О вере и знании

Федеральное государственное  автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

Красноярск 2013 
Содержание

Введение

Человек с момента  появления на земле колеблется, словно маятник, между верой и знанием, впадая то в одну, то в другую крайность  и забывая, что истина очень часто  лежит где-то посредине. И в действительности, вера и знание связаны бесчисленными  нитями и едва ли могут быть отделены друг от друга, разве что условно.

Как правило, споры  о вере и знании провоцируются  неточностями при определении этих понятий и возникающими при этом недоразумениями. Потому рассмотрим прежде всего, что же следует понимать под  верой и знанием.

Вера - это система постулатов, принимаемых как данность без экспериментальных доказательств их истинности.

Знание - это система постулатов, принимаемых при наличии достоверных и воспроизводимых свидетельств опыта, из опыта выводимых и в опыте в конечном счете проверяемых.

Из веры вырастает религия (в данном случае имеется в виду только христианская религия), из знания - наука. Принято противопоставлять веру - знанию, религию - науке. Это неверно, для этого нет достаточных оснований, о чем весьма убедительно написал Пол Фейерабенд. Как вера содержит элементы знания, так и знание не обходится без веры. В самом деле, приступая к изучению внешнего мира, я верю в его существование и в возможность его познания. Выучивая в детстве таблицу умножения путем механического запоминания, я верю (принимаю без доказательств, хотя они могут быть мне представлены), что 5 х 6 = 30, а не 25 или 40. В реальности вера и знание - едины: вера оценивается знанием, а знание оценивается верой. Если я не верю в ортодоксальную дарвиновскую гипотезу эволюции, то это не оттого, что у меня другая вера, а оттого, что мои знания не позволяют мне ее принять. Тот, кто признает ортодоксальный дарвинизм, верит в него, также пытается обосновать свою веру знаниями, да только той их частью, которая ему выгодна, игнорируя другую часть знаний, которая или прямо противоречит ортодоксальной точке зрения или не находит в ней объяснений.

Для христианина  вера - это некоторое предвосхищение знания, устремление знания к предмету, к очевидному и ясному постижению его. Без веры не может быть и знания. Кроме того, всякое знание (наука) выводит свои положения из недоказанных начал, а, следовательно, обосновано верой. Так думал еще христианский писатель Климент Александрийский в конце II-го века по Р.Х.. Следует отметить, что знаниям, науке наряду с верой, как ведущим началам, большое значение придавали Отцы церкви, в первую очередь Бл. Августин, Василий Великий, Григорий Нисский, а также Фома Аквинат.

      Иными словами, вера науке не  противостоит. Науке противостоят различные виды ее извращения, с которыми активно борется не только наука, но и христианская религия. Это - антинаука, лженаука, псевдонаука и, в какой-то степени, около- или паранаука.

1. Постановка проблемы соотношения веры и знания в философии

Проблема взаимоотношений  знания и веры имеет давнюю историю. Она активно обсуждалась в  средневековой схоластической философии. Так, уже Тертуллиан открыто выступал против разума, провозглашал парадоксальный тезис: "Верую, потому что абсурдно". Августин Блаженный утверждал, что задача богословия - познать в свете разума то. что уже принято верой. Ансельм Кентерберийский заменил изречение Тертуллиана своей компромиссной формулой: "Верю и понимаю". Фома Аквинский говорил о гармонии между верой и знанием при приоритете веры.

Ф. Бэкон, выдвинув лозунг "Знание - сила", указывал, что истину надо искать в данных опыта и наблюдений, а не в потемках схоластики и в  цитатах из священных книг. Уже  в начале XX в. католическая церковь  выдвигала положение о том, что вера не должна быть слепым движением души и что не может быть никакого действительного расхождения веры и знания, разума, так как все знания произошли от бога. Например, папа Пий XII неоднократно выступал с заявлениями о том, что "церковь - друг науки", отмечая, однако, что церкви приходится вмешиваться в науку, чтобы предостеречь ее от ошибок против веры.

Проблема соединения веры и знания, богословия и науки  занимает важное место в одном  из влиятельных направлений современной  философии - неотомизме, представители которого стремились в едином синтезе объединить веру и разум. Основная задача философии усматривается в рациональном раскрытии и оправдывании истин теологии. При этом она должна ориентироваться на собственные критерии рациональности и направляться в конечном счете "светом веры".

