Национальные религии. Даосизм
Национальные религии.Даосизм.
Введение
- История возникновения религиозного даосизма.
- Даосская религиозная мистика: теория и практика бессмертия.
- Даосизм и современность.
Заключение
Список использованной литературы
Введение
Китай - одно из древнейших цивилизованных государств мира. В далеком прошлом, четыре тысячи лет назад, вслед за рождением рабовладельческого строя, начинается история развития китайской философии.
Уже в первобытном обществе появляются первые ростки философии. Люди в первобытном обществе, исходя из собственного трудового опыта, стремились понять мир природы, что послужило основой для зарождения материалистических взглядов. Одновременно из-за крайне низкого уровня развития производительных сил, ограниченности знаний об окружающем мире и бессилия перед могучими силами природы появились примитивные религиозные взгляды. Орудия труда, оружие и предметы повседневного обихода, находимые в могилах, относящихся по времени к первобытнообщинному строю, свидетельствуют о том, что у людей первобытного общества уже появилось представление о бессмертии души и они считали что, после смерти душа продолжает существовать, должна заниматься трудом, жить и охранять себя. Кроме того, в условиях первобытнообщинного строя зародилось представление о необходимости поклонения духам предков.
Однако в условиях первобытнообщинного строя могли появиться лишь ростки философских идей. Философия, как теория познания окружающего мира, как сравнительно целостное мировоззрение, зафиксированное в письменной форме, возникла только в рабовладельческом обществе.
В наибольшей степени отличались друг от друга культуры севера и юга Китая. Если для севера, давшего начало конфуцианству, характерно внимание к этической проблематике и ритуалу, рассудочное стремление к рациональному переосмыслению архаических основ цивилизации, то на юге господствовала стихия мифопоэтического мышления, процветала экстатичность шаманских культов. И даосизм, созревший, видимо, в лоне южной традиции, тем не менее соединил в себе экзальтированную архаику юга и рациональность севера. Первая дала ему содержание, вторая наделила формой, предоставив созданный ею философский способ освоения действительности для выражения смутных и неосознанных творческих потенций. Без южной традиции даосизм не стал бы даосизмом, без северной - не смог бы сказать о себе языком великой культуры и книжной образованности.
- История возникновения религиозного даосизма.
Даосизм возник в Китае во 2-й половине I тысячелетия до н.э. Основателем даосизма считается Лао-цзы (род. в 604 г. до н.э.), однако важнейшим его мыслителем был Чжуан-цзы (369-286 гг. до н.э.).
Согласно легенде, на склоне лет Лао-цзы решил покинуть Поднебесную и отправился на Запад. Когда он проходил через пограничную заставу, ее начальник упросил Лао-цзы оставить в память о себе книгу, в которой отразились бы мысли «мудрого старца» о Пути мира и Пути человека в нем. Так появилась на свет рукопись из 5000 иероглифов иод названием «Дао-дэ цзын». Данное произведение, включающее 81 стих, является мировоззренческим основанием даосизма.
В центре даосской доктрины - учение о великом Дао, всеобщем Законе и Абсолюте. Дао господствует везде и во всем, всегда и безгранично. Его никто не создал, но всё происходит от него, чтобы затем, совершив кругооборот, снова в него вернуться. Невидимое и неслышимое, недоступное органам чувств, постоянное и неисчерпаемое, безымянное и бесформенное, оно даёт начало, имя и форму всему на свете. Даже великое Небо следует Дао (Л.С. Васильев, с. 284).
Дао - это первооснова всего сущего. Дао является одновременно и субстанцией-основой, и извечным, естественным и всеобщим законом спонтанного возникновения и развития Вселенной, человека и общества. Как таинственная целостность Универсума, Дао присутствует во всём, но ничем единичным не исчерпывается, не познается разумом и не выражается в словах. Дао выступает также синонимом единого мирового целого.
Дао при этом - бесконечное движение. Дао - своего рода закон бытия, космоса, универсальное единство мира. Значение иероглифа «Дао» - путь, дорога, средство, способ, идея, основание, говорить, проистекать из, держать путь из, вести за собой, течь (Лао-цзы, с. 5, комментарий переводчика).
