Модели культурной универсализации
Содержание:
Ведение……………………………………………………………
1. Модели культурной
2. Основные черты современной мировой культуры…………….……….8
Заключение……………………………………………………
Список использованных источников………………………....………….20
Введение
«Универсум» — философский термин, который обозначает «мир как целое», или «все сущее». Однако слова «мир» и «универсум» не всегда являются синонимами: термин «универсум» чаще употребляется для обозначения «множества всех миров». В нашем контексте, соответственно, речь идет о культурном универсуме, т.е. о некоей культурной целостности, состоящей из множества культурных миров. Тенденции культурной универсализации направлены на формирование культурного универсума, или общечеловеческой культуры. Причем тенденции эти многообразны, лишены линейности и однозначной детерминации. Мировой современный процесс подвижен, во многом непредсказуем и характеризуется столкновением противоположных тенденций. Сторонники универсализма как некоей мировоззренческой установки заинтересованы в «схождении культур», в возможности выработать некие стратегии этого схождения.
Помимо тенденций к универсализации в социокультурном развитии имеют место и противоположные тенденции, которые получили название «партикуляризм» (движение к обособлению каких-то частей, от лат. particularis — частичный, частный). Мировоззренческой основой партикуляризма является представление о независимом, обособленном развитии культур, в котором акцент делается на превалировании характерных черт, выражающих идентичность культур и обеспечивающих их сохранение.
- Модели культурной универсализации
Универсалии культуры (от лат. universalis - общий) - это общечеловеческие репрезентации культурного опыта и деятельности. Говоря об универсалиях в сфере культуры, следует иметь в виду то общее, что присутствует в любой культуре. Так, в каждой культуре мы обнаруживаем почтительное отношение к материнству, гостеприимство, коллективный труд.
В каждой культуре такие качества человека, как мужество, смелость, самообладание в экстремальных условиях, вызывают восхищение, а трусость сожаление, порой презрение. Универсалии культуры являются вечными онтологическими и экзистентными константами человеческого бытия, фундаментальными категориями картины мира, суммарной аксиоматикой внутреннего опыта.
Таким образом, универсалии культуры создают тот «фокус», вокруг которого и в котором кристаллизируются образцы каждой культуры; одновременно они являются фундаментом, который обеспечивает взаимопонимание в диалогическом общении - как раз то, что способствует формированию единого и вместе с тем многообразного мира.
Универсальная модель культуры.
Поисками моделей культурной универсализации занимались ученые ряда стран: К. Уисслер, Дж. Мёрдок, Б. Малиновский и др.
Разрабатывавшаяся ими универсальная модель культуры отличалась тем, что она предусматривала не идентичность содержания, а сходство классификации разнообразных культурных практик в разных культурах, наличие в них общих черт и компонентов. Например, Б. Малиновский обосновывал функциональный взгляд на культуру, согласно которому в каждой культуре, типе цивилизации любой обычай, материальный объект, идея и верование исполняют некую жизненную функцию, решают какую-то задачу. Основной единицей функционального анализа у Малиновского был институт культуры, состоявший из отдельных элементов (магии, религии, родства и пр.). Функциональное объяснение строилось на интуитивном выделении основных потребностей человека, которые Малиновский пытался связать с разнообразием социокультурных условий и вторичных потребностей, порождаемых самой культурой. Это разнообразие, полагал он, можно упростить и упорядочить, если рассматривать культурные вариации как своего рода действия, направленные на удовлетворение основных потребностей: добывание пищи, крова, оборону и воспроизводство. Культура формируется как некий инструмент удовлетворения основных потребностей человека и как совокупность артефактов, организованных традицией, -- в этом ее универсальный характер. Различия, существующие между культурами, проявляются в закрепленных ими способах удовлетворения потребностей и в характере передаваемых от поколения к поколению вторичных потребностей.
Вывод, который был сделан исследователями, сводится к следующему: универсальная модель культуры существовала и существует во всех культурах, как древних, так и современных, и ее основа может быть найдена в особенностях биологической природы человека и в условиях человеческого существования.
Это давало основание рассматривать человечество как некую единую целостность. Во многих сферах деятельности мир функционирует как целое, отмечал он, разделенность же чаще всего возникает в сфере мировоззрения. Анализируя современное ему состояние мира, он видел, что враждующими оказываются порой Запад и какая-либо из культур Востока, в которых культурная экспансия Запада вызывает отчетливо отрицательную реакцию. Радхакришнан выражал уверенность, что общность в конце концов возникнет и в мире ценностей.
