ФИЛИАЛ  ФЕДЕРАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО  ОБРАЗОВАНИЯ

 «УРАЛЬСКАЯ  АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ» 

В г. ТЮМЕНИ

Кафедра гуманитарных и  социально-экономических  дисциплин 
 
 
 
 
 
 
 

Контрольная работа

по дисциплине «Культурология»

Наука и  образование в византийской Европе 
 
 

Выполнила: ст. гр. БУ-611

Лизякина  А.С.

Проверила:

______________________ 
 
 
 

Тюмень, 2010 

Содержание 
 

Введение

      Для Западной Европы началом средневековья  принято считать 476 год - год завоевания Западной Римской империи германцами. Восточная Римская империя - Византия - избежала варварского завоевания; в ее истории трудно провести такую же четкую грань между античностью и средневековьем, ибо все традиции греко-римского мира и эллинистического Востока - экономические, политические, культурные - сохранялись в Византии, не прерываясь. Благодаря этому на протяжении многих столетий Византия стояла впереди других стран средневековой Европы как центр высокой и своеобразной культуры.

      Византийская  культура представляла собой неповторимый сплав античных, в том числе и философских, традиций с древней культурой народов, населявших восточные области империи, - египтян, сирийцев, армян, других народов Малой Азии и Закавказья, племен Крыма и поселившихся в империи славян, а позднее отчасти арабов. Однако это не было хаотическое нагромождение разнородных культурных элементов; напротив, единство - языковое, конфессиональное и государственное - отличало Византию от других государств средневековой Европы, в особенности в ранний период. В стране господствовала христианская религия в ее православной форме.

      К образованию и науке византийцы относились с большим уважением. Известная всем поговорка "Ученье - свет, а неученье - тьма" помещается знаменитым византийским богословом и философом Иоанном Дамаскиным (ок. 675 - до 753) в самом начале его труда "Источник знания" и сопровождается пространным доказательством.

      Цель  работы – изучить особенности  науки и образования в византийской Европе. Для выполнения заданной цели поставлены следующие задачи: 1) раскрыть значение науки и образования в Византии, 2) рассмотреть особенности высшего образования, 3) показать особенности Византийского образования в VII-XII вв., 4) в XIII-XV вв.

      1. Значение науки и образования в Византии. Особенности образовательной системы Византии

      Византийская образовательная  система складывалась в течение  ряда столетий непрерывного существования  школ. Вначале преподавание было добровольным занятием; школы имели светский характер, и в них принимали всех, кто  желал и мог учиться. Византийцы во все времена с глубоким уважением относились к знанию и признавали особую ценность образования, полезного как народу, так и императорам.

      Но  и византийские теологи признавали важность знания, прежде всего знания грамматики и риторики. Без этого, по их словам, невозможно было постичь Писание, приобрести навыки ведения диспутов с язычниками и еретиками, а тем более создавать собственные произведения духовной литературы, — но при этом они опирались на знания эллинов, называя их классическими.

      В Византии за светским обучением признавалась и практическая ценность. Получение  классического образования открывало  дорогу к служебной карьере, к  изменению социального статуса, к богатству. Не только светская, но и церковная администрация, как правило, набиралась из тех, кто окончил школу. Выпускники школ, даже дети простых людей, могли стать чиновниками императорской или церковной канцелярии, сборщиками податей, судьями, секретарями, адвокатами, офицерами, переписчиками-каллиграфами и т.п. Чаще всего простые граждане, окончив светские школы, становились преподавателями, которые либо вели занятия в общественных учебных заведениях, либо давали частные уроки. Хотя материальное положение их было нередко незавидным, однако только таким путем дети бедняков имели возможность обеспечить себе более почетное занятие и избавиться от нищеты.

      Несмотря  на все это, в стране было много  неграмотных. Однако по сравнению с  жителями средневековой Европы византийцы были, несомненно, существенно более  образованными.

      Со  временем в светское образование  были включены элементы церковного обучения, но они были ограничены религиозно-этической  сферой, и все же произведения языческих  писателей продолжали оставаться в  основе образования. Даже в Константинопольском  университете, основанном Феодосием II, богословия как особой дисциплины среди предметов не было. Знаменательно, что постановление Феодосия II об учреждении университета было помещено в разделе Кодекса об изучении именно светских наук.

      В школах Византии читали, заучивали наизусть, комментировали литературные памятники эллинизма. Язык, на котором вели занятия, был греческим. Он широко распространяется и на Востоке империи. Даже в школах Сирии, где преобладал сирийский язык, говорили и писали по-гречески. На нем не только учились и говорили, но и вели богословские дискуссии, издавали законодательные постановления, совершали церковные службы. К VII веку он приобрел господствующее положение в византийском обществе.