Все в мире находится в пути, в движении и изменении, все непостоянно и конечно. Человек включается в это движение и этим постигает Дао, т.е живет в согласии с миром. Даосизм отвергает какое-либо усилие не только индивида, но и общества.
Человек, создавая общество
и цивилизацию, породил множество
искусственных вещей (которые не
порождены Дао), стал от них зависеть,
что привело к
Дао присуща благая сила дэ (добродетель), посредством которой оно проявляет себя в мире, причем конечные формы этого проявления (многообразие вещей) рассматриваются как воплощение или оформление Дао.
К состояниям, характеризующим Дао, относятся принципы цзы (самоестественность, спонтанность) и у-вэй (недеяние).
Принцип цзы жань указывает на то, что Дао абсолютно свободно, ни от чего иного не зависит и следует лишь своей собственна и природе. Принцип цзы жань не требует от человека никаких усилий полностью покоится на собственных природных ритмах. «Цзы жань рядом, она в природе. Ее не надо логически доказывать. Правда цзы жань проста: где бы ты не был, природа воды - ЯНЬ вниз, природа огня — подниматься вверх. Человеку от этой Ювленской правды никуда не деться, он ею ежедневно питается и греется» (А.Е. Лукьянов, с. 124).
Принцип у-вэй означает отрицание целенаправленной деятельности, идущей вразрез с естественным порядком цзы жань. Это не бездействие. Это деятельность, которая согласуется с естественным ходом миропорядка. Всякое действие, противоречащее Дао, означает пустую трату сил и приводит к неудаче и гибели.
У-вэй - это одна их характеристик Дао. «Недеянием небо достигает чистоты, недеянием земля достигает покоя. При слиянии недеяния их обоих развивается вся тьма вещей. Неразличимо, неуловимо они исходят из ничего; неразличимы, неуловимы, не обладают образом. Вся тьма вещей зарождается в недеянии. Поэтому и говорится: «Небо и земля бездействуют и все совершают». (Даосские притчи, с. 1).
В процессе порождения мира со множеством вещей Дао как бы поляризуется и дифференцируется. Два важнейших космологических состояния единого Дао - это инь (женское, покой, холодное, темное, мягкое) и ян (мужское, движение, горячее, светлое, твердое). Эти два состояния находятся в абсолютной гармонии и взаимопереходе. Любое явление или предмет мира, в котором мы живем, дуальны по своей природе и содержат в себе в разных соотношениях эти две противоположности — инь и ян. С позиций инь и ян определяются также и типы людей и их психологические состояния.
В более поздних вариантах даосизма появилось понятие «ци» (пневма, эфир), которое является аналогом понятия Дао. Под «ци» понимается исходная первосубстанция, из которой «состоит» все сущее. Сгущаясь и огрубляясь, «ци» становится веществом, утончаясь - духом. В промежуточном состоянии «ци» представляет собой жизненную энергию и силу, растворенную вприроде и поглощаемую человеком при дыхании. Эта жизненная сила циркулирует и по особым каналам (цзин) в человеческом теле. Ее накопление и правильная циркуляция в теле - одна из важнейших задач даосских дыхательных и гимнастических упражнений системы цигун.
В VII—VIII вв. под влиянием буддизма в даосизме появляется монашество и монастыри, что было чуждо установкам первоначального даосизма. В это же время усиливается тенденция к доминированию в даосской религиозной практике психотехнических методов созерцательной медитации. Основное внимание начинает уделяться приемам внутренней гармонизации, нравственному совершенствованию и практике созерцания.
- Даосская религиозная мистика: теория и практика бессмертия.
В XII в. произошел раскол религиозного даосизма на две школы: северную и южную. Северная школа называлась "цюань-чжэньцзяо" ("абсолютной истины"). южная - "чжэнъицзяо" ("подлинного единства"). Северная школа, в свою очередь, состояла из двух основных направлений: северного направления "цюаньчжэньцзяо", основанного патриархом Ван Чжэ, называемого также учителем Чунъян (жил во времена сунского императора Хуэйцзуна, правившего в 1101-1125 гг.) и южной ветви "цюаньчжэньцзяо", основанной патриархом Лю Хайчанем, учеником Люй Чуньяна.
