Молодежная субкультура в современной России
Тема: Молодежная субкультура в современной России
Содержание
Введение
Изучение молодежных культур издавна составляет важное направление социологии молодежи. С 60-х годов ХХ века к этой проблематике обратились ведущие социологи разных стран мира, в отечественной же социологии анализ молодежных культурных феноменов до конца 1980-х годов велся в очень узких рамках и не был сколько-нибудь значимой областью молодежных исследований.
Разделы по молодежной культуре выделяются в изданиях учебного характера. Специально этому вопросу посвящено объемное учебное пособие С. И. Левиковой, опубликовавшей в последние годы немало работ по данной проблематике. В учебнике под редакцией В. Т. Лисовского параграф «Молодежная субкультура в современной России» написан З. В. Сикевич. Обращает на себя внимание то, что здесь под молодежной субкультурой понимается «культура определенного молодого поколения, обладающего общностью стиля жизни, поведения, групповых норм, ценностей и стереотипов». Автор настаивает на том, что молодежная субкультура — характеристика именно целого поколения, что «существует некое субкультурное «ядро», которое присуще в той или иной мере всему молодому поколению».
С нашей точки зрения, трактовать культурные феномены как присущие (хотя бы в смысле их «ядра») всем молодым россиянам — значит стать на путь абстрактных схем.
Цель данной работы – проанализировать специфику молодежной субкультуры в современной России.
1. Социологический аспект молодежной культуры
«Культура» - понятие проблематичное для социологов и как будто имеет много смыслов, используемых людьми [8, с. 90]. Социологи молодежи имеют тенденцию наделять это понятие наиболее общим смыслом, понимая под ним «способ или образ жизни». Молодежная культура, следовательно, определяется как «способ жизни, разделяемый молодежью». Говоря это, однако, важно добавить, что к подобному определению молодежи культуры можно подойти с двух сторон.
Молодежная культура может описывать определенную систему веры, ценностей, символов и активности, которая разделяется молодыми людьми. Начальный пункт этого описания - эмпирическое наблюдение за социальной жизнью молодежи [5, с. 90]. Социологи видят, что определенные молодежные группы — панки, например, имеют свой стиль в одежде, в прическе, они предпочитают определенную музыку, развивают собственный слэнг, вкусы, собираются в определенных местах. Можно сделать предположение, что схожая активность, схожие действия предполагают схожие ценности, и задача социологов — изучить их и понять смысл наблюдаемого поведения. В целом это называется английским подходом к молодежной культуре.
С другой стороны, молодежная культура может быть понята с функционалистской точки зрения. Отправная точка в этом подходе — в том, что молодежь имеет общую, разделяемую всеми институциональную позицию и схожие социальные проблемы [2, с. 88]. Молодежная культура относится к способу, которым эти проблемы решаются в каждодневной жизни — это функция решения проблем. В целом, этот подход к молодежной культуре считают американским.
Первое влиятельное социологическое изучение молодежи культуры было опубликовано в Великобритании Марком Абрамсом в книге «Подростковое потребительство», которая появилась в свет в 1959. Абрамс был исследователем рынка, и его книга была эмпирическим изучением новой потребительской группы, которая возникла почти незаметно в 50-х годах, но стала в конце 50-х жизненно важной для большого количество компаний, производящих молодежную продукцию [5].
Важность книги Абрамса заключалась в том, что она описывала характерные формы молодежного поведения, которые сами по себе не были преступными, уголовно наказуемыми формами. «Молодежная культура» несла в себе намек на внешние признаки уличных банд и их безобразных действий [1]. Как потребительская группа молодежь отличалась от других возрастных групп не своим «плохим» поведением, а просто особенностями своего выбора на рынке, и это был тот выбор, который открывал, обнаруживал «подростковую культуру».
Исследование Абрамса показало, что молодежь не просто тратит деньги на модные тряпки и кассеты, но также и то, что молодежь тратит деньги на специфически молодежную одежду и записи. Часть удовольствия, которые они получают при покупках, лежит в утверждении своей идентичности, это выражает удовольствие от не-взрослости. И в этом была причина, почему «подростковое потребительство «не может рассматриваться как часть «подростковой культуры» [8].
В чем была социальная важность этой культуры? Для некоторых социологов, включая Абрамса, способ, которым молодежь тратит деньги, обнаруживал, определял определенную молодежную досуговую группу, но не отражал определенный способ бунта, сопротивления. Подростки принадлежали все еще институтам дома, школы и семьи, их центральные ценности были все еще теми, что они переняли от родителей [1].
