Неклассическая философия

План:

1.Введение.

2.Основная часть

3.Заключение.

4.Список литературы.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Под неклассической философией принято понимать совокупность разрозненных философских течений, возникших  в Западной Европе в 19 ст. вне пределов немецкой классической философии. Последняя, однако, имеет самое прямое отношение  к возникновению этих течений, ибо  она самим фактом своего присутствия  и влияния на умы современников, стимулировала критическое отношение  к себе и стремление ее преодоления.

Начиная с эпохи  Возрождения и Нового времени  и вплоть до середины 19 ст. в Западной Европе складывалась и упрочивалась традиция рациональной философии, нашедшая свое окончательное оформление в  философских системах представителей немецкой классической философии, прежде всего И. Канта и Г. Гегеля.

Реальная история 18 и 19 ст., однако, не востребовала эту  философию: вознесенный на вершину  человеческих ценностей разум оказался бессильным как объяснить, так и  предотвратить дисгармонию и  хаос, которые стали содержанием  общественной жизни. Вместе с крахом Наполеоновской Франции в начале 19 ст. были посрамлены высокие идеалы эпохи Просвещения (разума); в 30-40-е  г. г. в Германии и Франции резко  обострилась классовая борьба, обозначившая непримиримые позиции в обществе. Этот раскол усугубился к концу 19 ст. и вылился в попытку коренного  переустройства самих основ экономической  и общественной жизни (Парижская  Коммуна в 1871 г.). Франко- Прусская война 1870- 1871г. г. вынесла свой приговор духовным ценностям эпохи разума. Прогрессистские иллюзии относительно будущего золотого века были развеяны.

Другим фактором, оттеснившим  немецкую классическую философию, стала  революция в естествознании и  промышленная революция. Триумф химии, создание теории сохранения энергии, открытие Фарадеем электро-магнитной индукции, Ампером- теории магнетизма; к концу 19 в. открытие радиоактивности, рентгеновских лучей и др. не могли остаться незамеченными общественным сознанием. Все это происходило на фоне интенсивного применения знаний для модернизации производства и технических новаций. Мир менялся на глазах: первая железная дорога, первый автомобиль, первые опыты воздухоплавания, электрический телеграф и электрическая лампочка, затем- телефон, радиосвязь и многое другое. Техника агрессивно вторгалась в духовную жизнь, завоевывая в ней ведущие позиции. Европеец оказался вовлеченным в этот процесс; наука и техника становились более ценной "философией", ибо их использование обещало новые блага.

Обращает на себя внимание и такое обстоятельство, как демографический  взрыв, происшедший на Европейском  континенте. Если в период с 6 в по 1800 г. население Европы не смогло превысить 180млн. человек, то начиная с 1800г. по 1914г. оно достигло 460 млн., то есть выросло  более, чем в 2, 5 раза. Приход массы на арену истории ознаменовал одновременно и смещение акцентов в культуре. Классическая философия уже не могла пользоваться успехом за пределами университетских кафедр.

Динамичный 19 век, как  видим, ломал многие привычные представления  людей. Вместе с радужными надеждами  были и тревожные предчувствия, и  опасения, и страх перед неизвестным. Все это обостряло интерес  к чисто человеческим формам жизни, о которых рациональная философия  умалчивала. Течения, составившие содержание неклассической философии, а именно- экзистенциализм, идеи А. Шопенгауэра, "философия жизни", прагматизм да и позитивизм, несмотря на его приверженность науке, опыту, полезности,. и т.д. в сущности являются иррационалистическими . Уход от разума, его отрицание как духовной ценности есть существенная черта неклассической философии.

Другая ее общая  черта плюрализм (множественность) концепций, идей, подходов, течений, своеобразная "разноголосица" среди философов. Смысл того, что происходит можно уяснить только в том случае, если слышать всех разом, а не по отдельности каждого из них.

Неклассическая философия  знаменовала собой большее внимание к человеку, попытку увидеть его  во всей сложности его многогранной натуры. В этом состоит ее гуманистическое  содержание.

ИРРАЦИОНАЛИЗМ (от лат. irrationalis — неразумный) — направление философской мысли, представители которого критически относятся к рационализму и указывают на другие источники и способы познания — интуицию, мистику, озарение, чувства и прочее.

 

Философские идеи А. Шопенгауэра

Артур Шопенгауэр (1788 — 1860) принадлежит  к той плеяде европейских философов, которые при жизни не были "на первых ролях", но тем не менее оказали заметное влияние на философию и культуру своего времени и последующего столетия.

