Общее и индивидуальное в морали. 4

Тема 19. Общее и индивидуальное в морали.

Содержание:

Введение.

1. Происхождение, предмет и функции морали.

2. Соотношение морали и нравственности, целей и средств как основного вопроса морали.

3. Исторические типы и нормы морали как условие самосохранения человечества.

Заключение.

Введение.

Теоретическое представление общества, выраженное категорией бытия, дает ему слишком абстрактную, хотя и необходимую характеристику. Реальная жизнь общества включает в себя и духовную составляющую. Не случайно многие философы настаивают на том, чтобы бытие рассматривалось как неразрывное единство материальной и духовной сторон.

Характеризуя духовную жизнь общества, мы с большей или меньшей полнотой должны представлять ее как совокупность идей, теорий, предвидений и исторических воззрений, включающую даже ошибочные взгляды и заблуждения, но не упускать и эмоциональные аспекты человеческого сознания, такие, как чувства, настроения, ценности, потребности и т.д.

Духовный мир общества формируется душами отдельных людей, но составляет особую целостность, обладающую собственными качествами, которые не сводятся к проявлениям ума, характера, чувств, верований, и волевых устремлений индивидуумов. Эти социальные качества духовной жизни в свою очередь и определяют своеобразие человека, его принципиальное отличие от животного.

Духовное начало человека придает ему способность превышать природные возможности. Человек всегда желает большего, чем может. Если бы не это стремление «быть иным», он, по-видимому, и не выбился бы из своего первобытного состояния. В отличие от других существ, населяющих Землю, человек обрел в своей общественной жизни способность к преодолению и совершенствованию окружающего мира и даже собственной природы. Только для человека, отмечал еще Гете, возможно невозможное, он различает, выбирает и судит. И, добавим еще,- создает. Его внутреннее «Я» противоборствует не только внешней по отношению к нему косной материи, но и тому окружению, которое создает он сам, т.е. человеческому сообществу. Это противоречие, дуализм духовной жизни человека проявляется во всех ее сферах, включая нравственность.

Корни нравственных отношений, так же, как и правовых, сле­дует искать прежде всего во внутренней позиции личности, в том «долженствовании», необходимости, которая продиктована самой природой человека с учетом ее дуализма. Категория необходимого в этом смысле наполняется тем содержанием, которое не исчер­пывается и не удовлетворяется фактическим состоянием его орга­низма, но и стремится превозмочь естественные границы. Это «исконное» противоречие между «желаемым» и «должным», дей­ствиями человека и их результатами отражено в человеческом со­знании, постепенно приобретает истинно человеческую форму в чувствах и понятиях о добре и зле, совести и бесчестии и т.п. Пред­ставления о том, что полезно для жизнедеятельности и вредно для него, постепенно закрепляются в понятиях о добре для-себя и зле для-себя. Этот эмпирический опыт обобщается тут же в понятиях, относящихся и к соплеменникам, членам рода и далее. Вместе с тем эти понятия постепенно утрачивают свою первоначальную «эмпирическую наполненность», превращаясь в достояние всего общества, с одной стороны, и внутреннюю мотивацию - с другой. Так исторически формируются специфические социальные меха­низмы действия морали, закрепленные в общем мнении, ритуалах, образах, нравственном идеале. В этой истории нет ничего мисти­ческого или иррационального, но парадоксов хоть отбавляй.

Обретая нравственные принципы (законы) как абстрактно об­щую форму должного (необходимого), человек, как ни странно, становится более свободным, он одерживает свою духовную побе­ду над пассивной подчиненностью слепым силам природы. Одна­ко при этом победитель сам вынужден подчиниться образу бытия побежденного, принять его облик, ибо внутренняя свобода, пре­ломляясь в существе человека, все же действует на него как общая, обезличенная сила, налагающаяся на его волю и подчиняющая его через обуздание индивидуальной жизни началом абстрактно-об­щим.

