Обряды: родильные, крестильные, поминальные
План:
- Русские народные праздники и обряды и их роль в процессе обновления современной празднично-обрядовой культуры.
- Крестильные, родильные, поминальные обряды Смоленщины.
- Список литературы.
1. Русские народные праздники и обряды и их роль в процессе обновления современной празднично-обрядовой культуры.
Традиционная славянская культура была земледельческой по характеру. Древнее индоевропейское кочевое прошлое было прочно забыто. Тысячелетия оседлости еще теснее связали весь строй и уклад жизни с природными ритмами и хозяйственными работами. Последние регулярно повторялись из года в год, закрепляя вводимую сезонными земными и небесными изменениями естественную меру течения времени. Основной его ячейкой был годичный круг, составляемый подциклами лунного календаря (месяцами).
Различна ценность и важность каждого момента времени для человека. Прежде всего, это касается соотношения будней и праздников. Праздничное время предполагает особую активизацию всех связей повседневности со сферой потустороннего, с «иным миром».
Праздники были противопоставлены будням, причем и сами будние дни считались неравноценными: среди них выделялись особо противостоящие праздничным «несчастные» дни.
Древние славяне имели весьма точный и разработанный календарь, основной особенностью которого была ориентированность на смену фаз Луны.
Важнейшей особенностью земледельческого календаря была его тесная соотнесенность с кругом сельскохозяйственных работ. Кроме своего магического смысла календарь приобрел значение справочника-указателя, механизма, порождающего каждодневную практическую реальность народной жизни. Это выразилось в целой системе привязанных к определенным дням и сезонам примет и поверий. Обычно они представляли собой выражения типа «если… то…». Магия и практические рекомендации тесно, практически нераздельно переплетены в народном календаре. Народ стойко держался за свои суеверия, почитая их чуть ли не более важными, чем хозяйственный опыт и практическую сметку.
Ключевыми точками годичного круга являлись два солнцестояния и два равноденствия, с которыми связывались соответствующие ритуалы. Наиболее ответственным считалось зимнее солнцестояние: день в это время сокращается до минимума. В древности этот период считали своего рода перерывом во времени, противостоящим организованному календарем году. В частности, был широко распространен так называемый неполный календарь, противопоставлявший календарное «космическое» время нерасчлененному «хаотическому». Все магические усилия в такой ситуации должны быть направлены на спасение, сохранение своего мира. Этой цели служили обряды так называемого карнавального типа с участием ряженых (святки), исполняющих особого рода заклинательные песни (колядки). Разгульным карнавальным обрядом – масленицей – отмечалось и приближение весеннего равноденствия (победа над зимой). С этим же временем связаны обряды «закликания весны». Летнее солнцестояние – кульминация года, расцвет всех жизненных сил природы – сопровождалось праздником Купалы, связанным с магией плодородия: веселым разгулом, водой (купания, обливания), огнем (ночные костры), сексуальной свободой, с величанием, а затем потоплением чучела. С этим же циклом связаны обряды изгнания ведьмы с поля. Наконец, с осенним равноденствием также связан определенный цикл обрядов: в избах, как и весной, гасили огонь и зажигали заново, как бы обновляя его, что отмечало некий перерыв в течение времени, очередное повторение вечного мотива умирания и воскресания мира. С этим периодом связаны праздники собранного урожая, окончательного наступления осени, уход змей и отлет птиц, очередная – как и летом – активизация лесных и прочих духов.
Времена года, по народным представлениям, были тесно связаны между собой: сезоны как бы отражали друг друга. Зима симметрична лету, осень - весне, что выражается в сходной последовательности более или менее значительных дней и зафиксировано в многочисленных пословицах, приметах, загадках, сравнивающих времена года.
Протяженность времен года была неодинаковой: зиму на русском севере считали уже с октября по апрель – полгода. Весна длилась с весеннего Егория до Ивана Купала. Лето, время созревания хлебов, - всего лишь до Ильина дня или Успения, осень, время уборки урожая, - до Покрова.
