Неклассическая психология

Содержание

Введение

Сравнительно молодая наука психология изначально шла по пути классической модели развития научных знаний, формируясь по мере развития естественных наук. Однако по мере развития стала назревать острая потребность в ином подходе для дальнейшего развития психологического знания. И такой подход, принесший в психологию революционный прорыв, был найден и оформился как неклассическая психология.

Неклассическая психология в широком смысле слова — это  все способы построения психологического знания и психологической практики, отличающиеся от классического. Под классической психологией мы будем при этом понимать психологию, строящуюся по образцу естественных наук, как субъект-объектное познание, основанное на методологии эмпирического исследования. К характерным образцам классической психологии можно отнести бихевиоризм, особенно классический, и дифференциальную психологию, а также (в более современной модификации) когнитивную психологию.

Соответственно, к неклассическим будут относиться все подходы, пытающиеся в той или иной степени отойти от этой парадигмы или полностью  ее заменить, противопоставить естественнонаучной методологии гуманитарную. Гуманитарная, или неклассическая психология рассматривает личность не как природный объект, а как культурный, искусственный объект, как произведение. Вторая особенность — рассмотрение личности как творца этого произведения, активного субъекта, не столько формируемого извне или изнутри заранее заложенными программами, сколько как самосозидающего, самодетерминируемого. Только гуманитарный подход в состоянии понять субъектность человека (agency) — его способность быть не просто побуждаемым изнутри и извне, а источником и причиной своих действий.

История неклассической психологии

Концом 1920‑х-началом 1930‑х годов можно датировать несколько сделанных в разных местах разными учеными очень важных прорывов, которые привели к существенному изменению общего образа человека. Этот прорыв, который можно назвать гуманитарным, или неклассическим прорывом, обеспечили в первую очередь пять ученых — Курт Левин, Лев Выготский, Михаил Бахтин, Альфред Адлер и Людвиг Бинсвангер.

Курт Левин выдвинул идею галилеевского способа мышления как антитезу аристотелевскому способу мышления. Свойства, которые проявляют объекты, как показал Галилей по отношению к физическим объектам и физическим свойствам, не принадлежат природе самих этих объектов. Они обнаруживаются только при взаимодействии этого объекта с другими объектами, тела — с другими телами. Так, например, вес не есть свойство самого тела, а есть характеристика взаимодействия этого тела с гравитационным полем Земли. Если убрать это взаимодействие, то тело потеряет вес. Аналогичным образом, как показал Левин, психологические свойства мы также должны рассматривать не как внутренние атрибуты самих людей, черты диспозиции, а как что-то, что проявляется в некотором поле взаимодействия человека с окружающим миром и другими людьми.

Л.С.Выготский заложил основы неклассического подхода в узком смысле слова. Неклассическая психология в узком смысле слова — это методологическая позиция, эксплицированная Д.Б.Элькониным, который выводит ее из общего замысла подхода Л.С.Выготского, особенно в его поздних работах. Суть его заключается в том, что психические содержания и процессы существуют не только в интраиндивидной форме, будучи привязаны к активности нервной системы индивида. Они существуют также в объективированной, опредмеченной форме в культурных артефактах и могут передаваться (транслироваться) от индивида к индивиду. По мере нашего развития мы усваиваем эти содержания из окружающего культурного мира через взаимодействие с этим миром, опосредованное взаимодействием со взрослыми. Неклассическая психология — это наука «о том, как из объективного мира искусства, из мира орудий производства, из мира всей промышленности рождается и возникает субъективный мир отдельного человека». Можно говорить о процессе циркуляции психологических содержаний из индивидуально-психологической в предметно-объективированную форму и обратно, осуществляемом посредством механизмов опредмечивания и распредмечивания.

