Народы Северного Кавказа в XVI—XVII вв. Агрессия Османской империи, Крымского ханства и Ирана. Начало присоединения Северного Кавказа к Росс

Содержание

Введение…………………………………………………………..2

Народы Северного Кавказа в  XVI—XVII вв. Агрессия Османской империи, Крымского ханства и Ирана. Начало присоединения Северного Кавказа к России.

Этническая карта Северного Кавказа в XVI-XVII вв…………..3

Развитие экономики………………………………………………5

Социальные отношения…………………………………………..7

Углубление феодальной раздробленности……………………..11

Литература………………………………………………………..15

Введение

За последние десятилетия изучение истории народов Северного Кавказа ушло далеко вперед. Разработка актуальных проблем исторического процесса у этих народов стала одним из важных и успешно развивающихся направлений советской исторической науки. Появилось много новых документальных публикаций и специальных трудов по истории Северного Кавказа с древнейших времен до наших дней. Были выявлены и изданы многие ранее неизвестные письменные источники и сделаны важные археологические открытия. Исследования охватили все эпохи в жизни северокавказских народов--от древнейшей стадии каменного века до вступления на стадию социализма. Были созданы п опубликованы сводные труды по истории отдельных областей, автономных республик и народов Северного Кавказа. В трудах советских ученых освещаются их трудовые, патриотические, освободительные традиции, прослеживается развитие их экономики, социальных отношений, общественно-политической жизни и культуры. Особенно много было сделано для освещения положения основных масс трудящегося населения в разные исторические эпохи. Изучались частые в прошлом нашествия на Кавказ соседних государств, многовековая борьба его народов против арабских и монголо-татарских завоевателей, шахского Ирана, Османской империи и Крымского ханства. Подробно исследовалась борьба угнетенных слоев народа против местных эксплуататоров-рабовладельцев и феодалов, князей и ханов. Широко освещались истоки и развитие ориентации народов Северного Кавказа на Россию для защиты от внешней агрессии. Глубоко раскрывались объективно прогрессивные последствия их вхождения в состав России и дальнейшего слияния их судеб с революционной борьбой российского рабочего класса и передового крестьянства против царизма, помещиков и буржуазии за социалистическую революцию. Научное познание судеб ранее угнетенных народов Северного Кавказа все глубже и шире раскрывает значение Великой Октябрьской социалистической революции и передовой России.

НАРОДЫ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

В XVI—XVII ВВ.

АГРЕССИЯ ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИИ, КРЫМСКОГО ХАНСТВА И ИРАНА.

НАЧАЛО ПРИСОЕДИНЕНИЯ НАРОДОВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

К РОССИИ

Этническая карта Северного Кавказа в XVI-XVII вв.

Расселение народов Северного Кавказа. Этническая карта региона в XVI—XVII вв., как п в предыдущие эпохи, не оставалась неизменной. Многие этнические названия, известные в прошлом, постепенно исчезали. Происходило складывание более крупных этнических объединении, которые постепенно консолидировались в народности. В описываемое время на Северном Кавказе окончательно сложились территориально-языковые общности, основы которых, как мы видели, были заложены в предшествующее время. К сожалению, ввиду отсутствия надежных статистических данных не удается определить численность северо-кавказских народов в XVI—XVII вв. Одной из крупных этнических общностей региона являлись адыги, известные в источниках данной поры под общим названием черкесов. По сведениям турецкого путешественника Эвлпя Челебп, «страна Черкестан простирается от склонов Анапских и Обурских гор, вплоть до берегов реки Кубани». Западную часть Черкеспи в 40-60-х годах XVII в. занимали адыгские племена жанеевцев и шагаков, Жанеевцы составляли две территориально независимые политические группы. Большая Жана была расположена на северо-западе от Туапсе, а Малая Жана — по левым притокам р. Кубани: р. Абин, Хабль, Иль. Шегаки жили вблизи Анапы, у подножия Бешкуйских гор. На прибрежной полосе Черкесип проживала еще одна группа адыгов — адаме. Но наиболее крупной этнической группой среди западных адыгов были хатукаевцы, жившие по р. Абин, Иль и Абурган. Южная граница адыгов в течение XVII в. менялась, постепенно продвигаясь на юго-восток в процессе этнической ассимиляции соседних адыгов — абазин. К началу ХVI в, с отходом кабардинцев на восток от бассейна Кубани, завершается процесс расселения абазин (тананты и шкарауа) по верховьям Лабы, Урупа, Большого и Малого Зеленчуков и бассейна Верхней Кумы. источниках XVII в. северокавказские абазины известны также под названием правящих феодальных фамилий - Лоо, Биберди, Дудоруко, Клыч и Джантемир. Карачаевцы и балкарцы занимали смежную территорию у отрогов Эльбруса. Карачаевцы к 30-40-м годам XVII в. прочно обосновались в верховьях Баксана. На карте А. Ламберти (XVII в.) карачаевцы (карачио-Лц) помещены на территории нынешнего Карачая. Согласно русским источникам 1639 г., карачаевцы жили по Баксанскому ущелью. В первой половине XVII в. часть карачаевцев из-за феодальных раздоров выселилась в верховья Кубани.

