Нападение фашистской Германии на СССР. Причины поражения Советского Союза в начальный период войны

Нападение фашистской Германии на СССР. Причины поражения Советского Союза в начальный период войны

Нападение Германии.

Германское командование разработало стратегический план нападения на СССР под кодовым названием «Бар­баросса», предусматривавший наступление по трем главным направлениям: Ленинград, Москва, Киев.

22 июня на рассвете фашистская авиация нача­ла бомбардировку городов и населенных пунктов нашей страны, затем открыла огонь артиллерия. Враг стремился уничтожить штабы, узлы связи, железнодорожные коммуникации, мосты. В войну против СССР также вступили Италия, Румыния, Венгрия и Финляндия.

Первыми встретили агрессора пограничники. История сохранила память об их мужестве, стой­кости и самоотверженности. Героизм воинов и не­разбериха первых дней войны сплелись в одно не­разрывное целое.

Вместе с тем высшее руководство не имело ясно­го представления о масштабах вторжения. Связь была нарушена. Генеральный штаб не получал до­стоверной информации о положении на фронтах. Вечером 22 июня 1941 г. им была отдана директива с требованием перейти в решительное контрнаступ­ление с целью перенести военные действия на тер­риторию противника и разгромить его там.

Беспорядочное движение мчавшихся поодиноч­ке и группами машин больше напоминало паниче­ское бегство, чем организованную эвакуацию.

Руководство боевыми действиями вначале осу­ществлял Главный военный совет, а 23 июня Пос­тановлением ЦК ВКП (б) и СНК СССР была создана Ставка Главного Командования. В этот же день в стране объявлялась мобилизация военнообязан­ных 1905—1918 гг. рождения почти всех военных округов. Вводилось военное положение в европей­ской части страны. Здесь все функции органов го­сударственной власти в отношении обороны, сохра­нения общественного порядка и обеспечения госу­дарственной безопасности переходили к военным властям.

Был ли готов Советский Союз к отражению аг­рессии?

Богатейшие запасы полезных ископаемых, со­зданная величайшими усилиями народа матери­альная база тяжелой промышленности, неприхот­ливое и трудолюбивое население, патриотически настроенная молодежь, упорно овладевавшая на­учно-техническими знаниями, жесточайшая цент­рализация в политике и экономике, внедрение в умы миллионов людей представлений о стране как об осажденной крепости — все это сделало указан­ную задачу выполнимой в короткий срок.

В предвоенные пятилетки вводились в строй все новые и новые промышленные предприятия, при­чем значительная их часть на востоке страны. Это позволило в годы войны развернуть здесь большое военное производство. Резко возросли ассигнова­ния на военные нужды.

Быстрыми темпами развивалось производство танков, самолетов, кораблей, боеприпасов. Начался массовый выпуск новых типов боевых скорост­ных истребителей и бомбардировщиков, тяжелых и средних танков, завершилось конструирование первых образцов реактивных установок. Отечест­венное судостроение было переориентировано на выпуск легких надводных кораблей и подводных лодок. Все это смогла обеспечить созданная в 30-е годы мощная сеть наркоматов, научно-иссле­довательских институтов, конструкторских бюро и заводов. Немалая часть военной техники создава­лась и в закрытых, полутюремного типа конструк­торских бюро, именовавшихся в просторечье «ша­рашками». Лишенные свободы, но «одаренные» сносной едой специалисты высокого класса долж­ны были в кратчайшие сроки создавать образцы но­вых вооружений. Малейшие подозрения, часто необоснованные, в задержке работ карались от­правкой в лагеря, преданием суду «особых сове­щаний».

Начало второй мировой войны потребовало про­ведения ряда крупных мероприятий по укрепле­нию вооруженных сил страны. Был осуществлен переход от территориальной к кадровой системе комплектования Красной Армии, и к июню 1941 г. ее численность составила более 5 млн человек.