Таким образом, тинэйджерская культура заполняет собой пробел повышением уместности традиционных норм молодежного поведения. Родители не могут дать своим детям совет относительно того, как вести себя по-тинэйджерски, потому что они ими никогда не были (в этом потребительском смысле, контексте).
И в социологической, и в популярной литературе в 50-ые гг. стало возникать неясное, спутанное представление об американских подростках. С одной стороны, это был подросток-как-бунтарь, с другой стороны, это был подросток-как-все-американцы [8].
Социология молодежи была по большей части социологией молодежного досуга. Существовали многочисленные теоретические разногласия относительно того, что означает молодежный досуг, тем не менее, эмпирические изучения фокусировались вокруг молодежной досуговой активности [3]. Однако в последнее время фокусирование внимания ученых только на отдыхе начинает отступать. В последние 10 лет, например, наиболее актуальная молодежная проблема в Англии (и в большинстве других капиталистических стран) — это молодежная безработица. Что могут сказать об этом социологи, изучающие досуг?
Некоторые ученые, исходя из представлений о существовании некоего равенства между безработицей и досугом, заключили, что безработица будет стимулировать более интенсивное включение молодых людей в молодежную культуру. Эти выводы, на самом деле, являются своеобразным отражением успешности ответной политики английского правительства по отношению к молодежной безработице [3, с. 50].
При развитии этого аргумента возникают две проблемы. Во-первых, досуг должен быть определен в противоложность работе, «свободное» время переживается в контрасте с дисциплинированным временем (будь то в школе, или на работе), следовательно, не работать — еще не значит все время играть. Во-вторых, безработица не переживается коллективно как досуг. Социально-психологические исследования показали, что хотя большинство неработающих молодых людей знают, что большинство вокруг них тоже не работает, они все же рассматривают свою ситуацию как индивидуальную проблему и совсем не в смысле «свободного» выбора или «свободного» времени [5]. Безработица — это, значит, оставаться в постели, околачиваться вокруг дома, смотреть весь день телевизор или видео, пинать мячик, скучать, но вовсе не отдыхать [7, с. 77].
Социологический смысл этих моментов заключается в том, что последствия культуры массовой безработицы не в усилении, интенсификации предшествующих образцов молодежной культуры, а в переопределении опыта молодежи рабочего класса. В 50-х и 60-х, когда социологические теории молодежи были особенно распространены в Англии, большинство молодых людей покидало школу в 15 лет, прямо включаясь в рабочие сообщества подростков. Они зарабатывали относительно хорошие деньги, получая определенную степень независимости и дома, и на рабочем рынке [1]. В 80-х г. большинство молодых людей оканчивают школу в 16 лет, становятся безработными или вступают в краткосрочные обучающие программы. Они имеют относительно низкий заработок и уже другую степень независимости от родителей и системы социальной защиты.
Обычно социологи фокусируются на «субъективности» молодежи; они интересуются тем, как и почему молодые люди конструируют себя в качестве особой группы или стиля [4]. Но «молодежь» — также является результатом действий других людей; молодежь конструируется как особая роль, структурная позиция или институт рыночными силами, политикой государства и прочими условиями. Массовая молодежная безработица не может быть понята в терминах собственного выбора молодежи или даже как статистический эффект, последствие общего экономического спада. Молодые люди выглядят специфическими безработными, и нам важно понять, как «молодежь» конструируется в качестве особой категории на рынке рабочей силы.
2. Молодежная субкультура
Таким образом, анализ литературы по первому пункту показал, что под культурой понимаются убеждения, ценности и выразительные средства, которые являются общими для определённой группы людей и служат для упорядочения опыта и регулирования поведения членов этой группы. Воспроизводство и передача культуры последующим поколениям лежат в основе процесса социализации-усвоения ценностей, верований, норм, правил и идеалов предшествующих поколений[1,36].
Система норм и ценностей, отличающих группу от большинства обществ, называется субкультурой. Она формируется под влиянием таких факторов, как возраст, этническое происхождение, религия, социальная группа или местожительство. Ценности субкультуры не означают отказа от национальной культуры, принятой большинством, они обнаруживают лишь некоторые отклонения от нее. Однако большинство, как правило, относится к субкультуре с неодобрением или недоверием.
