Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Натуралистические школы в социологии

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«Тверской государственный технический университет»

(ТвГТУ)

Кафедра социологии и социальных технологий

Контрольная работа

по дисциплине: «Социология»

на тему: «Натуралистические школы в социологии»

Выполнил: студент 3 курса

института ДПО и П

группы 36 БУАА

Виноградова А.В.

Принял: ст. пр. кафедры

ССТ Е.А. Шевелева

Ржев 2011

Содержание

Введение………………………………………………………………3

1.Механистическая школа…………………………………………...6

2.Географическая школа……………………………………………..8

3.Расово-антропологическая школа………………………………..11

4.Социал-дарвинистская школа…………………………………….14

Заключение…………………………………………………………..17

Список литературы………………………………………………….18

Введение

Большинству натуралистических концепций свойственно игнорирование сложной диалектики общественного развития, вульгарно-материалистическое истолкование ее закономерностей, отрицание сознательного и целенаправленного характера человеческой деятельности. Позитивной стороной натуралистических школ выступает стремление выработать объективную и строгую систему знания, аналогичную теориям развитых естественных наук. История европейской общественной мысли, начиная с Нового времени, во многом развивалась под определяющим воздействием естественнонаучной методологии, складывающейся в результате выдающихся открытий в механике, астрономии и других науках.

В буржуазной социологии 19 и начала 20 века существовали две главные формы натурсоциологии: социал-биологизм и социальный механицизм.

Господствующим было первое направление, представленное концепциями социального органицизма (Спенсер, Шеффле, Вормс и др.) и дарвинизма социального (У. Беджгот, Гумплович, Самнер и др.). Представители этого направления стремились познать законы фукционирования и развития общества путем установления аналогий с биологическим организмом или биологической эволюцией в целом.

Сторонники механицизма (Кегле, Г. Кэри, Л. Винярский, Парето и др.) пытались объяснить обществ, жизнь и поведение человека, распространяя на них закономерности, установленные в физических науках. Присущий натуралистическим концепциям антиисторизм, спекулятивный и умозрительный характер теоретических построений, а также консервативная политическая направленность предопределили кризис этих концепций на рубеже 20 века. В современной западной социологии можно вычленить две основные ветви натурализм - методологический натурализм и онтологический натурализм. Обе эти версии принимают позитивистский тезис «единства науки», но интерпретируют его различным образом¹. Сторонники методологического натурализма исходят из признания единого для естественных и социальных наук «научного метода», распространяют на сферу социального познания наиболее общие принципы и понятия естественных наук, стремясь учесть вместе с тем своеобразие социальной действительности. Методологический натурализм занимает господствующие позиции в гносеологии современной западной социологии, он лежит в основе многих известных концепций - таких, как структурный функционализм (Функциональный подход), неоэволюционизм, системные теории, и другие.

Приверженцы онтологического натурализма настаивают на содержательном, предметном единстве социальных и естественных наук, пытаются редуцировать общество, закономерности к природным. Большинство современных редукционистских концепций - таких, как бихевиористская социология (Бихевиоризм), биосоциология, возникают под влиянием достижений в новейших областях естествознания - экспериментальной психологии, этологии, генетики и другие. Для всех них характерно игнорирование качественного своеобразия социальных закономерностей, фатализм во взглядах на 'человеческую историю. В то же время, развиваясь в рамках междисциплинарных исследований, натуралистические подходы способны выявить подлинную роль естественно-биологических предпосылок социального поведения человека. Обращение к редукционизму и возрождение социально-биологизаторских идей в современной западной социологии в значит, мере обусловлено кризисной ситуацией в ней, в частности неспособностью ведущих концепций, опирающихся на познавательные принципы методологического натурализма, удовлетворительно объяснить противоречия современного общественного развития.

Целью данной работы является детальное изучение натуралистических школ. Для этого была поставлена следующая задача-подробно изучить каждую натуралистическую школу в социологии

1.Механистическая школа

Престиж методологии классического естествознания в социологии и влияние на нее механистического миропонимания и вульгарно-материалистических тенденций наиболее ясно обнаруживает механистическая школа, представляющая собой как бы скрытую мировоззренческую базу для многих натуралистических течений.

К механистической школе условно можно отнести социологические концепции, которые сравнивают социальные процессы и явления с физическими процессами и явлениями, а также используют для объяснения социального мира понятия механики, физики в широком смысле, энергетики и т.п.

