Насилие в семье

Содержание

Введение…………………………………………………………………………….2

Глава 1. Виды насилия……………………………………………………….....….4

    1. Физическое насилие…………………………………………………………4
    2. Сексуальное насилие………………………………………………..………4
    3. Сексуальные связи между близкими……………………………....………4

Глава 2. Изучение проблемы…………………………………………….....……...6

2.1. Замалчивание проблем……………………………………………….......…...6

    1. Наблюдение и изучение фактов насилия………………………........….…7
    2. Патогенное родительское воспитание……………………………….....…8
    3. Причины, провоцирующие насилие над детьми в семье………...........…8
    4. Шаги, направленные на преодолевание насилия в семье…….............….9
    5. Социальная работа с несовершеннолетними жертвами насилия............12

Заключение………………………………………………………………….....…15

Библиографический список……………………………………………….....….17

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

         Бесспорно, дети - самая незащищенная, уязвимая социальная группа.

По вине взрослых они  оказываются в зонах стихийных  и природных катаст-

роф, военных действий, становятся жертвами физического, сексуального,

эмоционального насилия. По данным ООН от произвола родителей ежегодно

страдают около 2 млн. детей в возрасте до 14 лет. Каждый десятый из них 

умирает, а 2 тыс. кончают  жизнь самоубийством [1]. Однако объектом серь-

езного изучения жестокое обращение с детьми стало сравнительно недавно,

после того как американский врач С. Кемп и его сотрудники в 1962 г.,

«вдруг» обнаружив случаи насилия над детьми, описали «синдром избивае-

мого ребенка».

      При всей серьезности проблемы отношение к ней в нашей стране снис-

ходительно-терпимое. Факты насилия в семье не принято придавать огласке:

считается, что это  внутрисемейное дело. Под статьи Уголовного кодекса 

подпадают действия с  очевидным и ощутимым ущербом  для здоровья – 

убийства, телесные повреждения, истязания. До сих пор не разработан феде

ральный закон о предотвращении насилия в семье. С 1994 г. официальные 

данные о детях, переживших насилие в семье, нигде не приводятся. Скорее

всего, такой статистики вообще не существует, или она закрыта  для общест-

венности. Даже в ежегодные государственные доклады «О положении детей

в Российской Федерации» подобные сведения не включаются. Отсутствие

информации объяснимо: право детей на защиту в российском правосудии не

обеспечено. Между тем, в каждой четвертой российской семье  имеют место

факты насилия. Участились случаи умерщвления грудных детей: с 1993 по

1996 гг. количество таких  преступлений возросло в 1,5 раза [2].

     Результаты опроса, проведенного НИИ семьи по заказу Комиссии по

делам женщин, семьи и  демографии при Президенте РФ, показали, что наси-

лие в семье может  иметь различные формы – от эмоционального и морально-

го шантажа до применения физической силы, и именно последнее  практику-

ется наиболее часто. Отвечая на вопрос «За что бьют детей в знакомых вам 

семьях?», респонденты назвали следующие причины: за провинности – 26%;

срывая раздражение  – 29%; когда в доме беда – 20%; когда  не могут спра-

виться с ними другим способом - 19%; потому что их не любят - 5%; это 

делают психически неуравновешенные – 14%; это делают пьяницы, алкого-

лики – 29% .

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1. Виды насилия

 

    1. Физическое насилие

 

      Оно выражается в форме ударов по лицу, тряски, толчков, затрещин, удушений, пинков, заключений в запертом помещении, избиений ремнем, веревками, причинения увечий тяжелыми предметами и даже ножом. Каждый год, более 50 тыс. российских детей убегают из дома, спасаясь от побоев; по данным на 2002 г. в розыске находятся 25 тысяч несовершеннолетних. От общего количества убитых на почве семейно-бытовых отношений 38% составляют неспособные защититься дети, инвалиды, женщины .

 

1.2. Сексуальное насилие

 

        Американские исследователи сексуальное насилие определяют как любой сексуальный опыт между ребенком до 16 лет (по отдельным источникам – до 18 лет) и человеком, который старше его, по крайней мере, на 5 лет. Данный вид насилия характеризуется «вовлечением зависимых, психически и физиологически незрелых детей и подростков в сексуальные действия, нарушающие общественные табу семейных ролей, которые они еще не могут полностью понять, и на которые не в состоянии дать осмысленного согласия». Подобные действия могут сопровождаться физическим насилием, а могут осуществляться и без применения силы, с согласия ребенка. Поэтому термины «сексуальное злоупотребление» и «сексуальное насилие» должны использоваться в таких ситуациях как равнозначные. Преступлением является не только сам половой акт, но и демонстрация порнографических фильмов, половых органов и т.д.

