Народы Сибири накануне присоединения к России
СОДЕРЖАНИЕ
1. Народы Сибири накануне присоединения к России ……………...…...3
2. Сибирь как один из очагов первой русской революции 1905–1907 гг..9
3. Социально-экономическое развитие Сибири в постсоветское время: реалии и перспективы (1992 г. – начало XXI в.)………………………………14
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ………………………………………………..
- Народы Сибири накануне присоединения к России
Кроме антропологических и языковых особенностей, народы Сибири обладают целым рядом специфических, традиционно устойчивых культурно-хозяйственных признаков, характеризующих собой историко-этнографическое многообразие Сибири. В культурно-хозяйственном отношении территорию Сибири можно разделить на две большие исторически сложившиеся области: 1) южную – область древнего скотоводства и земледелия; и 2) северную – область промыслового охотничье-рыболовецкого хозяйства. Границы этих областей не совпадают с границами ландшафтных зон. Устойчивые хозяйственно-культурные типы Сибири сложились в древности в результате различных по времени и характеру историко-культурных процессов, протекавших в условиях однородной природно-хозяйственной среды и под влиянием внешних инокультурных традиций.
К XVII в. среди коренного населения Сибири по преобладающему типу хозяйственной деятельности сложились следующие хозяйственно-культурные типы: 1) пеших охотников и рыболовов таежной зоны и лесотундры; 2) оседлых рыболовов в бассейнах больших и малых рек и озер; 3) оседлых охотников за морским зверем на побережье арктических морей; 4) кочевых таежных оленеводов-охотников и рыболовов; 5) кочевых оленеводов тундры и лесотундры; 6) скотоводов степей и лесостепей.
К пешим охотникам и рыболовам тайги в основном принадлежали в прошлом некоторые группы пеших эвенков, орочей, удегейцев, отдельные группы юкагиров, кетов, селькупов, частично ханты и манси, шорцы. Для этих народов большое значение имела охота на мясного зверя (лося, оленя), рыболовство. Характерным элементом их культуры была ручная нарта.
Оседло - рыболовческий тип хозяйства был широко распространен в прошлом у народов, живущих в бассейнах рек Амура и Оби: нивхов, нанайцев, ульчей, ительменов, хантов, у части селькупов и приобских манси. Для этих народов рыболовство являлось основным источником существования в течение всего года. Охота имела вспомогательный характер.
Тип оседлых охотников за морским зверем представлен у оседлых чукчей, эскимосов, отчасти оседлых коряков. Хозяйство этих народов основано на добыче морского зверя (моржа, тюленя, кита).
Кочевые таежные оленеводы-охотники и рыболовы представляли собой наиболее распространенный в прошлом тип хозяйства среди народов Сибири. Он был представлен среди эвенков, эвенов, долган, тофаларов, лесных ненцев, северных селькупов, оленных кетов. Географически он охватывал главным образом леса и лесотундры Восточной Сибири, от Енисея до Охотского моря, а также простирался к западу от Енисея. Основу хозяйства составляла охота и содержание оленей, а также рыболовство.
К кочевым оленеводам тундры и лесотундры принадлежат ненцы, оленные чукчи и оленные коряки. Эти народы выработали особый тип хозяйства, основу которого составляет оленеводство. Охота и рыболовство, а также морской промысел имеют вспомогательное значение или совсем отсутствуют.
Скотоводство степей и лесостепей в прошлом широко было представлено у якутов – самом северном в мире скотоводческом народе, у алтайцев, хакасов, тувинцев, бурят, сибирских татар. Наряду с указанными типами хозяйства у ряда народов существовали и переходные типы. Так, например, шорцы и северные алтайцы сочетали оседлое скотоводство с охотой; юкагиры, нганасаны, энцы совмещали оленеводство с охотой как главным занятием.
Разнообразие культурно-хозяйственных типов Сибири определяет специфику освоения коренными народами природной среды, с одной стороны, и уровень их социально-экономического развития, с другой. До прихода русских хозяйственно-культурная специализация не выходила за рамки присваивающей экономики и примитивного (мотыжного) земледелия и скотоводства. Численность коренного населения Сибири до начала русской колонизации составляла около 200 тыс. чел. Северную (тундровую) часть Сибири населяли племена самодийцев, в русских источниках именовавшихся самоедами: ненцы, энцы и нганасаны[1].