      Полный  курс школьного преподавания в Византии слагался из изучения орфографии, грамматики, риторики, философии, математических дисциплин и юриспруденции.

      Обучение  начиналось в элементарной школе. Когда  ребенку исполнялось шесть-восемь лет, его отдавали в школу грамматиста по месту жительства, где учили чтению и письму, считать и петь, а также сообщали элементарные сведения по мифологии, светской и библейской истории. В программу не были включены занятия по физической подготовке.

      Первичное обучение продолжалось около трех лет. Большинство жителей империи  на этом и завершало свое образование. Для тех же, кто хотел продолжать учиться, элементарная школа была лишь ступенью для перехода в школу грамматика. Здесь они в течение шести-семи лет штудировали грамматику, считавшуюся основанием и матерью всех искусств. Преподаватели стремились достичь «полной эллинизации ума и речи учащихся» с тем, чтобы защитить классический греческий от посягательств народного языка. В школе ученики должны были усвоить правила фонетики и морфологии, включая учение о придыхании и ударении, синтаксис и стилистику, чтобы избежать варварского способа выражения мыслей и не писать с ошибками.

      Методика  обучения в школе грамматика мало отличалась от методики элементарной школы: материал тщательно штудировали, заучивали наизусть и комментировали слово за словом.

      Следующей ступенью обучения была школа ритора, куда поступали в 16-17 лет либо после  полного усвоения курса школы  грамматика, либо еще до его окончания.

      В VI веке Иоанном Филопоном были созданы  школьные учебники по орфографии; ему  же принадлежат трактат об ударениях (перечень слов, изменяющих значение в зависимости от постановки ударения) и историко-грамматические схолии к Библии. Применялось в практике и произведение Георгия Хировоска об орфографии; оно сохранилось до нашего времени только в извлечениях.

      Кроме учебников, в школах ранней Византии использовались самые разнообразные  лексиконы, собрания аттических и устаревших слов, этимологические глоссарии, словари  синонимов и т.п. Наиболее обширными  лексиконами были словари Гесихия  и Кирилла Александрийского. А особую группу византийских лексиконов составляют этимологические словари, в которых главное внимание уделялось выяснению первоначального значения слова, его корня.

      Стефан  Византийский (VI век) написал «Лексикон», содержавший географическую, топографическую и этнографическую информацию. Это чрезвычайно обширное произведение, состоявшее из 55 книг, впоследствии было сокращено. Именно краткий вариант был широко распространен в Византии.

      Риторика  — высшее, совершеннейшее и благороднейшее, по мнению византийцев, искусство — была одним из важнейших факторов образования. В ней видели средство для развития духовной жизни, для усовершенствования личности. Хотя в Византии не существовало сословных ограничений на получение риторического образования, тем не менее на практике им овладевал сравнительно узкий круг лиц, которые могли заплатить за свое обучение и жили в городах, имевших школы риторов. Состав их был классово ограничен.

      Курс  обучения в ранневизантийских школах завершался преподаванием философии (квадривиума), которую византийцы рассматривали как «науку наук», «искусство искусств» и называли знанием. Содержание ее было всеобъемлющим и включало познание мира, человека и божества. Ее считали вершиной внешней мудрости, душой общего, так называемого свободного образования, высшим объединенным знанием о «подлинно сущем».

      Отношение представителей духовенства к философскому образованию было двояким. С одной  стороны, они опасались чрезмерного  увлечения философией, что могло  привести к возникновению ересей. С другой — признавали значимость философского обучения при подготовке образованных служителей церкви. В целом византийские церковные деятели рассматривали занятия философией как предварительную ступень к изучению богословия. Они считали первую служанкой, вернее — служебным инструментом последнего, которое, по их словам, было венцом и целью всех наук.

      Программа преподавания в школах философов  включала множество предметов. Изучали  не только труды Платона, Аристотеля, неоплатоников и их комментаторов, но и арифметику, геометрию, музыку, астрономию, физику, этику. Первоначально обучали также логике; ее рассматривали как орудие, с помощью которого можно выявить противоречия в суждениях оппонентов и доказать их несостоятельность путем хитроумных софизмов.

      В качестве руководства по изучению логики использовались труды Аристотеля, а  именно его «Органон», который был  приспособлен для школы неоплатоником  Порфирием. Труд Порфирия «Введение  в категории Аристотеля» был  учебником логики на протяжении всего  Средневековья как на византийском Востоке, так и на латинском Западе, образуя исходный пункт и основу преподавания философии.