 

    1. . Сексуальные связи между близкими

 

         Связи между  кровными родственниками (инцест 1и эбьюз 2 квалифицируются как самые тяжелые формы сексуального насилия, являясь не только преступлениями, но и свидетельствами серьезных и необратимых нарушений в функционировании семьи. Тем не менее, проводившиеся за рубежом исследования дают чрезвычайно широкий разброс данных о распространении такой формы насилия. В Европе жертвами сексуальных посягательств со стороны ближайших родственников считают себя от 6 до 62% женщин и от 3 до 31% мужчин . Скрытое анкетирование студенток Гарвардского университета показало, что каждая четвертая из них в детстве подвергалась эбьюзу. В США ежегодно сообщается властям о 150 – 200 тыс. случаях сексуальных злоупотреблений в семье. При этом контактному насилию в возрасте до 14 лет подвергаются 20 – 30% девочек и 10% мальчиков. В 45% случаев насильником является родственник, в 30% - знакомый семьи. В 90% случаев агрессоры - мужчины. И это только те факты, о которых жертвы или их близкие решились рассказать, поэтому реальные цифры могут быть гораздо выше .

       В нашей стране ситуация еще запутаннее. По утверждению И.С. Кона, официально факты насилия зарегистрированы у 5–7% семей, но анонимные опросы выявляют более высокие показатели - 15–17% . В 1994 г. МВД РФ упоминало о 3110 случаях сексуальных посягательств по отношению к несовершеннолетним. По подсчетам же благотворительного фонда «Защита детей от насилия», подобным посягательствам ежегодно подвергаются более 60тысяч детей. Однако и в первом, и во втором случаях учитываются все сексу-альные злоупотребления, не только внутри семьи. По разным источникам, в 75-90% случаев насильники хорошо знакомы жертвам. В 35–45% насильником является близкий родственник, а в 30–45% – дальний.

 

 

Глава 2. Изучение проблемы

 

2.1. Замалчивание  проблем

 

          Замалчивание проблем внутрисемейных сексуальных злоупотреблений порождает неверные представления о том, что именно считать сексуальным злоупотреблением и каковы реальные масштабы этого явления. Положение осложняется еще и тем, что российским законодательством дети, подвергнувшиеся насилию незнакомцем, и дети, вовлеченные в сексуальные отношения родителями или близкими, определяются как жертвы одного и того же деяния. Столь однолинейный подход нельзя считать адекватным.

         Как отмечает С.В. Ильина, опыт жертвы насилия оказывается многомерным и мультимодальным : дети страдают в семье, как правило, от нескольких сопутствующих друг другу насильственных действий. Английский исследователь П. Дейл полагает, что в основе любой формы семейного наси-лия, в том числе, сексуального, лежит насилие эмоциональное (депривация, отвержение), которое он называет «особенно коварным», «причиняющим значительный ущерб развитию личности» . Российский психолог Е.Т. Соколова считает, что эмоциональное или психологическое насилие над ребенком в семье в не меньшей степени, чем физическое или сексуальное, создает ситуацию, «непригодную для жизни ребенка». Такие феномены, как неадек-ватные родительские установки, желание «переломить», «усовершенствовать» ребенка, привязанностью самооценок к оценкам других людей; приостанавливается психическое развитие .

      Манипулирование, унижения и угрозы, заставляют его жертвовать своими насущными потребностями, чувствами, мировоззрением в угоду ожиданиям, страхам или воспитательным принципам родителей . Если же ситуация давления становится хронической, и ребенок терпит такие формы насилия, как эбьюз, инцест, избиения, то формируется особая личностная структура, характеризующаяся диффузной самоидентичностью.

    1. Наблюдение и изучение фактов насилия

 

         Последние годы и в нашей стране намечается поворот от замалчивания к наблюдению и изучению фактов насилия в семье. Так, российскими учеными выявлены «сензитивные к насилию» периоды развития ребенка, когда анатомофизиологические, гормональные, эмоционально-личностные и психосоциальные изменения делают его легко травмируемым. Такими считаются, прежде всего, дошкольный и подростковый периоды. Взрослым в это время необходимо проявлять максимум понимания и отзывчивости. Однако именно незрелость родительских чувств, неумение или нежелание контролировать собственные эмоции и невротические состояния не позволяют выработать терпимость и чуткость к тем изменениям, которые происходят с детьми . И тогда, как будто неожиданно для всех, вдруг, у ребенка появляются агрессия, грубость, резкость, неподчинения, провоцирующие физические наказания.

