Обеспечение верховенства зарубежных стран
Обеспечение верховенства зарубежных стран.
План:
- Юридические свойства и функции конституций зарубежных стран.
- Верховенство конституции.
- Конституции – важнейший институт демократии. В современном значении
они возникли в конце 18 века. Первая конституция, действующая до настоящего времени, появилась в 1787 году в США. В девяностые годы того же столетия
были приняты конституции во Франции (1791 и 1793 года) и Польше (1793 год).
В настоящее время во всех странах мира, а их число приближается к 200, имеются конституции.
Конституции играют огромную роль в жизни каждого государства, что определяется их особым местом в правовой системе страны.
В самом общем виде конституцию можно определить как правовой акт (или совокупность правовых актов), обладающий высшей юридической силой и регулирующей основы организации государства и взаимоотношений государства и гражданина.
Конституцию, занимающую особое место в правовой системе каждой страны, отличают от других правовых актов такие ее черты и свойства, как легитимность, стабильность, реальность, верховенство.
Конституция считается легитимной тогда, когда она принята законным путем, то есть в том порядке, который предусмотрен в действовавшей до этого конституции. Конституции, навязанные военными хунтами и другими
диктаторскими режимами вместо принятых ранее законным путем, не могут считаться легитимными.
Такое свойство, как реальность, характеризует конституцию тогда,
когда ее предписания исполнимы и гарантированы в условиях режима законностии правопорядка. Реальна такая конституция, которая предусматривает игарантирует народовластие, права и свободы человека и гражданина. Конституции, не отвечающие этим требованиям, являются фиктивными. Они декларативны, наполнены социальной демагогией и реально не гарантируют
элементарных гражданских прав. Фиктивные конституции характерны для стран с
авторитарными и тоталитарными политическими режимами. Так, Конституция СССР 1977 года содержала немало демократических положений, которые, однако, не были и не могли быть реализованы в условиях коммунистической диктатуры.
Стабильность конституции проявляется в незыблемости ее предписаний, в
сохранении высокой степени устойчивости и неподверженности воздействию
политических сил, меняющихся у власти. Стабильность и жесткость конституции не только не исключает возможности ее изменения, но и предполагает приведение ее в соответствие с новыми условиями социальной
действительности. Поскольку конституция оказывает глубокое воздействие на
весь общественный и правовой порядок, неопределенность хотя бы отдельных ее норм может привести к нестабильности в обществе.
Определяя верховенство конституции в правовой системе, важно отметить, что она не просто основной закон, но такой закон, который
обладает особой юридической силой по сравнению с другими законами. При этом конституция является актом наивысшей юридической силой, и это особое
свойство выражается в следующем: ее нормы являются основополагающим источником не только конституционного права, но и других отраслей права – гражданского, административного и других; текущие законы и другие
нормативные акты должны приниматься только указанными в конституции
государственными органами и соответствовать конституции; государственные органы, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их
объединения обязаны соблюдать конституцию. Конституция как основной закон
республики, говорится в Конституции Италии, должна соблюдаться с верностью всеми гражданами и органами государства.
Верховенство конституции в правовой системе обеспечивается
эффективным механизмом ее реализации и охраны. Вопросами обеспечения
конституционности законов и других нормативно-правовых актов занимаются
органы конституционного контроля (надзора, суда). Им нередко принадлежит и право толкования конституционных положений.
Верховенство конституции в правовой системе устанавливается не каким-либо другим нормативным актом, а ее собственными нормами. Так, всоответствии со статьей 98 Конституции Японии 1946 года она «является верховным законом страны, и никакие законы, указы, рескрипты или другие государственные акты, противоречащие в целом или в части ее положениям, не
имеют законной силы». Аналогичная норма имеется в Конституции РФ 1993 года:
«Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое
действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации» (часть 1 ст. 15).1
Каждая конституция выполняет определенные функции, которые раскрывают ее социальное назначение и характеризуют основные направления ее воздействия на общественные отношения. Можно выделить три важнейших функции конституции: юридическую, политическую и идеологическую.