Таким образом, универсализация культуры заботит мыслящих людей всего мира, этот процесс является главной тенденцией нашего времени. Однако для того чтобы он стал реальностью, нужны усилия всего человечества. При этом рождение планетарной цивилизации -- обоюдный процесс, в котором Восток влияет на Запад, а модернизация Запада сочетается с древними традициями, присущими Востоку.
Плюрализм постмодернистского искусства как форма универсализации
Плюрализм (от лат. plures - множественный) - особая мировоззренческая позиция, согласно которой существует множество независимых и несводимых друг к другу начал, форм и принципов познания, теорий, методов, равноправных и суверенных групп, ценностей и ценностных ориентаций. Это довольно широкое понятие, применимое к анализу разнообразных сфер бытия: природе, обществу, человеку, культуре. Противоположно ему понятие «монизм», которое означает единственность основополагающего принципа во всех сферах бытия.
История культуры свидетельствует о противопоставлении этих мировоззренческих позиций и, более того, о противоборстве, когда одна из них расценивалась как ошибочная. В Новое время преобладала монистическая ориентация в науке (где пытались пробиться к Истине любой ценой), в искусстве (где настаивали на единстве стиля и соблюдении границ жанра), в философии (где искали единственное основание бытия).
В современной науке, философии, культуре, напротив, утверждается плюралистическое мировоззрение.
Построение такого мира зависит от способности человека перестроить свое сознание, от умения достойно пережить переходный период и проделать огромную работу по адаптации к условиям жизни при формировании единого поля универсальной культуры.
В современном мире человек оказался в ситуации насыщенного информационного пространства. Для него открылись небывалые доселе возможности стать поистине всесторонне образованным человеком, усвоить информацию, которая достигла невиданных масштабов и благодаря техническим средствам преодолевает все границы, причем она не подвластна никаким цензурам и регламентациям. Исходя из этого некоторые теоретики полагают, что сбывается наконец-то мечта об Универсальном человеке -- Homo Universalis, которая созрела еще в эпоху Возрождения в умах гуманистов.
Современный социолог А. Шафф предлагает программу непрерывного образования для населения, сочетающую учебу с воспитательной деятельностью, которая помимо непосредственной задачи формирования универсально образованного человека ориентирована на решение целого ряда других важнейших задач. На личностном уровне такое времяпрепровождение призвано способствовать формированию смысложизненных установок, освободить человека от скуки; на уровне социума- решить проблему подготовки высококвалифицированных специалистов, а также проблему занятости, ибо в связи с усиливающимися в производстве процессами автоматизации и роботизации, ростом информационных технологий и уменьшением доли физического труда возникает огромная армия незанятых в производстве людей. Эта программа уделяет внимание вопросам социально-экономической сферы, однако мало что проясняет в проблеме усвоения человеком безмерного потока информации. Она составлена в русле просветительских тенденций и, безусловно, утопична по ряду признаков.
Иначе подходят к данной проблеме другие ученые. М. Эпштейн фиксирует возросшую диспропорцию между человечеством как совокупным производителем информации и отдельным человеком как ее потребителем и пользователем. Он формулирует «основной закон истории», который может прояснить особенность текущего момента, - «отставание человека от человечества». Действительно, диспропорция между человеком, ограниченным биологическим возрастом, и социально-технологическим развитием человечества, для которого не видно предела во времени, очевидна.
Подлинная универсальность культуры проявится в том, что культура будет более чем европейской или западной, более чем американской или восточной. Она станет просто человеческой - проявлением человека независимо от многообразных форм его выражения.
- Основные черты современной мировой культуры
До сих пор мы рассматривали черты современной мировой культуры, заимствованные ею от предшествующей европейской традиции, которая во многом и сформировала мировую культуру. Однако современное состояние мировой культуры - это не только заимствование, развитие и традирование прошлого, т.е. некий этап развития единой культурной линии Запада. Оно обладает и чертами, свойственными ему одному. На их характеристике мы сейчас и остановимся, начав наш анализ с рассмотрения особенности, которая демонстрирует исток современной мировой культуры.