Иногда группа активно вырабатывает нормы или ценности, которые явно противоречат господствующей культуре, ее содержанию и формам. На основе таких норм и ценностей формируется контркультура. Известный пример контркультуры - хиппи 60-х годов.
Элементы, как субкультуры, так и контркультуры обнаруживаются в культуре современной молодёжи в России. Под молодежной субкультурой понимается культура определенного молодого поколения, обладающего общностью стиля жизни, поведения, групповых норм, ценностей и стереотипов.
Ее определяющей характеристикой в России является феномен субъективной "размытости", неопределенности, отчуждения от основных нормативных ценностей (ценностей большинства).
Так, у немалого числа молодых людей отсутствует четко выраженная личностная самоидентификация, сильны поведенческие стереотипы, обусловливающие деперсонализацию установок. Позиция отчуждения в его экзистенциональном преломлении просматривается как в отношении к социуму, так и в межгенерационном общении, в контркультурной направленности молодежного досуга.
Существует мнение, что аполитичность молодежи закономерный результат чрезмерной идеологизации воспитания прошлых лет, а активная политизированность граничит с социологией. Вряд ли можно согласиться с подобной позицией: если в стабильном обществе приоритеты частной жизни закономерны и естественны, то в ситуации системного кризиса социальная индифферентность молодых чревата необратимыми последствиями для будущего страны. Не менее тревожно и то, что политизация отдельных групп молодежи приобретает черты политического и национального экстремизма[2,26].
Противопоставление образа "мы" и "они" традиционна, достаточно вспомнить хотя бы хрестоматийный роман И. С. Тургенева "Отцы и дети". Однако сегодня у молодого поколения нередко выливается в полное отрицание всех "папиных" ценностей, включая историю собственного государства. Эта позиция особенно уязвима, если иметь в виду собственную аполитичность молодых людей, их устраненность от участия в решении социальных проблем для общества, а не только для себя. Особенно явственно это противопоставление прослеживается на уровне культурных (в узком смысле) стереотипов молодежи: есть "наша" мода, "наша" музыка, "наше" общение, а есть - "папино", которое предлагается институциональными средствами гуманитарной социализации. И здесь обнаруживается третий аспект отчуждения молодежной субкультуры – это культурное отчуждение.
Именно на этом уровне субкультура молодого поколения приобретает заметные контркультурные элементы: досуг, особенно юношеством, воспринимается как основная сфера жизнедеятельности, и от удовлетворенности им зависит общая удовлетворенность жизнью молодого человека. Общее образование для школьника и профессиональное для студента как бы отходят на другой план перед реализацией экономических ("зарабатывать деньги") и досуговых ("интересно провести свободное время") потребностей[5,104].
Наряду с коммуникативной (общение с друзьями) досуг выполняет в основном рекреативную функцию (около одной трети старшеклассников отмечают, что их любимое занятие на досуге -"ничего неделание"), в то время как познавательная, креативная и эвристическая функции не реализуются вовсе или реализуются недостаточно.
Ценности национальной культуры, как классической, так и народной, вытесняются схематизированными стереотипами-образцами массовой культуры, ориентированными на внедрение ценностей "американского образа жизни" в его примитивном и облегченном воспроизведении. Любимыми героями и в определенной степени образцами для подражания становятся, по данным опросов, героини так называемых "мыльных опер" (для девушек) и видеотриллеров типа Рэмбо (для юношей). Индивидуального поведения молодых людей проявляются в таких чертах социального поведения, как прагматизм, жестокость, стремление к материальному благополучию в ущерб профессиональной самореализации. Потребительство проявляется как в социокультурном, так и в эвристических аспектах. Эти тенденция присутствует в культурной самореализации учащейся молодежи, что косвенно обусловлено и самим потоком преобладающей культурной информации (ценности массовой культуры), способствующей фоновому восприятию и поверхностному закреплению ее в сознании.
Выбор тех или иных культурных ценностей чаще всего связан с групповыми стереотипами достаточно жесткого характера (не согласные с ними легко попадают в разряд "отверженных"), а также с престижной иерархией ценностей в неформальной группе общения.
Групповые стереотипы и престижная иерархия ценностей обусловлены половой принадлежностью, уровнем образования, местожительством и национальностью реципиента. Культурный конформизм в рамках неформальной группы проявляется от более мягкого в среде студенческой молодежи до более агрессивного в среде учащихся средней школы. Крайним направлением этой тенденции молодежной субкультуры являются так называемые "команды" с жесткой регламентацией ролей и статусов их членов.