Основываясь на работах Выготского, источник новой методологии для  неклассической психологии в противовес картезианскому мышлению, было принято  видеть в философии Бенедикта  Спинозы. Философия Р. Декарта заложила основы особого мировосприятия, названного в последствии картезианским. Именно на нём строится образ мысли, названный М.К.Мамардашвили «классическим идеалом рациональности». Основу метафизики Декарта составлял дуализм, проявлявшийся сразу на многих уровнях: « онтологический » дуализм (дуализм субстанций), дуализм внешнего и внутреннего; « психологический » дуализм (выделение активных и пассивных состояний души). Идея воздействия тела на душу привела к развитию механицизма в картине мира Нового времени и попыткам в естественнонаучных вариантах психологии экстраполяции физической причинности на мир психического, например, в классическом ассоцианизме. Важным в учении Декарта также являются сформулированные требования к методу познания. В них Декартом закладываются такие основы научного знания как объективность и аналитичность . Подчёркивается роль опыта и эксперимента в любом знании. Первое правило Декарта – сомнение. Есть лишь одно, в чём нельзя усомниться, – существование мыслящего Я. Я мыслящее, вечное, неделимое и не обладающее пространственной протяженностью, противопоставляется миру вещей, всегда занимающих определённое место в пространстве, преходящих и делимых. Так задаётся субъект-объектная парадигма европейской науки, в которой субъект изучает извне, противопоставленный ему объект, «читает книгу природы».

Декартовскому дуализму Спиноза  попытался противопоставить монизм . Прежде всего, Спиноза уходит от дуализма онтологического. Его «природа» - это единая субстанция, причина самой себя, сама сущность которой заключается в существовании. Но ему не удалось преодолеть дуализм «психологический». Напротив, он привносит новую оппозицию психологии – аффект-интеллект. В целом, Спинозе не удаётся выйти за рамки картины мира Нового времени. Он следует тем же идеалам, что и Декарт. Так, например, свой метод он основывает на математических принципах доказательного геометрического знания. Из-за сочетания синтетичности мышления и принятия гносеологических установок эпохи его философия может показаться эклектичной.

М.М.Бахтин в своих новаторских работах показал принципиальную разомкнутость сознания человека и смысловое взаимодействие сознаний. Он показал, что в таком процессе как диалог, который выходит за рамки классической парадигмы в человекознании, происходят взаимодействия и взаимопереходы смыслов, то есть в диалогическом общении сознание разных людей оказывается разомкнутым по отношению друг к другу.

Альфред Адлер произвел революцию  в психологии тем, что ушел от естественнонаучного  детерминизма применительно к поведению  человека. Человек не детерминирован причинами, которые толкают его  к определенным действиям. Наоборот, причиной действия выступает цель. Мы должны по отношению к человеку задавать не вопрос «почему?», который  задавал Фрейд, а вопрос «зачем?», и только через указание на цели, которые человек себе ставит, мы можем понять действие человека.

И, наконец, Людвиг Бинсвангер — основоположник экзистенциальной психологии и психиатрии — ввел в обиход такое понятие как жизненный мир: чтобы понять человека, бесполезно его обмерять, изучать, тестировать, надо проникнуть в его жизненный мир, который включает в себя внешний мир (то, что окружает человека), внутренний мир и совместный мир, в котором осуществляется диалог, обмен, взаимодействие с другими людьми.

Характеристики  неклассической психологии

Рассмотрение культурно-исторической концепции и сравнение ее с  традиционной, классической или, как  называл ее Л.С. Выготский, старой психологией  позволяет выделить некоторые ее особенности. Так, в неклассической психологии нет разделения на экспериментатора и испытуемого (объекта и субъекта), нет четкого разделения между  теоретической и практической психологией, зато есть вполне определенная ориентация на личность человека. Л.С. Выготский  подчеркивает, что старая или классическая психология не знала проблемы личности, и далее поясняет почему: она не знала теории высших психических  функций. Однако, появившись в тридцатые  годы, теория высших психических функций, хотя и привлекла к себе внимание самого разного рода исследователей, качественно не изменила ситуацию, которая сложилась в классической психологии. Причину этого можно  пояснить опять-таки, ссылаясь на тексты Л.С. Выготского. Так, рассуждая о  единице психологического исследования, он подчеркивает, что она должна иметь все характеристики, что  и психика в целом. Иными словами, для выделения единицы необходимо не просто выделить какие-то пусть очень  важные и значимые особенности анализируемого, но провести анализ, позволяющий установить соответствие между целым и единицей его рассмотрения. Применительно  к проблеме, касающейся характеристик  неклассической психологии, это означает, что традиционно выделяемые характеристики не являются такой единицей. Отсюда следует вывод, что необходимо выделить единицу анализа в неклассической психологии, которая приводит к стиранию границы между субъектом и  объектом, между теоретической и  практической психологией и т.п.

