Мистическое ученье Я.Беме
Яков Беме
Бэме, Яков (1575 - 1624) - немецкий теософ, создавший стройное мистическое учение. Психологическим основанием его системы были зрительные и слуховые галлюцинации, которыми он страдал и которые он истолковывал в смысле видений и внушений свыше. Его биография и произведения дают богатый материал для патологии мистических переживаний. Бэме объяснял дуализм добра и зла существованием трех начал в мире и боге - положительного, отрицательного и примиряющего. Эта идея, содержавшая в зародыше представление о диалектическом процессе, была извлечена из мистики Бэме и развита немецкими философами-идеалистами. В этом смысле Гегель указывал на Бэме, как на своего предшественника.
Беме Якоб— немецкий философ-пантеист, сохранивший тесную связь с теологией. Самоучка, он не создал последовательной и стройной системы. Свои диалектические догадки о противоречивой природе вещей и мира в целом он выражал языком поэтических образов и символами, заимствованными из христианства, астрологии, алхимии и каббалы. В его сочинении простое переложение библейских мифов, одухотворенное силой религиозной мечты, перемежается с глубокими наблюдениями. Бог и природа, по Беме, едины, вне природы ничего нет. Во всем содержится противоречие, даже в боге заключено добро и зло. В этом раздвоении Беме видел источник развития мира. Ряд современных западных философов проявляет особый интерес к мистической стороне учения Беме. Основное произведение Беме «Аврора, или Утренняя заря в восхождении...» (1612) было осуждено как еретическое. Идеи Беме оказали влияние на последующее развитие философии (Гаман, Гегель, Шеллинг, Соловьев, Бердяев, С. Франк и др.).
Бёме Иаков (Bohme) - немецкий
мистик, прозванный philosophus teutonicus, род. в
1575 в Альтзейденберге (близ Гёрлица)
в семье бедных крестьян и до 10
лет оставался без всякого
образования. Обучаясь сапожному мастерству,
он во время своих странствий читал,
кроме Библии, мистические сочинения
Парацельса, в особенности Валентина
Вейгеля и др. и познакомился с
воззрениями немецких мистиков, враждебных
ортодоксальному протестантству того
времени. В 1594 он сделался сапожником в
Г„рдице и женился. После третьего
видения, которое он приписал непосредственному
воздействию Божества, Б. написал
свое первое сочинение: "Morgenrohte im Aufgaag"
(переименованное потом в "Aurora").
Нападки духовенства еще более
укрепили в нем сознание своей
правоты и снискали ему большую
известность, так что чрез 7 лет
он издал еще другие сочинения: "Vom
dreifachen Leben des Menschen" (1619); "Die drei Prinzipien
gettlichen Wesens" (1619); Psychologia vera, od. 40 Fragen и
т. д."; "Von wahrer Busse" (1622); "Auch ein Weg
zu Cbristo"; "Erklarung der ersten Buches Moses" (1623):
"117 Theosophische Fragen" (1624).Чтобы найти
себе защиту от новых преследований,
он отправился в 1624 в Дрезден, где
встретил сочувствие даже при дворе.
Четыре доктора богословия, перед
которыми он излагал свое учение, заявили,
что они его не понимают и потому
отказываются его осудить. По возвращении
домой он захворал и ум. 24 ноября
1624. Без всяких знаний, кроме знакомства
с Библией и сочинениями
Самому Б. чужда мысль отделиться от государственной церкви, но это сделали в XVII и XVIII ст. его последователи, бемисты, основавшие секту ангельских братьев. В Англии распространителем его идей был Бромней и основанное Иоанной Лид общество филадельфов. Английский врач Джон Бордейдж снискал себе славу, как толкователь Б. Во Франции его идеи были усвоены известным мистиком Луи Клод С. Мартеном. Метафизические воззрения Б. высоко ценились такими людьми, как Шлегель, Шеллинг и Гегель; последний, между прочим, возводит к нему начало новейшей философии. Изложение теософии Б. с ее метафизической стороны см. у Л. Фейербаха в его: "Истории новой философии" (А., 1833). Полное собрание сочинений Б. издано Гихтелем (10 т., 1682), Гмозингом (1715), Иберфельдтом (1730) и Шиблером (Лейпщ., 1831 - 47), также Вуллен, "Bluten aus Jaк. В-s Mystik" (Штутг., 1838); Hamberger, "Die Lehre des J. B. in systematischem Auszug" (Мюнх., 1844); Мориц Kappiepb, "Philosoph. Weltanschaung der Reformationszeit" (Штутггарт, 1847); Фехнер, "J. В." (Берлин, 1858); Peip, "J. В., Der deutsche Philosoph" (Лейпциг, 1860); Martensen, "J. B. Teosophische Studien" (Лейпциг, 1882).