Целостность человеческого  знания предстает в гносеологии  неотомизма как обладающая иерархическим  строением и отнюдь не противоречащая откровению веры. Так, Ж. Маритен, доказывая  необходимость гармонии разума и  веры, считал плодотворным главенство теологии и метафизики над конкретными областями теоретического разума, ратовал за возрождение религиозно ориентированной философии природы.

Французский ученый, философ  и теолог Тейяр де Шарден пытался  создать "научную феноменологию", которая синтезировала бы данные науки и религиозного опыта для раскрытия содержания эволюции Вселенной, приведшей к появлению человека. Этот процесс подчинен, с его точки зрения, своему регулятору и своей конечной цели - "точке Омега", воплощением которой является Христос. Идею единения науки и мистики он считал панацеей от всех бед современного человечества. Важнейшее условие реализации этой идеи - технический прогресс и развитие экономики. Но решающую роль, по мнению Тейяра, должен сыграть духовный фактор - ясная и сознательная вера в наивысшую ценность эволюции.

Оригинальные идеи о  соотношении знания (истины) и веры высказывал Б. Рассел. Он понимал веру как совокупность связанных между  собой состояний организма, полностью  или частично имеющих отношение к чему-то внешнему. Среди различных видов веры британский философ выделял воспоминание, ожидание, веру нерефлекторную и проистекающую из сознательного вывода и др. Истина же есть свойство веры и как производное - свойство предложений, выражающих веру. Всякая вера, по мнению Рассела, "имеет изобразительную природу", соединенную с чувством одобрения или неодобрения. В случае одобрения она "истинна", если есть факт, имеющий с изображением, в которое верят, такое же сходство, какое имеет прототип с образом. В случае неодобрения она "истинна", если такого факта нет. Вера, не являющаяся истинной, называется ложной.

Вопрос о вере, о  ее соотношении с разумом (знанием) занимал большое место в русской  религиозной философии, одно из важнейших  понятий которой - "цельное знание". Идеал цельного познания как органического всеобъемлющего всеединства привлек многих русских мыслителей, начиная с А. С. Хомякова и Вл. Соловьева. Они считали, что цельная истина раскрывается только цельному человеку. Только собрав в единое целое все свои духовные силы - чувственный опыт, рациональное мышление, эстетический и нравственный опыт, а также - что очень важно - религиозное созерцание, человек начинает понимать истинное бытие мира и постигает сверхрациональные истины о боге.

Русские философы исходили из того что вера - важнейший феномен внутреннего, духовного мира человека, непосредственное принятие сознанием смысложизненных положений как высших истин, норм и ценностей. Она основывается на авторитете, на внутреннем чувстве (интуиции), на уважении к чужому опыту и традиции. Вера в объективное значение абсолютных ценностей есть религия (С. Л. Франк). Но и в атеистическом гуманистическом сознании вера как убежденность в справедливости, правоте целей и реальности их достижения является необходимым условием и могучим стимулом творчества, прогресса. Такая вера (в отличие от слепой веры, или фанатизма) не только не противостоит и не противоречит разуму, но и открывает простор для активной деятельности сознания.

Соотнося веру с разумом, со знанием, русские мыслители понимали последнее как целостное всеединство, которое образуется как синтез эмпирического познания (опытные науки), отвлеченного мышления (философия) и веры (теология). Оно не может носить только теоретический характер, а должно отвечать всем потребностям духа, удовлетворять высшим стремлениям человека в воле, разуме и чувстве.

Развивая идею о всестороннем синтезе теологии, философии и  науки, Вл. Соловьев обращает внимание на то, что этот "великий синтез" не есть чья-то субъективная личная потребность, а имеет определенные объективные основания. Они обусловлены, по его мнению, как недостаточностью эмпирической науки и бесплодностью чисто отвлеченной философии, так и невозможностью возврата к теологической системе в ее прежней исключительности. Необходимость данного синтеза диктует сам реальный жизненный процесс, осмысленный человеческим разумом.

И. А. Ильин подчеркивал, что знание и вера совсем не исключают  друг друга. С одной стороны, потому что положительная наука, если она  стоит на высоте, не преувеличивает ни своего объема, ни своей достоверности и совсем не пытается судить о предметах веры (к примеру - "Бог есть" или наоборот "Бога нет"). Ее граница - чувственный опыт, ее метод - объяснить все явления естественными законами и стараться доказать каждое свое суждение. Она, согласно И. А. Ильину, держится за этот опыт и за этот метод, отнюдь не утверждая, что они всеобъемлющи и неисчерпываемы, и отнюдь не отрицая того, что можно достигнуть истины в другой области при помощи другого опыта и другого метода.