Вестернизацией (от англ. West - Запад) принято называть процесс экспансии экономической модели развития, ценностей, стиля и образа жизни, свойственных западным промышленно развитым странам. Сам термин "Запад" достаточно условен и принадлежит к той общественно-исторической ситуации, когда еще можно было разделять мир на промышленно развитые западные страны и страны остального мира.
Несмотря на декларирование ценности каждого социума, каждой культурной традиции, современная ситуация в мировой культуре напоминает скорее утверждение и распространение ценностей европейской культуры. Именно поэтому мы можем говорить о так называемой вестернизации как о существенной черте современной мировой культуры. В XX в. подобное явление еще называли европоцентризмом, это имело смысл лишь в те времена, когда США еще не являлись ведущей мировой державой. По своей сути вестернизация и европоцентризм тождественны. Они генетически связаны с естественными процессами жизни любого социума, и в этом отношении и вестернизация, и европоцентризм - вполне "обычные" разновидности так называемого этноцентризма. Этноцентризмом (термин этнологии) называют то "нормальное мироощущение" любого этноса, когда его ценности, традиции, установления осмысливаются его представителям как единственно истинные и верные. В этом отношении мировая культура представляет собой этап развития европоцентризма до мирового масштаба, когда по своей сути и происхождению европейские ценности, нормы, сам стиль жизни начинают претендовать на роль общечеловеческих ценностей. Стремление к утверждению европейской системы ценностей, модели государственного устройства и т.п. сочетается с экономическим, технологическим и военным превосходством, в силу чего европоцентризм и вестернизация оказываются стержнем мировой культуры в целом.
Следует упомянуть и такое явление современности, как американизм, т.е. экспансию норм, ценностей американской культуры, являющийся характерной особенностью мирового процесса. Но сам по себе американизм есть логическое следствие и продолжение европейской культурной традиции. Поэтому, когда говорят об американизме, нужно понимать не только и не столько экспансию американской традиции, сколько процессы общей вестернизации мировой культуры.
Вестернизация и американизм не всегда и не всеми приветствуются. Исчезновение иных культурных традиций вызывает у представителей этих культур яростное неприятие европейских и американских ценностей, порождая подчас такие уродливые явления, как терроризм. Терроризм возникает лишь тогда, когда нет возможности открытого и действенного противостояния. Реалии современного мира таковы, что любое открытое выступление против западного стиля жизни и ценностей, даже если идет речь о внутренних делах суверенного государства, вызывает жестокий силовой и экономический отпор со стороны большей части мирового сообщества, ориентированной на западные ценности. В этой ситуации терроризм оказывается единственным "действенным" средством борьбы против экономической, политической и религиозной экспансии Запада. Но угроза терроризма - это лишь обратная сторона той доминанты мирового развития, которая нивелирует мир под единый стандарт западного образа жизни и западных ценностей.
Одной из существенных черт современности является смена самой модели познания. Мы можем констатировать постепенный отказ от традиционной ориентации на знание и переход к модели информации. Ориентация на модель информации является по своей сути тенденцией постмодернизма и вызвана стремлением к переосмыслению знания как такового. Знание, которое всегда было связано с его носителем - человеком, а потому не являлось нейтральным и передавалось с потерями и искажениями, уже не представляется той абсолютной ценностью, каковой оно было на протяжении тысячелетий истории человечества. Сейчас предпочитают говорить не о знании, а об информации. Тенденция последних десятилетий - это попытка трансформации знания в унифицированную и обезличенную информацию, которая в большей степени, нежели знание, поддается хранению и передаче без искажения. В самом деле, знание как таковое не может быть без потерь переведено в цифровой вид, ибо оно предполагает целостность, которая во многом сочленена с субъективными факторами. Знание как таковое изначально ориентируется не на потребление и использование - хотя понятно, что оно может быть достаточно просто использовано, - но на понимание и включение в совместную ситуацию. Современная модель информации более отвечает насущным требованиям и тенденциям, поскольку именно информация может быть без искажения транслирована в единую кодовую систему, а потому - потреблена, использована, передана и сохранена. Модели знания соответствуют книга, беседа, письмо, модели информации - компьютерная база данных, Интернет.
