Многопартийность в современной России

План

Введение…………………………………………………………………………...2

1.Понятие, сущность, классификация и функции политических партий……..3

2.Партийные системы, их классификация………………………………………7

3.Многопартийность в современной России…………………………………..14

Заключение………………………………………………………………………18

Список литературы………………………………………………………………22

Введение

Политическая па́ртия (греч. Πολιτική — «искусство управления государством»; лат. pars — «часть») —  особая общественная организация (объединение), непосредственно ставящая перед  собой задачи овладеть политической властью в государстве или  принять в ней участие через  своих представителей в органах  государственной власти и местного самоуправления. Большинство партий имеют программу: выразитель идеологии  партии, перечень её целей и способов их достижения.

Партия, будучи таким же посредником  в отношениях населения с государством, как и группы интересов, обладает по сравнению с ней значительной спецификой. Более того, функциональные и организационные особенности  этой "самой политической" из всех общественных организаций (Р. Доуз) до сих пор служат предметом теоретической полемики относительно ее происхождения и роли в политическом процессе. Возникают ли партии вследствие воплощения естественного для человека духа противоречия (Гоббс), или являются частным случаем политических ассоциаций, формирующихся на основе свободного выбора человека (Токвиль); стремятся ли они подчинить себе все проявления политической активности человека (М. Я. Острогорский), или же являются механизмами продвижения к власти лидеров (М. Вебер) - все это и сегодня является предметом горячих дискуссий.

1. Понятие, сущность, классификация и функции политических партии

Партия – это политическая общественная организация, которая  борется за власть или за участие  в осуществлении власти. Соперничество  политических групп, объединенных вокруг влиятельных семей или популярных лидеров, в течение многих веков  составляло характерную черту политической истории.

В истории партий существует три этапа: партии как аристократические  группировки, партии как политические клубы и современные массовые партии. Такие организации, которые  мы сегодня называем политическими  партиями, возникли в Европе и Северных Штатах Америки не ранее начала XIX в. Первоначально партии действовали  только в периоды избирательных  кампаний, не имея постоянно действующих  местных организаций.

Общее, что присуще всем современным политическим партиям  и что отличает их от партий начала и первой половины XIX в. – наличие  партийного аппарата, т.е. организованной группы людей, для которых политическая деятельность является профессией.

Функции партии, которые  наиболее ярко демонстрируют ее место  в политическом процессе, выражают необходимость решения ею двух групп  задач: внутренних и внешних. К внутренним функциям относятся

• набор членов

• пополнение партийной  кассы

• регулирование имущественных  и других отношений между первичными структурами, партийной элитой и  рядовыми членами партии

Осуществление внешних функций  предполагает

• борьбу за завоевание и  использование политической власти

• обеспечение связи масс с государственными структурами

• отбор и рекрутирование политических лидеров и элит

• согласование собственных  интересов, целей, программ с другими  участниками политического процесса

• осуществление политической социализации граждан

Основным способом осуществления  этих функций является выдвижение партией  своих кандидатов на выборах в  законодательные органы государства  и борьба за их избрание. Партии, одержавшие победу на выборах, или сумевшие провести в законодательное собрание своих  представителей, получают возможность  участвовать в формировании правящей элиты, подборе и расстановке  управленческих кадров.

С точки зрения основания  и условий приобретения партийного членства выделяют кадровые, массовые и строго централизованные партии.

Кадровые отличаются тем, что партийный состав формируется  вокруг группы политических деятелей, а в основе избирательного процесса лежит политический комитет. Такие  партии сориентированы прежде всего на участие профессиональных политиков и элитарные круги, что предопределяет свободное членство в партийные организации. Как правило, кадровые партии активизируют свою деятельность во время выборов, ориентируясь на организацию поддержки электората.

Массовые партии представляют собой централизованные организации  с уставным членством. Эти партии более организованны и дисциплинированны. Хотя здесь также важную роль играют лидеры и аппарат партии, большое  значение в них придается идеологии и общности взглядов.

Для строго централизованных партий характерно превращение идеологического  компонента в ведущее начало. Такие  партии обладают строгой дисциплиной  своих членов, высокой организованностью  действий, почитанием своих вождей. Это прежде всего коммунистические и фашистские партии.

