Нарушения мышления в психопатологическом аспекте

Содержание:

1. Введение                                                                                                    3

2. Нарушение операциональной стороны  мышления                               4

3. Нарушение личностного компонента мышления                                 8

1. Разноплановость мышления                                                           9
2. Резонерство                                                                                     12

4. Нарушение динамики мыслительной деятельности

4.1.Лабильность мышления                                                                        15

4.2. Инертность мышления                                                                         19

5. Нарушение процесса  саморегуляции познавательной деятельности 23

6. Вывод                                                                                                        26

7. Список используемой литературы                                                         27

Введение.

Актуальность темы определяется тем, что нарушения мышления являются одним из наиболее часто встречающихся симптомов при психических заболеваниях. Клинические варианты расстройств мышления чрезвычайно многообразны. Некоторые из них считаются типичными для той или иной формы болезни. При установлении диагноза заболевания психиатр часто руководствуется наличием того или другого вида нарушений мышления. Поэтому во всех учебниках и монографиях по психиатрии, посвященных самым различным клиническим проблемам, мы встречаем высказывания относительно расстройства мышления, много работ, описывающих расстройства мыслительной деятельности, мы встречаем в психологической литературе. Однако единой квалификации или единого принципа анализа этих расстройств нет; происходит это потому, что при описании и анализе нарушений мышления исследователи базировались на различных психологических теориях мышления, на различных философско-методологических положениях.  
Цель данной работы раскрыть сущность проблемы нарушений и патологии мышления и показать некоторые особенности их проявления.  
Для этого необходимо выполнить следующие задачи:  
1)  Раскрыть сущность проблемы нарушения и патологии мышления.  
2) Выделить и раскрыть формы нарушения и патологии мышления.  
3) Описать характерные особенности проявления нарушений и патологии мышления.  
Объект исследования - мышление  
Предмет исследования- нарушения и патологии мышления  
 
 

1. Нарушение операциональной  стороны мышления

Выделяется три вида патологии мышления:

1. Нарушение операциональной стороны мышления.
2. Нарушение динамики мышления.
3. Нарушение личностного компонента мышления.
4. Нарушение процесса саморегуляции познавательной деятельности.

К основным мыслительным операциям относятся обобщение, отвлечение (абстрагирование), анализ, синтез.

Обобщение есть следствие анализа, вскрывающего существенные связи между явлениями и объектами. Существует несколько уровней процесса обобщения:

• категориальный – отношение к классу на основании главных, существенных признаков;
• функциональный – отношение к классу на основании функциональных признаков;
• конкретный – отношение к классу на основании конкретных признаков;
• нулевой (нет операции) – перечисление предметов либо их функций без попытки обобщить.

При всем многообразии нарушения  операциональной стороны мышления можно свести к двум крайним вариантам:

1. снижение уровня обобщения;
2. искажение процесса обобщения.

При снижении уровня обобщения в суждениях больных доминируют непосредственные представления о предметах и явлениях. Вместо выделения обобщенных признаков больные используют конкретно-ситуационные сочетания, у них отмечаются трудности абстрагирования от конкретных деталей (например, общее между диваном и книгой в том, что "на диване можно читать"). Подобные нарушения могут быть в легкой, умеренно выраженной и выраженной степенях. Эти нарушения встречаются при олигофрении, тяжелых формах энцефалита, а также при органических поражениях головного мозга другого генеза с деменцией.

Однако говорить о  снижении уровня обобщения можно  в том случае, если этот уровень  был у человека ранее, а затем снизился, что и происходит с больными эпилепсией, органическими поражениями ЦНС, последствиями травм головного мозга. У больных же олигофренией отмечается недоразвитие понятийного, абстрактного мышления, а именно процессов обобщения и отвлечения.

При искажении процесса обобщения больные руководствуются чрезмерно обобщенными признаками, неадекватными реальным отношениям между предметами. Отмечается преобладание формальных, случайных ассоциаций, уход от содержательной стороны задачи. Эти больные устанавливают чисто формальные, словесные связи, реальное же различие и сходство не служит для них контролем и проверкой их суждений. Например, сходство между ботинком и карандашом для них в том, что "они оставляют следы". Подобные нарушения мышления встречаются у больных шизофренией.