Механицисты развили понимание общества как статистического агрегата частей (в противоположность органическим концепциям общества), прототипом которого было понятие механизма, взятое в его отличии от живого организма. «Агрегатная» концепция общества способствовала применению статистических методов в социологии, опиравшихся на соответствующее понятие целого.

Широко использовал количественные данные и их графические представления американский экономист и социолог Генри Чарлз Кэри (1793-1879), автор одной из первых развернутых механистических теорий в социологии XIX в.

Главные социологические работы Кэри - три тома «Оснований социальной науки» (1858-1860) и «Единство закона в соотношениях физической, социальной, психической и моральной науки» (1872) - разделяют монизм и принципы механистической эволюции Спенсера.

Следуя общей редукционистской логике механицизма, Кэри искал простые законы, управляющие материей во всех ее формах и одинаково верные для физических и социальных наук, отличающиеся лишь объектами приложения и способом выражения. Например, физические законы тяготения, притяжения и отталкивания принимают соответствующие социальные формы ассоциации и концентрации населения. Человек для Кэри - это молекула общества, а ассоциация - разновидность «великого закона молекулярного притяжения. В своих рассуждениях он часто прибегал к наивным механистическим обобщениям и аналогиям, непомерно переоценивая их объяснительную силу. Из принципа неуничтожимости материи, по его мнению, очевидно, что производство и потребление - простые превращения вещества, торговля — перемещение вещества в пространстве и т.п.

Революция в естествознании начала XX в. не помешала попыткам объяснить социальное количественно-механистическим образом. «Физиосоциологию» развивали некоторые естествоиспытатели, в частности выдающийся химик Вильгельм Фридрих Оствальд (1853-1932).

В своих «Энергетических основаниях наук о культуре» Оствальд предполагал, что энергетика может дать общественным наукам некоторые фундаментальные эвристические принципы, хотя и не все объяснения, в которых они нуждаются. С наиболее общей, энергетической точки зрения культурный процесс — это преобразование свободной энергии в связанную. Чем большее количество связанной полезной энергии получено в таком преобразовании, тем значительней прогресс культуры².

Этот универсальный критерий, основанный на законах рассеяния энергии и возрастания энтропии, позволяет измерить не только общественный прогресс, но и увеличение жизнеспособности (прогресс) организма или биологического вида в целом, что следует из принципиального единства мирового эволюционного процесса. Эволюцию, т.е. необратимое изменение, которое совершается в течение более или менее длительного времени, характеризует возрастающая дифференциация и усложнение организации и функций организма, животного вида, человеческой группы, общества и т.д. «Последним обоснованием общественного прогресса является то, что благодаря постепенно совершенствующейся организации человеческих групп все лучше и лучше осуществляется использование человеком свободной энергии мира. Такое использование совершается двумя способами, которые и являются как бы сущностью социальной эволюции: разделением и сочетанием труда» .

Однако с точки зрения тенденций современной науки к сближению самых отдаленных друг от друга областей знания, к поиску универсальных для них принципов и аналогий, а также структурной общности разнородных систем и явлений некоторые стороны наследия механистической школы находят отражение в попытках использования в социологии кибернетики и общей теории систем. Как сторонники количественного анализа в социологии, создавшие методику численных оценок масштабов преобразования человеком природной энергии в социально-экономическую, механицисты внесли значительный вклад в теорию социальных измерений и статистику³.

2.Географическая школа

Вопрос о роли географической среды в жизни общества в той или иной форме ставили почти все мыслители с момента зарождения учений о «ем. Социально-философская мысль эволюционировала от глобального сопоставления общества и природы к специальному изучению влияния разных факторов среды (климата, рельефа, природных богатств и т.д.) на отдельные социальные процессы и явления (рост населения, «производительные силы, политический строй и т.д.).

Размышления о значении географической среды для человеческого общества доходили до двух логических крайностей: механического географического детерминизма, утверждавшего, будто бы вся деятельность человека обусловлена исключительно его естественным окружением, и абсолютного культурного детерминизма, который, подчеркивая, что само восприятие среды и ее значение для человека определяет культура и потому объяснение человеческой деятельности должно быть только культурологическим, недооценивал тот факт, что культурные возможности людей все же различны в разных природных условиях. Доведенное до абсурда отрицание всякого влияния среды вело к своеобразному социокультурному солипсизму. Важно подчеркнуть, что географическое направление в общественной мысли отнюдь не совпадало с узким географическим детерминизмом, который был только частью этого направления. Уже в XIX в. начались попытки «системного» (как бы мы сказали теперь) выхода из затруднений, порожденных дихотомиями типа «человек - природа» и «культура - среда», путем рассмотрения человека, культуры и среды как целого, как единой характеристики географического региона. Для науки человек прочно стал частью природы, а не божественным исключением из нее.