1.Происхождение, предмет и функции морали.

Человек — существо общественное. Потому что, во-первых, непременным условием «допуска» в жизнь общества является процесс социализации индивида, т.е. освоения им специфически человеческого образа жизни, основных ценностей материальной и духовной культуры. А во-вторых, потому, что современное индустриальное общество опирается на широчайшее разделение труда (материального и духовного), порождающего теснейшую взаимозависимость людей. Вот эта-то общественная связь и взаимозависимость людей, возникающая из простого факта их совместной жизни, и является объективной основой морали — ведущего духовного регулятора жизни общества.

Под моралью обычно понимают некую систему норм, правил, оценок, регулирующих общение и поведение людей в целях достижения единства общественных и личных интересов. В моральном сознании выражен некий стереотип, шаблон, алгоритм поведения человека, признаваемый обществом как оптимальный на данный исторический момент.

Нормы и правила морали формируются естественно-историческим путем, по большей части стихийно. Они возникают из многолетней массовой житейской практики поведения людей, выкристаллизовываясь в качестве неких образцов только в том случае, если общество интуитивно осознает их несомненную пользу общему единству. Таким образом, мораль в принципе можно считать проявлением коллективной воли людей, которая через систему требований, оценок, правил пытается согласовать интересы отдельных индивидов друг с другом и с интересами общества в целом.

Требования к индивиду в моральном сознании принимают самые разнообразные формы: это могут быть прямые нормы поведения (не лги, почитай старших и т.д.), различные моральные ценности (справедливость, гуманизм, честность, скромность и т.д.) и ценностные ориентации, а также морально-психологические механизмы самоконтроля личности (долг, совесть). Все это — элементы структуры нравственного сознания, обладающего целым рядом особенностей. Среди них стоит отметить: всеобъемлющий характер морали, ее внеинституциональность, императивность.

Всеобъемлющий характер морали означает, что моральные требования и оценки проникают во все сферы человеческой жизни и деятельности.

Любая политическая декларация не упустит случая апеллировать к нравственным ценностям, любое произведение изящной словесности обязательно содержит в себе моральную оценку, никакая религиозная система не найдет последователей, если не включит в себя достаточно строгую мораль и т.д. Любая житейская ситуация имеет свой «моральный срез», который позволяет проверить действия участников на «человечность». Подобная «всеядность» морали связана со спецификой ее требований и оценок, заключающейся в их всеобщем, всечеловеческом и императивном характере. Рабочим или бизнесменом, политиком или художником каждый из нас бывает лишь некоторое (рабочее) время, человеком же любой из нас должен оставаться постоянно.

Внеинституциональность морали означает, что в отличие от других проявлений духовной жизни общества (наука, искусство, религия) она не является сферой организованной деятельности людей. Проще говоря, не существует в обществе таких организаций и учреждений, которые бы обеспечивали функционирование и развитие морали. (Можно, правда, сказать и наоборот: этим занимаются все вообще и никто в частности, т.е. специально, за исключением профессиональных этиков.) И оттого, наверное, управлять развитием морали в обычном смысле этого слова так, как строится управление наукой, религией и т.д., просто невозможно.

Императивность морали — состоит в том, что большинство моральных требований апеллируют не к внешней целесообразности (поступай так-то и добьешься успеха или счастья), а к моральному же долгу (поступай так-то, потому что этого требует твой долг), т.е. носит форму императива, прямого и безусловного повеления. Люди давно уже убедились, что строгое выполнение моральных правил вовсе не всегда приводит к жизненному успеху, и тем не менее мораль продолжает настаивать на строгом соблюдении ее требований. Объяснить этот странный феномен можно только одним образом: лишь в масштабе всего общества, в суммарном итоге выполнение того или иного морального предписания обретает свой полный смысл и отвечает некоей общественной потребности. В каждом же частном, отдельном случае результат может быть как положительным, так и отрицательным, потому что зависит от множества случайных обстоятельств. Именно этим, вероятно, следует объяснять и настойчивый мотив обязательного бескорыстия любого морального поступка: добро следует творить не ради ответной благодарности, а ради самого добра как такового. В этом призыве, думается, есть вполне рациональный смысл, ведь общий баланс творимого добра и воздаяний за него сводится только в общем итоге, на уровне общества в целом. Ожидать же ответной благодарности на свои добрые дела в каждом без исключения случае, право, не стоит.