В России идеи Б. проникли в
конце XVII века, когда в Москву приехал
последователь Б. Кульман, сожженный
там по проискам лютеранского духовенства.
Несомненно, что под влиянием этого
именно Кульмана появились в конце
XVII в. славяно-pyccкие переводы сочинений
Б., которые нашли такое сочувствие
у наших предков, что в заглавии
их было надписано: "иже во святых
отца нашего Иакова Бемена". Причина
столь сильного влияния Б. на русских
и сближения сочинений его
с творениями св. Отцов заключалась
без сомнения в том, что помимо
догматических положений, сбивчивых
и чуждых православному мировоззрению
), у Б. встречается очень много
молитв, которые сильнее всего
могут действовать на дух неофитов.
Сохранилось известие, что рукописные
переводы конца XVII стол. содержали в
себе именно молитвы, извлеченные из
сочинений Б., и что некоторые
из этих молитв впоследствии были тайно
напечатаны Н. И. Новиковым для практического
употребления в мистических обществах.
В новиковскую именно эпоху, во время
процветания мистических
Жизнь и учение
Бёме (Bohme) Якоб –
человек,
который не замкнулся в своих откровениях,
а решил изложить их нашему миру.
Яков Бёме (1575, Альтзейденберг, – 17.11.1624, Гёрлиц) – человек, который не замкнулся в своих откровениях, а решил изложить их нашему миру. С позиции сегодняшнего дня его уже невозможно назвать мистиком. Скорее всего, это человек, которому через откровение «открылся мировой Разум» и он, как смог, записал эти откровения. Я бы поставил его ряд с такими же как он людьми, которых мы знаем и которые так же удостоились такого откровения, – это, прежде всего: апостол Павел, Леонардо де Винчи, Никола Тесла…
Очень точно о таких людях сказал Людвиг Фейербах. «Блестящее исключение из общего правила: ne sutor ultra crepidam (сапожник, знай свою колодку), которое доказывает на деле, что дух истории, всеобщий дух есть единственный дух человека и он, невзирая на лица, ранги, рождение, внешние средства, выдвигает людей из пыли и мрака неизвестности и делает их своими органами, провозвестниками своей сущности. Исторические идеи, как подземные источники, пробиваются также из мест, где их меньше всего можно было ожидать; они исходят от индивидов, которые черпают сведения о том, что происходит в духовном мире, не из необходимого, обусловленного образованием и знанием языков чтения отечественных и иностранных журналов, а по слухам и самое большее из сельской газеты; они поэтому кажутся тому, кто рассматривает таких индивидов вне истории, чудесами, так как эти индивиды удивляются себе и их собственные идеи, к которым они не знают, как пришли, являются для них загадкой: они кажутся откровениями, внушениями или озарениями свыше, каковы они в известном смысле и есть. «Я плохо понимал раньше, – говорит Я. Бёме о себе, описывая начало своей писательской деятельности, – возвышенные символы веры по примеру всех мирян и ещё менее природу, пока не начал мне сиять свет вечной природы, чему я так обрадовался, что начал записывать познанное мной. Ибо дух пронзил меня, как молния, и я увидел глубину вечности; когда проходит ливень, он настигает то, что настигает; так было и со мной: я начал писать, как мальчик в школе, и записывал познанное с большим рвением». «Послушай, пасквилянт! – так обращается Я. Бёме к своему противнику Б. Тилькену. – Если ты владеешь искусством этого мира, то я владею искусством божественного мира: ты изучил свое, а мое есть дар милости божьей» (Первая апология против Б. Тилькена, Предисловие. № 27, 28, 93)
С ним перекликается оценка Бёме данная ему Гегелем: «Мощный ум Бёме справедливо получил название philosophus teutonicus. Отчасти Бёме расширил само содержание религии до всеобщей идеи, открыл в нем высшие проблемы разума и стремился постигнуть в нем дух и природу в их определенных сферах и формациях, положив в основание своих изысканий ту мысль, что дух человека и все вещи созданы по образу и подобию бога, – само собой разумеется, триединого бога – и цель жизни и существования состоит лишь в том, чтобы потерявшая образ божий душа снова возвратилась к своему первоисточнику. Отчасти же он, наоборот, применял формы природных вещей (сера, селитра и т. д., терпкое, горькое и т. п.), насильственно заставляя их служить для выражения форм духа и мысли…
…Мы имеем, можно сказать, достаточно и даже с избытком более или менее чистых или затуманенных образов истины – в религиях и мифологиях, в гностических и мистицирующих философиях древнего и нового времени. Можно находить удовольствие в том, чтобы открывать идею в этих образах, и находить удовлетворение в почерпнутом из такого рода открытий убеждении, что философская истина не есть нечто совершенно изолированное, что ее действие проявлялось в этих образах по крайней мере как брожение».