Он родился в г. Данциге (ныне г. Гданьск) в состоятельной и культурной семье; отец его — Генрих Флорис был коммерсантом и банкиром, мать Иоганна Шопенгауэр была известной писательницей и главой литературного салона, среди посетителей которого был В. Гете. Артур Шопенгауэр обучался в коммерческом училище г. Гамбурга, куда переехала семья, затем частным образом проходил учебу во Франции и Англии. Позже была Веймарская гимназия и, наконец, Геттингентский университет: здесь Шопенгауэр изучал философию и естественные науки — физику, химию, ботанику, анатомию, астрономию и даже прослушал курс антропологии. Подлинным увлечением, однако, была философия, а кумирами — Платон и И. Кант. Наряду с ними его привлекла и Древнеиндийская философия (Веды, Упанишады). Эти увлечения стали основой его будущего философского мировоззрения.

В 1819 г. увидел свет главный  труд А. Шопенгауэра – "Мир как  воля и представление", в котором  он дал систему философского знания, как он ее видел. Но эта книга успеха не имела, ибо в Германии той поры было достаточно авторитетов, владевших  умами современников. Среди них  едва ли не первой величиной был  Гегель, у которого с Шопенгауэром были весьма натянутые отношения. Не получив признания в Берлинском университете, да и в обществе, Шопенгауэр удалился в стал жить затворником во Франкфурте-на-Майне вплоть до своей кончины. Только в 50-х г. г. ХIX ст. В германии стал пробуждаться интерес к философии Шопенгауэра, и он возрастал после ухода его из жизни.

Особенностью личности А. Шопенгауэра был его мрачный, угрюмый и раздражительный характер, что несомненно отразилось на общем настроении его философии. Она по общему признанию несет печать глубокого пессимизма. Но при всем этом он был весьма одаренный человек с разносторонней эрудицией, большим литературным мастерством; он владел многими древними и новыми языками и был несомненно одним из самых образованных людей своего времени.

В Философии Шопенгауэра  обычно выделяют два характерных  момента: это учение о воле и пессимизм.

Учение о воле есть смысловой  стержень философской системы Шопенгауэра. Ошибкой всех философов, провозгласил он было то, что основу человека они  видели в интеллекте, тогда как  на самом деле она — эта основа, лежит исключительно в воле, которая  совершенно отлична от интеллекта, и только она первоначальна. Более того, воля не только есть основа человека, но она является и внутренним основанием мира, его сущностью. Она вечна, не подвержена гибели и сама по себе безосновна, т. е. самодостаточна.

Следует различать два  мира, в связи с учением о  воле:

I. мир, где господствует  закон причинности (т. е. тот,  в котором мы живем), и II. мир,  где важны не конкретные формы  вещей, не явления, а общие  трансцендентные сущности. Это мир,  где нас нет (идея удвоения  мира взята Шопенгауэром у  Платона).

В нашей обыденной жизни  воля имеет эмпирический характер, она подвергается ограничению; если бы этого не было, возникла бы ситуация с Буридановым ослом (Буридан  — схоласт ХV ст., описавший эту  ситуацию): поставленный между двумя  охапками сена, по разные стороны и  на одинаковом расстоянии удаленными от него, он, "обладая свободной  волей" умер бы от голода, не имея возможности  сделать выбор. Человек в повседневной жизни постоянно делает выбор, но при этом он неизбежно ограничивает свободную волю.

Вне эмпирического мира воля независима от закона причинности. Здесь  она отвлекается от конкретной формы  вещей; она мыслится вне всякого  времени как сущность мира и человека. Воля — это "вещь — в – себе" И. Канта; она имеет не эмпирический, а трансцендентальный характер.

В духе рассуждений И. Канта  об априорных (доопытных) формах чувственности — времени и пространстве, о категориях рассудка (единство, множество, цельность, реальность, причинность и др.) Шопенгауэр сводит их к единому закону достаточного основания, который он считает "матерью всех наук". Закон этот имеет, естественно, априорный характер. Самая простая его форма — это время.

Далее Шопенгауэр говорит  о том, что субъект и объект суть соотносительные моменты, а  не моменты причинной связи, как  это принято в рациональной философии. Отсюда следует, что их взаимодействие порождает представление.

Но, как мы уже отметили, мир, взятый как "вещь — в- себе" есть безосновная воля, зримым образом же ее выступает материя. Бытие материи — это ее "действие" только действуя, она "наполняет" пространство и время. Сущность материи Шопенгауэр видит в связи причины и действия.

