Международная система политологии

     ВВЕДЕНИЕ 

     Принято считать, что системный подход становится достоянием науки о международных  отношениях с середины 50-х годов. Его широкое распространение  совпало с проникновением в социальные дисциплины достижений научно-технической  революции и, в частности, с использованием ЭВМ, что стало для него источником дополнительной привлекательности  и породило надежды на придание исследованиям  в этой области необходимой строгости, прочной теоретической обоснованности и эмпирической верифицируемости.

     В качестве основоположника системной  теории западные исследователи чаще всего называют эмигрировавшего  в США австрийского ученого Людвига  фон Берталанфи, работы которого в  этой области получили широкое признание  в научных кругах. Однако это не означает, что системный подход не существовал раньше.

     Политическая  система рассматривается в ней  в виде определенной совокупности отношений, находящейся в непрерывном взаимодействии со своей внешней средой через  механизмы «входов» и «выходов», в соответствии с базовыми идеями кибернетики. На «входах» система получает извне импульсы, сигналы, ресурсы, встречается  с вызовами, представляющими угрозу ее целостности. 
 
 
 
 
 
 
 
 

     1. ТИПЫ И СТРУКТУРЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ СИСТЕМ 

     Разные подходы к системному изучению международных отношений обусловливают многообразие различных типологий международных систем. Действительно, в зависимости от пространственно-географических характеристик выделяют, например, общепланетарную международную систему и ее региональные подсистемы-компоненты, элементами которых, в свою очередь, выступают субрегиональные подсистемы.

     Так, Ф. Брайар и М.Р. Джалили считают, что существование планетарной  международной системы, накладывающей  свой отпечаток на всю международную  жизнь, стало бесспорной политической реальностью уже в годы начала глобального противоборства между  СССР и США, приобрел новые существенные черты с возникновением на политической карте мира в качестве самостоятельных  международных авторов постколониальных государств. В результате планетарная  международная система вплоть до 90-х годов характеризовалась наличием двух главных конфликтных линий, или «осей», разделяющих, с одной  стороны, Запад и Восток (идеологическое, политическое, военностратегическое противоборство), а, с другой, Север и Юг (то есть экономически отсталые и развитые страны). Однако, несмотря на относительную  целостность планетарной международной  системы, в ней неизбежны и  определенные разрывы, обусловленные  тем, что ряд международных взаимодействий не вписывается в нее, обладает своей  автономией. Таково следствие региональных подсистем «совокупности специфических  взаимодействий, в основе которых  лежит общая географическая принадлежность»¹.

     В качестве относительно самостоятельной  функциональной системы нередко  рассматриваются виды международных (межгосударственных) отношений: экономическая, политическая, военностратегическая и  т.п. системы.

     В зависимости от целей исследования его объектом могут выступать  и такие типы международных систем, как стабильные и нестабильные (или  революционные, по определению С. Хоффманна), конфликтные и кооперативные, открытые и закрытые и т.п.

     В то же время многообразие типологии  международных систем не должно вводить  в заблуждение. Практически на любой  из них лежит заметная печать теории политического реализма: в основе их выделения, какими бы внешними критериями оно ни руководствовалось, лежат, как  правило, определение количества великих  держав, или сверхдержав, распределение  власти, межгосударственные конфликты  и т.п. понятия из словаря традиционного  направления в науке о международных  отношениях.

     В южноазиатском субрегионе международная  система определяется бесспорным преобладанием  Индии и ее соперничеством с другим полюсом данной системы Пакистаном и т.д.

     Именно  политический реализм стал основой  таких широко известных понятий  как биполярная, мультиполярная, равновесная  и имперская международные системы. В биполярной системе господствуют два наиболее мощных государства. Если же сопоставимой с ними мощи достигают другие державы, то система трансформируется в мультиполярную. В равновесной системе, или системе баланса сил несколько крупных государств сохраняют примерно одинаковое влияние на ход событий, взаимно обуздывая «чрезмерные» претензии друг друга. Наконец, в международной системе имперского типа господствует единственная сверхдержава, далеко опережающая все остальные государства своей совокупной мощью (размерами территории, уровнем вооружений, экономическим потенциалом, запасом природных ресурсов и т.п.).

