Обоснованный риск

Содержание

Обоснованный  риск как обстоятельство, исключающее  преступность деяния

Виды освобождения от уголовного наказания: условные и безусловные

Основания  и  цели применения, принудительных мер  медицинского характера

Задача №1

Задача №2

Задача №3

Задача №4

Список литературы

1. Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния

Обоснованный риск как обстоятельство, исключающее преступность деяния, предусмотрено  в ст. 41 УК РФ.

Обоснованный  риск  для  достижения  общественно-полезной  цели  также  является  обстоятельством,  исключающим преступность  деяния,  но  при  этом  риск  должен  быть обоснованным,  если указанная цель не могла быть достигнута несвязанными  с  риском  действиями (бездействиями)  и  лицо, допустившее  риск,  предприняло  достаточные  меры  для предотвращения  вреда  охраняемым  уголовным  законом интересам.

Признаками правомерности обоснованного  риска являются: причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам; достижение общественно полезной цели; невозможность достигнуть цели не связанными с риском действиями (бездействием); обязательность принятия лицом, допускающим риск, достаточных мер для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам. Риск, заведомо сопряженный с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия, признается необоснованным.

Условия правомерности обоснованного  риска:

1. При обоснованном риске вред  причиняется лицом, который действует для достижения общественно полезной цели. Содержание такой цели состоит в том, что рискующий стремится к открытию, к успеху, польза от которых наступает для многих людей, для общества и государства. Важность открытия, положительного результата может нести в себе угрозу причинения и существенного вреда (например, заболевание лучевой болезнью при открытии радиоактивных элементов).

2. Полезная цель не может быть  достигнута средствами, не связанными  с риском. При существовании малейшей  возможности достижения результата без совершения рискованных действий лицо обязано ее использовать. В противном случае за причиненный вред ответственность наступает на общих основаниях.

3. Рискованные действия не должны  нарушать прямых предписаний  закона или иных нормативных актов, содержащих правила поведения в определенных ситуациях, осуществления специфических видов деятельности. Действия должны быть основаны на объективных знаниях и длительном опыте, накопленном в той или иной области. Возможна ситуация, когда действия рискующего направлены на опровержение существующих предписаний, теорий. Но опровержение должно быть основано на точном расчете, на анализе всех позиций по той или иной проблеме.

4. Лицо предприняло все достаточные  меры для предотвращения вреда  охраняемым интересам. Содержание  этого понятия не раскрывается  в законе, т.е. мы имеем очередное  оценочное понятие. Как представляется, речь идет об объективном и  субъективном критериях достаточности.  Первый означает, что лицо обеспечило  все меры безопасности рискованных  действий (получение разрешения, соблюдение инструкций и правил, устройство страхующих приспособлений, укрытий и т.д.). Субъективный критерий заключается в том, что лицо сознает вероятную возможность и размер вредных последствий, но предпринимает все необходимые меры для того, чтобы вред не наступил или по крайней мере был минимальным.

Когда нет условий правомерности  обоснованного риска, лицо за причиненный вред несет ответственность на общих основаниях, но при этом следует иметь в виду, что вина за причиненный преступный результат проявляется в форме неосторожности. Это связано с тем, что рискующий рассчитывает на предпринятые им меры предосторожности, которые, по его мнению, должны воспрепятствовать наступлению неблагоприятных последствий. Согласно п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК совершение преступления при нарушении условий правомерности обоснованного риска подлежит учету в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

2. Виды освобождения от уголовного наказания: условные и безусловные

Никто не подвергает сомнению тезис  о том, что лицо, привлеченное к  уголовной ответственности за совершенное  им преступление, подлежит осуждению и ему в необходимых, предусмотренных законом случаях должно быть назначено наказание. Однако самому древнему уголовному законодательству был известен, а уголовные кодексы всех современных государств предусматривают ряд обстоятельств, устраняющих наказание. При этом подобное решение вопроса отнюдь не означает, что совершенное деяние утратило признаки, присущие преступлению, а лицо, его совершившее, перестало быть опасным для окружающих. Очевидно, что это противоречит формальной логике, исходя из которой, не может быть безнаказанным деяние, содержащее в себе признаки преступления. Такой подход исключает любую относительность суждений. Однако с позиции логики неформальной, которой и придерживается законодатель, с позиции здравого смысла и социальной целесообразности сам по себе факт совершения преступления и привлечения виновного к уголовной ответственности еще не означает неизбежного (фатального) назначения уголовного наказания, а тем более его отбытия. В ряде случаев применение к осужденному даже самого незначительного по тяжести уголовного наказания, оказывается, из-за наличия каких-либо фактических или уголовно-правовых обстоятельств невозможным либо нецелесообразным. Наличие различных форм реализации уголовной ответственности позволило отечественному законодателю предусмотреть систему таких обстоятельств, коренящихся или в физической невозможности, или юридической бесцельности уголовного наказания, которые обусловливают необходимость института освобождения от уголовного наказания.

