Содержание 
 

Введение

     Осуществляя управление обществом, государство  использует для этого правотворчество. Но после издания норм права возникает необходимость в их реализации.

     «Без  процесса реализации право утратило бы смысл, поскольку предписания, содержащиеся в нормативных актах, относятся  к сфере должного; а действительность, сущее – это то, каким образом и насколько полно правовые нормы претворены в жизнь».¹

     Одной из форм реализации права является правоприменение.

     В условиях строгой законности применение норм права является единственным каналом  осуществления государственного принуждения, что само по себе говорит о его важности. В условиях же процесса построения правового государства, что мы можем наблюдать сейчас в нашей стране, эта деятельность приобретает еще большую значимость.

     Для более эффективного применения норм права должностное лицо уполномоченного на это органа должно представлять себе причины, при которых возникает необходимость в правоприменении, знать стадии процесса правоприменения и уметь подвести весь процесс к его логическому завершению – вынесению акта применения права.

     Особое  внимание при изучении вопроса применения норм права следует обратить на требования, предъявляемые к правоприменению, так как неисполнение этих требований может привести к потере правоприменительными органами своего авторитета и доверия со стороны населения.

     Цель  курсовой работы – рассмотреть и  проанализировать правовую природу  и понятие эффективности норм права в теории отечественного государства  и права.

     Моя работа состоит из трех частей. В первой рассматриваются понятие, стадии, необходимость и социальное назначение применения норм права, во второй рассматриваются развитие понятия эффективности нормы права. В третьей части рассматриваются вопросы, связанные с эффективностью применения правовых норм в современном законодательстве.

Глава 1. Применение норм права: понятие, стадии, необходимость и социальное назначение

     Характер  государства как аппарата властвования предопределяет возможность и необходимость деятельности по применению права. В данном случае государство в целях упорядочения общественной жизни, установления четких организационных начал взаимоотношений между людьми передает решение определенных вопросов в компетенцию заранее установленных органов. Применение права — это одна из форм государственной деятельности, когда компетентный орган выступает от имени государства, по его уполномочию.²

     Применение  права необходимо там, где правоотношение, с учетом его сложности и важности с точки зрения решения задач, стоящих перед властью, может  и должно быть создано лишь по решению  органа, олицетворяющего государственную власть, или где правоотношение должно пройти контроль со стороны государства в лице его властных органов. Награждение орденом, расторжение брака, назначение на ту или иную должность возможно лишь при наличии решения компетентного органа. Без таких решений невозможно охранять правовые нормы от нарушений, наказывать правонарушителей и ликвидировать вредные последствия правонарушений.

     Поскольку применение права имеет чрезвычайно  важное значение для регулирования общественных отношений, издание актов применения права подчинено определенному порядку, происходит в рамках предусмотренной законом процедуры. Такую процедуру можно проиллюстрировать на примере деятельности суда. Она обеспечивает последовательное проведение принципов законности при решении конкретного случая, всестороннее рассмотрение обстоятельств дела, охрану прав и законных интересов граждан и организаций. В одних случаях нормы о порядке рассмотрения дел довольно детальны и составляют самостоятельные процессуальные отрасли права (уголовное и гражданское судопроизводство), в других — устанавливается лишь определенный порядок решения дел (назначение пенсий, прием на работу и т.д.).

     Характером  применения права предопределяется, что правоприменительный орган  — это, как правило, полномочный орган государства (высший или местный орган власти и управления, суд, органы прокуратуры, администрация предприятия и т.д.). В то же время с целью активизации участия масс в управлении общественными делами в юридической сфере некоторые государственно-властные функции по применению права могут передаваться организациям трудящихся. В данном случае государство делегирует часть своих полномочий по решению вопросов индивидуального значения определенным общественным организациям (в частности, профсоюзным органам), причем эти полномочия, видоизменяясь в определенной степени, не теряют своих властных, авторитарных качеств (например, профсоюзным комитетам ныне принадлежит право назначать пособия по временной нетрудоспособности).

     Применение права подразделяется на такие формы, как оперативно-исполнительная и правоохранительная деятельность.