     Исходя  именно из такого понимания, строит свою знаменитую типологию международных  систем М. Каплан. Она включает шесть  типов систем, большинство которых (за исключением двух) носит гипотетический, априорный характер.

     Первый  тип это «система единичного вето», в которой каждый автор располагает  возможностью блокировать систему, используя определенные средства шантажа. В то же время каждый способен и  энергично сопротивляться подобному  шантажу, каким бы сильным ни было оказывающее его государство. Любое  государство способно защитить себя от любого противника. Подобная ситуация может сложиться, например, в случае всеобщего распространения ядерного оружия.

     Второй  тип «система баланса сил» характеризуется  мультиполярностью. По мнению М. Каплана, в рамках такой системы должно существовать не менее пяти великих  держав. Если же их будет меньше, система  неминуемо трансформируется в биполярную.

     «Гибкая биполярная система» представляет собой  третий тип. В ней сосуществуют авторы-государства  и новый тип авторов союзы  и блоки государств, а также  универсальные авторы (международные  организации). В зависимости от внутренней организации двух образующих ее блоков, существует несколько вариантов  гибкой биполярной системы. Она может  быть сильно иерархизированной и  авторитарной, когда воля главы коалиции навязывается ее союзникам. И она  может быть неиерархизированной, если линия блока формируется путем  взаимных консультаций между относительно автономными друг от друга государствами.

     Четвертый тип представлен «жесткой биполярной системой». Для нее характерна та же конфигурация, что и для предшествующего  типа, но, в отличие от него, оба  блока организованы здесь строго иерархизированным образом. В жесткой  биполярной системе исчезают неприсоединившиеся и нейтральные государства, которые  существовали в мягкой биполярной системе. Универсальный автор играет здесь  весьма ограниченную роль и не в  состоянии оказать давления на тот  или иной из блоков. В рамках обоих  полюсов осуществляется эффективное  урегулирование конфликтов, формирование направлений дипломатического поведения, применение совокупной силы.

     «Универсальная  система» как следующий тип фактически, соответствует федерации. Она выражает преобладающую роль универсального автора. Такай система предполагает значительную степень политической однородности международной среды  и базируется на солидарности национальных авторов и универсального автора. Например, она соответствует ситуации, в которой была бы существенно  расширена, в ущерб государственным  суверенитетам, роль ООН. Организация  Объединенных Наций, в частности, имела  бы в этих условиях исключительную компетенцию в урегулировании конфликтов и поддержании мира. Такая система  предполагает наличие хорошо развитых систем интеграции в политической, экономической и административно-управленческой области. Широкие полномочие в ней  принадлежат универсальному автору, которому принадлежит право определять статус государств и выделять им ресурсы. Международные отношения функционируют  на основе правил, ответственность  за соблюдение которых лежит именно на универсальном авторе².

     Наконец, еще одним типом международной  системы является «Иерархическая система», которая, по сути, представляет собой мировое государство. Национальные государства утрачивают в ней свое значение, становясь простыми территориальными единицами, а любые центробежные тенденции с их стороны немедленно пресекаются.

     Как уже говорилось, концепция М. Каплана  оценивается в специальной литературе достаточно критически, прежде всего за ее умозрительный, спекулятивный характер, оторванность от реальной действительности и т.п. Вместе с тем признается, что это была одна из первых попыток серьезного исследования, специально посвященного проблемам международных систем с целью выявления законов их функционирования и изменения.  
 

     2. ЗАКОНЫ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ И ТРАНСФОРМАЦИИ МЕЖДУНАРОДНЫХ СИСТЕМ 

     Одна  из главных идей, на которых базируется концепция М. Каплана, это идея о  той основополагающей роли, которую  играет в познании законов международной  системы ее структура. Эта идея разделяется  абсолютным большинством исследователей. Согласно ей нескоординированная деятельность суверенных государств, руководствующихся  своими интересами, формирует международную  систему, главным признаком которой  является доминирование ограниченного  числа наиболее сильных государств и структура которой определяет поведение всех международных акторов. Как пишет американский неореалист К. Уолц, все государства вынуждены  нести военные расходы, хота это  неразумная трата ресурсов. Структура  международной системы навязывает всем странам такую линию поведения  в экономической области или  в сфере экологии, которая может  противоречить их собственным интересам. Структура позволяет понять и  предсказать линию поведения  на мировой арене государств, обладающих неодинаковым весом в системе  характеристик международных отношений. Наподобие того, как в экономике  состояние рынка определяется влиянием нескольких крупных фирм (формирующих  олигополистическую структуру), международно-политическая структура определяется влиянием великих  держав, конфигурацией соотношения  их сил. Изменения в соотношении  этих сил могут изменить структуру  международной системы, но ее природа, в основе которой лежит существование  ограниченного числа великих  держав с несовпадающими интересами, останется неизменной.

