Нравственное содержание уголовно-процессуального законодательства РФ
Муниципальное образовательное учреждение
Высшего профессионального образования
«Институт права и экономики»
Кафедра гуманитарных дисциплин
КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА
по дисциплине Профессиональная этика
на тему: Нравственное содержание уголовно-процессуального законодательства РФ
Выполнила: студентка очного отделения юридического факультета группы Ю-14-1 Ратнова А.Н. Преподаватель А.В. Кидинов |
Замечания к работе
______________________________
Липецк 2014
Содержание
Введение......................
1. Нравственные начала уголовно-
2. Нравственное содержание
Заключение....................
Список использованной литературы....................
Введение
Сфера судебной этики — это по преимуществу взаимоотношения участников процессуальной деятельности. А так как процессуальная деятельность регламентируется соответствующим законодательством — нормами гражданского и уголовного процесса, то выявление и усвоение нравственной основы этих норм должно быть признано необходимым условием формирования правосознания юриста.
Единство права и морали
в социалистическом обществе
представляется естественным, ибо
предпосылкой его является
Однако если нравственное
содержание норм материального (в
частности, уголовного) права всегда
более или менее очевидно (уголовным
законом запрещаются только
Цель работы заключается в рассмотрении нравственных начал уголовно-процессуального законодательства.
Задачи работы:
- рассмотреть нравственные начала уголовно-процессуального права и его применения;
- исследовать нравственное содержание уголовно-процессуального законодательства.
В работе будут использованы труды таких авторов как: Аминов И.И., Артемов, В.М., Маслеев А.Г., Сорокотягин И.Н., Цвык В.А.
1. Нравственные начала уголовно-процессуального права и его применения
Прослеживается также тесная связь уголовно-процессуальных норм и, естественно, практики их применения с неписаными нормами морали (нравственности), соответствующими общечеловеческим ценностям, представления о которых формировались на протяжении всей истории человечества. Отражение, учет такого рода неписаных норм в конкретных нормах уголовно-процессуального права и принято называть его нравственными началами.
Нравственные начала свойственны многим предписаниям рассматриваемой отрасли права. К примеру, презумпция невиновности, как известно, требует, чтобы каждый считался невиновным до того момента, когда обвинительный судебный приговор вступит в законную силу. И это вполне соответствует общепринятому положению о том, что человек должен считаться добропорядочным, пока не будет установлено иное. В обыденном общении культурных людей проявлением крайнего неприличия признаны тайное подслушивание чьих-то разговоров, ознакомление с частными письмами и другими сообщениями либо тайное подглядывание за чьими-то поступками. С учетом этого уголовно-процессуальное законодательство вслед за конституционным устанавливает особые правила производства некоторых следственных действий1.
Нормы морали, как будет видно по материалу многих глав учебника, лежат в основе практически всех установленных уголовно-процессуальным законодательством запретов: например, применять незаконное (а значит, и аморальное) воздействие, в том числе проявляющееся в насилии, угрозах его применения или недопустимом ином психическом давлении в отношении лиц, подвергаемых допросу; понуждать к даче показаний против самого себя, своего супруга или близких родственников, к разглашению тайны исповеди или адвокатской тайны; совершать во время производства по уголовным делам действия, унижающие достоинство личности либо представляющие угрозу жизни и здоровью людей; включать в оправдательный приговор сведения, порочащие доброе имя оправданного.
При характеристике уголовного процесса важно иметь в виду и то, что нравственные требования предъявляются не только к содержанию процессуальных норм, зафиксированных в законе или иных правовых актах, но и к практике их применения, к тому, как они должны реализоваться. Многовековой человеческий опыт - свидетельство того, что именно в сфере уголовного судопроизводства распространено «сосуществование» внешне пристойных правил, декларируемых в законах, и непристойной (аморальной) практики их применения.
Для сведения хотя бы к минимуму этого явления и создания условий, препятствующих распространению осуждаемых общепризнанными нормами морали способов применения уголовно-процессуальных правил производства судебных и следственных действий, на уровне международного сотрудничества и во многих странах, в том числе в России, в последние десятилетия довольно активно предпринимаются соответствующие усилия. К их числу можно было бы отнести принятие в рамках международного сотрудничества в области прав человека ряда авторитетных документов.
Среди них следовало бы назвать прежде всего Всеобщую декларацию прав человека, одобренную Генеральной Ассамблеей ООН еще 10 декабря 1948 г., в ст. 5 которой записано: «Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению или наказанию».
