НЭП: Причины и результаты
Министерство образования Красноярского края
ГОУ СПО «Канский педагогический колледж»
Кафедра педагогики и психолгии
Факультет
«Технология»
КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА ПО ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ
«НЭП: Причины
и результаты»
Выполнила:
Павлинич Д.А.
специальность «Технология»
Проверил:
Канск 2009
План
Введение…………………………………………………………
Оценка нэпа…...………………………………………
Истоки нэпа…..…………………………………………
Значение нэпа…..……………………………………
Переход к нэпу………………….…………………………………….8
Результаты перехода к нэпу…………………………………………10
Положение рабочих………………………...………………………..
Нэпманы………………..………………………………………
Крестьянство………………………………………………
Изменения в политическом устройстве…………………………….15
РКП(б)/ВКП(б)……………………………………………
Коминтерн и международные организации………………………...16
Идеология и культура……………………………….………………..
Борьба с религией…………………………...………………………
«Ленинское завещание»………………………
Заключение…………………………..……………………
Литература………………………….………………………
Введение
Новая экономическая политика (нэп) – политика, направленная на преодоление экономического и политического кризиса, сложившегося к 1920 г. в советской республике. Высшей точкой недовольства действовавшей политикой военного коммунизма стал кронштадтский мятеж. На X съезде РКП(б) в марте 1921 г по предложению В.И. Ленина продовольственная разверстка была заменена меньшим по размерам натуральным налогом. Остальной продукцией производитель мог распоряжаться сам. Это была первая мера новой политики.
В целом же введение нэпа представляло процесс, растянувшийся на несколько лет. Постепенно были сформированы основные элементы этой политики: подоходный прогрессивный налог с крестьянства (1921 – 1922 гг. – продналог), свобода торговли, разрешение аренды и открытия небольших частных предприятий, наемной рабочей силы, отмена карточной системы и нормированного снабжения, платность всех услуг, перевод промышленности на полный хозрасчет и самоокупаемость. Вместе с тем из политических соображений были сделаны исключения из общих принципов: дотация тяжелой промышленности, карточное снабжение рабочих этой отрасли в 1921 – 1923 гг.
Новая
политика была не только экономической,
она явилась комплексом мер экономического,
политического и
Следует
более подробно рассмотреть причины
и истоки нэпа. Почему советскому правительству
пришлось такими мерами поднимать государство?
И почему в конце 20-х вся новая политика
была свернута? Что нес с собой нэп и что
оставил?
Оценка нэпа
Историю советского общества 1920-х годов обычно связывают с новой экономической политикой, которую стали проводить большевики после окончания гражданской войны. Литература обычно суживает значение нэпа, сводя его к анализу вопросов сугубо экономических. На самом же деле время, когда проводилась эта политика, было годами больших перемен не только в хозяйственной, но и в социальной и политической сферах. Это было время, когда в общественной жизни находила отражение борьба различных тенденций. Одни из них были обусловлены объективными обстоятельствами, в которых оказалась Советская республика, другие следовали из логики революционных преобразований, третьи были унаследованы из сложных перипетий эпохи военного коммунизма. Экономика была лишь стержнем, вокруг которого развивались события. Если принять во внимание эту взаимосвязь, то можно получить более полное и многомерное представление о том, что произошло в стране в конце 1920-х годов и что вслед за традицией, шедшей от Сталина, было названо «великим переломом». Потому есть смысл говорить не только о новой экономической политике как таковой, а о периоде или «эре» нэпа (термин западной историографии)
Историки и публицисты, которые обращаются к нэповской тематике, любят прибегать к метафорам и сравнениям. Одно время на слуху постоянно были ленинские слова о восходителе на очень крутую и высокую, никем не исследованную гору (видимо, имеется в виду движение к коммунизму), восходителе, который забрел в тупик, которому надо отступить, чтобы начать все сызнова, начать поиск других путей к «вершине». Здесь коренится трактовка нэпа как отступления в стратегии социалистического и коммунистического строительства, наиболее последовательно выраженная Сталиным:
Нэп – особая политика пролетарского государства, рассчитанная на допущение капиталистических элементов при наличии командных высот у пролетарского государства, рассчитанная на борьбу капиталистических и социалистических элементов, рассчитанная на возрастание социалистических элементов в ущерб элементам капиталистическим, рассчитанная на победу социалистических элементов над капиталистическими, рассчитанная на уничтожение классов, на построение фундамента социалистической экономики.
Цитата представляет собой типичный образчик сталинской одномерности «творческой мысли», которая как бы «топчется» на одном месте, переваривая сказанное, и медленными толчками продвигается вперед. Тем не мене в ней отражен, в сущности тот взгляд на нэп, который, в трансформированной форме, до сих пор бытует во многих исторических трудах.