     Под оперативно-исполнительной деятельностью  подразумевается организация выполнения предписаний правовых норм, позитивное регулирование с помощью индивидуальных актов (прием на работу, регистрация брака, решение о строительстве объекта промышленности и т.д.). При этом применяется диспозиция норм права, имеющая не запрещающее, а положительное содержание. Это творческая, организующая работа по осуществлению выраженной в праве политики господствующих в обществе социальных сил. Современное цивилизованное государство ставит перед собой главным образом творческие, созидательные задачи по обеспечению развития экономики и других сфер жизни общества. Поэтому эта форма применения права является для него основной, профилирующей. Посредством ее объединяется и направляется деятельность министерств и ведомств, предприятий и учреждений, подбираются кадры, конкретизируются плановые задания, обеспечиваются права личности и т.д.

     Правоохранительная  деятельность охватывает охрану норм права от каких бы то ни было нарушений, применение мер государственного принуждения  к правонарушителям, обеспечение исполнения назначенных мер наказания (взыскания), а также принятие мер по предупреждению нарушений в будущем. Такая деятельность характерна в первую очередь для так называемых юрисдикционных органов (суд, прокуратура, инспекции), для органов контроля и арбитража. В то же время и органы управления, руководители предприятий и учреждений, ряд общественных организаций также занимаются этой деятельностью (вынесение выговора руководителем предприятия, наложение денежного начета на работника и т.д.).

     В правоохранительной деятельности особенно важен процессуальный порядок рассмотрения дел, гарантирующий полное и всестороннее изучение обстоятельств правонарушения, охрану прав граждан, привлекаемых к правовой ответственности, устраняющей возможность ошибок и неправильных решений.

     Исследование  фактических обстоятельств дела (вещественные доказательства, документы, показания свидетелей и др.). Оно начинается с определения круга фактов, необходимых для решения дела. После этого приступают к сбору и процессуальному закреплению фактов, исследованию, установлению, достоверности таких фактов. Они оцениваются с точки зрения истинности или ложности, их наличия или отсутствия. Очевидно, что все указанные этапы взаимосвязаны.

     Сбор, анализ и оценка фактов, необходимых  для решения дела, обычно проводятся не любыми доступными способами, а с  помощью определенных юридических средств, в установленных законом формах и порядке. Зачастую в законе указывается, какие источники сведений и в каком процессуальном порядке могут быть использованы в качестве доказательств по делу (например, в уголовно-процессуальном и гражданско-процессуальном законодательствах).

     В результате исследования фактических  обстоятельств по делу должна быть установлена объективная истина. Это руководящее начало, принцип  деятельности органов, применяющих  правовые нормы, цель исследования обстоятельств дела. Требование достижения истины по делу означает, что его решение должно основываться на достоверных, проверенных и доказанных фактах, что необходимо полно, всесторонне и исчерпывающе изучить все обстоятельства дела. Это необходимое условие строгого соблюдения законности, успешной борьбы с правонарушениями. Истину по делу составляет не только установление достоверности всех фактических обстоятельств дела, но и соответствие выводов правоприменительного органа нормам права, то есть правильная юридическая оценка установленных фактов. Одни достоверные факты без раскрытия их юридического значения не составляют полной истины по делу. Соответствие свойств факта и признаков, зафиксированных в правовой норме, носит достоверный характер и входит в понятие объективной истины по делу. Если правоприменительный орган установит достоверность фактических обстоятельств, но сделает неверные выводы об их юридическом значении, то об истинности такого решения говорить нельзя.

     Выбор нормы права. На этой стадии осуществляется так называемая правовая квалификация, то есть решается вопрос о том, какая норма (нормы) должна быть положена в основу рассматриваемого дела. Тесная связь и взаимообусловленность правовых норм предопределяют необходимость выбора в ряде случаев не одной, а нескольких норм, которые дополняют, развивают и корректируют друг друга и лишь в комплексе создают правовую основу для решения конкретного дела. При выборе нормы важно также учитывать общие предписания и нормативные принципы соответствующего правового института, отрасли права (например, Общую часть УК, ГК и т.д.).

     Если  законодатель в пределах общего правила  установил особое регулирование для специального круга отношений (например, в рамках общего порядка купли-продажи особые правила купли-продажи домостроений), то более конкретная норма, обладающая такой же юридической силой, имеет приоритет при решении соответствующих дел.