Для исследования операциональной  стороны мышления используются следующие  методики:

1. Классификация. Методика представляет собой набор карточек с изображением различных предметов, растений, живых существ. Изображения могут быть заменены надписями (словесная классификация). Испытуемый раскладывает предметы на группы так, чтобы предметы, находящиеся в одной группе, имели общие свойства (одежда, мебель, животные, измерительные приборы, люди). Затем испытуемый укрупняет группы. Способность выделить две или три группы на последнем этапе свидетельствует о высоком уровне обобщения.
2. Исключение. Также существует два варианта этой методики: словесный и предметный. Последний представляет из себя набор карточек с изображением четырех предметов, три из которых имеют между собой общее и их можно объединить в одну группу, а один из них существенно отличается, он должен быть исключен. Решение испытуемого на основе конкретно-ситуационного объединения предметов в группу свидетельствует о снижении уровня обобщения. Актуализация "слабых", чрезмерно обобщенных признаков свидетельствует об искажении процесса обобщения.
3. Образование аналогий. В методике "Простые аналогии" представлены пары слов (образцы), между которыми существуют определенные смысловые отношения. Испытуемому следует выделить пару слов по аналогии. Помимо словесного варианта можно использовать невербальный – таблицы Равена. Лицам со средним и высшим образованием можно предложить методику "сложные аналогии".
4. Сравнение и определение понятий. Для определения понятий нужно проанализировать множество признаков предмета или явления и выделить наиболее точное определение, то, в котором отмечается родовое и видовое различие. При сравнении предметов испытуемый использует анализ и синтез для разделения существенных признаков на общие для нескольких объектов и на различающие их. В качестве стимульного материала используют однородные понятия (танк-трактор, человек-животное) и разнородные (телега – ложка, ботинок – карандаш). Последние используются для диагностики искажения процессов обобщения.
5. Понимание переносного смысла пословиц и метафор. Можно просто предлагать испытуемому распространенные пословицы и метафоры для объяснения их переносного смысла. Есть вариант этой методики, когда для данной пословицы нужно найти соответствующую ей по значению фразу или другую пословицу. Этот вариант помогает тем испытуемым, которые понимают значение переносного смысла, но затрудняются вербализовать понимаемое. Еще одна модификация: серию табличек, на которых написаны пословицы или метафоры, соотнести по смыслу с фразами, которых по количеству гораздо больше пословиц. Последняя модификация чаще используется для выявления нарушений мышления по шизофреническому типу, а также при трудностях вербализации понимаемого переносного смысла, когда фраза облегчает объяснение.
6. Пиктограммы. Испытуемому предлагают нарисовать несложный рисунок для запоминания названных ему 15 слов и словосочетаний. Среди них обязательно должны быть эмоционально окрашенные, абстрактные и конкретные. После выполнения задания анализируется характер смысловых связей между стимульным словом и рисунком. Смысловые связи могут быть содержательные или слабые. Способность выполнять пиктограмму свидетельствует о доступности для испытуемого обобщенной символизации слова и др.

Существует множество  других методик для исследования операциональной стороны мышления, описанных в литературе, но перечисленные  выше методики являются основными для  исследования патологии мышления.

2. Нарушение личностного компонента мышления

В клинике психических  заболеваний наблюдаются нарушения  мышления, обусловленные нарушениями  личности. К ним можно отнести

• Разноплановость мышления
• Нарушение критичности и саморегуляции.

Мышление является сложной  соморегулирующей формой деятельности. Оно определяется целью, поставленной задачей. Существенным этапом мыслительной деятельности является сличение получаемых результатов с условиями задачи и предполагаемыми итогами. Для того чтобы этот акт сличения выполнялся, человеческая мысль должна быть активной, направленной на объективную реальностью утеря целенаправленности мышления приводит не только к поверхностности и незавершенности суждений, но и к тому, что мышление перестает быть регулятором действий человека.