     Таким образом, именно состояние структуры  международной системы является показателем ее устойчивости и изменений  стабильности и «революционности», сотрудничества и конфликтности  в рамках системы; именно в ней  выражаются законы функционирования и  трансформации системы. Вот почему в работах, посвященных исследованию международных систем, анализу этого состояния уделяется первостепенное внимание.

     Так, например, Р. Арон, выделял по крайне мере три структурных измерения  международных систем: конфигурацию соотношения сил; иерархию авторов; гомогенность или гетерогенность состава. Главным измерением, в полном соответствии с традицией политического реализма, он считал конфигурацию соотношения  сил, отражающую существование «центров власти» в международной системе, накладывающей отпечаток на взаимодействие между ее основными элементами суверенными  государствами. Конфигурация соотношения  сил зависит, как отмечалось выше, от количества главных акторов и  характера отношений между ними³. Два основных типа такой конфигурации биполярность и мультиполярность.

     Иерархия  авторов отражает их фактическое  неравенство с точки зрения военно-политических, экономических, ресурсных, социокультурных, идеологических и иных возможностей влияния на международную систему.

     Гомогенный  или гетерогенный характер международной  системы выражает степень согласия, имеющегося у авторов относительно тех или иных принципов (например, принципа политической легитимности) или ценностей (например, рыночной экономики, плюралистической демократии): чем  больше такого согласия, тем более  гомогенной является система. В свою очередь, чем более она гомогенна, тем больше в ней умеренности  и стабильности. В гомогенной системе  государства могут быть противниками, но не политическими врагами. Напротив, гетерогенная система, разрываемая  ценностным и идеологическим антагонизмом, является хаотичной, нестабильной, конфликтной.

     Еще одной структурной характеристикой  международной системы считается  ее «режим» то есть совокупность регулирующих международные отношения формальных и неформальных принципов, норм, соглашений и процедур принятия решений. Это, например, правила, господствующие в международных  экономических обменах, основой которых после 1945 г. стала либеральная концепция, давшая жизнь совокупности таких международных институтов, как МВФ, Мировой Банк, ГАТТ и др.

     Ж.-П. Дерриеник называет шесть типов  принуждений (то есть структурных характеристик) международных систем⁴: 1)число авторов; 2) распределение силы между ними; 3) соотношение между конфликтом и сотрудничеством. Система может быть более конфликтной, чем кооперативной, или наоборот более кооперативной, чем конфликтной. Если второй тип системы инстатуализируется, то она может трансформироваться в «организованную международную систему», и тем самым оправдается гипотеза Арона о достижении «мира через закон». С другой стороны, тип «иерархической системы» Каплана, где наиболее мощный актор навязывает пределы конфликтам, также может трансформироваться в организованную международную систему, оправдав на этот раз гипотезу Р. Арона о возможности добиться «мира через империю»; 4) возможности использования тех или иных средств (силы, обмена, или убеждения), допускаемых данной системой; 5) степень внешней централизации авторов, то есть влияния характера данной международной систему на их поведение (а), а также различие статусов между самими авторами (б).

     По  мнению канадского ученого, названные  структурные характеристики, хотя и  не дают возможности предвидеть все  гипотетические типы международных  структур (на что претендует концепция  М. Каплана), однако позволяют описать  структуру любой международной  системы, что, конечно, представляет значительную важность, с точки зрения выявления  законов их существования и изменения.

     Вопрос  о содержании законов функционирования и изменения международных систем является дискуссионным, хотя предмет  таких дискуссий, как правило, един и касается сравнительных преимуществ  биполярных и мультиполярных систем.

     Так, например, Р. Арон считал, что биполярная система имеет тенденцию к нестабильности, так как основана на взаимном страхе и побуждает обе противостоящие стороны к жесткости в отношении друг друга, основанной на противоположности их интересов.