Юридическая функция заключается в том, что конституция, будучи
основным законом, является важнейшим источником права, нормы которого
обладают высшей юридической силой и лежат в основе всей системы правового регулирования.
Политическая функция конституции заключается в том, что политический процесс, в котором участвуют так или иначе все политические силы, осуществляется на основе правил, установленных конституцией. Политический процесс охватывает различные формы, способы и направления политической деятельности; по существу - это порядок функционирования политической системы, ее институтов. С изменением норм конституции вносятся определенные изменения и в политический процесс.
Идеологическая функция конституции заключается в том, что она выступает средством идеологического воздействия. Конституция играет большую воспитательную роль, устанавливая нормы взаимоотношений государства человека, государства и общества, основанные на их взаимной ответственности.
Современные демократические конституции характеризуются еще одной важной чертой: они имеют прямое действие. Прямое действие конституции означает, во-первых, что конституции обязательны для органов законодательной, исполнительной и судебной власти, а также для органов местного самоуправления; а во-вторых, что гражданин, который считает нарушенными свои права, может обратиться в суд, ссылаясь исключительно на соответствующую статью конституции, и суд не вправе отказать в
рассмотрении дела, ссылаясь на то, что нет конкретизирующих данную норму законов или подзаконных актов.2
Конечно, не все конституции имеют прямое действие. Так, в
соответствии с существовавшей в СССР официальной позицией конституция
являлась политическим и декларативным документом и применялась только путем
конкретизации норм конституции в других нормативных актах. Такое понимание
конституции ослабляло ее значение как основного закона, обладающего высшей юридической силой.
Общемировой процесс
развития конституций прошел три этапа
и сейчас находится на четвертом. На разных
этапах их социальное и юридическое содержание
изменялось. Первый этап длился от возникновения
современных конституций в XVIII в. до Первой
мировой войны и образования государств
тоталитарного социализма.
Конституционный процесс
на этом этапе охватывал в основном Европу,
Северную и Южную Америку (исключение
составляли африканская Либерия, Южная
Африка и
Австралия). Объем конституционного
регулирования был узким, он ограничивался
преимущественно личными и некоторыми
политическими правами граждан, а также
вопросами организации и деятельности
органов государственной власти. На втором
этапе — между двумя мировыми войнами
— конституционное регулирование распространилось,
на некоторые вновь образованные государства
Восточной Европы, единичные страны Азии
и Африки
(в Африке это были
преимущественно так называемые «колониальные
конституции»). В связи с возросшей экономической
и социальной ролью государства такое
регулирование затронуло (и в старых, и
в новых государствах) новые области общественных
отношений, а в появившихся конституциях
стран тоталитарного социализма оно приобрели
почти всеобъемлющий характер, охватив
сферу социально-экономических прав, идеологии,
создание тоталитарной политической системы.
На третьем этапе — после Второй мировой
войны до рубежа 80—90-х гг. — конституционный
процесс приобрел глобальный характер,
распространившись на Азию, Африку, Океанию,
поскольку в результате ликвидации колониальной
зависимости возникло более
100 новых государств.
Первые конституции, хотя и часто отменяемые
монархами, появились в странах мусульманского
фундаментализма (Бахрейн, Кувейт и др.).
На этом этапе в разных группах государств
действовали четыре модели конституции:
либеральные конституции прошлого (США,
Бельгии и др.), социально-либеральные
конституции «второй волны» (Японии 1946
г., Италии 1947 г. и др.), этатистские конституции
в странах тоталитарного социализма и
ряде государств Азии и Африки как социалистической,
так и капиталистической ориентации и
либерально-этатистские конституции во
многих развивающихся странах (включая
Латинскую Америку). Под влиянием ранних
социалистических конституций, массового
демократического движения во многих
основных законах капиталистических стран
был существенно расширен объект конституционного
регулирования: в них были включены социально-экономические
положения, нормы о роли партий, принципы
внешней политики, отчасти положения об
общественных объединениях. Конституции
тоталитарного социализма отрицали разделение
властей и закрепляли принцип единства
государственной власти в его специфическом
понимании («Вся власть
Советам!»), провозглашали
руководящую роль марксистско-ленинской
партии в обществе и государстве, преимущества
в правах для «трудящихся», обязательную
идеологию. Основные законы тоталитарных
стран социалистической ориентации открыто
закрепляли вождизм и предписывали однопартийность.