С иной стороны, как отмечает русский мыслитель, настоящая вера вырастает именно из этого другого  опыта и идет своим особым путем (методом), не вторгаясь в научную  область, не вытесняя и не заменяя  ее. Тот, кто полагает, что вера есть нечто произвольное, несерьезное и безответственное и что веровать можно только без всяких оснований в недостоверное и выдуманное - тот, убежден И. А. Ильин, жестоко ошибается.

Рассматривая взаимоотношения  веры и знания, Н. А. Бердяев отмечал, что они не мешают друг другу, и ни одна из них не. может заменить или уничтожить другую. Русский философ утверждал беспредельность знания и веры, полное отсутствие их взаимного ограничения. Научное знание, как и вера, есть проникновение в реальную действительность, но частичную, ограниченную. Наука верно учит о законах природы, но она, по мнению Бердяева, некомпетентна в решении вопроса о вере, откровении, идее и т.п.

Отличая веру, на которой  покоится знание, от религиозной веры, философ указывает, что знание предполагает веру (в обоих аспектах), оказывается формой веры. "В глубине" знание и вера одно: знание есть вера, вера есть знание - и то и другое образуют единство, но все же эти два феномена различаются.

Поскольку, по Бердяеву, полнота "живого опыта" дана лишь в мистическом восприятии, то без "религиозного питания", без непосредственной интуиции философия чахнет и превращается в паразита. Она должна питаться и опытом научным и опытом мистическим. Более того, он считает, что и наука и философия должны подчиниться "свету религиозной веры" не для упразднения своих истин, а для просветления этих истин в полноте знания и жизни.

Усиление роли религии  в современном обществе активизировало внимание исследователей к вопросу  о соотношении науки и религии, знания и веры. Последняя имеет два значения: уверенность (доверие, убежденность) - то, что еще не проверено, не доказано в данный момент, и религиозная вера. Контроверза знания и религиозной веры может вылиться в одну из трех основных позиций: 

а) абсолютизация знания и полная элиминация веры; 
б) гипертрофирование последней в ущерб знанию; в) попытки совмещения обоих полюсов - в особенности, современная философия религии.

Ее представители стремятся  дать философский анализ религиозных  верований, обосновать их эпистемологический статус, определить условия их рациональности и истинности, эксплицировать смысл религиозного языка, охарактеризовать природу и функции религиозного (особенно мистического) опыта, установить возможные "модели веры" и т.д.

Вместе с тем следует  иметь в виду, что "вера - это не только основное понятие религии, но и важнейший компонент внутреннего духовного мира человека, психический акт и элемент познавательной деятельности. Она обнаруживает себя в непосредственном, не требующем доказательств принятии тех или иных положений, норм, истин. Как психологический акт вера проявляется в состоянии убежденности и связана с чувством одобрения или неодобрения... Если вера отрывалась от религиозной принадлежности, то в составе познавательного процесса она обозначала убежденность в правоте научных выводов, уверенность в высказанных гипотезах, являлась могучим стимулом научного творчества"¹

В размышлениях философов  разных направлений и ученых конца XX в. можно встретить рассуждения  о том, что научной мысли нужна  вера, как правой руке левая, и неумение работать обеими не следует считать особым преимуществом. Обосновывается это тем, что в научном и в религиозном познании задействованы в принципе разные структуры человеческого существа. В науке человек действует как "чистый ум"; совесть, вера, любовь, порядочность - все это "подмога" в работе ума ученого. Но в религиозно-духовной жизни, напротив, "ум - это только рабочая сила у сердца".

В современной, постнеклассической науке все чаще высказываются  идеи о необходимости учета многообразного духовного опыта человечества - в том числе и религиозного. Предпринимаются попытки со стороны некоторых зарубежных и отечественных ученых широкого целостного мировоззренческого осмысления действительности, связав "строгие науки" (математику, теоретическую физику и др.) с философией, психологией, религиоведением и мистикой.

