Н.Я.Данилевский как пророк в своем отечестве

      МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

                      КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

СОДЕРЖАНИЕ:

1.Введение…………………………………………………………………………………………………3

2.Биография  Н.Я.Данилевского…………………………………………………………………4

3. Теория культурно-исторических типов Н.Я..Данилевского………………….5

4. Эссе……………………………………………………………………………………………………….14

5. Список использованных источников…………………………………………………..15

Введение.

           Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885) - публицист, социолог и естествоиспытатель, один из многих русских умов, предвосхитивших оригинальные идеи, возникшие позднее на Западе. В частности, его взгляды на культуру удивительно созвучны концепциям двух виднейших мыслителей ХХ в. - немца О. Шпенглера и англичанина А. Тойнби. Сын заслуженного генерала, Данилевский, однако, с юных лет посвятил себя естественным наукам, а также увлекался идеями утопического социализма. В дальнейшем как профессиональный естествоиспытатель, ботаник и специалист по рыбоохране служил по департаменту сельского хозяйства; в научных командировках и экспедициях объездил значительную часть России, вдохновившись на большой культурологический труд. Будучи идеологом панславизма - течения, провозглашавшего единство славянских народов, - Данилевский задолго до О. Шпенглера в своем главном сочинении "Россия и Европа" (1869) обосновывал идею о существовании так называемых культурно-исторических типов (цивилизаций), которые, подобно живым организмам, находятся в непрерывной борьбе друг с другом и с окружающей средой. Так же как и биологические особи, они проходят стадии зарождения, расцвета и гибели. Начала цивилизации одного исторического типа не передаются народам другого типа, хотя и подвергаются определенным культурным влияниям.

      Каждый "культурно-исторический тип" проявляет себя в четырех сферах: религиозной, собственно культурной, политической и социально-экономической. Их гармония говорит о совершенстве той или иной цивилизации. Ход истории выражается в смене вытесняющих друг друга культурно-исторических типов, проходящих путь от "этнографического" состояния через государственность до цивилизованного уровня. Цикл жизни культурно-исторического типа состоит из четырех периодов и продолжается около 1500 лет, из которых 1000 лет составляет подготовительный, "этнографический" период; примерно 400 лет - становление государственности, а 50-100 лет - расцвет всех творческих возможностей того или иного народа. Завершается цикл длительным периодом упадка и разложения.

2. Биография Н.Я.Данилевского. 

Данилевский (Николай Яковлевич, 1822 - 1885) - публицист, естествоиспытатель и практический деятель в области народного хозяйства, в главном своем литературном труде "Россия и Европа" представивший особую теорию панславизма, которая образует связующее звено между идеями старых славянофилов и новейшим безидейным национализмом.

Уроженец Орловской губернии, сын заслуженного генерала, Данилевский воспитывался в Александровском лицее, а затем был вольным слушателем на факультете естественных наук в Санкт-Петербургском университете. Занимаясь специально ботаникой, он вместе с тем с увлечением изучал социалистическую систему Фурье. Получив степень кандидата и выдержав магистерский экзамен, он был в 1849 г. арестован по делу Петрашевского. Проведя 100 дней в Петропавловской крепости, он представил оправдательную записку, в которой доказал свою политическую невинность, и был освобожден от суда, но выслан из Петербурга и определен в канцелярию сначала вологодского, а потом самарского губернатора; в 1853 г. он был командирован в ученую экспедицию, под начальством знаменитого Бэра, для исследования рыболовства по Волге и Каспийскому морю, а в 1857 г., причисленный к департаменту сельского хозяйства, он был отправлен для таких же исследований на Белое море и Ледовитый океан. После этой экспедиции, продолжавшейся три года, он совершил много таких же, но менее значительных, поездок в различные края России. Данилевским выработано ныне действующее законодательство по части рыболовства во всех водах Европейской России. Приобретя имение на южном берегу Крыма, Данилевский вступил в энергическую борьбу с филоксерой. Главное сочинение Данилевского "Россия и Европа"

3. Теория культурно-исторических типов Н.Я. ДАНИЛЕВСКОГО.