Они во многом копировали социалистическую
конституционную модель, часто ухудшая
ее (впрочем, они включали некоторые либеральные
положения). Конституции государств капиталистической
ориентации тяготели к западной модели,
заимствуя вместе с тем отдельные положения
основных законов тоталитарных социалистических
государств (по национальному вопросу,
о планировании, борьбе с эксплуатацией
и др.). На этом этапе во многих странах
особенно четко выявилось противоречие
между юридической и фактической конституцией,
многие позитивные нормы конституций
нередко носили лишь декларативный характер
(особенно и социалистических и развивающихся
странах).
Четвертый этап, начавшийся
в конце 80-х — начале 90-х гг., характеризуется
крушением тоталитарных режимов в Европе,
Азии, Африке. С конца 80-х гг. до 1999 г; принято
более 190 новых конституций, в том числе
в наиболее консервативных мусульманских
странах (Саудовская Аравия в 1992 г., Оман
в 1996 г.). Они отразили изменение ситуации
и конституционных приоритетов, возрастание
значения общечеловеческих ценностей
(в какой-то мере это относится и к новым
конституциям сохранившихся социалистических
стран, к поправкам к ним), разрыв с тоталитаризмом,
сближение различных правовых систем
при более точном учете собственного опыта.
На этом этапе возникло
новое явление: постсоциалистические
конституции, принципиально отринувшие
тоталитарное «старое», принявшее доминирующее
«новое»: суверенитет и разделение властей,
равенство и защита граждан, свободный
доступ к правосудию и необратимость закона
и многое другое, что явилось значительным
шагом вперед в развитии демократических
прав и свобод, законов и самого государства.
Содержание конституции — это совокупность
норм, институтов и принципов основного
закона, закрепляющих организацию государственной
власти, взаимоотношение этой власти с
институтами гражданского общества и
гражданами. Объем и характер содержания
конституции определяются историческими
условиями ее принятия, политической культурой
страны, ее традициями, особенностями
национальной правовой системы, международно-правовым
влиянием, политической обстановкой, сложившейся
на момент принятия конституции, и др.
Несмотря на отсутствие определенных
стандартов в этом вопросе, в мировой конституционной
теории и практике наблюдается тенденция
к унификации содержания современной
конституции. Модель такой конституции
соответствует представлениям о демократическом
устройстве государства. Поэтому все без
исключения конституции нового поколения
провозглашают своими основными задачами
учреждение гарантий прав и свобод человека
и гражданина; реализацию народного суверенитета,
в особенности воплощаемого через представительную
систему, формируемую на основе всеобщего
избирательного права; закрепление государственно-правовых
механизмов, при которых действие принципа
разделения властей обеспечивало бы демократическое
устройство государственной власти, и
т.п.
В содержании конституции
выделяют два элемента: правовое содержание
— нормативно-правовой материал, из которого
состоят конституции (нормы, принципы,
институты), и социальное содержание —
предмет конституционного регулирования.
Предмет конституционного
регулирования, как и в целом правового
регулирования, - общественные отношения.
Конституционные нормы воздействуют на
участников (субъектов) отношений, устанавливая
основы их статуса, предпосылки, а то и
достаточно определенные правила функционирования.
Что, в каком объеме,
каким образом и в какой последовательности
отразить в конституции - сложный вопрос.
По политическим целям конституция должна
и отразить сегодняшнюю политическую
организацию (политическую систему) страны,
и стать основой ее дальнейшего развития.