Впоследствии эта идея была воспринята в других широко известных соглашениях, выработанных в ходе межгосударственного сотрудничества в рамках Организации Объединенных Наций, в частности: в Международном пакте о гражданских и политических правах (ст. 7), а также в Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Она признана и в международных документах регионального уровня - к примеру, в европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 3) и Европейской конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (ратифицированы Российской Федерацией в 1998 г.).
В названных международных документах, являющихся юридически обязательными для стран, ратифицировавших их, выражено одинаково негативное отношение как к пыткам, так и к «жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения и наказания». Об этом недвусмысленно сказано, например, в ч. 1 ст. 16 Конвенции, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН: «Каждое Государство - участник обязуется предотвращать на любой территории, находящейся под его юрисдикцией, другие акты жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания, которые не подпадают под определение пытки, содержащееся в статье 1 Конвенции, когда такие акты совершаются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия...»2.
Эта линия выдерживается в ряде международных документов, адресованных непосредственно должностным лицам, участвующим в производстве по уголовным делам. Например, в ст. 5 одобренного резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 17 декабря 1979 г. Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (имеются в виду прежде всего «должностные лица, которые обладают полицейскими полномочиями») не менее резко осуждается, наряду с пытками, также бесчеловечное и унижающее достоинство человека обращение с ним. «Ни одно должностное лицо по поддержанию правопорядка, - говорится в этой статье, - не может осуществлять, подстрекать или терпимо относиться к любому действию, представляющему собой пытку или другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство виды обращения и наказания, и ни одно должностное лицо по поддержанию правопорядка не может ссылаться на распоряжения вышестоящих лиц или такие исключительные обстоятельства, как состояние войны или угроза войны, угроза национальной безопасности, внутренняя политическая нестабильность или любое другое чрезвычайное положение для оправдания пыток или других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания»3.
Столь же негативно относится международное сообщество к злоупотреблениям, связанным с безнравственностью при производстве по уголовным делам, и в тех случаях, когда они допускаются с участием представителей учреждений, не относящихся к правоохранительным. Об этом свидетельствует, скажем, одобренный тоже Генеральной Ассамблеей ООН 18 декабря 1982 г. документ (Принципы медицинской этики, относящиеся к роли работников здравоохранения, в особенности врачей, в защите заключенных или задержанных лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания). «Работники здравоохранения, особенно врачи, - говорится в принципе 2 данного документа, - совершают грубое нарушение медицинской этики, а также преступление, в соответствии с действующими международными документами, если они занимаются активно или пассивно действиями, которые представляют собой участие или соучастие в пытках или других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения или наказания, или подстрекательство к их совершению, или попытки совершить их».
Давний и стабильный курс, взятый в рамках международного сотрудничества в области прав человека, естественно, одобрительно воспринят и нашим государством. Оно, как известно, поддержало идею разработки названных документов, принимало активное участие в ней и ратифицировало их в числе первых государств, возложив тем самым на себя обязательство точного и неуклонного соблюдения предусмотренных в них норм.
Реализация этого обязательства проявилась прежде всего в правотворчестве. К примеру, ст. 21 Конституции РФ гласит следующее:
1. Достоинство личности
2. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам»4.
Шагом, который должен сыграть позитивную роль в обеспечении нравственных начал в деятельности судов, вполне может стать одобренный в декабре 2004 г. VI Всероссийским съездом судей Кодекс судейской этики, в котором внимание служителей Фемиды привлекается, в частности, к тому, что они обязаны руководствоваться как Конституцией РФ и другими российскими законами, международно-правовыми предписаниями, так и общепринятыми нормами нравственности и правилами поведения, способствовать утверждению в обществе уверенности в справедливости, беспристрастности и независимости суда. В принципе, такую же направленность имеют предписания Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. Они требуют, в частности, чтобы адвокат в своей профессиональной деятельности честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнял обязанности, активно защищал права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами (п. 1 ст. 8).
Надо полагать, что со временем аналогичные документы будут разработаны и одобрены с целью использования их лицами, ведущими оперативно-розыскную деятельность и дознание, следователями и прокурорами. И это в определенной мере должно будет благоприятно сказаться на нравственных основах правоприменения в конкретных областях, связанных с производством по уголовным делам.