Существуют и другие типологии  партий:

• по принципу преследуемых целей – патронажные, ориентирующиеся  на практическую целесообразность действий, и идеологические, отстаивающие свою идейную чистоту 

• по принципу доминирующих целей и средств – консервативные (традиционалистские) и революционные

• по принципу целей и  политических ориентаций – коммунистические, социал-демократические и либеральные

• по принципу взаимосвязи  партии со своей социальной базой  – авангардные (нового типа), парламентские  и лейбористские

• по принципу отношения  к правящему режиму – легальные  и нелегальные; правящие и оппозиционные; партии-лидеры и партии-аутсайдеры; правящие монопольные и правящие в составе коалиции

Партийные системы выражают устойчивые связи и отношения  партий между собой, а также государством и другими политическими институтами. Общепринятой является следующая классификация  различных систем партий и различных  моделей связей между ними: однопартийность, двухпартийность и многопартийность.

За последние годы в  России происходит переход от однопартийной  системы к многопартийности.

К настоящему времени сложилось  два главных типа избирательной  системы – мажоритарная и пропорциональная.

Сущность мажоритарной избирательной  системы заключается в том, что  депутатские места в каждом округе достаются кандидату той партии, который собрал установленное большинство голосов. Все остальные партии, кандидаты которых остались в меньшинстве, остаются не представленными. Мажоритарная система бывает различных видов в зависимости от того, какого большинства для избрания депутатов требует закон: относительного или абсолютного. Недостатки этой системы в том, что она не дает представления о реальной расстановке сил в стране и создает предпосылки для доминирования в деятельности депутатов групповых и региональных интересов в ущерб общенациональным.

При пропорциональной системе  выборов каждая партия выдвигает  свой список кандидатов. При этом распределение  мандатов между партиями производится в соответствии с количеством  полученных ими голосов избирателей. Для определения результатов  голосования устанавливается минимум  голосов, необходимых для получения  одного депутатского мандата. Одним  из недостатков пропорциональной системы  является неизбежное создание многопартийных политических компромиссов.

2. Партийные системы, их классификация

Взаимодействуя в борьбе за завоевание власти или участвуя в ее осуществлении политические партии образуют партийную систему, которая, как принято считать в современной политологии, отражает специфику положения каждой партии в государственной и гражданской структуре общества, характер взаимоотношений партий друг с другом, а также с молодежными, профессиональными, женскими, спортивными, культурными и другими организациями, находящимися под их патронажем, часто являющимися их массовой базой и источником пополнения, как партийных рядов, так и номенклатуры – специализированных партийных функционеров.

Наиболее распространенным признаком, на основе которого строится классификация партийных систем, выступает количество партий, формирующих  законодательные и исполнительные органы власти.

Как правило, различают однопартийные, двухпартийные и многопартийные системы. Однако, на наш взгляд, необходимо подчеркнуть, что отождествлять  понятия “многопартийность” и “многопартийная  система” было бы не вполне корректно. Многопартийность как таковая отражает политическую структуру общества в  целом и, несомненно, является условием формирования многопартийной системы. Но, тем не менее, она не исключает  возникновения особых разновидностей партийных систем, скорее тяготеющих к однопартийной или двухпартийной  модели, то есть когда реально претендовать на власть могут лишь одна или две  партии. Следовательно, при анализе  партийных систем целесообразно  избрать в качестве отправного пункта не количество партий в той или  иной стране, а характер конкурентных отношений в борьбе за власть, где  проявляется степень действительного  политического влияния партий на общество. Руководствуясь таким подходом, Р.Ж.Шварценберг предложил типологию  партийных систем в виде своеобразной шкалы уменьшения конкуренции между партиями:

1. Многопартийные системы.

1.1. Полная многопартийность.

1.2. Умеренная многопартийность.

2. Двухпартийные системы.

2.1. Несовершенная двухпартийность.

2.2. Совершенная двухпартийность.

3. Системы с господствующей  партией.

3.1. Господствующая партия.

3.2. Сверхгосподствующая  партия.

Данную классификацию, очевидно, можно “достроить”, особо выделив  однопартийные (неконкурентные) системы, непосредственно примыкающие к  последнему из указанных типов.

В любой стране на характер партийной системы оказывают  воздействие исторические, социально-экономические  и национально-культурные факторы. Значительную роль, как справедливо  подчеркивают авторы учебного пособия  “Основы политической науки”, играют и законодательные нормы, которые могут, например, накладывать ограничения на деятельность немногочисленных партий, не допускать к выборам оппозиционные партии определенной направленности или разрешать насильственные действия по отношению к нелегальным партийным формированиям. Однако, по мнению многих отечественных и зарубежных исследователей, фактический уровень межпартийной конкуренции в наибольшей степени зависит от утвердившейся в обществе избирательной системы.

