Министерство  образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Уральский Федеральный университет

имени Первого  Президента России Б.Н.Ельцина 

Радиотехнический  институт - РтФ

Кафедра истории России 
 
 
 
 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА на тему:

М.С. Горбачев и политика «перестройки» в  СССР 
 
 

     Нормоконтроль     ______________________

     Научный руководитель    Петухова И.В.

     Курс, группа     РтФ - I, РЗ - 100103

     Студент      Анфиногенов М.А.

     Шифр      018 
 
 
 
 
 
 

Екатеринбург

2011

     Содержание

1. Биографическая  справка ………………………………………..…………4
2. Экономические реформы второй половины 1980-х гг. ………………....5
3. Политико – идеологическая демократизация СССР …………………....8
4. Внешняя политика: доктрина «нового мышления» …………………...12
5. Крах политики «перестройки» и распад СССР ………………………...22
6. Заключение ……………………………………………………………….28
7. Список используемой литературы ……………………………………...32

1. Биографическая справка

    Михаил  Сергеевич Горбачёв — один из самых  популярных на Западе российских политиков последних десятилетий XX в. и одна из наиболее противоречивых фигур в глазах общественного мнения внутри страны. Его называют и великим реформатором, и могильщиком Советского Союза.

    Михаил  Сергеевич родился 2 марта 1931 г. в крестьянской семье в селе Привольное на Ставрополье. В 1948 г. он вместе с отцом работал на комбайне и за успехи в уборке урожая получил орден Трудового Красного Знамени. В 1950 г. Горбачёв окончил школу с серебряной медалью и поступил в Московский университет на юридический факультет. Позднее он признавался: « Что такое юриспруденция и право, я представлял себе тогда довольно туманно. Но положение судьи или прокурора мне импонировало ».

    В Москве Михаил очутился впервые. Много лет спустя он вспоминал:

    «Сопоставьте: село Привольное и... Москва. Слишком велика разница и слишком большая ломка... Всё для меня было впервые: Красная площадь, Кремль, Большой театр — первая опера, первый балет, Третьяковка, Музей изобразительных искусств... первая прогулка на катере по Москве-реке, экскурсия по Подмосковью, первая октябрьская демонстрация... И каждый раз ни с чем не сравнимое чувство узнавания нового». Молодой провинциал жадно тянулся к знаниям, к культуре.

    Жил Горбачёв в общежитии, едва сводил концы  с концами, хотя одно время получал повышенную стипендию за отличную учёбу и комсомольскую работу. В 1952 г. Горбачёв стал членом партии.

    Однажды в клубе он познакомился со студенткой отделения научного коммунизма философского факультета Раисой Титаренко. В сентябре 1953 г. они поженились, а 7 ноября сыграли комсомольскую свадьбу.

     Горбачёв  окончил МГУ в 1955 г. и, как секретарь  комсомольской организации факультета, добился распределения в Прокуратуру СССР. Однако как раз тогда правительство приняло закрытое постановление, запрещавшее принимать на работу в центральные органы суда и прокуратуры выпускников юридических вузов. Хрущёв и его соратники сочли, что одной из причин репрессий 30-х гг. было засилье молодых неопытных прокуроров и судей, готовых выполнять любые указания руководства. Так Горбачёв, у которого два деда пострадали от репрессий, неожиданно стал жертвой борьбы с последствиями культа личности.

2. Экономические реформы  второй половины 1980-х  годов

     В экономическом плане годы перестройки  представляються катастрофическими. Ситуация в народном хозяйстве не перестала ухудшаться. Уровень жизни стремительно упал делая рассуждения об экономической реформе все менее заслуживающими доверия. Заметно стало сокращаться сельскохозяйственное производство, что немедленно сказалось на продовольственном снабжении. Показатели прироста промышленного производства отметили сокращения. Усилились инфляционные тенденции в связи с очень большим бюджетным дефицитом, происходило падение курса рубля.

     Тем не менее в этих условиях была предпринята серия реформ и проведена огромная законотворческая работа. С начало перестройки развитие реформы определяли два основные тенденции: расширение самостоятельности государственных предприятий и расширение сферы деятельности частного сектора. "Закон о государственном предприятии" от 1987 г. был призван обеспечить переход на новые принципы: хозрасчет и самофинансирование. Предприятия получили свободу планировать свою деятельность и устанавливать прямые связи с другими предприятиями, некоторым разрешили даже вступать в контакт с иностранными фирмами.