Связь нарушения мышления с изменением мотивационной сферы наблюдается при разных формах душевных болезней. Уже при анализе того вида патологии мышления, который мы называли “искажением уровня обобщения”, можно, по существу, говорить о нарушении мотивационного компонента мышления.

Значимым, существенным является для человека то, что приобрело смысл в его жизнедеятельности. Не частота появления того или иного признака или свойства предмета делает его значительным или существенным, а та осмысленность, та роль, которую этот признак сыграл в жизни человека. Существенность признака и свойства, значимость самого предмета или явления зависят от того, какой смысл они приобрели для него. Явление, предмет, событие могут в разных жизненных условиях приобретать разный смысл, хотя знания о них остаются те же.

Вместе с тем значение вещей, совокупность наших знаний о  них остаются устойчивыми. Несмотря на то что личностная направленность и содержание мотивов могут оказаться  различными, основная практическая деятельность формирует устойчивость предметного значения вещей.

Операция классификации  может проводиться в более  или менее обобщенном плане, но предметное значение объекта, с которым человек  совершает ту или иную операцию, остается устойчивым. Поэтому признаки, на основании которых проводится операция классификации, актуализирующиеся при этом свойства предметов носят в известной мере характер стандартности и банальности. У ряда больных шизофренией эта устойчивость объективного значения вещей нарушилась.

Конечно, и у них  вырабатывались общие (по сравнению с нормой) знания о вещах и явлениях. Но наряду с актуализацией обычных, обусловленных всей прошлой жизнью свойств признаков, отношений между предметами и явлениями могли оживляться и неадекватные (с точки зрения нормальных представлений о мире) связи и отношения, которые приобретали смысл лишь благодаря измененным установкам и мотивам больных. То единство, в которое включалось значение предмета и смысловое отношение к нему, терялось благодаря изменению в сфере мотивов и установок. Особенно ярко выступало нарушение личностного компонента в том виде нарушений мышления, который был назван “разноплановостью мышления”.

2.1. Разноплановость мышления.

Нарушение мышления, обозначенное как “разноплановость”, заключается  в том, что суждения больных о  каком-нибудь явлении протекают в разных плоскостях. например, слон и лыжник – "предметы для зрелищ", лошадь и медведь – животные). Больные могут правильно усваивать инструкцию. Они могут обобщить предлагаемый им материал; актуализируемые ими знания о предметах могут быть адекватными; они сравнивают объекты на основании существенных, упроченных в прошлом опыте свойств предметов. Вместе с тем больные не выполняют задания в требуемом направлении: их суждения протекают в разных руслах.

Речь идет не о том  всестороннем, свойственном мышлению здорового человека подходе к явлению, при котором действия и суждения остаются обусловленными целью, условиями задания, установками личности.

Речь идет также не о тех колебаниях уровня и содержания суждений, возникающих как результат измененной динамики мышления. При непоследовательности суждений больные на какой-то отрезок времени лишаются возможности правильно и адекватно рассуждать. Однако это не представляет собой утерю целенаправленности мыслительной деятельности как таковой. Действия больного адекватны цели и условиям, поставленным экспериментатором (например, больной оставляет обобщенный способ решения и начинает объединять объекты на основании конкретного признака), но его действия поводятся в плане классификации: он объединяет предмеры на основании свойств, признаков самих предметов. При разноплановости мышления сама основа классификации не носит единого характера. Больные объединяют объекты в течение выполнения одного и того же задания то на основании свойств самих предметов, то на основании личных вкусов, установок. Процесс классификации протекает у больных в разных руслах.

В результате одновременного сосуществования, переплетения всех этих разных аспектов, различных подходов к заданию суждения, определения  и выводы больных не представляют собой планомерного, целенаправленного выполнения задания. В мыслительной деятельности больных переплетаются логические суждения, обрывки представлений, элементы воспоминаний, желаний.