Уже к началу II тысячелетия практически каждый день года оказался связан в христианской традиции с памятью того или иного святого, апостола или другого почитаемого лица. В результате любой из дней получил собственное имя. Это было очень удобным при формировании двоеверного мировоззрения: языческие представления о святости, благоприятности или неудачности того или иного дня, связанные с ним приметы было легко соотнести с христианским календарем.
Совокупность представлений, связанных с каждым именем, воплотилась в форме примет и поверий, обрядов и праздников, песен и танцев и точно определяла, что следует делать в отмеченный именем день, чтобы все шло «как положено», «как следует», чтобы продолжалась нормальная жизнь. Были в большей или меньшей степени значимые дни.
Например, в так называемом «Сказании о двенадцати пятницах» говорилось о том, что приобретает человек, который постится в одну из двенадцати сакрально отмеченных пятниц года. Например, постящийся в первую из них – на первой неделе Великого поста – будет сохранен от напрасной смерти, в третью – на страстной неделе – от неприятеля, в четвертую – перед Рождеством Иоанна Предтечи – от скудости и недостатка, в десятую пятницу – перед днем Михаила Архангела – этого человека сама Пресвятая Богородица защитит. Но главное – не существовало дней «Пустых», никак не отмеченных. Все они были взаимосвязаны, составляя сплошной поток неспешного кругового времени.
В результате многовековой истории в 19 веке в России фактически существовало три календаря.
Гражданский, введенный Петром I с 1 января 1700 года. Праздники этого календаря в большинстве своем – память о каких-то событиях религиозной или светской истории.
Церковный календарь, тесно связанный в старой России как с гражданским, так и с народным, был подчинен преимущественно нуждам сохранения предания (памяти о многочисленных, часто безвестных подвижниках и мучениках, о событиях библейской истории) и установления ритма духовной жизни верующего человека (чередование постов и мясоедов, праздников и будней, времени работы духа и времени отдыха тела).
Народный календарь был инструментом поддержания коллективного благополучия, исходил из задач практических, а его личность рассматривал не как поле битвы сил добра и зла, а как потенциального общественно необходимых действий (ритуалов).
Три подхода к миру, три образа времени и жизни сосуществовали, воплощаясь в разных системах хронологического счета. Народный компонент - самый массовый, древний и до недавних лет, фактически определявший основное содержание крестьянской жизни.
В основе народного календаря лежала традиционная языческая модель мира. Тексты пословиц, примет, поговорок, загадок имели временную приуроченность.
Один из самых опасных моментов годового круга для традиционного человека – Новый год. Это период своего рода остановки времени, перерыв, чреватый активизацией темных сил. Это период выбора, решения дальнейшей судьбы мира, когда только согласованные ритуальные действия могут обеспечить дальнейшую жизнь и благосостояние. Зимой у человека нет полной уверенности в том, что наступит весна, а если даже она и вернется, то может пройти мимо его родного края. В то же время человек убежден в своей способности воздействовать на природу, обеспечивая незыблемость совершающихся в ней процессов. Пережитком такой неуверенности является восточнославянский обычай закликать в марте весну. А предшествовал ему достаточно длительный праздничный период – время ритуального разгула и веселья и строгого обуздания их позднее. Этот праздник – масленица – русский аналог западноевропейского карнавала – прямой наследник новогодних ритуалов.
Хотя масленица вошла в церковный календарь и справлялась за семь недель до Пасхи, никакого христианского содержания присвоить ей не удалось. Более того, церковь безуспешно боролась с обжорством и разгулом накануне поста, когда христианину следовало готовиться к неделям воздержания, настраиваясь на труд и работу духа. Но традиционные обычаи оказались сильнее. То, что праздник дожил до сего дня, не будучи приурочен ни к какому определенному христианскому, лишний раз доказывает его изначальный масштаб и значение главного ритуального события года.