        Выводы этих ученых подтверждают данные общенационального исследования проблем семейного насилия над детьми в США. Так, чаще всего

жертвами физического насилия со стороны родителей становятся дети именно от 12 до 17 лет. Ситуация ухудшается с возрастом детей, достигая пика для 15 – 17-летних (14,2 случая на 1000 исследуемых). Тот же показатель гораздо ниже для дошкольников (6,3 на 1000). В то же время, случаи плохого ухода и пренебрежение со стороны родителей, напротив, чаще фиксировались в младшей возрастной группе (23% случаев касались детей от рождения до двух лет). Интересен и примечателен тот факт, что хотя чаще дети виновными признают обоих родителей (94,2% всех случаев), в целом насильственные методы воспитания чаще допускают женщины (60,8 %), а не мужчины (39,2 %). Родные матери виновны в 66% случаев физического насилия и в 75% фактов плохого ухода и пренебрежения детьми, родные отцы – в 45 и 41% соответственно. Семейное воспитание и уход за ребенком – в большей степени материнская, а не отцовская сфера .

 

2.3. Патогенное родительское воспитание

 

       Дж. Боулби, известный исследователь материнской депривации, ввел термин «патогенное родительское воспитание» (pathogenic parenting). «Мир для таких детей, – пишет он, – всегда остается двусмысленным, неопределенным и опасным». Показателями неадекватного отношения к детям являются два типа воспитания: отвержение-отчуждение и гиперсоциализация. Для первого характерны манипуляторская позиция родителей, настроенных на «улучшение», «ломку» врожденного типа реагирования, пренебрежение индивидуальными особенностями ребенка, жесткий контроль и регламентация его жизни, навязывание «единственно верного» способа поведения.

Второму типу свойственны тревожно-мнительная концентрация на успехах и достижениях  ребенка, стремление «загрузить» и даже перегрузить его дополнительными образовательными программами, отвлечь от «дурного» влияния, при этом реальные психофизические возможности и потребности не берутся в расчет. В психологических службах и учреждениях социального обслуживания самую большую группу посетителей составляют именно такие родители.

 

    1. Причины, провоцирующие насилие над детьми в семье

 

        Их  пытаются объяснить многие существующие в настоящее время теории. В основном, все они отражают профессиональные убеждения того или иного исследователя. Социологическая модель ссылается на влияние оциокультурных факторов (т.е. на стереотип семейных отношений, усвоенный еще в детстве и принятый в данной социальной группе), на жилищные и материальные условия,

порождающие хронический психологический  стресс и посттравматические расстройства. С психиатрической, медицинской  точки зрения жестокое обращение и пренебрежение ребенком - следствие патологических изменений в

психике родителей, деградации, алкоголизации. Социально-психологический подход объясняет проявления насилия личным жизненным опытом родителей, их «травмированным» детством. Психологическая теория основывается на представлении, согласно которому ребенок сам «участвует» в создании предпосылок для жестокого обращения, что автоматически выливается в концепцию плохого обращения как конечного результата деструктивных детско-родительских отношений. Интегрируя все эти подходы в комплексную модель, насилие можно трактовать как многомерный фактор, порождаемый взаимодействием сразу нескольких элементов: личностными особенностями родителей и ребенка, внутрисемейными процессами, стрессами, вызываемыми социально-экономическими условиями, обстоятельствами общественного характера.

      Для характеристики состояний жертв насилия  американский психолог Г. Салливан использовал термин диссоциация , 3т.е. процесс (или его результат), посредством которого согласованный набор действий, мыслей, отношений или эмоций, направленных на выживание, отделяется от остальной части личности и функционирует как бы отдельно, независимо от него. В случае, о котором идет речь, такой реакцией ребенка и стала его потребность нанести ответный удар, атаковать ненавистного отчима, стереть его с лица земли. Ребенок присвоил себе образец отношений «насильник – жертва», который на физиологическом уровне фиксируется в потребность «выжить», что возможно лишь совершая насилие .