Массовые репрессии командного состава породи­ли и другие негативные явления: с одной стороны — излишнюю робость у части оставшихся командиров, а с другой — излишнее рвение, стрем­ление решить задачу любыми средствами. Нема­лый вред нанесло усиление роли НКВД в жизни и судьбе любого советского воина — от красноармей­ца до маршала. Работники НКВД, подчас нарушая и без того незаконные инструкции, подменяли ко­мандиров и политорганы, присваивая себе права всемогущих контролеров.

Вывод: СССР проигрывало начальный период войны потому, что у Красной Армии была низкая профессиональная подготовка кадров командиров. К началу войны только 7% команди­ров вооруженных сил имели высшее военное обра­зование, а 37% не прошли даже полного курса в средних военно-учебных заведениях.

Уровень подготовки командного состава, его представление о войне и бое оказались не вполне отвечающими действительным требованиям и реальным условиям современности. Это привело к лишним потерям, вскрыло низкую тактическую и стрелковую подготовку войск, неподготовленность некоторых командиров и начальников к управлению войсками в современном сложном бою и неумение правильно использовать технические средства борьбы.

Основные военно – стратегические кампании в ходе войны и их значение

Оценив крайне трудную обстановку на фронте, Ставка Главного Командования вынуждена была принять решение изменить способ вооруженной борьбы — перейти к стратегической обороне. Но сплошной фронт обороны Красной Армии отсутствовал, противник владел инициативой и упреждал удары со­ветских войск. Красная Армия продолжала отступ­ление, неся большие потери в людях и технике. С оставленной территории не удалось вывезти мо­билизационные запасы воинского снаряжения и боеприпасов.

За первые три недели военных действий армия агрессора продвинулась в глубь страны на 350— 600 км. Темп наступления противника составлял около 30 км в сутки. Из 170 дивизий Красной Ар­мии, имевшихся к началу войны на западной гра­нице, полностью вышли из строя 28, а 70 потеряли до половины людей и боевой техники.

10 июля Ставка Главного Командования была преобразована в Ставку Верховного Командования. Председателем ее стал Сталин. Но за время войны Ставка в полном составе ни разу не собиралась. Ста­лин приглашал к себе лишь тех ее членов, которые ему были нужны.

Положение на фронтах становилось с каждым днем все тревожнее. На северо-западном направле­нии агрессор 8 сентября блокировал Ленинград. Началась героическая борьба города в условиях блокады.

На центральном направлении развернулось ожесточенное оборонительное сражение за Смо­ленск. Разгромить противника, как планировала Ставка, в Смоленском сражении не удалось, но его ударные группировки были сильно измотаны.

Не менее напряженная борьба велась на других направлениях. Трагической оказалась оборона Ки­ева. Когда стало ясно, что Киев обречен, Г. К. Жу­ков предложил отвести войска с правого берега Днепра и оставить город. Это вызвало резкую реак­цию Сталина. Киев отстоять не удалось...

Уничтожение киевской группировки Красной Армии значительно ухудшило положение наших войск на всех других участках фронта.

Одновременно со сражением под Киевом разго­релись бои за Одессу, которую штурмовала 4-я Ру­мынская армия. Все попытки взять город с ходу ус­пехов не имели. Однако к концу сентября положе­ние на юге осложнилось, и части, оборонявшие город, оставили его.

Поражения были горькими, наши войска несли большие потери. Но оказываемое ими сопротивле­ние вынуждало агрессоров признать, что характер войны на территории СССР иной, чем на западе. Начальник германского генштаба сухопутных войск Ф. Гальдер через неделю после начала воен­ных действий записал в дневнике: «Упорное сопро­тивление русских заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на за­паде мы могли позволить себе известные вольности и отступления от уставных принципов: теперь это уже недопустимо».

Уже в ходе военных действий сталинское руко­водство попыталось переложить ответственность за поражения на некоторых военных руководителей. Так, был казнен командующий Западным Особым военным округом, преобразованным в Западный фронт, генерал Д. Г. Павлов.

Жизнь меняется.