Со второй половины XIX в. прообразом теории однонаправленной эволюции социальных структур в зависимости от географической среды стала дарвиновская теория естественного отбора, непомерно широко истолкованная. В этот период теории географического детерминизма достигли самого широкого признания и казались хорошо обоснованными с естественнонаучной точки зрения. Полезным результатом этого теоретизирования по образцу биологии было внимание к пространственному распределению населения и к экологии человека (в чем можно усмотреть зачатки современной социальной экологии).

В поле зрения социальной географии и географических течений в социологии попали такие естественные факторы, как климат, почвы, рельеф, распределение водных ресурсов и полезных ископаемых, флора и фауна, геофизические и космические процессы, смена времен года и др. В числе основных социальных явлений, зависимых от названных факторов, рассматривались: а) размещение и плотность населения на земном шаре, его здоровье и плодовитость; б) физические и психические расовые различия в телосложении, темпераменте, формах морали, частоте случаев высшей одаренности и т.п.; в) виды занятий и хозяйственной деятельности, ее организация, ритмы и циклы, степень благосостояния населения; г) типы социально-политической организации, социальных институтов и брака; д) возможности культурных контактов и заимствований, темпы экономического и культурного развития; е) религия, мифология, искусство и литература - словом, почти все проявления общественной жизни⁴.

Становлению географической школы в социологии XIX в. способствовали как позитивистские история и философии, так и география. Кредо географического детерминизма, находящегося под обаянием методологии классического естествознания, надолго сформулировал французский философ-эклектик Виктор Кузен (1792-1867): «Дайте мне карту страны, ее очертания, климат, воды, ветры - всю ее физическую географию; дайте мне ее естественные плоды, флору, зоологию, - заявлял он, - и я берусь наперед сказать, каков человек этой страны, какую роль эта страна будет играть в истории, и не случайно, а в силу необходимости, и не в одну эпоху, но во все эпохи» .Натурализм и географический псевдодетерминизм проникали тогда во все отрасли общественных наук, даже в системы идеалистического толка. В религиоведении с середины XIX в. процветала солярно-метеорологическая теория (Макс Мюллер и др.), толковавшая мифы как аллегории астрономических и атмосферных явлений и к величественным естественным катастрофам возводившая истоки веры в богов. Эрнест Ренан рассуждал о «духе монотеизма» в пейзаже пустыни, а Ипполит Тэн в своей «Философии искусства» объяснял, например, различия между флорентийской и фламандской школами живописи различиями географических условий Италии и Нидерландов⁵.

Выдающимся социогеографом был немецкий ученый Карл Риттер (1779-1859), наряду с Александром Гумбольдтом (1769-1859) считающийся основоположником современной географии. Руководящей для методологии Риттера была идея взаимодействия природы и культуры, взаимосвязанности всех элементов, формирующих исторически конкретную географическую область .Земля - единый «организм», делимый на внутренне связанные, целостные регионы. Для правильного определения границ этих регионов необходимо всестороннее описание ландшафта, климата, растительности (особенно культурной), животного мира, человека в его историческом взаимодействии с прежними элементами среды и др.

Мировоззренческой опорой для Риттера был, однако, не натурализм, а философский органицизм немецких романтиков с их верой в мировой порядок, объединяющий полярные отношения в высшем синтезе.

Значение Риттера для общественных наук обусловлено тем, что в его географии важнейшее место занимают человек и история. География, по мнению Риттера, должна объяснять, как человек влияет на обитаемое им пространство и как сам «воспитывается», трудясь в благоприятных или суровых условиях. Особый интерес у него вызывали периоды наивысшего культурного расцвета каждой области, ибо, по его мнению, тогда достигалась и высшая степень гармонии между природой и культурой.

В работах Риттера органично слиты темы, которые позднее дифференцировались и стали предметами исследования разных областей географии и социологии. После него ясно обозначилась тенденция подразделять географию на две части: физическую географию и социальную, или антропогеографию, в которой в свою очередь в разное время и в разных странах выделялись экономическая, политическая, историческая, культурная и статистическая география⁶.