В первой половине XVII в. балкарцы были расселены по Балкарскому ущелью вдоль р. Черек. Местоположение балкарских поселений не изменилось и во второй половине XVII в. Граница между западной (Закубанской) Черкесией и Кабардой проходила от Эльбруса на север по Пятигорью до верховьев Кумы. Восточный предел адыгейской этнической группы составляли кабардинцы. К XVI в. они занимали равнинные места и предгорья по левым притокам Терека, до входа в горные ущелья, по правому берегу Терека и левому берегу Сунжи. Пятигорье в описываемое время уже не было местом их постоянного жительства. В связи с распадом в конце XVI в. Кабарды на Большую (от Малки до Уруха) н Малую (от Уруха до Среднего Терека и по правому берегу Терека), происходили массовые внутриэтнические передвижения населения, охватывавшие большие пространства края, хотя и не все эти территории были местом постоянного их обитания. Подвижность кабардинцев связана была не только с характером их хозяйства и внутриполитическими событиями, но и с постоянной опасностью крымско-султанской агрессии. Известно, что в конце XVI —начале XVII в. кабардинцы Алкасовых кабаков (Малая Кабарда) трижды меняли свое местожительство. Неоднократно передвигались и поселения Алегуки и Хотождукп Казыевой Кабарды. Этническая территория осетин находилась преимущественно в пределах горных ущелий, у верховьев Терека и его левых притоков: Гизель-дон, Фиагдон, Ардон и Урух. В описываемое время происходил также процесс этнической ассимиляции отдельных групп осетин в соседних с Дигорией ущельях. Продолжалась начавшаяся в предыдущие эпохи миграция части осетин в Южную Осетию. В XVI—XVII вв. как ингуши, так и чеченцы именовались по названиям отдельных обществ. Лишь грузинские источники называют их «кисти». Народы Дагестана называли чеченцев «мычигиш», точно так же и русские источники нередко именуют всех чеченцев «мичикизы» — термином, заимствованным у кумыков Дагестана. В русских документах того периода встречаются и названия отдельных обществ. Как и прежде, чеченцы и ингуши населяли труднодоступные горные ущелья к востоку от верхнего течения р. Терек до Дагестана. К концу XVI в. завершилось переселение кистинцев-бацбпйцев в Тушетию, где они стали называться «цоветушшш». Часть аккинцев переселилась в предгорье между р. Аксай и Акташ, по р. Ямапсу и образовали Ауховское общество. Поселившиеся вблизи Сунженского острога и Терской крепости аккинцы именовались «ококи», «окочане». В XVII в. началось также переселение чеченцев п ингушей к р. Сушке, постепенно приближаясь к городкам терских казаков.