     Подобная  точка зрения высказывалась и  М. Капланом, по мнению которого мультиполярная система содержит определенные риски (например, риск распространения ядерного оружия, развязывания конфликтов между  мелкими авторами, или непредсказуемости  последствий, к которым могут  привести изменения в союзах между  великими державами).

     Однако  они не идут в сравнение с опасностями  биполярной системы. Биполярная систем более опасна, так как характеризуется стремлением обеих сторон к мировой экспансии, предполагает постоянную борьбу между двумя блоками то ли за сохранение своих позиций, то ли за передел мира. Не ограничиваясь подобными замечаниями, М. Каплан рассматривает «правила» стабильности для биполярных и мультиполярных систем.

     Так, по его мнению, существует шесть  правил, соблюдение которых каждым из полюсов мультиполярной системы  позволяет ей оставаться стабильной⁵:

     •  расширять свои возможности, но лучше путем переговоров, чем путем войны;

     •  лучше воевать, чем не суметь расширить свои возможности;

     •  лучше прекратить войну, чем уничтожить великую державу (ибо существуют оптимальные размеры межгосударственного сообщества: так, европейские династические режимы считали, что их противодействие друг другу имеет естественные пределы);

     •  сопротивляться любой коалиции или отдельной нации, пытающейся занять господствующее положение в системе;

     •  противостоять любым попыткам того или иного национального государства «присоединиться к наднациональным международным организационным принципам», то есть распространению идеи о необходимости подчинения государств какой-либо высшей власти;

     •  относиться ко всем великим державам как к приемлемым партнерам; позволять стране, потерпевшей поражение, войти в систему на правах приемлемого партнера или заменить ее путем усиления другого, ранее слабого государства.

     Говоря  о законах функционирования гибкой биполярной системы, М. Каплан подчеркивает, что они различаются в зависимости  от того, являются составляющие ее блоки  иерархизированными, или нет.

     Когда блоки иерархизированы, функционирование системы приближается к типу жесткой  биполярной системы. Наоборот, если оба  блока не иерархизированы, то, практически, речь идет о правилах функционирования мультиполярной системы.

     Существуют  четыре общих правила, применимые ко всем блокам⁶:

     •  стремиться к расширению своих возможностей по сравнению с возможностями другого блока;

     •  лучше воевать любой ценой, чем позволить противоположному блоку достигнуть господствующего положения;

     •  стремиться подчинять цели универсальных авторов (МП О) своим целям, а цели противоположного блока целям универсальных акторов;

     •  стремиться к расширению своего блока, но сохранять терпимость по отношению к неприсоединившимся, если нетерпимость ведет к непосредственному или опосредованному тяготению неприсоединившихся к противоположному блоку.

     Что касается трансформации международной  системы, то основным ее законом считается  закон корреляции между полярностью  и стабильностью международной  системы. М. Каплан, например, подчеркивает нестабильный характер гибкой биполярной системы.

     Если  она основана на неиерархизированных  блоках, то эволюционирует к мулътиполярной системе. Если тяготеет к иерархии обоих  блоков, то имеет тенденцию трансформироваться, либо в жесткую биполярную, либо в иерархическую международную систему. В гибкой биполярной системе существуют риск присоединения неприсоединившихся; риск подчинения одного блока другому: риск тотальной войны, ведущей либо к иерархической системе, либо к анархии. Внутриблоковые дисфункции в ней подавлены, зато обостряются межблоковые противоречия.

     Основное  условие стабильности биполярной системы, заключает М. Каплан, это равновесие мощи. Если же появляется третий блок, то это ведет к серьезному разбалансированию  и риску разрушения системы.

     Д. Сингер и К. Дойч, исследовав проблему корреляции между полярностью и  стабильностью международных систем в формально теоретическом плане, пришли к выводу о том, что, во-первых, как биполярная, так и мультиполярная системы имеют тенденцию к саморазрушению, а, во-вторых, нестабильность жестких биполярных систем все же более велика по сравнению с нестабильностью мультиполярных систем.

     Другой  американский ученый, М. Хаас, подверг  этот вывод эмпирической проверке. С этой целью он изучил двадцать одну международную систему, четко  отграниченную в пространственно-географическом и историческом планах, и пришел фактически к противоположному заключению.