    Говорят - нет пророка в своем отечестве. Именно эта прописная истина еще раз подтвердилась в судьбе Н. Я. Данилевского и его главного научного труда «Россия и Европа». В своем отечестве, в России, широкомасштабное научное признание книга Н. Я. Данилевского получила лишь спустя более 120 лет после ее первой (журнальной) публикации.

     В дооктябрьской России в немногих энциклопедических и биографических справочниках Н. Я. Данилевский хотя и упоминался, но значился как биолог, публицист и автор спорных трудов «Россия и Европа» и «Дарвинизм». Например, в «Энциклопедическом словаре» Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона в статье, написанной философом В.С. Соловьёвым, Данилевский проходит как «публицист, естествоиспытатель, практический деятель в области народного хозяйства». Основное внимание автор сосредоточил на критике книги «Россия и Европа». Более взвешенную позицию относительно этого труда Данилевского занял К. Бороздин в «Русском биографическом словаре», но и у него автор «России и Европы» предстает перед читателями всего лишь как «известный естествоиспытатель и философ-публицист славянофильского оттенка».

     В советских справочных изданиях 20-50-х годов Н. Я. Данилевский характеризуется в основном как реакционный мыслитель, идеолог национализма, шовинизма, панславизма и даже империализма. Так, в анонимной заметке (по некоторым источникам, написанной А. М. Иоффе-Дебориным) в первом издании БСЭ Н. Я. Данилевский предстает идеологом «реакционного великодержавного национализма», отразившим в своей книге «классовое мировоззрение российских крепостников-дворян пореформенной эпохи, ужас их перед надвигающейся буржуазно-демократической революцией».

     В 60-80-е годы положение мало изменилось. Хотя «приговоры» Данилевскому стали менее «классово-заостренными», но оставались в основном обвинительными и осуждающими. Позитивная часть в оценках была усеченной, заниженной, нейтрально-информационной. В справке Н. Л. Рубинштейна в «Исторической энциклопедии» Н. Я. Данилевский квалифицируется как «русский публицист, естествоиспытатель. Член Русского географического общества. Идеолог пореформенного славянофильства и панславизма». А во втором издании БСЭ Е. Б. Рашковский очень близко воспроизводит: «русский публицист, социолог и естествоиспытатель, идеолог панславизма» . И совершенно дословно эту квалификацию Данилевского повторил «Философский энциклопедический словарь».

     Со второй половины 80-х и особенно в 90-е годы картина заметно меняется, на историческом экране начинает проявляться другой образ Н. Я. Данилевского. Появляются работы, специально посвященные Н. Я. Данилевскому, что становится, несомненно, новым явлением в науке. Более того, авторы чаще всего ставят перед собой задачу объективно охарактеризовать его вклад «в развитие исследований по философии истории» .

      Если построить в хронологическом порядке наиболее серьезные исследования, то следует назвать содержательное сопоставление взглядов Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева, сделанное И.А. Голосенко ; выяснение некоторых противоречий в трактовке законов построения культурно-исторических типов, проведенное В.Ф. Пустарнаковым ; рассмотрение главных принципов культурологии Н.Я. Данилевского, предпринятое СИ. Бажовым ; аналитический обзор идей Н.Я. Данилевского в контексте мировой науки, умело представленный Ю.С. Пивоваровым . Необходимо отметить также работу А.А. Галактионова , в которой разбираются методологические приемы общей социологии и философии Н.Я. Данилевского. В 80-е годы вышли две работы Л.Р. Авдеевой  и А.А. Захаровой по проблемам России в философии истории Н.Я. Данилевского. В 1990 году Н.И. Сербенко и А.Э. Соколов предприняли сопоставление толкований "кризиса культуры" в теориях Н.Я. Данилевского, О. Шпенглера и П.А. Сорокина, их работа позднее была переведена на немецкий язык сотрудниками Гамбургского института социологии . Идея полилинейности истории человечества и разделения ее на множество "историй", положенная в основу концепции Н.Я. Данилевского, была оценена в конце 90-х годов Д. С. Карминым с высоты достижений культурологии всего XX века . Имя Н.Я. Данилевского и его теория культурно-исторических типов прочно вошли в школьные и вузовские учебники культурологии.

