«Новые бедные» и «Новые богатые» в России
«Новые бедные» и «Новые богатые» в России.
План:
1)Введение.___________________
2) Бедные современной России._______________________
3) Богатые России на сегодняшний день.___________________8-10
4) Чем отличаются богатые от бедных?____________________11-
5)Заключение._________________
6)Список Литературы.___________________
Введение.
Я рассмотрела проблему, насколько распространились бедность и богатство на территории России, изучила, как живут на сегодняшний день представители этих слоев населения. Рассмотрела особенности и характеристики их потребительских предпочтений.
Актуальность моей темы заключается в том, что рост количества бедных слоев населения растет, и в это время богатых слоев тоже не уменьшается, мы видим это каждый день и живем рядом с этим.
Современное общество делится на классы. Понятие класса, введенное в свое время в научный оборот Тьерри и Гиза прежде всего для обозначения политического деления общества, позднее приобрело почти исключительно экономический характер. Таким подходом социология обязана главным образом К. Марксу и М. Веберу, использовавшим понятие класса в наиболее развернутом виде.
Социальный класс - одна из центральных проблем социологии, которая до сих пор вызывает разноречивые мнения. Класс понимают в двух смыслах - широком и узком.
В широком значении под классом понимают большую социальную группу людей, владеющих либо не владеющих средствами производства, занимающую определенное место в системе общественного разделения труда и характеризующуюся специфическим способом получения дохода. Уже на Древнем Востоке и в античной Греции существовали два противоположных класса - рабов и рабовладельцев. Феодализм и капитализм не являются исключением - и здесь существовали антагонистические классы: эксплуататоров и эксплуатируемых. Такова точка зрения К. Маркса, которой придерживаются и сегодня не только отечественные, но и зарубежные социологи.
В узком значении класс - любая социальная страта в современном обществе, отличающаяся от других доходом, образованием, властью и престижем. Вторая точка зрения преобладает в зарубежной социологии, а ныне приобретает права гражданства также в отечественной. В современном обществе, опираясь на описанные критерии, выделяют несколько переходящих друг в друга страт, называемых классами. Одни социологи находят шесть классов, другие насчитывают пять и т.д. Согласно узкой трактовке, классов не было ни при рабовладении, ни при феодализме. Они появились только при капитализме и знаменуют собой переход от закрытого к открытому обществу
Бедные современной России.
Теоретически бедность представляет собой неспособность поддерживать определенный приемлемый уровень жизни. Однако в России в качестве официального и наиболее распространенного метода оценки нуждаемости выступает не комплексное исследование особенностей и элементов, характеризующих дифференциацию уровня жизни, а измерение доходной обеспеченности населения. При этом игнорируется широкий спектр других доступных ресурсов, влияющих на поддержание материального благосостояния людей. Оценка такого сложного социального феномена, как бедность, затруднительна в том случае, если в качестве основы избирать какой-то один жесткий критерий, позволяющий отделить бедных от небедных. Это относится, в первую очередь, к подходу, основанному на критерии среднедушевого дохода. В условиях перехода России к рынку, которому сопутствует экономическая нестабильность, инфляция, теневые процессы, использование душевого дохода как единственного критерия в оценках реальной бедности может зачастую давать искаженную картину явления. Во-первых, объективность декларируемого респондентами душевого дохода крайне сложно проверить, во-вторых, одного его оказывается явно недостаточно, чтобы понять, какими ресурсами в действительности обладает современная российская семья. Возможности применения этого критерия ограничены в условиях сильно дифференцированной картины межрегиональных различий.