Переход к модели информации позволяет многим исследователям именовать современное общество информационным. Концепция информационного общества определяет его как постиндустриальное общество, новый этап развития цивилизации, в котором главным продуктом производства является информация. Отличительные черты информационного общества - увеличение роли информации в жизни общества, возрастание доли информационных коммуникаций, продуктов и услуг в валовом внутреннем продукте и создание глобального информационного пространства.
Трансформация знания в информационные потоки ставит перед потребителями информации много задач. Прежде всего информация должна быть понята, т.е. для того, чтобы быть воспринятой, она должна пройти не только процедуры дешифровки, приводящие ее в традиционный для человека вид, но и те же процедуры понимания, которые осуществляют обратный процесс перевода информации в знание. Информационная модель в этом отношении оказывается, с одной стороны, перед необходимостью использования прежней модели (т.е. знания), а с другой - перед необходимостью использования дополнительных процедур-посредников. Другая достаточно сложная задача - само использование информации, общее количество которой растет в геометрической прогрессии. Информационная вселенная - а это именно вселенная - безгранична и даже хаотична. Конкретная информация может "потонуть" в общем информационном потоке. Несмотря на декларируемую в демократии доступность информации, она оказывается менее доступной из-за своего все возрастающего количества.
Современная действительность достаточно безжалостна - жесткий контроль и соизмерение с результативностью являются необходимым требованием, свойственным всем сферам жизни. Все, что ни делается, планируется и даже "мечтается", обязательно должно иметь практическую направленность, приносить реальные, осязаемые плоды и доходы. Такое явление можно назвать прагматической тенденцией современной культуры.
Эта тенденция затрагивает почти все стороны жизни человека - от семьи и религиозной сферы до политики и производства. Все, что происходит, все, что делает человек, имеет в этом отношении единую меру, с которой необходимо соизмерение. Мера, с которой соизмеряется современность, - не спасение (как в религиозно ориентированных социумах), не выживание (как в примитивных обществах) и уж тем более не ценности нравственности (хотя подобные ориентиры могут признаваться на словах или быть побудительной причиной для части населения), но расчет, польза и выгода. В реальной жизни мы иногда руководствуемся нашими желаниями, эмоциями, но вынуждены их соизмерять с возможностями и с той жесткой ситуацией современности, когда любое поведение, выходящее за рамки допустимого минимума, необходимого для нормального воспроизводства "живой силы", жестко карается социумом.
Последствия своеобразного прагматизма больше всего проявляются в социальной сфере и в сфере межличностных отношений. Тысячелетиями человечество мерило окружающий мир и людей - социальную сферу, сферу межличностных отношений - иными мерками, выстраивало иную ценностную шкалу. Смена ценностных ориентиров приводит к определенной дезориентации человека, он ощущает себя одиноким в мире, где нет места простым человеческим эмоциям, где "правят бал" расчет и барыш и где даже традиционные ценности семьи оказываются под угрозой.
По своим истокам и содержанию прагматизм современного мира - это прагматизм, свойственный буржуазной морали и буржуазному стилю и модели поведения. В индустриальном и тем более в постиндустриальном обществе прагматическая направленность оказывается внутренним формующим началом того "единственно истинного" и "неоспоримого" строя и способа организации человеческого социума, с которым ассоциирует себя западная демократия. Следствием подобного прагматизма можно считать следующую характерную черту современной мировой культуры - примат экономики и производства.
Современной европейской культуре свойствен определенного рода экономикоцентризм, т.е. стремление видеть в экономических процессах и процессах производства самое существенное, что происходит в человеческом обществе. Подобное отношение к процессам производства и экономики не всегда являлось доминирующим ориентиром человечества. История знала и другое отношение к производственной сфере - абсолютной ценностью признавались, например, Бог, нравственные ориентиры, идеалы государства и пр. В античности производство было уделом рабов и беднейших слоев населения. Можно вспомнить, что в христианской доктрине труд - это проклятие, но никак не доминирующая ценность. Однако именно признание труда нравственной ценностью во многом позволило европейской культуре стать не только культурой с высокоразвитыми экономикой и производством, но и притягательной силой для других культурных традиций, своеобразной "приманкой" для внедрения европейского стиля и образа жизни.