     Наконец, была неоднократно переиздана "Россия и Европа" с обширными предисловиями и обращениями к читателям. Здесь, впрочем, не обошлось без некоторых просчетов. В издательской горячке и конкуренции было упущено важное правило: переиздавать не ранние варианты книги, а последнее прижизненное издание, ибо Данилевский постоянно подвергал правкам предыдущие издания. Это было бы не только корректно по отношению к почтенному автору, но и дало бы нынешнему читателю, мало знакомому с историей вопроса, возможность иметь наиболее полное представление об эволюции его идей.

      В качестве положительного момента в интересующем нас сейчас идейном процессе следует отметить появление в научной печати ряда серьезных исследований об единомышленнике Н.Я Данилевского К.Н. Леонтьеве. Это монография А.А. Королькова "Пророчества Константина Леонтьева", в которой автор содержательно и психологически тонко стремится постичь и раскрыть своему читателю историю жизни и богатство идей русского мыслителя , а также публикации Н.Н. Губанкова , АЛ. Янова и др.

     Казалось бы, работ достаточно. Но каждая личность, и необязательно выдающаяся, - это особая "вселенная" и посему неисчерпаема.

    Н. Я. Данилевского начинают относить к тем русским мыслителям, которые «предвосхитили широко распространившиеся с конца прошлого века в европейской исторической науке представления об историческом процессе как о совокупности изолированных друг от друга локальных культур, проходящих ограниченный во времени и пространстве цикл» .

    То есть на первое место выдвигаются его необычайные новаторские заслуги в области историософии. Один из современных авторов сравнил предложенную Н. Я. Данилевским новую методологию исторической науки по ее значению «с таблицей Менделеева для химии» .

     Теперь исследователи увидели в Н. Я. Данилевском не только естествоиспытателя-практика и консервативного публициста. Он предстал перед читателями научных статей «разносторонне одаренным человеком», «как самобытный философ, историк, социолог, этнопсихолог, политический мыслитель и публицист, автор работ по богословию, экономике, статистике, географии» , как известный ученый-ихтиолог . О нем в современной научной литературе ныне пишут: «выдающийся русский ученый» , «гений русской науки» . И, несмотря на то, что к 1994 году о Данилевском уже появился не один десяток научных статей, автор одной из кандидатских диссертаций, защищенных в том же году в МГУ на философском факультете, не без основания заметила: «Нам еще предстоит осознать, оценить значение и влияние идей Н. Я. Данилевского» .

      И все же в значительной степени признание заслуг Н. Я. Данилевского хотя бы в одной науке - историософии - состоялось. Профессор А. П. Дубнов в Новосибирске в предисловии к изданной книге О. Шпенглера «Закат Европы» выразил это в таких словах: «Н. Я. Данилевский получил признание через сто с лишним лет, и теперь он признанный предшественник Шпенглера, Тойнби и Сорокина, а его вклад в мировую философию истории и культурологию считается неоспоримым» . В чем же причина такой резкой перемены со стороны российских ученых-историков, философов, политологов, социологов в отношении к Н. Я. Данилевскому? Ответ уже дан в ряде научных исследований, и мы можем лишь присоединиться к нему. У многих историков уже во второй половине 80-х годов появились сомнения в непорочности марксистской методологии исторической науки с ее классовым, формационным подходом к историческому процессу. Сначала эти сомнения выражались в поиске разного рода оговорок и даже противоречий в высказываниях классиков марксизма-ленинизма об исторических законах. Например, А. Я. Гуревич в статье «Теория формаций и реальность истории» обратил внимание на «азиатский способ производства» у Маркса, как на деталь, подобную мухе в стакане марксистского молока. Деталь эта ставила под вопрос, казалось, непробиваемую марксистскую схему пяти способов производства (первобытнообщинного, рабовладельческого, феодального, капиталистического и социалистического). Чем критичнее ученые историки и философы настраивались к марксистским догмам, тем больше они обращались к западной литературе о бытующих там вариантах методологии исторической науки. Надо было заполнить чем-то образовавшуюся брешь в связи с отступлением марксистской методологии. И тут они пришли к выводу, что именно открытый и обоснованный русским ученым Н. Я. Данилевским «цивилизационный подход призван заполнить теоретический вакуум, образовавшийся в российском обществознании после краха марксизма-ленинизма, падения авторитета вульгарно-материалистического учения о социально-экономических формациях» .Тем более что этот подход нашел развитие в исторических трудах таких западных ученых, как О. Шпенглер и А. Тойнби, широко пропагандировался выдающимся русским социологом-эмигрантом П. А. Сорокиным и применяется историками Запада на практике, в исследовании конкретных человеческих цивилизаций. Эта мотивация широкого обращения к наследию Н. Я. Данилевского присутствует и в работах некоторых начинающих российских историков .