Если рассматривать бедность именно в этом контексте, то можно обнаружить, что степень нуждаемости проявляет себя не только (и не столько) в низких душевых дохода определенной группы российского населения, сколько в нахождении за некоторым критическим порогом, чертой бедности, по причине накапливающихся во времени материальных лишений и нехватки ряда значимых ресурсов. Возраст среднестатистического бедного в России - 47 лет, в то время как среднестатистического богатого - 33 года, представителя среднего слоя - 42 года. Отличаются бедные и по демографическому составу своих домохозяйств. Здесь выше, чем у населения в целом, доля многодетных, неполных, других проблемных типов семей, в частности, много поколенных семей с пенсионерами, инвалидами и детьми одновременно. Только 37,8% бедных семей не имеют в своем составе какого-нибудь экономически неактивного взрослого члена семьи (будь то пенсионер или безработный), в то время как для среднестатистической российской семьи такой показатель составляет 47,2%, а для состоятельной - 80,1%. Кроме этого автор пишет о том, что наблюдается очевидная тенденция смещения российской бедности в сторону малых городов и сельских поселений. Если в среднем по России по данным опроса и примененной нами методике насчитывается 23,4% живущих за чертой бедности, то на селе - 30,6%, в малых городах - 24,2%, а в крупных областных и столичных регионах- 18-19%. Повседневная жизнь российских бедных, по их мнению, отличается от всех остальных групп российского общества прежде всего характером питания, качеством занимаемого жилья, уровнем медицинского обслуживания, доступностью приобретения и качеством одежды и обуви.
Каков же экономический потенциал бедных, прежде всего - имущественный? Давыдова подчеркивает, что возможности удовлетворения потребностей в приобретении и обновлении основных предметов длительного пользования - одна из самых значимых характеристик, отличающих жизнь бедных семей от жизни не только богатых, но и большинства россиян. Анализ имущественной обеспеченности населения в целом показывает, что существует ряд предметов длительного пользования, которыми обладает подавляющее большинство населения, признаваемых, безусловно, необходимыми для создания и поддержания нормального жизненного пространства независимо от того, богат человек или беден. Если какая-то российская семья оказывается лишенной именно этих основополагающих предметов в своей повседневной жизни, ее уровень жизни действительно низок. Одним из результатов исследования стало выделение этого общепризнанного набора имущества, отсутствие которого определенно свидетельствует о скатывании за черту бедности в современной России. В обязательном порядке он включает в себя холодильник (его не имеют всего 1,3% населения в целом), цветной телевизор (не имеют 5,4%), ковер или палас (не имеют 6,7% опрошенных), а также стиральную машину, пылесос и любой мебельный гарнитур, включая стенку, кухню, мягкую мебель и т.д. (их не имеют от 14,9 до 17,9% россиян). Сразу оговоримся, что в нашу задачу в данном случае не входила оценка качественного состояния этих предметов длительного пользования, - для оценки уровня жизни населения с позиций нахождения за чертой бедности достаточно уже самого факта их наличия или отсутствия в семье. Надежда Марковна советует воздерживаться и от абсолютизации обязательного имущественного набора (в смысле утверждения, что семья бедна, поскольку у нее нет, допустим, пылесоса).
Речь идет о том, что невозможность обеспечить себя этим минимально необходимым набором жизненных благ в современной России указывает на тенденцию постепенного скатывания за черту бедности (где сама степень обеднения может оставаться различной). При этом очевидным (и статистически подтвержденным фактом) является то, что отсутствие как минимум двух из вышеперечисленных видов имущества (например, холодильника и телевизора) - отчетливый признак существования на уровне нищеты.
Низкая ресурсная обеспеченность означает, что у бедных имеется гораздо меньше возможностей задействовать по мере необходимости определенные типы стратегически значимого имущества (дача, гараж, автомобиль и т.д.) для поддержания уровня своего материального благосостояния: обычно они ими просто не располагают. У наиболее нуждающейся группы населения в два раза реже, чем у среднестатистического россиянина, имеются дача, садово-огородный участок с летним домом. Но если для бедных, проживающих на селе и в малых городах, этот фактор частично компенсируется наличием земли, огорода, подсобного хозяйства (наши данные показывают, что жители сел располагают землей и скотом практически независимо от глубины их обеднения, разница лишь в объемах этих ресурсов), то положение городских бедных с точки зрения их возможностей использовать землю, приусадебный участок для само обеспечения продуктами питания оказывается гораздо более невыгодным.
