НЭП, сущность и назначение
РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
ИНСТИТУТ ДИСТАНЦИОННОГО ОБРАЗОВАНИЯ
Специальность «Бухгалтерский учет, анализ и аудит»
КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА
По дисциплине: Отечественная история
На тему: НЭП, сущность и значение
Вариант № 2
Выполнил:
Студент 1 курса
1 семестр
Хатрусова Алёна Алексеевна
Тюмень, 2013
Содержание:
Введение…………………………………………………………
1.Предпосылки Новой Экономической политики………………………………..... стр.4
2.Сущность Новой Экономической Политики………………………………..…….стр.7
Заключение……………………………………………………
Список литературы…………………………………
Введение.
Период НЭПа – едва ли не самый сложный из всех периодов советской истории. В то же время именно он наиболее значим для нас сегодня.
НЭП представлял собою один из этапов строительства социализма в СССР. Вынужденный особыми обстоятельствами, сложившимися по окончании гражданской войны, и отличавшийся значительным своеобразием, он при всех издержках, с ним связанных, сыграл в целом полезную роль, дав стране возможность залечить раны, нанесенные войной, и подготовиться к новому, решающему этапу социалистической стройки. К концу 20-х годов значение НЭПа оказалось исчерпанным, вследствие чего он и сошел со сцены, уступив место периоду индустриализации и коллективизации.
Наткнувшись на непреодолимые препятствия, большевистская революция покатилась вспять. Правда, не докатилась: исторически позитивный процесс возврата был оборван Сталиным.
НЭП надо рассматривать как особую, рыночную модель социализма, обладавшую рядом достоинств, но не сумевшую справиться с присущими ей противоречиями, почему ей и пришлось уступить место государственному социализму сталинского образца.
Период НЭПа - единственное время в советской истории, когда бок о бок существовали капитализм и социализм. Социализм и капитализм противостоят друг другу как два социально-экономических уклада: первый - в тотально обобществленной промышленности, второй - в количественно преобладающем частном секторе.
В своей работе я попытаюсь рассмотреть предпосылки, приведшие к возникновению НЭПа, сущность новой экономической политики и значение ее проведения для страны.
1. Предпосылки Новой Экономической политики.
Начиная с 1914-г, Россия воевала уже седьмой год. В 1920 году объем промышленного производства по отношению к 1913 году составил 13-14 %, сельскохозяйственного – 60%. Разрушен был транспорт: каждый второй паровоз представлял собой железный труп. Национальный доход упал в 1920 году по сравнению с 1913-ым почти втрое. Выплавка чугуна уменьшилась в 33 раза, стали - в 22. Почти на 1/5 сократились посевные площади. Остановилось в своем развитии крестьянское хозяйство - крестьяне просто потеряли стимул, продразверстка подрезала его: производили лишь минимум (в размерах потребностей крестьянской семьи), происходила натурализация крестьянских хозяйств, сокращалась пашня, поголовье. Между тем, разверстка становилась всеобъемлющей: уже разверстывалась величина пашни и даже структура посевов. По оценкам самих большевиков, "такого мучительного момента, как конец 19-го года, мы не переживали", "весь экономический организм страны был в тисках безысходности" (Л. Троцкий). Одно слово повторяется беспрестанно у всех: "Разруха!".
В условиях гражданской войны большевики предприняли попытку непосредственного перехода к грубому, уравнительному, бедному, казарменному коммунизму, от которого не хотели отказываться. Грубый, бедный, уравнительный, казарменный коммунизм казался ближе к идеалу равенства и братства, чем-то прошлое, которое они отбросили. В марте 1919 года на своем VIII съезде большевики приняли Программу партии, и это была действительно коммунистическая программа - без рынка, в сущности, вся основанная на разверстке деятельности. Общее настроение: "Ни шагу назад!". Все они находились во власти иллюзий. Одна из наиболее сильных иллюзий - о скорой победе мировой революции, о наступлении "светлого будущего" уже завтра.
Но скоро после победы в гражданской войне стало приходить осознание, что такое тяжело больное хозяйство на основе политики "военного коммунизма" не излечить. Впрочем, болезнь поразила не только хозяйство. Больна была власть, которую разъедали бюрократизм и взяточничество, болен был рабочий класс: сотни тысяч рабочих погибли в гражданской войне, более миллиона рабочих уехали в деревню и превратились в крестьян (По выражению Ленина, "пролетариат исчез"). Больно было все общество, в котором распространилось социальное иждивенчество (на государственном содержании находилось до 40 млн. чел.).
