Общество как предмет криминологического изучения

Общество как предмет  криминологического изучения

Люди живут не только в  определенной стране, но и на Земном шаре, существуют во Вселенной. По образному  выражению Индиры Ганди, космос начинается у порога дома. Сейчас данное обстоятельство все больше учитывается разными специалистами. В частности, получили широкое признание теории академика Вернадского о ноосфере, профессора Чижевского о влиянии солнечной активности на поведение людей. Следует вспомнить о том, что уже в конце XIX в. активно изучалось влияние на преступность космических, физических, климатических, других факторов. Были выявлены интересные взаимосвязи особенностей поведения людей и магнитной обстановки, климатических условий. Однако когда речь идет о влиянии на преступность космических, атмосферных, климатических факторов, необходимо учитывать хотя бы такой бесспорный факт: они влияют на все население, но только небольшая его часть совершает преступления. Следовательно, эти факторы, хотя и могут быть связаны с преступностью, но не причинно. Еще в начале XX века Г. Тард писал: "Физическое объяснение преступления по мере человеческого прогресса с каждым днем теряет свое значение, тогда как социальное постоянно делается глубже и полнее".

Поэтому при изучении не детерминации преступности в целом, а именно причинности выделяется социальный фактор – человеческое общество.

При анализе общества происходит условное разграничение двух его  составляющих: населения и той  социальной среды, в которой формируются  люди и в которой осуществляется их жизнедеятельность.

Как отмечается в литературе, социальная среда обозначает совокупность "всех тех общественных условий, деятельностей и отношений, которые  окружают личность и оказывают активное (прямое или косвенное, стихийное  или сознательное) воздействие на ее сознание и поведение'".

Криминологи выделяют социальную среду с 70-х годов. Однако долгое время при этом либо вообще не уточняли, что понимается под социальной средой, либо понятия "общество" и "социальная среда" употребляли как идентичные, либо под социальной средой понимали только "социальную среду личности".

Наряду с этим отмечается оперирование такими категориями, как "объективные условия общественного  развития", "общественная жизнь", "макроструктура общества", "социальные условия", "общественные отношения  базисного и надстроечного порядка" и др.

Таким образом, объектом изучения являются характеристики: а) социальной среды; б) разных групп населения, различных  социальных типов личности; в) процессов  и условий взаимодействия социальной среды и личности.

Однако употребление понятия"социальная среда" представляется наиболее корректным. Это понятие характеризует:

во-первых, конкретное своеобразие  общественных отношений в данных пространственно-временных условиях (например, Россия периода перестройки, Россия периода реформ и т. п.);

во-вторых, комплексность  соответствующих социальных условий  материального и духовного характера.

Обычаи, традиции, стереотипы поведения, общественное мнение – это  для населения, различных социальных групп такой же реальный, объективный  фактор, как и материальные условия  жизни, и закон, с которыми они  должны считаться.

Когда криминолог оперирует  термином "социальная среда", он имеет  в виду некую определенность общественных отношений как с точки зрения их привязки к определенным пространственно-временным  параметрам, так и в плане рассмотрения их как взаимодействующих материальных и духовных компонентов, объективного и субъективного факторов.

Именно социальная среда  определяет личностные характеристики людей, социально-психологические характеристики разных социальных групп, порождает  соответствующую мотивацию поведения, избрание конкретных средств достижения целей.

Когда речь идет о преступности, тем более организованной, криминолог обязан объяснить причины осознанного  выбора значительной частью населения  криминального пути решения возникающих  у него проблем, то, почему именно преступный путь соответствующими лицами оценивается  как наиболее предпочтительный и. результативный с точки зрения поставленных целей.

Другими словами, идя от преступления, преступности, криминолог стремится  к обнаружению тех характеристик  социальной среды, которые служат причиной подобного предпочтения.

И здесь необходимо учитывать  сложные механизмы про-дуцирования преступности социальной средой: в одном и том же обществе формируются разные типы личности с разными типами поведения, в том числе преступным и резко противостоящим преступному, либо люди в обществе по-разному решают свои проблемы, неоднозначно реагируют на социальные изменения. Наблюдается и иное: характеристики социальной среды изменились, а поведение людей продолжает определяться прежним ее состоянием. Или это поведение ориентировано на будущее, желаемое или ожидаемое состояние социальной среды.

Социальная среда изучается  в криминологии: во-первых, во взаимодействии с характеристиками личности, разных ее типов; во-вторых, в разрезе разных ее уровней;

в-третьих, в динамике; в-четвертых, с учетом дифференциации разных сфер жизнедеятельности; в-пятых, с использованием такого методического приема, как  условное выделение преступности в  качестве относительно самостоятельного, целостного явления.

Криминологический анализ социальной среды разного уровня

При криминологическом изучении социальной среды 

разграничивается социальная среда разного уровня, т. е. конкретное своеобразие комплекса общественных отношений: метасреды, макросреды, среды среднего уровня (региональной, социально-групповой), микросреды.