     В действительности бюрократия центральных  министерств сразу стала обходить положения этого закона, так как  не хотело сдавать свои позиции и  отказываться от прежних прерогатив. В связи с тем, что государство оставалось главным заказчиком в промышленности, оно не оставляло много возможностей для коммерческой деятельности, также оно, помимо приоритета в определении номенклатуры выпускаемой продукции, устанавливало цены и ставки налогообложения. Фактически предприятия остались под жесткой опекой старых структур и не получили реальной возможности контроля и таким образом продолжали пользоваться госсубсидиями, которые позволяли избежать банкротства.

     Наиболее  сложной проблемой, обусловливавшей  переход к подлинной самостоятельности предприятий и рыночной экономике, оказалась проблема ценообразования. Эту реформу боялись как оппозиция бюрократии так и руководители страны; другие боялись, что потеряют свои неофициальные доходы и привилегии, а другие, что социальная цена освобождения цен и перехода к рыночной экономике в обстановке всеобщего дефицита и отсутствия пользующихся доверием властных и правовых структур слишком высокая. Этот шаг был сделан только в 1991 г.

     Второе  направление экономической реформы  состояло в расширении сферы деятельности для частной инициативы. В 1986 г. частная деятельность была легализовано более чем в 30 видах производства и услуг (в 1991 г. более 7 млн. заняты в кооперативном секторе, около 1 млн. получили разрешения на занятие индивидуальной деятельности). Установление очень высоких цен и развитие побочных видов деятельности привели к тому, что частный сектор стал к банковским кредитом отмывать капиталы теневой экономики. При этом частный сектор охватил большой часть из людей, которые были заняты в сфере теневой экономики. Несмотря на заявления руководства о поддержке, развитие частной инициативы сталкивалось с различными трудностями: официальными, когда местные власти делали все, чтобы ограничивать деятельность кооперативов; производственными, обусловленными дефицитом материальных ресурсов, вынуждавшим прибегать нелегальным источникам; недоверием народа, которому, столкнувшихся с четырьмя сетями распределения и уровнями цен, экономическая свобода предстала в образе падения жизненного уровня. Правительство столкнулось с трудностями также и в сельском хозяйстве.

     Согласно "арендному договору" землю  можно было брать в аренду на длительный срок и полностью распоряжаться продукцией. К тому же в новом положении о колхозах оговаривалось, что площадь индивидуального участка и поголовье скота будут устанавливаться коллективом каждого колхоза "в зависимости от участия его членов в общем труде". Эти меры на деле дали лишь символические результаты. Колхозы, не получившие подлинной самостоятельности так и остались под опекой районных властей, которые планировали их производство и поставки государству, определяли нормы площади личных участков. Арендное движение не получило широкого распространения. Возродить сразу дух предпринимательства оказалось тем более тяжело, что самые активные ушли из деревни, не было техники, инфраструктуры. С другой стороны, местные власти с начала перестройки не переставали подавлять крестьянскую инициативу; крестьяне, желавшие работать на условиях аренды, не получили землю на предусмотренные законом срок: арендные договоры могли быть расторгнуты властями с уведомлением за два месяца, имели силу только для заключавшего и не могли быть переданы другому.

     Ни  одно из начатых экономических реформ практически не дала положительных  результатов. С одной стороны, потому что будучи продуктом политического компромисса, они не были достаточны радикальными - наиболее болезненные в социальном плане меры были отсрочены: с другой стороны, они были слишком радикальными, вызывая одновременно сопротивление населения, которое ощущало в себе, как ухудшаются условия жизни, и противодействие на всех уровнях бюрократического аппарата. Экономические реформы, как и гласность, представляли угрозу для всех его привилегий и выгод от занимаемого положения. Нельзя забывать, что реформы пытались изменить экономику, в которой в течение десятилетий отсутствовали рыночные механизмы и процветала коррупция. Эти обстоятельства привели к непредвиденной реакции на предпринятые руководством шаги: в государственном секторе прочно воцарилось меновая, бартерная экономика, а в частном - своего рода экономика казино, в рамках которой новые предприниматели искали немедленной спекулятивной выгоды в ущерб развитию с дальним прицелом производства товаров и услуг. В условиях крайне нестабильной политической ситуации речь шла о получении максимальной прибыли в кратчайшие сроки, прежде чем в очередной раз будут изменены правила игры.