Масленица длилась неделю, причем время этой недели было не просто неоднородно, а соотнесено с конкретными обрядовыми действиями. То, что со стороны казалось неуправляемым всеобщим весельем и разгулом, изначально было помещено в жесткие рамки: хаотическое начало, на время допущенное в жизнь, строго контролировалось. Каждый из дней масленичной недели имел свое название и ритуальное содержание. Важнейшим элементом подготовки к масленице было приготовление блинов, которые имели особый смысл. Круглые, изготовленные на огне блюда, как и традиционный славянский каравай, несли солнечную символику, при их приготовлении встречались огонь и вода, верх и низ модели мира. А неумеренное поедание блинов можно было истолковать как типичный магический обряд плодородия, когда от количества съеденного зависит новый урожай и весеннее возвращение солнца.
Был также такой обычай, как катание с гор, имевший особую символику: движение сверху вниз имитирует посредничество между мирами. В связи с символикой восхождения и нисхождения ясно, что чем дальше прокатишься с горы, тем выше затем поднимется лен вверх; это же касается и качания на качелях.
Основой обрядового действа были манипуляции с чучелом: соломенную Масленицу, имевшую вид женской или иногда мужской фигуры, усаживали в сани и везли в гору с величальными песнями, сопровождала Масленицу ряженая молодежь. Часто рядились цыганами, с точки зрения крестьян, пришельцами из другого мира (не сеют, не пашут, не живут на одном месте).
С чучелом носились всю неделю до воскресенья, в исходе которого оно сжигалось на заранее приготовленном костре с соблюдением обряда оплакивания и похорон Масленицы, пели прощальные песни. Сожжение несло очистительную символику и было явным остатком языческого погребального обряда, производимого над умирающим мифологическим персонажем.
Между языческой масленицей и христианской Пасхой пролегало шесть долгих недель Великого поста. На это время приходились обрядовые действия, связанные с приходом весны.
1/14 марта – Евдокия – наступление весны по старому стилю. Об этом дне говорили: «Вздел Ярило зиму на вилы». Первый весенний день в значительной степени определял собою наступающий год, в особенности его теплое время. Это отражено в народных приметах, тесно связывающих погоду на Евдокию с будущим весной и летом, а то и всем годом, а также с видами на урожай. С этого дня начиналась подготовка к весенним работам, особенно женским.
Начиналось «кликанье весны». Девушки, забравшись на высокие места, выкрикивали магические тексты, призывающие весну - «веснянки».
9/22 марта – Сороки, время, когда «день с ночью меряется». Сороки связаны с утренними заморозками (после них сорок утренников), с прилетом сорока птиц, несущих весну. В этот день пекли знаменитых «жаворонков», которых дети носили на палках и кричали «заклички».
Конец марта – начало апреля был временем окончательной победы весны над зимой, происходившей по мнению народа на Благовещенье 25марта/7 апреля, единственный праздник, когда православным была строго-настрого запрещена любая работа. И сейчас бабушки говорят, что в этот день «птица гнезда не вьет, девица косу не плетет». Говорят, даже кукушка без гнезда за то, что завила его на Благовещенье. Погода в этот день совпадает с пасхальной и определяет виды на урожай. Этот день считали опасным с точки зрения возможного сглаза, наговора. Нельзя надевать новую одежду – наверняка порвешь или испортишь. Для предохранения от магического воздействия жгли особые костры, и дымом окуривали одежду.
На Иоанна Лествичника (12 апреля) пекли из теста лестнички для восхождения в будущей жизни на небо. Этот день связанной с повышенной активностью домового, который просыпается после зимней спячки. Немного позднее, на Никиту (16 апреля) просыпается и водяной. По старинному обычаю, рыбаки его угощают в этот день, утопляя чужую лошадь и говоря при этом магические слова. На Федула (18 апреля) оживают божьи коровки. Посадив это насекомое на ладонь, дети произносили особые приговоры, сохранившие следы мифологических представлений об этом жучке.