 

2.5. Шаги, направленные на преодолевание насилия в семье

 

       Выделение фактов насилия в семье и определение его причин – лишь первый шаг, направленный на его преодоление. Важны комплексный подход к изучению этого явления, системный анализ особенностей детского развития в ситуации интенсивного усложнения отношений с родителями, ориентация на диагностику, включающую выявление психологических новообразований в сфере сознания личности, и, как заключительный этап, оказание разносторонней квалифицированной помощи.

        Решение проблемы домашнего насилия над детьми в России на общегосударственном уровне сводится к таким радикальным мерам, как лишение родителей юридических прав на ребенка и последующее его помещение в приют или в закрытое государственное воспитательное учреждение (интернат, детский дом). Такая стратегия вызывает множество протестов и дискуссий: государство, таким образом, признает свою неспособность (или нежелание?) помочь семье в урегулировании конфликтных ситуаций. Привычной домашней обстановки лишается ребенок (а не насильник!), наказывается именно жертва. Кроме того, даже переживая жестокое обращение, многие, и особенно маленькие дети, искренне привязаны к «родным» мучителям. После разлучения они еще сильнее чувствуют себя никому ненужными, отрезанными от привычного круга, укрепляющего их веру в себя и предоставляющего хоть какую-то опору. Что касается родителей, то наказание лишь развязывает им руки и полностью снимает ответственность. К тому же подобные меры применяются только в крайних случаях, а насилие может иметь и скрытые формы: периодически наносимые «случайные» травмы, психологическое давление, отсутствие медицинской помощи, лишение возможности учиться, недостаток любви и заботы, сексуальные совращения и т.д. Таким образом, право на невмешательство в частную жизнь противостоит праву ребенка на защиту его интересов.

        Наряду с развитием кризисных социальных служб, где находят пристанище жертвы, необходимы и места временного содержания виновных. Например, их можно было бы там изолировать после срыва или нападения на

ребенка от суток и  более с целью снижения риска рецидива. Многие пострадавшие считают, что не они должны уходить из дома. Пьяного дебошира

можно лишить свободы  на 15 суток. Почему бы подобным образом не «отрезвлять» от злобы и агрессивности к собственным детям?

       Сторонники ужесточения наказаний считают, что факты злоупотреблений в семье должны быть приравнены законом к группе насильственных преступлений. Только так, по их мнению, можно разрушить бытующий в обществе стереотип, оправдывающий официальное бездействие, и закрепить осознание наказуемости подобных преступлений. Оппоненты же полагают, что если действовать только с помощью санкций, то основными действующими лицами снова станут милиционеры, прокуроры, общественники и всевозможные чиновники административных органов. Конечно, наказания должны быть, но только в особых случаях, когда приводится в действие вся социальная система, призванная путем совместных усилий извне защитить и поддержать ребенка. Но необходимы и меры, способствующие повышению ответственности всех членов общества, осознанию неприемлемости всякого рода насилия, стремлению пересмотреть и исправить свое поведение, а не освободиться от необходимости заботиться о собственных детях. Сугубо карательный подход не принимает во внимание тот факт, что семейное насилие – процесс динамичный и развивающийся. Если ничего не предпринимать в самой семье, то с течением времени проявления насилия станут чаще. Богатый

в этом отношении зарубежный опыт показывает, что наиболее эффективна временная изоляция пострадавшего  ребенка (например, помещение ребенка  в приют для проведения с ним  реабилитационных мероприятий, временное  устройство в фостерную семью и даже арест родителя от 15 до 30 суток).

Жертва получает некоторую  передышку для обретения чувства  безопасности и уверенности в  себе. Только в том случае, когда поведение родителей и после применения к ним санкций (со стороны ли милиции, органов опеки, врачей, педагогов, соседей и родственников) остается без изменений, необходимы ругие, более кардинальные меры.

       В настоящее время в нашей стране нет ни специального ведомства, ни особой профессии, на которые можно было бы возложить обязанность и ответственность по решению проблем жестокого обращения и насилия над детьми. Между тем, во многих штатах США, например, еще в конце 60-х годов прошлого столетия было принято законодательство, обязывающее граж-дан сообщать властям о каждом случае подозрения в плохом обращении с детьми. В 1974 г. был принят закон о предотвращении плохого обращения с детьми и ликвидации его последствий; открыт Национальный центр по проблемам жестокого обращения с детьми и детской запущенности.