Есть основания говорить, что существенной особенностью единицы  исследования в неклассической психологии является двусубъектность исследователя, работающего в этой парадигме. Аналогично тому, что, как в игре ребенок, по словам Л.С. Выготского, плачет как пациент и одновременно радуется как играющий, психолог, работающий в рамках неклассической психологии находится внутри решаемой им психологической проблемы и одновременно вне ее. Двусубъектность позиции исследователя можно легко увидеть на примере рассмотрения основного метода культурно-исторической психологии. Речь идет об экспериментально-генетическом методе или, как его нередко называют, проектирующем методе психологии.

По мнению Л.С. Выготского, экспериментально-генетический метод  позволяет моделировать процессы психического развития человека. При этом необходимо учитывать два фактора. Первый из них связан с отношениями между  психологом и тем или теми, развитие кого он моделирует. Учитывая двусубъектную позицию психолога, он одновременно и отождествляется с тем, чье развитие моделирует, и в чем-то противостоит ему. Такая позиция предполагает, что в процессе проектирования меняется не только тот, чье развитие конструируют, моделируют, корректируют и т.п. но и тот, кто собственно и осуществляет этот процесс. Иными словами проектирующий метод позволяет развиваться (меняться, корректироваться, реабилитироваться и т.п.) не только человеку, по отношению к которому этот метод реализуется, но и в качестве обязательного условия обеспечивает изменение того, кто этот метод использует и применяет.

Второй фактор касается понимания  логики психического развития, представленной в культурно-исторической концепции. По мнению Л.С. Выготского, психическое  развитие человека связано с овладением им собственной психикой. Культурные функции по сравнению с натуральными являются осознанными, опосредствованными и произвольными. В этом контексте проектирующий метод направлен не на то, чтобы объем памяти стал больше или увеличилась скорость чтения, а, в первую очередь, на то, чтобы субъект приобрел средства управления как разными видами деятельности, так и своими психическими функциями и процессами.

Это означает, что главным  результатом использования проектирующего метода является способность субъекта управлять собой. В этом состоит  и смысл культурного развития, по Л.С. Выготскому. Конечно, нельзя сказать, что использование какого-то конкретного  проектирующего метода сразу приводит к возникновению высших психических  функций, но, крайне важно, что человек  движется в этой логике, по этому  пути. При этом у него может увеличиться  объем памяти или ускориться чтение, но это - лишь побочные результаты, главное  же в том, что он овладел (благодаря  использованию психологом проектирующего метода) своей памятью и приобрел средства управления своим чтением. Более того, даже если с памятью  и с чтением ничего не произошло, но человек научился в большей  степени, нежели раннее справляться  с собой, то это нисколько не уменьшает  эффективность проектирующего метода. Если же с самим субъектом ничего не произойдет, а только увеличится объем памяти и скорость чтения, то это будет свидетельствовать  о том, что проектный метод  реализовывался не адекватно, ибо была потеряна «двусубъектность» того, кто его использовал. Собственно, это и не было моделированием, проектированием психического развития в соответствии с установками культурно-исторической психологии.

Если все сказанное  о проектирующем методе, применить  к психотерапии, то можно сделать  ряд заключений.

Во-первых, проектирующий  метод по своей сути не только не противоречит целям и задачам  психотерапии, но во многом может выступать  моделью использования психотерапевтических методов в практике.

Во-вторых, двусубъектность позиции психотерапевта не только сделает его работу более эффективной, но будет служить защитным механизмом, предупреждающим эмоционального выгорание и личностные искажения в связи с его профессиональной позицией. Помимо этого, использование проектирующего метода в психотерапии позволит тем, кто занимается психологическим врачеванием, развивать разного рода личностные качества, что скажется и на развитии их личности и росте профессиональной компетенции.

