Народно - поэтическая основа в поэзии С. Есенина
Содержание
Введение…………………………………………………………
Народно - поэтическая основа в поэзии С. Есенина…………………………...4
Заключение……………………………………………………
Список литературы…………………………………
Введение
В последние годы возрос интерес ученых к проблемам литературы
начала XX века, усилилось стремление изучить
такие моменты литературного процесса,
которые раньше в силу сложившихся социально-исторических
условий освещались частично или негативно.
В настоящее время пересматриваются прежние
концепции об отдельных творческих индивидуальностях
и о соотношении художественных тенденций
разных направлений. В числе художников,
чья личная и поэтическая судьба находится
в центре внимания литературоведения,
следует назвать С.А.Есенина.
Интерес читателя к творчеству этого замечательного
мастера слова не удалось подорвать даже
массовыми запретами. С.Есенин уже давно
возвращен в отечественную литературу.
Современный читатель с трудом представляет
его в числе "закрытых" авторов. Тем
не менее не так просто разобраться в его
творческом пути, в своеобразии художественной
системы, в творческих связях, причинах
разноречивого восприятия есенинских
стихов его современниками, и главное
- в истоках его таланта. В представленном
исследовании рассматривается поэзия
С.А.Есенина в контексте народно-поэтических
традиций. Есенин одно время был близок
к поэтам, образующим новокрестьянское
направление. О состоянии этого "вида"
поэзии идет речь в одном из разделов первой
главы. Определяющей посылкой является
следующая: с какой бы литературной группой
С.Есенин ни входил в контакт, он всегда
настаивал на независимости. Так, до конца
дней оставаясь поэтом "золотой бревенчатой
избы", он не хотел называться крестьянским
поэтом.
Народно - поэтическая основа в поэзии С. Есенина
Сергей Александрович Есенин - талантливейший поэт земли русской. Его творчество неотделимо от духовной жизни нашей страны, ее богатой
национальными традициями песенной культуры. В чем же секрет столь огромной популярности этого автора? Он в особом характере его природного таланта, с поразительной естественностью соединившего в себе высокую поэзию и живую действительность, фольклорно-песенное начало и глубокую индивидуальность. К Есенину в высшей степени применимо определение, которое дал в свое время Гегель Гете: он "поэтичен во всем многобразии своей наполненной событиями жизни ... он всегда жил в себе, обращая в поэтическое сознание все, что касалось и затрагивало его. Все становилось у него лирическим излиянием - его внешняя жизнь, своеобразие его сердца... его впечатления, которые производили на него многообразно переплетающиеся явления эпохи, выводы, которые извлекал он из них, юношеский пыл и задор...".
К вершинам художественного мастерства Есенин поднялся из глубин народной жизни, что и определило весь характер его поэзии. Он родился в селе Константинове Рязанской губернии. В одном из своих стихотворения он писал:
У меня отец - крестьянин,
Ну, а я - крестьянский сын.
Любовь к деревенской России, к природе, быту, устной
поэзии Есенин пронес через все свое творчество.
Фольклорное начало отчетливо просматривается
уже в первых стихах поэта. Некоторые из
них целиком построены на традиционно-песенном
материале. Правда, мотивы и образы устной
лирики несколько изменялись под пером
индивидуального стихотворца: в тексте
появились новые содержательные подробности,
строгие ритмические очертания принимали
поэтические строки. Для песенного пересказа
поэт выбирал главным образом любовные
ситуации: приглашение невесты на свидание,
измена милой и вызванные этим событием
переживания юноши, размышления молодой
девушки о своей нерадостной судьбе, которую
ей предсказывают приметы природы и т.д.
Выдвигая в своих стихах на первый план
элемент занимательности, Есенин обычно
ставил перед собой две задачи: во-первых,
он стремился сохранить в сюжете его изначальный
традиционный дух, в во-вторых, прилагал
все усилия к тому, чтобы сочинение его
прозвучало как можно оригинальнее. Преобразования,
которые он делал в том или ином тексте,
принимал различные формы. Рассмотрим
наиболее характерные из них. Раньше всего
в творческой практике Есенина выработался
способ, связанный с введением собственного
лирического героя в традиционную сюжетную
схему. Что представляет собой эта художественная
операция, можно увидеть на примере стихотворения
"Под венком лесной ромашки..." (1911).