 

2.6. Социальная работа с несовершеннолетними жертвами насилия

 

          За рубежом она опирается на практику оповещения. Любой человек по собственной инициативе может поставить в известность социальную службу, призванную заниматься защитой детей, или полицию о случае или подозрении на факт насилия над ребенком в семье. Такие сообщения считаются не столько благородным намерением, сколько элементарной необходимостью. Что касается врачей, педагогов, тренеров, воспитателей, то для них это – прямая обязанность. Сообщение можно передать по телефону, послать по почте, оформить непосредственно в соответствующем учреждении в течение 24 часов после происшествия. Законом предусмотрены неприкосновенность информирующих лиц, сохранение анонимности и конфиденциальности, а так же наказания для тех, кто эти правила нарушает. Социальные работники расследуют дело, в течение 48 часов вступают вместе с полицейским и медработником в контакт с семьей (если случай очень тяжелый - немедленно). Заметим, что работают такие службы круглосуточно и без выходных.

Социальный работник в домашних условиях обсуждает с  родителями полученную информацию, общается с ребенком, тщательно наблюдает  за их поведением, оценивая реальные условия  жизни семьи, контактирует со специалистами, учителями, соседями, друзьями и родственниками ребенка .

Расследование предусматривает  безотлагательное врачебное и психологическое освидетельствование ребенка в условиях социального или медицинского учреждения, госпитализацию (в приюте или медицинском стационаре) в качестве кратковременной защитной меры, даже если в этом и нет острой необходимости). Согласия или разрешения родителей не требуется. Социальный работник вправе обратиться в суд, если его расследованию оказывают сопротивление. Даже в случае не подтверждения обвинений социальный работник периодически навещает ребенка.

        Вмешательство определяется уже как непосредственная социальная работа с ребенком и его семьей в ситуации сильного стресса, вызванного насилием, жестоким обращением. Она включает в себя оказание конкретных услуг, психологическую и социальную поддержку, социальную терапию и психотерапию. Завершение дела предполагает, что социальная служба решает семейные проблемы в течение определенного времени, а именно от 3 месяцев до 1 года, и за этот период ее работники должны приложить максимум усилий для того, чтобы ситуация кардинально улучшилась.   И только в том случае, когда доказано, что никаких улучшений не наблюдается, и существует реальная угроза жизни ребенка, принимаются меры по его изоляции. В отдельных случаях по решению суда виновного родителя вынуждают покинуть дом, где он проживает, и куда должен вернуться после реабилитации ребенок. 

       В Семейном кодексе РФ также закреплена обязанность должностных лиц и иных граждан, которым станет известно об угрозе жизни и здоровью ребенка, принимать меры для защиты его прав и законных интересов. Но сообщать об этом надлежит не в органы социальной защиты по месту фактического местонахождения ребенка, а в органы опеки и попечительства. Именно последние принимают необходимые меры по защите прав и законных интересов ребенка в случаях. Они же могут отобрать ребенка у родителей (или у одного из них), При этом сначала требуется уведомить прокурора, затем в течение 7 дней после вынесения органом местного самоуправления акта об отобрании ребенка обратиться в суд с иском о лишении родительских прав (ст. 77 СК РФ). Как видно, вся эта процедура излишне бюрократизирована и растянута во времени. К тому же органы опеки начинают работать только со случаями, принимающими крайние, необратимые формы, и никак не влияют на возможности их предупреждения и устранения.

           Россия ратифицировала ряд международных соглашений, предусматривающих борьбу с семейным насилием в различных его формах и проявлениях. К их числу относятся «Конвенция о правах ребенка», «Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин», декларация ООН «Об искоренении насилия в отношении женщин» и другие международно-правовые акты. Обеспечить достижение защитных и профилактических целей во многом призвана уже существующая законодательная база самой социальной работы, а именно, принятые на федеральном уровне законы «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации», «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», ряд постановлений Правительства Российской Федерации и нормативных актов, гарантирующих их выполнение.

       Во всем цивилизованном мире функцию защиты детей от семейного насилия выполняют не правоохранительные органы в союзе с органами опеки, попечительства, местного самоуправления (т. е. чиновники), а специалисты по социальной работе. Только у них есть опыт постоянной и повседневной работы с семьями, попадающими в трудное и даже опасное положение.

Именно социальный работник имеет полное законное право предъявить к виновным строгие требования, и именно поэтому его работа оказывается наиболее профессиональной, жизнеспособной и эффективной .

        Именно благодаря развитию практики социальной работы и в нашей стране уже наметился (хотя еще и не возобладал!) переход от одних только карательных мер к социальному поддерживающему и терапевтическому воздействию. Безусловно, по роду и специфике деятельности каждое из ведомств (здравоохранение, образование, милиция), получая оперативную информацию о факте насилия над детьми в семье, может и должно реагировать

на своем уровне и  своими средствами.