Но прежде чем говорить о «восходителе» и «особой политике», наверное, стоит напомнить еще одну метафору, использованную Лениным, где он сравнивает страну после гражданской войны с избитым до полусмерти, тяжело больным человеком. Как известно, такой человек больше думает не о «восхождении», а о «лекарстве», которое поставило бы его на ноги. Новая экономическая политика, безусловно, явилась тем лекарством, которое позволило восстановить народное хозяйство, обрести относительную внутреннюю стабильность в стране или, как чаще сегодня говорят, «неустойчивое равновесие», после чего на повестку дня снова всплыл вопрос о «штурме высот социализма». Поэтому на нэп нужно взглянуть, прежде всего как на «лекарство», как на средство, позволившее выйти из тяжелой кризисной ситуации.
Истоки нэпа
Первый вопрос – откуда появилась идея нэпа? Авторами идеи считали себя многие, в том числе и в стране большевистских лидеров, а ее творцом долгое время признавали Ленина. В 1921 г. Ленин в брошюре «О продналоге» писал, что принципы нэпа были разработаны им еще весной 1918 г. в работе «Очередные задачи Советской власти». Определенная «перекличка» между идеями 1918 и 1921 гг., конечно, есть. Это становится очевидным при учете сказанного Лениным о многоукладности экономики страны и политике государства по отношению к отдельным укладам. И все же бросается в глаза разная расстановка акцентов, на которую (возможно, - умышленно) не обратил внимания сам Ленин. Если в 1918 г. предполагалось строить социализм путем максимальной поддержки и укрепления социалистического (государственного) сектора наряду с использованием элементов государственного капитализма при противостоянии частному капиталу и «мелкобуржуазной стихии», то теперь говорится о необходимости привлечения для нужд восстановления (а позже строительства нового общества) других форм и укладов. Осенью 1921 г. Ленин пишет:
Не дадим себя во власть «социализму чувства» или старорусскому, полубарскому, полумужицкому, патриархальному настроению, коим свойственно безотчетное пренебрежение к торговле. Всеми и всякими экономически-переходными формами позволительно пользоваться и надо уметь пользоваться, раз является в том надобность, для укрепления связи пролетариата с крестьянством, для немедленного оживления народного хозяйства в разоренной и измученной стране, для подъема промышленности, для облегчения дальнейших, более широких и глубоких мер, как то: электрификация.
Напомню, что у Ленина электрификация олицетворялась с коммунизмом. Лейтмотив об использовании разных укладов для строительства коммунизма звучит в последних трудах Ленина все более явственно и отчетливо, несмотря на продолжающуюся риторику о «вынужденном отступлении».
Но было бы ошибкой связывать нэп только с именем Ленина. Идеи о необходимости изменения проводимой большевиками хозяйственной политики постоянно высказывались наиболее трезвыми и дальновидными людьми, независимо от их политической принадлежности. С этой точки зрения убийственную критику системе военного коммунизма давал, например, видный экономист Б.Д. Бруцкус в ряде своих публичных выступлений и статей. О том же говорили лидеры меньшевиков, других политических партий. Так что большевикам было откуда почерпнуть представления о том, как нужно перестраивать экономику. Однако, и в этом существенное отличие реформ периода нэпа от прежних и последующих. Не особенно доверяя своим знаниям и опыту практических дел, накопленному в «героический период», большевистское руководство пошло на широкое привлечение к экономическим мероприятиям «буржуазных специалистов». Если это было не столь очевидно на руководящих постах, поскольку большинство народных комиссаров по-прежнему принадлежали к племени «пламенных революционеров», то весьма заметно прослеживалось в системе ведомственных и межведомственных советов, комиссий, научных институтов и т. д. Почти при каждом органе управления: при ВСНХ, Госплане, Наркомфине, Наркомтруде и других существовала разветвленная система учреждений, вырабатывающих научно обоснованную и достаточно взвешенную хозяйственную политику.
Сегодня в печати высказывается мысль, что отдельные мероприятия нэпа лежали в русле идей отечественной финансово-экономической школы конца прошлого – начала нынешнего века. Однако подобный взгляд кажется односторонним. Безусловно, нэп опирался на отечественные традиции и отечественный опыт, но он и вобрал себя комплекс разных идей, не чураясь обращения к самым передовым по времени теориям, например тейлоризму, научной организации труда (НОТ) и др.