Яков Бёме родился в старом Зейденбурге (Альтзейденберг), «бывшем местечке, недалеко от Герлица в Оберлаузице. В свои юные годы, как рассказывают, он имел несколько таинственных явлений. Так, однажды, удалившись от крестьянских мальчиков, с которыми он обычно пас в поле скот, и взойдя на ближнюю гору, на вершине коей он нашел вход в пещеру, он заметил большой сосуд с золотом, который так напугал его, что он поспешно убежал. Но затем он уже не видел этой пещеры открытой. Научившись в сельской школе читать и кое-как писать, он был отдан в учение к сапожнику».
«История Якоба Бёме напоминает историю Святого Павла (недаром Бёме часто цитирует его послания). В один прекрасный день к ученику сапожника пришел незнакомец, когда хозяин мастерской отсутствовал. Он купил пару ботинок за несуразную цену, названную Якобом из боязни навлечь гнев хозяина, и вышел из мастерской. Посреди дороги он вдруг обернулся и громко позвал: «Якоб, Якоб, выходи!» Испуганный мальчик выскочил на улицу и подбежал к незнакомцу. Тот сказал ему: «Якоб, ты мал, но станешь велик, и превратишься в другого человека, которому будет дивиться Мир. Будь благочестив, бойся Бога и слушайся Его Слова. Прилежно изучай Святое Писание, в котором найдешь утешение и добрый совет, ибо тебе предстоит перенести нужду, бедность и гонения, но ты устоишь, потому что любит тебя Бог и благоволит к тебе». После этой встречи у Якоба в течение семи дней были видения, он лицезрел Господа, Ангелов, и Сотворение мира, и жизнь его взаправду изменилась».
Выучившись своему ремеслу и возвратившись из путешествий, в 1594 г. он стал сразу мастером и супругом.
Яков Бёме усердно посещал церковь и читал Библию. Но он также начал читать другие как религиозные, так и алхимические и натурфилософские сочинения, например Парацельса, а затем развил свой ум в обществе ученых, как это доказывают его сочинения и прямые заявления по этому поводу. Так, уже в своей «Авроре» он говорит: «Я прочел много писаний высоких учителей».
Религиозные споры его времени, бередившие его душу, внешний случай, а именно видение блестящего оловянного сосуда и слова незнакомца, «внезапно нарушившее благодаря живой фантазии его душевное равновесие, последовавшее затем душевное возбуждение, не вызванное никаким внешним поводом, и прежде всего собственный дух, гений побудили его сделать свое перо громоотводом перегруженной и возбужденной души. Первым плодом его духа, или, говоря его языком, озарений, была «Аврора», написанная в 1612 г.».
Он писал «Аврору» только для себя самого. Но благодаря одному «знакомому дворянину», который посетил Якова Бёме, видел рукопись, попросил её и, заинтересовавшись ею, поспешно велел переписать, она стала известна. К моменту выхода ее из печати, место лютеранского Пастора в Гёрлице уже занял Грегори Рихтер, убежденный ортодокс и охотник за ведьмами. Прочитав произведение Бёме, он публично с кафедры осудил её и самого автора, объявив последнего еретиком и пообещав предать анафеме, если тот посмеет еще опубликовать нечто подобное.
Такая угроза совсем не выглядела шуткой, Бёме был на некоторое время выслан из города, но вскоре возвращен, и Якоб принял решение более не вести никаких записей.