Возможности введения личного подсобного хозяйства (ЛПХ) у бедных россиян достаточно ограничены - они в полтора раза ниже, чем у населения в целом. Существующий в массовом сознании миф о том, что нуждающееся население России выживает в основном за счет дачно-огородной деятельности, требует определенной корректировки - дачно-огородная деятельность, возможно, служит существенным подспорьем для среднеобеспеченных слоев населения, но бедные слои в массе своей лишены доступа и к этому ресурсу улучшения собственного положения. Крайняя ограниченность ресурсного потенциала бедных (как в денежном выражении, так и в имущественном плане) напрямую предопределяет другие особенности их экономического поведения. Данные исследования показывают, что целый ряд эффективных элементов этого поведения - сбережения, инвестиции, эксплуатация накопленного имущества - для бедных россиян изначально оказывается неосуществим. Всего 7,1% бедных имеют хоть какие-то сбережения (в отличие от четверти населения в целом и 80,9% богатых). Напротив, у бедных обнаруживается тенденция постепенного накопления долгов (треть бедных, т.е. в два раза больше, чем по населению в целом, сообщили, что для поддержания уровня своего материального благосостояния им приходится регулярно занимать деньги). Накопившиеся мелкие долги присутствуют в 38,7% бедных семей, кроме того, четверть бедных констатирует наличие у них еще и долгов по квартплате. В более благополучных группах населения жизнь в долг все-таки не приобретает такого масштаба, как у бедных. Острая нехватка у бедных любых материальных ресурсов приводит к тому, что каждый второй из них не в состоянии пользоваться никакими платными услугами, которые доступны другим слоям населения России. Так, около 90% бедных не прибегают к платным образовательным услугам, свыше 95% - оздоровительным, почти 60% -медицинским. Отставание потребительских возможностей бедных, особенно в сфере образования, оздоровления, рекреации, отдыха, очевидно. То, что части бедных все-таки удается пользоваться платными медицинскими услугами, отражает скорее не их возможности в этой сфере, а очевидное замещение бесплатной медицинской помощи в России псевдо рыночным ее вариантом и острейшую потребность бедных в медицинских услугах. Судя по самооценкам, всего 9,2% бедных на сегодняшний день могут сказать с определенной долей уверенности, что с их здоровьем все в порядке, в то время как 40,5%, напротив, уверены, что у них плохое состояние здоровья. Боязнь потерять здоровье, невозможность получить медицинскую помощь даже при острой необходимости составляют основу жизненных страхов и опасений подавляющего большинства бедных.
По данным исследования, немалая доля российского населения (23,1%) серьезно озабочена отсутствием перспектив для детей, и именно для бедных эта проблема на практике встает наиболее остро. Как уже отмечалось, возможности получения хорошего образования, включая дополнительные занятия для детей и взрослых, в настоящее время входят в первую пятерку наиболее значимых факторов, отличающих жизнь бедных семей от жизни всех остальных. Уже сейчас подавляющее большинство российских бедных (62,2%) оценивают собственные возможности получения образования и знаний, которые им необходимы, как плохие (население в целом склоняется к подобной оценке только в трети случаев, богатые - практически никогда). Только каждой десятой бедной семье в России удается оплачивать образовательные услуги, и как следствие, среди бедных все больше растет убеждение в том, что получить хорошее образование "хотелось бы, но вряд ли удастся" (41,1% бедных по сравнению с 29,7% населения в целом). И здесь возникает новая проблема, острота которой пока не до конца осознается российским государством. Чрезмерная поляризация общества, прогрессирующее сужение социальных возможностей для наиболее депривированных его групп, неравенство жизненных шансов в зависимости от уровня материальной обеспеченности в скором времени приведет к активизации воспроизводства российской бедности, резкому ограничению возможностей для детей из бедных семей добиться в жизни того же, что и большинство их сверстников из иных социальных слоев. Оборотной стороной этой проблемы станет сокращение притока талантливой молодежи в экономику России и, как следствие, - снижение конкурентоспособности экономики страны. Уже сейчас бедным как четко обозначенной социальной группе довольно редко вообще удается добиться каких-либо существенных изменений своего положения, решить сложную семейную проблему, остановить падение уровня жизни, вырваться из круга преследующих их неудач. За последние три года только 5,5% из них удалось поднять уровень своего материального положения (среди населения в целом - 22,7%); 9,0% - повысить уровень образования и квалификации (население в целом - 20,7%); всего 7,9% бедных сумели получить повышение на работе или найти новую подходящую работу (население в целом - 17,4%); 3,7% позволили себе дорогостоящие приобретения - мебель, машину, дачу, квартиру (население в целом - 15,5%); наконец, считанным единицам бедных (менее 1%) удалось побывать в другой стране мира (население - 4,8%). В общей сложности три четверти российских бедных за три года не смогли изменить к лучшему хоть что-либо в своем нынешнем положении. В то время как шансы на это более обеспеченных слоев населения были гораздо выше и росли пропорционально росту их материального достатка. Ситуация с нарастающим обнищанием бедных по многим показателям близка к критической: половина из них констатирует, что плохо питается, до 70-80% не имеют никаких возможностей для нормального досуга и отдыха и, наконец, каждый третий российский бедный уже настолько разуверился в возможности изменить ситуацию, что практически смирился с тем, что его жизнь складывается плохо (в среднем по массиву опрошенных - каждый десятый).