Развитие экономики

Земледелие и скотоводство. Сельское хозяйство на Северном Кавказе в XVI-XV1 вв. продолжало развиваться на основе традиционно установившегося естественного разделения труда. Процессы консолидации территориально-языковых общностей, развитие экономической жизни северокавказских народов в этот период приводили к дальнейшей стабилизации и дифференциации хозяйства по зонам. В предгорьях и горных местностях, в частности у западных адыгов, развивалась подсечная система экстенсивного земледелия. На равнине развивалась переложная система, а в речных долинах — поливное земледелие. Обработка земельных участков производилась деревянным колесным плугом, в который впрягали несколько пар быков. Земледелием, как и ранее, занималось и население предгорных зон. Здесь, особенно в нагорной части, получило дальнейшее развитие террас строительство. Система земледелия у горцев Дагестана была близкой к трехпольной, с обязательным применением удобрения навозом. Широко применялось чередование культур. Земельные участки, расположенные на каменистых и гористых местностях, обрабатывались вручную мотыгами, а там, где удобно, применялась деревянная соха, в которую впрягали пару быков и в редких случаях - лошадей. Пахотные участки членов общины были разбросаны в различных местах, чем достигалось известное уравнение качественных различий почвы в разных местах общинной территории. Формы ведения земледелия обусловили возделывание специфических культур. Для переложной и подсечной систем было характерно возделывание яровых культур. Основными культурами, возделываемыми жителями Северного Кавказа, по-прежнему были просо, рожь, овес, ячмень, пшеница, бобы местного происхождения, которые отличались засухоустойчивостью, стойкостью против вредителей и болезней, скороспелостью. Зерно мололи с помощью водяных мельниц, строившихся вблизи селений. Применялись также и ручные мельницы простой конструкции. Наряду с земледелием на плоскости и в предгорьях Северного Кавказа было развито стационарное и отгонное скотоводство. В экономике населения горных и высокогорных районов Северного Кавказа ведущей отраслью продолжало оставаться овцеводство. Летом скот пасли на горных пастбищах и в речных долинах, а с осени перегоняли в равнинные зоны на зимние пастбища. На летних пастбищах стада каждого аула обычно занимали определенный участок, а после перегона на равнинные пастбища и первого снегопада их размещали по зимним хуторам, кошам, кутанам и ставили на кормление сеном. Горностационарное животноводство было развито у жителей горных долин. Общинные порядки строго регламентировали правила передвижения с альпийских пастбищ на зимние и обратно, рациональное использование каждого клочка земли с максимальной пользой, с учетом сохранения его для содержания скота. Отгонное скотоводство преобладало у жителей высокогорных и частично горных зон. Наличие больших массивов пастбищных земель способствовало непрерывному экстенсивному процессу разведения стада овец. В составе стационарного стада скотоводства преобладал менее приспособленный к перегонам крупный рогатый скот, а в отгонном-овцы и козы, которые лучше переносили длительные перегоны. Кочевое скотоводство было развито у ногайцев. В поисках подножного корма для скота ногайцы передвигались по степям Северного Кавказа. На зиму скот в кошары не загонялся, и от сильных морозов погибало большое количество овец. В XVII в. под влиянием соседей погайцы стали заниматься земледелием. Весной они засевали поля просом и уходили кочевать. Осенью же возвращались на свои поля и собирали урожай. Однако переход от кочевого скотоводства к оседлому земледелию и стационарному скотоводству у ногайцев происходил очень медленно. Все народы Северного Кавказа, как известно, занимались коневодством. Но особенно коневодство было развито у западных адыгов и кабардинцев, где оно носило отраслевой характер. Лошади «черкесской» и «кабардинской» пород славились красотой, быстротой своего бега и высоко ценились на внутренних и международных рынках. Садоводство и коневодство, шелководство и мареноводство были развиты у жителей Терека и Южного Дагестана. Из-за постоянной угрозы нападения врагов западные адыги, хатукаевцы и другие, как сообщает Эвлия Челеби, часто переходят с места на место и «поэтому в этой стране черкесов нет ни садов и виноградников, ни постоянных поселений». Население Северного Кавказа занималось также бортничеством и пчеловодством. Наибольшее развитие оно получило в районах, богатых лесами, и особенно у адыгов и чеченцев. Рыболовством занимались жители восточного берега Азовского и западного побережья Каспийского моря: «Около города Терка...— свидетельствует тверской купец и путешественник Ф. А. Котов,— находится остров Чечень.... Этот остров большой, и около него много рыбы, на нем терские жители, тарковскпе кумыки и горские черкесы ловят рыбу». В 1633 г. служивший в Терском городе кабардинский мурза Татархан с братьями просил разрешить их людям ловить рыбу в протоках Терека «соопча с городскими с терскими русскими лгодми» 12. Промысловое значение рыболовство имело в Темрюке, в окрестностях Анапы, в рыбацком поселении Ачу (на восточном берегу Азовского моря). В описываемое время оно совершенно исчезло в Среднем Прикубанье. Жители окрестностей Анапы (адыги и абазины) занимались сбором раковин и добычей жемчуга.

