Общественно-политическая жизнь БССР в конце 20-х начале 40-х гг. Установление командно-административной системы

Учреждение образования

« Брестский государственный  университет имени А.С. Пушкина»

Юридический факультет

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

По Истории Беларуси

На тему: « Общественно-политическая жизнь БССР в конце 20-х начале 40-х гг. Установление командно-административной системы».

Выполнила: студентка 1 курса (гр. «В») юридического факультета заочного отделения (6 л.)

Специальность: «Правоведение»

Преподаватель: Ермакович  Леонид Иванович

Брест,2010

Оглавление

Введение

В сознании людей  всё больше утверждается понимание  того, что глубокое проникновение  в историю позволяет извлечь  уроки для дня сегодняшнего. Общество добивается гарантий необратимости  перемен и одну из них справедливо видит в категорическом осуждении преступлений Сталина, созданной при нём модели социально-экономического и политического устройства.

Что же удержало нас сегодня от возвращения к «неосталинизму»? Другим стал мир? Верно, но и в этом другом мире время от времени, пусть не всегда (но ведь и Сталин был не навсегда), устанавливаются самые жестокие диктатуры. Другими стали мы? Августовские события 1991г. показали, что это-главное. И в это «другие», несомненно, входит наш страшный исторический опыт, полное разоблачение сталинизма и созданной в 30-50-ые годы системы. История всё же кое-чему нас научила. Неприятие террористических форм государственности, ужас простого человека перед всесилием и беспощадностью карательной машины - самый понятный, эмоциональный, а поэтому сильный аргумент против диктатуры. Конечно, людей, для которых история – лишь разменная монета в политических комбинациях, вряд ли можно в чём-либо убедить. Однако сумятица и историческая малообразованность поразили за долгие годы фальсификацией и умолчанием широкие слои общества. Немалую вину за это несут и историки. Наши знания ещё слишком общи и приблизительны, а поэтому допускают многочисленность трактовок, прямых передержек и откровенных спекуляций.

В ряду не поясненных проблем есть и такая: сопротивление репрессиям, нравственный и политический выбор действующих лиц трагических событий. Справедливо возложив главную ответственность за преступление на сильнейшего – государство, мы всё же нередко слишком категоричны в утверждениях о всеобщей покорности, неведении и казённом единомыслии. Вряд ли верно сводить всё многообразие потоков общественной жизни даже того тяжелейшего времени лишь к широковещательным компаниям и поддержки приговоров против «врагов народа», судить об умонастроениях конца 30-х годов исключительно по гнусным митингам и выступлениям в газетах. Такое упрощение исторической реальности не только оставляет без ответа многие существенные вопросы, например об источниках жизнеспособностей общества, будущего очищения его от деформаций, оно глубоко несправедливо к памяти тех, кто, как мы, сопротивлялся. Подобное упрощение, по существу, лишает нас важнейших нравственных опор, обедняет демократическую культуру, устои которые всегда поддерживались примером людей, в самые тяжёлые времена находивших в себе силы жить по совести. Извлечение их имён из небытия, полноправное включение в нашу историю такое же условие очищения общества, как и разоблачение преступников.

Однако, люди, выступавшие  против произвола, нередко действительно плохо понимали суть происходившего, были наивны в стремлении к справедливости и в вере в неведение вождя. Но разве это умоляет значение их в полном смысле этого слова смертельно опасных поступков? Объективно честная позиция, попытки противостоять подлости и насилию, независимо от того, на сколько эти действия осознавались как антисталинские, были сопротивлением репрессивной политике правительства. Да и, кроме того, факты свидетельствуют, что многие в 30-е годы хорошо разбирались в сути происходившего, знали истинную цену Сталину, ясно представляли, кто является инициатором террора.

В ряде случаев  против намерений Сталина провести «большую чистку» выступали высокопоставленные государственные и партийные  деятели. Сегодня уже трудно выяснить, что двигало каждым из них: инстинкт самосохранения, нежелание предавать друзей и близких или принципиальное несогласие с ужесточением репрессий. Но в любом случае факты эти необходимо знать и учитывать. Имеющиеся факты, думается, уже сейчас позволят оспорить прошлые стереотипы, уточнить некоторые оценки, а значит, яснее представить один из самых сложных и трагический периодов нашей истории.

