Н. А. Бердяев
«Судьба России». Глава «Душа
России».
Одной из центральных тем в
истории русской философской
мысли, на наш взгляд, является
тема России и специфики ее
развития. В ряде работ («Русская
идея», «Судьба России», «Истоки
и смысл русского коммунизма»
и т.д.) Бердяев дает характеристику России
через анализ национального характера.
Статьи, включенные Бердяевым в
сборник «Судьба России», относятся
к периоду 1915 – 1916 гг., когда
итог Первой мировой войны
был еще не ясен, когда теплилась
надежда, что суровое испытание, выпавшее
на долю русского народа, пробудит в нем
жизненные силы для реализации своей мессианской
роли в мировом историческом процессе.
Согласно концепции автора, в
истории действуют два полярных
начала – мужское и женское,
от сочетания которых зависят особенности
национального менталитета. Женское начало
– это безличная, природно-родовая стихия,
ей присуща пассивность и мягкость.
Но интенсивное развитие нации возможно
при наличии персонально-личного, активного,
мужского начала, способного оформить
стихию. В России не произошло соединение
двух начал.
Отчего это произошло? Как нам
кажется, Бердяев, чтобы ответить
на этот вопрос, ставит в «Душе
России» две проблемы:
1. проблема русского национального
самосознания;
2. проблема «мессианской» роли
России.
Постараемся разобраться в этих
вопросах поподробнее.
«Мировая война остро ставит
вопрос о русском национальном
самосознании… Великий раздор
войны должен привести к великому
соединению Востока и Запада. Творческий
дух России займет, наконец, великодержавное
положение в духовном мировом концерте.
То, что совершалось в недрах русского
духа, перестанет уже быть провинциальным,
отдельным и замкнутым, станет мировым
и общечеловеческим, не восточным только,
но и западным».
В отношении России и русского
самосознания к национальности
существует таинственное противоречие.
Россия – не самая шовинистическая
страна в мире. Национализм у
нас всегда производит впечатление
чего-то нерусского, наносного, какой-то
«неметчины». Русские стыдятся того, что
они русские; им чужда национальная гордость,
а иногда и национальное достоинство.
Суть русского характера составляет
совокупность противоположностей:
свободы и порабощенности, революционности
и консерватизма, жестокости и
сострадания. Антиномичность «русской
души» можно объяснить тем,
что в своих устремлениях она
не признает никаких ограничений. В этом
смысле мы находим сходство национального
характера и земли, на которой он формируется:
та же необъятность, отсутствие каких-либо
пределов, устремленность в бесконечное.
«Как понять эту загадочную
противоречивость России, эту одинаковую
верность взаимоисключающих о ней тезисов?
И здесь, как и везде, в вопросе о свободе
и рабстве души России, о ее странничестве
и ее неподвижности, мы сталкиваемся с
тайной соотношения мужественного и женственного.
Корень этих глубоких противоречий –
в несоединенности мужественного и женственного
в русском духе и русском характере».
По Бердяеву, «безграничная свобода оборачивается
безграничным рабством, вечное странничество
– вечным застоем, потому что мужественная
свобода не овладевает женственной национальной
стихией в России изнутри, из глубины.
Из этого безвыходного круга есть только
один выход: раскрытие внутри самой России,
в ее духовной глубине мужественного,
личного, оформляющего начала, овладение
собственной национальной стихией, пробуждение
мужественного начала». Отсюда. Бердяев
делает вывод, что только «нынешняя мировая
война выведет Россию из безвыходного
круга, пробудит в ней мужественный дух,
покажет миру мужественный лик России,
установит внутренне должное отношение
европейского востока и европейского
запада».
Бердяев надеялся, что мировая
война выведет Россию на простор
мировой жизни и позволит ей
выполнить ее историческую миссию.
Но для этого она должна
быть культурно, по-европейски
преобразована. Причем такая «европеизация»
совсем не означает денационализм. Напротив,
как подчеркивает Бердяев, всякому мессианскому
служению должна предшествовать положительная
национальная работа, духовное и материальное
очищение нации, укрепление и развитие
духовных основ ее национального бытия.