      Последние годы отмечены появлением не только большого количества диссертаций и научных статей, посвященных Н. Я. Данилевскому, но и нескольких книг. Так, молодой исследователь В. М. Михеев, помимо примерно полутора десятков статей в разных московских научных сборниках, опубликовал о Данилевском в Бресте три небольшие книги: «Славянский Нострадамус» (1 и 2-я части, 1993), «Тоталитарный мыслитель» и «Самобытные идеи Н. Я. Данилевского» (обе - 1994). А в 1996 году А. Н. Аринин и В. М. Михеев издали в Москве фундаментальную монографию «Самобытные идеи Н. Я. Данилевского» [3]. Все эти работы выполнены под руководством известных профессоров, специалистов в области русской и зарубежной историософии Б. Н. Бессонова и Г. Д. Чеснокова на кафедре философии Российской Академии государственной службы при президенте Российской Федерации и отличаются высоким научным уровнем. Можно отметить также изданную Институтом философии РАН монографию С. И. Бажова «Философия истории Н. Я. Данилевского» (1997). Вообще, подавляющее большинство научных работ о Данилевском написано философами, и вполне закономерно основное внимание в них сосредоточено на анализе историософских взглядов ученого, на выявлении их новаторства в сопоставлении с бытующими в мире историософскими системами.

      В 1992 г. появилась работа Л.Р. Авдеевой «Русские мыслители» . Автор посвятила специальную главу Н.Я. Данилевскому и коснулась полемики Н.Н. Страхова и В.С. Соловьева о его наследии. К сожалению, эта работа не содержит новых подходов к заданной теме и потому не отличается оригинальностью выводов, в сущности воспроизводя критические высказывания В.С. Соловьева в адрес Н.Я. Данилевского.

     Этапной работой, посвященной Н.Я. Данилевскому, стала монография Б.П. Балуева «Споры о судьбах России: Н.Я. Данилевский и его книга «Россия и Европа» . В своем труде автор рассмотрел почти весь комплекс вопросов, связанных с темой: Данилевский и его наследие. Он дает очень высокую оценку заслугам Н.Я.Данилевского, называя его «гением русской науки».

     Однако давно назрела необходимость монографического исследования книги Н. Я. Данилевского «Россия и Европа», его публицистики и со стороны историков. Необходим обстоятельный анализ исторического, историографического и событийного контекста появления и распространения его работ, связи его идей с русской общественной мыслью. Важна реакция на идеи Данилевского его выдающихся современников, причем не только на историософские, но и на геополитические. Ибо спор о книге Данилевского был в значительной степени спором о судьбе России.

     Б.П. Балуев пишет, что открытую им систему человеческой истории Н.Я. Данилевский называет естественной, а традиционную схему деления всемирной истории - искусственной . Ибо его система, считает Данилевский, не порождена умозрительными схемами, схоластическими конструкциями человеческого ума (как, например, гегелевская система) или политическими иллюзиями, а явилась в результате наблюдений над фактами истории, над конкретными судьбами конкретных народов и цивилизаций. Единой человеческой цивилизации, на которую так безапелляционно претендовала европейская, в человеческой истории никогда не было и не должно быть, утверждал Данилевский. Народ в своем развитии, сумевший заявить о себе как о культурно-историческом типе, в свое время достигал определенного расцвета, который и следует называть цивилизацией этого конкретного типа. А таких культурно-исторических типов Данилевский насчитывал десять: 1) египетский, 2) китайский, 3) ассирийско-вавилоно-финикийский, халдейский (или древнесемитический), 4) индийский, 5) иранский, 6) еврейский, 7) греческий, 8) римский, 9) ново-семитический (или аравийский) и 10) германо-романский (или европейский). Каждый из них, сменяя друг друга, вносил определенный вклад в «сокровищницу человечества». Но это не был процесс однолинейного развития, наращивания одних и тех же качеств «общечеловеческой» культуры.