Борьба  в управлении ВКП (б) по вопросам хозяйственного строительства в конце 20-х начале 30-х гг.

Большевики  не были простыми пацифистами (сторонниками мира), вздыхающими о мире и ограничивающимися пропагандой мира, как это делало большинство левых социал-демократов. Большевики стояли за активную революционную борьбу за мир вплоть до свержения власти воинствующей империалистической буржуазии. Большевики связывали дело мира с делом победы пролетарской революции, считая, что наиболее верным средством для ликвидации войны и завоевания справедливого мира, мира без аннексий и контрибуций, — является свержение власти империалистической буржуазии.

Против  меньшевистско-эсеровского отречения  от революции и предательского лозунга  о сохранении "гражданского мира" во время войны — большевики выдвинули  лозунг "превращения войны империалистической в войну гражданскую". Лозунг этот означал, что трудящиеся, в том числе вооруженные рабочие и крестьяне, переодетые в солдатские шинели, должны повернуть оружие против своей буржуазии и свергнуть ее власть, если они хотят избавиться от войны и добиться справедливого мира.

Против  меньшевистско-эсеровской политики защиты буржуазного отечества — большевики выдвинули политику "поражения своего правительства в империалистической войне". Это означало, что необходимо голосовать против военных кредитов, создавать нелегальные революционные организации в армии, поддерживать солдат на фронте и организовать революционные выступления рабочих и крестьян против войны, переводя их в восстание против своего империалистического правительства.

Большевики  считали, что наименьшим злом для  народа в империалистической войне было бы военное поражение царского правительства, ибо оно облегчило бы победу народа над царизмом и успешную борьбу рабочего класса за освобождение от капиталистического рабства и империалистических войн. При этом Ленин считал, что политику поражения своего империалистического правительства должны проводить не только русские революционеры, но и революционные партии рабочего класса всех воюющих стран.

Большевики  не были против всякой войны. Они были только против захватнической, против империалистической войны. Большевики считали, что война бывает двух родов:

а) война справедливая, незахватническая, освободительная, имеющая целью либо защиту народа от внешнего нападения и попыток его порабощения, либо освобождение народа от рабства капитализма, либо, наконец, освобождение колоний и зависимых стран от гнета империалистов

б) война несправедливая, захватническая, имеющая целью захват и порабощение чужих стран, чужих народов.

Войну первого рода большевики поддерживали. Что касается войны второго рода, большевики считали, что против нее следует вести решительную борьбу вплоть до революции и свержения своего империалистического правительства.

Огромное  значение для рабочего класса всего  мира имели теоретические работы Ленина во время войны. Весной 1916 года Ленин написал работу: "Империализм, как высшая стадия капитализма". Ленин показал в этой книге, что империализм — это высшая стадия капитализма, когда он успел уже из "прогрессивного" капитализма превратиться в капитализм паразитический, в капитализм загнивающий, что империализм — есть умирающий капитализм. Это, конечно, не означало, что капитализм сам отомрет, без революции пролетариата, что он сам сгниет на корню. Ленин всегда учил, что без революции рабочего класса невозможно свергнуть капитализм. Поэтому, определив империализм, как умиряющий капитализм, Ленин вместе с тем показал в этой книге, что "империализм есть канун социальной революции пролетариата".

Ленин показал, что капиталистический  гнет в эпоху империализма все  больше усиливается, что в условиях империализма растет возмущение пролетариата против основ капитализма, нарастают элементы революционного взрыва внутри капиталистических стран.

Ленин показал, что в эпоху империализма обостряется революционный кризис в колониальных и зависимых странах, нарастают элементы возмущения против империализма, нарастают элементы освободительной войны против империализма. Что в условиях империализма неравномерность развития и противоречия капитализма особенно обострились, что борьба за рынки сбыта товаров и вывоза капитала, борьба за колонии, за источники сырья делает неизбежными периодические империалистические войны за новый передел мира.

Он показал, что именно вследствие этой неравномерности развития капитализма происходят империалистические войны, которые ослабляют силы империализма и делают возможным прорыв фронта империализма там, где он окажется всего слабее.