Но будучи документом юридическим, конституция
достигает указанных целей специфическими
средствами, присущими ей как правовому
акту, закону.
Кроме того, важную
роль играют соображения целесообразности
в соотношении с природой конституции.
Первое означает: политических целей у
общества, по разумению тех, кто предлагает
ему новую конституцию, может быть много,
средств их реализации - еще больше. Значит,
возникает проблема выбора, поскольку
конституция обращена лишь к основному.
А учитывая второе обстоятельство, конституция
не может «растекаться мыслею по древу»,
она не является чересчур большим документом
(хотя и такие бывают) и все должна отражать
в концентрированной
и лаконичной форме.
Таким образом, получается,
что каждая конституция - это продукт переплетения
объективного и субъективного. Объективно
то, что она должна закрепить социально-экономические
устои общества, основы статуса человека
и гражданина, политические механизмы
власти, причем сделать это сжато. Субъективно
то, что все-таки конкретные люди и на данном
отрезке развития страны, общества будут
формулировать основной закон.
Под структурой конституции
подразумеваются акты, имеющие кодифицированный
характер, то есть, как правило, единые
и единственные - охватывающие в одном
документе все нормы высшей юридической
силы. Эта структура, за некоторым исключением,
имеет стандартизированный вид. Она включает:
преамбулу (введение), основную часть (основное
содержание), заключительные, переходные
и дополнительные положения, изредка также
приложения.
В преамбуле обычно
излагаются цели конституции, указываются
исторические условия ее издания, иногда
провозглашаются права и свободы или руководящие
начала государственной политики. Эта
часть конституции наиболее важна в политическом
и идеологическом плане. Что же касается
нормативной природы и юридической силы
преамбул, то обычно признается, что положение
преамбул правовыми нормами не являются,
но имеют нормативное значение для толковая
и применения остальных положений конституции.
2. В отношении всех остальных правовых актов в данной национальной системе права верховенство Конституции является общепризнанным постулатом. Однако попытки реализовать этот принцип далеко не всегда оказывается удачным, особенно в нашей стране, как, впрочем, и в других странах, переживших или еще переживающих период господства тоталитаризма или даже обычный авторитарный политический режим.
Правоприменители, воспитанные в условиях авторитаризма, “приучены” рассматривать Конституцию как нечто далекое от их повседневной деятельности, как политическую декларацию, не имеющую для них практического значения. Нормативное значение для практиков имеет прежде всего акт непосредственно вышестоящего субъекта управления, а из общенормативных источников - акт своего ведомства. В лучшем случае они соизмеряют свои действия с текущим законом, содержащим конкретные нормы. Это, к сожалению, относится и к судьям, в том числе судьям высшего ранга, и к руководителям исполнительных органов.
Переход к демократии с необходимостью требует изменения такой психологии правоприменителя. Он должен научиться в принципе сверять все свои действия с высшим законом страны - Конституцией. Ведь в противном случае нельзя обеспечить ее верховенство, а следовательно, она не будет реализовываться и демократический режим не сможет утвердиться.
Конституция выделяется среди законов и иных правовых актов высокой значимостью регулируемых ею общественных отношений. Она как бы учреждает основные институты государства, статус гражданина и тем самым влияет на содержание всей правотворческой деятельности. Конституционные нормы становятся своего рода импульсом для создания иных актов и норм, влияя на их темы, содержание, методы регулирования.3
Конечно, далеко не каждый чиновник публичной администрации (государственной и самоуправленческой) в состоянии определить, имеет ли место расхождение того или иного акта вышестоящего органа или должностного лица с Конституцией. Естественно, что он должен действовать исходя из презумпции отсутствия такого рода расхождений, кроме случаев, когда расхождение очевидно.
Что же касается судей, то их профессиональная задача требует от них умения распознавать случаи, когда соответствие применяемого или оспариваемого акта Конституции по крайней мере сомнительно. Конечно, интересы стабильности правопорядка требуют, чтобы окончательное решение о конституционности акта выносилось одним из высших судов государства, однако возникать такой вопрос должен уже при первоначальном рассмотрении дел. Новая Конституция России исходит из того, что при наличии сомнения в конституционности подлежащего применению закона судья должен приостановить судопроизводство и обратиться с запросом в Конституционный Суд Российской Федерации.