Очевидной становится проблема: постоянно истощающиеся ресурсы российских бедных должны каким-то образом пополняться. Структура их доходов в целом не слишком-то отличается от структуры доходов населения - и в том, и в другом случае основу ее составляют доходы от занятости (зарплата по основному или дополнительному месту работы) и социальные трансферты (пенсии, пособия, алименты и т.д.). У бедных зарплата, приработки и трансферты составляют 69,6, 16,1 и 43,1%, у населения в целом - 74,1,19,7 и 36,5% соответственно. Другие источники дохода (от собственности, от сдачи в аренду имущества, процентов по вкладам, инвестициям, от собственного бизнеса) не занимают никакого места в совокупной структуре доходов бедных, и крайне незначительное - в совокупной структуре доходов населения в целом. Некоторые социально-демографические особенности группы бедных (ее большая экономическая неактивность, связанная, главным образом, с большим удельным весом таких членов семьи, как пенсионеры, дети, инвалиды, безработные) неизбежно смещает структуру доходов нуждающихся семей в сторону уменьшения роли заработной платы и повышения значимости социальных трансфертов, о недостаточности которых уже говорилось. Но это только одна, и отнюдь не главная сторона проблемы бедных в России. Главное в том, что те же самые социально-демографические особенности влекут за собой большую иждивенческую нагрузку на доходы работающих, если таковые присутствуют в семье бедных. А они присутствуют в 81,7% случаев (по населению в целом - в 87,5% семей). Однако доходов от занятости при повышенной иждивенческой нагрузке, низком уровне оплаты их труда, закрытом доступе к другим источникам доходов по причине низкого социального и ресурсного потенциала бедных оказывается недостаточно, чтобы вырваться из состояния бедности. Поэтому не следует сосредоточивать внимание на том, что бедным не хватает получаемых социальных трансфертов - зачастую им не хватает просто возможностей нормальной занятости, способной обеспечить основные базовые потребности их семей.
Богатые России на сегодняшний день.
Российские богатые отличаются от остального населения прежде всего некоторыми существенными чертами их социально-демографического состава: более высоким образовательно-
При общем сходстве представлений различных групп россиян о специфике жизни богатых людей в России, существует несколько моментов, дифференцирующих эти представления. Так, для самих богатых сравнительно большую значимость имеют широкие образовательные возможности, которые им доступны. Если среди населения в целом эту позицию отмечают 41% опрошенных, то среди богатых ее выделяет более половины респондентов - 53,5%. В то же время, в представлениях богатых сравнительно меньшее значение (по сравнению с населением в целом) играют позиции, связанные с потребительскими возможностями - это касается и возможности провести отпуск за границей, и уровня медицинского обслуживания, и приобретения недвижимости за рубежом, и наличия дорогого автомобиля. Учитывая особенности социально-профессионального и образовательного статуса богатых слоев населения, а также то, что 42,4% из них в числе пяти основных причин благополучия богатых называли наличие высокой квалификации, акцент на доступ к качественному образованию не удивителен. Тем не менее, наибольшее значение при определении специфики жизни богатых людей в современной России с точки зрения как самих богатых, так и населения в целом, имеют особенности их потребления. Каковы же в реальной жизни, а не только в представлениях населения, основные "потребительские" характеристики жизни богатых россиян? Прежде чем ответить на этот вопрос, надо хотя бы ориентировочно оценить разрыв в душевых доходах между богатыми слоями населения и его наиболее обездоленной частью. Как показывают данные исследования, разрыв этот достигает 20-ти раз. С учетом того, что в большинстве случаев представители богатых слоев населения в ходе опросов занижают свои доходы, этот разрыв еще значительней, но даже то, что мы имеем на сегодняшний день, говорит очень о многом.