На  основании всего этого Ленин  пришел к выводу, что вполне возможен прорыв империалистического фронта пролетариатом где-либо в одном  месте или нескольких местах, что возможна победа социализма первоначально в нескольких странах или даже в одной, отдельно взятой, стране, что одновременная победа социализма во всех странах ввиду неравномерности развития капитализма в этих странах — невозможна, что социализм победит первоначально в одной или нескольких странах, а остальные страны в течение некоторого времени останутся буржуазными странами.

Большую работу провели большевики против военно-промышленных комитетов, обслуживавших войну, против попыток меньшевиков подчинить рабочих влиянию империалистической буржуазии. Буржуазия была кровно заинтересована в том, чтобы представить перед всеми империалистическую войну, как войну всенародную. Буржуазия добилась во время войны большого влияния на государственные дела, создав свою всероссийскую организацию — союзы земств и городов. Ей надо было подчинить своему руководству и влиянию также и рабочих. Буржуазия придумала для этого средство — создание "рабочих групп" при военно-промышленных комитетах. Меньшевики подхватили эту идею буржуазии. Буржуазии выгодно было привлечь в эти военно-промышленные комитеты представителей рабочих, которые агитировали бы среди рабочих масс за необходимость усилить производительность труда на снарядных, пушечных, оружейных, патронных и других фабриках и заводах, работавших на оборону. "Все для войны, все на войну", — таков был лозунг буржуазии. На деле этот лозунг обозначал: "наживайся вовсю на военных поставках и на захвате чужих земель". Меньшевики приняли деятельное участие в этом лжепатриотическом деле, затеянном буржуазией. Помогая капиталистам, они усиленно агитировали рабочих участвовать в выборах "рабочих групп" при военно-промышленных комитетах. Большевики были против этой затеи. Они были за бойкот военно-промышленных комитетов и провели успешно этот бойкот. Но часть рабочих все-таки приняла участие в деятельности военно-промышленных комитетов под руководством известного меньшевика Гвоздева и провокатора Абросимова. Когда же уполномоченные от рабочих собрались в сентябре 1915 года для окончательных выборов в "рабочие группы" военно-промышленных комитетов, то оказалось, что большинство уполномоченных против участия в них. Большинство представителей рабочих вынесло резкую резолюцию против участия в военно-промышленных комитетах, заявив, что рабочие ставят перед собой задачу — бороться за мир, за свержение царизма.

Большую работу развернули большевики также  в армии и флоте. Они разъясняли массам солдат и матросов, кто виноват  в неслыханных ужасах войны и  страданиях народа, разъясняли, что  революция — единственный выход для народа из империалистической бойни. Большевики создавали ячейки в армии и флоте, на фронте и в тыловых частях, распространяли листовки с призывом против войны.

Война показала, что партия большевиков  была единственной партией, которая выдержала с честью испытание и осталась верной до конца делу социализма, делу пролетарского интернационализма.

Свертывание НЭПа.

НЭП официально никогда  не был отменён. Он был задавлен, так и не успев раскрыть своих  качеств в полной мере. Суть НЭПа заключалась в экономическом и политическом плюрализме, многоукладности экономических отношений. НЭП показал, что плюрализм в экономике и политике, даже в таком ограниченном виде, открывает путь к повышению благосостояния людей, тем более в условиях мирного сосуществования. НЭП в политическом отношении способствовал сплочению двух классов – пролетариата и крестьянства, успокоению народа на основе гражданского мира. Но для партии он явился всего лишь передышкой перед новым рывком к социализму в том виде, как его понимали партийная верхушка и созданная ею административно-командная система. После XIV съезда началось сворачивание НЭПа. На словах партия выступала за НЭП, а на деле стремилась приблизиться к прежнему жесткому курсу. Подверглись сокращению избирательные права зажиточных крестьян, урезались кредиты сельхозкооперации и частным капиталистам, быстро росла ничем не обеспеченная денежная эмиссия. Конкретно логика сворачивания нэпа выглядела следующим образом: усиление контроля и подчинения рыночных отношений начинается примерно с 1925г., когда, как известно, резко упали темпы роста общественного производства в связи с завершением в основном восстановления народного хозяйства и разработкой курса на индустриализацию.