Хорошо знакомый с естествознанием, Шопенгауэр все проявления природы  объяснял бесконечным дроблением мировой  воли, множество; ее "объективаций". Среди них находится и человеческое тело. Оно связывает индивида, его  представление с мировой волей  и являясь ее посланцем, определяет состояние человеческого рассудка. Через тело мировая воля выступает главной пружиной всех действий человека.

Каждый акт воли есть акт  тела, и наоборот. Отсюда мы приходим к объяснению природы аффектов и  мотивов поведения, которые всегда определяются конкретными желаниями  в этом месте, в это время, в  этих обстоятельствах. Сама же воля стоит  вне закона мотивации, но она есть основа характера человека. Он "дан" человеку и человек, как правило, не в силах изменить его. Эта мысль Шопенгауэра может быть оспорена, но позже она будет воспроизведена 3. Фрейдом в связи с его учением о подсознательном.

Высшая ступень объективации воли связана со значительным проявлением  индивидуальности в форме человеческого  духа. С наибольшей силой она проявляется  в искусстве, в нем воля обнаруживает себя в чистом виде. С этим у Шопенгауэра  связывается теория гениальности: гений  не следует закону достаточного основания (сознание, следующее этому закону, создает науки, являющиеся плодом ума  и разумности), гений же свободен, так как бесконечно отдален от мира причины и следствия и  в силу этого близок к умопомешательству. Так гениальность и безумие имеют  точку соприкосновения (Гораций  говорил о "сладком безумии").

В свете вышеприведенных  посылок каково же понятие свободы у Шопенгауэра? Он твердо заявляет, что свободу следует искать не в отдельных наших поступках, как это делает рациональная философия а во всем бытии и сущности самого человека. В текущей жизни мы видим множество поступков, вызванных причинами и обстоятельствами, а также временем и пространством, ими-то и ограничивается наша, свобода. Но все эти поступки в сущности имеют одинаковый характер, и именно поэтому они свободны от причинности.

В этом рассуждении свобода  не изгоняется, а только перемещается из области текущей жизни в  сферу высшую, но не столь ясно доступно нашему сознанию. Свобода в своей  сущности трансцендентальна. Это значит, что каждый человек изначально и  принципиально свободен и все, чтобы  он ни сделал, имеет в своей основе эту свободу. Эта мысль позже  встретится нам в философии экзистенциализма; Ж.-П. Сартра и А. Камю.

Теперь перейдем к теме пессимизма в философии Шопенгауэра. Всякое удовольствие, всякое счастье, к чему стремятся люди во все времена, имеют отрицательный характер, так  как они — удовольствие и счастье  — есть в сущности отсутствие чего — то плохого, страдания, например. Наше желание проистекает из актов воления нашего тела, но желание — это страдание по поводу отсутствия желаемого. Удовлетворенное желание неизбежно рождает другое желание (или несколько желаний), и опять мы вожделеем и т.д. Если представить все это в пространстве условными точками, то пустоты между ними будут заполнены страданием, из которого и возникнут желания (условные точки в нашем случае). Значит, не наслаждение, а страдание — вот то положительное, постоянное, неизменное, всегда присутствующее, наличность чего нами ощущается.

Шопенгауэр утверждает, что  все вокруг нас носит следы  безотрадности; все приятное перемешано с неприятным; всякое наслаждение  разрушает самое себя, всякое облегчение ведет к новым тяготам. Отсюда следует, что мы должны быть несчастны, чтобы быть счастливыми, более того, мы не можем не быть несчастными, и причиной этого является сам человек, его воля. Оптимизм рисует нам жизнь в виде некоего подарка, но если бы мы знали заранее, что это за подарок, мы бы от него отказались. В самом деле, нужда, лишения, скорби венчаются смертью; в этом видели цель жизни древнеиндийские брахманы (Шопенгауэр ссылается на Веды и Упанишады). В смерти мы боимся потерять тело, а оно и есть сама воля.

Но воля объективируется  через муки рождения и горечь смерти, и это устойчивая объективация. В  этом состоит бессмертие во времени: в смерти гибнет интеллект, воля же смерти не подлежит. Так считал Шопенгауэр.