Многие неправильно считают «Аврору» лучшим из его сочинений, тогда как позднейшие сочинения далеко превосходят её по ясности, точности и определенности. Но именно как первое, самое грубое, непосредственное, некритическое произведение его ума это самое интересное и важнейшее из его сочинений. Я. Бёме говорит сам о своей «Авроре»: «Бог был столь милостив, что мы в других написанных книгах писали гораздо яснее, чем в первой».
«Язык произведения Карл Густав Юнг назвал «поэтическим косноязычием», что в принципе точно, и все же не совсем справедливо, поскольку нельзя критиковать того, кто описывает неописуемое. Для видений, открывшихся духу Якова, не существовало выразительного языка, и ему пришлось изобретать язык самому. Неоценимую помощь в этом оказал ему некто Бальтазар Вальтер, один из лучших учеников Парацельса, розенкрейцер и практикующий алхимик. Вальтер познакомился с Бёме именно в этот трудный для Якова период.
Бальтазар Вальтер, обучавшийся
в эзотерических школах Сирии, Египта
и Греции, дал Бёме основы алхимии
и Каббалы, а также помог ему
создать собственный
Таким образом, через семь лет Яков Бёме вновь взялся за перо. В эти последние годы он оставил даже свое ремесло ввиду «постоянного занятия писанием». В течение короткого времени были созданы рукописи «Vom dreifachen Leben des Menschen (От троекратной жизни человека)» (1619); «Die drei Prinzipien göttlichen Wesens (Три принципа божественного существа)» (1619); «Psychologia vera, od. 40 Fragen и т. д. (Психология веры в 40 вопросах и т. д.)»; «Von wahrer Busse» (1622); «Auch ein Weg zu Christo (Дорога к Христу)»; «Erklärung der ersten Buches Moses (Заявление первой книги Моисея)» (1623); «117 Theosophische Fragen (117 Теософических вопросов)» (1624) и некотороые другие, среди которых «Ключ» в прямом смысле являлся ключевой работой, проясняющей смысл остальных.
Идеи, высказанные в этом произведении, перекликаются с сегодняшними воззрениями на окружающий нас мир, в частности, высказанные в работе «Энциклопедия философских наук Г.В.Ф. Гегель. Философия природы. Взгляд из XXI века».
Ключ.
В первом разделе этой работы
описывается происхождение
О Mysterium Magnum
Объясняя происхождение «видимого мира» по Божественной мудрости (Mysterium Magnum) Бёме говорит: «Mysterium Magnum является субъектом мудрости, когда дышащее слово, или действующее волящее Могущество Божественного понимания, пронизывает мудрость, и также единство Бога истекает вовне, к своей манифестации.
В Mysterium Magnum проявляется Вечная Природа; и две субстанции и воли всегда следует понимать как существующие в Mysterium Magnum; первой субстанцией является единство Бога, а значит, Божественное Могущество и Добродетель, и изливающаяся Мудрость.
Вторая субстанция является
делимой волей, возникающей из выдыхаемого
и произносимого слова; она имеет
своей основой не единство, а Подвижность
Эманации и выдох, приводимые к одной
воле и к Желанию Природы, а
именно к таким проявлениям, как
Огонь и Свет: в Огне осознается
Естественная Жизнь; в Свете же заключена
Священная Жизнь или
…Mysterium Magnum заключается в том, что Хаос, в котором берут начало Свет и Тьма, то есть основания Неба и Преисподней, проистекает из Вечности, и манифестируется; образование, которые мы обычно называем Адом, и являющееся самостоятельным Принципом, является основой и причиной Огня в Вечной Природе…
…Эта основа называется Mysterium Magnum, или Хаосом, потому что из нее возникают добро и зло, то есть Свет и Тьма, Жизнь и Смерть, Радость и Горе, Спасение и Проклятие.
Это основа Душ и Ангелов, и всех Вечных Созданий, как плохих, так и хороших; это основа Царствия Небесного и Ада, а также видимого мира, и всего, что в нем есть: другими словами, все вещи имеют одну основу, точно так же, как Образ сокрыт в куске дерева до того, как Мастер вырежет и отточит его.
И все же мы не можем сказать, что духовный мир когда-либо имел начало, он просто был в какой-то момент манифестирован из Вечности и Хаоса, так как Свет изливался из Вечности во Тьму, но Тьма не осознавала его; так же, как День и Ночь находятся друг в друге, и являются двумя, хотя и в одном.