Как полная, так и умеренная  многопартийность, когда число партий реально претендующих на власть может колебаться от 12 в Нидерландах до 2–3 в Бельгии или Австрии, формируется при пропорциональной избирательной системе основанной на том, что мандаты в представительных органах распределяются между партиями в соответствии с количеством голосов, поданных за каждую из них. Такая система голосования дает возможность участвовать в предвыборном марафоне практически любой партии, однако в ходе борьбы за голоса избирателей делает межпартийную конкуренцию достаточно жесткой. Поиск общих позиций и путей взаимного сближения начинается лишь на этапе формирования исполнительной ветви власти, когда ни одной из партий не удается получить необходимое большинство мест в парламенте: прежние соперники по избирательной кампании вынуждены садиться за стол переговоров и вырабатывать соглашения о распределении мест в коалиционном правительстве. Нередко высказывается точка зрения, что полная многопартийность – появление пяти и более конкурирующих партий, обладающих примерно одинаковой степенью влияния, – неизбежно приводит к политической неустойчивости. При этом обычно ссылаются на практику сегодняшней Италии, где парламентские коалиции существуют недолго и распадаются, как правило, уже через несколько месяцев, порождая очередной правительственный кризис. Тем не менее, “мультипартийные” Нидерланды как будто бы опровергают категоричность данного утверждения, выступая на протяжении многих лет примером стабильности коалиционных правительств.

Для того чтобы избежать чрезмерного дробления политических сил, в избирательном законодательстве ряда стран предусмотрены нормы, согласно которым партии, претендующие на парламентское представительство, должны набрать на выборах определенный минимум голосов, например, не менее 5% от общего числа избирателей. Организации, не преодолевшие установленный “барьер”, не получают депутатских мандатов. Подобного рода ограничения побуждают немногочисленные партии заключать соглашения, создавать блоки и совместно выставлять кандидатов на выборах, что, со всей очевидностью, способствует постепенному формированию умеренной многопартийности.

Мажоритарная избирательная  система, предусматривающая два  тура голосования, делает межпартийные отношения еще более гибкими  и вынуждает искать союзников  уже в ходе самой предвыборной кампании. Вначале партии ведут борьбу самостоятельно, но перед вторым туром они объединяются вокруг наиболее влиятельных политических сил в две противостоящие друг другу коалиции. По итогам выборов лидер победившей партии формирует правительство, состав которого не зависит от последующих межпартийных соглашений и остается достаточно стабильным. Характерным примером такой двухблоковой системы как одной из модификаций “несовершенной двухпартийности” является современная Франция, где правый блок представлен “Объединением в поддержку республики” и “Союзом за французскую демократию”, а левый возглавляется социалистической партией при участии в нем коммунистов.

Несколько иначе выглядит “несовершенная двухпартийность” в  ФРГ, где с 60-х годов исход борьбы за власть между основными конкурентами – социал-демократами (СДПГ) и правоцентристским  блоком ХДС/ХСС, объединяющим Христианско-демократический  союз и Христианско-социальный союз, – зависит от позиции сравнительно небольшой Свободной демократической  партии (СвДП). В ситуации, когда любая  из главных противоборствующих сторон способна получить только относительное  большинство, то есть менее 50% от общего числа голосов избирателей, свободные  демократы, руководствуясь принципом  политической конъюнктуры, вступают в  наиболее выгодную для себя коалицию либо с СДПГ, либо с ХДС/ХСС на правах “младшего партнера”, который не претендует на положение правящей партии, но тем не менее при формировании правительства неизменно получает несколько значимых министерских портфелей. В политологических работах последних лет подобную модифицированную двухпартийность сложившуюся помимо ФРГ также и в Швеции нередко называют - системой двух с половиной партий.