Социальные отношения

Класс феодалов. Характерной особенностью усилившегося процесса феодального развития XVI-XVII вв. была децентрализация политической власти феодальных владетелей, рост феодальной фамильной собственности и феодальной раздробленности. Однако не везде на Северном Кавказе феодальные отношения развивались равномерно. В ряде районов, особенно в высокогорной части Северного Кавказа, феодальные отношения находились в стадии становления. Устойчивость сельских общин приводила к образованию и возвышению крупных союзов общин (в Дагестане, Чечено-Ингушетии и у западных адыгов), которые успешно отстаивали свою независимость в борьбе против наступления соседних феодальных владений. Господствующим классом в северокавказских феодальных государственных организациях были: шамхалы, уцмип, майсумы, ханы, беки, мурзы - в Дагестане; князья (пищ), уорки (тлакотлеши, деженуго, кодзы, пшп-уорки и др.) -у адыгов; ахи и марншапа, агмиста-у абазин; алдары-в Осетии; бии - в Карачае; мурзы-у балкар, чеченцев и ингушей. В XVI в. в составе феодального сословия выделилась еще одна категория, известная в Дагестане под названием «чанка», или «чанка-тал-хап», а в Кабарде и на Северо-Западном Кавказе--«тума». Дети феодалов, рожденные от женщин более низкого происхождения, были лишены прямого наследства. Кроме того, в описываемое время сформировалась еще одна группа феодального класса, известная у кумыков под названием «сала-уздени», «сыйли-уздени» («лучшие уздени») и «батыри» — у карачаевцев и балкарцев; «эзди» и «бяччо» — у чеченцев и ингушей. В вассальных отношениях к сюзерену — верховному собственнику всего феодального владения — находились беки, крачи-беки (в Дагестане); уорки-тлакотлеши и уорки-деженуго (у западных адыгов, в Кабарде). Феодальные владетели Дагестана и мурзы Осетин, Балкарии были постоянно окружены своими военными слугами. Их земельное право было основано на вассалитете: они несли разнообразную службу у своих правителей, назначались послами, сопровождали их в походах и поездках. В Дагестане и у адыгов «лучшие узденп», по существу, стали правителями аулов и «кабаков» (селений).К господствующему классу относилось и местное мусульманское духовенство, которое было тесно связано с феодалами и своими проповедями способствовало укреплению власти шамхалов, уцмиев, ханов, мурз и др. В Дагестане, сообщает Эвлия Челеби, духовенство осуществляет правосудие «потому, что в этой стране закон ... находится в руках мусульманских богословов».                         Глава духовенства (шейх-уль-ислам) занимал высокое положение при шамхальском дворе. Он освящал своим авторитетом власть шамхалов, поддерживал феодалов в их борьбе против непокорных сельских обществ. Собственность духовных лиц и мечетей охранялась вооруженными отрядами феодалов. Духовенство являлось фактическим обладателем вакуфных в данных владениях земель. Однако еще не у всех народов Северного Кавказа мусульманское духовенство заняло такое положение, как в Дагестане. Дело в том, что в Кабарде ислам утвердился только в XVII в., в осетинских обществах Дигории и Тагаурии и некоторых обществах'Чечни и Ингушетии - вообще еще только утверждался. «Главари и знатные Осетии,-писал Вахушти,-суть магометане, а простые крестьяне - христиане, но они не сведущи в той и другой вере: различие между ними состоит только в том, что кушающие свинину считаются христианами, а кушающие конину — магометанами» . Феодалы, используя право сильного, сосредоточив в своих руках большие