Аналогичные нарушения  мышления отмечала и Г.В.Биренбаум при исследовании больных шизофренией. При выполнении любого самого простого задания больные подходили не с позиций, обусловленных конкретной ситуацией эксперимента, а руководствовались измененным отношением, измененными жизненными установками. При этом могло и не быть непосредственного привнесения содержания психопатологического симптома в экспериментальную ситуацию (например, больной не “вплетал” элементы бреда в выполнение задания). Однако наряду с адекватными ассоциациями оживали связи, имеющие какое-то отношение к болезненным установкам больного, выступающие в данной конкретной ситуации как “причудливые”. Предметное значение вещей становится в одной и той же смысловой ситуации неустойчивым, подчас противоречивым.

Подобное неадекватное увязывание не стоящих в связи друг с другом вещей, представлений выступает потому, что для больного становится возможным рассмотрение самых обыденных вещей в неадекватных ситуации аспектах.

Анализ историй болезни  этих больных, наблюдения за их поведением в жизни и больнице выявили неадекватность их жизненных установок, парадоксальность их мотивов и эмоциональных реакций. Поведение больных отклонялось от обычных нормативов. Прежние интересы, взгляды больных отступают на задний план перед неадекватными, болезненными установками. Больной мог не заботиться о своих близких, но он проявлял повышенную озабоченность по поводу “пищевого рациона” своей кошки.

Парадоксальность установок  этих больных, смысловая смещенность  приводили к глубокому изменению  структуры любой деятельности. Как практической, так и умственной. В качестве существенного выступало то, что соответствовало измененным парадоксальным установкам. Больного. При выполнении экспериментальных заданий, требовавших сравнения и отбора признаков, подобная смысловая смещенность приводила к оперированию неадекватными.

В тех случаях, когда  больной захвачен бредовыми переживаниями, “разноплановость” мышления выступает  отчетливо и в клинической  беседе. В ситуации, аффективно не насыщенной, “разноплановость” мышления может  выступить лишь в рудиментарной форме. Однако, она может отчетливо выявиться в экспериментальной ситуации. В этих случаях смысловая смещенность приводит к актуализации незначимых, “латентных” свойств, сосуществующих с адекватными. Мышление лишается целенаправленности.

2.2. Резонерство

Это расстройство мышления определяется клиницистами как “склонность  к бесплодному мудрствованию”, как  тенденция к непродуктивным многоречивым рассуждениям. Иначе говоря, резонерство  выступает для психиатров как  само нарушение мышления. (например, испытуемый сравнивает понятия "птица" и "самолет": "Сходство – крылья. Потому что рожденный ползать летать не может. Человек тоже летает, у него есть крылья. У петуха тоже есть крылья, но он не летает. Он дышит…").

Исследования показали, что механизмом резонерства являются не столько нарушения интеллектуальных операций, сколько повышенная аффективность, неадекватное отношение, стремление подвести любое, доже незначительное, явление под какую-то “концепцию”.

Нередко неадекватные суждения отмечаются даже у больных, у которых вообще эксперимент не выявляет нарушений познавательных процессов.

Психологическая характеристика симптома резонерства была предметом  специального исследования Т.И.Тепеницыной. Как показали результаты ее исследования, неадекватность, резонерство больных, их многоречивость выступали в тех случаях, когда имела место аффективная захваченность, чрезмерное сужение круга смыслообразующих мотивов, повышенная тенденция к “оценочным суждениям”.

Аффективность проявляется  и в самой форме высказывания: многозначительной, с неуместным пафосом. Иногда только одна интонация испытуемого позволяет расценить высказывание как резонерское; так, суждения, звучащие в громкой речи как типично резонерские, при письменной записи вместе с потерей интонаций теряют и свой резонерский оттенок.

Грамматический строй  речи этой категории больных отражает эмоциональные особенности “резонерства”. Своеобразен синтаксис, своеобразна  лексика резонерских высказываний. Больные часто используют инверсии, вводные слова.

Разноплановость и резонерство  находят сове выражение и в  речи, которая приобретает, по выражению  клиницистов, характер “разорванности”. По существу же, это тоже симптом  нарушения речи как функции общения. Нередко подобные больные говорят  независимо от присутствия собеседника (симптом монолога). При внешне упорядоченном поведении и правильной ориентировке в обстановке монотонным, спокойным голосом больной часами произносит монологи, не проявляя при этом никакой заинтересованности во внимании собеседников.