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

Эффективность защиты от насилия зависит не от действий какого-то одного, пусть даже очень сильного (даже силового) ведомства, а от комплекса различных мероприятий. Неизвестно, что случилось бы потом с ребенком в приведенном случае, если бы его судьба была вверена в руки одной только милиции. Имеется в виду не простое суммирование необходимых мер со стороны каждой отдельной инстанции, а сведение воедино, «сцепление» усилий структур, являющихся подразделениями разных ведомств как на концептуальном уровне, так и в процессе реализации сложной технологии по принципу «Каждый на своем месте и в нужное время».

       В нашей стране она осуществляется специализированными службами (Кризисными центрами для женщин, для женщин с детьми, убежищами как стационарного, так и дневного пребывания); в процессе реализации отдельных направлений работы специализированных служб и учреждений по типу социальных программ или проектов (подростковые линии на телефонах доверия, детские приюты, центры социальной реабилитации для несовершеннолетних); отделениями квалифицированной профессиональной социальной работы в территориальных учреждениях системы социального обслуживания населения (центрами психолого - педагогической помощи населению, социальной помощи семье и детям, комплексного социального обслуживания населения).

       Работа ведется по двум направлениям. Первое предусматривает оказание помощи эмоционального, неврологического, поведенческого, общемедицинского характера. Пострадавшему от насилия в семье ребенку требуется медицинская помощь, психологическая, а также материальная поддержка, социально-педагогическое сопровождение. Второе направление – решение комплекса социальных проблем ребенка и восстановление нарушенного баланса. Из-за жестокого обращения с детьми, пренебрежения их нуждами хронический характер могут приобретать безнадзорность, ухудшение состояния физического и психического здоровья. Пошатнувшийся, а нередко и

разрушенный статус в  учебно-воспитательном учреждении, в семье, переживание своей ненужности, одиночества, заброшенности способствуют развитию всевозможных форм девиантного поведения (бродяжничество, алкоголизм, наркомания, клептомания, аутоагрессии и пр.).

       Защита детей от насилия в семье может осуществляться в любой из указанных организационных структур системы социального обслуживания.

Однако, предпочтение, к  сожалению, по-прежнему отдается специализированным стационарным учреждениям (приютам и социально-реабилитационным центрам), в которые ребенок попадает надолго, а точнее - навсегда. К началу 2002 г. в ведении органов социальной защиты населения действовало 15 кризисных центров для женщин и 55 кризисных отделений как структурные подразделения учреждений социального обслуживания, 490 социальных приютов для детей и подростков, 437 центров социальной помощи семье и детям, 396 социально-реабилитационных центров для несовершеннолетних. Этого количества учреждений явно недостаточно, к тому же во многих из них отсутствует должное количество высококвалифицированных кадров, что блокирует реализацию программ. В таких условиях можно говорить лишь о формировании основ социально-защитной деятельности, а не о самой по себе защите.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Библиографический список источников

 

1. Стратегия борьбы  с насилием в семье: справочное  руководство ООН. NY, 1998.

2. Силласте Г.Э. Закон  в тупике (Семья должна быть защищена от насилия)// Обозреватель. 1998. № 2. С. 52 – 54.

3. Периодический доклад  о реализации Российской Федерацией  Конвенции о правах ребенка в 1993 – 1997 гг. Проект // Семья в России. 1997. № 4. С.77.

4. Сафуанова О.В. Правовые  аспекты проблемы «сексуального злоупотребления» в отношении детей // Групповая психотерапевтическая работа сдетьми, пережившими сексуальное насилие / Пер. с англ. Байгузова А.В.М.: «Генезис», 1998. С. 12 –15.

5. Дети России: насилие и защита. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. М.: РИПКРО, 1997.

6. Ильина С.В. Влияние пережитого в детстве насилия на возникновение личностных расстройств // Вопросы психологии. 1998. № 6. С. 65 –75.

 7. Соколова Е.Т. Влияние на самооценку нарушений эмоциональных контактов между родителем и ребенком и формирование аномалий личности / Семья и формирование личности. М.: Изд-во МГУ, 1981.

8. Кошелева А.Д., Алексеева Л.С. Психологическое насилие над ребенком в семье, его причины и следствия // Насилие в семье: с чего начинается семейное неблагополучие. М.: ГосНИИ семьи и воспитания, 2000. С. 21 – 69.