Основным хозяйственным занятием этих племен было оленеводство и охота, а в низовьях Оби, Таза и Енисея – рыбная ловля. Главными объектами промысла были песец, соболь, горностай. Пушнина служила основным товаром при выплате ясака и при торговле. Пушниной также расплачивались в качестве калыма за девушек, которых выбирали себе в жены. Численность сибирских самоедов, включая и племена южных самоедов, достигала около 8 тыс. чел.
Южнее ненцев жили угроязычные племена хантов (остяков) и манси (вогулов). Ханты занимались рыболовством и охотой, в районе Обской губы имели оленьи стада. Основным занятием манси была охота. До прихода русских манси на реках Туре и Тавде занимались примитивным земледелием, скотоводством, бортничеством. Ареал расселения хантов и манси включал районы Средней и Нижней Оби с притоками, рек Иртыша, Демьянки и Конды, а также западные и восточные склоны Среднего Урала. Общая численность угроязычных племен Сибири в XVII в. достигала 15-18 тыс. чел.
Восточнее ареала расселения хантов и манси лежали земли южных самодийцев, южных или нарымских селькупов. Жили селькупы по среднему течению р. Оби и ее притокам. Основным хозяйственным занятием было сезонное рыболовство и охота. Промышляли пушных зверей, лосей, диких оленей, боровую и водоплавающую дичь. До прихода русских южные самодийцы были объединены в военный союз, именовавшийся в русских источниках Пегой Ордой под предводительством князьца Вони.
На востоке от нарымских селькупов обитали племена кетоязычного населения Сибири: кеты (енисейские остяки), арины, котты, ястынцы (4-6 тыс. чел.), расселившиеся по Среднему и Верхнему Енисею. Их основными занятиями были охота и рыболовство. Некоторые группы населения добывали из руды железо, изделия из которого продавали соседям или использовали в хозяйстве.
Верховья Оби и ее притоки, верховья Енисея, Алтай населяли многочисленные и сильно различавшиеся по хозяйственному укладу тюркские племена – предки современных шорцев, алтайцев, хакасов: томские, чулымские и «кузнецкие» татары (около 5–6 тыс. чел.), телеуты (белые калмыки) (около 7–8 тыс. чел.), енисейские киргизы с подчиненными им племенами (8–9 тыс. чел.). Основным занятием большинства этих народностей было кочевое скотоводство. Саянское нагорье занимали самодийские и тюркские племена маторов, карагасов, камасинцев, качинцев, кайсотов и др., общей численностью около 2 тыс. чел. Занимались они скотоводством, разведением лошадей, охотой, знали навыки земледелия.
Южнее районов обитания манси, селькупов и кетов были распространены тюркоязычные этнотерриториальные группы – этнические предшественники сибирских татар: барабинцев, теренинцев, иртышских, тобольских, ишимских и тюменских татар. К середине XVI в. значительная часть тюрков Западной Сибири (от Туры на западе до Барабы на востоке) находилась под властью Сибирского ханства. Основным занятием сибирских татар были охота, рыболовство, в Барабинской степи было развито скотоводство. До прихода русских татары уже занимались земледелием.
К западу и востоку от Байкала располагались монголоязычные буряты (около 25 тыс. чел.), известные в русских источниках под именем «братов» или «братских людей». Основу их хозяйства составляло кочевое скотоводство. Подсобным занятием было земледелие и собирательство. Достаточно высокое развитие получило железоделательное ремесло.
Значительную территорию от Енисея до Охотского моря, от северной тундры до Приамурья населяли тунгусские племена эвенков и эвенов (около 30 тыс. чел.). Они делились на «оленных» (разводивших оленей), которых было большинство, и «пеших». «Пешие» эвенки и эвены были оседлыми рыболовами и охотились на морского зверя на побережье Охотского моря. Одним из основных занятий обеих групп являлась охота. Главными промысловыми животными были лоси, дикие олени, медведи. Домашние олени использовались эвенками в качестве вьючных и верховых животных.