Другая особенность современности тесно связана с приматом экономики и производства. Ею является признание абсолютной и бесспорной значимости техники и технического прогресса, а также их взаимосвязь. Сочлененность техники и производственной сферы обеспечивает все убыстряющийся научно-технический и производственный прогресс. Некоторые западные аналитики считают постиндустриальное общество обществом технократии, т.е. обществом, в котором власть принадлежит технологам и менеджерам. Аргументация, которая оправдывает подобные доктрины, отчасти верна: в принятии решений в современном мире в той или иной мере задействованы технологи и ученые. Но преувеличивать их влияние не стоит, ибо в конечном счете выбор стратегического направления и распределение прибыли выходят за рамки компетенции ученых, хотя они и участвуют в выработке решений.
Европейская и американская культура XX столетия, особенно второй его половины, ориентировалась прежде всего на прогресс и развитие техники, признавая ее своеобразной "панацеей" от всех бед и средством решения всех проблем. Действительно, стремительный взлет технической мысли и параллельное практическое внедрение ее достижений достаточно быстро изменили не только привычную жизнь европейца или американца, но и сам ландшафт, территорию их обитания. Во многом благодаря развитию техники, технологии и мгновенной практической реализации вырабатывавшихся технических знаний был достигнут ошеломляющий прогресс, произошли изменения в жизни человечества в целом.
Признавая значимость техники и научно-технической революции, подчеркнем (об этом, кстати, говорили и говорят многие ученые), что техническое развитие тем не менее таит в себе угрозу человечеству. В недавней истории имеется масса примеров: мирный атом породил события в Чернобыле, развитие производства и автотранспорта может ввергнуть в экологическую катастрофу, эксперименты в сфере генной инженерии - привести к массовым заболеваниям и вырождению человечества, и т.п.; список можно продолжать долго. Признание примата техники и производства и, как следствие, их бурное развитие ставят перед людьми ряд новых неизвестных проблем. Речь пойдет о так называемой экологической проблематике.
Хищническое использование природных ресурсов с неизбежностью приводит к их уничтожению. Многие тысячи видов животного и растительного мира уже исчезли с лица земли, другие находятся на грани исчезновения. Но лишь с середины XX в. к человечеству пришло осознание того факта, что все в природной среде находится в тесной взаимосвязи и что частью ее является оно само. Техногенное влияние человека сказывается не только в истреблении отдельных видов животных и растений - нарушаются сами природные условия. Измененные условия уже оказывают отрицательное воздействие на человека. Уменьшение озонового слоя земли, во многом вызванное промышленными выбросами, обусловливает рост кожных заболеваний человека. Так называемый парниковый эффект, также являющийся следствием деятельности промышленности, приводит, с одной стороны, к глобальному потеплению, угрожающему затоплением части суши таящими льдами Антарктиды, с другой стороны, к засухам, наступлению пустынь, возникновению аномальных явлений в земной атмосфере. Стремительно развивающееся производство ставит перед человечеством еще одну важную проблему - необходимость уничтожения отходов, и в особенности токсичных отходов, производства и продуктов жизнедеятельности человека. Парадоксально, но проблема переработки и уничтожения мусора - одна из проблем, ставящих жизнь человека под вопрос. Отходы промышленности нарушают традиционный баланс в биосфере Земли и начинают оказывать отрицательное воздействие на само человечество. Если еще к этому добавить постоянную опасность, вызванную нестабильностью и риском атомной и химической промышленности, то картина современных угроз для биосферы окажется удручающей.
Следует указать на еще один аспект экологической проблематики. Процессы интенсификации и изменения в производственной сфере и даже в сфере быта порождают серьезные последствия для здоровья людей. Гиподинамия, болезни, вызванные стрессом, пандемия СПИДа - все это ставит под угрозу здоровье человечества. Добавки-консерванты вызывают изменения в генофонде человечества. Подобно тому, как природа не успевает в наши дни перерабатывать отходы "бурной" жизнедеятельности человека, так и он сам не поспевает "мутироваться" и приспосабливаться к изменениям во всех сферах жизни.
Именно поэтому развитые страны вынуждены все больше и больше ужесточать экологические требования, затрагивающие все сферы производства и быта человека. Спектр этих требований достаточно широк: от контроля за качеством и составом пищевых продуктов и норм "радиационной" опасности (например, требований к ограничению излучения мониторов компьютеров, ставших основным "орудием производства" современности) до установления уровня содержания токсичных веществ в промышленных выбросах и уменьшения энергопотребления.