2. Сходство и различие между научной и религиозной верой

В мире ценностных ориентаций человека непреходящее значение имеет вера, субьективнй акт принятия чего-либо как истинного. Вере предшествует сомнение, которое переводиться в веру в результате целого ряда психологических актов. Философы в отличие от теологов традиционно уделяют значительное внимание соотношению сомнения и веры. Религиозная вера обычно рассматривается как непосредственный результат откровения, она, мол, не нуждается в обосновании. Прогрессивный швейцарский теолог Карл Барт считал, что обоснование веры состоит в ней самой.

Кант справедливо  подчеркивал, что вера не сводится к  деятельности разума, о ней нельзя дать отчет исключительно на языке понятий. Вера – это эйдос. Вера есть некоторый смысл субьективного ориентирования человека в его предрасположенности к действию. Итак, вера – один из наиболее значимых феноменов духовной жизни человека.

Когда говорят  о феномене веры, то часто утверждают, что он связан с невозможностью достаточных обоснований тех ценностных предположений, которые реализуються в вере. Здесь обоснование понимается чрезмерно узко, как нечто вроде рационального доказательства. Веру можно обосновать, но для этого придется привести не только рациональные, но и чувственно-эмоциональные доводы. Другое дело, что веру не надо связывать с абсолютной достоверностью, которя, как следует из анализа проблемы абсолютной истины, вряд ли достижима.

Без веры не обойтись. Эйнштейн как-то выразился в том смысле, что для него Бог – это вера в существование объективной реальности как независимой от человека. Казалось бы, кто-кто, а физик должен меньше других быть подверженным феномену веры: экспериментирую, мол, и делаю выводы. Но в том и дело – Эйнштейн прекрасно понимал и чувствовал это, - что физик, равно как и любой другой человек, верит, в частности, он верит в существование объективной реальности. Вера – это тот мост, который связывает человека с миром. Это непременная характеристика личности, она требует веры в себя, веры переходящей в уверенность в своих возможностях. На этот счет можно привести тысячи примеров, от выздоровления, казалось безнадежно больных до превращения гадкого утенка в прекрасного лебедя.

Интересную попытку анализа взаимосвязей между научной и религиозной верой в совреммных философских исследованиях предпринял профессор Зальцбургского университета (Австрия) Пауль Вайнгартнер. Он выявил, что существует целый ряд интересных совпадений между двумя названными видами верований. Например, как в научной, так и в религиозной вере можно выделить три важных составляющих:

(1) То, во что  верят, или содержание верования. 

(2) Само состояние  веры, или акт веры.

(3) Основание  веры.

Трем составляющим соответствуют три вопроса:

(1) Во что  верят? 

(2) В чем состоит научная  или религиозная деятельность?

(3) Почему верят? 

Эти три составляющие играют важную роль как в научной, так  и в религиозной вере.

И в научной, и в религиозной  вере содержание верования носит пропозициональный характер. Иными словами, то, во что верят, представляет собой нечто имеющее (или не имеющее) место, нечто истинное (или ложное). Хотя нет больших проблем относительно пропозиционального содержания того, во что верят в науке, имеется еще сходство, относящееся к религиозному кредо. В научных дисциплинах также имеется нечтно похожие на кредо, выделенное множиство суждений, в которое необходимо верить тем, кто считается принадлежащим к физикам, биологам или математикам. Подобное кредо обычно состоит из хорошо подтвержденных гипотез и теорий и установленных законов и теорем в рассматриваемых дисциплинах, вкупе с рядом допущений, которые выходят за рамки самих дисциплин, но, тем не менее, в них принимаются.

И в научной, и в религиозной вере, содержание верования носит нормативный характер. Частью того, во что верят, является то, что должно иметь место (или не должно иметь место), нечто правильное (или неправильное) – т. е. нечто оцениваемое двузначным образом. Для верующего в религии важно, что он не только верит в определенное положение дел, но и в значимость некоторых норм. Для ученого тоже важно верить в значимость некоторых методологических норм, ибо в противном случае он не сможет работать.

Относительно  и научной, и религиозной веры следует различать разные понятия  верования (по крайней мере два). Первое характеризуется тем, что если некто  верит в нечто, то он не знает, а  если он знает, то не верит (или не нуждается  в вере). Второе верование характеризуется условием, что если некто знает нечто, то он также верит в это, а если он не верит, то он и не знает.