2. Нравственное содержание уголовно-процессуального законодательства
Нравственное значение конкретных уголовно-процессуальных норм может быть полнее уяснено на основе ознакомления с более общими, принципиальными положениями уголовно-процессуального права. Это важно потому, что нравственный аспект того или иного процессуального института или же отдельной нормы далеко не всегда очевиден, если рассматривать их изолированно, вне всей процессуальной системы. Здесь уместно напомнить справедливую мысль М.С. Строговича, писавшего, что «... было бы упрощением и вульгаризацией искать нравственное содержание в каждой отдельной процессуальной норме, например, в норме, определяющей структуру обвинительного заключения, или в норме о судебных издержках и т. п.»5. Но даже эти примеры могут получить иное толкование. Так, нормы УПК о судебных издержках исходят из необходимости возмещения расходов в связи с производством по делу за счет виновного в преступлении, повлекшем это производство, что справедливо. В то же время они принимаются на счет государства при оправдании, прекращении уголовного дела, а также при несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суммы, выплаченные переводчику, не могут быть взысканы с осужденного.
Но если рассматривать законодательство об уголовном судопроизводстве и уголовно-процессуальную деятельность как единую функционирующую систему, то нравственные начала уголовного судопроизводства выбудут достаточно отчетливо.
Уголовно-процессуальное законодательство и основанная на нем процессуальная деятельность проникнуты нравственным содержанием.
Особенностью уголовно-процессуального права, характеризующей его в целом, будет гуманизм, ориентированность на создание системы гарантий личности.
Итальянский юрист Ферри (1856—1929), подчеркивая специфику уголовно-процессуального права, утверждал, что уголовный кодекс пишется для преступников, а уголовно-процессуальный — для честных людей. Этот афоризм не лишен рационального зерна. В уголовном законодательстве доминирует карательное начало, в законодательстве о судопроизводстве ведущая роль принадлежит гарантиям личности и правосудия.
Уголовно-процессуальное право призвано обеспечить справедливость при расследовании и разрешении уголовных дел6.
Требование справедливости означает в уголовном процессе исключение случаев осуждения невиновных, привлечения их к уголовной ответственности.
Обвинительный приговор в отношении невиновного — проявление несправедливости, попрание прав, свобод, достоинства человека той самой государственной властью, которая обязана их защищать.
Справедливость в уголовном процессе означает раскрытие преступлений и привлечение к ответственности виновных. Стоит сказать - положение, при котором около половины преступлений, а по некоторымым видам их преобладающая часть остается нераскрытой, противоречит требованию справедливости. Зло, причиненное преступником, остается без должного воздаяния, а сам преступник получает возможность совершать новые преступления.
Справедливость в правосудии по уголовным делам выражается в строгом соблюдении принципа индивидуализации ответственности, требований уголовного закона о назначении наказания с учетом обстоятельств дела и личности виновного. Уголовно-процессуальный закон относит к числу задач уголовного судопроизводства справедливое наказание виновных в преступлении. Именно с соразмерностью наказания действующий УПК связывает понятие справедливости приговора (ст. 347).
Справедливость обязывает в уголовном процессе обеспечить возмещение вреда, причиненного преступлением, восстановить полностью или в максимальной степени ущерб, причиненный потерпевшему. Заметим, что там, где преступление осталось нераскрытым, возмещение причиненного преступлением ущерба в сответствии со ст. 52 Конституции России обеспечивает государство.
Справедливость в уголовном процессе означает, далее, обеспечение равенства всех граждан перед законом и судом, запрет какой-либо дискриминации или каких-либо привилегий в зависимости от различия людей по их происхождению или положению в обществе и по иным признакам.
Основополагающие правовые принципы правосудия проникнуты нравственным содержанием. Стоит заметить, что они базируются на нравственных требованиях справедливости, гуманности, охраны чести и достоинства человека.
Ст. 15 Конституции России устанавливает принцип законности.
Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы. Принцип законности в уголовном судопроизводстве означает строгое соблюдение материального и процессуального закона, всех гарантий личности и правосудия. Ни следователь, ни прокурор, ни суд не вправе отступать от требований закона под предлогом каких бы то ни было якобы благих целей (в интересах усиления борьбы с преступностью, целесообразности, экономии и т. д.).
Ст. 120 Конституции России предусматривает право и обязанность суда, установившего при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа закону, принять решение в сответствии с законом7.
Нравственная сторона принципа законности в уголовном процессе состоит в соблюдении нравственных требований, воплощенных в законе, запрете поступать по произволу, субъективному усмотрению в отношении человека, что неминуемо следует за послаблениями в отношении режима законности в уголовном процессе. Соблюдение закона— нравственный, а не только юридический долг судьи, следователя, прокурора, адвоката.