массивы летних и зимних пастбищ, подвергали эксплуатации крестьян не только своего владения, но и оказывавшееся под их властью население соседних народов. Причем зависимость части чечено-ингушского, карачаевского, балкарского, осетинского и другого населения от феодалов Кабарды и Дагестана была установлена внеэкономическим путем. В условиях непрекращающейся междоусобной борьбы феодальных владетелей и постоянной угрозы иноземных нашествий некоторые сельские общины, чтобы обезопасить себя, принимали покровительство более сильных соседних феодальных владений с обязательством нести соответствующую подать — «ясак», становились как бы «ясачными людьми» (по терминологии русских источников). Часть сельских обществ нагорной зоны, не имея для содержания скота зимних пастбищ, вынуждена была пасти свой скот на пастбищных землях, принадлежащих соседним феодалам, что ставило их в зависимое положение от владельцев пастбищ. Известно, что осетинские общества Дигор и Стургор, жившие в ущелье р. Уруха, платили «ясак» феодалам Большой Кабарды («с кабака по 10 коров, или быков, да по ясырю, да по лошади по доброй, да со двора по овце по суягной, да по четверику пшеницы, да по четверику проса»). В ясачной зависимости от кабардинских князей находились чеченское общество Шубут, а также ряд балкарских, ингушских, осетинских и абазинских обществ. Крестьяне Дикеевой деревни в «Шибутской землице» платили «ясак» кабардинскому мурзе Татархану Араслапову, а крестьяне деревни Варан-ды этого же общества ежегодно обязаны были шамхалам Дагестана платить пять лисьих шкур. На рубеже (XV—XVI вв. весь «Мычигыч» (т. е. вся Чечня) считался собственностью шамхала. В XVI в. шамхалы, кроме земель, принадлежавших им в нагорном Дагестане, имели вдоль побережья р. Сулак «лучшие угодья, пашни и сенокосы, и рыбные ловли». Обычно шамхалы отдавали пастбища сельским обществам для пастьбы скота за ренту. Кроме того, с подвластного населения шамхалы получали натуральные подати скотом, зерном, медом и другими продуктами, которые из года в год раскладывались «в очередь» подымно.Шамхалы, ханы, уцмии, князья-шни, мурзы и члены их семей выступали верховными собственниками всей земли (пашен и пастбищ), Наряду с государственной собственностью члены феодальных фамилий имели частновладельческие земли, которые обрабатывались зависимым от них крестьянством (по терминологии русских источников «пашенными людьми»). Феодальные правители являлись основными собственниками крупного рогатого скота, овец и лошадей. Однако точно определить численность, скота, принадлежавшего тому или иному феодалу, не удается ввиду отсутствия надежных статистических данных. Судить о количестве скота феодалов помогают косвенные данные, и в частности жалобы феодальных правителей на своих недругов с указанием количества табунов и стад, отогнанных у них. В одной из таких жалоб кабардинский князь Нарчов Езбузлуков сообщал, что у него отогнали: 300 лошадей и кобылиц; 2 тыс. рогатой животины; в другой раз у него же отогнали: 90 лошадей и кобылиц, 300 рогатой животины27. Естественно, что существовали пастбища, находившиеся в общинной собственности, но на деле ими пользовались феодалы, которые имели в своем владении большое количество скота. Рядовые общинники же отдавали принадлежащий им скот в стада феодалов и богатеев, но нередко нанимались чабанами, что ставило их в зависимое положение от крупных скотовладельцев. Господствующие в феодальных владениях социальные отношения оказали известное влияние и