Южная школа "чжэнъицзяо" называлась еще "тяньшидао" - "путь небесного наставника". Патриарх ее Чжан Цзунъянь в 1276 г. получил от юаньского императора Ши-цзу официальный титул тридцать шестого Небесного наставника.
Последователи южной школы ("чжэнъицзяо") веровали в судьбу, пытались узнать ее при помощи различных гаданий и повлиять на нее, пользуясь талисманами, амулетами, заклинаниями, молитвами. Они жили в миру, обзаводились женами и детьми. Посты соблюдали лишь в определенные дни. Эта школа развивала преимущественно ту часть даосизма, которая шла от древних магов, колдунов, шаманов. Она не придавала большого значения собственной природе человека, ее совершенствованию, а полагалась на внешние средства, на помощь магов (фанши).
Северная школа "цюаньсжэньцзяо" придавала одинаковое значение совершенствованию собственной природы человека и употреблению различных внешних средств, предлагаемых магами. При этом предпочтение отдавалось совершенствованию своей природы, использованию своих собственных внутренних средств и ресурств. Последователи этой школы - обычно монахи, жившие в монастырях или обителях, вели уединенную жизнь, соблюдали целибат, были вегетарианцами, не пили вина. Учение передавалось не по наследству, как в южной школе, а от учителя ученику. Заключалось оно в наставлениях по части медитации, дыхательной и двигательной гимнастики.
С течением времени грань
между южной и северной школами
исчезала, представления и практика
одной школы проникали в
Поиски бессмертия - своими собственными силами, или обращаясь к помощи магов и заклинаний, - это центральное, главное положение религиозного даосизма, важнейшая его составная часть. Ближайшая цель даосов заключалась в избавлении от недугов, продлении жизни, омоложении.
Поисками бессмертия занимались еще задолго до оформления даосизма как религии. Китайская литература изобилует рассказами об отшельниках, алхимиках, императорах, занятых поисками бессмертия, эликсира жизни, островов, населенных небожителями. Эликсир жизни пытался отыскать Цинь Ши-Хуанди (221-210 гг. до н.э.). Ханьский У-ди (140-87 гг. до н.э.) принимал пилюли бессмертия. Тай-у (424-451 гг.) император династии Северная Вэй, удостоился чудодейственного талисмана. Стареющий Чингис-хан обратился за лекарством бессмертия к даосскому монаху Чан-Чуню (1222 г.). История увлечения правителей эликсиром жизни, взлеты и падения советников-даосов, вражда даосов и буддистов, жаркие диспуты при императорских дворах - все это имело место со времени глубокой древности вплоть до недавнего времени [2, c.133-146, c.241-243; 5, c.145; 6, c.122-123]. При маньчжурской династии Цин (1644-1911) даосизм захирел окончательно, лишенный всякой поддержки двора. Однако многие чиновники-конфуцианцы в частной жизни практиковали "религию индивидуального спасения" - даосизм.
Бессмертие в религиозном даосизме мыслилось как материальное бессмертие, бессмертие тела, а не души. Даосы полагали, что души и духи не могут существовать без телесной оболочки. "Если даосы в поисках долголетия представляли себе его не духовным, а материальным бессмертием, это не было выбором между различными возможными решениями, для них это было единственно возможным решением. Греко-романский мир рано стал противопоставлять друг другу дух и материю. В религиозных концепциях выразилось противопоставление единой духовной души материальному телу. Китайцы же никогда не разделяли дух и материю. Для них мир был непрерывной последовательностью от пустоты на одном конце до самой грубой материи на другом, а потому душа не стала невидимым и духовным антиподом видимого и материального тела. Более того, существовало слишком много душ в человеке, чтобы какая-нибудь из них могла служить противовесом телу. было две группы душ: три верхние души (хунь) и семь нижних (по). И если были расхождения по части того, что с ними случалось в ином мире, все сходились на том, что они разделяются в момент смети. При жизни, как и в момент смерти, эти многочисленные души часто неопределенны и туманны. После смерти, когда рассеяна эта армия духов, каким образом смогут они снова собраться воедино? Тело же, напротив, являлось единством и служило домом этим и другим духам. Таким образом, лишь увековечение тела в той или иной форме может обеспечить продолжение живой личности в целом [24, c.17].