И научная, и  религиозная вера находятся в  нескольких различных отношениях к  знанию. Есть важное различие между  знанием и верой: знание в достаточной мере обосновано по крайней мере для непосредственной цели. Верование, как научное та и религиозное, не является достаточно обоснованным (оно обосновано лишь частично); для верования всегда где-то есть недостаток в основаниях. Этот недостаток не может быть восполнен, в противном случае верование перестало бы быть таковым и превратилось бы в знание. Однако недостаток может быть восполнен и зачастую восполняется оценками, которые опять-таки дают лишь частичное обоснование. Однако научная гипотеза может оцениваться выше, чем другая, по разным основаниям, объективными критериями может служить более тщательная проверка, более детальное объяснение большого числа фактов, объединение несвязанных ранее понятий и т.п. Относительно религиозного верования имеется важное мета или предпосылочное верование, что все, что было предметом божественного откровения (открыто, заповедано и т. д.), обладает более высокой ценностью с верованием, что некоторые суждения (принадлежащие к религиозному кредо) были открыты (даже посредством и с участием человека) Богом.

И научная, и  религиозная вера удовлетворяют  критерию непротиворечивости. Неверно  также, что любой верующий верит  во все логические истинные суждения.

Научные и религиозные  верования подчиняются некоторым  метапринципам относительно веры и верующих. Все верующие верят в нечто истинное. Иначе: никто не верит исключительно в ложные вещи. Ни для одного верующего его кредо не является полным. Все верующие верят в нечто ложное. Никто не верит исключительно в истинные суждения.

И научная, и  религиозная вера имеют серьезное  основание. То во что верят, не является невозможным. И для научной и  для религиозной веры имеет место, что верующий верит также в  то, что то, во что он верит, не является невозможным, т.е. непротиворечиво. То обстоятельство, что то, во что верят (научно или религиозно), невозможно или противоречиво, является серьезным препятствием для верования. То, во что верят, имеет подтвержденные следствия – что почти тривиально в большинстве случаев научной веры в гипотезы и законы. Религиозные люди интерпретируют красоту и порядок Вселенной как подтверждающий пример для их веры во всемогущего и всезнающего Создателя.

П. Вайнгартнер  выделяет также различия:

В религиозной  вере то, во что верят, присутствует, зафиксированное в тексте, как, например, в Библии или Коране, или в устной традиции или ритуале, и зачастую суммированное в «кредо» данной религии. В научной вере то, во что верят, предполагается, изобретается, конструируется в процессе развития данной научной дисциплины. Религиозная вера включает верование в то, что то, во что верят религиозно, не может быть ложным. Научная вера допускает, что то, во что верят научно, может быть ложным. Религиозный человек верит, что кредо никак не может быть ложным, даже если он согласится, что он возможно здесь что-то не до конца понимает.

Религиозная вера связана с верой в состояние  счастья и желанием этого состояния или вознаграждения после этой жизни, в то время как в научной вере нет такой связи с трансцендентным состоянием. Религиозная вера связана с желанием и волей особым образом, который не характерен для научной веры.

Религиозная вера стремится найти, дать и утверждать последние и глобальные объяснения. Научная вера не утверждает и обычно не ищет и не пытается дать последние и глобальные объяснения. Хотя наука также стремится к сильным объяснениям и хотя гипотезы, законы и теории заменяются на более общие гипотезы, законы, и теории в процессе развития той или иной научной дисциплины, и даже на более широкие теории, связывающие несколько областей или дисциплин, все же последние объяснения для всех известных явлений не выдвигаются в качестве цели, претензии или предложения. С другой стороны, задачей философии и религии всегда были общие ответы и более общие объяснения по сравнению с теми, которые дает наука.

Религиозная вера предполагает веру в высший (всеведущий и всемогущий) и безусловный авторитет, тогда как для научной веры это не существенно. Этот авторитет понимается как создатель или причина мира (Вселенной) и поэтому может служить объяснением для всех явлений в этом мире за исключением тех, относительно которых люди обладают свободой волей. Вера в безусловный авторитет означает веру в того, кто не говорит ничего, кроме истины, и никогда никого не обманывает. В научной вере нет такого единого эпистемического авторитета для всех. Хотя в научной вере также имеется авторитет, в ней нет сходной с религией веры в абсолютный авторитет, от которого не исходит ничего, кроме как истины, поскольку он всезнающий и всеблагой.