Что же такое верховенство Конституции? Оно означает, что любой правовой акт, любое действие (равно как и, впрочем, бездействие) органа публичной власти или его должностного лица должны соответствовать Конституции. Соответствие Конституции - это не воспроизведение ее, как иногда понимается, это не только ее соблюдение или исполнение, а по крайней мере, непротиворечие ей. Акт или действие соответствуют Конституции, если вытекают из ее предписаний либо осуществлены в сфере, которая ею ни прямо, ни косвенно не регулируется. Последнее, впрочем, обычно относится только к закону, реже - к актам главы государства или к правительственным актам. Ведь такого рода акты, как правило, носят подзаконный характер. Ы дальнейшем мы о действиях (бездействии) упоминать не будем, ибо главное, когда речь идет о верховенстве Конституции, - это ее соотношение с другими актами, а не общий режим конституционности, опирающийся на такое верховенство.
Верховенство Конституции обусловливается необходимостью обеспечить целостность и непротиворечивость всей огромной системы правовых актов, прежде всего тех, которые содержат правовые нормы с неопределенным сроком действия.4 Только так могут быть достигнуты основные цели любой конституции - гарантировать права человека, поставив пределы публичной власти, и обеспечить демократическое и рациональное устройство этой власти, ее демократическое функционирование.
Не случайно Конституция России прямо установила в ч. 2 ст. 4, что Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации. Правда, смысл данной нормы - в обеспечении верховенства не только федеральной Конституции, но вообще всего федерального права над правом субъектов Федерации. Однако то, что она обосновывает, в частности верховенство Конституции России, бесспорно. Характерно, что этим Конституция не ограничилась. В той же главе 1 “Основы конституционного строя”, представляющей собой как бы конституцию в конституции, ибо никакие другие положения Конституции ей не могут противоречить (ч. 2 ст. 16), в ч. 1 ст. 15 сказано: “Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации”.
Нельзя при этом не отметить, что конституции демократических государств такого рода норм обычно не содержат, ибо за двести лет развития конституционного строя их население воспринимает эти принципы как нечто само собой разумеющееся, не требующее включения в Конституцию
Хотя принцип верховенства Конституции должен служить одним из ведущих принципов всей публично-властной деятельности наделенных соответствующими полномочиями органов и должностных лиц, на практике это не всегда делается. А следовательно, нужны определенные институциональные гарантии, из которых главная - конституционный контроль (надзор).
Родиной его принято считать США, где данная функция возложена на суды общей юрисдикции. В странах континентальной Европы для осуществления конституционного контроля создаются обычно специализированные органы, именуемые преимущественно конституционными судами. По этому пути пошло и российское конституционное законодательство.
В декабре 1990 г. в действующую тогда Конституцию РСФСР 1978 года была включена новая редакция ст. 119, предусмотревшая в системе государственных органов Конституционный Суд, порядок избрания и деятельности которого должен был устанавливаться законом, подлежащим утверждению Съездом народных депутатов. Весной 1991 года Верховный Совет РСФСР принял, а летом Съезд народных депутатов РСФСР утвердил с изменениями Закон о Конституционном Суде РСФСР, после чего осенью был сформирован и начал действовать сам Суд. Весной 1992 года в Конституцию была включена ст. 165, которая определила компетенцию Конституционного Суда и расширила ее по сравнению с регулированием, содержавшимся в Законе о Конституционном Суде. Однако упомянутый Закон так и не был приведен в соответствие с новыми конституционными положениями. Конституционному Суду пришлось применять их непосредственно, пользуясь аналогией и вырабатывая в необходимых случаях специальные решения.
Новая Конституция Российской Федерации несколько изменила компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации и предусмотрела, что полномочия, порядок образования и деятельности Конституционности Суда устанавливаются федеральным законом (ч. 3 ст. 128).