па союзы сельских общин. Тем более, что феодальные владетели, стремясь втянуть в сферу своего политического влияния соседние независимые или полузависимые союзы сельских общин, оказывали всяческую поддержку выделившейся из общей массы знати, богатеям, «лучшим людям» в узурпации ими политической власти в общинах и тем самым способствовали ускорению процесса классовой дифференциации. Крестьянство и его категории. Во всех северокавказских феодальных владениях и союзах сельских обществ основную часть населения составляли лично свободные крестьяне: уздени - в Дагестане, Балкарпи, Чечено-Ингушетии, тлофокотли--у адыгов, акави или тльфакоши--у абазин, адамихаты — в Осетии. Они составляли сословие лично свободных общинников, не закрепощённых крестьян, которые находились у разных народов в различной степени зависимости от верховных правителей, феодалов или общинной знати. Жители селений, входивших в состав феодальных владений, находились также в разной степени зависимости, начиная от крепостного состояния и до простого обязательства нести некоторые повинности. За пользование летними и зимними пастбищами, находившимися в верховной, а иногда и частной собственности феодалов, зависимые или полузависимые крестьяне, как указывалось выше, обязаны были нести натуральную ренту, преимущественно скотом и продуктами скотоводства. Кроме того, члены сельских общин и феодальных владений несли обязательные повинности: были обязаны участвовать в войнах, содержать феодальное войско -- дружину, строить крепости и другие оборонительные сооружения, выставлять рабочий скот для перевозки тяжестей. Крестьяне феодальных владений Дагестана, Кабарды, Балкарии, Осетии, западных адыгов и другие были ограничены и в правовом отношении. Однако наиболее четко это прослеживается во владениях Дагестана и Кабарды. Здесь простые уздени не имели права кровной мести по отношению к феодальному владетелю. Если владетель убивал крестьянина, то в этом случае действовал обычай примирения: феодал обязывался воспитать до совершеннолетия малолетнего сына или брата убитого. «Кровь» феодала-алдаря в Осетии оценивалась в 5 раз дороже, чем «кровь» крестьянина, и более чем в 10 раз — ясыря (пленного). К числу наиболее эксплуатируемой части населения феодальных владений относились раяты и чагары Дагестана, лагунапыты, оги, пшитли, адыги, каракиши (Балкария) и т. д. Все эти категории являлись лично зависимыми, аходившимися на положении крепостных крестьян, сидевших на землях феодалов. Эксплуатация их выражалась в форме взимания ренты продуктами и частично отработки. Источником образования этой категории крестьянства являлись свободные общинники, попавшие в зависимость к феодальным правителям. В личную зависимость попадали путем коммендации, заключавшейся между разорившимися или пришлыми свободными крестьянами и феодалами. Так, например, в XVI-XVII вв. образовались раятские общества Терекеме в Дагестане. В подобных случаях посаженные на землях феодалов крестьяне обязывались уплачивать феодальную ренту всех видов. Коммендация этого рода оформляла зависимость крестьян от феодалов и играла большую роль в процессе феодального закрепощения крестьян. Феодалы широко пользовались и институтом кровной мести для закрепления своих прав над крестьянством. С этой целью они охотно принимали семьи и родственников убийцы, искавших у них^ поддержку и покровительство, а затем, уплатив за них установленный обычаем выкуп «за кровь», поселяли их на своих землях как зависимых крестьян.