      Прошедшие курс логики приступали к изучению «математической четверицы» (арифметики, геометрии, музыки и астрономии) и  физики. Считалось, что изучение математических дисциплин тренирует ум, придает ему проницательность и остроту, развивает познавательные способности и логическое мышление.

      В преподавании математических дисциплин  соблюдалась определенная последовательность. Начиналось оно с изучения арифметики. В качестве основного пособия использовали «Введение в арифметику» Никомаха из Герасы. Несмотря на то, что этот труд был больше пригоден для философской пропедевтики, чем для преподавания арифметики, он был широко распространен и вплоть до падения Византии оставался популярнейшим учебником по математике. Феодор Метохит в XIII веке называл его самым распространенным учебным руководством. Ямвлих, использовавший этот труд Никомаха для обучения в своей школе, считал его непревзойденным.

      Определенной  известностью пользовался и учебник, составленный Домином Ларисским, в  котором он полемизировал с Никомахом  по поводу разъединения им арифметики и геометрии Евклида и требовал возвращения к учебным методам  последнего. Как учебное руководство  применялась и «Арифметика» Диофанта.

      Сохранились и другие пособия, которые употреблялись  в школах Византии. В египетском папирусе, как полагают, VI-VII веков  содержится руководство по арифметике, в котором наряду с другими  материалами приведены таблицы  и упражнения на дроби.

      После усвоения учащимися теории абстрактных  чисел, являвшихся предметом арифметики, переходили к изучению их пространственного  воплощения, то есть к геометрии, исследующей  неподвижные тела, величины, фигуры, их формы и положения в пространстве. Основным учебным пособием служили «Начала» Евклида, дошедшие до нас в поздних, средневековых копиях, древнейшая из которых датируется второй половиной IX века. И это — несмотря на то, что «Начала» Евклида были настольной книгой каждого занимающегося дисциплинами квадривиума, которую многократно переписывали, комментировали и перерабатывали.

      Весьма  популярным был также учебник  по геометрии Герона Александрийского «Метрика», содержавший правила  и формулы для точного и  приближенного измерения различных фигур.

      Существенной  составной частью квадривиума было преподавание музыки, или, как ее называли, гармонии. Включение ее в школьные программы объяснялось тем, что  гармонию признавали наукой, которая  вместе с арифметикой, геометрией, астрономией  помогала раскрывать вечные законы Вселенной. Предметом исследования были не только количественные свойства звуков, но и их физическая природа, а потому ее помещали между физикой и математикой как не вполне чистую от материи науку.

      Курс  обучения математическим дисциплинам квадривиума завершался астрономией, изучение которой давало учащимся возможность усвоить понятие подвижных величин, ибо само движение и все астрономические понятия обычно основывались на числах и выражались числами. Поэтому астрономия считалась наукой о числах, прилагаемых к движущимся объектам. Тут из учебников наиболее популярным был труд Клавдия Птолемея «Альмагест».

      В программу преподавания наряду с  астрономией была включена и астрология. В Александрии ее считали равноправной частью квадривиума, а следовательно, учебного курса по философии.

      В школах Византии изучали также физику, которая рассматривалась как  наука о природе. Некоторый интерес  проявляли и к изучению биологии и географии.

      2. Высшее образование в Византии раннего периода

      То, что можно назвать высшим образованием, можно было получить только в крупных городах. В школах Александрии преподавали грамматику, риторику, философию, латынь, право, а также естественнонаучные дисциплины: геометрию, астрономию, музыку, медицину. Тот же набор, что и в эллинском Мусее. Многие ранневизантийские ученые либо преподавали, либо учились в школах Александрии. Основная специализация в этом городе была медицинской. Центром юридического образования наряду с Константинополем был Бейрут. В Пергаме, Эфесе, Сардах работали философские школы, в Кизике, Никее, Анкаре — риторские. Во многих населенных пунктах Памфилии, Киликии, Ионии, Финикии и других провинций также были открыты школы.

      Все они поставляли кадры для центральной  и провинциальной администрации  государства и церкви, а также для вновь создаваемых школьных учреждений столицы.

      Константинополь был главным центром просвещения в империи. Сюда из Греции, Сирии, Малой Азии, Африки прибывали грамматики, риторы, философы либо самостоятельно, либо по вызову правительства. Вслед за ними появлялись и многочисленные слушатели. В столице появились частные и общественные школы. В 425 году указом Феодосия II в столице было основано заведение, которое уже можно назвать университетом. Число преподавателей было определено в 31 человек, из них 20 грамматиков, 8 риторов, два профессора права и один философ. Этот университет некоторое время был единственным на византийском Востоке.