     3. Политико – идеологическая  демократизация

     Весной 1988 г. в одном из центральных журналов появились “размышления” Г.Попова по поводу повести Д.Гранина “Зубр”. Характеризуя политическую систему страны, сформировавшуюся при И. Сталине, он назвал ее “административной”. Вскоре понятие “административно-командная система” появилось в лексиконе Генерального секретаря ЦК КПСС. Им он характеризовал действующую политическую систему, сравнивая ее со “смирительной рубашкой”, сковавшей творческий потенциал общества. М. Горбачев призвал “взорвать” ее.

     Первая  концепция такого “взрыва” была озвучена Генеральным секретарем летом 1988 г. на XIX Всесоюзной партийной конференции. С этого времени перестройка политической системы стали главной составной тотальной перестройки в СССР.

     Что собой представляла политическая система  СССР к середине 80-х годов? Ее главные  звенья были определены Конституцией СССР 1977 г. Она же регулировала основные нормы отношений между этими звеньями. Согласно Конституции, вся власть в Советском Союзе принадлежала народу. Государственную власть он осуществлял через Советы, которые составляли политическую основу СССР. Советы составляли и основу государственного аппарата, куда кроме них входили органы государственного управления, комитеты народного контроля, органы прокуратуры и арбитража. Статья 6 Конституции СССР в прямой форме юридически закрепляла особую роль Коммунистической партии в политической системе. КПСС характеризовалась как руководящая и направляющая сила советского общества, ядро его политической системы. К звеньям политической системы Конституция относила профсоюзы, комсомол, кооперативные и Другие общественные организации, которые участвовали в управлении государственными и общественными делами в соответствии со своими уставными задачами. Наконец, в качестве первичного звена политической системы Конституция закрепила трудовой коллектив.

     Основные недостатки (или пороки) политической системы СССР, осознанные и озвученные в конце 80-х годов, сводились к следующему: во-первых, отсутствие гласности в деятельности как системы в целом, так и ее отдельных звеньев, в частности; во-вторых, смещение функций партии и Советов, подмена Советов партией; в-третьих, подмена партийных организаций партийными комитетами; в-четвертых, подмена выборных органов аппаратом; в-пятых, бюрократизация аппарата (государственного, партийного, общественных и творческих организаций).

     Первоначальная  концепция реформы политической системы, предложенная М. Горбачевым от имени ЦК КПСС XIX партконференции, официально провозгласила целью укрепление народовластия и проводилась  под лозунгами — “Больше социализма!”, “Вся власть Советам!”. Ее конкретные задачи сводились к следующему: во-первых, преобразовать систему Советов, создав новый, высший орган государственной власти — Съезд Народных Депутатов, и превратив Верховный Совет в постоянно действующий орган; во-вторых, изменить избирательный закон, введя альтернативные и двухступенчатые выборы и выборы трети депутатского корпуса непосредственно от общественных организаций; в-третьих, совместить в одних руках посты партийного и советского руководителя, одновременно введя пост Председателя Совета (вместо Председателя Президиума и Председателя исполкома); в-четвертых, создать Комитет Конституционного Надзора как шаг к будущему Конституционному Суду, символизирующему разделение трех ветвей власти законодательной, исполнительной и судебной; наконец, отказаться от неоправданной засекреченности деятельности политической системы, перейдя к гласности.

     На  партийном форуме впервые после 20-х годов Генеральному секретарю  партии возразили. Возразили против идеи съезда и прямого представительства  общественных организаций, обоснованно считая, что подобные предложения являются отступлением от основных принципов демократической избирательной системы — прямых и равных выборов. Спустя несколько лет А. Собчак признал, что недемократические предложения генсека позволили многим демократам “войти во власть”. Но больше всего возражений было против совмещения постов. Все понимали желание М. Горбачева соединить в своих руках посты руководителя партии и главы государства. Но совмещение постов по всей вертикали от ЦК до горкома и райкома противоречило заявленному курсу на разделение функций партии и Советов. Наоборот, подобное совмещение подводило юридическую основу под фактическую подмену партией Советов. Более того, оно вело к чрезмерной концентрации власти в руках М. Горбачева. Ведь кадровая политика ЦК партии с 1987 г. строилась по принципу подбора кадров в зависимости от их преданности “идеям перестройки”. Поскольку эти идеи озвучивал лишь один человек, то подбор партийных руководителей велся фактически по их преданности Генеральному секретарю, его “идеям”. Тем не менее, это предложение М.С. Горбачева прошло.