Я вынужден писать так, как
если бы такое начало существовало,
для лучшего понимания и
Под словом Центр, мы подразумеваем самый исток Природы, то есть наиболее Глубинную основу, где само–становящаяся воля, в согласии с собой, приводит себя к чему-то, а именно, к Природной деятельности; Природа является ничем иным, как Инструментом Бога, при помощи которого трудятся Божье Могущество и Добродетель, и тем не менее, она обладает собственным Движением, по источаемой Богом воле: итак, Центр есть Основа или Точка само–приятия для чего-либо; из нее нечто начинает быть, и семь Свойств также берут в ней начало».
О Вечной Природе и ее Семи Свойствах Природы.
Далее мы видим, что эти семь свойств делятся до бесконечности, но имеют общие для них две Субстанции.
Первая Субстанция, соответствует «изначальному хаосу, Божественным Существом; это есть Божественная воля и проистекающее Единство Бога, которые совместно пронизывают Природу, и оттачивают Приятие, так, чтобы Вечная Любовь могла действовать и стать ощутимой, и при этом иметь нечто пассивное, в котором она могла бы манифестироваться, стать познаваемой…
…Второй субстанцией является собственно Субстанция Природы, Жаждущая и Пассивная, и она же есть Инструмент Действующей Силы; потому что там, где нет Пассивности, там также нет желания Освобождения, или стремления к лучшему; и там, где нет желания лучшего, там вещь покоится сама в себе.
Потому и Вечное единство посредством Эманации и Разделения приводит себя к Природе, ведь ему нужен объект, в котором оно могло бы манифестироваться, и который оно могло бы любить, и чтобы нечто возлюбило его в ответ, а также могло бы проявиться восприятие, или чувственная деятельность и воля».
Далее идет объяснение семи свойств Природы.
Первое Свойство.
«Первым Свойством является Желание, подобное свойству Магнита, или Сжатие Воли; воля желает быть чем-то, и все же у нее нет того, из чего она могла бы что-нибудь для себя сделать; поэтому она приходит к Восприятию себя самой, и сжимает себя в нечто; и это нечто является ничем иным, как Магнетическим Голодом, грубостью, подобной твердости, из которой возникают твердость, холод, и субстанциальность. Это сжатие или стягивание затеняет самое себя, и делает себя Тьмой, каковая, конечно же, является Основой вечной и временной Тьмы».
Таким образом, можно предположить,
что здесь идет речь о возможности
схлопывания реального
Второе свойство.
«Второе Свойство Вечной Природы проистекает из Первого, и является вытягиванием или движением в жесткости, так как Магнит создает твердость, а движение вновь разрушает эту твердость, что представляет непрерывную внутреннюю борьбу.
То, что Желание сжимает и делает чем-то, движение разрывает на части и разделяет, так что из него возникают Формы и Образы; между этими двумя Свойствами рождается горечь несчастья, которая и является болью Восприятия и Чувствования…
…Итак, мы понимаем, что желание является основой для чего-то, так что это что-то может возникнуть из ничего; кроме того, мы можем заключить, что Желание было Началом этого мира, и посредством его Бог субстанциировал все вещи, и дал им существование; Желание есть то, посредством чего Господь сказал, Да будет. Желание и есть тот Fiat, благодаря которому возникло нечто там, где не было ничего, кроме одного Духа; в этом и заключается Mysterium Magnum, в смысле духовном, видимом и субстанциальном, как мы можем убедиться на примере Стихий, Звезд и других Творений».
Таким образом, можно предположить, что здесь мы имеем описания начало процесса Большого взрыва и формирование его реального пространства
Третье Свойство.
«Третьим Свойством Вечной Природы является Страдание, то есть та Воля, которая привела себя через восприятие к Природе, что значит: когда собственная Воля находится в жестком движении, тогда она приходит к Страданию, или чувствительности; потому что без Природы она не способна на это, но в подвижной жесткости она становится чувством.
И это чувство есть причина Огня, а также Разума и Чувств; собственную волю природы она делает неугомонной, и та ищет Покоя; таким образом, разделение воли происходит само собой и из себя, и проникает все Свойства...