Выборы по мажоритарной системе  с голосованием в один тур, когда  любой из конкурирующих партий для  победы достаточно набрать хотя бы относительное большинство голосов, обычно приводят к формированию “совершенной”  двухпартийности. Так, в Великобритании уже в течение многих десятилетий  основная борьба разворачивается между  консерваторами и лейбористами, несмотря на неоднократные, но не имевшие особого  успеха попытки либералов, а также  национальных партий Шотландии и  Уэльса вмешаться в их спор за власть. В США постоянными соперниками  по избирательному марафону являются республиканская и демократическая партии на протяжении более ста лет не испытывающие серьезной конкуренции со стороны каких-либо “третьих сил”, которым за это время, как известно лишь четыре раза удалось добиться заметных но весьма скромных результатов на общенациональном уровне: в 1892 году партия популистов получила 8,5% голосов, в 1912 году Прогрессивная партия Т.Рузвельта – 27,5%, в 1924 году Прогрессивная партия Р.Лафоллетта – 16,5% и в 1968 году Независимая партия Дж. Уоллеса – 13,5% голосов избирателей. При этом степень влияния “третьих сил”, как отмечают американские политологи М.Дж.Скидмор и М.К.Трипп, “измерялась не столько количеством завоеванных выборных должностей, сколько тем воздействием, которое они оказывали на какую-нибудь одну или на обе ведущие партии. Присоединяясь к ним и заставляя их менять свои принципы, третьи партии добивались успеха, но в этом же состояло и их поражение, потому что в результате они погибали. Выбор других вариантов у третьих партий был невелик: либо исчезнуть, не оставив вообще никакого следа в политической жизни, либо влачить жалкое существование на ее периферии. Ни одна из третьих партий... не смогла достаточно долго самостоятельно конкурировать с двумя ведущими партиями или победить одну из них на выборах... Подобно двум конгломератам, контролирующим какую-нибудь отрасль экономики, обе партии научились работать, не обостряя резко своих отношений, а зачастую и сотрудничая друг с другом”.

Однако при мажоритарной системе может возникнуть и принципиально  иная ситуация, когда на выборах  в течение длительного времени, причем постоянно с большим преимуществом, побеждает одна и та же партия, получающая тем самым возможность практически  единолично формировать законодательные  и исполнительные органы власти. Среди основных причин вследствие которых другие силы не могут составить действительную конкуренцию “господствующей” партии, с точки зрения российского исследователя В.Н.Нефедова, следует назвать отсутствие необходимого количества общепризнанных политических лидеров, невысокий уровень политической культуры у населения, недостаток опыта демократической борьбы за власть у партий, наличие устойчивых консервативных традиций в обществе, многонациональный состав и обширность территории государства, малочисленность и большое количество партий. Многие из указанных моментов присущи, в частности, сегодняшней Индии, где в условиях политического плюрализма и “мультипартийности” положение “господствующей” партии прочно удерживает Индийский национальный конгресс.

Неконкурентные системы  – как со “сверхгосподствующей”  партией, так и однопартийные  – отличаются монополизацией легитимной политической деятельности, сосредоточением  властных полномочий в руках одной  партии, которая фактически становится центральным структурным элементом  государства: основные политические решения  принимаются высшим партийным руководством, тогда как государственная администрация лишь реализует их на практике. В подобных условиях парламентские и выборные механизмы, очевидно, утрачивают свою значимость и приобретают формальный характер, поскольку руководящая роль единственной или “сверхгосподствующей” партии не только закрепляется в конституции, законодательных и иных нормативных актах, но и, как правило, фиксируется в уставных и программных документах “официальных” общественных организаций, не ставящих вопрос о власти. Известны три принципиально разных вида таких систем: однопартийность фашистских режимов, “псевдомногопартийные” и однопартийные системы в странах “государственного социализма”, а также свойственная некоторым государствам “третьего мира” монопольная власть партий широкого фронта, проводящих курс на самоотождествление с нацией в целом. В качестве доводов посредством которых обосновывается существование неконкурентной системы, обычно приводятся следующие аргументы: во-первых, “авангардная” партия выступает как средство интеграции народа, она позволяет наилучшим образом сочетать необходимое единство и реальное многообразие; во-вторых, такая партия является наиболее эффективным инструментом экономической и социальной модернизации, мобилизующим усилия и ресурсы общества на решении назревших проблем; в-третьих, однопартийность свидетельствует об отсутствии классовых антагонизмов, достижении определенной внутренней однородности в обществе, позволяющей единственной партии одновременно представлять интересы различных, но сотрудничающих классов и социальных групп. Однако, как показал опыт стран “государственного социализма” и прежде всего СССР, последний тезис был по меньшей мере преувеличением, попыткой выдать желаемое за действительное.