Война потребовала коренных изменений во всем укладе жизни страны. В выс­шем эшелоне власти наблюдалась определенная растерянность, лишь 29 июня от имени Совета На­родных Комиссаров СССР и ЦК ВКП (б) была на­правлена директива партийным и советским орга­низациям ряда прифронтовых областей, в которой указывалось, что война резко изменила положе­ние, наша Родина оказалась в величайшей опаснос­ти, что необходимо быстро и решительно перестроить всю работу на военный лад. Но при быстром продвижении вражеских войск директива не могла быть полностью реализована в силу того, что в про­ведении военно-мобилизационных мероприятий накануне войны были серьезные упущения.

30 июня образовывается Государственный Ко­митет Обороны (ГКО). В его руках сосредоточива­лась вся полнота государственной, военной и пар­тийной власти. Как чрезвычайный орган, осуществ­лявший стратегическое руководство Советскими Вооруженными Силами, была создана Ставка Вер­ховного Главнокомандования под председательст­вом Сталина. 8 августа Сталин стал Верховным Главнокомандующим всех войск Рабоче-крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота. Фактически в его руках сосредоточилось принятие всех важнейших военно-политических решений, которые оформлялись как приказы Ставки ВГК или решения Политбюро ЦК ВКП(б). Только 3 июля 1941 г. Сталин решился обратиться к наро­ду. В своем выступлении по радио ему пришлось сказать правду — враг глубоко вторгся на террито­рию страны.

Война потребовала быстрого решения следую­щих задач. Необходимо было перераспределить ма­териальные, финансовые и трудовые ресурсы на нужды фронта, резко увеличить выпуск военной продукции и сократить выпуск продукции граж­данской, перебазировать производства, немедлен­но ввести их в действие в тыловых районах. Все это нужно было сделать не только в экстремально сжа­тые сроки, но и в условиях, когда враг стремитель­но наступал, захватывая новые города и промыш­ленные объекты и подвергая бомбардировкам же­лезные дороги и движущиеся составы.

Формирование антигитлеровской коалиции.

Успехи гитлеровской Германии на европейском те­атре военных действий в немалой степени были обусловлены расколом антигитлеровских сил. На­циональный эгоизм правящих кругов, традицион­ные противоречия должны были отступить перед признанием необходимости единения во имя избав­ления от угрозы гитлеровской диктатуры. Это по­нимали наиболее здравомыслящие политики в пра­вительствах Великобритании и США.

Как только стало известно о нападении Герма­нии на СССР, премьер-министр У. Черчилль высту­пил по радио, выразив Советскому Союзу поддерж­ку правительства и народа Великобритании и заве­рив, что Великобритания окажет «России и русскому народу всю помощь, какую только смо­жет».

В заявлении правительства США 23 июня 1941 г. говорилось, что «любая борьба против гит­леризма, независимо от ее происхождения, ускоря­ет конец нынешних германских руководителей... Гитлеровские армии — сегодня главная опасность для Американского континента».

Сигналы из Лондона и Вашингтона были пра­вильно оценены в Москве. Характерные для Стали­на предубеждения против У. Черчилля должны бы­ли уйти на второй план. 12 июля 1941 г. в Москве было подписано соглашение между СССР и Велико­британией о совместных действиях в войне против Германии. Оно оформило два главных принципа коалиции: помощь и поддержку всякого рода в вой­не против Германии, а также отказ от ведения пере­говоров или заключения перемирия с противником, кроме как с обоюдного согласия договариваю­щихся сторон.

В условиях, когда Красная Армия в результате кровопролитных боев и отступления теряла техни­ку, вооружение, продовольственные запасы и не было возможности в короткие сроки их воспол­нять, серьезно встал вопрос о военных поставках в СССР. Черчилль считал, что важно «всячески поддерживать решимость России продолжать со­противление», а сторонники оказания помощи СССР в США исходили из того, что «Советский Со­юз воюет вместо нас и за нас».

На встрече в Москве осенью 1941 г. Сталин за­явил представителям Великобритании и США, за­нимавшимся поставками по ленд-лизу (так называ­лась система передачи США взаймы или в аренду вооружения, боеприпасов, стратегического сырья, продовольствия союзникам антигитлеровской ко­алиции), что в первую очередь Советский Союз нуждается в танках, противотанковых орудиях, средних бомбардировщиках, истребителях и дру­гой военной технике. В первое время оплата поста­вок со стороны СССР производилась золотом, затем США предоставили нашей стране беспроцентный заем в 1 млрд долларов для их финансирования.