Его вселенский пессимизм  находился в резком контрасте  с умонастроением философии Просвещения  и классической немецкой философии. Что же касается простых людей, то они привыкли руководствоваться  формулой древнегреческого философа Эпикура: "Смерть нисколько нас не касается: пока мы есть, нет смерти, а когда  есть смерть, нет нас". Но отдадим  должное Шопенгауэру: он показывает нам мир не одноцветным, а скорее двуцветным, то есть более реальным и тем подводит нас к мысли  о том, что же является высшей ценностью  жизни. Наслаждение, удача, счастье  сами по себе, или все, что им предшествует тоже ценно для нас? А может  быть это и есть сама жизнь?

Шопенгауэр положил начало процессу утверждения волевого компонента в европейской философии в  противовес сугубо рациональному подходу, сводящему человека до положения  мыслящего орудия. Его идеи о первичности  воли поддержали и развили А. Бергсон, У. Джемс, Д. Дьюи, Фр. Ницше и др. Они были положены в основу "философии жизни".

 

Теория «сверхчеловека» Ф. Ницше

Поистине, самая  великолепная по написанию из книг Фридриха Ницше:  "Так

говорил Заратустра." Сам автор считал ее "самой глубокой из всех книг,

которыми обладает человечество". Образ Заратустры человека,  идущего по пути

становления сверхчеловека.  В сущности, этот путь намечен автором  еще в

"Человеческом...", но здесь он детально проработан и облечен в форму притчи,

написанной потрясающим стилем. Форма притчи заимствована из Библии и больше

всего напоминает евангельские проповеди Иисуса Христа и рассказы о

происходящих с ним  и его учениками событиях.  Конечно же, сравнивать Христа и

Заратустру не имеет смысла на этих страницах,  хотя весьма вероятно,  что

именно такого сравнения  и выбора между ними и желал  от своего читателя Ницше,

поскольку в своем читателе  (если  таковой найдется)  он видел  последователя

для своего Заратустры,  ибо "кто пишет кровью и притчами,  тот хочет, чтобы

его не читали, а заучивали  наизусть".

 

Произведение "Так говорил  Заратустра" – это существенный вызов мыслителя

сложившемуся за две тысячи лет христианству «как явлению ложному  и

губительному». Причем нападение  на христианство было произведено не с

банально-материалистических позиций, а как бы с использованием того же оружие

– религии. Христианству противопоставлялось  не атеистическое  отрицание Бога,

а новое религиозное вероучение. «Явление Ницше, - писал Бердяев, - имеет

огромное значение для  судьбы человека. Он хотел пережить божественное, когда

Бога нет. Бог убит, пережить экстаз, когда мир так низок, пережить подъем на

высоту, когда мир плоский  и нет вершин. Свою, в конце концов, религиозную

тему он выразил в идее сверхчеловека, в котором человек  прекращает свое

существование. Человек был  лишь переходом, он лишь унавоживал почву  для

явления сверхчеловека».

 

Устами Заратустры  три  превращения  духа в человеке выделяет Ницше: "как дух

становится верблюдом,  львом верблюд  и,  наконец, ребенком становится лев".

Прежде всего на пути достижения свободы духа необходимо познать тяжесть,

трудное,  чтобы преодолеть  свою слабость. "Не значит ли это:  унизиться,

чтобы заставить страдать свое высокомерие?..  Все самое  трудное берет  на

себя  выносливый дух, подобно  навьюченному верблюду...спешит и он в свою

пустыню".

Так, "взяв на себя все  самое трудное",  адепт  пути  обретает одиночество.

Последним "драконом", "господином" и "богом", которого он обязан победить,

является моральный императив "ты должен". В битве с ним  он становится львом:

"дух льва говорит  "я хочу". Таким образом он завоевывает себе право

переоценки существующих  ценностей и создания новых. "Завоевать  себе свободу

и священное Нет даже перед долгом - для этого, братья мои, надо стать львом".

Но само по себе это право  и эта сила сказать "нет"  любой  из

предустановленных  истин  не  является еще способностью к  созданию новых

ценностей. Поэтому лев  должен стать ребенком: "Дитя есть невинность и

забвение,  новое начинание, игра, самокатящееся колесо, начальное движение,

святое слово утверждения".  Стать ребенком  - значит стать  новым, отринув все

прежние установления, вновь  обрести вкус к "игре созидания".  Играть с миром

и с собой, как ребенок - то есть,  возвращаясь к прежней  терминологии Ницше,

возродить в себе дионисическое начало.  "Да,  для игры созидания,  братья

мои,

нужно святое слово утверждения:  своей воли хочет теперь дух, свой мир

находит потерявший мир". Таков путь к сверхчеловеку.

"Сверхчеловек - смысл  земли". "Что такое обезьяна  в отношении человека?