Еще нагляднее разница в финансовых ресурсах, которыми располагают богатые и бедные слои, проявляется в наличии накоплений, достаточных для того, чтобы человек и его семья могли прожить на них не менее года. Доля богатых респондентов, располагающих необходимыми для этого средствами, более чем в 11 раз превышает соответствующий показатель по населению в целом и почти в 80 раз - по бедным. При этом предполагается, что представители разных слоев подразумевают качественно различный уровень трат. Разрыв в текущих доходах и располагаемых ресурсах предопределяет и различия в качестве и уровне потребления богатых людей по сравнению с основной массой населения России (а не только собственно с бедной его прослойкой).
Следующая группа предметов, определяющих специфику потребления россиян, представляет собой предметы, также имеющие значительное распространение среди населения в целом, но в их отношении разрыв в потреблении между богатыми и всеми остальными составляет 2—4 раза. Это - домашние компьютеры, мобильный телефон, музыкальный центр, микроволновая печь, кухонный комбайн и другая бытовая техника. Среди богатых людей ими располагает подавляющее большинство (практически все), тогда как среди населения в целом эти предметы обихода есть максимум у трети. Можно сказать, что на сегодняшний день даже эти ставшие привычными вещи могут рассматриваться как предметы элитного потребления. Тем не менее, понятно, что уже в ближайшее время целый ряд из них станет необходимым и доступным элементом жизни для более широких слоев россиян и перестанет выполнять роль водораздела в стилях потребления богатых и населения в целом. Определенным подтверждением этому являются данные о региональном срезе наличия предметов потребления данной группы. В ряде регионов, характеризующихся наибольшим динамизмом социально-экономического развития (Москва и Санкт - Петербург, Северный и Северо-Западный регионы), различия в обладании отдельными предметами этой группы в разных слоях населения сокращаются почти вдвое. При этом, например, доли владельцев бытовой техники (микроволновая печь, кухонный комбайн, тостер и т.п.) в Москве и Северном регионе среди богатых людей и по населению в целом практически сравнялись, а использование мобильных телефонов и музыкальных центров богатыми в Москве превышает соответствующий показатель по москвичам в целом не более чем в полтора раза. Специфика потребительского поведения россиян фиксируется также и по мере потребления различного рода услуг. Лишь 3% богатых не прибегало за последние три года ни к каким платным услугам. Подавляющее же большинство (88,8%) пользовалось платными медицинскими услугами, 61,4% вели собственное строительство или покупали жилье, платное образование для себя или своих детей, а также рекреацию, оздоровление могли позволить себе (или считали необходимым) свыше половины богатых. 46,9% респондентов из наиболее благополучных слоев населения ездили в туристические или образовательные поездки за рубеж (либо сами, либо кто-то из членов их семей)
По потреблению многих платных услуг хорошо обеспеченные россияне резко отличаются от остального населения (разрыв в потреблении составляет от 2 до 8 раз). Причем, дифференциация богатых слоев и населения по этому критерию носит несколько иной характер по сравнению с дифференциацией потребления предметов домашнего обихода. Если в числе предметов обихода все же существует немалый спектр вещей, одинаково доступных и богатым, и бедным, и населению в целом, а ряд элементов предметно-вещной среды обитания хотя и различен по степени доступности, но досягаем в принципе, то потребление платных услуг по очень многим позициям недостаточно доступно подавляющему большинству. Единственной позицией, по которой потребление охватывает свыше половины населения, остается платная медицина. На наш взгляд именно специфика дифференциации потребления в сфере услуг между богатыми, бедными слоями и населением в целом в некотором смысле предопределяет потенциал дальнейшего обособления группы богатых. Полученные данные отражают процесс консервации различий в образе и стиле жизни богатых слоев по сравнению с остальным, менее обеспеченным населением, и прежде всего в части формирования их ресурсного потенциала. И эти ресурсные различия находят отражение в реальных жизненных практиках представителей различных социальных слоев. Сильная ресурсная составляющая определяет не только нынешний и предполагаемый уровень и образ жизни богатых людей, но и многие жизненные возможности следующего поколения представителей этой социальной группы.