Процесс создания коалиции завершился подпи­санием в мае — июне 1942 г. двусторонних догово­ров о союзе в войне против гитлеровской Германии и ее союзников в Европе и о сотрудничестве и вза­имной помощи после войны.

Враг рвется к Москве.

К концу сентября 1941 г. войска гитлеровской Германии и ее союзни­ков достигли значительных успехов на ленинград­ском и киевском направлениях, преодолели сопро­тивление сил Красной Армии в Смоленском сраже­нии.

В соответствии с планом решающего наступле­ния на Москву, получившим кодовое название «Тайфун», группа армий «Центр» к концу сентяб­ря сосредоточила до половины всех сил, находив­шихся на советско-германском фронте, создав про­тив трех советских фронтовых объединений значи­тельный перевес сил. Расположение же наших войск было крайне неудачным, по принципу ли­нейной обороны, а резервов за первыми эшелонами почти не имелось. В течение 30 сентября — 2 ок­тября 1941 г. на различных участках фронтов, обо­ронявших московское направление, немецко-фа­шистские войска нанесли ряд ударов и прорвали оборону. Все это привело к тому, что в условиях стремительного наступления противника при мас­сированном применении так недостающих у нас танков и авиации пять армий Западного и Резерв­ного фронтов оказались в окружении. Судьба окру­женных была героична и трагична одновременно. Ведя упорные бои в окружении, они в течение не­скольких недель сковывали 28 дивизий противни­ка. Однако выйти из окружения удалось немногим. Пути к Москве оказались открытыми. Опасность нарастала.

8 октября ГКО за подписью Сталина принимает решение о составлении списка предприятий Моск­вы, которые должны быть заминированы, возникает вопрос о возможности оставления столицы. 10 октября происходит смена командования Запад­ным фронтом. Командующим фронтом назначается генерал Г. К. Жуков.

С каждым днем положение становилось все бо­лее драматичным. 15 октября принимается реше­ние об эвакуации на восток значительной части правительственных и иных учреждений и пред­приятий города. Судьба страны, исход войны анти­гитлеровской коалиции с нацизмом повисли на во­лоске. Открыто ни о чем не было сообщено, но москвичи почувствовали, что происходит нечто необычное. Не работало метро, продукты во многих магазинах не продавались, а раздавались. Часть населения, собрав немудреный скарб, двинулась в направлении на юго-восток. Однако другая часть людей не поддалась панике. Они не давали выво­зить заводское оборудование, останавливали легко­вые автомобили, движущиеся на восток. Они шли в районные комитеты ВКП(б), военкоматы, создава­ли ополченческие подразделения.

Переломными в обороне Москвы стали дни 16-19 октября. Упорное сопротивление защитников города сбило темп немецкого наступления. С 20 ок­тября город был объявлен на осадном положении. К концу октября первое наступление немцев на Москву захлебнулось. К концу ноября аналогичная участь постигла и второе наступление.

Контрнаступление Красной Армии. В послед­них числах ноября 1941 г. Г. К. Жуков предложил без паузы в оборонительных боях перейти в контр­наступление. Войскам ставилась задача разгро­мить ударные группировки армий «Центр» и уст­ранить непосредственную угрозу Москве.

6 декабря части Красной Армии нанесли контр­удар по передовым группировкам немецко-фаши­стских войск севернее и южнее столицы. Вооду­шевление наступающих восполняло отсутствие техники. Противник держался стойко, но сказыва­лась неподготовленность к ведению военных дейст­вий в зимних условиях, недостаток резервов. Гит­лер, подписав в декабре директиву о переходе на со­ветско-германском фронте к обороне, свалил неудачи на военное командование и, отстранив от занимаемых должностей часть высших генералов армии, принял верховное командование на себя. Но это не привело к существенным изменениям. Непосредственная угроза Москве была устранена.