     В 1989 г. в стране происходит смена формы  правления. Будучи до декабря 1989 г. противником  президентской системы правления  в СССР, Горбачев после встречи  с американским президентом Д. Бушем на Мальте стал ее горячим сторонником. В начале 1990 г. М. Горбачев выдвинул новую концепцию перестройки политической системы, целью которой отныне стало не укрепление народовластия, а правовое государство. Лишь оно, по его мнению, могло обеспечить достижение новой цели экономической реформы — переход к рынку.

     В марте 1990 г. новые “идеи перестройки” были вынесены на обсуждение Третьего съезда народных депутатов СССР, и  делегаты съезда проголосовали за учреждение поста Президента СССР. Это было самоубийственное для Советской власти решение. Уже через год Президент СССР фактически отстранил и союзных депутатов, в целом, и членов Верховного Совета СССР с его председателем А. Лукьяновым, в частности, от решения вопроса о судьбе СССР. Смена курса политической реформы (от народовластия к единовластию) выступившие на съезде делегаты обосновывали двумя аргументами: 1) срочной необходимостью стабилизации внутриполитического положения; 2) усилением личной ответственности за проводимые преобразования. Последующие события вскрыли политическое лукавство этих аргументов. Тем не менее, выступлений против учреждения поста Президента на съезде не было, или же противникам этой “идеи перестройки” не дали выступить.

     В условиях нарастающего экономического и политического кризисов всенародное голосование ничего хорошего “главному архитектору” перестройки не сулило, и Горбачев «протащил» через съезд решение о своем безальтернативном избрании президентом.

     Важной  составной частью новой концепции  перестройки политической системы стал взятый III съездом курс на восстановление многопартийности в СССР. Из 6-й статьи Конституции СССР было изъято положение об особой роли КПСС. Принятый в октябре 1990 г. Верховным Советом СССР закон об общественных организациях возвратил страну к свободному функционированию различных партий и общественно-политических движений.

     В июле 1990 г. “Комсомольская правда”  и “Литературная газета” опубликовали “посильные соображения” А.И. Солженицына  “Как нам обустроить Россию”. “Обустройство” писатель-публицист предложил начать с расчленения СССР. В ноябре 1990 г. Г. Попов опубликовал брошюру с незамысловатым названием “Что делать?”, поставив задачу из трех “де”: “декоммунизация”, “десоветизация”, “дефедерализация”. В январе 1991 г. эта задача легла в основу политических требований 47 партий и движений 12 союзных республик, собравшихся в Харькове на “Демократический конгресс”. В своем обращении к народам и парламентам республик конгресс требовал отставки Президента СССР и его команды, роспуска СССР и создания вместо него “содружества независимых республик”, призывал к бойкоту референдума о сохранении и обновлении СССР, намеченного на 17 марта 1991 г.

     Таким образом, на рубеже 1990 — 1991 гг. речь уже  шла не о реформе политической системы СССР, а о судьбе самого Союза.

     Одновременно  с ростом антикоммунистических, антисоветских, антигосударственных сил начался  активный процесс разложения и распада  цементирующей силы политической системы  и союзного государства — КПСС. С лета 1989 г. она стала раскалываться по национальному и идейному признакам. О своем выходе из КПСС первыми заявили компартии прибалтийских республик, которые в свою очередь сами раскололись по тем же признакам. В самой КПСС образовались многочисленные фракции, крупнейшими из который стали социал-демократическая (“демократическая платформа”), большевистская, марксистская. Поощряемый генсеком и его ближайшими единомышленниками идейный и организационный разброд вызвал массовый выход из КПСС. С лета 1989 г. по лето 1991 г. ее ряды покинуло 2 млн. человек, или более 10 % общего состава.

     Законопослушные граждане СССР и искренние члены  коммунистической партии, обеспокоенные  нарастающим валом “непредсказуемых”  событий, требовали от руководства  СССР и КПСС решительных мер по наведению порядка и законности. В августе 1991 г. группа высших государственных, партийных и военных руководителей попыталась овладеть положением, но, парализованная двусмысленной позицией Президента СССР, Генерального секретаря ЦК КПСС, Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР. Председателя Совета Обороны СССР М. Горбачева, потерпела поражение. Ее стремление с помощью угрозы силой подавить сепаратизм республик, прежде всего РСФСР, вылилось в “игру в восстание”.

     3. Внешняя политика: доктрина «нового  мышления»

    Экономические реформы, политические преобразования, духовное открытие общества не могли не повлечь серьезного переосмысления взаимоотношений СССР с внешним миром. С 1985 г. на первый план внешней политики вышло стремление советского правительства снизить международную напряженность и начать позитивный диалог со странами Запада и США. В своей книге «Жизнь и реформы» М. С. Горбачев писал: «Едва нужно доказывать, что перестройка, кардинальные реформы в экономике и политической системе были бы невозможны без соответствующих изменений во внешней политике…».