Большинство полномочий Конституционного Суда, перечисленных в ст. 125 Конституции Российской Федерации, направлено как раз на обеспечение верховенства Конституции Российской Федерации в системе действующих в стране правовых актов.
Так, согласно ч. 2 этой статьи, Конституционный Суд разрешает дела о соответствии Конституции Российской Федерации:
а) федеральных законов, нормативных актов Президента Российской Федерации, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства Российской Федерации;
б) конституции республик, уставов, а также законов и иных нормативных актов субъектов Федерации, изданных по вопросам федерального и совместного (Федерации и ее субъектов) ведения;
в) договоров между органами государственной власти субъектов Федерации, а также договоров между последними (далее вместе - внутрифедеративные договоры);
г) не вступивших в силу международных договоров Российской Федерации.
Разрешение споров между государственными органами о компетенции, возложенное на Конституционный Суд ч. 3 ст.125, также может иметь место лишь на основе Конституции РФ, призвано утвердить ее верховенство над решениями соответствующих государственных органов.
То же можно сказать и о проверке конституционности законов, примененных или подлежащих применению в конкретных делах, проводимой Конституционным Судом по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан или по запросам судов в соответствии с ч. 4 указанной статьи.
Согласно ч. 6 рассматриваемой статьи неконституционные акты или их отдельные положения утрачивают силу, а международные договоры в случае несоответствия Конституции не подлежат введению в действие и применению.
Правда, при рассмотрении дел в соответствии с ч. 2 ст. 125 Конституции Конституционному Суду всегда придется предварительно устанавливать, является ли оспариваемый акт (за исключением закона) нормативным, а установить это порой достаточно сложно. Конституционность же действий (бездействия) государственных органов и должностных лиц Конституционным Судом теперь в отличие от прежнего конституционного регулирования проверяться не будет. Эта задача, очевидно, ложиться на суды общей юрисдикции: согласно ч. 2 ст. 46 Конституции, “решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд”, что, естественно, относится и к решениям и действиям (бездействию), нарушающим Конституцию и ее верховенство.
Нельзя, однако, не отметить и определенного пробела в изложенной статье 125, имеющего отношение к обеспечению верховенства Конституции в системе действующего права России. Пробел этот заключается в отсутствии у Конституционного Суда полномочия проверять соответствие Конституции действующих международных договоров Российской Федерации. Они, как вытекает из ч. 4 ст. 15 Конституции, являются частью российской правовой системы и имеют приоритет перед законами. Расхождение их с Конституцией, противоречие ей крайне нежелательно. Думается, что, поскольку упомянутая ч. 3 ст128 Конституции дает законодателю возможность регулировать федеральным конституционным законом в числе прочего полномочия Конституционного Суда, поскольку оправдан вывод, что компетенция Конституционного Суда, определенная в ст. 125 Конституции, - минимальная, а не вся возможная. Следовательно, в конституционном законе указанный пробел восполнить можно.
Разумеется, Конституционный Суд не должен прекращать действие международных договоров, неконституционность которых установит. Поэтому в данном случае ему следовало бы выносить не постановления, а заключения. Получив такое заключение, Компетентный государственный орган должен сам решить, что ему делать дальше : то ли вступить в переговоры с контрагентами по международному договору относительно его изменения, то ли прекратить его действие в предусмотренном международным правом порядке, то ли инициировать производство по изменению Конституции, то ли, наконец, просто оставить все как есть, имея в виду, что правоприменитель будет соблюдать установленный Конституцией приоритет международного договора. В последнем случае следует признать, что действующий международный договор независимо от формы его заключения (т.е. независимо от того, ратифицирован он или нет) будет иметь приоритет и перед Конституцией.