Нарушение закона судьей, работником правоохранительных органов всегда безнравственно. В случае если это нарушение делается сознательно, то оно может перерасти в должностное преступление. В случае если закон нарушается деятелем юстиции вследствие низкого уровня профессионализма, плохой юридической подготовки, неряшливости и т. п., то такие действия и решения также аморальны.
Нравственная характеристика принципа равенства перед законом и судом как непременного условия реализации требования справедливости в ее уравнительном аспекте очевидна. Проблема заключается в том, чтобы декларированный Конституцией, принцип правосудия реализовывался в жизни, чтобы на деле не было неравенства в защите от преступлений и ответственности за них между людьми разных национальностей, имущественного и социального положения и т. д.
Принцип независимости судей и подчинения их только закону означает не только запрет вмешательства в судебную деятельность кого бы то ни было. Этот принцип одновременно возлагает на судей личную нравственную ответственность за справедливость принимаемых ими решений. Судья, которому гарантирована независимость, не вправе переложить свою ответственность за выполнение профессионального долга на кого-либо другого. Кстати, эта мысль достаточно ясно выражена в принятых VII Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 6 сентября 1985 года «Основных принципах независимости судебных органов». В п. 6 «Основных принципов...» говорится: «Принцип независимости судебных органов дает судебным органам право и требует от них обеспечения справедливого ведения судебного разбирательства и соблюдения прав сторон».
Несменяемость и неприкосновенность судей, предусмотренные ст. 121 и 122 Конституции России, служат охране независимости судебной власти. Важно заметить, что одновременно они обязывают судью честно исполнять свой долг, руководствуясь только законом и собственной совестью, быть объективным и беспристрастным.
Гласность — важнейшее начало демократического правосудия. Тайный процесс — атрибут средневековья и тоталитаризма служит устрашению и антигуманен по своей сути, так как оставляет человека наедине с преследующими его агентами власти, действующими вне контроля общества. Ст. 123 Конституции России определяет, что разбирательство дел во всех судах открытое. Важно заметить, что одновременно предусмотрена возможность слушания дела в закрытом заседании, но исключительно в случаях, предусмотренных федеральным законом. Эти случаи по уголовно-процессуальному законодательству России связаны с охраной нравственности, ограждением неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны (дела о половых преступлениях, дела, при рассмотрении которых возможно разглашение сведений об интимных сторонах жизни участвующих в них лиц). Исключения из правил о гласности обусловлены приоритетом нравственных требований над общим установлением права об открытом слушании дел в суде.
Ст. 123 Конституции России устанавливает принцип состязательности в судопроизводстве. Сердцевину состязательности составляет в уголовном процессе равенство процессуальных прав сторон обвинения и защиты. Так, в правосудии по уголовным делам находит свое реальное выражение требование справедливости в ее уравнительном аспекте.
Особое место среди принципов уголовного процесса принадлежит презумпции невиновности и связанному с ней праву обвиняемого на защиту (ст. 49, 48 Конституции). Эти принципы выражают гуманную сущность правопорядка в целом. Человек, обвиненный в преступлении, — не бесправный объект преследования, а субъект уголовного процесса. Ему гарантируется возможность активно защищаться от обвинения как лично, так и с помощью защитника. Тот, кого представитель власти или потерпевший обвиняет в преступлении, не считается преступником, пока его виновность не доказана и не признана приговором суда, вступившим в законную силу. Обвиняемый считается невиновным до этого момента. Презумпция невиновности опирается на более широкую презумпцию добропорядочности любого человека, пока не доказано обратное. Стоит заметить, что она исходит из признания ценности человеческой личности, уважения к человеку, его достоинству. Человек, даже и официально обвиненный в преступлении, еще юридически и морально не преступник. Он исключительно обвиняется. Стоит заметить, что он может быть оправдан, и кроме того, обвинительный приговор может быть отменен, а осужденный — реабилитирован на основании решения вышестоящего суда.
Наряду с общими принципиальными установлениями
уголовно-процессуального законодательства,
придающими процессуальной деятельности и
процессуальным отношениям нравственный
характер, существует и система отдельных
конкретных норм, направленных на охрану
нравственных ценностей в ходе производства
на различных стадиях процесса, при совершении
следственных и судебных действий и принятии
решений8.