3. Многопартийность в современной России

Истоки нынешнего политического  плюрализма можно обнаружить еще  в конце 60-х – первой половине 80-х годов в деятельности диссидентских  групп и неформальных культурно-просветительских организаций. Диссиденты негативно  относились к “государственному  социализму”, считая его антинародным тоталитарным строем, боролись за гражданские  права, резко критиковали сталинизм  и тогдашнее руководство КПСС. Неформальные культурно-просветительские объединения в основном стремились к более полному и объективному изучению жизни и трудов выдающихся ученых, политиков и писателей, большинство  из которых были репрессированы либо отнюдь не симпатизировали коммунистическим и социалистическим идеям. И те, и  другие организации, будучи весьма малочисленными по своему составу и изолированными друг от друга, не оказывали какого-либо существенного влияния на внутриполитическую обстановку. Многие из них впоследствии распались.

Демократизация политической жизни во второй половине 80-х годов  вызвала небывалую общественную активность населения, особенно интеллигенции  в крупных городах. По всей стране возникло множество неформальных политизированных клубов и групп, в деятельности которых  участвовало немало активных членов КПСС. В мае 1988 года в Москве образовалась Межклубная партийная группа, которая  поставила своей целью содействие подлинной перестройке и демократизации партии. Однако наряду с теми, кто  в той или иной степени придерживался  социалистических и коммунистических идей, в этот период открыто заявили  о себе и силы иной направленности. Для выражения и защиты своих  интересов они стали создавать  собственные организации.

Процесс образования партий и общественно-политических движений фактически начался в 1989–1990 гг. в  ходе подготовки и проведения первых за длительный период выборов на альтернативной основе. С принятием новой редакции статьи 6 Конституции СССР (1990 г.) и вступлением в силу с 1 января 1991 г. Закона СССР “Об общественных объединениях” политические партии получили официальное право на свое существование и деятельность. Членскую базу новых партий и движений составили преимущественно активисты дискуссионных клубов, объединений избирателей, народных фронтов, возникших в годы перестройки, а после событий августа 1991 г. – и сторонники различных течений, сложившихся внутри КПСС.

По состоянию на 1 августа 1995 года Министерством юстиции Российской Федерации были зарегистрированы уже 83 политические партии22. Кроме того, существуют организации, не регистрирующие свою деятельность “по принципиальным мотивам”, как, например, ВКПБ Н.Андреевой, а также партийные формирования, которым было отказано в регистрации  по причине несоответствия отдельных  положений их программных и уставных документов нормам действующего законодательства. В качестве характерной черты  нынешнего этапа многопартийности следует отметить преобладание малочисленных  организаций, не обладающих сколько-нибудь заметным политическим влиянием. Так, на момент регистрации партия “Новые левые” (лидеры – М.Малютин и  А.Абрамович) насчитывала в своих рядах 115 чел.. Народно-демократическая партия (В.Шаталова) – 65 чел.. Партия конструктивного сотрудничества (С.Федоров) – всего 43 чел. На этом фоне численность Коммунистической партии Российской Федерации (Г.Зюганов), объединяющей до 500 000 чел., сегодня остается недосягаемой для всех остальных организаций включая и те, которые пока, что без особого успеха претендуют на реализацию полномасштабной модели массовой партии парламентского типа, предусматривающей создание взаимосвязанных структур на региональном и местном уровнях. Данное обстоятельство во многом предопределило создание в ходе предвыборных кампаний 1993 и 1995 гг. качественно новой формы политических объединений – избирательных блоков.

Спектр идейно-политической ориентации существующих партий и движений России имеет множество различных  оттенков. Наряду с приведенной выше градацией в системе понятий  “левые – правые” и выделением в зависимости от степени нарастания стратегического и тактического радикализма “центристов”, “умеренных”  и “экстремистов”, в контексте  социокультурных аспектов программных  целей можно выявить сторонников  “западной модели” и приверженцев “традиционных российских ценностей”.

Российская коммунистическая рабочая партия (В.Анпилов, В.Тюлькин), апеллируя к опыту отечественного пролетариата, ставит своей целью  победоносную социалистическую революцию  “в одной отдельно взятой стране”. В противоположность РКРП, немногочисленные и конкурирующие между собой  троцкистские группы (“Рабочая демократия”, “Милитант”, “Спартак”) выдвигают  более глобальную задачу – “перманентную революцию” в мировом масштабе. Между РКРП и троцкистами следует поместить Всесоюзную коммунистическую партию большевиков (Н.Андреева), идеология которой не отрицает принципа пролетарского интернационализма, но категорически отвергает взаимодействие с правыми организациями государственно-патриотической ориентации как “сомнительные политические игрища с буржуазией”.