Углубление феодальной раздробленности

Политический строй феодальных владений. Политический строй феодальных владений Северного Кавказа соответствовал уровню их социально-экономического развития. Шамхалы, ханы, уцмии, майсумы, беки — в Дагестане, уорки, пши— в Кабарде и у западных адыгов, мурзы — в Осетин, Чечено-Ингушетии, Балкарип и Карачае, хотя и отличались друг от друга, все же являлись верховными сюзеренами на подвластной им террптории. Носители верховной власти в Кабарде и в некоторых владениях Дагестана формально выбирались на высшем совете представителей патриархально-феодальной знати из владельческих фамилий пожизненно, по принципу старшинства. Младшие представители господствующей фамилии несли службу на местах, хотя их зависимость от центральной власти в ряде владений зачастую была номинальной. Административное устройство феодальных владений было несложным. Шамхальство, ханство, уцмийство, майсумство, княжества Северного Кавказа делились на отдельные территориальные объединения — магалы, джамааты, кабаки. Верховная власть была сосредоточена в руках самого владетеля. Административные, правовые и судебные функции во владениях центральная власть осуществляла с помощью дружины, отдельные представители которой были связаны с владетелями патриархальными узами аталычества и молочного братства. Во время войны феодальные правители собирали народные ополчения. Причем, по горским адатам, в случае опасности все мужское население обязано было встать на защиту родины. Уклонившихся облагали крупным штрафом или изгоняли из пределов владения. Эвлия Челеби писал, что у черкесов каждый воин обязан был иметь по одной чистокровной лошади, щит, лук со стрелами, меч, копья. «Их пешие воипы все имеют ружья и стреляют свинцовыми пулями так метко, что попадают в глаз блохе» 32. Естественно, что вооружение и снаряжение воина зависело от его имущественного положения. Феодалы носили панцири, шлемы, налокотники, наколенники, а большая часть ополченцев, по словам Эвлия Челеби, носили накидку, которая «не имеет рукавов и представляет собой (кусок) толстой ткани, ворсистой с одной стороны. В битвах они держали эту ткань перед собой...» Действительно, эту ткань не пробивали стрелы и не рассекали мечи. «Иногда (перед) битвой эту ткань мочат». За военную службу ополченцы не получали вознаграждения. Лишь в шамхальстве положенный владетелям по шариату ашар (десятина) не платят: это «засчитывается им как жалованье (за службу)». Для защиты своих земель феодалы и сельские общества строили крепости.                                     Низовой административной единицей являлась община, которая делилась на магалы и тухумы, состоявшие из малых индивидуальных семей, связанных между собой родственными и хозяйственными узами. Общины, не входившие в состав феодальных владений, были объединены в мелкие п крупные военно-политические союзы. Наибольшее число их было в Дагестане, Чечено-Ингушетии, а также у части западных адыгов. В состав некоторых союзов входило не только этнически однородное, но и разноязычное население. Союзы эти объединяли от 3 до нескольких десятков сельских обществ. Однако в зависимости от конкретных исторических условий число селений, входивших в союзы, менялось. В конце описываемого времени в ряде наиболее развитых союзов сельских общин (Акуша-Дарго и др.) власть старшин постепенно стала превращаться в наследственную. В осетинских обществах административная власть давно была сосредоточена в руках феодалов-бадилят. Наиболее крупные и многолюдные союзы имели большой политический вес. Владетели искали сближения и поддерживали с ними дружественные и союзнические отношения. Известно, что кадий Акуша-Дарго со своей свитой участвовал в коронации шамхала тарковского. Только ему «как почетнейшему» «по ... обычаю» принадлежало право надевать на вновь избираемого шамхала папаху и опоясывать его мечом, за что он получал соответствующее вознаграждение.

В описываемое время чуть ли не во всех союзах сельских общин Северного Кавказа территориальный принцип расселения стал господствующим. Условия жизни их содействовали усилению политических прав сильных семей. Должность старшин в союзах сельских общин Дагестана, Балкарии, Чечни и других стала достоянием исключительно членов определенного тухума. У всех народов Северного Кавказа как органы самоуправления значительную роль играли мирские сходы. В них участвовали представители всего мужского населения данного общества. На сходах решались разнообразные вопросы, связанные с распределением общинных земель, выпасом скота, началом сельскохозяйственных и общественных работ, выборами административных лиц. Для решения общих для всех вопросов, таких как вопросы войны или мира, урегулирования взаимоотношений между обществами и феодальными владетелями, заключения соглашения «маслагат» и утверждения новых адатных норм, собирались сходы представителей всех общин, объединявшихся в союз, или даже всего народа, как это было в Чечне. Решающую роль в решении обсуждаемых на сходах вопросов играла влиятельная общинная знать, а в феодальных владениях вместе с общинной верхушкой - уорки, беки и мурзы. «Ежегодно,-говорится в своде Рустам-хана,— бек обязан собирать мудрых людей и по этим постановлениям разбирать тяжущихся и не оставлять без наказания ни вора, ни грабителя». По существу, сход представителей обществ давно уже перестал быть органом народовластия. Первоначальные функции схода ^суживались по мере выделения и усиления верхушки феодализирующейся знати, и к описываемому времени фактически высшим органом управления во многих союзах сельских общин Дагестана и других мест стали советы, состоявшие из должностных лиц и верхушки богатых тухумов. Однако определить точно число союзов сельских общин на Северном Кавказе не представляется возможным. Согласно сведениям Эвлия Челеби, только в одном Дагестане их было 4735.