Метасреда – конкретное своеобразие комплекса общественных отношений на данном этапе существования человеческого общества в целом. Это социальная среда на Земле в единстве ее материальных и духовных компонентов, во взаимодействии социальной среды разных государств, народов, рас с материальными условиями их существования и культурой.

Не случайно в работах  криминологов 60–80-х годов отмечался  такой фактор в числе коренных причин преступности, как наличие  в мире двух систем: социалистической и капиталистической, их конфронтация. Гонка вооружений изматывала государства, в конечном счете привела на определенном этапе к поражению более экономически слабой социалистической системы, которую точнее в последнее время называли реальным социализмом.

Конфронтация отражалась на разных сторонах жизни общества, в том числе и на преступности. Наиболее очевидно это проявлялось  в фактах шпионажа, измены Родине, других особо опасных государственных  преступлениях, делах так называемых врагов народа в 30–50-х годах, диссидентов в 60–70-х годах. Но рассматриваемое обстоятельство отражалось и на состоянии иных преступлений: в России, например, не развивалась в должной мере, не модернизировалась промышленность, обеспечивавшая мирные нужды населения. Следствием был дефицит нужных, высококачественных товаров, их "доставание" любым путем, в том числе за счет преступных махинаций, выпуска недоброкачественных товаров, спекуляции.

В результате перестройки  и реформ в России положение дел  в мире изменилось: рухнул "железный занавес". Но практически Россия стала государством без надлежащим образом защищенных государственных и таможенных границ. Новое состояние метасреды во взаимодействии с данным фактором не могло не сказаться на преступности: получают все большее распространение контрабанда, нарушение таможенных правил, валютные преступные махинации. Россия стала огромным полем отмывания преступных доходов, включая так называемые наркодоллары. С другой стороны, организованные преступники из России вышли на международную арену.

Метасреда находится постоянно в развитии, в ней происходят сложные процессы, и это отражается на преступности. Криминологические исследования, таким образом, должны выходить на эти процессы и их учитывать.

События в одной стране сказываются на положении дел  в других и в мире в целом. Это  – аксиома. И не случайно с открытием  границ и рывком к рынку многих бывших стран социалистического  лагеря все более остро ставится вопрос о транснациональной преступности. Тем более что сотрудничество организованного преступного мира происходит динамичнее и успешнее, чем той части человечества, которая  опирается на систему ценностей  цивилизации или общечеловеческих.

На криминологическом  анализе макросреды останавливались  и отечественные криминологи (особенно И. И. Карпец), и зарубежные (Хелланд, Шелли.и др.).

Германский ученый У. Эвальд в качестве одного из криминологических подходов выделяет тот, который связан с попыткой "понять преступность и контроль над ней в более общем контексте цивилизации, что приводит к разработке критериев и ценностей, которые идентифицируются не только с существующими западными обществами, но и историей развития всего человечества – с цивилизацией и модернизацией". Вслед за Хелландом и Шелли Эвальд признает необходимость исторического, межкультурного анализа в исследованиях проблем преступности.

Что касается макросреды, то раньше о ней говорили как о  совокупности конкретных общественных отношений в рамках существования  определенной общественно-экономической  формаций. Теперь говорят о развитых или цивилизованных странах, развивающихся  и т. п..

Особую группу в конце 80–90-х годахпредставляют общества переходного типа, переходного от так называемого реального социализма к рыночной экономике, а может быть, и к так называемой "смешанной". В зарубежных капиталистических странах– развитых странах принято говорить именноо смешанной экономике либосоциально ориентированной рыночной экономике.

Выделение группы стран указанной  переходной экономики необходимо сочетать с учетом специфики каждой из них. До перестройки и реформ в таких  странах заметно различались  экономическая, социальная, политическая и духовная ситуации.

Общим для стран бывшего  социалистического лагеря было безраздельное  господство государственной собственности  или, иначе, как говорилось в Конституции  СССР, общенародной;

признание личного труда  как единственного источника  личных доходов взрослых трудоспособных лиц; удовлетворение многих важных нужд населения за счет общественных фондов (например, медицинское обслуживание, образование, дошкольное воспитание и  содержание детей, потребность в  жилище). Это являлось основой провозглашения примата общественного, государственного интереса над интересом личности, а также практически тотального государственного, общественного контроля за разными сферами жизнедеятельности и поведения личности.

Для капиталистического общества характерно господство частной собственности; ставка на свободное частное предпринимательство, конкуренцию. Благосостояние личности в нем связано почти полностью  с этими моментами. Отсюда провозглашение высшей ценностью интересов личности, ее прав и свобод, ограничение вмешательства  государства в сферу частной  деятельности, подконтрольность власти той части населения, которая  владеет внушительной собственностью.

Фактически речь шла о  двух линиях развития цивилизации. Не дело криминолога оценивать, какая из двух линий лучше в широком историческом и социальном аспектах.

Однако теперь уже история  показала, что в социалистических странах зарегистрированная преступность была намного ниже, чем в капиталистических  или странах со смешанной, рыночной экономикой.