Надо упомянуть и опасность превознесения техники и технических устройств, облегчающих, на первый взгляд, жизнь человека, - превращения средства в цель. Приведем лишь один пример из повседневной жизни. Уже давно автомобиль перестал быть лишь средством передвижения, став и показателем социального статуса владельца, и кумиром, и даже домом. Целые толпы автолюбителей сначала "работают" на приобретение заветного автомобиля, а затем тратят время и деньги на его обслуживание, попутно приобретая гиподинамию, стресс и подвергаясь возрастающему риску, который несет в себе "включенность" в автотранспортное движение. В масштабах целых континентов автомобиль "требует" не только определенного типа и рода транспортных артерий, но и развитой инфраструктуры ремонта, обслуживания и т.п. При этом владелец автомобиля оказывается настолько зависим, что, например, лишение его за правонарушение водительских прав воспринимается им как акт социальной изоляции.
Научно-технический прогресс несет, таким образом, не только благо и возрастающее в геометрической прогрессии благополучие всему человечеству, но и доселе неизведанные опасности и беды.
Безусловный успех европейской культурной модели во многом обеспечен всеобщностью специализации. Конечно, данный подход к обустройству социальной и производственной сфер не является чем-то кардинально новым: известны кастовая система в Индии, феодальная иерархия и т.п. Но современная модель специализации имеет несколько иные характеристики. Согласно ей, жесткая специализация касается главным образом сферы производства и ни в коем случае не посягает на равенство основных прав, декларируемое демократическими нормами и законами. Сама потребность в специализации вызвана прежде всего тем высочайшим уровнем современного производства, который требует длительной профессиональной подготовки для выполнения даже, казалось бы, простейшей работы.
Вместе с тем, поскольку специализация оказывается достаточно оптимальным и результативным структурным решением в промышленности, мы можем наблюдать стремление к ее внедрению в иные сферы жизни человека: от науки и искусства до политики.
К сожалению, как и все в этом мире, специализация несет не только позитивное начало. Еще Козьма Прутков говорил, что узкий специалист подобен флюсу. Узкая специализация всех сторон жизни человека лишает его, а значит, и социум в целом, не только широты охвата и перспективного видения текущего состояния, но и многих возможностей, возникающих лишь при целостном подходе и том образе жизни, который позволяет эту целостность реализовывать.
Все, что происходит в современном мире, подчиняется единой динамике бесконечной направленности вперед. Все, что существует сегодня, может и должно быть улучшено и превзойдено. Подобная устремленность, нацеленность на прогресс и будущее проявляется почти во всех областях нашей жизни. Технический прогресс не имеет альтернативы, все подчиняется и должно подчиняться единому движению развития. Тот, кто не развивается и не развивает, осужден на отставание. Само статичное пребывание осмысливается как стагнация и деградация. Поступательность развития - требование, которому подчиняется динамика мирового процесса, причем это требование носит императивный характер как в сфере промышленности или производства, так и в обыденной жизни. Императив прогресса - это норма социальной жизни и сфер межличностного общения. Вследствие того что последние сферы наименее "приспособлены" к воздействиям подобной динамики, они испытывают определенное "дискомфортное" состояние. К сожалению, динамика проективности и прогресса, свойственная сферам производства, науки и т.п., не затрагивает такие области, как нравственность, духовное развитие личности, нации, и т.п., что может оказаться более значимым для человечества в целом.
Как и любое явление, императив прогресса и его "воплощение" в реалиях нашей жизни имеет и свою негативную сторону. Обратной стороной этого процесса является постоянная опасность кризисов, возникающих из-за диспропорций развития в различных областях, а в сфере повседневности - распространение стрессов, ставших "нормальным" явлением в развитых обществах. Кроме того, стремление к постоянному движению вперед приводит к обесцениванию и уничтожению прошлого. Это можно наблюдать, например, в нашей повседневной жизни, когда купленная сегодня вещь завтра может быть приобретена гораздо дешевле. Купленный предмет оказывается лишенным будущего, он может быть без сожаления заменен, как винтик в механизме. В этом случае ликвидированной оказывается значимая еще в недавнем прошлом ценность "совместного существования" предмета и человека, когда предмет не только получал "жизнь" от его рук, но и вступал с ним в "пространство совместной жизни".