      С распространением христианства в крупнейших центрах античной образованности —  Александрии, Антиохии, Кесарии Палестинской, Эфесе — и в других местах стали возникать богословские академии. Основными предметами здесь были экзегеза, гомилетика, литургика, полемическая апологетика, догматическое богословие, а также чтение и толкование Писания. Усвоение кардинальных положений нового вероучения являлось главной целью этого обучения.

      С течением времени церковная литература постепенно проникла в программы  светских учебных заведений и  заняла в них равноценное с  классическими работами положение. В программах школ начался синтез языческих и христианских элементов. Особенно это было свойственно элементарным школам, где изучали как произведения эллинов, так и Псалтирь, Библию, творения «отцов церкви». Основная масса грамотного населения тогдашней Византии посещала именно эти учреждения. Дети поступали сюда, уже получив дома первоначальное религиозное воспитание.

      3. Византийское образование VII-XII веков

      В VII-XII веках, в период господства христианства, в школах продолжали изучать грамматику, риторику, философию, то есть те предметы, которые проходили здесь и в предыдущий период. Именно изучение этих дисциплин считали необходимым для воспитания образованного члена общества.

      К человеку, овладевшему сокровищами  наук, по-прежнему относились с глубоким уважением, и он пользовался у  современников огромным авторитетом. Источники полны восторженных отзывов  о людях, получивших образование.

      Подлинный гимн наукам содержится в трактате Михаила Пселла «О дружбе», адресованном племянникам патриарха Михаила Кирулария. «Науки, — пишет он, — смывают грязь с душ и делают их природу чистой и воздушной. Если кто начинает одинаково мыслить о вещах значительных, то скоро и в малом уничтожается различие их мнений. Вместе избрав науку, сделайте ее нерушимым залогом единомыслия». Византийские тексты полны порицаний невеждам, которые не могли правильно выразить свою мысль и говорили по-деревенски. Женщины, получившие образование, пользовались большим почетом.

      Порицают  византийские писатели и неграмотных  императоров, которые в силу этого  не могли поступать в соответствии с ромейскими законами и обычаями. Их правление они рисуют черными  красками. Константин VII Багрянородный  характеризует как деспотичное и самовластное царствование Романа 1 (920-944), который «был простым и неграмотным человеком... и не повиновался запретам церкви и не следовал заповедям и повелениям великого Константина».

      Подготовка  и издание законодательных сборников VIII века свидетельствуют о наличии образованных юристов, которые смогли отобрать и обработать законодательный материал предшествующего времени, внести в него изменения, соответствующие нуждам и требованиям эпохи. Императоры не только поощряли юристов, помогали им и вдохновляли их, но и активно включались в эту работу. Известно, что Лев III (717-741) сам исправлял законы.

      Основатель  македонской династии Василий I (867-886), будучи сам малограмотным, сделал Фотия, одного из образованнейших людей  эпохи, воспитателем своих сыновей. Один из них, Лев VI (886-912), «наибольший философ из императоров», в историографии известен как ученый и писатель. Его перу принадлежит большое число светских и богословских сочинений; за свою многостороннюю эрудицию он получил прозвище Мудрого.

      Покровительственное отношение монархов того времени к образованию объяснялось не столько их любовью к знанию, сколько чисто практическими соображениями. Византийская империя была централизованным государством. Во главе его стояло правительство, которое, по образному выражению, было «правительством писцов». Оно осуществляло правосудие, распоряжалось финансами, занималось дипломатией и многими другими видами деятельности. Огромный бюрократический аппарат нуждался в хорошо обученных чиновниках, которые должны были уметь безукоризненно записывать то, что им диктовали начальники, без ошибок переписывать бумаги, составлять доклады, речи, послания, предписания, постановления, законы, инструкции, тексты договоров и прочее. Документы полагалось излагать изысканно-литературным стилем, то есть от чиновников требовали не только профессиональных знаний, но и общей культуры.

      Все эти навыки и знания приобретались  лишь образованием. Правда, оно не было специальным и не готовило чиновников к выполнению их функций; общее образование мог приобрести в школе каждый желающий. Однако от него во многом зависело не только получение места в канцелярии, но и сама карьера чиновника.

      Образование позволяло подняться вверх по служебной лестнице, занять более  почетное положение в обществе и гарантировало более сносные условия существования. Даже дети бедных жителей империи, получив образование, могли улучшить свой социальный статус: стать духовными лицами, военачальниками, чиновниками, нотариями, писцами, библиотекарями, учителями и т.п. В одной из поэм отец, наставляя сына, призывает его прилежно учиться и приводит в качестве примера человека, который в годы учебы был очень беден, но, начав работать учителем, приобрел довольно значительное состояние.