По своему уголовно-правовому значению эти обстоятельства приравниваются к отбытию наказания, выступают его своеобразным социально-правовым эквивалентом, а потому и устраняют необходимость применять уголовное наказание.

Освобождение — это, естественно, процесс, имеющий определенную протяженность  в пространстве и во времени. Но было бы ошибочным на этом основании заключать, что институт освобождения от уголовного наказания есть институт процессуальный. Думается, что для такого суждения законодатель повода не давал. Вряд ли обоснованно к такому выводу приходить, отталкиваясь от термина "освобождение".

Прежде всего, термин "освобождение" используется законодателем не для обозначения самого процесса, а для указания на уголовно-правовой результат, социально-нравственный финал, для расстановки всех точек над [I] в каждом подобном случае.

Кроме того, в идее об освобождении от наказания лежит глубокая мысль  о бесцельности и (или) невозможности  его применить.

Перечень обстоятельств, устраняющих  наказуемость деяния, предусмотрен уголовным законодательством, и суд не может освободить осужденного от уголовного наказания по обстоятельствам, в уголовном законе не обозначенным.

Как известно, в отдельных (и весьма многочисленных) случаях освобождению от уголовного наказания может предшествовать освобождение от уголовной ответственности. В подобных ситуациях первое естественно и органично предполагает второе. Обосновывается этот вывод двумя, на наш взгляд, важными и бесспорными обстоятельствами. Во-первых, тем, что уголовное наказание является лишь одной из многих (хотя и существенных) форм реализации уголовной ответственности и в силу этого последняя может выполнить свою основную социально-правовую функцию и без назначения виновному наказания. Во-вторых, если лицо, совершившее преступление, по каким-либо основаниям не было привлечено к уголовной ответственности либо было освобождено от нее, то назначить ему наказание немыслимо и недопустимо, ибо наказание может быть только результатом предшествующего привлечения к уголовной ответственности.

Однако было бы глубоким заблуждением считать указанные институты  освобождения неразрывно совпадающими по своей сути, а тем более тождественными. Оба эти института обладают своей неповторимостью, уникальной индивидуальностью, что создает единственно правильные предпосылки для признания их относительно самостоятельными (автономными) уголовно-правовыми реалиями. Подобный вывод подкрепляется тем, что освобождение от уголовного наказания не влечет автоматического (одновременного) освобождения осужденного от уголовной ответственности. Кроме того, при освобождении от уголовной ответственности уголовно-правовые регулятивные отношения прекращают свое действие, тогда как при освобождении от уголовного наказания (функционально и содержательно охватывающем освобождение и от его отбытия) они нередко сохраняются (например, до погашения или снятия судимости). При разграничении данных институтов уголовного права на сегодня еще нельзя не учитывать и их различную уголовно-процессуальную форму: освобождение от уголовного наказания, в отличие от уголовной ответственности, осуществляется только судом. Думается, было бы логичным и вопрос освобождения от уголовной ответственности передать в исключительную компетенцию судебных органов.

Ныне действующее отечественное  уголовное право фиксирует достаточно развитую систему обстоятельств, погашающих наказуемость преступного деяния, в силу чего становится возможным освобождение от уголовного наказания, под которым следует понимать выраженный в акте суда и обоснованный им в соответствии с законом отказ от возложения на лицо, привлеченное к уголовной ответственности, обязанности (под условием либо безусловно) понести полностью либо частично уголовное наказание за совершенное преступление.

При общей социально-правовой направленности виды освобождения от уголовного наказания  имеют различную законодательную  трактовку и требуют для своей реализации различных оснований и условий.

