Ирина Эланс
Наркотизм как социальная проблема
Содержание
Введение
В современном мире накопилось много трудноразрешимых и чрезвычайно опасных проблем. Проблемы наркомании в последнее десятилетие занимают среди них, пожалуй, главное место. Явления наркомании в настоящее время превратились в транснациональную проблему и стали реальной угрозой безопасности всего человечества.
Говоря о грозной социальной опасности наркотизма, о влиянии наркотических веществ на социальное поведение человека, о неизбежных тяжких социальных последствиях их употребления – стойкой интеллектуальной, моральной и социальной деградации личности; преступности, процветающей среди наркоманов и т.д., нельзя не коснуться вопроса о тех механизмах воздействия наркотиков на организм человека, которые с этой точки зрения наиболее важны.
Иными словами, вред, наносимый наркотическими веществами, интересует нас не столько в плане биологическом, сколько как предпосылка деформации личности и искажения ее социального поведения.
Актуальность темы заключается в том, что наркотизация особенно угрожает молодежи как социально-демографической группе, являющейся потенциальным носителем нестандартного, в том числе девиантного поведения.
Объект исследования - причины и
последствия возникновения
Цель работы – рассмотреть и изучить наркотизм как социальную проблему.
Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:
1. Изучить теоретические аспекты истории возникновения и сущности наркотизма.
2. Изучить теоретические аспекты социально-психологических причин, а также рассмотреть последствия наркотизма.
3. Провести анкетирование по проблеме исследования.
Глава 1. Теоретические основы анализа наркомании, как социально-психологических явлений
1.1. История развития наркотизации
Область теоретической разработки общей концепции исследования наркотизма и его предупреждения строится на определении, уточнении, интерпретации основных понятий. Таковыми являются: наркотики, наркомания, незаконный оборот наркотиков, наркобизнес, наркотизм.
Наркотики – растения, вещества или препараты, классифицированные как наркотические средства или психотропные вещества, представляющие потенциальную опасность для здоровья населения в связи с последствиями, которые может вызывать злоупотребление ими.
Термин "наркотики" содержит в себе три критерия: медицинский (если соответствующее средство, вещество, лекарственный препарат оказывает специфическое воздействие на центральную нервную систему человека), социальный (если немедицинское потребление наркотиков принимает такие масштабы, что приобретает социальную значимость), юридический (если, исходя из вышеуказанных предпосылок, соответствующая организация признает его наркотическим средством или психотропным веществом). Только при условии единства этих критериев то или иное средство или вещество может быть признано наркотиком.
Наркотики были известны человечеству и применялись как лечебные или одурманивающие средства еще в глубокой древности. По словам И.Н. Пятницкой, «опий известен человечеству, по крайней мере, в течение шести тысяч лет»[1, с. 45].
О его снотворном действии упоминается в шумерских таблицах, датируемых четвертым тысячелетием до н.э. Во втором тысячелетии до н.э. опий знали народы, населяющие Восточное Средиземноморье. О его действии упоминают Гешод (VIII в. до н.э.) и Геродот (V в. до н.э.). Однако медицины Гиппократ широко использовал опий как лекарственное средство.
В Южную Азию культуру опия и навык его употребления занесли войска Александра Македонского (IV в. до н.э.). Из Индии опий распространился по всей Юго-Восточной Азии. В Европе введение опия в медицину приписывают Парацельсу (XVI в.).
Наркомания – наркотическая зависимость как заболевание. Несмотря на знакомство с наркотиками и их применение в медицине, а также в быту в качестве одурманивающего средства еще в глубокой древности, наркомания как заболевание получила широкое распространение в странах Запада и Востока после XVIII столетия.
В начале ХХ века, особенно в его 60-е годы, в развитых капиталистических странах Запада наркомания приняла угрожающие размеры.
Началось неуклонное увеличение числа
приобщившихся к наркотикам, стала
расширяться география
Хочется отметить, что сущность этого понятия долгое время была поводом для научных дискуссий. Позиция П.У. Карповича основывается на рассмотрении наркомании "как общественно опасного явления, возникающего в результате незаконного умышленного систематического употребления наркотических веществ, на которые распространяются меры международно-правового или внутригосударственного контроля и которые приводят к периодическому или хроническому отравлению, вредному для лица и представляющему опасность для общества"[3, с. 89].
Наркомания находится в тесной взаимосвязи с наркотизмом, однако наличие этой связи никоим образом не обусловливает адекватность этих явлений. Наркотизм – распространенность и характер потребления наркотических веществ как социальное явление.
Сложность однозначного определения понятия "наркотизм" связывается со следующими обстоятельствами:
1. Наркотизм - это широкое по
объему и достаточно
2. Наркотизм - сложное, многоаспектное
явление, позволяющее рассматри
3. Наркотизм - социальный феномен, который охватывает различные этапы исторического развития общества (действие опийного мака как снотворного средства было известно еще за тысячу лет до н.э.).