     В некоторых случаях в процессе выбора норм обнаруживается, что один и тот же вопрос регулируют две (или  более) формально действующие нормы несовпадающего или даже противоречивого содержания (коллизия норм). Обычно коллизии бывают лишь кажущимися и после внимательного изучения норм устраняются, так как несовпадающие по содержанию нормы относятся к разным лицам, объектам, фактам или же не противоречат, а дополняют и развивают друг друга. Но возможны и действительные коллизии, связанные с отсутствием надлежащего учета предыдущего законодательства при принятии новых нормативных актов. Способы разрешения коллизий норм сводятся к следующему: а) если коллизирующие нормы исходят от разных правотворческих органов, то применяется норма, исходящая от вышестоящего органа; б) если такие нормы приняты одним органом, то применяется норма, изданная позднее.

     Проверка  подлинности текста нормы права. Анализ нормы с точки зрения ее законности, действия во времени, в пространстве и по кругу лиц. Все указанные действия являются необходимыми предварительными условиями, предпосылками для следующей основной стадии — анализа содержания нормы права, ее толкования.

     У правоприменительного органа во избежание  ошибок и недоразумений при решении конкретного дела должен быть точный текст нормативного акта. Поэтому важно установить подлинность текста нормы, которым пользуется правоприменительный орган. Следует пользоваться текстом, который помещен в официальных источниках опубликования нормативных актов в последней редакции со всеми изменениями и дополнениями на день принятия акта применения права.

     Работники правоприменительных органов часто  пользуются различного рода сборниками законодательства, справочниками, составленными издательствами, фирмами, информационными изданиями ведомств и другими неофициальными материалами. Обычно пользование такими текстами не вызывает каких-либо недоразумений. Однако на неофициальные издания не распространяется презумпция (предположение) их полного соответствия оригиналу акта, и, следовательно, в каждом конкретном случае их использования необходимо сличать эти издания с официальными источниками. Особенно важно это при использовании машинописных или ротапринтных копий нормативных актов, так как вероятность ошибок, опечаток, пропусков в данном случае значительно выше. Во избежание нарушений законности недопустимо основываться при применении права на изданиях, лишь перелагающих содержание нормативных актов.

     Если  возникло сомнение в законности издания  того или иного акта, необходимо проверить, соответствует ли он предписаниям актов вышестоящих органов, не вышел  ли правотворческий орган за пределы  своей компетенции, соблюдены ли установленные законом порядок и форма для издания данного акта. Такой проверке подвергаются нормативные акты министерств, госкомитетов и ведомств, органов самоуправления, администрации предприятий, учреждений и организаций. Что касается актов высших органов законодательной и исполнительной ветвей власти, то проверка их законности в обязанности правоприменительного органа не входит. Все такие акты непререкаемы с точки зрения их законности, пока они в официальном порядке не будут отменены или приостановлены компетентным органом.

     Проверка  выбранной нормы с учетом ее действия во времени, в пространстве и по кругу  лиц означает, что каждую избранную  норму нужно исследовать с  точки зрения: а) действует ли она  в тот момент, когда на ее основе нужно решить конкретное дело; б) действует ли она на той территории, где дело должно быть разрешено; в) распространяется ли ее действие на индивидов и иных субъектов права, которые должны быть участниками возникающего правоотношения.

     Анализ  содержания нормы права (толкование). На этой стадии завершается процесс изучения конкретной нормы. В ходе толкования устанавливается действительный смысл нормы, содержание государственной воли, выраженной в нем.

     Вынесение решения компетентным органом. Это  главная, решающая и наиболее ответственная стадия применения права. Именно в принятии на основе нормы права имеющего официальное значение индивидуального акта властного характера (решение суда, приказ руководителя предприятия и т.д.) проявляется применение права в собственном смысле слова, в то время как все предшествующие стадии подготавливают условия для окончательного решения. Вынесение решения представляет собой акт, связывающий нормы права с конкретным случаем, властно распространяющий на него действие нормы, устанавливающий права и обязанности конкретных субъектов права. Будучи творчески организующей деятельностью, вынесение решения, определяя судьбу дела, не может ограничиваться чисто формальным подведением жизненных обстоятельств под общие требования норм.

     В результате осуществления всех предварительных стадий у лица, применяющего право, должно возникнуть внутреннее убеждение в том, что обстоятельства исследованы правильно и с достаточной полнотой, что они достоверны и им дана верная юридическая оценка, что по делу правильно избрана норма и она полно и всесторонне изучена. Только после формирования такого убеждения можно приступить к вынесению решения.

