Мозг и психика. 3

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

ДИСЦИПЛИНА: «Педагогика и психология»

ТЕМА: «Мозг и психика»

1. Мозг и психика

Материальным субстратом протекания психических процессов, является нервная система. Здесь следует заметить, что на формирование психических образов оказывают влияние многие факторы – организм целиком, физическая среда, социальные условия. Однако собственно психические образы являются следствием деятельности нервной системы, идеальным порождением материального субстрата, оказывающим обратное влияние на нервную систему, а посредством её и на организм. В свою очередь, вступая во взаимодействие со средой, организм изменят и её.

Особую роль в построение психических образов играет головной мозг, который представляет собой скопление тел нервных клеток, соединенённых между собой особыми отростками – аксонами и дендритами. Наиболее важной особенностью нервных клеток является их способность проводить нервные импульсы, в которых кодируется информация, поступающая из организма и внешней среды, а также способность сохранять следы этих воздействий.

1.1 Связь психики с деятельностью головного мозга

Идея о связи психических явлений с деятельностью головного мозга высказывалась очень давно, ещё в античные времена. Так, Алкмеон из Кротоны в результате наблюдений и хирургических операций пришёл к выводу, что мозг есть орган души. Он обнаружил, что из мозговых полушарий «идут к глазным впадинам две узкие дорожки». Он утверждал, что мозг доставляет нам ощущения слуха, зрения и обоняния, из последних же возникает память и представление (мнение), а из памяти и представлений, достигших непоколебимой прочности, рождается знание, являющееся таковым в силу этой прочности.

Не всегда, однако, душевная жизнь связывалась с деятельностью мозга. В частности, жившим намного позже Алкмеона великий античный философ Аристотель считал, что мозг является аппаратом, охлаждающим и регулирующим жар крови. Гиппократ рассматривал мозг как орган психики, он считал его железой. Римский врач Гален связывал разумную, рассудочную деятельность с мозгом, но иные психические явления локализовал в других органах: эмоции – в сердце, а вожделения (в современной терминологии - мотивацию) – в печени.

С накоплением сведений о строении организма и функциях отдельных органов крепло убеждение в том, что именно головной мозг отвечает за психические явления. Постепенно проблема локализации в организме превратилась в проблему локализации в органе (в средние века психическую жизнь связывали желудочками мозга), а затем вместе с процессом дифференциации психических явлений – в проблему локализации отдельных психических феноменов в отделах мозга. В конце XVIIIв. австрийский врач и анатом Ф. Галь, впервые описывает серое и белое вещество мозга, также впервые попытался разместить все «умственные силы» и качества человека в коре больших полушарий головного мозга. С этого времени именно кора стала рассматриваться в качестве субстрата психической деятельности. Рассуждения Галя были, однако, слишком прямолинейны: составив список из 27 основных «способностей», он каждую из них связал с определённым участком коры. Далее он рассуждал: если у человека развита данная способность, то соответственно развит и соответствующий участок коры, который, оказывая давление на находящийся над ним участок черепа, приводил к образованию в данном месте «шишек» и «бугров» способностей. Составив карту способностей человека, Галь получил, как ему казалось, инструмент для их диагностики. Учение Галя о локализации «способностей» - френология – приобрело широкую популярность, на десятилетие овладев умами его современников.

Только спустя приблизительно полтораста лет стало отчётливо ясно, в чём заключается ошибка Галя. Он в качестве единичных способностей рассматривал психические образования, в формировании которых принимает участие огромное количество более частных психических функций, которые, в свою очередь, формируются при участии ещё более простых психических операций. Некоторые из перечислены им «способностей», например речь, арифметический счёт, рассматриваются в настоящее время как высшие психические функции человека, осуществление которых возможно при выполнении множества частных операций. Они (например, различение фонем) могут входить составной частью в различные целостные психические акты, образуя на время их совершения функциональную систему, соответствующую высшей психической функции более высокого порядка, например письму.

Для того чтобы показать связь между элементарными и высшими психическими функциями, можно кратко описать процесс письма, отдельные его функциональные компоненты и их локализацию в коре головного мозга по современным данным.