Народная магия активно использовала созвучия христианских имен и слов русского языка. На Евтихия день тихий – к урожаю ранних яровых, если дождь на Акулину - будет хороша калина, на Руфа дорога рушится и т.д.
На весеннее время приходится главнейший из православных праздников – Пасха. С Пасхой, а также с предшествующей последней неделей поста связано множество обрядовых действий, верований, примет.
В совпадении погода в предпсхальный «чистый четверг» и на Вознесение (40-й день) проявлялась магия чисел. В этот четверг принято накануне рассвета изображать дома или на улице сельскохозяйственные работы. Для оберегания полей и огородов от крота мужики верхом на кочерге трижды объезжали их со специальными приговорами, очерчивая таким образом магический круг.
Празднуется Пасха обычно в период между 4 апреля и 5 мая. Это один из наиболее сакральных моментов года, воспроизводящий воскресение распятого в пятницу Богочеловека Христа. Канун этого дня наиболее благоприятен для активности темных сил. Поэтому в пасхальную ночь опасались чертей, ведьм и оборотней.
Всем известны пасхальные яйца. Они тоже несут мифологическую символику: яйцо в земледельческой модели мира кодирует не только рождение, но и воскресение – внешне неживое твердое известковое яйцо вдруг дает начало жизни.
Как и на Масленицу, на Пасху качались на качелях. Существовал обряд христосования с покойниками, когда на Пасху шли на кладбище и оставляли на могилах трапезу – крашеные яйца, хлеб и пиво. Древняя жертва мертвому предку здесь, видимо, имела такой смысл: делясь с мертвым радостью воскресения Бога, тем самым выражаешь надежду на конечное воскресение и этого мертвого.
Днем особо активного общения с мертвыми была и остается Радуница – суббота пасхальной недели, когда посещение могил родственников было обязательным. Следующее воскресенье называют Красная горка – время выбора невест, сватовства, свадеб, песен и хороводов.
Особо был отмечен в календаре Егорьев (Юрьев) день – 6 мая. Он считался днем окончательного торжества весны над зимой. Выпавшая в этот день роса передавала жизненную силу, потому на него первый раз следовало выгонять скот в поле. По росе катались, чтобы получить здоровье.
Дети в этот день обходили дома, кликали Егория специальными закличками, желающими блага скоту, за что получали гостинцы. Егорий считался защитником скота от лесных опасностей.
С этого дня начинали водить хороводы – древние обрядовые танцы, связанные с символикой магического круга-оберега и солнца. Исполнялись песни магического содержания, заклинающие плодородие.
Окончательно утверждалось тепло с вешнего Николы (22 мая). По погоде на Мокия Мокрого (24 мая) определяли каким будет лето.
На 40-й день после Пасхи приходилось Вознесение с приуроченными к нему характерными обрядами: выпечкой, гаданиями, заклинанинями. Девушки совершали обряд «крещения и похорон кукушки». Изготовленная из травы кукушка наряжалась в девичий наряд. Ее сажали под березку, накрывали платком и трижды перекрещивали: девушки при этом целовались и обменивались мелкими вещами, потом ели яйца. Это действо сопровождалось песнями с упоминанием кукушки. Куклу тайно хоронили.
Седьмая неделя после Пасхи - «зеленые святки». Связанный с этим временем цикл обрядов символизировал смену весны летом. Березовое деревце было на Руси его центральным персонажем. Его ветвями украшались дома и улицы, вокруг срезанной березы водили хороводы с песнями. Завивали с особыми песнями ветви березок. Иногда верхушки деревьев пригибали к земле и переплетали с травой, в березники приносили ритуальную яичницу. В конце обряда деревце развивали и выбрасывали с причитаниями в реку. Развязанная жизненная сила должна была магически перейти в будущий урожай, о чем существовали специальные песни. Бросая венки в воду с соответствующими песнями, девушки гадали о судьбе.