Но все это пока теоретические рассуждения. К сожалению, Федеральный конституционный закон о Конституционном Суде Российской Федерации от 12 июля 1994 г. пробел этот не восполнил. Проблемы эти в жизни могут возникнуть достаточно скоро. Учитывая, что процесс внесения изменений в Конституцию чрезвычайно сложен, а изменение федеральных конституционных законов немногим легче, Конституционному Суду придется, видимо, вырабатывать соответствующие доктрины.
Остается также неясным, кто должен проверять соответствие федеральных законов Федеральным конституционным законам. Ни Конституция, ни Федеральный конституционный закон о Конституционном Суде этого также не предусмотрели. А ведь конституционные законы регулируют тоже конституционную материю и в известном смысле представляют собой часть Конституции. Не исключено, что Конституционному Суду придется использовать опыт французского Конституционного Совета, который в середине 60-х годов решил такую же проблему, признав себя компетентным проверять соответствие обычных законов органическим, которые во Франции равнозначны нашим конституционным. Конституционный Совет сделал это, хотя во французской Конституции нет нормы, аналогичной норме ч. 3 ст. 76 Конституции Российской Федерации, предусматривающей, что федеральные законы не могут противоречить федеральным конституционным законам. Другая гарантия верховенства Конституции Российской Федерации, содержащаяся в ее тексте, - это положения ч.2 ст. 85, согласно которой Президент вправе приостанавливать действие актов органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации до решения вопроса соответствующим судом в случае, в частности, противоречия этих актов федеральной Конституции. Подобная же гарантия содержится и в ч. 3 ст. 115 Конституции, предусматривающей, что постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации в случае их противоречия, в частности, Конституции могут быть отменены Президентом Российской Федерации.5 Таким образом, обеспечение верховенства Конституции представляет собой одну из приоритетных задач также и Президента.
В связи с рассматриваемой проблемой следует остановиться и на вопросе о том, может ли законодатель выйти за рамки Конституции или он должен только конкретизировать и развивать ее положения. Если федеральным законом урегулирован вопрос, не упомянутый в Конституции, то не подрывается ли этим самым ее верховенство, ибо федеральный закон становится как бы ее дополнением?
Из конституций демократических государств только действующая ныне французская Конституция 1958 года запрещает парламенту законодательствовать по вопросам, не перечисленным в ст. 34, исчерпывающим образом определившей законодательную компетенцию парламента.6 Как правило же, законодательная компетенция парламентов неопределенная, т.е. парламент может законодательствовать практически по любому вопросу. Это вытекает из существа законодательной функции, возложенной на парламент Конституцией. Естественно, что, если вопрос как-то урегулирован в Конституции, закон парламента должен ей соответствовать. В федеративных государствах федеральный парламент может законодательствовать по любому вопросу федеральной компетенции.
Полагаем, что формула ст. 94 российской Конституции, определяющей Федеральное Собрание, в частности, как законодательный орган Российской Федерации, должна толковаться именно таким образом. Это подтверждается и чч. 1 и 2 ст. 76 Конституции, согласно которым по предметам ведения Федерации принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы прямого действия, а по предметам совместного ведения Федерации и ее субъектов - федеральные законы и нормативные акты субъектов Федерации.
Разумеется, и в тех случаях, когда законодатель принимает решение во “внеконституционной” сфере, он обязан руководствоваться общими принципами конституционного строя и права, в частности, принципом разделения властей, который в российской Конституции сформулирован в ст.10. Это значит, что форму закона нельзя использовать для решения вопросов, по природе своей представляющих предмет исполнительной или судебной деятельности. Другими словами, осуществляя свою конституционную функцию, парламент должен устанавливать правовые нормы, а не разрешать конкретные дела, если на то нет прямого конституционного управомочия.