Территорию Приамурья и Приморья заселяли народы, говорившие на тунгусо-манчьжурских языках, – предки современных нанайцев, ульчей, удегейцев. К палеоазиатской группе народов, населявших эту территорию, относились и небольшие группы нивхов (гиляков), живших по соседству с тунгусо-манчьжурскими народами Приамурья. Они также были основными жителями Сахалина. Нивхи были единственным народом Приамурья, широко использовавшим в своей хозяйственной деятельности ездовых собак.
Среднее течение р. Лены, верхнюю Яну, Оленек, Алдан, Амгу, Индигирку и Колыму занимали якуты (около 38 тыс. чел.). Это был самый многочисленный народ среди тюрков Сибири. Они разводили скот, лошадей. Подсобными промыслами считались охота на зверя и птицу и рыбная ловля. Широко было развито домашнее производство металла: меди, железа, серебра. В большом количестве изготовляли оружие, искусно выделывали кожи, плели ремни, вырезали деревянные предметы быта и утварь.
Северную часть Восточной Сибири населяли племена юкагиров (около 5 тыс. чел.). Границы их земель простирались от тундр Чукотки на востоке до низовьев Лены и Оленека на западе. Северо-восток Сибири населяли народы, относящиеся к палеоазиатской лингвистической семье: чукчи, коряки, ительмены. Чукчи занимали значительную часть континентальной Чукотки. Численность их составляла примерно 2,5 тыс. чел. Южными соседями чукчей были коряки (9–10 тыс. чел.), очень близкие по языку и культуре чукчам. Они занимали всю северо-западную часть Охотского побережья и прилегающую к материку часть Камчатки. Чукчи и коряки делились, как и тунгусы, на «оленных» и «пеших».
По всей прибрежной полосе Чукотского полуострова были расселены эскимосы (около 4 тыс. чел.). Основное население Камчатки в XVII в. составляли ительмены (12 тыс. чел.) На юге полуострова обитали немногочисленные племена айнов. Айны также были расселены по островам Курильской гряды и в южной оконечности Сахалина.
Хозяйственными занятиями этих народов была охота на морского зверя, оленеводство, рыболовство и собирательство. До прихода русских народы северо-восточной Сибири и Камчатки находились еще на довольно низкой стадии социально-экономического развития. В быту широко использовались каменные и костяные орудия и оружие.
Важное место в жизни практически всех сибирских народов до прихода русских занимали охота и рыболовство. Особая роль отводилась добыче пушнины, которая являлась основным предметом торгового обмена с соседями и использовалась в качестве главной платы дани – ясака.
Большинство сибирских народов в XVII в. русские застали на различных стадиях патриархально-родовых отношений. Самые отсталые формы социальной организации были отмечены у племен северо-восточной Сибири (юкагиров, чукчей, коряков, ительменов и эскимосов). В области социальных отношений у некоторых из них были отмечены черты бытования домашнего рабства, доминирующего положения женщины и др.
Наиболее развитыми в социально-экономическом отношении были буряты и якуты, у которых на рубеже XVI–XVII вв. сложились патриархально-феодальные отношения. Единственным народом, имевшим свою государственность ко времени прихода русских, были татары, объединенные под властью Сибирских ханов. Сибирское ханство к середине XVI в. охватывало территорию, простиравшуюся от бассейна Туры на западе до Барабы на востоке. Однако это государственное образование было не монолитным, раздираемое междоусобными столкновениями различных династических группировок. Включение в XVII в. Сибири в состав русского государства коренным образом изменило естественный ход исторического процесса в регионе и судьбы коренных народов Сибири. Начало деформации традиционной культуры было связано с приходом в регион населения с производящим типом хозяйства, который предполагал иной тип отношения человека к природе, к культурным ценностям и традициям.