Материалом для него послужила народная
песня, в которой поется о девушке, теряющей
колечко и вместе с ним утрачивает всякую
надежду на счастье. Вот опорные строки
этого лирического повествования:
Потеряла я колечко,
Потеряла я любовь.
А по этому колечку
Буду плакать день и ночь.
Есенин изложил данное
поэтическое событие следующим
Не нашлось мое колечко,
Я пошел с тоски на луг,
Мне вдогон смеялась речка:
У милашки новый друг .
[1911]
Смеющаяся речка - это
образ, найденный автором. Конечно,
такие частности не могли изменить общий
смысл сюжета. Они лишь несколько оживили
лирическое действие, придавая ему тем
самым оттенок реальности. Это, собственно,
и отвечало задаче поэта на первом этапе
его работы с фольклором. В дальнейшем
Есенин стал придерживаться иных правил
в процессе создания произведений с устно-художественной
основой. Они сводились к тому, чтобы не
теряя связи с традиционным текстом в
его узловых моментах, отойти от него в
подборе поэтических образов и деталей.
В данном случае появлялись обычно вариативно-новые
стихи, лишь отдаленно напоминающие собой
оригинал. Контакт их с песенным образом
выражался только в одном-двух общих сюжетных
витках, в то время как лексика, синтаксические
фразы, сама система изобразительных средств
не имела в своей совокупности определенного
адресата.
Иллюстрацией такого приема может служить
стихотворение "Зашумели над затоном
тростники..." (1914). Оно переплетается
с известной народной песней "Помню,
я еще молодушкой была...", что, в свою
очередь" восходит к произведению Е.П.Гребенки
"Молода еще девица я была...". Однако
отдельными штрихами сюжета есенинские
стихи близки к другому народно-лирическому
тексту. В частности они схожи с песней
"Грушица, грушица моя..."
Пойду в зеленый сад
гулять,
Сорву с грушицы цветок,
Совью на голову венок...
Брошу венок мой я в реку,
Погляжу в ту сторонку:
Тонет ли, тонет ли венок?
Тужит ли, тужит ли дружок?
.
Есенин свел данный текст к одному запевному штриху. Венок в его стихотворении лишь одна из примет "предсказывающих" молодой девушке ее судьбу:
Погадала красна девица в
семик.
Расплела волна венок из повелик
. [1914]
К этой примете поэт присоединил множество других, которых в песне "Грушица, моя грушица..." нет, но которые искусно выдержаны в фольклорном стиле, отражая собой истинный характер народных поверий и воссоздавая вследствие этого реальную процедуру гадания. Вначале Есенин старался не разрушать жанровых границ обрабатываемого им устного лирического творения. Его стихи в сущности оставались в тех же формально-содержательных очертаниях, что и фольклорные тексты, на основе которых они возникли. В дальнейшем же автор отошел от такой практики и стал создавать произведения, совершенно отличающиеся по жанру от своих первоисточников. Это было вызвано его стремлением к самостоятельному осмыслению народно-поэтичской тематики. Так, например, на Рязанщине издавна пользовалась известностью песня "Как у наших у ворот...":
До кроватки проводи,
До кроватки тесовой,
До перинки пуховой.
Бить-то станет - отойми,
Целовать-то - прочь поди.
Однако поэта привлекали не эти стихи, показывающие положение женщины в патриархальной семье, а другие, в которых нарисована обстановка праздничного гуляния молодежи:
Как у наших у ворот,
Ой, люли, у ворот,
Ой, люли, у ворот,
Стоял девок хоровод,
Молодушек табунок.
На их основе Есенин и создал панорамную лирическую зарисовку, наполнив ее различными образными подробностями, собранными из многих фольклорных текстов:
А у наших у ворот
Пляшет девок корогод.
Ой, купало, ой, купало.
Пляшет девок корогод.
Кому горе, кому грех,
А нам радость, а нам смех.