Прямо на глазах нарастало недовольство со стороны как раз тех социальных классов, в интересах которых осуществлялась Октябрьская революция, - со стороны рабочих и крестьян.
Для недовольства имелись серьезные причины. Жизнь в городах стала мучительной. Петроград потерял более 2/3 своих жителей (к началу 1917 года в нем было 2,4 млн. жителей, в 20-м году - 722 тысячи). Каждый третий взрослый был безработным. В январе 1921 года в Петрограде были введены сокращенные нормы выдачи хлеба. В частности, на домохозяйку, имеющую не менее троих детей, полагался один фунт, т.е 400 г., по 100 г. хлеба на рот. Максимальные нормы дневного пайка московского рабочего на рубеже 1920-21 гг. составляли: хлеб - 225 г., мясо или рыба - 7 г., сахар - 10 г. 11 февраля в Питере было закрыто 96 предприятий, прекращена подача электроэнергии на них. 24-го рабочие нескольких заводов вышли на улицы. Они останавливали машины и ссаживали с них чиновников. В тот же день в городе был введен комендантский час, запрещены митинги и собрания. Фактически это означало военное положение.
Трудности усугубила ускоренная демобилизация Красной Армии (с 5,5 до 1,5 млн. чел.). Фронтовики не могли найти себя в условиях разрухи. Многие ничего не умели делать, кроме как воевать. Возникло уродливое явление, известное под названием "красный бандитизм". Налицо был глубокий хозяйственный и социальный кризис. С каждым днем становилось яснее: надо менять политику. Необходимость изменения политики сигнализировали рабочие забастовки, крестьянские выступления, нарастающие разногласия в самой РКП (б) Симптомом глубокого кризиса Советской власти стали мятежи против большевиков. Самый заметный и важный - Кронштадтский.
Над Кронштадтом (военно-морской крепостью на Балтике, считавшейся со времен революции оплотом большевиков - вожди большевиков называли кронштадтцев "красой и гордостью революции") в конце февраля 1921 года реяло красное знамя. Но военные моряки подняли это красное знамя против большевиков. Это был антибольшевистский мятеж. Его основные лозунги: "Вся власть советам, а не партиям", "Советы без коммунистов".
Вот что писала газета мятежников: "Полная шкурников партия коммунистов захватила власть в свои руки, устранив рабочих и крестьян, во имя которых действовала. Настало время подлинной власти трудящихся - власти Советов!".
Власти попробовали уговорить матросов - безуспешно. Попробовали штурмовать - матросы отбились. 7 и 8 марта на город было выпущено более 5 тысяч снарядов. С аэропланов на крепость сбрасывались десятки тысяч листовок с уговорами и угрозами. Гарнизон оставил их без внимания. Вскоре последовал массированный обстрел крепости и генеральный штурм. Уром 17 марта отряды атакующих ворвались в Кронштадт. Как рассказывал руководитель штурма М. Тухачевский, матросы бились, как звери, с величайшей яростью и ожесточением. Каждый дом, который они занимали, приходилось брать кровью. К вечеру мятежники стали сдаваться в плен. Их линкоры прекратили огонь. Экипажи мыли палубы, сами мылись в банях, надевали чистое белье. Более 2 тысяч моряков по приказу Л. Троцкого были расстреляны на льду Финского залива, остальные ушли в Финляндию.
Другое крупное событие - восстание крестьян в Тамбовской губернии в 1920-1921 гг., которое (по фамилии лидера А. Антонова) получило название "антоновщина". Там против коммунистов выступало 50-тысячное крестьянское войско. 2 тысячи коммунистов были убиты. На подавление восстания были брошены части регулярной Красной Армии во главе с М. Тухачевским (100-тысяч штыков). Крестьяне выступали против большевиков на Украине, на Дону, Кубани. В феврале-марте 1921 года разгорелось массовое крестьянское восстание в Западной Сибири. Численность повстанцев здесь достигала 100 000 человек. Почти полностью была захвачена, например, Тюменская губерния. С большими усилиями части Красной Армии оттеснили восставших от Транссибирской магистрали. Главная причина крестьянского возмущения была проста: крестьяне просто не желали больше отдавать хлеб в города, не получая оттуда взамен никаких товаров.