     Доведение содержания решения до сведения заинтересованных лиц и организаций осуществляется или сразу после вынесения решения (например, оглашение приговора либо решения суда), или позже. В каких бы формах доведение решения до сведения не проводилось, оно обязательно должно иметь место. Государственные органы, организации и граждане должны знать обо всех правовых решениях, прямо касающихся их.

     Деятельность  правоприменительных органов завершается  оформлением соответствующего акта, который фиксирует принятое решение, придает ему официальное значение и властный характер. По отношению к конкретным органам и лицам акт применения права представляет собой категоричное, обязательное к исполнению веление. В нем олицетворяются авторитет и сила государства. За нарушение требований этого акта виновное лицо несет ответственность как за нарушение нормы права, на основании которой он издан.

     Так как акт применения права носит  официальный характер, он должен быть оформлен в надлежащей, специально предусмотренной форме, иметь определенные внешние атрибуты. Несоблюдение формы издания такого акта может повлечь за собой его отмену или необходимость изменения (дооформления). Надлежаще оформленный документ издается в форме приказов, постановлений, распоряжений, решений и т.д. Не являются актами применения права те официальные документы, которые имеют юридическое значение, но непосредственно не порождают правоотношений (официальная справка, диплом об окончании вуза и др.).

     Как правило, акт применения права оформляется  в письменном виде. В некоторых случаях он может излагаться в устной форме, которая обычно протоколируется (удаление свидетелей из зала судебного заседания, вызов понятых), либо в форме официальных знаков (жесты регулировщика и др.).

     В отличие от нормы права акт  применения ограничен рамками конкретного  случая и касается, как правило, индивидуально  определенных субъектов, наделяя их конкретными полномочиями и налагая обязанности. Действие акта применения права начинается с момента его принятия, а прекращается после исполнения предписания.

     Основания классификации таких актов на отдельные виды многочисленны. Можно, например, группировать их в зависимости от субъектов, осуществляющих применение права. Имеются властные акты, издаваемые государственными органами, и акты такого же характера общественных организаций. В свою очередь, акты государственных органов подразделяются на самостоятельные виды: индивидуальные акты органов законодательной власти; акты высших органов государственного управления; акты министерств, госкомитетов и ведомств; акты органов местного самоуправления, акты администрации предприятий и учреждений;

     акты контрольных и надзорных органов; акты суда и прокуратуры, арбитража, нотариата. Каждый из указанных органов осуществляет свои особые функции, что находит отражение в специфике содержания и формы принимаемых ими актов.

     В зависимости от характера регулирующего воздействия акты применения права можно разделить на исполнительные, то есть организующие исполнение положительных предписаний норм права путем их применения к конкретным жизненным случаям, и правоохранительные, с помощью которых нормы права охраняются от нарушений. В свою очередь правоохранительные акты подразделяются на акты контроля и надзора, направленные на предупреждение правонарушений, обеспечение неуклонного исполнения правовых норм; следственные акты, фиксирующие факты, относящиеся к правонарушениям, оформляющие материалы к применению юридических санкций; юрисдикционные акты, решающие вопросы о применении или неприменении мер государственного принуждения к правонарушителям; акты исполнения юрисдикционных решений.

     Можно делить акты применения права на индивидуальные, которые касаются конкретных, заранее известных субъектов (приговор суда, назначение пенсии и т.д.), и имеющие определенное общее значение, в результате принятия которых возникает целый ряд правоотношений, охватывающих большое число заранее не всегда известных субъектов (решение о распределении материальных фондов, о строительстве гидроэлектростанции и т.д.). Необходимо различать акты однократного действия, действие которых ограничено во времени (вынесение взыскания, награждение орденом), и акты длящегося действия, реализация которых представляет собой продолжительное правовое состояние или требует периодически повторяемых действий (регистрация брака, поступление в вуз, назначение пенсии и т.д.).

     Официальный характер акта применения права накладывает определенный отпечаток на его внешнее оформление. В начале акта дается точное его наименование (приговор, приказ, постановление и т.д.), а в необходимых случаях предусматривается и самостоятельный заголовок. Другие необходимые атрибуты акта — дата и место издания, указание полного наименования органа, издавшего акт, подписи лица или лиц, официально уполномоченных принимать акты подобного рода. Изложение содержания акта обычно распадается на три части — описательную, мотивировочную и резолютивную.