Ой, купало, ой, купало,
А нам радость, а нам смех
. [1916]
Восторженная мажорная интонация свойственная
многим есенинским произведениям фольклорного
происхождения. В такой лирической манере
написаны "Темна ноченька, не спится...",
"Заиграй, сыграй, тальяночка,
малиновы меха...", "Выткался на озере
алый цвет зари..." и др. Тут сказался
особый характер мироощущения молодого
поэта воспитанного в семье, где
веселья шутка, поговорка, частушка были
обыденным явлением. По всей своей смысловой
и эстетической значимости сочинения
Есенина порой не уступали традиционно-песенным.
Их лексика, синтаксис, образы, ритмы казались
настолько точными и выразительными, как
если бы все это было подобрано самими
народными певцами. Разумеется, подобная
атмосфера в стиле устанавливалась ценой
неустанного творческого труда. Над художественным
замыслом стиха Есенин работал с неистощимым
упорством, пытаясь высветить каждую грань
сюжета, отчего повествование нередко
приобретало вид необычайно простой и
вместе с тем поэтически содержательной
жизненной формулы. Случалось, что написанное
стихотворение чем-то не удовлетворяло
поэта, и тогда он принимался переделывать
весь текст, намечая в нем то один, то другой
мотив, пока не добивался наиболее полного
воплощения темы. В итоге возникали совершенно
новые произведения- в целом их можно рассматривать
как однотемные образно-психологические
циклы стихов, напоминающие собой аналогичные
жанровые образования в устной поэзии.
Такова, например, группа указанных выше стихотворений, единство которых обусловлено общим авторским замыслом, связанным с темой юношеской любви. Самое совершенное среди них - "Выткался на озере алый цвет зари...", в то время как два других произведения воспринимаются не более чем ранние наброски к нему. Начало сюжета уже просматривается в лирическом эскизе "Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха...", где в форме песенного отрицательного параллелизма дано внешнее изображение девушки:
То не зори в струях озера
свой выткали узор,
Твой платок, шитьем украшенный,
мелькнул за косогор.
Живописная описательность стиха расходилась в данном случае с общей интонацией народных запевок, на которую автор, несомненно, ориентировался, когда сочинял эти строки. Поэтому он счел нужным продолжить работу над своей поэтической мыслью, стремясь теперь придать ей динамический, событийный характер. Дальнейшее развитие тема юношеской любви получила в стихотворении "Темна ноченька, не спится...". В нем герой обращается к любимой девушке: "Выходи, мое сердечко, слушать песни гусляра". И далее возникает картина, которую поэт, по-видимому, давно рисовал в своем воображении. В центре ее - гусляр, подробно рассказывающий читателю о том, как он, встретившись с любимой, сорвет с нее праздничную фату и поведет девушку в "терем темный, лес зеленый ... вплоть до маковой зари".
Но и такие стихи не составили окончательного
варианта, поскольку в их структуру были
внесены стилевые анахронизмы, весьма
распространенные в
фольклоре, но лишенные всякой опоры в
жизни реальной (темный терем, маковая
заря, гусляр как главное действующее
лицо и т.д.). Тогда поэт путем художественной
контаминации соединил в одной сюжетной
ситуации мотив свидания молодых людей
и образ зари, ткущей на озере узоры. При
этом он восстановил прежнюю монологическую
форму изложения от первого лица и убрал
из текста всю образную архаику. Так сложилась
основа лирической новеллы "Выткался
на озере алый цвет зари...", психологическими
содержательной и возвышенной, которой
суждено было стать популярной песней:
Выткался на озере алый
цвет зари,
На бору со звонами плачут
глухари.
Плачет где-то иволга, схоронясь
в дупло,
Только мне не плачется - на
душе светло.
Пейзаж играет важную композиционно-сюжетную роль в данном тексте. Он окрашен в народно-поэтические тона и является средством изображения не только обстановки художественного события, но и душевного строя его персонажей: счастливо-озорное настроение молодых людей прямо противопоставлено в произведении плачу иволги и звонам глухарей. Такой прием изложения был, безусловно, подсказан автору устной лирикой. Велико значение фольклора в становлении поэтического таланта Есенина. В сущности, все творчество его выросло на народно-песенной основе. Этим прежде всего обусловлены оригинальность и многообразие лирических интонаций в сочинениях поэта.