В религиозном отношении народы Сибири принадлежали к различным системам верований. Наиболее распространенной формой верований был шаманизм, основывающийся на анимизме – одухотворение сил и явлений природы. Отличительной чертой шаманизма является вера в то, что определенные люди – шаманы – имеют способность вступать в непосредственное общение с духами – покровителями и помощниками шамана в борьбе с болезнями.
С XVII в. в Сибири широко распространилось христианство православного толка, проник буддизм в форме ламаизма. Еще ранее в среду сибирских татар проник ислам. У ряда народов Сибири шаманизм приобрел усложненные формы под воздействием христианства и буддизма (тувинцы, буряты). В XX в. вся эта система верований сосуществовала с атеистическим (материалистическим) мировоззрением, являвшимся официальной государственной идеологией. В настоящее время у ряда сибирских народов наблюдается возрождение шаманизма[2].
- Сибирь как один из очагов первой русской революции 1905–1907 гг.
События 9 января 1905г. в Санкт-Петербурге отозвались волной стачек рабочих-железнодорожников в Красноярске, Кургане, Нижнеудинске, Слюдянке, Чите, Зиме, Иннокентьевской, Иланской, массовой демонстрацией в Томске и многолюдными похоронами ее убитого участника – рабочего-печатника И. Кононова. Забастовочная волна шла по нарастающей, вовлекая все новые группы рабочих и служащих. 28 мая – 1 июня в Тюмени прошла 1-я в регионе общегородская забастовка. Радикализации настроений способствовал рескрипт Николая II генерал-губернатору П.И. Кутайсову от 3 апреля 1905г. о необходимости введения земства на восточных окраинах империи, который предписывал последнему организовать гласное обсуждение этого вопроса и давал правовое основание для легализации собраний. В течении 1905г. интеллигентская оппозиция неуклонно сближалась с революционным подпольем.
Большой популярностью в 1905–07гг. среди различных групп населения Сибири пользовались социалистические идеи. В регионе действовали 32 организации РСДРП, 24 – партии социалистов-революционеров (ПСР), 17 кадетских, 12 октябристских, 15 монархических. Полный их спектр имелся в губерниях и областных центрах, крупных городах. Взаимодействие либералов и радикалов усиливалось в ходе Октябрьской всеобщей политической стачки, которая в середине месяца охватила около 40 населенных пунктов, а также в связи с обнародованием Манифеста 17 октября 1905. В орбиту социального катаклизма оказались вовлеченными военнослужащие местных гарнизонов и Маньчжурской армии. Однозначно восприняв манифест как победу революции и свидетельство слабости власти, демократические круги начали явочным порядком проводить в жизнь его положения об амнистии политических заключенных и политических свободах. В Чите, Красноярске, Томске, Тобольске, Тюмени, Новониколаевске, Барнауле, Владивостоке с конца октября возникает своеобразное двоевластие, получившее в 2 первых городах наименование республик. Центрами альтернативной власти становятся советы солдатских депутатов в Чите и Красноярске. Исполнительный комитет нижних чинов гарнизона во Владивостоке, «Союз Союзов» в Иркутске; городская дума в Томске; стачечные и смешанные комитеты по линии Транссибирской магистрали. В Канске, Минусинске и Троицкосавске образуются комитеты по устройству митингов. Начинается создание вооруженных формирований (дружин, милиции)[3].
Как и по всей стране, в Сибири революционно-демократические элементы в конце 1905 переходят к открытым действиям. В Томске городская дума потребовала от губернатора вывести из города казаков, освободить политических заключенных, прекратила финансирование полиции и начала формировать из добровольцев милицию, для чего образовала Комитет общественной безопасности (КОБ). 19 октября 1905г. в Томске проводятся выборы гласных в городскую думу на основе всеобщего избирательного права. Совет солдатских депутатов во главе с прапорщиком А.Л. Кузьминым в Красноярске также объявил своей главной задачей обеспечение демократических выборов в новую городскую думу. В течении 1905г. в регионе шла активная разработка проектов организации земского самоуправления. В Томске при участии идеолога сибирского областничества Г.Н. Потанина был подготовлен «Проект основных начал положения о земских учреждениях в Сибири». Альтернативой томскому проекту организации земства подготовил в Иркутске редактор газеты «Восточное обозрение» И.И. Попов. Он допускал организацию для каждой из частей Сибири (Западной и Восточной) автономных областных дум. В конечном счете доработал вариант томского проекта под назв. «Основные положения Сибирского областного союза» был утвержден на съезде союза 28–29 августа 1905г. в Томске.