В рамках наркотизма функционирует незаконный оборот наркотиков, рассматриваемый как движение, вращение этих средств на рынке товаров и услуг, охватывающий все виды возможных действий с лекарственными препаратами, химическими и биологическими продуктами, сырьем, растениями и их частями, способными вызвать наркоманию, официально включенными в Список наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров (вещества, используемые при производстве, изготовлении, переработке наркотических средств и психотропных веществ)[8, с. 43].
Помимо незаконного оборота в орбите наркотизма также функционирует и наркобизнес, цель которого заключается в извлечении материального дохода (выгоды) от изготовления и распространения наркотиков. Он представляет собой специфическую деятельность, связанную с организованными формами незаконного культивирования наркотиков и их распространением в обществе.
Таким образом, в исследовании наркотизма наиболее существенными являются представления о потребностно-мотивационной его природе и о специфической позиции ядра болезненной потребности, что определяет его доминирование в мотивационном поле с подчинением себе всей жизнедеятельности индивида, начавшего употреблять наркотическое вещество.
1.2. Состояние наркомании в
Распространение токсикомании и наркомании в России за последние пятнадцать лет приняло катастрофические размеры. На состоявшейся недавно коллегии ФСКН России были приведены последние статистические данные о распространенности наркомании в России. Ежегодно в России умирают около 30.000 человек вследствие приема наркотических средств. Каждый год в стране выявляются 80.000 новых наркозависимых. Общее количество наркоманов от 2.000.000 до 2.500.000 человек в возрасте от 18 до 39 лет. Из них более 140 тысяч детей-подростков.
Но особую озабоченность вызывает употребление наркотиков молодежью, что становится одной из наиболее острых социальных проблем современного российского общества.
В последние два десятилетия все специалисты, связанные с проблемами молодежи и подростков, отмечают рост химической зависимости в этой возрастной группе. Особое беспокойство в последнее десятилетие ХХ века вызвал бурный рост наркомании, преимущественно героиновой. Кроме того, существенно расширился ассортимент потребляемых ПАВ: появились новые для нашей страны синтетические наркотики – галлюциногены, психостимуляторы.
Поскольку эти явления распространяются преимущественно на подростково-молодежные слои населения, проблема зависимости от ПАВ стала общенациональной и привлекает внимание специалистов самых разных областей знания: от врачей и психологов до социологов и юристов.
Знакомство с ПАВ в настоящее время происходит значительно раньше, чем это отмечалось еще 10-15 лет назад. Так за последние 10 лет средний возраст начала массового приобщения подростков к потреблению табака снизился на 3,5 года, алкоголя – на 2,7 лет, наркотических веществ – на 3,7 года. Как показывают и клинические, и социологические исследования первые эпизоды курения падают на возраст 11-12, первые пробы алкоголя – в 13 лет, наркотических веществ – в 14-15 лет, причем чаще всего ими оказываются каннабиноиды [3, с. 54].
Полисубстантный характер подросткового полинаркотизма по данным ряда исследователей доходит до 99% случаев. «Поисковое поведение» помимо каннабиноидов у ряда подростков дополняется психостимуляторами, галлюциногенами, снотворно-седативными препаратами и опиоидами с быстрым формированием соответствующей наркомании. По мнению А.В. Надеждина, отсутствие сформированных компонентов синдрома химической зависимости в рамках полисубстантного аддиктивного поведения можно объяснить быстротой смены психоактивных агентов и неодинаковой скоростью формирования различных форм мононаркоманий [4, c. 412].
И.Н. Пятницкая и Н.Г. Найденова отмечают, что, как правило, формирование наркомании в раннем подростковом возрасте идет значительно медленнее, чем в более позднем. Хаотичный, нерегулируемый прием наркотиков без проявления признаков зависимости может наблюдаться на протяжении 2-3 лет. Во-первых, медленное формирование болезни встречается в тех случаях, когда употребляются дешевые и, следовательно, малоэйфоризирующие вещества. Невыраженность эйфории отдаляет момент, когда состоится осознанный выбор того препарата, который дает «настоящий кайф»; после чего начинается индивидуальный поиск желаемого «правильного» средства. Во-вторых, замедляет формирование зависимости и нерегулярность приема, вызванное отсутствием денег и условий, благоприятных для приема ПАВ. В-третьих, так же действует беспорядочность чередования веществ различных групп, изначальная полинаркотизация, чередующаяся с приемами спиртного. В силу этого влечение к опьянению сперва недифференцированно, нон направлено не на определенные ощущения, а на некоторое общее состояние оглушения, «балдеж». Быстрое же, как у взрослых, становление наркомании, по мнению авторов, наблюдается, если наркотизация началась не ранее 15-16 лет. Вместе с тем, у подростков с преморбидными поведенческими нарушениями аддикция развивается на 2,5 года раньше, чем у подростков без таких нарушений; она чаще принимает прогредиентное злокачественное течение, быстрее растет толерантность и личностные изменения становятся более выраженными. Кроме того, среди них в два раза чаще отмечаются полисубстантное потребление ПАВ [6, c. 121].