Чтобы написать слово, нужно вначале проговорить его, а для этого – расчленить его на фонемы (отдельные звуки). Процесс различения фонем локализован в левой височной области коры. Поражение этой зоны приводит к тяжёлым расстройствам письма у европейцев, а скажем, у китайцев – нет, так как иероглиф связан не с отдельной фонемой, а с целым понятием.
В процессе написания слова в скрытой форме участвует и собственно артикуляция (проговаривание), управление которой локализовано в нижних отделах двигательной области коры. При их поражении человек не может правильно сформировать слово (вместо халат - хадат).
Далее, чтобы изобразить букву, необходимо её себе представить, т.е. «перекодировать» фонему в графему, что и осуществляется в затылочных и теменно-затылочных отделах коры, при поражении которых человек не может отыскать нужную букву (оптическая аграфия).
Написание слова требует также обеспечения плавности тончайших движений и размещения букв в определённой последовательности, за что отвечают нижние отделы премоторной зоны.
И, наконец, написание слова или буквы редко бывает самоцелью, обычно с их помощью мы записываем свои мысли, поэтому письмо это разновидность речи, что в свою очередь означает, что фактором, направляющим письмо и сохраняющим свой контроль на протяжении всего акта письма, является замысел или намерение. Замысел и контроль любой целенаправленной деятельности связаны со сложнейшей по своей структуре активностью лобных отделов коры.

Итак, для осуществления какой-то целенаправленной деятельности, разные отделы мозга, отвечающие за выполнение элементарных психических функций, на время её выполнения объединяются. После её осуществления они же могут участвовать в деятельности иных функциональных систем.

Другие выделенные Галлеем «способности» и вовсе являются результатом деятельности всего мозга в целом, например «алчность», «хитрость», «воровство», «дружба».

Таким образом, мозг представляет собой сложенную нейрональную систему, в пространстве которой осуществляются нервные процессы, протекающие в определённом режиме и составе, порождающие психические процессы, которые в свою очередь оказывают регулирующее влияние на нервные процессы и деятельность всего организма в целом.

Было бы грубой ошибкой связывать психические процессы только с корой больших полушарий головного мозга. Психика является продуктом деятельности всей нервной системы. В формировании психических явлений участвуют и кора, и скопления нервных клеток, и так называемый ствол головного мозга, располагающийся в черепе, но представляющий собой видоизменённое продолжение спинного мозга, и, наконец, сенсорные органы. Каждый из этих отделов вносит свой вклад в осуществление психической деятельности.

Идея функциональной организации высших психических функций человека делает понятным, что:

нарушение одних и тех же видов психической деятельности может встречаться при различных по локализации повреждениях мозга;
одно и то же локальное повреждение мозга может привести к поражению целого комплекса, казалось бы, очень разнородных функций.

Выдающийся отечественный нейропсихолог А.Р. Лурия выдели три наиболее крупных отдела мозга, которые он назвал блоками, существенно отличающимися друг от друга по своим основным функциям в организации целостного поведения.

Первый блок, включает в себя те участки, которые наиболее тесно и морфологически, и функционально связаны с древними отделами, управляющими состоянием внутренней среды организма, обеспечивает тонус всех вышележащих отделов мозга, т.е. его активацию. Упрощая, можно сказать, что этот отдел является основным источником, в котором побудительные силы животных и человека черпают энергию для действий. При его нарушениях у человека не возникает нарушений ни зрительного, ни слухового восприятия, он по-прежнему владеет всеми полученными ранее знаниями, его движения и речь остаются сохранными. Содержанием основных нарушений при этом являются именно нарушения психического тонуса: человек проявляет повышенную психическую истощаемость, быстро впадает в сон, внимание колеблется, нарушается организованный ход мыслей, изменяется его эмоциональная жизнь – он становиться либо чрезмерно встревоженным, либо крайне безразличным.