3.Расово-антропологическая школа

Расово-антропологическое направление явилось одной из наиболее реакционных в идеологическом отношении разновидностей натурализма в социологии. Расизм как социально-психологический феномен существовал с незапамятных времен, но в XIX в. он впервые стал широко апеллировать к авторитету науки. Главные идеологические функции этого направления состояли в обосновании привилегий господствующего класса внутри буржуазных государств и империалистической колониальной экспансии во внешней политике. Следует также иметь в виду, что наука о расах - физическая антропология - находилась еще в зачаточном состоянии, а это оставляло простор для разного рода мифотворчества и спекуляций, превращавших незрелое научное знание в псевдонаучное либо даже антинаучное.

Несмотря на множество различий и оттенков, присущих отдельным расово-антропологическим концепциям, все они сводимы к нескольким базовым постулатам: 1) социальная жизнь и культура - продукт расово-антропологических факторов; 2) расы «не равны между собой, и это обусловливает неравенство («превосходство», «ущербность», «опасность») соответствующих культурных творений; 3) социальное поведение людей целиком или преимущественно детерминировано биологической наследственностью; 4) расовые смешения вредны.

Все эти тезисы в развернутой форме в XIX в. впервые, выдвинул французский философ, писатель и дипломат Артюр де Гобино (1816-1882) в четырехтомной книге «Опыт о неравенстве человеческих рас»⁷.

Гобино стремился доказать, что социальные институты не детерминируют жизнедеятельность рас, а, напротив, детерминируются ею. «Это следствия, а не причины», - заявлял он. Именно в сфере расы Гобино искал решение центральной проблемы своего сочинения - проблемы упадка и гибели цивилизаций.

Будучи пессимистом, он исходил из фатальной неизбежности гибели всех цивилизаций, в том числе и европейской. Смешение рас (с обязательным участием «белой» расы), вначале выступающее необходимым источником развития цивилизации, в дальнейшем неизбежно ведет к ее вырождению и смерти. Основное утверждение Гобино тавтологично: смешение рас выступает в его концепции одновременно как признак вырождения цивилизаций и как его причина. В итоге оказывается, что в действительности Гобино волнует не проблема «жизненности» цивилизаций, а «жизненности» расы, так как последняя является для него истинным субъектом социально-исторического процесса.

Расизм - прямое продолжение элитистского мировоззрения Гобино, который был противником всех форм социального равенства и стремился выделить «подлинные» иерархии, а внутри них «подлинные» элиты. Поскольку расовое неравенство кажется Гобино наиболее фундаментальным, исходным и неуничтожимым, постольку его он выдвигает на первый план в своих объяснениях истории. Расовую иерархию Гобино представляет в виде трехступенчатой лестницы, на верхней ступени которой находится «белая» раса, на средней - «желтая» и на нижней - «черная». Он утверждает превосходство «белой» расы, так как будто бы только ей принадлежит главная роль в создании и развитии всех цивилизаций. Но и внутри «белой» расы, по Гобино, существует иерархия, на вершине которой находятся «арийцы»⁸.

4.Социал-дарвинистская школа

Влияние дарвинизма так или иначе сказалось на концепциях самых различных представителей социологической мысли, в частности Габриэля Тарда, Лестера Уорда, Франклина Гиддингса, Эмиля Дюркгейма.

У этих и у ряда других социологов дарвинизм играл роль либо стимулятора гипотез, либо вспомогательного методологического инструмента. Однако некоторые буржуазные мыслители не ограничились подобным подходом и сделали теорию биологической эволюции непосредственным основанием своих социологических теорий, рассматривая естественный отбор и борьбу за существование как главные факторы социальной жизни. Так естественнонаучный дарвинизм был превращен в социальный дарвинизм.

Необходимо подчеркнуть, что сам Дарвин и другие основоположники дарвинизма - такие, как Альфред Уоллес и Томас Гексли, были противниками прямого перенесения биологических понятий в область социальных наук. Поэтому Дарвина нельзя считать основателем направления, получившего впоследствии название «социал-дарвинизм». Ученым, впервые систематически внедрявшим принципы эволюционной теории в область социальных наук, был Спенсер, рассматривавший естественный отбор, борьбу за существование и выживание наиболее приспособленных не только в качестве биологических, но и социологических феноменов. Именно он является подлинным создателем социал-дарвинистской школы.

Социал-дарвинизм не был сугубо социологическим течением, но получил распространение и в других социальных науках, а также в публицистике и художественной литературе. В буржуазном массовом сознании он был относительно прост и однороден и сводился к двум-трем вульгарно интерпретированным идеям эволюционной теории. Иначе обстояло дело с социал-дарвинизмом в социологии.