В-третьих, благодаря использованию  проектирующего метода люди, имеющие  разного рода проблемы, в ходе реабилитации, будут менее зависимы от влияния  различных ситуативных обстоятельств, других людей, в том числе, психотерапевтов. В настоящее время психотерапевт  нередко становится своего рода в  каком-то смысле «иглой», на которую  «подсаживаются» его пациенты или  клиенты. Они после некоторого времени  работы с ним не могут решить ни одну проблему, справиться ни с одной  задачей. По любому поводу и даже без  него они обращаются к психотерапевту, чтобы он сказал, что им делать и  как поступать. Использование проектирующего метода в психотерапии приведет к  тому, что «больные» люди будут в процессе терапии становится более самостоятельными, получающими способность справляться с теми задачами и проблемами, которые раньше представляли для них трудности.

Несколько направлений неклассической трансформации психологии:

• от поиска знаний к социальному конструированию;
• от монологизма к диалогизму;
• от изолированного индивида к жизненному миру;
• от детерминизма к самодетерминации;
• от потенциализма к экзистенциализму;
• от количественного подхода к качественному;
• от констатирующей стратегии к действенной.

Этот перечень построен не по концептуальным основаниям, а отражает фактические тенденции развития психологической науки в ХХ веке, поэтому его нельзя считать исчерпывающим.

От поиска знаний к социальному  конструированию. Это очень мощная методологическая струя, которая, зародившись  в середине 1970‑х гг., породила методологию социального, во многом определяющую облик всей теоретической психологии последних двух десятилетий. Главный разработчик и лидер социально-конструкционистского подхода, американский социальный психолог Кеннет Джерджен начал с идеи о том, что социально-психологическое исследование (позднее он распространил ее на всю психологию и даже еще шире) есть про преимуществу исследование историческое, а все, с чем мы работаем — это слова, ярлыки, формирующиеся в конкретном сообществе, конкретной исторической обстановке. Научное содержание всех теорий и моделей, с которыми мы работаем, зависит не только и не столько от объекта исследования, сколько от того, как мы договариваемся использовать термины, понятия. А это, в свою очередь, определяется социально-историческим контекстом. Теория, таким образом, есть продукт языковой договоренности людей, живущих в конкретном историческом пространстве и времени. Поэтому акцент надо перенести с соотношения между теорией и описываемой ею реальностью на соотношение между теорией и контекстом, в котором она строится.

От монологизма к диалогизму. Начиная с 1980‑х гг. как на Западе, так и в нашей стране наблюдается стойкий рост интереса к таким авторам как М.М.Бахтин, а также Л.С.Выготский и Дж.Г.Мид. Они ввели в психологию неклассическую идею диалога как особой смыслопорождающей реальности, несводимой к передаче информации и другим однонаправленным процессам. В обоснование необходимости и уникальности диалогического подхода используется восходящая к М.Мерло-Понти и Г.Бэйтсону метафора: только при бинокулярном зрении возникает измерение глубины, отсутствующее при монокулярном. Диалог рассматривается в этом подходе не только как форма межличностного взаимодействия, но и как форма взаимодействия с объективированным миром культуры, а также как форма взаимодействия с самим собой.

От изолированного индивида к жизненному миру. Более двух десятилетий  назад Ф.Е.Василюк (1984) противопоставил два альтернативных подхода к психологическому познанию и исследованию — онтологию изолированного индивида и онтологию жизненного мира. Онтология изолированного индивида рассматривает человека изначально как отдельный объект, вырванный из всех контекстов, как изолированный «препарат». После этого, описав присущие ему свойства, можно посмотреть, как они проявляются в связях и взаимодействиях с миром и другими объектами. Этот поход, исходящий из принципиальной возможности описать человека, вырванного из своих естественных жизненных связей, из мира, Ф.Е.Василюк считает глубоко ошибочным, потому что невозможно вырвать человека из мира, в котором он изначально пребывает и с которым он изначально, связан «пуповиной своей жизнедеятельности». Человек рождается уже в мире, он является единственным существом, для которого вообще существует мир, а не среда. Более того, сам механизм развития человека во многом связан с теми отношениями, которые складываются у нас с окружающей реальностью. Человек и мир оказываются двумя взаимодополняющими элементами единой системы, из которой нельзя вычленить человека и рассматривать его вне отношений и вне связи с миром.