Второй блок включает в себя кору больших полушарий, располагающихся кзади от центральной извилины, т.е. теменные, височные и затылочные отделы. Повреждение этих отделов при сохранном тонусе, внимании и сознании проявляется в разнообразных нарушениях ощущений и восприятия, модальность которых зависит от конкретных зон поражения, обладающих высокой специфичностью: в теменных отделах – кожная и кинестетическая чувствительность (больной не может узнать на ощупь предмет, он не чувствует взаимного расположения частей тела т.е. нарушается схема тела, поэтому теряется чёткость движений). В затылочных отделах – нарушается зрение при сохранении осязания и слуха. В височных долях – страдает слух при сохранном зрении и осязании. Таким образом, при поражении этого блока нарушается способность строить полноценный чувственный образ окружающей среды и своего собственного тела.

Третья обширная зона коры занимает у человека треть общей поверхности коры и располагается кпереди от центральной извилины. При её поражении наступают специфические нарушения: при сохранении всех форм чувственности, сохранности психического тонуса нарушается способность к организации движений, действий и осуществлению деятельности по определённой заранее программе. При обширных повреждениях нарушается речь и понятийное мышление, играющее важнейшую роль в формировании этих программ, поведение теряет характер произвольности.

Таким образом, с определёнными оговорками можно сказать, что выявленные специфические функции названных отделов мозга соответствуют трём выделенным мной в начале основным компонентам психики, составляющим целостную психическую деятельность при выполнении отдельного приспособительного акта – активация (побуждение, которое переживается в форме мотива), образ и действие.

Помимо перечисленных функциональных различий между отделами мозга можно указать ещё на функциональные различия между двумя полушариями. Большие полушария головного мозга – парный орган, однако в отличие от других парных органов в организме они не обладают характером взаимозаменяемости. Каждое из полушарий выполняет собственные функции в организации психической деятельности. В самой общей форме можно сказать, что в левом полушарии осуществляется создание логически непротиворечивой картины мира, которая является результатом дискретных, т.е. связанных с использованием знаков (слов), аналитических, в форме последовательных операций, процессов. В правом полушарии происходит одновременное «схватывание» воспринимаемых свойств и связей, т.е. с известными говорками – интуитивное постижение окружающего. В левом полушарии происходит процесс категоризации и обобщения с использованием знаков, в правом - формирование и опознание высокоиндивидуализированных образов предметов, явлений и ситуаций. Совместная их работа даёт всестороннюю, логически упорядоченную и в то же время целостную картину мира.

1.2 Происхождение и функции эмоции

Несмотря на то что эмоции и чувства хорошо известны подавляющему большинству людей, формально определить их весьма не просто. Затруднения в переводе их содержания на научный язык связаны с глубоко субъективным характером переживания эмоциональной реакции, состояний и чувств и отсутствием их аналогов в иных психических явлениях. В каких бы терминах мы не пытались выразить наши эмоции и чувства, как бы полно мы это ни делали, всегда останется нечто, что не поддаётся описанию.

Именно поэтому люди тратят так много слов и времени для выражения того, что можно эмоционально пережить в считанные секунды. Невыразимость эмоции с помощью речевых средств связана с их принципиально различной природой: язык дискретен, прерывист, в то время как эмоции градуальны, непрерывны. Именно по этому для передачи эмоциональных состояний люди изобретают отличные от речи средства, обладающие свойствами целостного охвата происходящего и непрерывностью изменений, это «язык» искусства. В познании человеком эмоции и чувств искусство и наука взаимно дополняют друг друга. Психологи поэтому – и наука, и искусство.

Одним из важнейших условий для возникновения эмоции является наличие какой-то потребности, желания или интереса. Нас оставляют равнодушными предметы и ситуации, которые не выражают наших интересов и потребностей. Мы смеёмся, плачем, тревожимся, удивляемся, любим, испытываем неприязнь и.т.д. только тогда, когда хотим что-либо получить или чего либо избежать, когда получаем неожиданно много или слишком мало из того, что хотим. Или когда нам не удаётся получить того, что мы желаем, или же на нас сваливается многое из того, чего мы пытались всячески избежать. Особенно сильные эмоции человек испытывает в связи с фундаментальными потребностями, удовлетворение которых имеет жизненно важное значение – потребности в самосохранении, развитии и продолжении рода.