На Троицу, в воскресенье, посещали могилы. В Духов день, следующий после Троицы понедельник, называлась «русальной». По поверьям это время, когда русалки выходят на берег и качаются на ветвях, заманивают встречных. В этот день, и даже всю неделю опасались купаться, ездить в одиночку через засеянное поле.
Русалок «изгоняли», выполняя специальные обряды. Изготавливали гроб, в который клали куклу, украшенную кисеей и цветами. Несли на берег реки, прощались с ней. Заколотив гроб, привязывали камень и бросали в воду. После этого пели песни и водили хороводы.
На Руси праздник поминовения заложных (умерших не своей смертью) покойников приходился именно на это время. Поминные дни по умершим «своей» смертью и заложным строго различались.
Петров день (25 июня) продолжал
цикл весеннее-летних празднико
Одним из ключевых ритуальных моментов этого периода были общие купания с песнями. С Аграфены купальницы начинали купаться под открытым небом, умывались утренней росой, собирали травы и коренья для лечения и знахарства. Обязательно парились в бане с вениками.
Характерна для купальских праздников эротическая символика (Купалу сопоставляют с греческим Посейдоном). Совершались ритуальные обливания грязью всех, особенно молодежи противоположного пола, завершавшиеся совместным купанием. Любовные мотивы весьма часты и в купальских песнях.
Велико значение в купальских празднествах не только воды, но и огня. В эту ночь жгли костры, плясали вокруг них и прыгали через них: удачный прыжок предвещал счастье.
Поскольку праздник связывался с солнцем, в обычае было пускать с горок обвязанные соломой и подожженные колеса. Обязательной была игра в горелки, наполненная мифологической символикой.
Цикл гуляний завершался на Петра и Павла. Этот день считался датой окончательных проводов весны. Наступало короткое лето.
Зимние святки – самый большой общинный и семейный праздник. Колядки святой недели и гадание, общение с душами предков - это предсказание и надежды на новый солнечный год, на новый урожай, на новое счастье.
Масленица – самый разгульно сытый общий праздник. Он в большей степени посвящался молодым. Праздник разгульный в еде и в массовых гуляниях: от катания в санях на лошадях и с горок до жестоких схваток стенка на стенку. Масленица длилась неделю и, символизируя проводы Зимы, кончалась сожжением большого соломенного чучела Масленицы. В этом огне сгорали все зимние страхи, горе, несчастья, и человек готовился к новой весне.
Весенние праздники в большей степени окрашены женским началом – это девичьи праздники. Сороки – девушки зазывали Весну-красавицу. Апрельский Ляльник – когда богиня весны и любви Лада ждёт на брачный пир молодого бога Солнца Ярилу. Строятся весенние качели, и вот парни и девушки подлетают в весеннее небо, соединяя его с землёй.
Весенние хороводы заструились за околицей, как смотрины невест. На Красную Горку, перед великим праздником труда – весенним севом, уходит молодёжь вдаль от села, на опушку леса, на высокие горки над рекой или озером; там жгут костры, катят огненные колёса – Солнце и едят ритуальную пищу: яйца крашеные - писанки – символы вечной и возрождающейся жизни.
Конец мая – начало июня – семик и русальная неделя. Кончилась посевная и наступает ещё один из самых любимых молодёжных праздников. Украшены жилища людей и скота душистыми травами и зелёными ветками, топятся бани. И опять шумно и весело за околицей и по рощам. Заламываются ветки молодых берёз, заплетаются венки на любовь и на дружбу – кумятся парни и девушки.
Завершаются весеннее-летние праздники праздником высшей эротической силы Солнца и Земли – зелёными святками – праздником Купалы, а позже – Ивана Купалы.