В свете сказанного, видимо, следует избегать упрощенных представлений о нэпе, в том числе со ссылкой на Ленина, обращающих внимание только на отдельные стороны этой политики, вроде той, что нэп – это союз («смычка») города и деревни, «передышка перед решающим штурмом», «перегруппировка классовых сил» и т. п. Нэп – это цикл последовательных мероприятие по выходу из кризиса, которые диктовались скорее объективными обстоятельствами, чем какими-либо идеями и, которые постепенно оформлялись в попытку наметить программу построения социализма экономическими методами. Наиболее последовательно эта программа была изложена в 1920-е годы в трудах Н.И. Бухарина. С этой точки зрения выносится правильное понимание в смысле термина «новая экономическая политика», новая, т.е. сменяющая старую, военно-коммунистическую, и выдвигающая на первый план экономические методы управления. Яснее становится и вопрос о периодизации нэпа, о чем раньше тоже было сломано немало копий. Нэп кончается тогда, когда вместо экономических наступает полное господство методов административных, насильственных, чрезвычайных.
Значение нэпа
Правда, здесь мы встречаемся с двумя тенденциями, до сих пор характерными для литературы о нэпе. Первая – его идеализация, преувеличение успехов и достижений того времени. Введение нэпа, в этом нет сомнения, позволило восстановить разрушенное народное хозяйство, облегчить тяготы, улучшить материальное положение людей. Однако в этот период получили развитие многие процессы, порожденные рынком и усиленные специфическими обстоятельствами, в которых оказалась страна с ее разрухой, отсталой экономической и социальной организацией, аграрным перенаселением, инерцией военно-коммунистического наследия и др. Введение нэпа сопровождалось постоянным ростом безработицы, сокращением доли средств, идущих на социальные нужды и программы, на образование. С этими явлениями связана вторая тенденция - критика нэпа, которая исходит как от последовательных, «чистых» рыночников, так и антирыночников. И те, и другие заявили себя едва ли не со времени введения нэпа. Они обращали внимание, прежде всего, на так называемые «кризисы нэпа», которые прошли через всю его историю и, по мнению отдельных историков, не получив своего разрешения, привели к его свертыванию. У иных авторов получается, что нэпа, в смысле политики, прежде всего экономической, вообще не было.
Следует заметить, что споры вокруг нэпа получают постоянную подпитку. Дело в том, что модели существования смешанной экономики, одна из которых впервые имела место в Советской России, в той же или видоизмененной форме с неодинаковой степенью успехов и поражений, проходили и проходят апробацию в разных странах и различных исторических условиях. Это снова и снова вызывает необходимость обращения к истории нэпа, ее объективной и беспристрастной оценке.
Переход к нэпу
На X съезде РКП(б) принимаются решения об изменении политики: в частности, продразверстка заменяется продналогом. Разрешалась свободная торговля излишками, то есть тем, что осталось после изъятия продналога.
О замене разверстки натуральным налогом
- Разверстка как способ государственных заготовок продовольствия, сырья и фуража заменяется натуральным налогом.
- Этот налог должен быть меньше налагавшегося до сих пор путем разверстки обложения… Налог взимается в виде процентного или долевого отчисления от произведенных в хозяйстве продуктов исходя из учета урожая, числа едоков в хозяйстве и фактического наличия скота в нем.
- …Процент отчисления от хозяйств середняков и маломощных хозяев для хозяйств городских рабочих и т. п. должен быть пониженным. Хозяйства беднейших крестьян могут быть освобождаемы от некоторых, а в исключительных случаях и от всех видов натурального налога. Старательные хозяева-крестьяне, увеличивающие площади засева в своих хозяйствах, а ровно увеличивающие производительность хозяйства в целом, получают льготы по выполнению натурального налога…
- Сумма причитающихся к сдаче по налогу продуктов исчисляется по сельским объединениям (обществам). В пределах сельского объединения налог раскладывается между хозяевами по их решению…
- Все запасы продовольствия, сырья и фуража, остающиеся у землевладельцев после выполнения ими налога, находятся в полном их распоряжении и могут быть используемы ими для улучшения и укрепления своего хозяйства, для повышения личного потребления и для обмена на продукты… промышленности и сельскохозяйственного производства.
Данные меры явились началом новой экономической политики – экономическая сфера подверглась децентрализации: наиболее крупные технически оснащенные предприятия объединялись в тресты, наделенные правами планирования, распределения средств, проведения торговых операций. Вновь начала широко использоваться система сдельной оплаты труда. Заработная плата зависела от квалификации рабочего и количества произведенной продукции. Государство начало сдавать мелкие предприятия в аренду частным лицам, им же разрешили производить реализацию предметов частной промышленности. Одним из характерных признаков нэп стали концессии – предприятия, основанные на договорах межу государством и иностранными фирмами.