Поскольку сущность морали не может быть выражена путем четкого выделения особой сферы деятельности человека (как в науке, искусстве, политике и т.д.), попробуем рассмотреть своеобразие ее социальной роли, т.е. основные функции морали. Среди множества выполняемых моралью функций основными принято считать следующие: регулятивную, оценочно-императивную, познавательную.

Главная функция морали — регулятивная. Мораль выступает, прежде всего, как способ регулирования поведения людей в обществе и саморегулирования поведения индивида. Причем способ специфически социальный: он появляется тогда, когда естественно-природные регуляторы уже не справляются с усложнившейся организацией общественной жизни (родовой, трудовой, семейно-бытовой и др.). При этом формирующаяся мораль изначально опирается на хотя бы минимальную свободу человека от естественных условий существования. Моральная регуляция имеет смысл и нужна там, где есть хоть какой-нибудь выбор линии поведения, элементарная возможность предпочесть один поступок другому. Вот на этом изначально очень небольшом пространстве свободы воли человека и начинает формироваться мораль как своеобразный координатор и организатор очень многих «свободных воль», интересов, стремлений людей в некую единую целостность, существующую в саморегулирующемся режиме.

Конечно, по мере своего развития общество изобрело много других способов регуляции общественных отношений: правовой, административный, технический и пр. Однако моральный способ регуляции продолжает оставаться уникальным. Во-первых, потому, что не нуждается ни в каком организационном подкреплении в виде различных учреждений, карательных органов и т.д. А во-вторых, потому, что моральное регулирование осуществляется в основном через усвоение индивидом соответствующих норм и принципов его поведения в обществе. Иначе говоря, действенность моральных требований определяется тем, насколько они стали внутренним убеждением отдельного человека, неотъемлемой частью его духовного мира, насколько они встроены в механизм мотивации его поведения. Такой регулятор поведения, безусловно, самый надежный из всех возможных. Проблема только в том, как его сформировать.

Сущность морали не менее ясно проявляется и в другой ее функции — оценочно-императивной. Нравственное освоение человеком действительности предполагает разделение всех социальных явлений на «добро» и «зло». С помощью этих основополагающих категорий морали и дается собственно оценка любому проявлению общественной жизни. А уже из утвержденной оценки того или иного факта логично вытекает и соответствующее повеление (императив) индивиду: поступай таким-то конкретным образом, ибо это добро, и, наоборот, воздерживайся от таких-то поступков, потому что это зло. Сформулированные на основе однозначных оценок разнообразных проявлений жизни общества императивы типа «не убий», «не сотвори себе кумира», «поступай по отношению к другому так, как ты хотел бы, чтоб поступали по отношению к тебе» и многие другие направляют нравственное поведение человека.

Познавательная функция морали в известной степени производна от оценочной. В принципе историческое развитие морали можно интерпретировать как своеобразный поиск человечеством наиболее гуманных, достойных и перспективных путей развития и совершенствования как всего общества, так и каждого человека. А конечный результат этого поиска выражается в виде моральной оценки тех или иных социальных образований, которая во многих случаях предвосхищает и даже направляет их теоретический анализ. Моральное одобрение или возмущение каким-либо стилем поведения часто есть самый верный показатель того, что та или иная форма жизни устарела, утратила свое историческое оправдание или, наоборот, знаменует собой хотя и непривычный, но вполне перспективный новый уклад жизни. Состояние нравов в каждую конкретную эпоху есть самодиагностика общества, т.е. его самопознание, выраженное языком моральных оценок, требований и идеалов.