Поиски бессмертия, этой конечной цели религиозного даосизма, "требовали от человека немалых жертв, заставляя его мобилизовать всю свою волю и выдержку, все способности и терпение. Практически тот, кто посвятил свою жизнь этому делу, должен был с юных лет отказаться от нормальной жизни с ее горестями и радостями, отрешиться от всех стремлений и страстей, во всем ограничить себя и целеустремленно двигаться только к одной великой цели" [4, c.245].
Поскольку способов достижения бессмертия много, необходим был мудрый наставник, который указал бы, по какому пути следовать, в каком направлении прилагать усилия. Кроме того, в трактатах и руководствах даны лишь самые общие указания. Без разъяснений учителя, без его расшифровки невозможно овладеть методом и процедурами в полном объеме. Тайна останется нераскрытой.
Первым шагом на великом пути к бессмертию были добродетели общечеловеческие, поскольку бессмертными, как считали даосы, становились люди смертные, которые достигали этого в результате терпеливого и продолжительного труда. И прежде всего они должны были быть добродетельными и достойными, верными и гуманными, почтительными и искренними. Лживые, недостойные люди напрасно искали бы бессмертия.
Даосы верили, что совершение добрых дел удлиняет жизнь, совершение же злых дел укорачивает ее, приближает смерть. Более того, желающий достичь положения бессмертного на земле (ди сянь) должен, как указано в "Баопу-цзы", совершить 300 добрых дел. Желающий стать бессмертным на небе (тянь сянь) должен совершить 1200 добрых дел. Если при этом он совершит 1199 добрых дел, а затем одно дурное, все добрые дела аннулируются, и надлежит заново приступать к совершению положенного числа добрых дел [31, c.12]. Появились даже специальные таблицы гунгогэ, в которых фиксировались добрые и дурные дела. Такие таблицы вели многие конфуцианские чиновники.
Целый ряд предписаний требовалось выполнять не только даосам, ищущим бессмертия, но и простым добродетельным людям. В первую очередь это пять запретов: не убивать, не пить вина, не лгать, не красть, не прелюбодействовать, а также десять добрых деяний: почитать родителей, соблюдать верность господину и наставнику, сострадать всем тварям, помогать страждущим даже во вред себе, освобождать на волю животных и птиц, возводить мосты, сажать деревья, строить жилища и колодцы у дорог, наставлять неразумных людей. Одним из элементарных требований, предъявляемых к монаху, совершенствующемуся на пути к конечной цели, было вегетарианство. Некоторые даосские школы, однако, разрешали своим последователям есть мясо и пить вино, предписывая пост лишь в определенные дни
Даосы представляли, что тело человека - микрокосм, населенный, как и макрокосм, различными божествами. Они населили его огромной армией - 36 тысячами духов, которые разделяются на три большие и шесть малых групп и связаны с определенными органами,ч астями тела. Даосы предписывали располагать этих духов в свою пользу, ведя чистую, праведную жизнь и совершая добрые дела. Кроме того, следовало "питать тело", дабы духи не покинули его. Если духи остаются в теле, человек продолжает жить.
Помимо этих духов в теле человека еще до его рождения поселяются так называемые "три трупа" или "три червя". Живут они в "полях киновари" (дань тянь): "старый синий червь" живет во "дворце нирваны" в голове. "Белая барышня" - в "пурпурном дворце" в груди, "кровавый труп" - в нижнем "поле киновари". Эти "черви" пытаются сократить жизнь человека, который их приютил, причиняя вред "полям киновари" и стремясь покинуть тело человека, так как чем раньше умрет их хозяин, тем раньше они освободятся, станут "призраками" и выйдут на волю. Поэтому даосские наставления рекомендуют как можно скорее избавиться от этих "червей", истощить их воздержанием от злаков, что является основой диетических предписаний и режимов.