Так, уголовно-процессуальное законодательство запрещает при производстве следственных и судебных действий разглашать сведения об обстоятельствах интимной жизни (ст. 18, 170 УПК). Личный обыск может производиться только лицом одного пола с обыскиваемым и в присутствии понятых того же пола (ст. 172 УПК). Следователь не присутствует при освидетельствовании лица другого пола, если оно сопровождается обнажением этого лица. В данных случаях освидетельствование производится в присутствии понятых того же пола, что и лицо, подвергаемое освидетельствованию (ст. 181 УПК). Производство следственного эксперимента допускается, если при этомм не унижается достоинство и честь участвующих в нем лиц и окружающих (ст. 183 УПК).
При заключении под стражу обвиняемого или подозреваемого в случае наличия у заключенного под стражу несовершеннолетних детей, остающихся без присмотра, орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны передать их на попечение родственников либо других лиц или учреждений (ст. 98 УПК).
К несовершеннолетним обвиняемым и подозреваемым задержание и заключение под стражу в качестве меры пресечения могут применяться исключительно в исключительных случаях, когда это вызывается тяжестью совершенного преступления (ст. 393 УПК). При решении вопроса о санкции на арест несовершеннолетнего прокурор обязан во всех случаях лично допросить обвиняемого или подозреваемого несовершеннолетнего.
Суд вправе удалить несовершеннолетнего подсудимого из зала судебного заседания на время исследования обстоятельств» могущих отрицательно повлиять на него (ст. 402 УПК).
Наложение ареста на корреспонденцию и выемка ее в почтово-телеграфных учреждениях могут производиться только с санкции прокурора или по определению суда на основании мотивированного постановления следователя (ст. 174 УПК).
В случае наложения ареста на имущество из него должны быть исключены предметы, необходимые для самого обвиняемого и лиц, находящихся на его иждивении. Перечень таких предметов устанавливает закон (ст. 175 УПК).
При оправдании подсудимого или освобождении его от наказания либо от отбывания наказания или в случае осуждения его к наказанию, не связанному с лишением свободы, суд, если подсудимый находится под стражей, освобождает его немедленно в зале суда (ст. 319 УПК).
До обращения обвинительного приговора к исполнению близким родственникам осужденного, содержащегося под стражей, по их просьбе предоставляется свидание с ним. Семья осужденного, приговоренного к лишению свободы, ставится в известность о том, куда он направляется для отбывания наказания (ст. 360 УПК).
В случае тяжелой болезни осужденного, препятствующей отбыванию наказания, суд может отсрочить исполнение приговора (ст. 361 УПК), а если осужденный во время отбывания наказания заболел хронической душевной или иной тяжкой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, суд может освободить его от дальнейшего отбывания наказания (ст. 362 УПК).
Высоконравственный, гуманный смысл названных выше и многих других норм уголовно-процессуального права наполняет все уголовно-процессуальные отношения и процессуальную деятельность на досудебных стадиях нравственным содержанием. При этом уголовно-процессуальное право, как и все российское право, развивается в направлении последовательной гуманизации, расширения гарантий справедливости, уважения достоинства личности.
Ст. 243 УПК России, определяющая положение судьи, председательствующего по делу, возлагает на него руководство судебным заседанием, обязанность принимать все предусмотренные законом меры к всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела и установлению истины. Стоит заметить, что он обязан устранять из судебного разбирательства все, не имеющее отношения к делу, и обеспечивать воспитательное воздействие судебного процесса. Решение всех данных задач требует строгого соблюдения как правовых, так и нравственных норм. Искание истины не может быть успешным, если судья необъективен, пристрастен, склонен заранее к принятию одной версии. Всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела, его справедливое разрешение — обязанность суда, деятельностью которого руководит председательствующий, и судьи, единолично рассматривающего уголовное дело9.
Воспитательное воздействие судебного процесса включает в себя и нравственное воспитание, которое достигается в значительной степени безупречным соблюдением в судебном разбирательстве нравственных норм судьями и всеми профессиональными участниками уголовного судопроизводства.
К числу гарантий правосудия относится равенство прав сторон. Обвинитель, подсудимый, защитник, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители пользуются равными правами по представлению доказательств, участию в исследовании доказательств и заявлению ходатайств. Состязательность судебного разбирательства способствует установлению истины по делу. Важно заметить, что одновременно она отражает гуманные начала судебной деятельности, когда подсудимый рассматривается законом не как объект исследования, а как активный участник судебного разбирательства, когда противоборствующие в споре стороны уравниваются в своих правовых возможностях.