Единства мнений относительно классификации (типологии) оснований освобождения от уголовного наказания среди специалистов нет. Каждая из классификационных позиций по-своему интересна и, возможно, даже привлекательна. Предлагается, например, делить все виды: по стадиям, на которых суд принимает решение об освобождении; по наличию или отсутствию условий освобождения; по основаниям и содержанию освобождения; по процедуре и т. д. Думается, теоретическое и практическое значение имеет только такая классификация, которая позволяет, прежде всего, правоприменителю, использовать этот институт для придания уголовно-правовому регулятивному механизму большей социальной эффективности.

С этих позиций теоретически целесообразным и практически значимым нам представляется деление всех известных действующему отечественному уголовному законодательству видов освобождения от уголовного наказания на безусловные и условные, в рамках которых должна быть предусмотрена более дробная классификация. Подобная градация предопределяет не только содержание того или иного вида освобождения, особый порядок самой процедуры освобождения, но и разницу уголовно-правовых последствий.

Исходя из этого, рассмотрим три  основные группы.

Первую группу составляют следующие  виды безусловного освобождения: военнослужащего в связи с его заболеванием; в связи с зачетом времени содержания под стражей; в связи с заменой неотбытой части наказания более мягким видом наказания; по истечении срока давности обвинительного приговора суда; по отбытии срока наказания.

При этих видах освобождения от уголовного наказания перед лицом не ставится никаких условий, что, в свою очередь, исключает возврат на "нулевой" вариант, т. е. вменение ему в обязанность отбыть (доотбыть) наказание, от которого он освобожден, даже в случае его откровенно отрицательного (но не преступного) поведения в последующий период.

Вторая группа включает виды освобождения условного характера, куда входят: условное осуждение; условно-досрочное освобождение; освобождение по болезни; отсрочка отбытия наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей.

Здесь перед освобождаемым официально ставятся условия, которые он обязан соблюдать в период так называемого  испытательного срока. В случае же несоблюдения этих условий осужденный обязан полностью  или частично отбыть оставшуюся (не отбытую) часть наказания.

В содержание третьей группы входят "сквозные" (универсальные, общие) виды, которые при наличии соответствующих обстоятельств могут быть как безусловными, так и условными. К ним традиционно относятся амнистия и помилование, содержание и специфика которых раскрываются в соответствующей главе настоящего издания.

Институт освобождения от уголовного наказания позволяет воздействовать на осужденных менее интенсивными и суровыми мерами, нежели уголовное наказание, что, в свою очередь, создает дополнительный уголовно-правовой и социально-нравственный стимул для реализации принципа разумной экономии уголовной репрессии. Однако, применяя указанный институт, судебные органы должны иметь в виду рост агрессивной преступности, на фоне которой освобождение от уголовного наказания должно носить не только законный, но и исключительный характер. Данное положение должен помнить и законодатель, предоставляя правоприменителю возможность этими институтами пользоваться.

3. Основания  и цели применения, принудительных мер медицинского характера

Принудительные меры медицинского характера выражаются в принудительном психиатрическом наблюдении и лечении. Они предусмотрены уголовным законодательством и применяются судом на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы к лицам, страдающим определенными психическими расстройствами и совершившим деяния, предусмотренные статьями Особенной части УК, а также к алкоголикам и наркоманам, совершившим преступления.

Действующее уголовное законодательство не содержит определения понятия  принудительных мер медицинского характера. Поэтому в правовой литературе даются различные его определения, которые с разной степенью полноты раскрывают существенные признаки указанных мер, подчеркивая их юридическое и медицинское содержание.

Представляется неприемлемым определение принудительных мер  медицинского характера, как мер безопасности.

Подобное определение  весьма пространно и нечетко. "Меры безопасности" не являются уголовно-правовым понятием. Применение таких терминов противоречит ч. 2 ст. 2 УК РФ, где в качестве средств осуществления задач Уголовного кодекса РФ наряду с наказанием называются иные меры уголовно-правового характера. Принудительные меры медицинского характера именно к таким мерам и относятся.

Авторы указанной монографии не считают меры безопасности —  принудительные меры медицинского характера — мерами государственного принуждения, полагая, что эти понятия принципиально отличаются. Это также нельзя признать правильным, поскольку данные меры применяются принудительно на основании определения суда.