Так, оценивая собственные достижения, а главное - будущие возможности в различных сферах жизни и деятельности, молодые россияне четко дифференцируются в своих оценках в зависимости от принадлежности к тем или иным слоям населения. Данные нашего исследования показывают, что по многим значимым позициям, касающимся жизненных перспектив, бедная молодежь в целом характеризуется гораздо большей долей пессимизма, чем их богатые сверстники. И наиболее высока степень отрыва богатой молодежи от основной массы молодых россиян в таких возможностях, как возможность увидеть мир, стать богатым или знаменитым человеком, иметь собственный бизнес, получить хорошее образование и интересную престижную работу, получить доступ к власти. Высокий уровень материальной обеспеченности богатых россиян сказывается и на формировании у их представителей специфических стратегий экономического поведения. Во-первых, более половины опрошенных представителей богатых слоев (56,1%) вообще не предпринимают никаких дополнительных усилий, чтобы как-то улучшить материальное положение своей семьи, поскольку это им просто не нужно. Остальные фокусируют свои дополнительные усилия либо на интенсивной трудовой деятельности (так, по 14,5% богатых, прежде всего - специалисты и само занятые, занимаются работой по совместительству в нескольких местах и сверхурочной работой на основном рабочем месте), либо на использовании имеющихся ресурсов (например, 10,9% получают доходы от сдачи в наем своего имущества), либо на процентах от имеющихся сбережений. Среди населения же в целом прибегать к дополнительным мерам по улучшению своего материального положения вынуждены 76,9%, а еще 14,8% хотели бы что-то сделать, но не видят такой возможности. При этом для большинства населения основными способами улучшения своего положения являются само обеспечение продуктами питания и/или разовые или временные приработки. Качественно отличаясь по уровню и образу жизни от основной массы населения, богатые россияне занимают принципиально иные позиции и в оценках различных сторон своей жизни. Это в корне отличается от показателей по населению в целом, где доля ответа "плохо" по отдельным позициям могла достигать до 50%.
Интегральная оценка того, как складывается жизнь в целом, показывает, что значительная доля российского населения (66,9%) оценивает ее более-менее удовлетворительно, тогда
как почти три четверти богатых считают ее хорошей. Единственный момент, который не слишком устраивает богатую часть населения страны (66,7%) - уровень их личной безопасности. При этом беспокойство о личной безопасности свойственно, прежде всего, предпринимателям и руководителям первого и второго уровней.
Чем отличаются богатые от бедных?
Исследователи предлагают применять для отделения бедных от небедных "многомерный подход, учитывающий не только объем текущих денежных доходов населения, но и специфику его ресурсной обеспеченности в целом", понимая под ней "прежде всего накопленный имущественный потенциал".