Поэт был прав, сказав: "Моя
лирика жива одной большой любовью,
любовью к родине. Чувство родины - основное
в моем творчестве". Это чувство связывает
воедино все лирические произведения
Есенина: стихи с отчетливо выраженной
общественно-политической тематикой,
любовную лирику и стихи о природе, лирический
цикл произведений, обращенных к сестре
и матери, лирику философских раздумий.
В этом заключалась своеобразная цельность
поэта, несмотря на те внутренние противоречия,
которые не покидали его до конца жизни.
Есенин, утверждал, что в слове "Россия"
заключена и "роса", и "сила",
и синее что-то. Любовь к родине нашла выражение
не только в содержании произведений Есенина,
но и в самой их художественной форме.
Это прежде всего обнаруживается в глубокой
внутренней связи его поэзии с народным
устно-поэтическим творчеством. Есенин
говорил о восприятии им действительности
"с крестьянским уклоном". Тот же
самый "крестьянский уклон" во многом
определял и средства ее художественного
изображения.
Прежде всего необходимо отметить, что
характер связи есенинской поэзии с народным
творчеством менялся на протяжении всего
творческого пути поэта. Эта связь претерпевала
существенные изменения, становилась
все более глубокой и оригинальной. Еще
в раннем творчестве Есенина заметны элементы
стиха, характерные для народного творчества.
Таковы, например, постоянные эпитеты
("темна ноченька", "кудри русые",
"лиходейная разлука" и т.п.), краткие
прилагательные ("алы зори", "белы
снега", "горючи слезы", "сине
море", "буйны головы"), зачины ("Сторона
ль моя, сторонка", "Гой ты, Русь моя
родная"), частушечные ритмы ("Хороша
была Танюша, краше не было в селе..."),
подражания ("Песнь о Евпатии Коловрате").
Все это было лишь первым обращением поэта
к народному творчеству, во многом оно
оставалось чисто внешним. Молодой поэт
еще не в состоянии был творчески воспринять
его богатства. В 1917-18 годах, когда Есенин
задумывал и писал "Ключи Марии", он
попытался более глубоко и органически
воспринять художественные особенности
устного народного творчества. В наибольшей
степени это отразилось в метафорическом
строе его стиха, в его подчеркнутом внимании
к разработке образа на основе народного
образотворчества. Так например, в эту
пору у него встречается образ "месяц
- пастух", который восходит к народной
загадке: "Поле не мерено, овцы не считаны,
пастух рогат" (небо, звезды, месяц).
Известна и такая народная загадка: "Над
бабиной избушкой висит хлеба краюшка.
Собаки лают, а достать не могут". Есенин
извлекает из нее собственный поэтический
смысл, у него появляется целый ряд образов,
берущих начало из этой загадки: "Ковригой
хлебною над сводом надломлена твоя луна";
"Выплывает луна, ее не слопали собаки";
"Луну, наверно, собаки съели. Ее давно
на небе не видать". Бесспорно, что в
основе
строк Есенина "Коромыслом серп двурогий
Плавно по небу скользит" лежи народное
сравнение месяца с коромыслом. "Гори
звезда моя, не падай", - пишет поэт, и
мы чувствуем здесь отголосок былого народного
поверья, говорящего о том, что при рождении
человека на небе загорается новая звезда,
которая падает в момент его смерти. Так
постепенно углублялась связь поэзии
Есенина с народной поэтикой. Однако некоторые
заимствования иногда осложняли и отяжеляли
образную систему поэта, делали ее не всегда
доходчивой.
Действительно, представим себе неискушенного читателя, встречающегося со строчкой: "Хорошо бы, на стог улыбаясь, Мордой месяца сено жевать". Читатель будет немало озадачен такой загадкой (месяц жует сено!). Есенин в данном случае исходит из народного сравнения месяца с конем. Но образ как бы отделился от источника, чрезмерно осложнился, получилась некоторая нарочитость в использовании народного творчества, которую можно объяснить близостью Есенина в это время к имажинистам.