К “умеренным левым”, наряду с Социалистической партией трудящихся (Л.Вартазарова, Р.Медведев), следует  отнести и “новых коммунистов” – сторонников создания партий парламентского типа, вписывающихся в современную  политическую систему России. Однако, в отличие от СПТ, Коммунистическая партия Российской Федерации (Г.Зюганов) отчетливо ориентируется на “державно-патриотическое”  движение в оппозиции, где преобладают идеи народности, евразийства, “российской исключительности”, имеющие мало общего с марксизмом. “Можно смело утверждать, – отмечается, в частности, в Программе КПРФ, что в своей сущности “русская идея” есть идея глубоко социалистическая”. Среди организаций, которые пытались реализовать социал-демократический идеал в его “западном варианте”, – участвовавшие (правда, без особого успеха) в выборах депутатов Государственной Думы второго созыва избирательное объединение “Социал-демократы” (Г.Попов, В.Липицкий, О.Богомолов) и блок лейбористского типа “Профсоюзы и промышленники – Союз труда” (В.Щербаков, М.Шмаков, А.Вольский). Левоцентристскую идеологию, тяготеющую к общинным, коллективистским традициям русского крестьянства демонстрирует Аграрная партия (М.Лапшин). “Правый центр” представлен “классическими” либерал-демократами в лице избирательного блока “Яблоко” (Г.Явлинский) и “мягкими неоконсерваторами” – Партией российского единства и согласия (С.Шахрай).

“Умеренные правые” выступают  за продолжение и дальнейшее углубление рыночных реформ в экономической  сфере. При этом “Демократический Выбор  России” (Е.Гайдар) ориентируется на политику Международного валютного  фонда, тогда как Партия экономической  свободы (К.Боровой) – на отечественный  финансовый капитал. “Примирить” и  “объединить” обе эти тенденции  призван формируемый под руководством В.Черномырдина новый избирательный  блок “Наш дом – Россия”.

“Ультраправые” представлены практически исчезнувшим с политической арены “Демократическим союзом” (В.Новодворская) идеология которого была основана на откровенном антикоммунизме и “стремлении в западный цивилизованный мир”, а также Русским национальным единством (А.Баркашов) – радикальной национал-шовинистической организацией, склоняющейся по мнению некоторых исследователей к фашизму, что однако небезуспешно оспаривается лидерами РНЕ даже в судебном порядке.

Особое место занимает Либерально-демократическая партия России (В.Жириновский), нынешние идейные установки, которые можно охарактеризовать как радикализм на державно-патриотической почве, не тяготеющий в явном виде ни “влево”, ни “вправо”.

О степени влияния различных  политических сил в обществе свидетельствуют  итоги состоявшихся 17 декабря 1995 года выборов депутатов Государственной  Думы второго созыва. Из 43 партий, объединений  и блоков, участвовавших в кампании, преодолеть “пятипроцентный барьер”  голосов избирателей удалось  лишь четырем. Из 107 496 558 граждан России, имеющих право избирательного голоса, в выборах приняли участие 64,4 %. Голоса пришедших на избирательные  участки распределились следующим  образом: 22,30% проголосовали за Коммунистическую партию Российской Федерации, 11,18% –  за Либерально-демократическую партию России, 10,13% – за движение “Наш дом  – Россия” и 6,89% – за объединение  “Яблоко”. В нижней палате российского  парламента нового созыва КПРФ получила 157 мест (99 по федеральному списку и 58 по результатам выборов в одномандатных округах), движение “Наш дом – Россия” – 55 мест (соответственно – 45 и 10), ЛДПР – 51 место (50 и 1) и объединение “Яблоко” – 45 мест (31 и 14)25. По сведениям Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, эти четыре политические организации в общей сложности набрали немногим более половины голосов участников выборов.

Российская многопартийность пока еще находится в стадии становления. Многие и в первую очередь немногочисленные партии, не имеющие прочных корней в обществе и апеллирующие скорее к абстрактным идейным ценностям, чем к реальным интересам социальных слоев и групп, скорее всего исчезнут с политической карты. Выдержать  конкуренцию смогут только те партии и блоки, которые найдут поддержку широких социальных слоях российского общества, будут представлены во властных, управленческих и экономических структурах как в центре, так и на местах и, кроме того, смогут выдвинуть из своей среды сильных лидеров, пользующихся влиянием и авторитетом у различных групп населения.