Глава 2. Эволюция развития понятия «Эффективность норм права» в юридической науке

     Проблема понятия  эффективности правовых норм традиционно  является в отечественной науке  предметом дискуссий. В литературе отмечается, что на первых порах, когда правовая наука только еще начинала обсуждение проблемы эффективности права, данное понятие обычно полностью или частично отождествлялось с оптимальностью, правильностью, обоснованностью самих норм права. Такую позицию занимали, например, Д. А. Керимов и М. П. Лебедев. Но и позднее, когда понятие «эффективность правовых норм» стало неуклонно связываться с результативностью действия правовых норм, многие советские правоведы продолжали формулировать рассматриваемое понятие через потенциальную способность правового решения оказывать влияние на общественные отношения в определенном направлении (А. С. Пашков, Д. М. Чечот), содействовать достижению желаемой цели (М. Д. Шаргородский), обеспечивать достижение социально полезной и объективно обоснованной цели (В. А. Козлов), обеспечивать нормальный ход правосудия (Д. М. Чечот) и т. д.³

       Ф. Н. Фаткуллин, рассматривая  проблему эволюции подходов к  понятию эффективности норм права,  указывает, что на первых порах,  когда только начиналось обсуждение  эффективности правовых общностей, под этим понятием нередко понимались правильность, обоснованность юридических норм, их целесообразность и результативность, степень реализованности необходимой правовой возможности.[10]

     Позднее под эффективностью правовых норм стали  понимать их «действенность, результативность, то есть способность оказывать влияние на общественные отношения в определенном, полезном для общества направлении».[11] Один из сторонников такого подхода О. Э. Лейст под эффективностью права понимает его осуществимость, которая предопределяется общеизвестностью, понятностью и непротиворечивостью правовых норм, их системностью (хотя бы беспробельными связями материально-правовых и процессуальных норм), соразмерностью социальных целей норм и юридических средств достижения этих целей, обеспеченностью права действенной системой органов правосудия и других правоохранительных органов.[12]

     Немало  авторов понимают эффективность  норм права как достижение целей  права, соответствие между целями законодателя и реально наступившими результатам и. [13] Подобный подход отразился и в более поздней литературе. В частности, М. X. Хутыз и П. Н. Сергейко отмечают, что «правовые нормы эффективны тогда, когда практика их реализации дает положительные результаты, способствует достижению поставленных целей».[14]

     Данный  подход к понятию эффективности  норм права, который можно было бы назвать традиционным, вместе с тем подвергался и критике. Так, Ф. Н. Фаткуллин считает, что и цель, и результат объективно суть явления. Они не охватываются непосредственно содержанием права. Содержать указание на свою социальную цель юридические нормы могут, но тогда социальная цель как идеально намеченное состояние реального объекта находится вне их собственного содержания. Причем цель всегда направляет, а результат достигается. Оба они никогда не могут стать внутренним свойством самих правовых норм. Уже по этой причине эффективность нельзя рассматривать одновременно и как свойства правовых норм, и как отношения их цели и результата. Ни одно внутреннее свойство правовых норм, в том числе эффективность, не может трактоваться в качестве их отношения к другим внешним явлениям, а лишь выражается в «таком отношении». Определенные соотношения цели, результата, издержек — это не суть эффективности норм права, а возможный путь ее изменения. Видимо, понятием эффективности правовых норм фиксируется их определенное внутреннее свойство, а точнее — их способность оказать реальное благотворное воздействие на объект в заданном направлении при данных конкретных социальных условиях.[15]

     Авторы  монографии «Эффективность действия правовых норм» также не разделяют точки  зрения, что эффективность правовой нормы определяется соотношением между заключенной в ней целью и полученным результатом. Они указывают, что нет никаких оснований исключать из анализа эффективности правовых норм те реальные средства, действия тех конкретно-исторических субъектов, которые только и приводят к достижению того или иного результата. «Чистое» действие нормативного акта в действительности ничему не соответствует. Даже если рассматривать действие закона в отношении индивидов, а не социальных групп, то и тогда очевидно, что результат такого действия зависит не только от права, но и от множества характеристик рассматриваемого субъекта. Определять эффективность между результатом и целью проблематично не только потому, что у отдельной нормы редко имеется особая цель, но еще и потому, что полный результат действия этой нормы на момент исследования никогда не известен. [16]

     Эффективность служит лишь определенным количественным показателем, выражением, отражающим степень соответствия реальных отношений типовой мере, содержащейся в конкретном акте.