К подлинно народной образности примешивается имажинистское "образотворчество", всегда расчитанное на то, чтобы поразить читателя своей неожиданностью. В поэзии Есенина первых лет революции имажинизм иногда приводил к тому, что народность источника подавлялась вычурностью поэтической структуры, поскольку образ становился самоцелью. Так, например, метафора "Над тучами, как корова, Хвост задрала заря" действительно ошеломляла. Гораздо ярче и выпуклее было такое сравнение, очищенное от имажинистских влияний: "Заря над полем - как красный тын". Но ни прямые заимствования из русского фольклора, ни осложненные переработки народной образной системы в духе имажинистского "образотворчества" не дают истинной картины связи ранней поэзии Есенина с народным творчеством. Это были лишь первые опыты освоения фольклорных богатств. Более глубокими нитями связаны с народно-поэтическими традициями произведения Есенина 20-х годов, в которых с особой полнотой и силой раскрывается его поэтический облик. В связи с этим Есенин отказывается от поверхностной стилизации, творчески осмысляет художественные богатства фольклора, придает им своеобразный поэтический характер.
Как поэт-лирик, Есенин особенно близок своей поэтической системой к тем элементам устного поэтического творчества, которые связаны с лирической поэзией. И здесь главным образом следует говорить о том принципе психологического параллелизма, который пронизывает все русское народное творчество и встречается еще в таком древнейшем памятнике, как "Слово о полку Игореве". Характерной особенностью русского фольклора является то, что в нем почти не встречаются самостоятельные описания природы, она соотнесена с мыслями и чувствами человека, разделяет с ним радость и горе, сочувствует ему, остерегает его, вселяет в него надежду, плачет над его несбывшимися мечтами. Эта исторически сложившаяся особенность русской народной поэзии лежит в основе всей лирики Есенина. Положив в основу своей поэтики психологический параллелизм, Есенин творчески развил этот принцип, придал ему собственную окраску. Есенин постоянно обращается к русской природе в тех случаях, когда высказывает самые сокровенные мысли о себе, о своем месте в жизни, о своем прошлом, настоящем, и будущем. Нередко в стихах Есенина природа настолько сливается с человеком, что как бы оказывается выражением каких-то человеческих чувств, а человек, в свою очередь, предстает как частица природы:
Я покинул родимый дом,
Голубую оставил Русь.
В три звезды березняк над
прудом
Теплит матери старой грусть.
Золотою лягушкой луна
Распласталась на тихой воде.
Словно яблонный цвет, седина
У отца пролилась в бороде.
Я не скоро, не скоро вернусь!
Долго петь и звенеть пурге.
Стережет голубую Русь
Старый клен на одной ноге.
И я знаю, есть радость в нем
Тем, кто листьев целует дождь.
Оттого, что тот старый клен
Через семь лет Есенин возвращается к образу
клена. Но теперь поэтом владеет не радость,
а горькое чувство утраченной молодости,
ощущение увядания. Яркий летний пейзаж
сменяется картиной ледяной зимы
("Клен ты мой опавший, клен заледенелый...").
Как видим, и здесь "пейзаж" дан не
сам по себе, он целиком соответствует
внутреннему настроению поэта. Клен как
бы живет теми же чувствами, что и автор.
Пейзаж у Есенина это не просто иллюстрация
чувств, которые им владеют. Природа для
поэта - это тот друг, чье настроение совпадает
с его собственным. Так, например, прошлое,
настоящее, грустные думы о будущем - все
это сливается в единую картину осени
("Отговорила роща золотая...") "На
душе лимонный свет заката И сирени шелест
голубой", - писал Есенин в минуту тихого
успокоения. "Языком залижет непогода
Прожитой мой путь", - говорил он в час
горьких раздумий. Выражение глубоких
человеческих чувств через картины природы
- самая характерная особенность есенинской
лирики. И даже тогда, когда поэт, живя
в каменном городе, непосредственно не
наблюдает природу, не видит родного пейзажа,
все же именно картины природы целиком
выражают его внутреннее состояние: ("Низкий
дом с голубыми ставнями"). И когда поэт
жил за рубежом, где ничто вокруг не напоминало
привычного и родного, он оставался самим
собой, на всю жизнь влюбленным в русскую
природу. Вот, например, что писал он, живя
в шумном и веселом Париже:
Не искал я ни славы, ни покоя,
Я с тщетой этой славы знаком.