Политическое устройство Северного Кавказа в XVI—XVII вв. характеризовалось чертами феодальной раздробленности, обусловленной усилением феодальной ленной собственности и развитием вассалитета.

Распад шамхалъства. В начале XVI в. в Дагестане наиболее крупным феодальным объединением было шамхальство. Границы его простирались с севера на юг — от Кабарды и р. Терек вдоль Каспия до владений уц-мия кайтагского — и от Каспийского моря на запад до владений Аварского ханства. Шамхальство населяли кумыки, даргинцы, лакцы, агулы, часть лезгин, аварцев и др. Резиденциями шамхалов являлись Кумух и Тарки. Шамхальство располагало большими для того времени военными силами36. Личная дружина шамхала в Тарках состояла из 50 конных воинов. Являясь сложным по своему этническому составу объединением, в условиях роста сепаратистских устремлений удельных правителей шамхальство во второй половине XVI в. начало обнаруживать тенденции к распаду. После смерти Чопан-шамхала в 1577 г. в ходе междоусобной борьбы один из его сыновей — Султан-Магомет, рожденный от кабардинки из узденского рода Анзоровых, с помощью своих родственников утвердился в Засулакской Кумыкии, избрав своей резиденцией сел. Энде-ри. По названию селения владение его стало называться Эндереевскпм. Со временем Эндереевское владение, в свою очередь, распалось на три части: Эндереевское, Аксаевское и Костековское. В первой половине XVII в. власть шамхалов над удельными владетелями была номинальной. Последние действовали совершенно самостоятельно. В 1557 г. наследник шамхала, крым-шамхал обратился как независимый владетель к России с просьбой принять его в подданство России37. Вопрос о замещении престола всегда стоял очень остро и, как правило, приводил к кровавым столкновениям. В междоусобицы претенденты не раз вовлекали правителей других феодальных владений. Чтобы как-то стабилизировать обстановку, шамхалы на протяжении первой половины XVII в. не раз созывали съезды, на которых заключали союзы, устанавливали преемственность престола шамхала. На этих съездах попеременно шамхалами были избраны кафыркумухский владетель Андпй, сын Сурхая (ум. в 1621 г.), Ильдар Тарковский (ум. в 1634/35 г.), Ай-демир Эндереевский (погиб в 1641 г. в походе на Кабарду), Сурхай Тарковский, Бутай Баматов (или Бий Багоматов), Адиль-Гирей. Однако ни съезды, ни другие меры не в состоянии были приостановить процесс распада шамхальства. Более того, после очередного съезда феодальные противоречия еще больше обострились.

Литература

1  Эвлия Челеби. Книга  путешествия. М., 1979. Вып. 2. С. 56—57.

2  КРО.  М.,  1957. Т.  1.  С. 224, 227,  232, ?65—266, 309, 384, 387.

3  Ламберти А. Описание  Колхиды. 1654// СМОМПК. Тифлис,  1913. Т. 42.  С. 2, 191—192 и карта.

4 КРО. Т. 1. С. 120—121, 125; Посольство  стольника Толочапова и дьяка  Иевлева в Имеретию, 1650—1652 гг./Изд. М.     Полиевктовым.     Тифлис,     1926. С. 32—36, 52—54.

5  КРО. Т. 1. С. 311.

6  Там   же.   С.   88,   208,   231,   249—250 и  след.

7 Сб. РИО. СПб., 1884. Т. 41. С. 167.

8 Белокуров С. А.   Сношения  России   с Кавказом.   М.,   1889.   Вып.   1.   (1578—1616 гг.).

9  Эвлия    Челеби.   Указ.   соч.    Вып.   2. С. 52—53.

10  Там же. С. 67.

11  Хождение    купца   Федота   Котова    в Персию. М., 1958. С. 70.

12  КРО. Т. 1. С. 169.

13  АБК. Нальчик, 1974. С. 117.

14 Эвлия Челеби. Указ. соч. Вып. 2, С. 56, 65, 69.