Анализ образцов “разорванной”  речи приводит к следующим выводам:

1. В довольно длительных высказываниях больных нет никакого рассуждения; больные произносят ряд фраз, но не сообщают в них никакой содержательной мысли, не устанавливают никаких, хотя бы ложных, связей между предметами и явлениями. Отсутствует направленность на содержание.
2. В речи больных нельзя обнаружить определенного объекта мысли. Так, больной называет ряд понятий, но в его высказывании нет смыслового объекта, нет логического подлежащего.
3. Больные не заинтересованы во внимании собеседника, они не выражают в своей речи никакого отношения к другим людям. “разорванная”” речь этих больных лишена основных, характерных для человеческой речи признаков, она не является ни орудием мысли, ни средством общения с другими людьми.

Эта особенность речи больных, отсутствие функции общения, в сочетании с ее другой особенностью, с ее непонятностью для окружающих, делает ее схожей с так называемой эгоцентрической речью ребенка.

4. Нарушение динамики мыслительной деятельности.

 
Признание рефлекторной природы мышления означает признание его как процесса. Мы можем проанализировать внутренние закономерности мышления, исследовать  структуру мыслительных операций, с  помощью которых происходит отражение  объективных свойств предмета, если проанализируем процессуальную сторону мыслительной деятельности. Использование обобщенных способов решения задач, актуализация адекватных знаний о предметах требуют не только сохранности интеллектуальных операций, но и динамики мышления.  
Определение мышления как процесса применимо не только к общей теоретической характеристике мышления, но и к каждому отдельному мыслительному акту. Для успешного выполнения интеллектуального акта необходимо выделять адекватные системы связей, отбрасывать побочные, оценивать каждую мыслительную операцию по ходу ее выполнения.  
В психиатрической практике можно выделить два часто встречающихся нарушения динамики мышления: лабильность мышления и инертность мышления.

4.1. Лабильность мышления

Лабильность мышления заключается в неустойчивости способа выполнения задания. Уровень обобщения у больных соответствует образованию и жизненному опыту. Испытуемым доступны обобщение, сравнение, понимание условного смысла, перенос. Однако наряду с правильно обобщенными решениями отмечаются решения на основе актуализации слабых, случайных связей или конкретно-ситуационное объединение предметов, явлений в группу. У больных с проявлениями лабильности мышления повышена так называемая "откликаемость", они начинают реагировать, вплетать в свои рассуждения любой случайный раздражитель из внешней среды, нарушая инструкцию, утрачивая целенаправленность действий, ассоциаций. Постоянная лабильность мышления наблюдается у больных маниакально-депрессивным психозом в маниакальной фазе болезни. Подобные больные чрезвычайно отвлекаемы, поэтому экспериментирование с ними не представляется возможным.  
Характерная особенность этого нарушения заключалась в неустойчивости способа выполнения задания. Уровень обобщения больных в основном не был снижен; больные правильно обобщали материал; операции сравнения, переноса не были нарушены. Однако адекватный характер суждений больных не был устойчивым.

Больные легко усваивают  инструкцию, применяют способ, адекватный условиям решения, начинают раскладывать карточки по обобщенному признаку, но спустя некоторое время оставляют правильный путь решения. Достигая в отдельных случаях высокого уровня обобщения, больные эпизодически сбиваются на путь неправильных, случайных сочетаний. Эти колебания носили различный характер.

1. Очень часто наблюдались чередования обобщенных и конкретно-ситуационных сочетаний. Выполнение заданий на уровне обобщенных решений не являлось модусом работы больных.
2. Ошибки больных состояли также в том, что логические связи применялись случайными сочетаниями. Так, правильное выполнение задания “классификация предметов” нарушалось тем, что больные объединяли объекты в одну группу лишь потому, что карточки оказались рядом. Они нередко замечали свои ошибки и исправляли их.
3. Ошибочные решения больных проявляются в образовании правильному общему признаку, но тут же начинают выделять аналогичную по смыслу группу.