Поиск средств на проведение индустриализации привел к нарушению эквивалентности товарообмена на стоимостной основе и постепенную его замену государственным распределением, что усиливало тенденцию к централизации управления экономикой и страной в целом. В 1927г. новая линия определилась в решениях

XV съезда ВКП(б), в которых была выдвинута программа на «реконструирование» нэпа для решения задач социалистического строительства, расширения плановых начал в экономике, активного наступления на капиталистические элементы города и деревни. Дальнейшие шаги по реализации этой программы и привели к завершению воссоздания административно-командной системы, которая, естественно, отличалась по форме от военно-коммунистической.

Политическая нестабильность, отсутствие гарантий частной собственности, слишком жесткий контроль со стороны государства над экономикой, наконец, откровенно враждебное отношение к "нэпманам" со стороны, как государства, так и со стороны значительной части нового общества привели к тому, что основной частный капитал пошел в основном в спекулятивные посреднические операции, а не в долгосрочные производственные проекты, которые были действительно необходимы экономике.

Страна, взявшая курс на продолжение индустриализации, оказалась  перед ограниченными возможностями  выбора путей её осуществления. К 1925 г. стали укрепляться административно-командные начала в экономике. Приоритет идеологии над экономикой вёл неизбежно к разрушению механизма НЭПа в промышленности. В этих условиях единственно возможным становился путь осуществления индустриализации за счёт деревни и энтузиазма рабочих. Если административно-командные методы проведения индустриализации привели к свёртыванию НЭПа, то в проведении коллективизации – к окончательному его слому. На фоне кризисных явлений в капиталистических странах успехи СССР были очевидны, особенно в промышленности.

Позитивные итоги НЭПа:

1. Удалось восстановить  народное хозяйство и даже  превзойти довоенный уровень  за счёт внутренних резервов.

2. Получилось возродить  сельское хозяйство, позволившее  накормить население страны.

3. Национальный доход  увеличился на 18% в год и к  1928г. – на 10% в пересчёте на  душу населения, что превысило  уровень 1913г.

4. Рост промышленной  продукции составлял 30% ежегодно, что свидетельствовало о быстром  росте производительности труда.

5. Национальная валюта страны стала крепкой и стабильной.

6. Быстро росло материальное  благосостояние населения.

Негативные итоги НЭПа.

1. Имело место непропорциональное  развитие основных отраслей народного  хозяйства.

2. Отставание темпов  возрождения промышленности от сельскохозяйственного производства вело нэп через полосу экономических кризисов.

3. В деревне шла  социальная и имущественная дифференциация  крестьянства, что привело к росту  напряжённости между различными  полюсами.

4. В городе на протяжении  всех 20-х годов увеличивалась численность безработных, которая к концу нэпа составила более 2 млн. человек.

5. Финансовая система  окрепла лишь на некоторое  время. Во второй половине

20-х годов в связи  с активным финансированием тяжёлой  индустрии было нарушено рыночное равновесие, началась инфляция, что подорвало финансово-кредитную систему.

Формирование  культа личности Сталина, массовые политические репрессии.

План индустриализации страны базировался на расчетах большой  группы ученых, экономистов, тех, кто  вынашивал эти планы не один год. Это были напряженные задания, рассчитанные на несколько лет вперед, но они были вполне выполнимы. Акцент в этих планах ставился на развитии тяжелой промышленности, прежде всего машиностроения. Составители плана учитывали, что нужно будет создавать новые для страны отрасли производства (шарикоподшипниковая, станкостроительная, автомобильная и т.п.).

Выполнение этих планов предполагало наличие высококвалифицированных  рабочих, не говоря уже об инженерах  и технологах. Советские люди приступили к выполнению намеченных планов, полные энтузиазма.

Цеха Сталинградского  тракторного завода возводились  в 2-3 раза быстрее планового срока. Если нужно работали не девять, а 12-16 часов...

Опьяненный успехами Сталин в 1929 году, самолично правит цифры пятилетнего плана (1928 - 1932) в сторону их увеличения:

• по чугуну с 10 до 15-17 млн.т.
• по тракторам с 53 до 170 тыс. шт.
• По автомашинам с 100 до 200 тыс.шт.