А сейчас, как глаза закрою,
Вижу только родительский
дом.
Однако картины русской природы далеко не всегда окрашены у Есенина в унылые тона. В его поэзии родной край предстает расцвеченным в яркие и разнообразные краски. Он видит "синь и полымя", "полей малиновую ширь", "алый свет зари", "зелень озер", "синий вечер", "золото травы", "голубеющую воду", на деревьях "огонь зеленый", "синий май", "июнь голубой", "черемуховую вьюгу" весной, "багряную метель" осенью и т.д. Изображение собственных переживаний через картины родной природы естественно приводило поэта к тому, что мы называем очеловечиванием природы. Этот прием издавна известен народному творчеству. Но издесь Есенин пошел по пути оригинального развития этой поэтической особенности. Если в народном творчестве, как правило, олицетворяются стихийные силы природы (вьюга злится, ветер гуляет, солнце улыбается и т.п.), то в поэзии Есенина мы находим дальнейшую конкретизацию этого поэтического приема: "Отговорила роща золотая Березовым веселым языком", "Спит черемуха в белой накидке", она "машет рукавом", "где-то на поляне клен танцует пьяный". Природа способна поступать, как человек. О деревьях перед окнами родной избы говорится:
Там теперь такая ж осень...
Клен и липы в окна комнат,
Ветки лапами забросив,
Ищут тех, которых помнят
Особенно часто возвращается
поэт к образу, который олицетворяет собой
русскую природу - образу березы. В народном
творчестве часто встречаются
условно-символическое обозначение деревьев:
дуб - долголетие, сосенка -
прямота, осина - горе, береза - девичья
чистота и т.п. Есенин углубляет этот принцип.
у него береза - "девушка", "невеста",
она олицетворение всего чистого и красивого.
Поэт говорит о ней, как можно говорить
только о человеке, наделяет ее конкретными
человеческими приметами:
"Зеленокосая, в юбченке
белой стоит береза над прудом".
В некоторых стихах Есенина мы встречаемся даже с фактами "биографии", с "переживаниями" березы:
Зеленая прическа
Девическая грудь,
О тонкая березка,
Что загляделась в пруд?
Такой принцип изображения необычайно приближает природу к человеку. В этом одна из сильнейших сторон лирики Есенина - он влюбляет человека в природу.
Заключение
С.Есенин - представитель нового поколения крестьянской поэзии. Она в свою очередь - исключительно самобытное и сложное явление в отечественной литературе. Возникла как одна из форм сближения устно-поэтической традиции с письменной. Наследуемые новокрестьянскими авторами поэтические традиции многообразнее, хотя грани, разделяющие их со своими предшественниками, не были особенно резкими. Как и прежде, они писали не столько о своей личной судьбе, сколько о судьбе крестьянства в целом, о национально-исторической и национально-эстетической основе русской жизни. Поэты из народы создали в начале ХХ века высокохудожественную лирику. Общечеловеческое в их стихах и песнях непременно преломлялось сквозь специфически крестьянское. Своеобразные отношения установились у новокрестьянских художников с большой литературой. В отличие от суриковцев они уже не называли себя самоучками, наоборот, их поэтическая мысль и архитекторика стиха оказались на уровне самых высоких достижений русской поэзии ХХ века.
С. Есенин - это стихи, идущие от жизни, от знания крестьянского быта. Главное место в них занимает реалистическое изображение деревенской жизни. Неслучайно сильная сторона его первого сборника стихов "Радуница" как раз и заключалась в лирическом изображении русской природы. Значимость есенинской лирики состоит в том, что в ней чувство любви к родине всегда выражается не отвлеченно и риторично, а конкретно в зримых пейзажных образах.
Список литературы
1. Белоусов В.Г. Сергей Есенин. Литературная хроника - Ч.1.- М., 1969.
2. Журавлев В. Лирический роман Есенина. – М., 1995.
3. Коржан В.В. Есенин и народная поэзия. - Л.: Наука, 1969.
4. Прокушев Ю.Л. Есенин, какой он был. - М.: Просвещение, 1973.
5. Эткинд Е. В мире есенинской образности. – М., 1994.