С конца 1905г. в активное противостояние с властями, особенно в Алтайском округе втягивается сибирское крестьянство. Во многом этому способствовали вернувшиеся из Маньчжурии фронтовики. Протесты выливались в различные формы: коллективные отказы платить подати, массовые порубки казенных лесов, захваты земель арендаторов, жалобы и прошения. В крупные очаги крестьянского движения на рубеже 1905–06гг. превратились Барнаульский, Бийский, Змеиногорский и Кузнецкий уезд Томской губернии. Своеобразным выражением чаяний селян стал 1-й вольный крестьянский съезд в Тобольске в декабре 1905г. Делегаты от сельских обществ потребовали конфискации казенных, церковных, частновладельческих земель и установления на них общенародной собственности. Они высказывались за немедленную передачу казенной земли крестьянам без выкупа.
С начала 1906г. в России, в т.ч. в Сибири, начинается период отступления революции. Уменьшается активность рабочих, прежде всего железнодорожников. Если в 1905 в регионе фиксируется 347 стачек с 123566 участниками, то в 1906 – соотв. 131 и 46044. Вместе с тем в борьбу за свои права включаются торговые служащие, горнорабочие, рабочие обрабатываемых предприятий. В течении года идет процесс увольнения рабочих и служащих с Сибирской и Забайкальской железной дороги, затрагивающий и участников революционных событий. Вновь на работу принимают только с санкций жандармских управлений дорог и под подписку о политической благонадежности. После возвращения в места постоянного расквартирования начинают активно бороться за свои права солдаты местных гарнизонов. Для работы с ними социал-демократические и эсеровские объединения создают специальные военные организации (Владивосток, Благовещенск, Чита, Красноярск, Иркутск, Верхнеудинск, Ачинск, Омск, Барнаул), которые занимаются распространением листовок, устной агитацией. Под их руководством по региону прокатилась волна солдатских забастовок.
Революционные события стимулировали рост масштабов террористической деятельности эсеров и ряда малочисленных экстремистских группировок анархистов. Первые в регионе террористические акты осуществили боевики Иркутского комитета ПСР в октябре 1905г., убившие полицмейстера А.П. Драгомирова и ранившие вице-губернатора В.А. Мишина. Размах индивидуального террора усилился в период отступления революции. Наиболее значительным эпизодом стало убийство в Омске 15 декабря 1906 губернатора Акмолинской области генерала Н.М. Литвинова 3 боевиками боевого летучего отряда Сибирской области комитета ПСР.
Важное место в событиях 1906 заняли избирательные кампании в Государственную думу I и II созывов. По избирательному закону 11 декабря 1905г. сибирская, дальневосточная территории и Степной край выбирали в нижнюю палату российского парламента 26 депутатов. Закон обеспечивал здесь громадное преобладание крестьян. Если в Европейской России крестьяне избирали примерно 43 % выборщиков, то в Сибири – свыше 73 % (в Тобольской губернии – свыше 89 %). Выборы проводились на основе «четырехчленной формулы» (не равные, не всеобщие, не прямые, тайные), что существенно ограничивало число избирателей. Так, в Омске из 80 тыс. жителей пассивное избирательное право получили менее 3 тыс. горожан. Регион направил в I Думу 15 депутатов (в Восточной Сибири и на Д. Востоке выборы не успели провести до ее роспуска). В их числе – 9 кадетов, по 1 – от октябристов, Партии демократических реформ, РСДРП, 2 трудовика, 1 беспартийный. В С. - Петербурге 3 крестьян, избранных по кадетскому списку, перешли к трудовикам.