    Смена внешнеполитического курса нового советского руководства началась, как  это бывало и прежде, со смены  главы внешнеполитического ведомства. В июле 1985  г. вместо А. А. Громыко, возглавлявшего МИД СССР около тридцати лет, министром был назначен бывший первый секретарь ЦК Компартии Грузии Э.А. Шеварднадзе. Последовало значительное обновление руководства МИДа (было заменено 10 из 12 заместителей министра). В ЦК КПСС за международную деятельность отвечал А. Н. Яковлев. Однако все окончательные решения по внешнеполитическим вопросам оставались в компетенции М.С. Горбачева.

    Основные  идеи новой советской внешней  политики были озвучены на 17-ом съезде КПСС в 1986 г. В политическом докладе  съезду Горбачев отмечал, что переломная ситуация сложилась не только во внутренних делах, но и во внешних. Делался акцент на том, что изменения в мировом развитии требуют переосмысления, анализа факторов, поиска новых подходов, способов и форм взаимоотношений между различными социальными системами. «Да, мы остаемся разными – что касается социального выбора, идеологических и религиозных убеждений, образа жизни. Различия, конечно, будут оставаться. Но что же, нам стреляться из-за них? Не правильнее ли будет перешагнуть через то, что нас разделяет, ради общечеловеческих интересов, ради жизни на Земле?

    На  этом же съезде были определены основные положения внешней политики России.

• Безопасность не может быть ныне обеспечена военными средствами – ни применением оружия, ни устрашением, ни постоянным совершенствованием «меча» и «щита».
• Единственный путь к безопасности – это путь политических решений, путь разоружения.
• Новое политическое мышление требует признания еще одной простой аксиомы: безопасность – неделима. Она может быть только равной для всех или же её не будет вовсе. Единственная её солидная основа – признание интересов всех народов и государств их равенства в международной жизни.
• Новое политическое мышление столь же категорично диктует характер военных доктрин. Они должны быть строго оборонительными. Это связано с такими понятиями, как разумная достаточность вооружений, ненаступательная оборона, ликвидация дисбаланса и ассиметрий в различных видах вооруженных сил, развод наступательных группировок войск между блоками и т. п.
• Принципиальная основа всеобщей безопасности в наше время – это признание за каждым народом права выбора собственного пути развития, это отказ от вмешательства во внутренние дела других государств, это уважение к другим в сочетании с объективным, самокритичным взглядом на собственное общество.
• Ядерная война не может быть средством достижения политических, экономических и других целей. Ядерная война бессмысленна и иррациональна.

    Ядром нового политического мышления является признание приоритета общечеловеческих ценностей и еще точнее – выживания человечества.

    Указанные положения получили своё дальнейшее обоснование и развитие в книге  Горбачева «Перестройка и новое  мышление для нашей страны и для  всего мира» (1987), имевшей широкий  резонанс за рубежом.

    Важнейшей составляющей международных отношений середины 80-х гг. являлось существование двух сверхдержав (СССР и США), двух групп государств-союзников, двух ведущих военным блоков (НАТО и ОВД), которые определяли и поддерживали биполярную конструкцию мира. В этих условиях было важно продолжить регулярные советско-американские встречи на высшем уровне. Горбачев и Р. Рейган встречались в Женеве (ноябрь 1985 г.), в Рейкьявике (октябрь 1986 г.), в Вашингтоне (декабрь 1987 г.), Москве (июль 1988 г.). В ходе бесед и переговоров главным являлось обсуждение необходимости исключить военную силу как средство решения международных проблем и важности диалога между заинтересованными сторонами как основы международной политики. Реальным воплощением новой внешнеполитической линии стали введенный в августе 1985 г. (в сороковую годовщину бомбардировки Хиросимы) мораторий на испытания ядерного оружия, продлеваемый до начала 1987 г., советско-американские переговоры об ограничении и последующем прекращении ядерных взрывов (1997 г.). На рейкъявикской встрече стороны договорились о «50-процентном сокращении стратегических наступательных вооружений». К этому моменту сверхдержавы располагали внушительным арсеналом оружия массового уничтожения: ядерные боезаряды (у США – 14,8 тыс., у СССР – 10 тыс.), носители (у СССР – 2480, у США – 2208). 8 декабря 1987 г. состоялось подписание советско-американского договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД), вступившего в силу в 1988 г.