Наконец, название принудительных мер медицинского характера мерами социальной безопасности приводит к расширению круга лиц, к которым возможно их применение, за счет ВИЧ-инфицированных, страдающих венерическими заболеваниями, больных открытой формой туберкулеза и т. д., к которым применяется обязательное лечение. Эта позиция также противоречит уголовному законодательству.

УК РФ  достаточно определенно сформулировал основания применения принудительных мер медицинского характера.

Согласно ст. 97 УК РФ такими основаниями являются: а) совершение деяния, предусмотренного Особенной  частью УК и б) определенная категория лиц. К числу таких лиц относятся, во-первых, те, которые признаны невменяемыми. Эти лица в силу болезненного состояния психики не способны осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими (ст. 21 УК). Применение наказания к лицам, признанным невменяемыми, было бы несправедливым и нецелесообразным, так как своих целей — достижения социальной справедливости, исправления и специального предупреждения — наказание в данном случае не достигает. Судебная практика свидетельствует, что среди лиц, направляемых на принудительное лечение, невменяемые составляют подавляющее большинство.

Во-вторых, принудительные меры медицинского характера применяются к лицам, которые совершили преступление в состоянии вменяемости, а затем до суда, во время судебного разбирательства либо в период исполнения наказания заболели психическим расстройством, делающим невозможным назначение или исполнение в отношении них наказания.

Если у лица после совершения им преступления наступило хроническое (необратимое) расстройство психической деятельности, суд в соответствии со ст. 410 УПК РСФСР выносит определение о прекращении уголовного дела или освобождении этого лица от наказания и о применении к нему принудительной меры медицинского характера с указанием, какой именно. При этом после прекращения принудительного лечения вследствие изменения состояния здоровья вопрос о возобновлении производства по уголовному делу или исполнении не отбытой части наказания не ставится.

В том же случае, когда  у лица после совершения им преступления наступило временное психическое расстройство, например, реактивное состояние в связи с расследованием уголовного дела и угрозой наказания, принудительная мера медицинского характера назначается до выхода лица из болезненного состояния, т. е. до восстановления способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими. При выздоровлении лица и прекращении применения принудительного лечения суд возобновляет приостановленное уголовное дело или принимает решение о продолжении исполнения не отбытой части наказания, к которому лицо ранее было приговорено.

В соответствии со ст. 103 УК РФ время, в течение которого к лицу применялось принудительное лечение  в психиатрическом стационаре, засчитывается в срок наказания из расчета один день пребывания в стационаре за один день лишения свободы. К сожалению, вопрос о зачете пребывания в психиатрическом стационаре в срок наказания, не связанного с лишением свободы, в уголовном законодательстве не регламентирован.

В-третьих, принудительные меры медицинского характера применяются к лицам, совершившим преступление в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости (ст. 22 УК РФ). Такие лица подлежат уголовной ответственности и наказанию, однако их психическое состояние учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера. Принудительное наблюдение и лечение применяется к указанным лицам наряду с уголовным наказанием. Осужденным к лишению свободы — в местах лишения свободы, а осужденным к иным видам наказания  в учреждениях органов здравоохранения, где им оказывается амбулаторная психиатрическая помощь.

Применение принудительных мер медицинского характера к  лицам, страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемость, и учет психических аномалий при назначении наказания является новацией. Реализация этого положения на практике позволит существенно повлиять на эффективность уголовного наказания и возможность реабилитирующего воздействия на осужденного.

В-четвертых, категорией лиц, к которым применяются принудительные меры медицинского характера, являются лица, совершившие преступление во вменяемом состоянии, но нуждающиеся  в принудительном лечении от алкоголизма или наркомании. Такие лица, безусловно, подлежат уголовной ответственности и наказанию. Принудительное лечение применяется к ним наряду с уголовным наказанием.

Заболевание алкоголизмом или  наркоманией устанавливается судебно-психиатрической  или судебно-наркологической экспертизой  и выражается в наличии физиологического и психического неодолимого влечения к потреблению алкоголя или наркотиков, утрате способности контролировать и ограничивать себя в этом отношении.

Поскольку токсические средства обладают всеми свойствами наркотиков и имеют общие с ними закономерности формирования зависимости, следует подумать о целесообразности распространения принудительных мер медицинского характера и на токсикоманов, совершивших преступление и нуждающихся в лечении. Положение о применении наряду с наказанием принудительных мер медицинского характера в' случае совершения преступления лицом, больным токсикоманией, было предусмотрено в Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г.