Освобождение тела от "трех трупов" знаменует собой завершение первого, подготовительного этапа на пути к бессмертию.
Чрезвычайно важной процедурой
даосы считали укрепление духа шэнь,
который образовывался в резуль
Среди физических средств, рекомендовавшихся даосами в поисках бессмертия, были дыхательные упражнения, двигательная гимнастика, сопровождавшиеся иногда приемом лекарство, массажем. Большое значение придавалось "питанию жизни при помощи инь-ян", т.е. сексуальной практике.
Наряду с уже упомянутой
выше "внутренней пилюлей" даосы
рекомендовали и внешнюю
Как видно из изложенного выше, поиски бессмертия даосы вели в физическом и духовном плане. Это были морально-этические нормы жизни, соблюдение определенных диетических предписаний, выполнение дыхательных и двигательных упражнений, знание определенных рекомендаций в области сексуальной практики, овладение определенными навыками концентрации и медитации, употребление лекарств.
3. Даосизм и современное общество Китая
Отношения с обществом
— одна из наиболее актуальных проблем,
стоящих перед любым
Однако увлечение и восхищение прогрессом все чаще сменяется тревогой о состоянии и судьбах мира. На рубеже столетий человечество столкнулось со многими глобальными проблемами: угрозой ядерной и экологической катастроф, военными конфликтами, организованной преступностью, наркоманией, опасностью негативных последствий генной инженерии и биотехнологии, ростом социальной и межэтнической напряженности и др. Постепенно возвращается осознание первостепенной важности духовного возрождения и созидания. В этом контексте вопрос интеграции традиционных религий в структуру современного общества является жизненно важным для цивилизации в целом. Именно это объясняет заинтересованность в нем и религиозных институтов, и соответствующих государственных органов, и широкой общественности.
Определение места и роли даосизма в современном китайском обществе достаточно широко дискутируется на страницах общественных и научных изданий, в выступлениях государственных деятелей и представителей даосских кругов. По мнению известного даосского деятеля Чэнь Ляньшэна, жизненные силы даосизма прямо зависят от участия его в жизни общества, самоизоляция в монастырях «может лишить его будущего» [102, с. 11]. Сторонники такого взгляда придают большое значение процессу создания даосских организаций и активной общественной деятельности последователей даосизма. Кроме того социальное служение рассматривается ими как проповедь действием, собственным примером.
Даосы, живущие в миру, непосредственно связаны с обществом множеством неразрывных связей, включая бытовые. В отличие от них отношение к обществу насельников монастырей, особенно открытых, сложно и неоднозначно. Двойственность монашеского служения исторически обусловлена, с одной стороны, стремлением к уединению и отрешению от мира, с другой, — желанием его преображения. Такое противоречие свойственно монахам разных конфессий. В России XVI в. именно в этом заключалась суть конфликта между «иосифлянами» и «заволжскими старцами». Расхождение названных подходов кроется в направленности двух религиозных замыслов, двух идеалов монашеского бытия. Один основан на «правде социального служения» с хождением в народ. Потребность общества в нем сохраняется в любые времена. При таком подходе сама монашеская жизнь рассматривается как своего рода общественная служба. Несмотря на позитивные стороны такого толкования, в нем самом кроется внутренняя опасность. Она выражается не столько в возможных искажениях и попустительстве своим слабостям отдельной личности, сколько в перенапряжении социального внимания монахов. Последнее же приводит к упрощению, минимализации духовной деятельности и, как следствие, — к застою религиозной мысли. В беседах с даосскими монахами авторы часто встречались с двойственной оценкой производственной и общественной деятельности монастырей. С одной стороны, это приносит обителям значительные доходы и известность, с другой — отрицательно сказывается на служебной и индивидуальной религиозной практике насельников. Так, в некоторых обителях юго-западного Китая обязательные ежедневные молебны проводятся не чаще раза в неделю. Другой идеал монашеского служения основан на «правде внутреннего созидания». Это отказ от всего мирского, преодоление любого миролюбия. Он восходит к созерцательному монашеству и отшельничеству — источнику живого, органического продолжения духовного опыта даосизма на протяжении тысячелетий. Приверженцы такого пути искушены в аскетизме и обладают богатейшим мистическим опытом. Несмотря на огромный творческий потенциал, этот путь также несовершенен: он таит в себе опасность забвения мира не только в его суетности, но и в нуждах, болезнях, создавая возможность подмены отречения от мира его отрицанием.