Такое решение экономически было необоснованным. План оказался невыполнимым, но Сталин, не считаясь с реальностями, объявляет, что пятилетка выполнена за 4 года 3 месяца. Во второй пятилетке он требует наращивать темпы, а когда планы оказываются невыполненными, то требует искать виновных. Так возникает "шахтинское дело", когда в преднамеренном вредительстве были обвинены десятки людей, которые были подвергнуты репрессиям. Позже директор завода в Сталинграде напишет книгу о строительстве тракторного завода. В этой книге была глава "Как мы ломали станки". Автор писал: "ломали не враги, не вредители, а рабочие, в массе своей вчерашние крестьяне, умевшие обращаться с лошадью, с топором и пилой. Чтобы освоить конвейер, им предстояло подняться на уровень высокой индустриальной культуры. Это требовало времени, а Сталин торопил и торопил; тех, кто не успевал, ждал ГУЛАГ” )

История коллективизации  сельского хозяйства стала самой  трагической страницей в советской  истории.

В 1927 году в СССР насчитывалось 24-25 млн. крестьянских хозяйств, каждое из которых в среднем имело  по 4-5 га посевов, 1 лошадь, 1-2 коровы, и это на 5-6 едоков при 2-3 работниках. Крестьянский труд оставался ручным, технически невооруженным. Лишь 15% хозяйств имели те или иные сельхозмашины. Среди пахотных орудий можно было часто видеть деревянную соху, а убирали хлеб в основном серпом и косой.

Такое положение с  сельским хозяйством было нетерпимым со всех точек зрения. К 1929 году советские  руководители осознали, что успехи индустриализации напрямую зависят  от подъема сельского хозяйства. Крестьянские единоличные хозяйства  не могли в короткий срок добиться повышения урожайности.

Сталинское руководство  принимает решение провести коллективизацию  единоличных крестьянских хозяйств ускоренными темпами. Все, кто возражал Сталину, были объявлены защитниками  кулака, врагами социализма. Среди  них оказались: главный редактор газеты "Правда" Н. И. Бухарина, председатель СНХ А. И. Рыков и многие другие. Сталин требовал продолжать начатый курс, не считаясь с жертвами. В его адрес шли письма, авторы которых надеялись остановить репрессивную машину.

Вот что писал М. А. Шолохов 18 июня 1929 года Сталину: "... Вы бы поглядели, что творится у нас и в соседнем Нижневолжском крае. Жмут на кулака, а середняк уже раздавлен. Беднота голодает, имущество, вплоть до самоваров и полостей, продают. Народ звереет, настроение подавленное, на будущий год посевной клин катастрофически уменьшится. И как следствие умело проведенного нажима на кулака является факт (чудовищный факт!) появление на территории соседнего округа оформившихся политических банд... После этого и давайте заверять о союзе с середняком. Ведь все это проделывалось в отношении пошлин середняка.

Коллективизация по-сталински - это миллионы репрессированных крестьян.

Современные исследователи  приводят данные о числе репрессированных самые разные, но всегда это десятки миллионов высланных в восточные районы СССР, умершие от голода. А всего не менее 13-15 миллионов.

Обращение В.И. Ленина к  нэпу говорит о том, что он видел  возможность иной, не «насильственной» модернизации экономики дореволюционной  России. Однако эта возможность представляла собой вполне реальную угрозу для управленческого аппарата. Там, где между хозяйственными звеньями складывались нормальные экономические отношения, нужда в специальной фигуре посредника и контролера отпадала. В ходе сосуществования бюрократических и экономических способов хозяйственного развития страны последние явно демонстрировали свои преимущества - как с точки зрения гибкости, так и с точки зрения рациональности и дешевизны.