Принудительные меры медицинского характера четырем указанным  категориям лиц назначаются только в случае, когда психические расстройства связаны с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц (ч. 2 ст. 97 УК РФ).

Применение принудительного  лечения является правом суда, а  не его безоговорочной обязанностью. Оно может применяться только в двух случаях: когда лицо, помимо совершения им общественно опасного деяния в связи с психическим расстройством (алкоголизмом, наркоманией), способно причинить еще и другой существенный вред (например, уничтожить имущество, поджечь дом, лишить жизни) или по своему состоянию и поведению представляет опасность для самого себя или других лиц (вспышки агрессивности, неуправляемость, бредовые состояния, расстройство влечений и т. п.). Таким образом, суды, решая вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, должны исходить не только из оценки психического состояния лица в момент совершения общественно опасного деяния, но и уметь прогнозировать его поведение с точки зрения потенциальной общественной опасности (или отсутствия таковой).

Если перечисленные выше лица по своему психическому состоянию  не представляют опасности для себя или других лиц, суд может принять  решение о нецелесообразности применения к ним принудительных мер медицинского характера и передать необходимые материалы о состоянии их здоровья в органы здравоохранения для решения вопроса о добровольном лечении таких лиц или помещении их в психоневрологические учреждения социального обеспечения (интернаты) в порядке, установленном законодательством РФ о здравоохранении.

Принудительные меры медицинского характера содержат в себе два  критерия — юридический и медицинский.

К юридическому относятся  основания, цели,, виды, порядок назначения, исполнения, продления, изменения и прекращения принудительных мер медицинского характера, которые регламентируются уголовным и уголовно-исполнительным законодательством.

Медицинский критерий определяется самим содержанием этих мер, задачами излечения нуждающихся в принудительном лечении лиц или улучшения их психического состояния, а также тем, что выводы о диагнозе психического расстройства, о наличии алкоголизма или наркомании, рекомендации по назначению и проведению лечения, профилактике психических расстройств и необходимых социально-реабилитационных мероприятий дают врачи-психиатры.

Таким образом, хотя юридический  аспект в принудительных мерах медицинского характера преобладает, они по своей сути остаются медицинскими и целей уголовного наказания не преследуют.

Несмотря на то, что принудительные меры медицинского характера являются разновидностью мер государственного принуждения и назначаются судом, к мерам уголовного наказания они не относятся, поскольку применяются на основании определения суда, а не приговора, не содержат элемента кары, не выражают отрицательной оценки от имени государства общественно опасных действий лиц, страдающих психическими расстройствами, не направлены на исправление указанных лиц и восстановление социальной справедливости, длительность их применения зависит от состояния больного, они не влекут судимости.

В УК РФ 1996 г. (ст. 98) впервые в уголовном законодательстве нашей страны сформулированы цели применения принудительных мер медицинского характера. К ним относятся, во-первых, излечение лиц, совершивших общественно опасное деяние, или такое улучшение их психического состояния, при котором они перестают представлять общественную опасность; во-вторых, предупреждение совершения такими лицами новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части УК.

Следовательно, принудительные меры медицинского характера направлены на защиту как интересов лиц, страдающих психическими расстройствами и совершивших преступление или общественно опасное деяние, излечение таких лиц или как программу-минимум — улучшение их психического состояния и социальную адаптацию, так и интересов общества — предупреждение возможных общественно опасных действий с их стороны в будущем.

В отличие от наказания  суд, назначив принудительные меры медицинского характера, не устанавливает их продолжительность, так как не в состоянии определить срок, необходимый для излечения или улучшения состояния здоровья лица.

Условия и порядок исполнения принудительных мер медицинского характера определяются уголовно-исполнительным законодательством, Законом РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" от 2 июля 1992 г., ведомственными актами органов здравоохранения, к которым относится, например, Методическое письмо Минздрава России от 23 июля 1999 г. № 2510/8536-99-32 "О порядке применения принудительных мер медицинского характера в отношении лиц с тяжелыми психическими расстройствами, совершивших общественно опасные деяния (ст. 21 и ч. 1 ст. 81 УК РФ)".

Основными принципами оказания психиатрической помощи при применении принудительных мер медицинского характера являются законность, гуманность, соблюдение прав человека и гражданина.