От детерминизма к самодетерминации. В мире давно идут дискуссии на тему «детерминизм и свобода человека», не только в психологии. Одна из первых дискуссий на эту тему была между Мартином Лютером, написавшим трактат «О рабстве воли» и Эразмом Роттердамским, противопоставившем ему трактат «О свободе воли» (Эразм, 1988). Мартин Лютер утверждает, что божественное предначертание исключает свободу воли. Эразм отвечает ему: если человек создан по образу и подобию божьему, а Бог свободен в решениях и поступках, то человек тоже должен быть свободен. В ХХ веке благодаря успехам естествознания в классической психологии стали возобладать детерминистские позиции. Вопрос в дискуссиях последних десятилетий стоит о том, полностью ли детерминировано поведение человека или в нем есть какое-то пространство. Неклассический подход, отрицающий пандетерминированность человеческого поведения получил мощную поддержку со стороны естествознания, отмеченных Нобелевской премией работ И.Пригожина по неравновесной. Пригожин обнаружил и описал процессы в неорганической природе с разрывами детерминации; в определенных точках они могут принять два разных направления, и нет ни одного фактора, который бы предопределял, какое из этих двух направлений процесс примет, это зависит от случайности. Если с детерминизмом бороться бесполезно, то случайностью овладеть можно, что показал Л.С.Выготский (1983) в своих исследованиях использования детьми жребия как механизма овладения случайностью.

От потенциализма к экзистенциализму. Термин «потенциализм» принадлежит В.Франклу (1990), который ввел его для обозначения тех подходов, которые сводили развитие человека к полному развертыванию врожденных потенций, изначально заложенных в него на биологическом уровне. Речь шла о теориях самоактуализации К.Гольдштейна, К.Роджерса и А.Маслоу в ее раннем варианте. Суть потенциализма можно кратко сформулировать так: все, что формируется в ходе развития, потенциально заложено в организм уже при рождении и должно развиться при наличии благоприятных условий. Развитие того, что потенциально заложено, является единственной подлинной движущей силой организма и личности и может принимать форму одних или других поверхностных «мотивов». Противоположность потенциализму — экзистенциалистская позиция «Существование предшествует сущности» (Сартр, 1994). Она гласит, что никакое развитие не предзадано и не гарантировано, человек сам выбирает, чем он станет, в процессе своей жизни, проектируя и строя себя.

От количественного подхода  к качественному. Последние два десятилетия психологическая наука переживает буквально бум качественных исследований. Связанная с классической моделью науки измерительная парадигма подразумевает вычленение четко дифференцированных друг от друга переменных, каждой из которых соответствует своя количественная мера. Однако человеческую реальность образуют жизненные миры, смыслы, цели и другие элементы, которые нельзя описать через набор количественных показателей; она требует качественной характеристики содержаний. Только при изучении человека и продуктов его деятельности наука впервые сталкивается с такой реальностью как содержания — во всей остальной живой и неживой природе содержаний нет. Психология впервые столкнулась с ней при появлении психоанализа, проективных методов, а затем методов анализа документов. Во всех этих случаях перед исследователем разворачивалась качественно своеобразная реальность, которую предстояло понять, истолковать, сделать из нее какие-то выводы без опоры на данные каких-либо измерений. Фактически проблема состояла в специфическом переводе с языка той реальности, в формах которой исходной содержание было дано (сновидения, протоколы ТАТ или теста Роршаха и др.) на язык психологических терминов. Именно перевод является сутью любой интерпретативной или герменевтической работы: понимание есть перевод из одной знаковой или смысловой системы в другую. Конечно, при работе с качественным содержанием полностью трансформируется и принимает иной вид проблема валидности и достоверности выводов. Сейчас эти проблемы по-новому встают применительно и к таким методам получения данных, как контент-анализ или интервью, которые получают новую интерпретацию как диалогические процессы. Я не имею возможности здесь подробно остановиться на анализе соответствующей методологии, ограничусь лишь констатацией того, что движение от не знающих содержаний количественных стратегий познания в психологии к качественным, опирающимся на неизмеряемые, но понимаемые и интерпретируемые содержания, также представляет собой одно из хорошо различимых измерений неклассического вектора в психологии.