Массовые репрессии в  конце 20-х–30-х годов

Отсутствие реальной оппозиции коммунистической партии и Несшейся с ней советской власти в лице каких-либо других политических партий (давно уже уничтоженных), казалось бы, должно было смягчить внутреннюю обстановку в стране и способствовать установлению гражданского мира. Однако это не соответствовало ни интересам, ни менталитету сталинской верхушки. Наоборот, усиление напряженности, поиск нескончаемого числа “врагов” и расправа с ними, нагнетание ненависти к ним и страх быть отнесенными разряду “врагов народа” в сознании всех слоев общества служили инструментом укрепления власти Сталина и созданного им бюрократического командно-административного аппарата. Сам факт наличия “врагов народа” позволял списывать на их якобы подрывную работу многие нерешенные проблемы, неизбежные в ходе осуществления авантюристической политики трудности и просчеты: товарный дефицит, падение жизненного уровня народа и т.д. И если в действительности врагов не было, их надо было выдумать. Сталин еще в 20-е годы выдвинул тезис об обострении классовой борьбы по мере продвижения к социализму. На февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) в 1937 г. он дал этому тезису развернутое толкование. В докладе “О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников” Сталин заявил: “Необходимо разбить и отбросить прочь гнилую теорию о том, что с каждым нашим продвижением вперед классовая борьба у нас должна будто бы все более и более затухать, что по мере наших успехов классовый враг становится будто бы все более и более ручным.

Чем больше будем продвигаться вперед, чем больше будем иметь успехов, тем больше будут озлобляться остатки разбитых эксплуататорских классов, тем скорее будут они идти на более острые формы борьбы, тем больше они будут пакостить советскому государству, тем больше они будут хвататься за самые отчаянные средства борьбы, как последние средства обреченных...

Поэтому уже с конца 20-х годов  один за другим проводятся фальсифицированные судебные процессы, в ходе которых  ни в чем не повинные люди обвиняются в каких-то диких преступлениях, которых они никогда не совершали, их вынуждают к самооговорам, признанию участия в саботаже, диверсионной и шпионской деятельности, в создании антисоветских организаций, имеющих целью свержение советской власти.

Первый крупный процесс над “вредителями в промышленности” (1928 г.), названный “Шахтинским делом”, в котором в качестве подсудимых были привлечены 50 советских горных инженеров и трое немецких специалистов, работавших на шахтах Донбасса, закончился пятью смертными приговорами. Сразу же после него было арестовано и осуждено не менее двух тысяч специалистов из числа старой интеллигенции.

В начале 1930 г. был организован  “Академический процесс”, по которому в качестве обвиняемых проходили 115 работников Академии наук СССР, в том  числе академики С.Ф.Платонов, Н.ПЛихачев, Е.В.Тарле, М.К.Любавский и др. Их обвинили в участии в контрреволюционной организации “Всенародный союз борьбы за возрождение свободной России”, а С.Ф.Платонова – еще и в претензии на роль премьер-министра “будущего правительства”. Приговоры по этому “делу” были сравнительно мягкими (5 лет ссылки), возможно, силу полной фантастичности обвинений.

В том же 1930 г. был инсценирован еще один процесс над представителями старой технической интеллигенции (процесс промпартии), а также как отмечалось, над экономистами (A.B.Чаянов, Н.Д.Кондратьев и др.), обвиненными в создании контрреволюционной “трудовой крестьянской партии”, и ряд др. В 1933 г. слушалось дело “о вредительстве на электрических станциях СССР”. Все подсудимые по этим процессам обвинялись во вредительстве и саботаже, многие были расстреляны.

После убийства в Ленинграде С.М.Кирова (декабрь 1934 г.), в котором  некоторые современные российские и зарубежные историки видели конкурента Сталина и претендента на роль руководителя партии, но который, кажется, сам никогда не помышлял об этом, в стране были введены чрезвычайные меры борьбы против “классовых врагов”. Было предусмотрено сокращение срока следствия по делам государственной важности до десяти дней, и их разрешалось рассматривать в отсутствие обвиняемых; вынесенные по ним смертные приговоры обжалованию и пересмотру не подлежали и исполнялись немедленно. Самые широкие полномочия предоставлялись внесудебным органам (“тройкам”, “пятеркам”), на местах они имели право проводить аресты и принимать административные решения о наказании обвиняемых вплоть до смертной казни. По Москве, Ленинграду и ряду других крупных городов прошла волна репрессий, затронувшая политически нейтральные остатки бывшей аристократии, буржуазии, духовенства, мелкой буржуазии и других “чуждых элементов”. Все они, если им не инкриминировалось каких-либо преступлений, подвергались ссылке на длительные сроки в отдаленные от центра районы СССР.