Действительно, только на основе среднедушевого дохода судить об уровне и качестве жизни не совсем верно, так как 1) людям свойственно сочинять небылицы о своих доходах; 2) в действительности семья может располагать ресурсами, выходящими за рамки повседневных доходов; 3) при примерно одинаковых доходах можно вести разный образ жизни; 4) одинаковые номинальные денежные доходы в разных регионах страны могут иметь разное товарное наполнение и т.д. В общем виде цитированные положения и пересказанные нами аргументы в их пользу выглядят убедительно. Из художественной литературы также известно, что жилище, предметы домашнего обихода, одежда и т.п. несут информацию об имущественном положении, образе жизни и даже характере их владельца. И все-таки вопрос об использовании критерия ресурсной обеспеченности (накопленного имущественного потенциала) для характеристики уровня и качества жизни населения требует уточнений, что мы и постараемся сделать. Применим названный признак (накопленный имущественный потенциал) к решению вопроса не об отличиях бедных от небедных вообще, а о выделении различных уровней в рамках самой бедности, об отличиях "просто бедности" от нищеты применительно к современному российскому обществу. Этот вопрос рассматривается в статье Н.Е. Тихоновой: «...уровень и образ жизни, соответствующие скорее понятию "нищета", чем "просто бедность", отличают следующие характеристики: накопившиеся долги, в том числе по квартплате, отсутствие таких предметов домашнего имущества (пусть даже очень старых), как пылесос, мебельная стенка или мягкая мебель, ковер, цветной телевизор, а также плохие жилищные условия... недоступность любых платных услуг... в среднем более низкие, чем у просто бедных, доходы,. Думаем, что перечисленные характеристики нищеты, взятые в целом, в совокупности, верно, отражают реалии современного российского общества. Обратим внимание на такой признак нищеты, в отличие от "просто бедности", как отсутствие пылесоса, мягкой мебели и др. названных предметов. Построим цепочку рассуждений: если отсутствие указанных предметов домашнего имущества - один из отличительных признаков нищеты от "просто бедности", то выходит, что наличие названных предметов в домашнем хозяйстве - это признак немного более приличного имущественного положения, чем нищета, т.е. "просто бедности", В статье это прямо не утверждается, но такой вывод напрашивается сам собой, он следует из логики изложения, из того, что речь идет о характеристиках, позволяющих разграничить "просто бедность" и нищету.
Неравенство и бедность — понятия, тесно связанные с социальной стратификацией. Неравенство характеризует неравномерное распределение дефицитных ресурсов общества — денег, власти, образования и престижа — между различными стратами или слоями населения. Основным измерителем неравенства выступает количество ликвидных ценностей. Эту функцию обычно выполняют деньги (в примитивных обществах неравенство выражалось в количестве мелкого и крупного рогатого скота, ракушек и т. д.).
Если неравенство представить в виде шкалы, то на одном ее полюсе окажутся те, кто владеет наибольшим (богатые), а на другом— наименьшим (бедные) количеством благ. Таким образом, бедность — это экономическое и социокультурное состояние людей, имеющих минимальное количество ликвидных ценностей и ограниченный доступ к социальным благам.
Бедность — это не только минимальный доход, но особый образ и стиль жизни, передающиеся из поколения в поколение нормы поведения, стереотипы восприятия и психология. Поэтому социологи говорят о бедности как особой субкультуре.
Самый распространенный и легкий в расчетах способ измерения неравенства — сравнение величин самого низкого и самого высокого доходов в данной стране. П. Сорокин сравнивал таким образом различные страны и различные исторические эпохи. Это явление называется масштабом неравенства. Например, в средневековой Германии соотношение высшего и низшего доходов составляло 10000:1, а в средневековой Англии — 600:1. Другой способ — анализ доли семейного дохода, затрачиваемого на питание. Оказывается, богатые платят за продовольствие всего 5—7%. Чем беднее индивид, тем больше средств он тратит на питание, и наоборот.
Сущность социального неравенства заключается в неодинаковом доступе различных категорий населения к социально значимым благам, дефицитным ресурсам, ликвидным ценностям. Сущность экономического неравенства состоит в том, что меньшинство населения всегда владеет большей частью национального богатства. Иными словами, самые высокие доходы получает наименьшая часть общества, а средние и наименьшие — большинство населения. Последние могут распределяться по-разному. В США наименьшие доходы получает, как и наибольшие, меньшинство населения, а средние — большинство. В России сегодня наименьшие доходы получает большинство, средние доходы — относительно большая группа, а наивысшие — меньшинство населения. Соответственно, пирамиду доходов, их распределение между группами населения, иными словами неравенство, в первом случае можно изобразить в виде ромба, а во втором — в виде конуса. В итоге мы получим профиль стратификации.
Если неравенство характеризует общество в целом, то бедность касается только части населения. В зависимости от того, насколько высок уровень экономического развития страны, бедность охватывает значительную или незначительную часть населения. Как мы видели, в 1992 г. в США к бедным относили 14% населения, а в России — 80%.