В 1905–07гг. завершился процесс оформления российской многопартийности, в т.ч. на региональном уровне. У истоков радикальных формирований стояли политические ссыльные и молодая местная интеллигенция. У либералов доминировала городская интеллигенция, у монархистов преобладали духовенство, чиновники и купцы. Зачастую возникновению организаций предшествовала деятельность протообъединений. Не отличаясь в Сибири социальной однородностью, практически все они ориентировались на горожан. Каждая партия на региональном уровне имела свои программы и тактические установки. Несмотря на поражение, революция 1905–07гг. оказала большое воздействие на все сферы жизни сибирского общества. Именно тогда в России и за Уралом впервые повеяло ветром демократических преобразований, и рядовой обыватель почувствовал себя гражданином, несущим элементом формирующегося гражданского общества[4].
- Социально-экономическое развитие Сибири в постсоветское время: реалии и перспективы (1992 г. – начало XXI в.)
Межрегиональная ассоциация «Сибирское соглашение» (МАСС) была образована 2 октября 1990 г. в Кемерово. Причинами её создания стали развал советской экономической системы и стремление регионов найти новую модель отношений, общность социально-экономических проблем сибирских регионов, а также необходимость выстраивания новых федеративных отношений. В первой половине 1990-х гг. шёл процесс становления ассоциации, сформировалась её структура. Высшим органом стал Совет МАСС, в который входили руководители исполнительной и представительной власти сибирских территорий. Текущая деятельность направлялась исполнительной дирекцией (с 2000 г. – исполнительный комитет). Конкретная работа по отраслям выполнялась координационными советами. В целом работа МАСС в этот период была направлена на решение насущных задач.
В 2007 г. в рамках ассоциации была утверждена инновационная целевая программа «Сибирское машиностроение», реализация которой позволит увеличить объём наукоёмкого производства в 3–8 раз, а также увеличить загрузку производственных мощностей на 40 %. Также «Сибирским соглашением» активно ведется работа по продвижению на сибирский рынок современных сельскохозяйственных технологий, разрабатываются проекты развития регионального и местного транспорта, программа по энергосбережению, осуществляется поддержка малого предпринимательства и др. Всё это способствует углублению межрегиональных связей, интеграционных процессов, сотрудничеству и партнёрству сибирских территорий.
Важным явлением в экономической жизни Сибири стали экономические форумы (ЭФ) – Красноярский и Байкальский. В рамках экономических форумов проходят переговоры представителей отечественного и зарубежного бизнеса, науки, государственного управления и общественных организаций. Участники форумов, среди которых первые лица российского государства, обсуждают предложения по дальнейшему развитию Сибири, совершенствованию инфраструктуры региона, модернизации промышленности и энергетики. Итогами форумов становятся подписанные инвестиционные соглашения, рекомендации бизнесу и власти по дальнейшему развитию экономики.
Красноярский экономический форум (КЭФ) проводится с 2004 г., и в феврале 2012 г. состоялся уже девятый КЭФ, который прошёл под девизом «Время стратегических инициатив». Таким образом, организаторы решили сделать акцент на прогнозировании возможных долгосрочных вариантов социально-экономического развития страны.
В качестве стратегической цели развития Сибири во втором десятилетии XXI в. определено «обеспечение устойчивого повышения уровня и качества жизни населения на основе сбалансированной социально-экономической системы инновационного типа, гарантирующей национальную безопасность, динамичное развитие экономики и реализацию стратегических интересов России в мировом сообществе».
Среди основных ожидаемых итогов реализации «Стратегии Сибири–2020» общий рост по сравнению с 2008 г. (последним докризисным годом) валового регионального продукта – в 1,6 раза, промышленного производства – в 1,45–1,55 раза, инвестиций – в 2,3 раза, заработной платы и среднедушевых доходов – почти в 1,8 раза. Доля инвестиций в валовом региональном продукте Сибири должна составить не менее 30 %, численность населения федерального округа возрастет на 600–800 тыс. человек.