От констатирующей стратегии  к действенной. Под этим обозначением мы объединяем все методологические традиции, основывающиеся на идее неклассического исследования, изменяющего реальность или порождающего новую реальность, в противовес классическому типу исследования, направленного на констатацию того, что есть, и систематически избегающего возможности внесения каких-либо изменений в изучаемый объект. Отход от классической модели был связан с осознанием принципиальной невозможности изучать сознание человека, не меняя его. Две основные традиции развития методологии действенного исследования связаны с именами К.Левина и Л.С.Выготского. Первый еще в 1920‑е годы в берлинском цикле экспериментальных исследований аффектов и действия разработал новый тип эксперимента, а в 1940‑е годы, в контексте решения прикладных социально-психологических проблем сформулировал методологию действенного типа исследования, в котором неразрывно соединены исследовательская сторона и осуществляемое психологом полезное изменение. Выготский в русле своего подхода к развитию как процессу, имеющему не столько естественную природу, сколько направляемому обучением, то есть целенаправленно организованной деятельностью, или взаимодействием, вышел на психотехническую парадигму исследования. Исследование, согласно этой парадигме, возможно только в процессе изменения того психологического процесса, который является объектом изучения. Эти две традиции не являются единственными; аналогичные по сути идеи время от времени появляются в разном терминологическом облачении, например, идея конструктивной психологии Е.И.Головахи и А.А.Кроника. Общее в них то, что способом существования объекта изучения являются непрерывные трансформации, которые и служат ключом к познанию: залогом возможности и одновременно критерием адекватности познания объекта служит возможность изменить его предсказуемым образом.

Заключение

Таким образом, разные описанные  выше исторические тенденции развития психологической науки в ХХ столетии можно рассматривать как разные стороны, или грани единого вектора, который был обозначен как  гуманитарный, или неклассический (в  широком смысле слова) вектор. Общий  знаменатель всех описанных тенденций  состоит в том, что они знаменуют  переход от классического типа научного исследования, характерного для естественных наук, к все более полному и  многостороннему учету специфики  человека как уникального объекта  познания и разработке специфической  методологии познания этого объекта.

Классический и неклассический способы построения психологического знания не во всех отношениях жестко альтернативны друг другу, а в чем-то друг друга дополняют. Переход от одного к другому выглядит достаточно естественным и закономерным, закрывая многие существующие на момент этого перехода проблемы и парадоксы.

Неклассический подход связан с двумя ключевыми особенностями:

1. активное включение в рассмотрение социально-исторического, культурного контекста, рассмотрение человека не как вещи среди вещей, а как укорененного в мире культуры, с которым он взаимодействует и из которого себя строит. Гуманитарная, или неклассическая психология рассматривает личность не как природный объект, а как культурный, искусственный объект
2. рассмотрение личности как творца этого произведения, активного субъекта, не столько формируемого извне или изнутри заранее заложенными программами, сколько как самосозидающего, самодетерминируемого

Список использованной литературы

1. Дорфман Л.Я. Методологические основы эмпирической психологии. — М.: Смысл; ИЦ «Академия», 2005.
2. Леонтьев Д.А. Неклассическая психология состояний // Психология психических состояний. Вып. 5 / Под ред. А.О.Прохорова. — Казань: Центр инновационных технологий, 2004. С. 60–66.
3. Мамардашвили М.К. Философия и личность // Человек. 1994. № 5. С. 5–19.
4. А. Г. Асмолов, Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова «По ту сторону сознания. Методологические проблемы неклассической психологии» Смысл, Москва, 2002 г
5. Выготский Л.С. Собрание сочинений: В 6 тт. — М.: Педагогика, 1983. Т. 3.