Летом 1942 г. противник начал движение на Волгу и Северный Кавказ. Немецкие части прорва­ли оборону. Вновь зазвучали горькие сводки об ос­тавлении городов. Никогда в истории армия наше­го государства не отступала так далеко в глубь стра­ны. Перед нашими бойцами стояла задача во что бы то ни стало остановить агрессора. Это прозвучало в приказе Верховного Главнокомандующего от 28 июля 1942 г. № 227, известном еще под названи­ем: «Ни шагу назад!» Оценивая положение как крайне тяжелое, приказ вводил жестокие наказа­ния за отступление без распоряжения свыше. Ко­мандиры и комиссары, допустившие это, объявля­лись предателями Родины. По образцу германских войск позади частей, считавшихся неустойчивы­ми, располагались так называемые заградитель­ные отряды. Однако, несмотря на жестокие меры, приказ вносил уверенность, что соседние части не будут отступать.

Главное — удержать Сталинград.

Оборони­тельное сражение за Сталинград продолжалось четыре месяца: с 17 июля по 18 ноября 1942 г. Гит­лер и его окружение планировали захват низовьев Волги и Кавказа. Германское командование подтягивало дополнительные резервы, прежде всего ар­мии союзников — венгров, итальянцев и румын. Одновременно продолжалось наступление на Кав­каз, где в конце августа передовые группы альпий­ских подразделений даже сумели поднять флаг на­цистской Германии на высшей точке Кавказа — го­ре Эльбрус. Немецкий танковый клин, прорвав оборону ослабленных в боях частей Красной Ар­мии, вышел к Волге. Из Ставки пришел приказ все­ми силами удерживать Сталинград. Но немцам удалось ворваться в него не только с севера, но и с юга. Бои шли уже в городе.

Каждый дом становился крепостью, в которой противоборствующие силы упорно боролись за каждый этаж. Немцам казалось, что город вот-вот будет захвачен. Но этого не происходило.

В начале ноября Гитлер выступил с речью, в ко­торой заявил: «Я хотел выйти к Волге в определен­ном месте, возле определенного города. Случилось так, что этот город носит имя самого Сталина... Я хотел взять этот город. Не делая преувеличенных заявлений, я могу сказать вам, что мы его захвати­ли. Только небольшая часть пока еще не в наших руках». Гитлер поторопился — город устоял.

Перелом в военных действиях был вызван пере­ломом в сознании многих бойцов и командиров Красной Армии, которые в ходе войны освобождались от пут скованности, подчиненности, безыни­циативности, свойственных тоталитарному созна­нию.

В тот же день, когда начались бои за город, — 12 сентября Генштаб приступил к разработке на­ступательной операции под Сталинградом. Предпо­лагалось нанести такой удар по немецко-фашист­ским частям, который резко изменил бы стратеги­ческую обстановку. Дело в том, что 6-я армия Паулюса и 4-я танковая группа Гота явились ост­рием гигантского клина, втянулись в город и увяз­ли там. Стороны этого клина, протянувшиеся на сотни километров, состояли из итальянских, вен­герских, румынских войск. Эти части были хуже вооружены, менее опытны. Их солдаты не хотели умирать за чуждые им интересы. Именно здесь, у основания клина, и планировалось нанести удары. Силы для этого должны были быть сформированы к ноябрю. Все зависело от того, удержатся ли за­щитники Сталинграда еще два месяца. Конечно, слабость в расположении своих войск видели и не­мецкие генералы, однако они считали, что для большой наступательной операции сил у Красной Армии не хватит. Но враг ошибся. К моменту пере­хода Красной Армии в контрнаступление общее со­отношение в численности войск на этом участке борьбы было равным, а на направлениях главных ударов наши войска имели двойное и даже тройное превосходство.

Операция состояла из двух основных этапов: на первом предполагалось прорвать оборону против­ника, создать прочное внешнее кольцо окружения; на втором — уничтожить окруженного противни­ка, если он не примет ультиматум о сдаче.

Победа под Сталинградом.

Контрнаступление вели силы двух фронтов — Юго-Западного и Ста­линградского. Оно началось 19 ноября 1942 г. мощной артиллерийской подготовкой, затем в дело бы­ли введены танковые и механизированные части. 23 ноября 1942 г. войска обоих фронтов замкнули кольцо окружения армии Паулюса в районе города Калач.