В летнее солнцестояние солнце играет и наполняются магической силой травы колдовские и целебные, а ночью слетается вся на Лысую Гору вся нечисть на шабаш ведьм. Дважды в год народный обряд рекомендует людям не спать: в Новогоднюю ночь на зимних святках и в ночь Ивана Купалы, чтобы не стать жертвой нечистой силы, в это время выходящей в мир людей.
После этого только осенью люди отмечают праздником начало и окончание сбора урожая – жатвы.
В осенних праздниках славили урожай и землю – мать кормилицу - языческую Макошь (мать урожая). В октябре отмечали её как христианскую Параскеву-пятницу – покровительницу домашнего очага, семьи и всех работ, связанных с обработкой льна и изготовлением холста и одежды. И только в начале ноября, с Кузьминок, начинались девичьи посиделки. Это трудовая домашняя повинность, превращённая в праздник.
Многолюдные праздники и гулянья всегда присутствовали в быту народа. Но постепенно перестала ощущаться магическая сторона действий и слов, уходила из памяти языческая предназначенность празднества, нарушалась строгая обрядность.
Народное искусство богато и разнообразно, оно содержит в себе бесценные сокровища обрядового фольклора.
В настоящее время народные обряды и праздники привлекают всё большее внимание общественности. Возрождаются народные традиции прошлого. Народные гуляния, ярмарки, другие развлечения, бывшие традиционными на Руси, становятся всё более популярными и среди людей разных возрастов. Стали традиционными во всех местностях празднования Масленицы, Ивана Купалы и других.
2. Крестильные, родильные, поминальные обряды Смоленщины.
Родильные обряды
Родильные обряды и обычаи имели целью обеспечить благополучие новорожденному и роженице. В прежнее время обряды исполнялись неукоснительно. Обряды и связанные с ними поверья еще и сегодня помнят многие пожилые женщины, поскольку само рождение ребенка—событие незабываемое.
Еще задолго до родов у роженицы проявляется живой интерес к тому, кто же родится: мальчик или девочка. Пол новорожденного в крестьянской семье прежнего времени имел немаловажное значение.
Роженицы прибегали к некоторым действиям, связанным с особыми формами гадания. Если хозяйка дома, в котором заканчивали ткать полотно, была беременной, то она вынимала из стана полочку, сажала на нее имеющегося у нее ребенка и отправляла его на улицу, чтобы он потом сообщил, кого он увидел первым, мужчину или женщину— появится и новорожденный того же пола.
По одному свидетельству, с целью узнавания пола ожидаемого ребенка беременная давала из своих рук прирученному медведю мед или какое-либо другое яство, и слушала, какой он подаст голос: замычит — родится мальчик, рыкнет — девочка.
В предродовой период исключительно важное значение придавалось оберегам. Существовали закрепленные традицией установления, что должна делать роженица и что не должна.
Самым распространенным; известным на Смоленщине повсеместно, является представление о необходимости спокойствия роженице: она не должна сердиться, ругаться, плакать,— иначе все это скажется на ребенке, он будет нервозным, плаксивым. Если случится пожар, то, по распространенной примете, беременной нельзя хвататься за лицо — на том месте, к какому прикоснутся руки, у ребенка будет родимое пятно. Появление родимых пятен у ребенка связывают и с тем, что его отец не соблюдал запреты на некоторые виды работ в то время, когда была беременна его жена.
Распространены следующие запреты, которые должна соблюдать беременная: нельзя перешагивать через коромысло — ребенок горбатым будет; отливать воду из ведра — ребенок будет слюнявым; переходить через палку, веревку — пуповина обовьет ребенка; нельзя последние две недели перед родами стричь волосы, обрезать ногти; беременной нельзя шить, стирать, вешать выстиранное белье; вязать — ребенок может задохнуться. Между ног беременной не должна пробегать кошка или собака — иначе ребенок родится волосатым, по другому варианту, у него будет собачья старость. Нельзя смотреть на гадюку. Беременная не должна ходить на кладбище, не должна смотреть на покойника, прикасаться к нему,— во избежание мертворожденного ребенка. Беременная должна остерегаться от встреч с неприятными по внешности людьми, особенно с уродами — иначе родится похожий на него ребенок. Во избежание трудных затяжных родов беременной запрещалось сидеть на камне.