Данные исследований показывают, что досуговая самореализация молодежи осуществляется вне учреждений культуры. Народная культура (традиции, обычаи, фольклор и т. п.) большинством молодых людей воспринимается как анахронизм. Попытки внесения этнокультурного содержания в процесс социализации в большинстве случаев ограничиваются приобщением к православию, между тем как народные традиции, безусловно, не ограничиваются одними лишь религиозными ценностями. Кроме того, этнокультурная самоидентификация состоит прежде всего в формировании положительных чувств в отношении к истории, традициям своего народа, т. е. того, что принято называть “любовью к Отечеству”. Возникновение такой, а не иной, с указанными особенностями молодежной субкультуры обусловлено целым рядом причин, среди которых наиболее значимыми представляются следующие.
- Молодежь, живет в общем социальном и культурном пространстве, поэтому кризис общества и его основных институтов не мог не отразиться на содержании и направленности молодежной субкультуры. Каково общество - такова и молодежь, следовательно, и молодёжная субкультура.
- Кризис института семьи и семейного воспитания, подавление индивидуальности и инициативности ребенка, подростка, молодого человека как со стороны родителей, так и педагогов, всех представителей "взрослого" мира. Это приводит, с одной стороны, к социальному и культурному инфантилизму, а с другой - к прагматизму и социальной неадаптированности и к проявлениям противоправного или экстремистского характера. Агрессивный стиль воспитания порождает агрессивную молодежь.
Коммерциализация средств массовой информации, в какой-то мере и всей художественной культуры, формирует определенный "образ" субкультуры не в меньшей степени, чем основные агенты социализации - семья и система образования. Ведь именно просмотр телепередач наряду с общением наиболее распространенный вид досуговой самореализации. Во многих своих чертах молодежная субкультура просто повторяет телевизионную субкультуру[6,35].
Молодежная субкультура есть искаженное зеркало взрослого мира вещей, отношений и ценностей. Рассчитывать на эффективную культурную самореализацию молодого поколения в больном обществе не приходится, тем более что и культурный уровень других возрастных и социально-демографических групп населения Казахстана также постоянно снижается. Наблюдается тенденция к дегуманизации и деморализации в содержании искусства, что проявляется, прежде всего, в принижении, деформации и разрушении образа человека. В частности, это фиксируется в нарастании сцен и эпизодов насилия и секса, в усилении их жестокости, натуралистичности (кинематограф, театр, рок-музыка, литература, изобразительное искусство), что противоречит народной нравственности и оказывает негативное воздействие на молодежную аудиторию. Отрицательное влияние на аудиторию эскалации сцен насилия и секса в кино, на телевидении и видео доказывается многочисленными исследованиями.
Психология неформальности включает в себя много слагаемых. Стремление быть самим собой лишь первое из них. Это именно стремление при отсутствии умения быть самим собой. Подросток озабочен поиском смысла «Я», отделением себя «истинного» от себя «неистинного», определением своего предназначения в жизни – настойчиво увлекает на путь поиска чего-то необычного. А определить это необычное очень просто. Если взрослые не запрещают – это дело обычное и потому скучное. Если запрещают – вот он, тот самый сладкий плод.
Второе слагаемое психологии неформальности – заражение и поддержание. Он начинает подражать, даже не замечая, что постепенно обычным становится и это его маскарад. Зарождение и поддержание облегчают задачу выделение из окружающей среды - ломать голову приходится только первым. Остальные же, как послушное стадо, идут следом.
Третье слагаемое – стадный инстинкт. Групповым он кажется лишь внешне. Глубинно, психологически это стадное поведение. И пусть стремление выделиться, обрести автономность и независимость носит индивидуальный характер – одному выделиться трудно. А в куче – легче. Заражение и подражание, наслаиваясь на индивидуалистическое стремление к выделению, искажает цель, ради которой подросток предпринимает неформальные действия, в итоге не выделяет, а растворяет подростка в толпе себе подобных. Подавляющее большинство неформальных группировок держаться не на сознательном единстве – это бывает у подростков редко, а на одинаковости одиночества входящих в нее членов.