Таким
образом, с переходом к новой
экономической политике был дан
импульс
Государство оставило за собой предприятия тяжелой промышленности, добычу приоритетных видов сырья, внешнюю торговлю. Стремясь не допустить чрезмерной концентрации капитала у частных лиц, государство использовало налоговый гнет, осуществляющийся посредством финансовых органов. Что касается, например, концессий то они также ставились под контроль государственного аппарата, трудового законодательства.
В результате, государство, даже после частичной денационализации, имело в своем распоряжении самый мощный сектор народного хозяйства, «командные высоты в экономике».
Вначале правительство рассматривало нэп как вынужденное отступление, вызванное неблагоприятным соотношением сил, как передышку перед решительным штурмом высот коммунизма. Чтобы подчеркнуть это, в оборот было пущено выражение «экономический Брест». Но уже осенью 1921 г. Ленин пришел к пониманию нэпа как одного из возможных путей перехода к социализму. «Нэп – это всерьез и надолго», - заявил он. Он рассматривал нэп как мирное экономическое соревнование между различными укладами в экономике, в результате которого социалистический уклад постепенно вытеснит частнокапиталистические формы хозяйства.
Из воспоминаний Н. Валентинова:
«Ленин, - сказал мне Стеклов, - произвел изумительный по смелости и решительности поворот политики. «Научитесь торговать!» - мне казалось, что я, скорее, губы себе обрежу, а такого лозунга не выкину. С принятие такой директивы нужно целые главы марксизма от нас отрезать… А когда И. М. Варейкис бросил Ленину замечание, тот крикнул: «Пожалуйста, не обучайте меня, что взять и что откинуть от марксизма, яйца курицу не учат!»
Результаты перехода к нэпу
С
1924 г. стало «рассасываться»
Ободренное экономическими успехами руководство в середине 1920-х годов сделало еще несколько шагов в направлении рынка. Были снижены налоговые ставки в целях стимулирования производства и мелкой торговли, расширены возможности аренды и найма рабочей силы, выселения на хутора. Однако эти меры не дали существенного эффекта. Напротив, начиная с 1926 г., в советском обществе стали нарастать трудности и противоречия, причины которых следует искать не только в экономике, но и в других сферах: социальной, политической, идеологической.
От нэпа получили далеко не все одинаково. Нэпом была недовольна значительная часть партийного и государственного руководства, воспитанная в духе «революционного штурма» и военно-коммунистической идеологии. Нэпом были недовольны служащие госаппарата, поставленные перед угрозой сокращения. Нэп отрицали левацки настроенные интеллигенты. В период нэпа увеличилось число «лишних ртов», постоянно росли ряды безработных, вызывая недовольство тех, кто рисковал попасть в их число. В среде крестьянства тоже не было единства, роптали те, кто не особенно был настроен на систематический труд, или попал в сложные жизненные обстоятельства. Особенно тяжело воспринимался рост капиталистических элементов, усиление имущественной дифференциации, неприемлемые для эгалитаристских настроений первых послереволюционных лет. Недовольны были те, кто рассчитывал на быстрое воплощение в жизнь тех обещаний, которые щедро раздавались в период революции.
Положение рабочих
Для класса, от имени которого вершилась диктатура, т. е. рабочих, положение, по сравнению с дореволюционным, несомненно, улучшилось. Однако изменения, которые в нем происходили, могут быть оценены далеко неоднозначно. Недовольство своим положением продолжало сохраняться, что выразилось в массовых выступлениях рабочих в защиту своих экономических интересов. В 1922 г. бастовали почти 200 тыс. рабочих, в 1923 г. – 165 тыс., в 1924 г. – 41 тыс., причем снижение числа стачек было связано не столько с улучшением материального достатка рабочих, сколько административными запретами.
Вряд ли можно сказать о преодолении «деклассирования пролетариата», что раньше считалось крупным социальным завоеванием 1920-х годов. Качественный состав его продолжал переживать процесс размывания. Значительные людские потери, ибо именно на рабочих выпали основные тяготы гражданской войны, гибель на фронтах лучших невосполняемых кадров, нанесли серьезный ущерб демографической и профессиональной структуре рабочего класса. Те, кто пережил войну, не особенно были склонны возвращаться на производство, даже рядовые красноармейцы рассчитывали «на должность», не говоря уже о комиссарах.