В первом случае нарушение  динамики мышления не приводило к  грубым нарушениям строения мышления. Оно лишь на какой-то отрезок времени  искажало правильный ход суждений больных и являлось, очевидно, нарушением умственной работоспособности больных.

В некоторых же случаях  нарушение динамики мышления носило более стойкий характер, изменяло само строение мышления. Лабильность  мышления наблюдается у больных  маниакально-депрессивным психозом в маниакальной фазе болезни. Осмысление ситуации, возможность анализа и синтеза у этих больных часто не нарушены, однако выполнение любого экспериментального задания не вызывало определенной стратегии их мышления. Больные не задумываются над вопросом, адресованным к ним, не вникают в смысл задания. Они импульсивно приступают к выполнению. На вопрос, в чем общность и различие между понятиями “стол” и “стул”, один из больных отвечает: “У них общее то, что у стола и у стула четыре ножки, а разница – у стула спинка есть, у стола – нет”. При складывании картинок в последовательном порядке больные такого типа, осмыслив сюжет, раскладывают их в любом порядке.

Возникающие ассоциации носят хаотический характер и  не оттормаживаются. Отдельные слова вызывают новые ассоциации, которые больные тут же высказывают; любое возникающее представление, любое эмоциональное переживание получают свое отражение в речи больных. Неадекватным оказывается само течение умственной деятельности. При направляющей помощи экспериментатора интеллектуальная продукция больного часто могла быть даже адекватна поставленной цели, но весь ход суждений, который выбирал больной, был неустойчивым.

Неустойчивость способов выполнения работы достигает у некоторых  больных чрезвычайно утрированной формы – повышенной “откликаемости”. Неустойчивость способов выполнения работы достигает у некоторых больных чрезвычайно утрированной формы: они не только не в состоянии удерживать ход своих суждений в установленном ранее направлении, но и начинают реагировать на любой раздражитель, к ним не адресованный.  
С особой отчетливостью феномен "откликаемости" обнаружился в ассоциативном эксперименте, когда в качестве ответных реакций больных часто выступали названия предметов, находившихся перед их глазами.

Они не только не в состоянии  удерживать ход своих суждения в  установленном ранее направлении, но и начинают реагировать на любой  раздражитель, к ним не адресованный.

С особой отчетливостью  феномен “откликаемости” обнаруживается в ассоциативном эксперименте. В качестве ответных реакций часто выступали названия предметов, находившихся перед глазами больных (“вплетения”). Подобная тенденция называть находящиеся перед глазами предметы наблюдалась иногда и у больных других групп, однако было достаточно указания экспериментатора, чтобы больные начинали правильно выполнять инструкцию. У выше описанных же больных указание лишь на короткое время вызывало правильные реакции; спустя небольшой промежуток времени больные опять называли предметы, попадавшие в поле их зрения.

Эта тенденция выступала  также и в том варианте ассоциативного эксперимента, где инструкция предусматривала  особую направленность ответов, в частности, где требовалось назвать определенное количество предметов определенного  цвета.

Больные в этом эксперименте временами называли находившиеся перед ними предметы, хотя они отнюдь не были окрашены в требуемые цвета. Инструкция экспериментатора вызывала целенаправленные действия на короткий отрезок времени. Любой объект, любая случайно услышанная фраза могли вызвать действия больных, неадекватные содержанию их деятельности, искажающие ход их суждений.

4.2. Инертность мышления

Инертность мышления - это выраженная тугоподвижность переключения с одного вида деятельности на другой, затрудненность изменения избранного способа своей работы. Инертность связей прошлого опыта, трудности переключения могут привести к снижению уровня обобщения и отвлечения. Испытуемые не справляются с заданиями на опосредование ("пиктограмма", методика Леонтьева, классификация предметов по значимым признакам и т.д.). Подобные нарушения встречаются у больных эпилепсией, а также у больных с последствиями тяжелых травм головного мозга.