В 1921 году измученную I Мировой и гражданской войной страну охватил страшный голод. Это была настоящая катастрофа. Засуха 1921 года была сопоставима с засухой 1891-го. Но она произошла в условиях, когда производительные силы сельского хозяйства были ослаблены, разрушены. В зоне голода оказалась почти половина населения. От голода умерли миллионы людей (по некоторым оценкам, до 5 млн. чел.). Именно тогда большевистским руководством было принято решение об изъятии из храмов церковных ценностей на нужды голодающих.
Отсюда выросла необходимость - от военного коммунизма, т.-е. от чрезвычайных мер, имевших задачей поддержать хозяйственную жизнь осажденной крепости, перейти к такой системе мероприятий, которая обеспечивала бы постепенный подъем производительных сил страны даже и без содействия социалистической Европы. Военная победа, которая была бы невозможна без военного коммунизма, в свою очередь позволила от мер военной необходимости перейти к мерам хозяйственной целесообразности. Таково происхождение так называемой новой экономической политики. Ее часто называют отступлением, и мы сами так ее называем - и с известным основанием. Но чтобы правильно оценить, в чем, собственно, это отступление состоит, чтобы понять, как мало это отступление похоже на "капитуляцию", нужно отдать себе отчет в нынешнем нашем хозяйственном положении и в тенденциях его развития.
В марте 1917 года был низвергнут царизм. В октябре рабочий класс взял в руки власть. Почти вся земля, национализированная государством, была передана крестьянам. Обрабатывающие эту землю крестьяне обязаны ныне платить государству определенный натуральный налог, который является существенным вкладом в дело социалистического строительства. Рабочее государство владеет всей железнодорожной сетью, всеми промышленными предприятиями и, за второстепенными исключениями, ведет на этих предприятиях хозяйство за собственный счет. Вся система кредита сосредоточена в руках государства. Внешняя торговля составляет государственную монополию. Каждый, кто способен трезво и без предвзятости оценить эти результаты пятилетнего существования рабочего государства, должен будет сказать: да, для отсталой страны это весьма большой социалистический успех.
Особенность, однако, в том, что этот успех был, достигнут не путем непрерывного прямолинейного развития, а зигзагообразным движением: сперва у нас был режим "коммунизма", затем мы открыли ворота рыночным отношениям. Этот поворот в политике стал трактоваться в буржуазной печати как отказ от коммунизма и капитуляция перед капитализмом. Незачем говорить, что социал-демократы разъясняют, углубляют и комментируют эту версию. Нельзя, однако, не признать, что кое-кто даже из числа наших друзей впадал в сомнение: нет ли тут действительно скрытой капитуляции перед капитализмом? Нет ли действительно опасности, что на основе восстановленного нами свободного рынка капитализм будет развиваться все больше и больше, и возьмет верх над начатками социализма? Чтобы дать правильный ответ на этот вопрос, нужно предварительно устранить основное недоразумение. В корне неверно, будто экономическое развитие Советской России идет от коммунизма к капитализму. Коммунизма у нас не было. Не было у нас социализма и не могло быть. Мы национализировали дезорганизованное хозяйство буржуазии и установили, в самый острый период борьбы не на жизнь, а на смерть - режим потребительского "коммунизма". Победив буржуазию на поле политики и войны, мы получили возможность приступить к хозяйству и оказались вынуждены восстановить рыночные формы взаимоотношений между городом и деревней, между отдельными отраслями промышленности и между отдельными предприятиями.
Без свободного рынка крестьянин не находит своего места в хозяйстве, теряет стимул к улучшению и расширению производства. Только мощное развитие государственной промышленности, ее способность обеспечить крестьянина и его хозяйство всем необходимым, подготовит почву для включения крестьянина в общую систему социалистического хозяйства. Технически эта задача будет разрешена при помощи электрификации, которая нанесет смертельный удар сельскохозяйственной отсталости, варварской изолированности мужика и идиотизму деревенской жизни. Но путь к этому лежит через улучшение хозяйства нынешнего крестьянина-собственника. Этого рабочее государство может достигнуть только через рынок, пробуждающий личную заинтересованность мелкого хозяина. Первые результаты уже сейчас налицо. Деревня в этом году дает рабочему государству, в виде натурального налога, гораздо больше хлеба, чем государство получало во время военного коммунизма путем изъятия излишков. В то же время сельское хозяйство, несомненно, идет вверх. Крестьянин доволен, - а без нормальных отношений между пролетариатом и крестьянством социалистическое развитие в нашей стране невозможно.
Но новая экономическая
политика вытекает не только из взаимоотношений
между городом и деревней. Она
является необходимым этапом в развитии
государственной
2. Сущность Новой Экономической Политики.