Для религиозной веры в иудаизме, христианстве и исламе существенно, что она проявляет себя в религиозной деятельности как следствии веры, тогда как для научной веры такой сильной связи между верой и деятельностью нет. Про религиозную веру можно было бы сказать, что вера не является таковой, если она не сопровождается активной жизнью в соответствии с религиозными нормами. И они, вера и деятельность, должны осуществляться одним человеком. В науке же они могут быть разделены, в том смысле, в каком осуществляется обычное разделение труда. Теоретики могут изобретать и предлагать гипотезы, выводить из них следствия, а экспериментаторы могут затем изобретать процедуры ее проверки. В религии же такое «разделение труда» невозможно, религиозный человек не может оставить религиозную деятельность, саму религиозную жизнь на другого человека.

По крайней мере, христианство включает в себя веру в то, что, для религиозной веры необходима помощь Бога в смысле Божьей милости.

На мой взгляд, следует дать определение термину  «вера», рассмотреть ее важнейшие особенности и свойства.

Вера - это та энергия, которая питает результат. И в этом смысле можно представить  себе веру в виде психического состояния, в виде потребности. И действительно, вера - это влечение, которое оплодотворяется доказательством, результатом чего является знание, убеждение и удовлетворение.

Вера - полезнейшая  и необходимейшая вещь, благодаря  которой развивается (совершенствуется) как отдельный индивидуум, так  и все человечество в целом. Именно благодаря вере, и произошли все научные достижения. Иначе, как можно приобрести некие знания, которые раньше были незнанием, и, по определению, были неизвестными.

Вера - слово  итальянских корней и буквально  означает "то, что обеспечивает истину".

Вера - признание  чего-либо истинным с такою решительностью, которая превышает силу внешних фактических и формально-логических доказательств.

Вера - это личностное самоопределение человека, составная  часть его внутреннего мира.

Вера - есть обличение  вещей невидимых.

Вера – свободна.

Вера не знает  гарантий, и требование гарантий от веры изобличает неспособность проникнуть в тайну веры. В отсутствии гарантий, в отсутствии доказательного принуждения  – рискованность и опасность  веры, и в этом же пленительность и подвиг веры.

Веры бывают разные. Важны различия в вере, а  сам факт их наличия, необходимость  их философского осмысления.

Вера - это интегративная  часть религиозного сознания. Она  не нуждается в подтверждении  истинности религии со стороны разума или чувств. Религиозная вера означает необходимость соответствующего поведения и деятельности и надежду на сверхъестественную добродетель благодаря милости Бога. В сущности своей это слепая вера. Не всякая вера является религиозной. Может быть и научная вера, но опирающаяся на факты. В этическом смысле вера - это способность доверять, предполагающая душевную стойкость (вера в человека, в дружбу, в будущее, в справедливость, в идеал и т.п.). Вера связана с риском, ибо это чувство может ошибаться. В религиозной вере основной объект - это идея бога, на ней основано содержание религии. Для верующих идея бога является решением проблемы смысла жизни человека и нравственной опорой, стремлением выделить в жизни светлые и добрые начала. Искренне верующие люди стремятся жить, соблюдая общечеловеческие моральные нормы.

Научная вера лишенная всякого догматизма. Поэтому она  должна будет все время корректироваться данными науки. Для религии характерны чудеса, безудержная вера в догматы  Библия возвышает веру над интеллектом, в то время как в античности разум сводился к интеллекту, который считался враждебным вере.

Научная вера является и опорой в тяжелых условиях русской  действительности, служит импульсом, направляющим вперед, среди самых невозможных  внешних условий религиозная  вера - это тоже идеология, без опоры на которую человек не может четко представить себе цели жизни, своего места в обществе.

Научная вера является в истории науки могущественным созидательным фактором, теснейшим  образом генетически связанным  с научным исканием и научным  творчеством, в общем от них неотделимым. Она может быть сравниваема с религией лишь по форме своего психического проявления, но не по характеру лежащих в ее основе данных. Научная вера, к сожалению, мало обращала на себя внимание логической мысли, но ее роль в историческом процессе огромная.

Научная вера не только приводила к открытиям, она  заставляла человека идти по пути научного творчества и научных исканий  вопреки всяким внешним препятствиям, позволяла и позволяет человеку ставить цель и задачи научных  исканий не только выше житейского блага, но и выше жизни.