Мораль выполняет и множество других функций — воспитательную, ориентирующую, прогностическую, коммуникативную и др. А все вместе они и определяют социальную роль морали.

2. Соотношение морали и нравственности, целей и средств как основного вопроса морали.

Одним из ведущих противоречий морального развития считается несоответствие морали и нравственности, т.е. идеальных, относящихся исключительно к сфере сознания моральных норм и императивов, и реальной моральной практики, т.е. мира человеческих поступков. При этом, когда говорят о несоответствии морального сознания реальным нравам, возникает впечатление, что моральное сознание — это нечто совершенно самостоятельное, существующее каким-то образом вне, т.е. отдельно от индивидов. Но это, конечно, только видимость. Никакого, даже самого возвышенного морального сознания не существует вне сознания тех самых людей, чьи нравы и поведение никак не хотят с ним совпадать. Ведь когда говорят о морали, имеют в виду факты общественного сознания, т.е. то общее, что имеется если не во всех, то по крайней мере во многих индивидуальных сознаниях, иначе существование морали просто невозможно.

Но как-то нелепо предполагать, что люди думают одно, а делают нечто диаметрально противоположное. Нормальный человек так существовать не может: даже самый безнравственный с общественной точки зрения поступок для индивида должен быть внутренне оправдан, мотивирован положительно. Значит, наряду с официально провозглашенными и одобренными нормами поведения есть еще один слой норм и повелений, принимаемый как бы негласно и нигде не афишируемый, но ничуть не менее действенный. И это тоже факт общественного сознания.

То есть механизм поведения выглядит совсем не так: «думаю одно, а делаю другое», а приблизительно так: «провозглашаю одно, думаю другое, а поступаю не как провозглашаю, а как думаю». И такой способ поведения вовсе не есть обязательно общественное лицемерие. Речь идет просто о разных уровнях общественного сознания: идеологическом (теоретическом) и обыденном (эмпирическом). Расхождение между ними и обусловливает несоответствие «морали» и «нравов».

Таким образом, противоречие это — вовсе не моральной практики и морального сознания, как это принято считать, а противоречие внутри самого морального сознания (общества и каждого индивида). Само моральное сознание двойственно, двухэтажно. В сознании любого индивида до поры до времени могут очень мирно уживаться, например, знание официальных моральных запретов и оправдание обхождения этих запретов. И не потому, что он сознательный лицемер, а потому, что он не теоретик, а моральный эмпирик. Общественный вред от обхода того или иного теоретически обоснованного морального запрета может быть просто не виден, не ощущаем с обыденной, эмпирической позиции практического индивида. Могут быть и иные ситуации, но суть их одна: дуализм, внутренняя противоречивость самого морального сознания.

Разумеется, это противоречие присуще не только морали, но и другим духовным образованиям: науке, искусству и т.д. Но лишь в морали оно составляет основу механизма ее самодвижения, саморазвития.

Мораль, или нравственность, как составляющая духовной жизни общества основывается прежде всего на категории должного. С этим соглашаются почти все исследователи общественной жизни. С. Л. Франк писал, что категория должного есть некая первичная категория, констатирующая нравственную жизнь и через нее характеризующая существенное свойство человеческой жизни вообще. Наряду со всем тем, что человек сам хочет и может, наряду со всеми стремлениями, вытекающими из эмпирической природы человека и ее составляющими. На человека действует сила должного, голос совести – призыв, который он испытывает как исходящий из вещей, превосходящей его эмпирическую природу и ее преобразующей инстанции. Должное, с его точки зрения, - первичная категория, которая выражает подчиненность человеческой воли высшему, идеальному, абсолютно обязывающему началу, и поэтому не сводимая ни к каким эмпирическим началам человеческой жизни. Нравственные категории и принципы, такие, как добро и зло, справедливое и несправедливое, «не убий», «не укради», «люби ближнего своего» и т.п., - совсем не бесстрастные, нейтральные, «необязательные» для исполнения, зеркальные отражения реальности. Однако нравственные нормы носят характер добровольного следования наставлению и совету, основывающихся на признании авторитета наставника, и тем отличаются от власти и права, что последние выражают в принудительно осуществляемом приказе или требовании. Нравственные нормы осознаются не как давление голой силы, а как результат выражения добровольного внутреннего согласия на послушание и следование определенным правилам, основанным на авторитете.