Применительно к Конституции РФ следует кратко остановиться и на соотношении ее с президентскими указами. Дело в том, что в большинстве случаев указы Президента РФ не носят подзаконного характера, а подобно многим федеральным законам опирается непосредственно на Конституцию (например, указы издаваемые на основе пунктов “з” - “м” ст. 83 Конституции).7 Однако в отличие от Федерального Собрания Президент, по нашему мнению, может издавать указы только по тем вопросам, которые прямо включены в его компетенцию Конституцией или федеральным законом. Правда, формулировка ст. 90 Конституции может дать основание и для иного толкования, поскольку устанавливает без каких-либо оговорок, что Президент издает указы и распоряжения (ч. 1), которые не должны противоречить Конституции и федеральным законам (ч. 3). Хотя Конституция (ч.1 ст.115) предусматривает возможность издания Президентом нормативных указов, полномочия его, перечисленные в главе 4 Конституции, оснований для этого, как правило, не дают (некоторые сомнения в этом отношении порождают положения чч. 2 и 3 ст.80, п. “з” ст.83, чч. 1 и 2 ст. 87, ст.88), однако большинство соответствующих полномочий Президента должно опираться на федеральные законы, издание которых предусмотрено Конституцией. То же можно сказать и о случаях, когда нормотворческими полномочиями Президента наделяет федеральный закон. Отметим при этом, что упомянутое положение ч. 3 ст. 90 в любом случае представляет собой еще одну конституционную гарантию верховенства Конституции РФ. В то же время функции Президента, изложенные в частях 2 и 3 ст. 80 Конституции, могут дать основание для издания в необходимых случаев нормативных указов при отсутствии соответствующего законодательного регулирования.
Конечно, когда от правоприменителя требуется учитывать все эти обстоятельства, то, вроде бы, серьезно осложняется его задача. Однако данное требование абсолютно необходимо в интересах соблюдения правопорядка в стране. А значит, любое должностное лицо, осуществляющее функцию правоприменения, должно обладать соответствующим объемом правоведческой подготовки. Такая подготовка - дело дорогостоящее, но отсутствие ее обходится еще дороже.
Список литературы
- Конституция Российской Федерации.
- Конституции государств Европы: В 3 т Т. 1-3 / Под общ. ред.Л.A. Окунькова. - М.: Издательство НОРМА, 2001
- “Конституция Российской Федерации. Комментарий.”/ Под общей редакцией Б.Н. Топорнина, Ю.М. Батурина, Р.Г. Орехова. - М.: Юрид. лит., 1994.
- “Комментарий к Конституции Российской Федерации.”/ Под редакцией Л.А. Окунькова. - М.: Издательство БЕК, 1994.
- “Конституция, закон, подзаконный акт.”/ Под редакцией Ю.А. Тихомирова. - М.: Юрид. лит., 1994.
- “53 вопроса и ответа о Конституции РФ.”/ А.П. Герасимов. - Санкт - Петербург, Норма, 1994.
- Конституционное (государственное) право зарубежных стран: В 4-х т. Тома 1-2. Часть общая: Учебник / Отв.ред. проф. Б. А. Стратун - 3-е изд., обнови, и дораб.- M.: Издательство БЕК, 2002.-748 с.
1 Конституция Российской Федерации.
2 “53 вопроса и ответа о Конституции РФ.”/ А.П. Герасимов. - Санкт - Петербург, Норма, 1994.
3 Конституционное (государственное) право зарубежных стран: В 4-х т. Тома 1-2. Часть общая: Учебник / Отв.ред. проф. Б. А. Стратун - 3-е изд., обнови, и дораб.- M.: Издательство БЕК, 2002.-748 с.
4 “Комментарий к Конституции Российской Федерации.”/ Под редакцией Л.А. Окунькова. - М.: Издательство БЕК, 1994.
5 “Комментарий к Конституции Российской Федерации.”/ Под редакцией Л.А. Окунькова. - М.: Издательство БЕК, 1994.
6 Конституционное (государственное) право зарубежных стран: В 4-х т. Тома 1-2. Часть общая: Учебник / Отв.ред. проф. Б. А. Стратун - 3-е изд., обнови, и дораб.- M.: Издательство БЕК, 2002.-748 с.
7 “Комментарий к Конституции Российской Федерации.”/ Под редакцией Л.А. Окунькова. - М.: Издательство БЕК, 1994.