Новая экономическая
политика, провозглашенная X съездом
РКП (б), представляла собой целую
систему мер, направленных на создание
условий для возрождения
Главные усилия требовалось направить против разрастающегося продовольственного кризиса, ликвидировать который можно было только путем подъема сельского хозяйства. В условиях отсутствия у государства средств для этого необходимо было раскрепостить производителя, дать ему стимулы для развития производства. Именно на это было направлено центральное мероприятие нэпа - замена продразверстки продналогом. Размеры налога был значительно меньше разверстки, он носил прогрессивный характер, т.е. уменьшался в том случае, если крестьянин заботился об увеличении производства, и позволял крестьянину свободно распоряжаться излишками продуктов, которые у него оставались после сдачи налога. В 1922 г. меры помощи крестьянству были усилены. Продналог был сокращен на 10% по сравнению с предыдущим годом, но самое главное: было объявлено о том, что крестьянин был свободен в выборе форм землепользования и даже разрешались наем рабочей силы и аренда земли.
Крестьянство России уже осознало преимущество новой политики, к этому добавились благоприятные погодные условия, которые позволили вырастить и собрать хороший урожай. Он был самым значительным за все годы, прошедшие после Октябрьской революции. В результате после сдачи государству налога у крестьянина образовались излишки, которыми он мог распоряжаться свободно. Однако следовало создать условия для свободной реализации продукции сельского хозяйства. Этому должна была содействовать коммерческая и финансовая стороны новой экономической политики. О свободе частной торговли было объявлено одновременно с переходом от разверстки к продналогу. Но в выступлении В.И. Ленина на Х съезде партии свободная торговля понималась лишь как продуктообмен между городом и деревней, в пределах местного хозяйственного оборота. При этом преимущество отдавалось обмену через кооперативы, а не через рынок. Крестьянству такой обмен показался невыгодным, и Ленин уже осенью 1921 г. признал, что товарообмен между городом и деревней сорвался и вылился в куплю-продажу по ценам «черного рынка». Пришлось пойти на снятие ограниченной свободной торговли, поощрить розничную торговлю и поставить частника в равные условия в торговле с государством и кооперативам. В свою очередь, свободная торговля потребовала порядка в финансовой системе государства, которая в начале 20-х гг. существовала лишь номинально, ибо в концепции большевиков о создании социалистического государства, кроме национализации банков, финансам не уделялось никакого места.
Даже введение нэпа не предусматривало мер по наведению порядка в сфере финансов, ибо товарообмен мог осуществляться без денег. Государственный бюджет составлялся формально, также формально утверждались сметы предприятий и учреждений. Все расходы покрывались путем печатания ничем не обеспеченных бумажных денег, поэтому размеры инфляции были бесконтрольными. Уже 1921 г. государство вынуждено было предпринять ряд шагов, направленных на реабилитацию денег. Было разрешено частным лицам и организациям держать в сберегательных кассах любые суммы денег и без ограничений пользоваться своими вкладами. Затем государство прекратило бесконтрольно финансировать промышленные предприятия, часть из которых была переведена на хозрасчет, часть - была сдана в аренду. Эти предприятия должны были платить налоги в госбюджет, чем покрывалась определенная часть государственных доходов. Был утвержден статус Государственного банка, который также переходил на принципы хозрасчета, был заинтересован в получении доходов от кредитования промышленности, сельского хозяйства и торговли. Наконец, были приняты меры по стабилизации российской валюты, которые осуществлялись в 1922 - 1924 гг. и получили название финансовой реформы. Ее творцами считаются нарком финансов Г. Сокольников, директор Государственного банка большевик Шейман и член правления банка, бывший министр царского правительства при С.Ю. Витте Н.Н.
Быстрый подъем сельского хозяйства, оживление торговли и меры по укреплению финансовой системы позволили перейти к мерам по стабилизации положения в промышленности, от судьбы которой зависела судьба рабочего класс и всего Советского государства. Промышленная политика была сформулирована не сразу, так как подъем промышленности зависел от положения дел в других отраслях народного хозяйства, прежде всего в аграрном секторе. Кроме того, поднять всю промышленность сразу было не по силам государству, и пришлось наметить ряд приоритетов, с которых следовало начинать. Они были сформулированы в выступлении В.И.Ленина на XI конференции РКП (б) в мае 1921 г. и заключались в следующем: поддержка мелких и средних предприятий при участии частного и акционерного капиталов; переориентирование производственных программ части крупных предприятий на выпуск продукции широкого потребления и крестьянского назначения; перевод всей крупной промышленности на хозрасчет при расширении самостоятельности и инициативы каждого предприятия. Эти положения легли в основу промышленной политики, которая стала осуществляться поэтапно.