Новое положение в уголовном  законе об ограниченной вменяемости, уголовная  ответственность за незаконное помещение  в психиатрический стационар (ст. 128 УК РФ), Закон о психиатрической помощи, конкретизирующий и развивающий рекомендации ООН об отношении к лицам с психическими расстройствами, введение в России с 1997 г. Международной классификации болезней (МКБ-10), которая принята Всемирной организацией здравоохранения, позволяют гарантировать правовую защищенность лиц, страдающих психическими расстройствами и совершивших общественно опасные деяния, и исключить использование психиатрии в политических целях в качестве орудия борьбы с инакомыслием, что имело место в 1960—70-х гг. в СССР.

Согласно Закону РФ "О  психиатрической помощи и гарантиях  прав граждан при ее оказании" 1992 г. лица, помещенные в психиатрический стационар по решению суда о применении принудительных мер медицинского характера, признаются нетрудоспособными на весь период пребывания в стационаре, имеют право на пособие по государственному социальному страхованию или на пенсию на общих основаниях. Им предоставляются те же права, что и другим пациентам, находящимся там на общих основаниях: обращаться непосредственно к главному врачу или заведующему отделением по вопросам лечения, обследования, выписки и соблюдения их прав; подавать жалобы и заявления без цензуры; встречаться с адвокатом и священнослужителем наедине; исполнять религиозные каноны, иметь религиозную атрибутику и литературу; выписывать газеты и журналы; получать вознаграждение за труд, если они привлекаются к работе и т. д. Помимо этого пациенты, госпитализированные как добровольно, так и в принудительном порядке, могут быть ограничены в некоторых правах по рекомендации лечащего врача, заведующего отделением или главного врача в интересах их здоровья или безопасности других лиц. К таким правам относятся: переписка без цензуры, получение и отправление посылок, бандеролей и денежных переводов, использование телефона и т. п.

Закон предусматривает также  создание специальной службы защиты прав пациентов, находящихся в психиатрических  стационарах, которая пока не функционирует.

К сожалению, действующий  УК не включил в перечень целей  применения принудительных мер медицинского характера указание на охрану прав и законных интересов психических больных, что имело место в Теоретической модели Уголовного кодекса (ст. 100).

Для помещения в лечебное заведение для алкоголиков и  наркоманов необходимо наличие следующих  условий: а) склонность к чрезмерному  употреблению спиртных напитков или других одурманивающих средств; б) осуждение за противоправное деяние (преступление или проступок), совершенное им в таком состоянии или в результате этой склонности, либо отсутствие осуждения только потому, что лицо было в состоянии невменяемости, которая доказана или не исключена; в) имеется опасность, что вследствие такой склонности лицо способно совершить в будущем серьезные противоправные деяния.

Задача № 1

Действия следует квалифицировать по ч. 1статье 131 УК РФ - Изнасилование

1. Изнасилование, то есть половое  сношение с применением насилия  или с угрозой его применения  к потерпевшей или к другим  лицам либо с использованием  беспомощного состояния потерпевшей, - квалификация по части 2 ст. 105 УК РФ сделана судом не верно.

Обязательным условием наступления  ответственности за убийство является причинная связь между действием  или бездействием виновного и  наступившими последствиями. Уголовно-правовая наука исходит из того, что, устанавливая причинную связь по делам об убийстве, необходимо иметь в виду следующее: 
а) причинная связь устанавливается между наступлением смерти и не только непосредственными телодвижениями преступника, но и действиями различных механизмов, стихийных сил природы, животных и т. п., которые были использованы убийцей для причинения смерти другому человеку; 
б) действия субъекта признаются причиной смерти только в том случае, если они явились необходимым для лишения жизни потерпевшего условием, при отсутствии которого смерть не могла наступить; 
в) действия лица, являющиеся необходимым условием наступления преступного результата, могут считаться причиной смерти только в случае, если результат вытекал с необходимостью из этих действий, а не явился порождением случайного стечения обстоятельств, лишь внешне связанных с ними.

Данный приговор незаконен и  подлежит отмене судом кассационной инстанции 

Задача № 2

Решение суда не верно, в данном случае это крупный размер и от ответственности он освобожден быть не может. В соответствии   со   ст.77   УК  РФ  лицо,  впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести,  может быть освобождено от уголовной ответственности,  если  будет  установлено,  что  вследствие изменения обстановки это лицо или совершенное им деяние перестали быть общественно опасными.