Непременный атрибут почти любого стада и одновременно еще одно слагаемое психологии данного типа – наличие конкурентов, оппонентов, недоброжелателей и даже врагов. Ими могут стать практически кто угодно: подростки с соседнего двора, и поклонники иной музыки, и просто взрослые. Тут действуют все те же выделения и обособление, но уже не на индивидуальном, а групповом уровне. Не соглашаясь с миром взрослых, подросток приходит в неформальную группировку, и его стихийный протест начинает распространяться и на других неформалов. «Врагов» может быть очень много. Поддержание образа врага - одно из условий существования подобных групп[6,43].
Психология неформальности по природе своей носит двойственный, активно-реактивный характер. С одной стороны, это во многом естественный выплеск энергии молодости. С другой стороны, мы сами же часто провоцируем на то, чтобы эта энергия направлялась в не лучшую сторону. Запрещая даже то, что полезно и выгодно обществу, мы приводим их в недоумение и подталкиваем к слепому протесту в явно негативных формах.
Еще одна особенность – завышение притязания. Это то самое «потребительство», которое столь часто ставится молодым в вину. Гласность и открытость позволяет сравнивать нашу жизнь с западной, а затем и громко выражать результаты этого нелесного для нас сравнения[7].
Существуют некоторые классификации молодёжных организаций по направлениям их деятельности, мировоззрения.
Музыкальные неформальные молодёжные организации.
Субкультура металлистов лишена ярко выраженной идеологии и сосредоточена только вокруг музыки. Тем не менее, есть некоторые черты, которые можно назвать типичными для значительной части металлистов.
Тексты металл-групп пропагандируют независимость, самостоятельность и уверенность в себе, культ «сильной личности». Для многих металлистов субкультура служит средстсовм эскапизма, отчуждения от «серой реальности», формой молодёжного протеста.
В прессе появлялись исследования, утверждающие, что интеллектуальный уровень металлистов может быть довольно высок, а увлечение металлом может быть признаком интеллектуальности[9,43]. Среди металлистов популярна фантастическая и мистическая литература (Г. Лавкрафт, Дж. Толкиен, Ф. Херберт, У. Берроуз и др.), мифология (особенно скандинавская).
Некоторые исследователи утверждают, что у слушателей тяжёлого рока и металла выше тяга к агрессии и депрессии. Однако психологи сходятся на том, что это не следствие, а причина увлечения тяжёлой музыкой. Более того: респонденты, показывавшие негативные тенденции, чувствовали себя лучше и увереннее после прослушивания любимой музыки. По их словам, тяжёлая агрессивная музыка помогает им выплескивать негативные эмоции, не копить их в себе. Таким образом, некоторые металлисты неосознанно используют металл как средство психотерапии.
На протяжении десятилетий сложилось два противоречивых, почти взаимоисключаемых образа байкеров. С одной стороны, это свободный и сильный человек, не боящийся «ни Бога, ни черта», ни смерти и риска, ни дождя и ни ветра, ни скорости и опасностей дальних дорог. Особенно этот образ культивируется именно внутри байкерских сообществ. С другой стороны, в средствах массовой информации, а следовательно, и в обыденном, обывательском, массовом сознании, стереотипами стали неуважительное отношение байкеров к закону и обывателям (цивилам, на жаргоне байкеров), разрушителей, врагов общества и законов, тесно связанных с преступлениями[2]. Образ жизни байкеров и особенно членов мотоклубов (MC) середины 60-х годов XX века серьёзно повлиял на массовую культуру, что в первую очередь отразилось в кинематографе. Благодаря масс-медиа в сознании обывателя стал формироваться расплывчатый, но однозначный образ «байкера» — пьяного, беспощадного и жестокого. Массовая культура, в свою очередь, сделала этот образ отвратительно-притягательным и привнесла в него ряд стереотипов, мифов и прочей всячины. На волне популярности Hells Angels и других outlaw-клубов стали в массовом порядке сниматься фильмы, писаться книги и выпекаться жареные публицистические статьи.
Политические неформальные организации.
Панки относятся к достаточно экстремистскому течению среди неформалов, имеющих вполне определённую политическую окраску. В качестве лидера выступают парни. Желание панка любым путём привлечь к себе внимание окружающих людей, как правило, приводит его к эпатажу, вычурному и скандальному поведению. В целом, панков отличают низкое трудолюбие, нелюбовь к реальной работе. В значительной степени социальный паразитизм, поверхностная начитанность при весьма высоком самомнении, особенно в отношении собственных творческих способностей. Выступая против бюрократизма, черствости и расчетливости, они стремятся к самоутверждению в среде себе подобных путем резкого отвращения общепринятых вещей, демонстрации экстремизма в средствах борьбы с негативными явлениями.