2 февраля остатки 6-й армии в Сталинграде сда­лись в плен. Великая битва на Волге завершилась. За 200 дней в междуречье Волги и Дона противник потерял убитыми, ранеными и пленными до 1,5 млн человек. Красная Армия прочно завладела стратегической инициативой.

Но победы показали и другое. Они поставили Сталина перед необходимостью передать реальное руководство военными действиями группе талант­ливых военачальников, среди которых выделялись Г. К. Жуков, А. М. Василевский, К. К. Рокоссов­ский, И. С. Конев и др. При этом, оставаясь на пос­ту Верховного Главнокомандующего и Председате­ля ГКО, Сталин по-прежнему пользовался огром­ным влиянием.

Зимой и весной 1943 г. наступление под Сталин­градом переросло в общее стратегическое наступ­ление, продолжавшееся до конца марта.

Самой впечатляющей победой после Сталингра­да был прорыв блокады Ленинграда. Из блокады были вырваны ленинградцы, все это время геро­ически защищавшие свой город. В беспримерной в истории эпопее Ленинграда, его жителей, защит­ников самым трагическим периодом была зима 1941/42 г. Вся тяжесть голодного существования в промерзшем, блокированном городе легла на плечи рядовых ленинградцев. За годы блокады около 850 тыс. мирных жителей города погибли от голо­да, холода, бомбежек и артобстрелов. Жертвы могли быть значительно меньшими, если бы руко­водство Ленинграда во главе с А. Ждановым свое­временно позаботилось об организации оборони­тельных рубежей на ближних и дальних подступах к городу в 1941 г., приняло бы меры по своевремен­ной эвакуации жителей и сохранению продовольст­венных запасов.

Коренной перелом обозначился и на других фронтах второй мировой войны. В конце 1942 г. английские войска нанесли поражение немецкому экспедиционному корпусу в Северной Африке, под Эль-Аламейном.

Курская дуга.

Весной 1943 г. на советско-гер­манском фронте установилось относительное за­тишье. Обе воюющие стороны готовились к продол­жению борьбы. Проведя тотальную мобилизацию ресурсов Европы, гитлеровская Германия увеличи­ла военное производство. Восполнив понесенные людские потери, немецкие войска на востоке полу­чили новые танки типа «тигр» и «пантера», штур­мовые орудия «фердинанд», более совершенные са­молеты.

Большая работа проводилась и по укреплению советских Вооруженных Сил. Благодаря усилиям танковой промышленности удалось сформировать большое число танковых и механизированных кор­пусов. В войска поступали самоходные артилле­рийские установки. Создавались мощные авиаци­онные соединения. Но главное — победа под Ста­линградом вселила уверенность, что ход войны можно решительно изменить в пользу Советского Союза.

Ставка первоначально склонялась к организа­ции широкой наступательной операции на юго-за­падном направлении. Сталин настаивал именно на таком варианте.

Однако Г. К. Жуков, А. М. Василевский счита­ли, что особое внимание следовало уделить Кур­ской дуге. Так назывался выступ линии фронта, обращенный в сторону запада.

Именно здесь гитлеровское командование пла­нировало нанести удар. Два мощных танковых клина должны были прорвать оборону советских войск у оснований выступа, окружить наши части, создать угрозу Москве. Победой на этом участке фронта противник рассчитывал изменить стратегическую ситуацию в свою пользу. И хотя инициати­ва в планировании крупных операций все еще при­надлежала германскому командованию, ее масш­табы резко сузились. Если в 1941 г. операция планировалась по всему фронту, в 1942 г. — на од­ном стратегическом направлении, то в 1943 г. — только на узком участке. Для Германии операция «Цитадель» (такое кодовое название получил план наступления на Курской дуге) была, по сути, по­следним шансом добиться победы.

Итак, планы гитлеровцев были раскрыты.

Жу­ков предложил не упреждать наступление против­ника наступлением Красной Армии, а организо­вать жесткую оборону, сосредоточив противотанко­вую, самоходную артиллерию, авиацию против танковых клиньев немцев, выбить их, а после этого перейти в решительное наступление.