Посмешище или мучительный  позор.  И тем же должен  быть человек для

сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором".  "Поистине, человек - это

грязный поток. Надо быть морем, чтобы принять в  себя грязный  поток и не

сделаться нечистым...сверхчеловек - это море, где может потонуть ваше великое

презрение".

Самое высокое,  что может  пережить человек,  учит Ницше –  это "час великого

презрения". Презрения  к самому себе, к своим слабостям  и порокам, к своей

несправедливости, к "жалкому  довольству собою", называемому добродетелью.

"Но где же та молния,  что лизнет вас своим языком? Где-то безумие, что надо

привить вам? Смотрите, я  учу вас о сверхчеловеке:  он - эта молния, он это

безумие!"

Фридрих Ницше  попытался  пройти путь к сверхчеловеку.  Итогом было безумие.

Степень погружения в проблему превзошла меру личной выносливости. "Кто

нападает на свое время, нападает лишь на себя". Разрушение традиционных

ценностей обернулось  саморазрушением.  На долгие годы на память о Ницше  и

его наследие легла печать "фашистской". Образ сверхчеловека  исказился до

неузнаваемости и  приобрел черты "белокурой бестии",  не щадящей ничего и

никого, безжалостно разрушающей  мир и его ценности.

 

Но ведь не в этом суть сверхчеловека Ницше.  Его сверхчеловек безжалостен

прежде всего и более всего к себе,  он  сомневается и подвергает  пересмотру

имеющиеся  у него ценности и установления, лишающие его внутренней духовной

свободы и радости творческой жизни.  "В человеке тварь и  творец соединены

воедино". Нужно помнить, что философия Фридриха Ницше - это  уникальный и всей

жизнью  осуществленный эксперимент  по разрушению внутри себя "твари" и

взращивания "творца",  прозванного "сверхчеловеком".

 

Человек имеет цель внутри себя; его цель - это жизнь. Вот  эта идея абсолютной

ценности человеческой жизни  по существу явилась тем лозунгом, который

объединяет все творчество Ницше. С этим лозунгом связан и ницшеанский  идеал

человека - Сверхчеловек. Этот идеал, по замыслу Ницше может  быть реализован

лишь при условии, если человечество возвратится к истокам  своей истории,

когда бал жизни будут  править люди высшей расы - "хозяева", люди,

представляющие собой  совершенство прежде всего в биологическом отношении. Они

не будут отягощены  ни бытовыми, ни социальными, ни религиозными ограничениями

и предрассудками и потому будут абсолютно свободны.

Биологически обусловленным, считает Ницше, является все, что  в человеческом

общежитии считается добром, что составляет для людей ценность, включая и

ценность моральную. Соответственно, нет и быть не может объективно

обусловленной морали. Каждый имеет такую мораль, которая в  наибольшей мере

соответствует требованиям  его жизни: мораль одного оправдывает  все, к чему он

стремится; мораль другого  делает его умиротворенным; мораль третьего

призывает к мщению врагам и т.д. Люди даже могут не осознавать, каков на

самом деле источник их моральных убеждений и представлений, но это не меняет

дела. Всякий имеет тот  тип морали, который больше всего  соответствует его

природе.

Наиболее существенное различие между людьми, по мнению Ницше, состоит  в том,

что некоторые из них от природы слабы, другие сильны опять-таки по природе.

Соответственно различается  и их мораль. Сильные ("хозяева", по терминологии

Ницше) ценят личное достоинство, решительность, настойчивость,

самоуверенность, несгибаемую  волю и неистощимую энергию в  достижении

поставленной цели. Слабые ("рабы" по той же терминологии) ценят то, что в

большей мере выражается в  их слабости – сострадательность, мягкосердечие,

альтруизм, и рассудительность и т.п.

 

Некогда хозяева господствовали в жизни. У них была своя мораль, свои понятия

и представления о добре  и зле. Но со временем их одолели  рабы, но победили

они не силой, а числом. Добром стало признаваться то, что в большей  мере

соответствует их интересам; мягкосердечие, любовь к ближнему, покорность,

доброта - все эти и  им подобные качества возвышены до уровня добродетели. В

эпоху после восстания  рабов господствующей стало и  продолжает оставаться

рабская мораль. В оценке господствующей морали Ницше хотел  занять

беспристрастную, научно обоснованную, натуралистическую поэзию. Он отмечал,

что все идет так, как и  должно идти в условиях, когда рабы приемлют мораль

рабов. Одно тут плохо : даже хозяева начинают подчиняться этой морали. Однако

Ницше не мог удержаться на этой объективной, беспристрастной  позиции, так как

ощущал себя принадлежащим  к расе хозяев и признавал их мораль не только более

высокой, но и единственно достойной этого названия. Релятивистская этика с ее

тезисом : "каждый имеет тот тип морали, который подходит ему" оказывается

только внешней видимостью. В ее основании лежит этика  абсолютизма, согласно

которой правильной является только одна мораль - мораль хозяев.