      Чтобы получить образование, способное изменить их судьбу, люди были готовы на большие жертвы. Есть сообщение, что один юноша, чтобы платить за свое обучение, вынужден был работать истопником в бане. Родители не жалели средств, нередко они распродавали свое имущество, лишь бы иметь возможность внести плату за обучение своих сыновей.

      В школы, которые существовали как  в городах, так и в сельских поселениях, могли ходить не только сыновья привилегированных жителей  империи. Известно, что Алексей 1 Комнин организовал грамматическую школу  для детей воинов, павших на полях сражений, а также школу для детей, потерявших родителей, и сыновей неимущих. Педагоги и ученики находились на полном государственном содержании. Порой даже рабов учили грамоте. Среди домашних рабов богатых византийцев имелись рабы-писцы, врачи, воспитатели детей.

      Курс  обучения, позволяющий, по мнению византийцев, получить всестороннее и законченное  образование, следовал плану, принятому  в школах ранней Византии. Он слагался по-прежнему из дисциплин тривиума и квадривиума. В состав первого входили грамматика, риторика, диалектика, в состав последнего были включены арифметика, геометрия, музыка, или гармония, астрономия, а также физика. Изучение предметов квадривиума, как и раньше, было уделом единиц, и лишь немногие из византийцев овладевали ими.

      Как и в ранней Византии, в рассматриваемый  период курс обучения состоял из трех этапов: подготовительного, среднего и  высшего. В VII-XII веках, как и раньше, дети посещали школы грамматиста, где  они учились чтению и письму, затем  школы грамматика, а заканчивали свое образование в школах ритора и философа.

      Методы  преподавания в начальной школе  оставались прежними. В обучении соблюдался принцип постепенного усвоения материала, оно шло от более простого к  более сложному. Кроме чтения, письма и счета, школьников учили петь, а также сообщали самые общие сведения по светской и библейской истории.

      Содержание курса второй ступени претерпело существенные изменения. Если в ранней Византии в основе преподавания лежали произведения эллинских писателей и лишь со временем учителя стали обращаться к христианским текстам, то теперь на первый план выдвигаются книги Священного писания, и прежде всего Псалтирь, из которой заучивали наизусть псалмы, а также подборки из агиографических памятников и трудов отцов церкви.

      Таким образом, в это время в византийских школах самой популярной и широко распространенной учебной книгой стала  Псалтирь. Знание ее считалось обязательным и необходимым для всех.

      В отличие от элементарных школ, которые  были широко распространены в Византии, учебные заведения более высокого уровня — школы грамматика, ритора и философа — были сосредоточены в основном в Константинополе, который продолжал оставаться центром самого разнообразного обучения, науки и культуры. Именно здесь готовились кадры гражданской и церковной администрации, государственного центрального и провинциального аппарата. Именно сюда, покидая родные места, устремлялись молодые люди, жаждущие получить образование и сделать карьеру.

      Начиная с IX века в Константинополе появляется все большее число специализированных школ, часто с весьма высоким уровнем преподавания.

      Известно, что во 2-й половине IX века в Константинополе  правительством было создано высшее государственное училище, по сути университет. Тем самым как будто был  повторен указ Феодосия II от 425 года, когда тоже было создано подобное заведение.

      Часто сами императоры не чурались учености. Так, Константин VII Багрянородный (X век), отстраненный Романом I от управления государством, всецело посвятил себя изучению самых разнообразных наук. Он не только сам стремился приобрести разносторонние знания, но и заботился о распространении их, стараясь приобщить к ним как можно больше людей. По его распоряжению и при его непосредственном участии были составлены труды энциклопедического характера по различным отраслям знаний.

      Его преемники, напротив, уделяли мало внимания делу просвещения, и в сочинениях писателей-современников эта эпоха  представлена как царство невежества. «Все изгнано, — пишет поэт Иоанн  Геометр, — отвага, разум, знанье; невежество царит у нас и пьянство».

      Анна  Комнина также отмечает пренебрежение  науками, которое наблюдалось у  большинства людей в период, охватывающий время правления Василия II и его  преемников до Константина IX Мономаха (1042-1055), однако она не говорит о полном исчезновении знаний. Все это свидетельствует скорее о некотором снижении уровня образованности во второй половине Х — первой половине XI века, но не об упадке научных занятий в империи в указанный период.