Рано утром 5 июля немецко-фашистские войска пошли в атаку. В первые дни противник методич­но, неудержимо вгрызался в оборону советских войск. Обе стороны несли тяжелые потери. Немец­ко-фашистские войска подошли к небольшой де­ревне Прохоровне, где произошло крупнейшее танковое сражение второй мировой войны: одно­временно во встречном бою с обеих сторон участво­вало до 1200 танков, самоходных и штурмовых орудий.

Противник был измотан.

С 12 июля изменился характер битвы. Теперь наступали советские вой­ска, германские части перешли к обороне. Но сдер­жать контрнаступление наших воинов они уже бы­ли не в силах. 5 августа были освобождены Орел и Белгород, а 23 августа — Харьков, на этот раз уже окончательно. Курская битва завершилась. Стратегическая инициатива была вырвана из рук врага. Генерал Гудериан писал впоследствии: «В результате провала наступления «Цитадель» мы потерпели решительное поражение. Бронетан­ковые войска, пополненные с таким большим тру­дом, из-за больших потерь в людях и технике на долгое время были выведены из строя. Инициатива окончательно перешла к русским». Но не стоит ду­мать, что противник был сломлен. Ему еще не раз удавалось отбивать крупные населенные пункты.

К концу сентября советские войска вышли к Днепру. Здесь германское командование создало так называемый «восточный вал», который было приказано удерживать до последнего человека. По­дойдя к реке, советские части с ходу устремились вперед, без специальных понтонных средств, под артиллерийским и минометным огнем. Редкие лод­ки, наспех сколоченные плоты — и поскорей бы добраться до противоположного берега. Многие гибли, так и не достигнув его. А добравшиеся сразу вступали в бой, цепляясь за клочки земли, дожида­ясь подкрепления, расширяя плацдармы. Форси­рование Днепра остается примером бескорыстной жертвенности во имя Отечества сотен тысяч людей. Победа на Днепре открыла дорогу на Киев, осво­бождение которого было завершено 6 ноября.

Труд народа.

Фашистская агрессия, потеря больших территорий, где производилась значи­тельная часть промышленной и сельскохозяйст­венной продукции, поставили народное хозяйство в тяжелейшие условия. До декабря 1941 г. наблю­далось падение промышленного производства. По существу, большинство промышленных предприя­тий западных районов страны были или захвачены врагом, или на «колесах» — перемещались на вос­ток, или стояли под открытым небом на новых местах. А фронту требовалось в кратчайшие сроки дать все необходимое.

Трудящиеся, занятые на военных предприяти­ях, считались мобилизованными до конца войны. Самовольный уход с этих предприятий рассматри­вался как дезертирство. Мобилизовывались все ра­ботавшие в государственных учреждениях и на транспорте. За уклонение от трудовой мобилиза­ции устанавливалась уголовная ответственность.

Такое же положение существовало и в сельском хозяйстве. Деревня обезлюдела. Большинство мужчин ушли на фронт. Их заменили женщины, подростки, старики. В МТС число женщин-тракто­ристок и комбайнеров в 1942 г. составляло более 40%.

В колхозах был увеличен по сравнению с предво­енным временем обязательный минимум трудо­дней, причем значительно — в 1,5 раза. Минимум трудодней устанавливался и для подростков, начи­ная с 12 лет. Суду предавались колхозники и члены их семей, не выработавшие обязательный минимум трудодней.

Это позволило, хотя и не на очень высоком уров­не, обеспечить армию и население продовольстви­ем. Основная масса рабочих и служащих получала лишь по 400—500 г хлеба в день, а иждивенцы и то­го меньше — по 300—400 г. Государство делало все, чтобы снабжение населения продуктами пита­ния было устойчивым (особенно детских домов, больниц, госпиталей). Но для большинства трудя­щихся жизнь в годы войны имела характер полуго­лодного состояния. Несмотря на это, люди готовы были идти на любые жертвы, во многом отказывать себе, чтобы сокрушить врага.