Обереги должен соблюдать и муж роженицы. Ему, как и его беременной жене, нельзя работать в праздники. Отцу будущего ребенка запрещалось делать что-либо острое: затесывать колья, городить изгородь.
Роды — мучительный и во многом опасный акт, требовавший искусства бабки-повитухи. Роль ее исполняла признанный знаток своего дела. Престиж ее был весьма высок. Случалось, что ее привозили из-за порядочного расстояния. И это было нередко оправданным. Бабушка-повитуха зорко замечала и умело выправляла небольшие физические дефекты новорожденных, будь то слегка искривленная ножка или чересчур короткий носик. Порой повитуха слыла и знахаркой. Повитухами были пожилые женщины или вдовы. В исключительных случаях роды могла принимать свекровь. Не могли молодые замужние женщины и девушки. С повитухой договаривались заранее, чаще всего это делал муж роженицы. Как правило, тайно, так как считалось, что чем меньше людей будут знать о приближении родов, тем они будут легче.
Особенно много суеверных представлений было связано с самими родами. В целях их облегчения открывали двери в избе и в хозяйственных постройках, на одежде роженицы развязывали все узелки, расплетали косы, давали освященную в церкви в чистый четверг соль, водили вокруг стола; бабка-повитуха расчесывала у роженицы волосы, давала ей в рот пучок ее же волос, муж давал пить воду из своего рта; если роды были трудными, то собирали женщин из деревни, с надеждой, что среди них окажется «счастливая».
В ряде деревень в целях облегчения родов повитуха «переводила» боль на мужа. Обычай этот существовал на представлении, что пока рожала жена, муж тоже должен мучиться; он должен был сидеть на полатях и кричать вместе с роженицей.
Цель такого обычая, видимо, заключается в том, чтобы выразить глубинную связь, существующую между отцом и ребенком, что таким путем как бы подчеркивается, что у ребенка есть две матери: одна действительная, другая — фиктивная, мужчина.
В отдельных деревнях отмечены обычаи, связанные с обрезанием пуповины: если родился мальчик, то пуповину перерезали на топоре, на копыле (предмет для плетения лаптей), если девочка, то на гребне прялки. Или даже такое (в д. Прудки Починковского района), когда пуповину обрезали на книжке, чтобы сын был учителем. Свои обычаи соблюдались и при определении места для обрезанной пуповины. Пуповину закапывали под печку, в бане под полком, завернутой подвешивали под полом напротив матицы. С каждым из названных мест связаны свои поверья и обереги, смысл которых информанты объяснить затрудняются.
Особо почитается матица, ее называют матерью дома. Существует такой обычай, когда человек покидает надолго дом по какой-либо причине, то на счастье ему надлежит подержаться за матицу. Так что подвешивание пуповины под матицей обретает вполне определенное охранительное значение в судьбе младенца.
После родов повитуха проводила по правому боку роженицы три раза хвойной веткой и приговаривала: «Слава Богу, добрым людям на похвальбу, а завистливым на зависть». Самой роженице давали корочку хлеба, посыпанную солью, чтобы она быстрее оправилась после родов. В отдельных деревнях соблюдались особые обычаи при первом кормлении новорожденного. Его прикладывали к правой груди матери, чтобы он не был левшою. С целью обмануть злые силы, ребенка отдавали покормить посторонней женщине, имеющей младенца, как бы демонстрируя тем самым, что мать не любит своего ребенка. Был распространен и обычай при первом кормлении смазывать губы новорожденного: губы мальчика бурачным соком, девочки — морковным, чтобы дети были сочными, как овощи.