Основные показатели социально-экономического развития Сибири к концу 2020 г. должны соответствовать среднероссийским значениям. Для этого среднегодовой темп прироста суммарного валового регионального продукта начиная с 2012 г., должен превышать среднероссийский показатель. На первое место среди приоритетных отраслей социально-экономического развития были поставлены информационные теле-коммуникационные технологии, нанопромышленность, биотехнологии. Затем в качестве приоритетных перечислись как традиционные для Сибири отрасли производства – геологоразведочные работы, добыча сырья, так и отрасли, не получившие развития в предшествующий период (хотя речь о них постоянно шла) – глубокая переработка сырья, развитие малой энергетики, инфраструктура и т. д.
В советское время в развитии экономики, в том числе и сибирской,
господствовал отраслевой принцип, который
преимущественно был направлен на решение
общегосударственных задач и мало учитывал
специфику регионального развития. С переходом
России к рыночной экономике более эффективным
был признан подход, направленный на формирование
территориально-
В 1990 г. доля Сибири в общем объеме выпуска промышленной продукции РСФСР составляла 12,2 %. В середине 1990-х гг. доля макрорегиона в общероссийском промышленном выпуске увеличилась до 14 % (спад шёл не так быстро, как по стране в целом). В 2000-е гг. объем промышленной продукции колебался от 10 до 12 % от общероссийского.
За 1990-е – 2000-е гг. Сибирь превратилась из региона, в котором преимущественно развивались обрабатывающие производства, в регион добычи сырья и выплавки металлов. Кроме резкого сокращения доли обрабатывающей промышленности в структуре экономики Сибири, можно выделить и другую тенденцию – резкую региональную дифференциацию в уровне развития промышленности. Так, если в 1990 г. на долю шести регионов-лидеров (Иркутская, Кемеровская, Новосибирская, Омская, Томская области, а также Красноярский край) приходилось чуть менее 79 % от общего выпуска, то во второй половине 1990-х – уже 86,5 %. В 2000-х гг. данный показатель также рос, в последний предкризисный 2007 г. достигнув 88,7 %.
Среди промышленных лидеров Сибири особо можно отметить Красноярский край. Доля этого региона росла высокими темпами: к 2000 г. этот показатель по сравнению с 1990 г. увеличился почти в два раза. В первой половине нулевых годов отмечался плавный спад (почти до уровня 1995 г.), а во второй половине десятилетия – новый рост: от 20,6 до 260 %.
Не менее важной по уровню промышленного развития для Сибири остаётся Кемеровская область. Роль Кузбасса к середине 1990-х гг. заметно выросла по сравнению с началом десятилетия – в 1995 г. его доля составляла 23 % против 17 в 1990 г.
В целом сохранила свои позиции в структуре промышленного производства Сибири и Омская область – 12 %, с 4 до 7 % увеличилась доля Томской области.
Практически весь период 1990-х гг. добыча нефти в Западной Сибири сокращалась, хотя и незначительно. Причины спада в нефтяной отрасли были связаны с недостатком инвестиций (в развитие сырьевой базы, инфраструктуру добычи и транспортировки нефти потребителям). Подъем в нефтедобыче наметился с 2000 г., что объясняется высокими мировыми ценами на нефть.
Выходом из ситуации падения добычи нефти в Западной Сибири может стать разработка месторождений Восточной Сибири, где вскоре будут представлены все крупные российские добывающие компании. С 2000-х гг. начали разрабатываться крупные нефтегазовые месторождения – Ванкорское в Красноярском крае (владелец – «Транснефть») и Ковыктинское в Иркутской области (владелец – «Газпром» с 2010 г.).
Огромное значение для отечественной экономики сохраняет угольная отрасль. В наследство от Советского Союза России достался огромный, несбалансированный и устаревший угольный комплекс. Отрасль находилась в глубоком упадке, о чем свидетельствовали нескончаемые акции протеста горняков. В начале 1990-х гг. стартовал первый этап реструктуризации. К началу 2000-х гг. в Кузбассе было закрыто около 35 шахт и уволено 20 тыс. человек. Из них большая часть осталась без работы или трудилась не по специальности. В 2011 г. был достигнут наивысший показатель добычи в постсоветской России – 336,1 млн т. (из которых почти 200 млн т. были добыты в Кузбассе).