В какой-то мере подобным амбициям могли удовлетворять два явления, характерны7е для истории 19207-х годов: выдвиженчество и демократизация системы образования. Революция необычайно усилила всеобщее стремление к учебе, поощряемое официальными лозунгами. Вузовские аудитории, главным образом с помощью рабфаков, учрежденных еще в 1919 г., стали быстро заполняться рабочей молодежью, отрывающейся от производства. Ясно, что эти явления не лучшим образом сказывались на тех, кто еще оставался у станков.
В начале восстановительного периода рынок труда мог еще обеспечить заводы и фабрики квалифицированной рабочей силой. Однако по мере решения задач восстановления обнаруживался парадокс: нехватка рабочих рук при их излишке, т. е. недостаток, прежде всего квалифицированных рабочих. Да и само понятие квалификации оставляло желать лучшего. На производстве преобладал серенький малообразованный тип рабочего, не умевшего, как следует, постоять за свои права и неспособного к рабочей демократии. Отчасти этим объясняется слабость профсоюзного движения в 1920-е годы, хотя большинство рабочих, несмотря на переход к добровольному принципу объединения, продолжали оставаться в профсоюзах. С этим была связана дискуссия о праве рабочих на забастовки. Такое право было признано только за рабочими частного сектора. Впрочем, позиции профсоюзного руководства и органов рабочего управления на производстве в тот период были достаточно сильными, и администрация с ними была вынуждена считаться.
Своеобразной была в период нэпа политика официального руководства – лозунг соблюдения «чистоты рядов рабочего класса», сохранение его «от мелкобуржуазного заражения». Даже неискушенному человеку ясно, что этот лозунг противоречил всем принципам нэпа, «смычке» рабочего и крестьянина. В том же русле лежало постоянное идеологическое «каждение» руководства рабочему классу, явное и неявное предпочтение его представителям, третирование на этом фоне других социальных слоев и групп.
Нэп
не только не покончил с деклассированными
элементами, которых немало образовалось
в предшествующие годы, но в какой-то
степени способствовало их росту. Постоянно
увеличивалось число
Нэпманы
В
городской жизни1920-х годов
Крестьянство
В российской деревне 1920-х годов наметились некоторые позитивные сдвиги. Сказывалась еще инерция столыпинской реформы, чаще стало происходить выселение хозяев на хутора, продолжалось размывание общинных устоев; крестьяне поговаривали о переходе к интенсивным формам хозяйства, к многоплодью. Однако эти изменения были очень малозаметными. Деревня унаследовала значительную часть оставшихся от прошлого противоречий. Осуществляемый после революции «черный передел» не приносил желаемых результатов. Дело, стало быть, заключалось не только в количестве земли, предоставленной в пользование, а в целом ряде причин социально-экономического свойства, которые требовали комплексного решения. Политика сдерживания с помощью прогрессивного налогообложения зажиточных элементов и помощи малоимущим объективно вела к осереднячиванию крестьянства. Между тем понятие «середняк» по российским меркам было относительным. Середняцкие хозяйства – это, чаще всего, хозяйства малотоварные, потребительские, с тенденцией к очень медленному и неустойчивому, зависимому от многих факторов (природных, демографических и др.) росту производства. Партийные руководители, привыкшие мыслить европейскими стандартами и сохранявшие старое социал-демократическое пренебрежение к крестьянству вообще, считали российскую деревню бедной, отсталой и нищенской. Отсюда – возникновение в рамках нэпа стремлений создать в деревне расточительного и культурного хозяина, что требовало значительных затрат на развитие сельского хозяйства. Однако, представление о том, как это можно сделать, было весьма смутным и противоречивым. Выдвинутый Бухариным лозунг: «Обогащайтесь!» был неприемлемым в русле официальной политики и господствующего в обществе менталитета. Не случайно его автор оказался мишенью для критики со всех сторон. Ставка на кооперацию также предусматривала медленный эволюционный путь преобразований в деревне. До поры до времени два десятка миллионов крестьянских хозяйств могли еще покрыть потребности сравнительно небольшого городского населения и восстанавливающейся промышленности, но рано или поздно вопрос об ускорении развития сельскохозяйственного производства должен был встать на повестку дня.
Получив от нэпа экономическое облегчение, крестьянство мало что приобрело в политической области. «Государство диктатуры пролетариата», провозгласив линию на союз с крестьянством, весьма своеобразно интерпретировало этот союз и не стремилось существенно расширить политические права деревенских жителей, снять, например, избирательные ограничения и неравенство прав на выборах в советские органы. Многочисленные письма крестьян, шедшие в печатные органы и в адрес руководства, свидетельствует об их недовольстве подобной политикой. Оживились идеи создания особых политических организаций крестьянства, крестьянского Союза.