     Вместо искусственного деления всемирного исторического процесса, когда две трети его загонялись в «Древний мир», Данилевский находил более логичным считать, что каждый из культурно-исторических типов проходил через древность, средние и новые века. Более естественно, считал Данилевский, рассматривать каждый культурно-исторический тип как природный организм со всеми вытекающими отсюда признаками развития: детством и юностью, возмужанием и зрелым возрастом, старением и угасанием.

     Если культурно-исторический тип находится в расцвете, имеет множество достижений в своей жизнедеятельности, то это значит, что он вслед за этим начнет приближаться к своему угасанию. Период «расцвета» и плодоношения Данилевский и считает цивилизацией культурно-исторического типа. Т. е. он разделяет эти два понятия, считая цивилизацию вершинной частью в развитии культурно-исторического типа .

В развитии культурно-исторического типа периоду цивилизации, по Данилевскому, предшествует весьма продолжительный подготовительный этнографический период. Просчитав возраст всех учтенных им культурно-исторических типов прошлого, Данилевский пришел к выводу, что этнографический период длится не менее 1000 лет, а период цивилизационный - около 600 лет. Мысль о бесконечном развитии какой-либо нации или культурно-исторического типа Данилевский относил «к числу самых высочайших нелепостей». В пример он приводит Грецию, когда-то представлявшую собой лидирующий культурно-исторический тип, значительно обогативший сокровищницу человечества, а затем перешедшую в стадию угасания, сошедшую, в качестве маяка культуры, с исторической сцены. То же было в свое время и с Китаем, и с Римом, и с Византией. Их вклад в человеческую сокровищницу был в свое время не менее важен, чем достижения европейского (романо-германского) культурно-исторического типа.

       Данилевский, тем не менее, не отрицает, что некоторое обогащение культурно-исторических типов происходит по мере их смены, усложняется их основа: от одноосновности к четырехосновности - таков процесс этого обогащения. Так, считая, что деятельность культурно-исторического типа проявляется в четырех аспектах: религиозном (отношение к Богу), культурном (в узком смысле слова), политическом и общественно-экономическом, Данилевский полагает, что в первых культурно-исторических типах - египетском, китайском, вавилонском, индийском и иранском - не выделялась ни одна из этих сторон человеческой деятельности, они были в смешении. Затем последовали одноосновные культурно-исторические типы, выражавшие наиболее отчетливо одну какую-либо сторону человеческой деятельности: еврейский (при котором зародилось единобожие) - религиозную, греческий - собственно культурную, римский - политическую. Европейский (романо-германский) культурно-исторический тип проявил себя и в религиозном, и в общественно-экономическом плане, т. е. оказался уже двухосновным.

      Если состоится следующий - славянский - культурно-исторический тип, то он может, по предположению Данилевского, оказаться четырехосновным, т. е. в нем может быть развита и религиозная, и культурная, и политическая, и общественно-экономическая деятельность.

     В связи с этим Данилевский ставит в своей работе вопрос о возможностях и путях взаимного влияния культурно-исторических типов. Как считает Б.П. Балуев, то особенно важно подчеркнуть, ибо еще при жизни Данилевского некоторые из его не очень добросовестных оппонентов, а за ними и некоторые историки представляли его изоляционистом, приписывали ему стремление доказать якобы полную невозможность взаимовлияния культурно-исторических типов даже на их цивилизационных стадиях развития. Но Данилевский не только признает такую возможность, но и показывает различные аспекты их взаимовлияния, пути и пределы его реализации.

      К.В. Султанов предлагает следующее видение культурно-исторических типов. Культурно-исторический тип - это своеобразный синтез религиозного, социального, бытового, промышленного, политического, научного, художественного, исторического развития народов . Каждая историческая культура имеет свою задачу, идею, определенную сторону жизни, которую она призвана развить и усовершенствовать. В решении этой задачи состоит смысл истории каждого народа и каждого культурного типа.