Говоря о морали, многие авторы акцентируют свое внимание на нормативности, обязательности ее принципов. Бесспорно то, что с помощью категорий и принципов морали, таких, как добро, зло, совесть, достоинство, честь, справедливость и т.п., зафиксированы не просто общие понятия, но и способы регуляции и саморегуляции поведения человека в обществе. Поэтому воссоздание логической структуры морального сознания требует одновременного выявления лежащих в ее основе моральных деяний, исторически конкретных типов, можно сказать, образцов морального поведения. Это позволяет закрепить в общественной памяти положительные нравственные деяния и ценности в виде нормы, обязательной для всех, а отрицательные зафиксировать как недопустимые. Нравственная норма принимает форму долга, который человек налагает на себя сам. Основное сущностное свойство морального сознания – нормативность. Форма выражения моральной нормы – это императивное, повелительное требование, правило, которому человек обязан следовать при осуществлении самых различных целей.

"Золотое правило" нравственности - основа нравственного поведения личности, концентрированное выражение принципа гуманизма, осознанное человечеством с древнейших времен. История становления этого принципа как, основы нравственного поведения одновременно является историей становления нравственности. В современном его значении "золотое правило" нравственности начинает использоваться с XVIII в.

Изначально, в условиях родоплеменной общности, действовал универсальный обычай кровной мести ("око за око, зуб за зуб" - законы обычного права, на Руси - Закон русский), принцип, содержание которого сводится к идее равного воздаяния: "возмездие по отношению к представителю другого рода должно быть равно причиненному им ущербу тебе или членам твоего рода". Этот жестокий, с современной точки зрения, обычай ограничивал вражду родов, вводил ее в определенные рамки, ибо требовал строго равного воздаяния. В этом принципе отражена сплоченность рода и отчужденность межродовых взаимодействий.

Разрушение родоплеменных отношений вело к невозможности четкого разделения на "своих" и "чужих". Внеродовые экономические связи порой оказывались важнее связей родственных. Как индивид уже не желает отвечать за прегрешения родственников, так и родовая общность не стремится брать на себя ответственность за проступки своих членов. В этих условиях принцип, рассчитанный на действия в рамках взаимоотношений "своих" и "чужих", теряет свою эффективность. Возникает необходимость формирования нового принципа регуляции межиндивидуальных отношений, не зависящего от родоплеменной принадлежности индивида.

Таким принципом стало "золотое правило" нравственности, упоминания о котором встречаются уже в V-VI вв. до н.э. - в учении Конфуция, в памятнике древнеиндийской культуры "Махабхарата", в изречениях семи греческих мудрецов, в Ветхом и Новом Заветах. Например, в Евангелии от Матфея "золотое правило" нравственности звучит следующим образом: "Итак, во всем как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними..." В отличие от приведенной "позитивной", существует и "негативная" формулировка "золотого правила" нравственности: не желай другому того, чего не желаешь себе.

"Другой" в "золотом правиле" нравственности - это любой человек, ближний и дальний, знакомый и незнакомый. "Золотое правило" нравственности в скрытой форме содержит представления о равенстве всех людей. Но равенство это не принижает людей, не делает их одинаковыми. Это равенство в свободе, равенство возможностей бесконечного совершенствования, то равенство в тех человеческих качествах, которые индивид считает наилучшими, равенство перед теми нормами поведения, которые оптимальны для каждого человека.