…Это внутреннее движение подобно вращающемуся колесу; хотя никакого вращения нет на самом деле, это вполне присуще Свойствам; так Желание направлено само на себя, и движение рвется наружу само из себя, и воля в состоянии страдания не может ни проникнуть внутрь, ни вырваться наружу, и все же она направлена и внутрь, и наружу; в таком Положении она остается, пытаясь проникнуть внутрь и вовне, оказаться над и под собой, и все же не может сдвинуться с места, и пребывает в Страдании, в истинной основе Ада и Гнева Божьего; Страдание это заключено в темном жестком Движении...
…Итак, под Третьим Свойством Природы, которым является Страдание, мы подразумеваем жесткость огня и его способность причинять боль, а именно горение и сжигание; так как в случае, когда воля погружается в такую жесткость, она всегда сжигает [пожирает] причину этой жесткости; потому что она всегда стремится вновь вернуться к единству Бога, каковое является Покоем; а единство подталкивает себя при помощи его Эманации к движению и жесткости…
…Душа вещи заключается
в жесткости, а истинная жизнь
чувственной Природы и ее Свойство
заключается в Движении…
…невидимый духовный мир возник вместе с Творением, и внутри его».
Таким образом, как первичное
разделение ничто (в начальной стадии
процесса Большого взрыва), так и
при распаде материи (конечная стадия
Большого взрыва) приводят к образованию
двух тождественных единичных
Четвертое Свойство.
«Четвертым Свойством Вечной Природы является Духовный Огонь, посредством которого манифестируется Свет, являющийся Единством; Блеск огня возникает в источающемся единстве, которое внедрилось в Желание Природы и объединилось с ним; сжигающее свойство огня, а именно Жар, происходит из жесткой поглощающей природы первых трех Свойств…
…В этих трех болезненных
Свойствах заключена
…Здесь мы приходим к двум Вечным Принципам, а именно тьме, грубости, жесткости и боли, обитающих сами в себе, и ощущению могущества и добродетели единства в Свете…
…Таким образом, вам следует здесь осознать два Принципа: первый есть основа горения Огня, то есть жесткая, подвижная, восприимчивая и болезненная тьма, заключенная сама в себе; второй же - Свет Огня, в котором единство находится в движении и радости; потому что Огонь является Объектом великой Любви Божественного единства…
…В этой огненной воле Вечной Природы находится душа Человека, а также Ангелы; это их основа и Центр; потому, когда какая-либо душа отстраняется от Света и любви Бога, и погружается в свое собственное Природное Желание, тогда основа этого темного и болезненного свойства манифестируется в ней; это адский Огонь, и Ангел Божий, когда он манифестируется таким образом, виден как Люцифер; и то, что, как мы думаем, имеет Бытие повсюду в Творении, так же повсюду присутствует вне Творения; потому что Творение есть лишь Образ и Подобие разделенного и многобразного могущества, и свойство универсального Бытия.
Следует правильно понимать, в чем заключается основа Огня, а именно в Холоде Сжатия и Жаре Страдания; Движение же является Вулканом; из этих трех состоит Огонь, но сияние Света возникает и проистекает из соединения единства с основой Огня, а в целом основа есть источаемая воля».
Можно предположить, что
здесь мы видим описание формирования
реального пространства вселенной
на конечной стадии Большого взрыва. В
его центре уже формируется ядро
из одной тождественной единичной
индивидуальности (пусть это будет
Тьма), горит уже высокотемпературная
плазма, готовая уж взорваться, а
по внешней стороне плазмы, вокруг
этого ядра другой тождественной
единичной индивидуальностью
Пятое Свойство.
«Итак, Пятым Свойством является Огонь Любви, или Мир Могущества и Света; он среди Тьмы существует сам в себе, и Тьма не понимает его, как написано у Иоанна, гл.1: – И Свет во Тьме светит, и Тьма не объяла его…
…Когда зажигаются Духовный Огонь и Свет, каковые, конечно, возгораются из Вечности [в себе], тогда же манифестируется и Мистерия Божественного Могущества и Знания; все Свойства Вечной Природы становятся духовными в Огне, хотя Природа остается такой, как есть, сама в себе, а истечение воли становится Духовным.
Во вспышке Огня поглощается темное восприятие; в этом поглощении возникает чистый и яркий Огонь – Дух, распространяющий повсюду Блеск своего Света…