Новая экономическая политика входила в жизнь постепенно, по-разному проявляла себя в различных отраслях народного хозяйства и вызывала острую критику и со стороны части рабочего класса, сосредоточенной, прежде всего на крупных промышленных предприятиях, судьба которых должна была решаться в последнюю очередь, и со стороны части руководства партии большевиков, которые не хотели «поступаться принципами». В результате новая экономическая политика прошла через серию острых социально-политических и экономических кризисов, которые держали в напряжении всю страну в 20-е гг. Первый кризис пришелся уже на 1922 г., когда еще не были видны успехи в стабилизации народного хозяйства, зато проявились некоторые негативные моменты нэпа: усилилась роль частного капитала, особенно в торговле, появился термин «нэпман», наблюдалось оживление буржуазной идеологии. Часть большевистского руководства стала открыто высказывать недовольство нэпом, и ее творец В.И. Ленин вынужден был на XI съезде партии заявить о том, что отступление в смысле уступок капитализму закончилось и нужно поставить частный капитал в надлежащие рамки и регулировать его.
Однако успехи в аграрном секторе в 1922-1923 гг. несколько снизили остроту противостояния в руководстве и дали нэпу внутренние импульсы для развития. В 1923 г. сказалась диспропорция в развитии сельского хозяйства, которая уже в течение двух лет наращивала темпы, и в промышленности, которая еще только начала выходить из кризиса. Конкретным проявлением этой диспропорции стал «кризис цен», или «ножницы цен». В условиях, когда сельскохозяйственное производство составляло уже 70% от уровня 1913 г., а крупное промышленное производство - лишь 39%, цены на сельхозпродукты резко снизились, а цены на промтовары продолжали оставаться высокими. На этих «ножницах» деревня теряла 500 млн. руб., или половину своего платежеспособного спроса.
Обсуждение «кризиса цен» вылилось в партийную открытую дискуссию, и выход был найден в результате применения чисто экономических мер. Цены на промтовары упали, а хороший урожай в сельском хозяйстве позволил промышленности обрести широкий и емкий рынок для сбыта своих товаров.
В 1924 г. начался новый «кризис цен», однако вызванный уже другими причинами. Крестьяне, собрав хороший урожай, решили не сдавать его (хлеб) государству по твердым ценам, а сбыть его на рынке, на котором частные торговцы давали крестьянам хорошую цену. К концу 1924 г. цены на сельхозпродукты резко повысились, и основная прибыль пошла в руки наиболее зажиточных крестьян - держателей хлеба. В партии вновь вспыхнула дискуссия о «кризисе цен», которая носила уже более острый характер, поскольку руководители партии раскололись на сторонников продолжения поощрения развития аграрного сектора и дальнейших уступок крестьянству и очень влиятельной силы, которая настаивала на усилении внимания к развитию тяжелой промышленности. И хотя формально победили сторонники первой точки зрения и из данного кризиса тоже вышли экономическими методами, но это была их последняя победа. Кроме того, были приняты поспешные меры по ограничению частника на рынке, что привело к его дезорганизации и недовольству трудящихся масс.
В середине 20-х гг. успехи нэпа в возрождении российской экономики были очевидны. Особенно они сказались в области сельского хозяйства, которое практически восстановило уровень довоенного производства. Государственные закупки хлеба у крестьян в 1925 г. составили 8,9 млн. т. В деревне накапливались средства для развития промышленности в результате переплаты крестьян за промышленные товары, которые продолжали продаваться по завышенным ценам. Окрепла финансовая система Советского государства. Золотой червонец, повсеместно введенный в марте 1924 г., стал стабильной национальной валютой, довольно популярной на мировом рынке. Проведение жесткой кредитной и налоговой политики, выгодная продажа хлеба позволили Советскому государству получить большую прибыль. Темпы роста промышленного производства в 1922 - 1927 гг. в среднем составляли 30 - 40%, а сельского хозяйства - 12 - 14%[1, c. 105].
Однако, несмотря на значительные темпы в развитии, положение в промышленности и особенно в тяжелой выглядело не слишком хорошим. Промышленное производство к середине 20-х гг. еще значительно отставало от довоенного уровня. Трудности в промышленном развитии вызвали огромную безработицу, которая в 1923-1924 гг. превысила 1 млн. человек. Главным образом безработица ударяла по молодежи, которая составляла не более 20% занятых на производстве. Эти перекосы в развитии народного хозяйства стали рассматриваться частью руководства как подрыв социальной базы Советской власти.