"Золотое правило" нравственности предполагает возможность для каждого из нас встать на место другого человека: я к себе могу отнестись как к другому, к другому - как к себе. Такое отношение и есть основа связи между людьми, которая называется любовью. Отсюда – другая формулировка "золотого правила" нравственности: "люби ближнего, как самого себя". "Золотое правило" нравственности требует отношения к другому человеку как к себе в перспективе совершенства, т.е. как к цели, но никогда - как к средству.

"Золотое правило" нравственности в качестве основы нравственного поведения и нравственного сознания всегда было объектом пристального внимания философов. Т. Гоббс  считал его основой естественных законов, определяющих жизнь человека. Это правило доступно для понимания каждого, оно помогает ограничить индивидуальные эгоистические притязания, что составляет основу единения людей в государстве. Дж. Локк не считал "золотое правило" нравственности врождённым человеку, напротив, в его основе лежит естественное равенство людей, осознав которое в форме "золотого правила" нравственности, люди приходят к состоянию общественной добродетели.

Иммануил Кант критически оценивал традиционные формулировки "золотого правила" нравственности. По его мнению, "золотое правило" нравственности в явном виде не позволяет оценить степень нравственной развитости индивида: индивид может занизить нравственные требования к самому себе, может стать на позиции эгоизма ("я не мешаю вам жить, не мешайте жить и мне"). Традиционно "золотое правило" нравственности включало в нравственное поведение желание индивида. Но человеческие желания, страсти, по мнению

И. Канта, делают его рабом природы и полностью выводят за пределы мира нравственного - мира свободы. Однако категорический императив И. Канта - центральное понятие его этического учения - есть философски уточненное "золотое правило" нравственности: поступай так, чтобы максима твоей воли всегда могла стать основой всеобщего законодательства. Страсти, желания не должны подменять нравственные мотивы поступка. Индивид возлагает на себя ответственность за возможные последствия своего поведения.

3. Исторические типы и нормы морали как условие самосохранения человечества.

Всякая мораль обусловлена социально-исторически. Конкретный облик в ту или иную эпоху определяется многими факторами: типом материального производства, характером социального расслоения, состоянием государственно-правовой регуляции, условий общения, средств коммуникации, системой принятых обществом ценностей и т.д. Иными словами, качественно разнородные типы общества вызывают появление различных типов моральных систем. Каждый из них своеобразен, неповторим, несет на себе печать своего исторического времени.

Например, первобытную мораль отличают такие черты, как непосредственный коллективизм, безусловная взаимная поддержка, уравнительное равенство (даже в возмездии за причиненное зло: «око за око, зуб за зуб») и пр. По сути, это даже еще и не мораль в полном смысле этого понятия, поскольку принятые в родовом обществе нормы поведения не обособились еще в качестве самостоятельной формы сознания, не отделились от фактического поведения людей в качестве некоего идеального образца. Первобытный человек полностью растворен в роде, он еще не сформировался как личность и, следовательно, строгое соблюдение им установленных обычаем норм есть результат не свободного морального выбора, а лишь естественно-родовой необходимости. Да и сфера действия первобытной морали не простирается дальше границ рода.

Мораль в подлинном смысле этого слова появляется лишь в классовом обществе. Растущая производительная мощь общества, разделение труда, появление частной собственности на средства производства и его продукты разрывают естественно-родовую, так сказать, кровную связь индивидов, обособляют, отчуждают их друг от друга, лишают общественную жизнь устойчивости и обозримости. При этом разделение труда, возникновение больших и малых государственных образований связывают людей друг с другом, быть может, даже прочнее, чем это делал род, но только связь эта уже иная опосредованная, вещная, отчужденная. В такой ситуации жесткая регламентация родовой жизни теряет свой смысл, человек обретает относительную самостоятельность, расширяется свобода выбора, появляется новый нравственный горизонт. Суть его — в утверждении нравственной самоценности, суверенности отдельного человека. Приходит понимание того, что правила поведения не только задаются внешней необходимостью, но и частично создаются самим человеком, они есть результат сознательного выбора.