     Имеются определенные критические замечания  по поводу понимания эффективности  как соотношения цели и результата и в отраслевых юридических науках. Так, В. В. Лунеев при исследовании эффективности уголовно-правовых норм пишет, что применение подобного подхода к такой сложной деятельности, как борьба с преступностью, может иметь ряд подходов и разночтений. В одном случае под эффективной борьбой с преступностью понимается обоснованность и целесообразность норм права и правоохранительной деятельности, в другом — максимальное достижение цели при минимальных затратах человеческой энергии, времени и материальных средств, в третьем — отношение фактически достигнутого результата в борьбе с преступностью к той цели, для достижения которой были приняты те или иные меры, и т. п. Кроме того, имеются различные подходы относительно того, что выбрать за исходную цель: устранение причин преступности, искоренение преступности, снижение ее уровня, повышение раскрываемости преступлений, защиту прав граждан и т. д.[17]

       Соглашаясь с тем, что эффективность  правовых норм действительно  определяется соотношением цели  и результата, замечу, что, к сожалению,  далеко не все нормативные акты содержат указания на цели своего издания (в отношении конкретной нормы это во многих случаях вообще немыслимо). Цели конкретных норм могут быть выделены логическим путем, да и это относится не ко всем разновидностям юридических норм. В этом плане нуждается в конкретизации и принимается лишь с оговорками утверждение Н. М. Коркунова о том, что всякая норма есть правило, обусловленное определенной целью, другими словами — правило должного.[18] Более того, зачастую сам законодатель не может четко сформулировать цели принимаемого акта, средства достижения этих целей, вынужден их впоследствии корректировать. Иногда законодатель сознательно скрывает цели принятия того или иного акта, если они противоречат интересам большинства населения. Наконец, в истории известны случаи, когда законы принимались исключительно в пропагандистских целях, а правотворческий орган не рассчитывал на получение какого бы то ни было реального результата. При такой исходной ситуации исследование эффективности многих нормативных актов, включающих значительное число норм, требует специфического подхода либо вообще становится труд неосуществимым.

     Достижение  определенной цели не может являться «заслугой» одной определенной нормы  права. Помимо того, что цель может достигаться за счет действия неправовых факторов, следует учитывать, что единой целью, как правило, объединяются и группы норм. В связи с этим уместно вспомнить высказывание Л. С. Явича о том, что правовое регулирование общественных отношений не может быть осуществлено только при помощи одной отдельно взятой юридической нормы.[19]

     Представляется, что вместе с тем возможно говорить об эффективности отдельных норм, например, устанавливающих правила  дорожного движения, отдельные правила  проезда в транспорте, льготы отдельным категориям граждан и т. д.

     Интересную  позицию относительно понятия эффективности  норм права занимает В. В. Лапаева. Она  указывает на то, что в современных  условиях задача правового регулирования  видится не в достижении заданных сверху целей, а в выражении и  согласовании социальных интересов, способствующих нормальному, свободному развитию общественных отношений. А потому положения теории эффективности законодательства должны быть соответствующим образом пересмотрены. Неверно трактовать эффективность закона как соотношение между результатом действия нормы и предписанными ей неправовыми — экономическими, политическими, идеологическими и т. д. — целями. Учитывая современное понимание сущности закона в условиях формирующейся правовой государственности, эффективность законодательства надо измерять его вкладом в укрепление правовых начал государственной и общественной жизни, в формирование и развитие элементов свободы в общественных отношениях, в реализацию прав и свобод человека и гражданина. Подобное можно сформулировать и в привычных терминах соотношения цели и результата, поскольку эффективность — всегда мера целенаправленного воздействия. Речь здесь «пойдет не о внешних по отношению к праву экономических, политических, идеологических и иных целях, а об имманентной ему правовой цели, заключающейся в согласовании социальных интересов на базе правообразующего интереса и в обеспечении, таким образом, максимально возможной всеобщей меры свободы для развития соответствующей сферы общественной жизни».[20]