Деятельность сторонников
Идеал социального служения даосов второй половины XX в. воплотился в создании общественных даосских объединений — АПД. Они играют роль связующего моста не только между конфессией и руководством страны, но и обществам в целом. На русском языке о даосских ассоциациях в КНР приводятся лишь краткие сведения в справочной литературе и периодической печати советского периода [56, с. 360; 78, с, 145; 24, с. 177; 30, с. 146-147; 55, с. 233]. Мнение о ВАПД как характерной особенности современного даосизма находим в работах Е. А. Торчинова [67, с. 395-398, 413] и К. М. Тертицкого [62, с. 94]. Однако деятельность АПД до сих пор остается мало изученной российскими синологами и религиоведами. Отсутствуют исследования, посвященные деятельности даосских организаций в первой половине XX в., послуживших основой для создания подобных ассоциаций в КНР. Вне поля зрения ученых остались территориальные ассоциации даосизма.
В КНР деятельность даосских ассоциаций широко освещается как в специальной литературе, так и в средствах массовой информации. Однако такого рода публикации не свободны от влияния общественно-политической и идеологической ситуации в стране, что весьма затрудняет адекватное восприятие данного явления. Появились мнения о чужеродности ассоциаций даосизму и, в связи с этим, негативные оценки их. Между тем роль и значение АПД в истории современного даосизма весьма существенны.
Династия Цин (1644–1911) была заинтересована в поддержке даосских кругов, несмотря на двойственность отношения к даосизму и стремление к ограничению его прямого политического влияния22. Во второй половине XIX — начале XX вв., почувствовав шаткость своего положения в стране, маньчжурская династия пыталась использовать даосизм для упрочения и повышения своего статуса. При дворе участилось проведение даосских служб, а также дарование Бессмертным почетных званий и должностей. Так, 20-й настоятель столичного даосского монастыря Байюньгуань Гао Тунюань добился при императрице Цы Си значительного влияния и звания «Всеобщий даосский управляющий» (Цзун даоцзяо сы). Несмотря на это, даосизм воспринимался инородной маньчжурской династией как чуждое явление, что и определяло в целом настороженно-неприязненное отношение к нему правящих кругов.
Синхайская революция 1911 г. коренным образом изменила общественно-политическую ситуацию в Китае. Стратегическим курсом правительства республики в религиозной политике явились декларация свободы вероисповедания и уравнительное отношение к разным конфессиям. Даосизм потерял свою идеологическую значимость для правящих кругов, но сохранил ореол консервативности и оппозиционности официальным властям. В связи с этим весьма показательно лишение 62-го Небесного наставника Чжан Юаньсюя присвоенного ему Юань Шикаем звания Великого истинного человека школы Правильного единства.
После революционного движения 4 мая 1919 г. в кругах новой интеллигенции развернулась активная критика традиционных религий Китая. Началось постепенное вытеснение даосизма из научной и интеллектуальной среды. Перераспределение собственности и новая экономическая ситуация в стране сопровождались отчуждением значительных владений монастырей, нарушением арендных договоров и ухудшением их финансового состояния. Указ 1928 г. «Критерии отбора даосских монастырей и кумирен» привел к разрушению и закрытию многих культовых сооружений по всему Китаю [212, с. 227]. Перечисленные факторы, нанесли даосской школе большой урон. Однако даосские традиции и обычаи, глубоко укоренившись в сознании китайцев, позволили этой конфессии сохранить свои позиции и в те «смутные» годы. Одновременно была осознана необходимость неотложного реформирования даосизма, так как сравнительно низкий уровень институциализации не обеспечивал эффективной адаптации его к стремительно меняющейся действительности. Такую задачу взяли на себя ассоциации и различные даосские общества, являясь нетрадиционной формой социальной организации этой конфессии.
Формирование даосских
общественных объединений началось
практически сразу после