Вот эти две причины:
эйфория от реально имеющихся
в экономике успехов и
Несмотря на принятые меры, государственные заготовки хлеба не только не росли, но даже сокращались. В 1926 г. было заготовлено 11,6 млн. т зерна, в 1927 г. - 11, а в 1928 г. - 10,9. Между тем промышленность требовала увеличения капиталовложений. В 1927 г. объем промышленного производства впервые превзошел довоенный уровень. Началось новое промышленное строительство. В 1926 г. в стране было построено 4 крупных электростанции и пущено 7 новых шахт, а в 1927 г. - еще 14 электростанций и среди них Днепрогэс и 16 шахт. Деньги на промышленность изыскивали путем эмиссии, которая в 1926-1928 гг. составила 1,3-1,4 млрд. руб.; путем повышения цен; путем экспорта зерна, который в 1928 г. составил 89 тыс. т.; путем взыскивания средств внутри самой промышленности - уже в 1925 г. собственные накопления крупной промышленности покрывали 41,5% всех ее расходов.
Однако все эти источники не могли покрыть дефицита средств для финансирования промышленности в условиях, когда темпы ее развития стали увеличиваться. Судьба промышленности находилась в руках крестьянина, которого нужно было вновь заставить отдавать все, что он произвел, государству. От методов решения вопроса о взаимоотношениях между городом и деревней зависела судьба нэпа.
Между тем положение дел в сельском хозяйстве и деревне было непростым. С одной стороны, подъем промышленности, введение твердой валюты стимулировали восстановление сельского хозяйства. Посевные площади стали постепенно увеличиваться: в 1923 г. достигли 91,7 млн. га, что составило 99,3% к уровню 1913 г. В 1925 г. валовой сбор зерновых почти на 20,7% превысил среднегодовой сбор за 1909-1913 гг. К 1927 г. довоенный уровень был почти достигнут в животноводстве. Однако рост крупного товарного крестьянского хозяйства сдерживала налоговая политика. В 1922-1923 гг. было освобождено от сельхозналога 3%, в 1923-1924 гг. - 14%, в 1925-1926 гг. - 25%, в 1927 г. - 35% беднейших крестьянских хозяйств. Зажиточные же крестьяне и кулаки, составившие в 1923-1924 гг. 9,6% крестьянских дворов, выплатили 29,2% суммы налога. В дальнейшем удельный вес этой группы в налогообложении еще больше возрос. В результате темпы дробления крестьянских хозяйств были в 20-е гг. в два раза выше, чем до революции, со всеми вытекавшими отсюда негативными последствиями для развития производства и особенно его товарности. Разделяя хозяйства, зажиточные слои деревни пытались ускользнуть из-под налогового пресса. Низкая товарность крестьянских хозяйств сдерживала, а затем приводила к заниженным объемам экспорта сельскохозяйственных продуктов, а следовательно импорта, столь необходимого для модернизации оборудования страны[4, c.50].
Уже на XV съезде ВКП (б) в декабре 1927 г. в выступлении И.В. Сталина подчеркивалась необходимость постепенного, но неуклонного объединения индивидуальных крестьянских хозяйств в крупные хозяйственные коллективы. Кризис в хлебозаготовках зимой 1928 г. сыграл важную роль в переходе к иному варианту развития страны. После своей поездки в Сибирь в январе 1928 г. И.В. Сталин стал сторонником применения чрезвычайных мер при проведении хлебозаготовок: применения соответствующих статей уголовного кодекса, насильственного изъятия зерна у крестьян.
Заключение.
Итак, основным успехом НЭПа, безусловно, является восстановление разрушенной экономики в стране, которая после революции оказалась в международной изоляции, из которой эмигрировало значительное число специалистов, интеллигенции, одним словом, той части общества, которая необходима для нормального развития государства. В этих условиях проведение достаточно успешной экономической политики является несомненным успехом новой власти. Однако именно по той причине, что в результате революции и последующей гражданской войны Россия лишилась квалифицированных кадров, неизбежны были ошибки и просчеты в экономике.
Главными противоречиями
в годы НЭПа являлось явное расхождение
в экономической политике и политической
системе России. Именно в годы НЭПа,
когда с одной стороны в
экономике происходили