Синдром патологического влечения к ПАВ у подростков также имеет свои черты, отличающиеся от взрослого возраста. Он имеет тенденцию незавершенности, меньше осознается и вербализуется пациентом, причем, чем моложе подросток, тем менее синдромально оформлены основные проявления. Тяга к наркотикам в значительной степени проявляется в поведении подростка: он стремиться общаться с наркозависмыми, появляться в местах, где возможно приобретение героина, охотно принимает участие в разговорах о наркотиках. Он охотно присутствует в компании, где принимают наркотики, соглашается помочь достать наркотик, на сознательном уровне считая, что сам он потреблять не будет. Аффективный и идеаторный компонент влечения выражены существенно слабее. Находясь в стационаре на лечении, подростки могут требовать выписки, мотивируя это необходимостью продолжить учебу, помогать матери, желанием побыть в кругу семьи, устроиться на работу и отдать долги и т.д. Все это свидетельствует о наличии патологического влечения, которое из-за психологических защитных механизмов приобретает «рациональную» мотивировку.
Нечеткость, незавершенность наркотических синдромов проявляется не только в интоксикации, но и развернутой стадии болезни, при сформировавшемся абстинентном синдроме. В абстиненции у подростка редуцированы алгические проявления, соматовегетативные симптомы менее выражены. Для подростков характерны психопатоподобные, аффективные реакции. А.В. Надеждин сообщает о большей выраженности астении, нежели эксплозивности, которая чаще проявляется в демонстративном поведении. Больные подростки в абстиненции утрировано жалуются на «непреносимость» состояния, стремятся вызвать жалость, заявляют, что «назло всем» продолжат наркотизацию после выписки. Иногда отмечаются демонстративные суицидальные попытки. Так один больной при отказе врача назначить дополнительно диазепам (реланиум) в его присутствии попытался зубами перегрызть себе кубитальную вену [4, c. 420].
В последние годы у нас в стране на черном рынке наркотиков стал появляться синтетический наркотик кустарного производства, выдаваемый за метадон. В связи с отсутствием официальных программ заместительной терапии метадоном в России, «уличный» метадон стал позиционироваться среди наркопотребителей, в том числе и подростков, как «лекарство» от героиновой и иной опиоидной наркомании. Часть наркоманов, желая избавиться от героиновой зависимости, перешла на употребление метадона. Среди подростков отмечены случаи развития зависимости к метадону как первому опиоиду, т.к. существует миф, что это относительно безопасный и легкий наркотик, поскольку на Западе он используется для лечения наркомании.
Кроме того, по наблюдению Ю.П. Сиволапа и В.А. Савченкова (2005), некоторые героиновые наркоманы целенаправленно переходят на метадон в связи с более высокой продолжительностью действия этого наркотика и возможностью более редкого употребления (1 раз в день или даже в 2-3 дня). Следует отметить, что сама по себе метадоновая зависимость развивается достаточно быстро, а абстинентый синдром, на фоне которого нередко возникают острые психотические состояния, характеризуется большой длительностью и непредсказуемостью. Согласно наблюдениям, на уличный метадон переходят наркоманы о стажем (4-7 и более лет), желающие «уйти» от героина из-за высокой толерантности к нему, что требует многократных ежедневных введений высоких доз и оказывается крайне затратным. В последующем у большинства наркозависимых отмечается возврат к героину из-за необходимости купирования длительных (до месяца) проявлений метадонового абстинентного синдрома. Некоторые для этой цели прибегают к сильному синтетическому фентаниловому опиоиду, на сленге именуемому «крокодил» (аналог «белого китайца»). В подростковом возрасте метадоновая наркомания встречается относительно редко [7, c. 257].
В последние годы в ряде регионов Центральной России наркологи отмечают рост злоупотребления кустарными опиоидами, которые изготавливаются из обычного пищевого мака. Это связано с доступностью исходного продукта, его дешевизной, по сравнению с героином.
В
последнее десятилетие в
В подростковой популяции
Исходы потребления ПАВ в подростковом возрасте неоднозначны. Далеко не во всех случаях потребление ПАВ заканчивается формированием химической зависимости. Прогноз лучше в случае ранней алкоголизации и существенно хуже при употреблении наркотических веществ, причем, чем более наркогенным оказывается ПАВ, тем хуже прогноз. Тем не менее, по данным зарубежных авторов до 20-30% детей прекращают потребление наркотиков без медицинской помощи [6, c. 53]. Эти шансы уменьшаются не только с наркогенностью ПАВ, но и интенсивностью потребления, с длительностью периода наркотизации.
Многое в прогнозе зависит и от преморбидных особенностей личности, которые предрасполагали к началу потребления и к его продолжению. В целом можно говорить, что увеличивает благоприятный прогноз все то, что зеркально противоположно факторам развития химической зависимости.
Итак, очевидно, что особенности химической зависимости в подростковом возрасте имеет свои закономерности, клинические проявления и исходы. Существенно хуже изучены особенности поведенческих аддикций в подростковом возрасте. Все это делает актуальным выделение как отдельного направления в современной науке об аддикциях деткой и подростковой аддиктологии. В рамках этого направления с мультидисциплинарных позиций должны изучаться особенности зависимого поведения в детском и подростковом возрасте, разрабатываться специфические стратегии профилактики и лечения этих расстройств с учетом возраста.