Следовательно, необходимыми, даже на первый взгляд, условиями возникновения эмоции являются: наличие потребности и знания об особенностях данной ситуации с точки зрения возможности их удовлетворения.

Итак, эмоции это психическое отражение в форме непосредственного, пристрастного переживания, жизненного смысла явлений и ситуаций, обусловленного отношением их объективных свойств к потребностям субъекта.

В психологии различают элементарные эмоции и высшие чувства, причем первые считаются в основном врожденными, а вторые – приобретенными в результате научения.

Широкую известность в психологии получила теория, объясняющая функционирование и происхождение эмоций их тесной связью с органическими процессами. Такую теорию почти в одно и то же время предложили психолог У. Джеймс и ученый К. Ланге. В историю науки она вошла под двойным названием как теория Джеймса – Ланге.

Согласно этой теории первопричинами возникновения эмоциональных состояний являются изменения физиологического характера, происходящие в организме. Возникнув под влиянием внешних или внутренних стимулов, они затем отражаются в голове человека через систему обратных нервных связей и порождают ощущение определенного эмоционального тона. Сначала, согласно теории Джеймса – Ланге, должны произойти соответствующие органические изменения в ответ на воздействия стимулов, и только затем как их субъективно отраженное следствие возникает эмоция.

Разница, которая обнаружилась во взглядах У. Джеймса и К. Ланге, была небольшой. Джеймс полагал, что телесные изменения непосредственно следуют за восприятием возбуждающих стимулов, а эмоция есть не что иное, как наше ощущение уже произошедших перемен. К. Ланге же считал, что сенсорные стимулы возникаю, непосредственно в рецепторах кровеносных сосудов, что эти сосуды в первую очередь реагируют на внешние воздействия, а эмоции появляются затем как отражение произошедших в них изменений.

Концепция происхождения эмоций, предложенная Джеймсом и Ланге, наряду с одобрением встретила ряд возражений. Наиболее серьезные замечания в ее адрес были высказаны Уолтером Кенноном, который одним из первых обратил внимание на то обстоятельство, что телесные реакции, возникающие при различных эмоциях, весьма похожи друг на друга и как таковые недостаточны для того, чтобы вполне удовлетворительно объяснить качественное многообразие существующих у человека эмоций. Кроме того, внутренние органические структуры, в частности кровеносные сосуды, с изменениями которых К. Ланге соотносил возникновение эмоциональных переживаний, инертны и малочувствительны, очень медленно приходят в состояние возбуждения. Что же касается эмоций, то они появляются как субъективные состояния почти мгновенно при возникновении эмоциогенной ситуации, по крайней мере, гораздо быстрее, чем на нее своими изменениями внутреннего порядка реагирует организм. Самым сильным возражением У. Кеннона против теории Джеймса – Ланге явилось следующее: искусственно вызываемые у человека специальными фармакологическими средствами органические изменения, те самые, существованию которых Джеймс и Ланге приписывали возникновение эмоций, далеко не всегда сопровождаются, эмоциональными переживаниями. Но даже и в том случае, когда в условиях искусственной органической стимуляции подобные эмоциям переживания все же появляются, они субъективно воспринимаются человеком совсем не так, как настоящие эмоции. У. Кеннон считал, что эмоциональные переживания и соответствующие им органические изменения порождаются одновременно, возникают из единого источника. Таким источником – эмоциогенным центром, по мнению У. Кеннона, – является таламус, играющие важную роль в регуляции основных органических процессов. Возникновение эмоции есть результат одновременного возбуждения через таламус симпатической нервной системы и коры головного мозга. Высказанные У. Кенноном положения были дальше развиты П. Бардом. Он показал, что в действительности как телесные изменения, так и связанные с ними эмоциональные переживании возникают почти в одно и то же время. Собственно с эмоциями из всех структур головного мозга более всего связан не сам таламус, а гипоталамус и центральная часть лимбической системы. В экспериментах, выполненных на животных, удалось доказать, что электрическими воздействиями на эти структуры в определенной степени можно управлять эмоциональными состояниями, такими, например, как страх и гнев. В результате этих доработок концепция У. Кеннона получила новое, современное название теории Кеннона – Барда.