Моральный человек раннеклассового общества — это некий набор добродетелей: мудрости, мужества, справедливости, умеренности, правдивости, дружелюбия и т.д. Моральность понимается как совершенство, т.е. нечто такое, к чему человек должен стремиться. Возникает антитеза сущего (то, что есть) и должного (то, что должно быть). Мораль в итоге превращается в некую совокупность абстрактных, внешних по отношению к отдельному человеку норм. Она активно противостоит реально практикуемым нравам, постоянно оставаясь на недосягаемой высоте. Параллель, а может быть, и причинно-следственная связь с материальной сферой очевидна: вещному, отчужденному характеру связи индивидов в экономическом базисе общества соответствует также отчужденный, опосредованный характер их духовных связей, в том числе и моральных.

На этом основано различение понятий «мораль» и «нравственность». Под моралью понимают специфическую форму общественного сознания, концентрирующую в себе высокие идеалы и строгие императивы поведения. В понятие «нравственность» вкладывается более «приземленный» смысл: это принципы реального, практического поведения людей, «дела житейские», в которых строгость высокоморальных правил изрядно смягчена.

Мораль, таким образом, «воспаряет в небеса», отрывается от реальных нравов, источник ее происхождения выносится в потусторонние сферы. Моральные нормы и правила начинают интерпретироваться как прямые заповеди Бога (не убий, не укради, не прелюбодействуй и т.д.).

Из всех религиозных моральных систем лучше других нам известна христианская. Оценивая ее историческую новизну (на момент возникновения) и смелость, следует непременно отметить, что христианская мораль предложила принципиально новую шкалу человеческих ценностей, решительно осудив обычную для конца прошлой эры жестокость, насилие, угнетение и возвеличив «страждущих», неимущих, угнетенных. Именно христианство фактически перенесло центр тяжести в моральной регуляции с внешних, принудительных ее форм на внутренние, подчиняющиеся велениям совести. Тем самым было сформулировано представление об известной нравственной автономии и ответственности личности. Конечно, у христианской морали были не только достоинства, но, надо думать, сила ее многовекового влияния определяется именно ими.

Религиозное обрамление морали как ее основной признак характерно, главным образом, для эпохи Средневековья, феодализма. Другими отличительными чертами морали этого времени обычно признают ее сословно-корпоративный характер, ритуализованно-этикетную форму поведения, применение отношения отцов и детей в качестве универсального ценностного шаблона (монарх, к примеру, выступает в качестве любящего, но строгого отца, а его вассалы — непослушные дети).

Мораль буржуазной эпохи — совсем иная. Прежде всего, она светская (нерелигиозная или малорелигиозная) и всемирная, т.е. не признающая никаких территориальных, национальных, религиозных и прочих границ и делений. В известном смысле ее можно назвать исторически первой универсальной, т.е. претендующей на общечеловеческий масштаб, системой морали. Ее отличают резко выраженная индивидуалистическая направленность нравов, их в немалой степени эгоистический характер (эгоизм в отличие от индивидуализма есть стремление человека не просто самостоятельно реализовать себя, а непременно за счет другого). Смысловым же стержнем моральных систем буржуазной эпохи следует признать навязанный еще философией Просвещения культ разума. Только разум с его принципиально неограниченными возможностями в состоянии преодолеть анархию зла, сковать его своей активностью, соединить хаотичные устремления людей в некое гармоничное целое.

Свои ведущие черты этот тип морали сохранил и поныне, хотя, конечно, за три с лишним столетия своего существования он не мог не эволюционировать. Эволюция эта выразилась, главным образом, в значительном увеличении степени моральной свободы, в возрастании терпимости общества к многообразным различиям людей, в растущем уважении к индивидуальности каждого человека и т.д.