     Идея общечеловеческого ничем не ограниченного прогресса представляется Н.Я. Данилевскому одной из самых нелепых. У каждой оформленной культуры есть своя древняя, средняя и новая история. Народы, которым не суждено было создать собственный культурно-исторический тип, стоят вне истории, служат лишь фоном или материалом для нее. Правда, эпизодически они тоже "вторгаются" в историю, оставляя в ней свой след. Их роль может быть при этом двоякой. Гунны, монголы, турки проявили себя как отрицательные деятели - "бичи божьи", основной смысл их деятельности не создание, а разрушение. Они помогали "испускать дух" умирающим цивилизациям, когда их творческие силы полностью угасали. Множество других племен, не достигших исторической индивидуальности, служило сырым строительным "этнографическим материалом" истории, уподоблялось "неорганическому веществу, входящему в состав исторических организмов". Им было не суждено величие ни созидательной, ни разрушительной деятельности . Обсуждая условия, цели, закономерности развития культурных типов, Н.Я. Данилевский уделяет много внимания проблеме разнокачественности культур. Специфическая индивидуальность каждой из них выражается, по его мнению, в особенном направлении культурной деятельности, в преимущественном развитии одного из ее видов, которое, в свою очередь, связано с национальным характером, особенностями исторического воспитания и содержанием исходной идеальной формы, доминирующей нравственной идеи.

      А.Н.Аринин полагает, что только внутри одного и того же типа, или цивилизации, можно различать те формы исторического движения, которые обозначаются как древняя, средняя и новая история. Это деление есть только подчиненное, главное же должно состоять в различии культурно-исторических типов . Такой подход к построению исторического процесса, по мнению Данилевского, позволяет видеть, что, как в разнообразии типов растений и животных проявляется все разнообразие природы, так и в разнообразии типов культурных «сказывается все богатство человеческого духа». Таким образом, естественная система истории должна заключаться в различении культурно-исторических типов как главного основания ее деления от степеней развития, по которым только эти типы (а не совокупность исторических явлений) могут подразделяться.

      Волошина А.С. в разделе «Локальные и универсальные компоненты современной культурно-исторической ситуации» своего автореферата «Теория культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского: история и современность» поднимает актуальную проблему соотношения мировых цивилизационных процессов и сохранения в этих условиях самобытности и уникальности этнических и национальных компонентов. Широко распространенной в последние годы стала теория, утверждающая, что основная тенденция развития современного мира заключается во всеобщем объединении. Одним из самых важных процессов, не оставивших в стороне ни одно государство, явился процесс глобализации - попытка объединения мира в единое целое под единым контролем. Противоположной тенденцией является корректировка политических границ, чтобы совпасть с культурными: этническим, религиозными и цивилизационными. Что и отстаивал еще в ХIХ веке Н.Я.Данилевский, западные ценности, наконец, перестали видеться универсальными .

     Теперь обратимся к точке зрения П.Р. Авдеевой. Она полагает, что создавая концепцию философии истории, Данилевский вдохновлялся мыслью привлечь внимание к проблеме своеобразия и неповторимости национального бытия . Вопрос этот оказался в XIX в. на периферии философского и социологического знания. Увлечение революционно-демократической мысли смелыми преобразовательными проектами, акцент на общих закономерностях и единонаправленности развития государств и народов оставляли в тени одну из важных сторон исторического развития. Недооцениваемая многими мыслителями роль национальности в истории, несмотря на то что многие из них, не осознавая этого до конца, находились под влиянием этой идеи, была превращена Данилевским в основополагающий принцип истолкования мировых процессов.

         Идея самоценности отдельных культур и народов, выдвинутая в век колониальных захватов и борьбы за сферы влияния и раздел мира, прозвучала диссонансом наиболее влиятельным философским течениям и была воспринята не вполне адекватно. Отчасти на это повлияло и то, что изложена она была не в отвлеченно-теоретической форме, свободной от социально-политических реалий, а в контексте эмоционально-взволнованного и часто небеспристрастного изложения, проникнутого уверенностью в экспансионистских устремлениях Европы и идеализацией традиционных консервативных устоев России. Все это не позволило, видимо, более внимательно прислушаться к логике самой концепции, породило представления о ней как лишенной «полета мысли». Переплетение двух неравнозначных по своей теоретической ценности, порой противоречащих друг другу планов размышления приводило к тому, что интересным и не лишенным элементов эвристичности идеям было придано меньше значения, чем «сиюминутным» практически-политическим рекомендациям, целесообразность которых он отстаивал.