     По  его мнению, такая корреляция носит обратно-пропорциональный характер. В биполярной системе, считает М.Хаас, войны менее многочисленны, хотя и имеют тенденцию к большей продолжительности, чем в мультиполярной системе.

     С точки зрения К.Уолца, никакого качественного  различия между биполярной и мультиполярной системами, фактически, не существует кроме, может быть, того, что первая более стабильна, чем вторая.

     Со  своей стороны, Р. Роузкранс предложил  теоретическую модель так называемой «релевантной утопии», которая объединяла бы преимущества как биполярной (прежде всего, возможности контроля периферийных для данной системы конфликтов), так и мультиполярной (более значительные возможности предотвращения всеобщего конфликта) систем, и одновременно была бы лишена недостатков обеих.

     Результатом явилась бы «бимультиполярная система», в которой два «главных» автора могли бы играть роль регуляторов  конфликтов за пределами своих блоков, а государства, представляюпще мультиполярную конфигурацию системы, выступали бы посредниками в конфликтах между  двумя полюсами.

     Подвода итоги рассмотрению проблемы законов  функционирования и трансформации  международных систем, следует признать плодотворной уже саму ее постановку, которая позволила показать зависимость  поведения государств на мировой  арене от формируемой ими международной  системы, связь частоты и характера  межгосударственных конфликтов с ее структурными характеристиками, необходимость  учета системообразующих факторов в дипломатии.

     Уже сама идея о существовании системных  законов в международных отношениях дает возможность рассматривать  международные системы как результат  принятия рядом государств определенного  политического, экономического и идеологического  статус-кво на международной арене, на общепланетарном, региональном или  субрегиональном уровне. С такой  точки зрения, каждая международная  система является не чем иным, как  неформальной институализацией соотношения  сил между государствами в  соответствующем пространственно-временном  контексте.

     В то же время было бы наивным считать, что существующие в науке о  международных отношениях законы функционирования и трансформации международных  систем обладают такой степенью строгости, которая позволяла бы делать на их основе безошибочные прогнозы. Более  того, они по сути дела оставляют  «за скобками» исследование основных причин международных конфликтов.

     Сводя международные отношения к межгосударственным взаимодействиям, они неоправданно ограничивают понятие международной  системы только теми государствами, между которыми существуют прямые регулярные сношения и прямой взаимный учет военной  силы. Но, как верно подчеркивает Б.Ф. Поршнев, «есть обширная область  косвенных, подчас не сознаваемых действующими лицами зависимостей, без которых  однако представление о системе  остается неполным».  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     ЗАКЛЮЧЕНИЕ 

     Вышесказанное показывает, что наиболее общим законом  международных систем считается  зависимость поведения авторов  от структурных характеристик системы. Этот закон конкретизируется на уровне каждой из таких характеристик (или  измерении), хотя окончательного согласия относительно их количества и содержания пока не существует.

     В качестве еще одного наиболее общего закона называется закон равновесия международных систем, или закон  баланса сил, позволяющего сохранять  относительную стабильность международной  системы.

     И все же системная теория не может  похвастаться слишком большими успехами в анализе международных отношений. Пожалуй, можно назвать только две  области, где она достигла, бесспорно, положительных результатов: это  стратегия и процесс принятия международно-политических решений.

     В остальном же ее заслуги до сих  пор были весьма скромными. Гносеологически  это объясняется тем, что ни одна система, достигшая определенного  уровня сложности, не может быть познана  полностью. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     СПИСОК  ЛИТЕРАТУРЫ 

1. Введение  в политологию. А.А. Федосеев. М., 2006. – 276 с.
2. Введение в политологию. В.П. Пугачев, А.И. Соловьев. М., 2005. – 324 с.
3. Политика в современной России // Курс лекций под ред. В. А. Никонова. — М., 2005. – 465 с.
4. Россия в современной политике // Курс лекций под ред. В. А. Никонова. — М., 2005. – 754 с.
5. Р. Мертон, Дж. Мид, Т. Парсонс, В Шюц  Американская социологическая мысль – М., 2004 – 496 с.
6. Политология: Курс лекций. Н.П. Денисюк, Т.Г. Соловьев, Л.В. Старовойтова и др. М., 2005. – 298 с.
7. Политология. Под редакцией А.А. Радугина. М., 2006. – 598 с.