 

Если попытаться суммировать  различные разрозненные оценки, данные Ницше

господствующей морали, то, вероятность их можно свести к  некоторому общему

знаменателю и выразить в  виде следующих трех претензий. Господствующая

мораль, по мнению Ницше, своим  основанием имеет предположение, во-первых, о

всеобщем равенстве; во-вторых, о свободе - каждый должен быть свободен в той

мере, в какой он не посягает на свободу других; в-третьих, об абсолютности

моральной ценности, которая  якобы не требует никаких доказательств, поскольку

она не средство, а цель.

 

Основанная на этих предположениях мораль вполне закономерно включает в себя

принципы справедливости, альтруизма или любви к ближнему, сострадания,

милосердия, превосходства  духовных ценностей над материальными, преимущество

общественного блага перед  личным и т.п.

Собственная моральная позиция  Ницше, позиция хозяина почти  прямо

противоположна господствующей в обществе морали. Ее краеугольными камнями

служат: во-первых, ценность жизни в ее биологическом смысле - только жизнь

имеет абсолютную ценность и порождает все то, что имеет  ценность; во-вторых,

свобода сильного - свобода принадлежит только тому, кто имеет достаточно

силы, чтобы завоевать  и отстоять ее; в-третьих, неравенство - люди не равны,

они лишь лучше или хуже, в зависимости от того, сколько  жизненной силы

заключено в каждом из них. Естественно, этим устоям соответствуют  и принципы

морали. Справедливость в  том виде, как ее понимает господствующая мораль есть

ложь. Истинная справедливость, считает Ницше, основана отнюдь не на равенстве

- каждый имеет столько,  сколько заслуживает, а заслуги  его измеряются

количеством жизни. Равенство - это признак упадка.

 

Ложным является и принцип  полезности - назначение жизни состоит  не в

увеличении добра. Сама жизнь есть высшее и величайшее добро, и только это

имеет значение. Ложью является и принцип альтруизма: если и может  у кого-либо

быть великая цель, то она наверняка важнее благополучия ближнего. Дело не в

любви к блшижнему; уважения и поклонения достойны лишь лучшие, а лучшие - это

наиболее сильные. Кроме  того, альтруизм есть не что иное, как эгоизм, но

только эгоизм слабого. Не видит Ницше каких-либо достоинств и у принципа

милосердия - оно есть пустая трата энергии на слабых и вырождающихся.

Требованием жизни является не спасение и даже не помощь слабым. Лозунгом,

достойным подлинной жизни, должен быть: "Падающего подтолкни!".

То же и в случае с  принципом общественного блага  – только великие

индивидуальности имеют  ценность. Что касается массы, то она  может

представлять интерес  или как копия великого, или как сила, сопротивляющаяся

ему, или как орудие в  его руках.

 

Кроме всего прочего, господствующая мораль, считает Ницше, базируется на

ложной психологии, а это  значит, она не почитает и не может  почитать

природных инстинктов, обрекая  тем самым людей на следование принципам,

несовместимым с их природой. Она говорит об альтруических поступках, свободе

воли, моральном порядке, но на деле ничего подобного нет и быть не может.

Есть только ложь. но наибольший вред господствующей морали состоит в том, что

она культивирует посредственность и тем самым разрушает единственное ценное -

жизнь.

 

Своей главной заслугой Ницше  считает то, что он предпринял и  осуществил

переоценку всех ценностей: все то, что обычно признается ценным, на самом

деле не имеет ничего общего с подлинной ценностью. Нужно все поставить на

свои места – на место  ценностей мнимых поставить истинные ценности. В этой

переоценке ценностей, по существу своему составляющей собственно философию

Ницше, он стремится встать "по ту сторону добра и зла". Обычная мораль,

сколько бы ни была она развитой и сложной, всегда заключена в  рамки,

противоположные стороны которой составляют представление о добре и зле. Их

пределами исчерпываются  все формы существующих моральных  отношений. Что

касается Ницше, то согласно его мнению мораль, ограниченная этими  рамками