Философствующие неформальные организации.
Интерес к философии – один из весьма распространенных в неформальной среде, поскольку связан с тем, что в данном возрасте происходит переосмысление себя и своего места в мире, а также поиск новых ценностей, и это выводит подростка за рамки устоявшихся представлений, и толкает к чему-то иному, подчас альтернативному по отношению к господствующей философской схеме.
Хиппи - молодёжная философия и субкультура, возникшая в США в 1960-х. Расцвет движения пришелся на конец 1960-х — начало 1970-х годов. Первоначально хиппи протестовали против пуританской морали некоторых протестантских церквей, а также пропагандировали стремление вернуться к природной чистоте через любовь и пацифизм. Один из самых известных лозунгов хиппи: «Make love, not war!», что значит «Распространяйте любовь вместо войны!» или «Занимайтесь любовью, а не войной!».
Эмо (англ. emo: от emotional — эмоциональный) — представители молодёжной субкультуры, образовавшейся на базе поклонников одноимённого жанра.
Основные черты эмо-стиля
Имидж эмо
Традиционной причёской эмо считается косая, рваная чёлка до кончика носа, закрывающая один глаз, а сзади короткие волосы, торчащие в разные стороны. Предпочтение отдаётся жёстким, прямым чёрным волосам. У девушек возможны детские, смешные причёски — два маленьких хвостика, яркие заколочки — сердечки по бокам, бантики.
Часто эмо-киды прокалывают уши или делают тоннели. Помимо того, на лице эмо-кида может быть пирсинг (например в губах и левой ноздре, бровях, переносице).
И юноши, и девушки могут красить губы под цвет кожи, использовать светлый тональный крем. Глаза густо подводят карандашом или тушью, благодаря чему они выглядят ярким пятном на бледном лице. Ногти покрывают чёрным лаком. Такой макияж делается в основном для посещения концертов и сэйшенов.
Одежда
Эмо носят одежду в розово-чёрных тонах с двуцветными узорами и стилизованными значками. Основными цветами в одежде являются чёрный и розовый (пурпурный), хотя и другие шокирующе-яркие цвета считается допустимым.
Бывают сочетания в широкую полоску. Часто на одежде изображены названия эмо-групп, смешные рисунки или расколотые сердца. Встречаются черты спортивного стиля одежды скейтбордистов и BMX-еров.
Значения цветов:
Чёрный:
Преобладает в образе эмо.
Его предпочтение может быть вызвано депрессией, несчастьем, отверженностью.
Яркий:
Отражает радостные моменты. Это вызов общей мрачности, отрицание связи стиля эмо с готической субкультурой и приближение к поп-панку.
Характерная для эмо обувь — кеды (конверс или скейтерские кеды), а также флипы, слипы, вэнсы с узором в шашечку.
Наиболее типичная одежда:
Узкая, обтягивающая футболка.
Узкие джинсы чёрного или пепельного-синего цвета, возможно с
дырками или заплатками.
Чёрный или розовый ремень с заклёпками, провисающими цепями и большой бляхой с символикой.
Кеды с яркими или чёрными шнурками.
У девушек встречаются длинные платья, обычно чёрного цвета. Присутствуют ободочки с бантиком. Полосатые гетры на руках. Реже встречается одежда унисекс.
Атрибутика
Для эмо характерны следующие атрибуты:
Почтовая сумка через плечо,
покрытая заплатками и значками.
Значки, прицепленные к одежде и, иногда, к обуви.
Очки в широкой яркой или чёрной оправе.
Яркие разноцветные (обычно силиконовые)
браслеты на руках, особенно популярны
снэпы или панк-атрибутика (напульсники
с шипами).
Крупные бусы ярких цветов на шее.
Символика
Розовое сердце, часто с поперечной трещиной или разорванное в клочья.
Череп с костями.
Розовый (или чёрный) пистолет или скрещённые пистолеты с надписью «bang-bang» (звук выстрела).
Чёрная пятиконечная звезда на розовом фоне.
Характерные жесты
Наклонить голову, чтобы свисала чёлка, и приставить к виску два пальца на манер пистолета.
Сложить руки вместе в виде сердца.
Мировоззрение
Стремление к переживанию ярких и чистых эмоций и их выражению — главное правило для эмо-кидов. Их отличает: жажда самовыражения, противостояние несправедливости, особенное, чувствительное мироощущение.