    Впервые от переговоров об ограничении вооружений две великие державы перешли к ликвидации накопленного оружия. Компромисс Советского Союза и США создал благоприятную обстановку для разрешения других межгосударственных проблем.

    Советское политическое руководство искало возможность  с достоинством покинуть Афганистан. В свою очередь, администрация США откровенно поддерживала эскалацию конфликта. Сумма Американской помощи моджахедам к середине 80-х годов достигла 250 млн. долларов в год. Около 20 тыс. повстанцев проходило обучение в центрах подготовки, организованных ЦРУ на территории Пакистана. Численность боевых формирований афганской оппозиции составляла около 150 тыс. человек. Им противостояло около 100 тыс. советских и около 300 тыс. афганских войск, распыленных по всей стране и надежно контролировавших около 23% территории Афганистана. Не смотря на это, СССР продолжал платить кровью за сдерживание джихада на подступах к своим южным границам. Генерал Б. В. Громов вспоминает: «Обстановку в 1985 г. можно охарактеризовать одним словом – тупиковая». Росли материальные издержки войны. Расходы СССР в Афганистане составили в 1985 г. 2623,8 млн. рублей. Фактор психологического воздействия, начиная от страха молодежи перед перспективой военной службы в Афганистане и заканчивая возникновением особого социального слоя – ветеранов афганской войны.

    В 1985 г. в недрах партийно-государственного аппарата сформировалось два подхода  к решению афганской проблемы. Суть первого подхода, который поддерживали заместитель министра иностранных  дел СССР Г. Корниенко и начальник  Генерального штаба Министерства обороны СССР С. Ф. Ахромеев, заключалась в том, что «совершенно нереально было бы рассчитывать на то, что после вывода из страны советских войск НДПА (Народно-демократическая партия Афганистана) там сможет остаться у власти или просто играть весомую роль в новых структурах власти. Максимум, на что можно было рассчитывать, так это на то, чтобы НДПА заняла законное, но весьма скромное место в новом режиме. Для этого она должна была еще до вывода советских войск добровольно уступить большую долю власти, проявив инициативу по созданию коалиционного правительства, в котором были бы представлены разные слои афганского общества». В реальной жизни этот подход воплотился в «политику национального примирения» просоветского режима в Кабуле. Другой вариант принадлежал министру иностранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе и заместителю председателя КГБ СССР, руководителю советской внешней разведки В. А. Крючкову. Они исходили из того, «что и после вывода советских войск НДПА сможет если и не сохранить всю полноту власти, то, во всяком случае, играть определяющую, руководящую роль в новом режиме». Этот план на практике воплотился в форме закачивания значительных материально-финансовых  средств на поддержание Кабульского режима. В 1987 году в ходе переговоров М. С. Горбачева с Р. Рейганом была достигнута договоренность о прекращении американской военной помощи моджахедам в Афганистане, а в феврале 1988 г. Горбачев принял решение о выводе советских войск из Афганистана, весной того же года в Женеве СССР и США достигли договоренности о механизме вывода. 15 февраля 1989 г. последний советский солдат покинул афганскую землю. За 10 лет войны, крайне непопулярной среди простого населения СССР, было потеряно 13.310 человека, ранено 35.478. В декабре 1989 года II съезд Советов народных депутатов СССР осудил и признал «грубой политической ошибкой необъявленную войну» в соседней стране.

    Подверглись пересмотру советские внешнеполитические подходы во взаимоотношениях со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. В  ходе поездки М. С. Горбачева во Владивосток в июле 1986 г. была высказана идея о смещении акцента с военного на экономическое присутствие СССР в регионе и нормализации отношений со всеми странами этой части мира, включая Китай Японию и Южную Корею. Прежде Советский Союз не был готов преодолеть формировавшийся на протяжении двух десятилетий синдром «китайской опасности», реакцией на которую было постоянное наращивание советского военного присутствия в пределах своей дальневосточной территории и за её рубежами. Численность советских войск на советско-китайской границе и на территории Монголии достигла почти полумиллиона человек. Пополнялся Тихоокеанский флот. В его состав входило 850 надводных кораблей, 130 подводных лодок, из которых 30 несли межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) на борту. Советская авиация на Дальнем Востоке насчитывала 2 тыс. самолетов. К востоку от Урала размещалось около 400 МБР наземного базирования (около 40% общей численности).