Представление о существовавшей якобы единой социал-дарвинистской «школе» с общими теоретическими принципами является упрощенным. Некоторые социологи, обычно трактующиеся в историко-социологической литературе как социал-дарвинисты, были вообще противниками эволюционной теории и не использовали ее понятия, другие стремились лишь согласовать с ее принципами свои концепции. Среди представителей социального дарвинизма встречаются вульгарные материалисты и идеалисты, социальные «реалисты», рассматривавшие социальное целое как независимое от составляющих его индивидов, и «номиналисты», признававшие реальными только индивидов, расисты и антирасисты, буржуазные реформисты и сторонники стихийности в общественном развитии⁹.

Степень уподобления социальных процессов биологическим у социал-дарвинистов была различной. Некоторые из них строили свои концепции непосредственно на основе принципов естественного отбора, борьбы за существование и выживания наиболее приспособленных (Вильгельм Шальмайер, Георг Мацат). Другие рассуждали о специфике проявления этих принципов в области социальной жизни, но оставались в рамках той же концептуальной схемы. Так, итальянский социолог Микеланджело Ваккаро (1854-1937) в книге «Борьба за существование и ее последствия для человечества» (1885) стремился показать, в чем состоит различие между борьбой за существование среди животных, с одной стороны, и среди людей, с другой. При жизни некоторые из этих социологов-редукционистов пользовались значительной известностью. Так, работа Шальмайера «Наследственность и отбор в жизни народов» заняла первое место на Иенском конкурсе 1900 г. «Чему учат нас принципы теории происхождения видов в отношении внутриполитического развития и законодательства государства?». Ваккаро одно время руководил Международным институтом социологии. Однако эти социолога, которых можно назвать социал-дарвинистами в узком смысле, существенного влияния на последующее развитие социологической мысли не оказали.

Представители другой разновидности социал-дарвинистов прямо не сводили социальных процессов к биологическим; некоторые из них были даже противниками биологических аналогий. Концепции этих социологов близки к психологическому направлению; термины эволюционной теории встречаются в них гораздо реже. Тем не менее им также свойственна ориентация на определенным образом интерпретированную эволюционную теорию. Это проявилось в первую очередь в том, что главное место в своих концепциях они отводили социальным конфликтам. Рассмотрение социальной жизни как арены беспощадной борьбы между индивидами и между группами — наиболее общий объединяющий признак всего социального дарвинизма. Усиление внимания к проблеме конфликта в конце XIX в. отнюдь не было случайным, так как в XIX в. необычайной остроты достигли классовые антагонизмы и конфликты между капиталистическими государствами¹⁰.

Заключение.

Середина и вторая половина XIX в. в интеллектуальной истории Запада - время почти всеобщего увлечения успехами естествознания и расцвета позитивистско-натуралистического мировоззрения, под определяющим влиянием которого развивалась тогдашняя социология.

Эволюционная теория Ч. Дарвина заставила ученых обратить внимание на тот простой факт (игнорировавшийся ранее вследствие господства теологического мировоззрения), что между человеком и животным имеется не только различие, но и сходство, что человек - продукт длительной биологической эволюции и одно из звеньев в ее цепи. Эволюционная теория стала одним из основных факторов идейного климата второй половины XIX в. Эволюционизм как ведущее направление общественной мысли того времени опирался на представление о единстве законов истории природы и истории человека, о единстве метода естественных и общественных наук, подрывая тем самым провиденциалистские и финалистские объяснения развития.

Выдвижение на первый план тех или иных природных факторов или движущих сил социального развития, иногда методологических образцов определенной естественной науки служит основанием для классификации натуралистических школ. Так, биоорганическая школа особое значение приписывала структуре социального целого, расово-антропологическая - влиянию биологической природы человека, его расовых черт и генотипа на общественную жизнь, социальный дарвинизм - борьбе за существование и естественному отбору, географическая школа - географической среде и пространственному размещению людей.

Список литературы

Артановский С.Н. Историческое единство человечества и взаимное влияние культур. Л., 2005.
Бехтерев В.М. Коллективная рефлексология. Пг., 2002. Ч.2.
Бокль Г.Т. История цивилизации в Англии. 4-е изд. СПб., 2006.
Витвер И. Французская школа «географии человека». - Учен. зап. МГУ, 1997, вып.35.
Вормс Р. Общественный организм. СПб., 2000.
Гумплович Л. Социология и политика. М., 2004.
Гумплович Л. Основы социологии. СПб., 2001.