     Главной целью своих культурологических и историософских исследований Данилевский считает развенчание европоцентристских теорий, опирающихся на идею политического, экономического и культурного превосходства европейцев над другими народами мира.

     Такого же взгляда придерживается и В.М. Михеев в своем автореферате . Он пишет, что «Вклад Данилевского заключается в развенчивании линейного прогресса, в децентрализации культуры - центры культурно-исторического развития смещаются постоянно, в отрицании постоянного, абсолютного примата какой-либо культуры над другими. Единственно возможный и объективный путь культурно-исторического и социокультурного развития - не линейный прогресс, а прогресс в глубинах самобытности, самоопределенности, самотождественности каждого народа и нации с одновременным освоением всего богатства, выработанного всеми народами за всю историю их существования» .

      Диссертация А.К. Камкина посвящена анализу цивилизационного подхода к изучению мировой истории и сравнению концепций органического развития культур русского ученого-естествоиспытателя и культуролога Н.Я. Данилевского и немецкого культуролога О. Шпенглера. Также в рамках данной работы производится подробный теоретико-методологический анализ концепций двух мыслителей, предпосылок их формирования и генезиса; попытка анализа текущих событий современности, например, радикального изменения мирового порядка, глобализации под углом зрения теории локальных цивилизаций. Производится попытка установить взаимосвязи современных событий и концепций двух мыслителей .

Эссе.

      Я думаю, в наше время особенно актуальна мысль Данилевского о том, что необходимым условием расцвета культуры является политическая независимость. Без нее невозможна самобытность культуры, т.е. невозможна сама культура. С другой стороны, независимость нужна для того, чтобы родственные по духу культуры могли свободно и плодотворно развиваться и взаимодействовать, сохраняя в то же время общеславянское культурное богатство. Как бы ни относиться ко взглядам Данилевского, они подготовили появление такой современной общественной науки, как геополитика, тесно связанная с цивилизационным подходом к истории.

        Мне кажется, независимо от оценки его историко-публицистического труда, должно признать в Данилевском человека самостоятельно мыслившего, сильно убежденного, прямодушного в выражении своих мыслей и имеющего скромные, но бесспорные заслуги в области естествознания и народного хозяйства. Основное воззрение автора «России и Европы», которое он, впрочем, не проводит с совершенною последовательностью, резко отличается от образа мыслей прежних славянофилов. Те утверждали, что русский народ имеет всемирно-историческое призвание как истинный носитель всечеловеческого окончательного просвещения; Данилевский, напротив, отрицая всякую общечеловеческую задачу в истории, считает Россию и славянство лишь особым культурно-историческим типом, однако наиболее широким и полным. Видя в человечестве только отвлеченное понятие, лишенное всякого действительного значения, и вместе с тем оспаривая общепринятые деления: географическое (по частям света), и историческое (древняя, средняя и новая история).

         Важнейшим термином, используемым Данилевским, является «самобытность». Понятие это очень русское, на другие языки адекватно не переводимое. Самобытность у него предстаёт как сущностная ценность, охрана которой – важнейшая миссия государства. «Начала самобытности приносят самые богатые плоды, а заимствования обычаев и нравов ведут к потере своей самобытности» – эти слова Данилевского, пожалуй, квинтэссенция русского консерватизма.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ :

1.Авдеева Л.Р.Русские мыслители: А.А. Григорьев, Н.Я. Данилевский, Н.Н. Страхов: Философская культурология II пол. XIX в. - М.: Изд-во МГУ, 1992

2.Аринин А.Н. Самобытные идеи Н.Я. Данилевского. -М.: ТОО «Интел Тех», 1996. - 479с.

3.Афанасьев В. В. Славянофильская школа исторической социологии / Сознание и история. Барнаул, 1993.

4.Бажов СИ. Проблемы культуры и цивилизации в философско-исторической концепции Н. Данилевского // Социальная философия в России в XIX веке: Сб. / Тип. Ин-та философии АН СССР. М., 1985.

5.Балуев П.Б. Споры о судьбах России: Н.Я. Данилевский и его книга «Россия и Европа». - М.: Эдиторал УРСС, 1999. - 278с.

6.Большая Советская Энциклопедия. - М., 1972. Т. 7.