Изложенное можно проиллюстрировать данными первой половины 80-х годов – дореформенного периода в странах социализма. Он характерен, во-первых, более высоким уровнем преступности, чем ранее, ибо это так называемый застойный период или период кризиса социалистической системы, во-вторых, время, когда еще не начались процессы перестройки и реформ.

Только в Японии коэффициенты преступности были близки аналогичным  коэффициентам в бывших странах  социалистического лагеря. Этот феномен  изучался, и, в частности, японский криминолог Кан Уэда специально анализировал причины более благополучной криминальной ситуации в стране по сравнению с другими капиталистическими странами.

Можно было бы, конечно, указать  на то, что в странах рыночной экономики полнее регистрируют преступность. В частности, на этом настаивали германские криминологи из западных земель, выступая на одном из семинаров по проблемам  борьбы с преступностью. Однако в  области точного отражения статистикой  реальной преступности везде существуют серьезные проблемы. Например, американский криминолог В. Фоке пишет: "Общеизвестно, что полицейские органы, имеющие относительно высокий профессиональный уровень, добросовестно сообщают в ФБР точные сведения о преступности, в то время как полицейские органы, имеющие относительно низкий профессиональный уровень, обычно существенно занижают данные или, быть может, реже "обнаруживают преступления'". Поэтому различия интенсивности преступности в 9–10 раз это не объясняет. К тому же они образуются в основном за счет только имущественных преступлений.

Здесь надо учитывать особенности  сути общества. В социалистическом обществе при отсутствии официально признаваемой и существующей оппозиции  меньше возможности разоблачения преступлений власть предержащих и их наказания  в уголовном порядке. Подавление оппозиции в историй социализма было связано с массовыми политическими  внесудебными репрессиями, и такого рода по сути преступные действия представителей власти фактически не регистрировались. Такого размаха массовых репрессий не знало общество рыночной экономики.

Необходимо помнить и  о том, что социалистическое общество в его реальном воплощении далеко не соответствовало тем высоким  идеалам, во имя которых оно создавалось. Обобществив все средства производства, идеологи социалистической революции  не решили практически проблему эффективного управления этой собственностью, особенно в условиях нарастания ее объемов. Государство  объявлялось только управляющим  общенародной собственностью, но оптимального решения вопроса о том, какими же должны были быть отношения правительства, министерств и конкретных государственных  предприятий, взаимоотношения разных государственных предприятий, так  и не было найдено.

Гражданское право регулирует отношения независимых собственников, но, как писал академик А. В. Венедиктов, прослеживалась все усиливающаяся  тенденция "к превращению правовых отношений между формально самостоятельными и обособленными участниками  гражданского оборота в организационно-технические отношения между отдельными звеньями единой синдицированной промышленности. Этот процесс... отражает... процесс превращения движения товара от одной "самостоятельной хозяйственной единицы" (треста) к другой (синдикату) в движение продукта внутри замкнутого хозяйственного комплекса...".

Далее отмечалась неотложность работы юристов и экономистов  над этой проблемой. Однако до сих  пор ведутся споры вокруг проблем  гражданского и хозяйственного права.

Между тем при указанном  движении продукта внутри замкнутого хозяйственного комплекса ошибки в  централизованном управлении таким  комплексом практически не могли  радикально компенсироваться инициативой  и разумными решениями в рамках отдельных госпредприятий. То есть система не имела достаточной  надежности.

Заметим, что достаточного опыта управления гигантским хозяйством ранее не было. Командно-административные методы, которые казались наиболее быстро дающими результаты, оправдывавшие  себя в экстремальных ситуациях (война), в стратегическом плане оказались  неэффективными. Новых решений найдено  не было, и начались застойные явления: социалистическая система в экономическом  отношении стала все очевиднее  проигрывать рыночной.

Социалистическая собственность  не имела надлежащего учета и  контроля, руководители предприятий, министерств, страны, разваливавшие экономику, не несли никакой материальной или  иной ответственности.

Существенно и другое: был провозглашен принцип "от каждого – по способности, каждому – по труду". Но как оценивать труд? До сих пор оптимальных методик, кроме его рыночной оценки, в мире не существует. Со временем при социализме появилась оплата на основе государственной оценки труда (нормировщики и т. п. ) и так называемой рыночной (шабашники).

Обобществление средств производства, общественный характер труда сочетались с личной формой присвоения. Это отражалось на реальной системе приоритетов людей: обеспечении личного благосостояния за счет общественных фондов, государственной и общественной собственности, нарушения законов. Особенно в условиях должностных злоупотреблений тех, кто управлял этой собственностью, установления ими для себя особого режима материального благополучия и доступа к социальным благам.

Существовала основа для  сохранения социального типа личности, ориентированного на свободную конкуренцию, достижения личного благополучия любым  путем.

Введение "потолков" фонда  зарплаты сочеталось с фактическим  неравенством физических, интеллектуальных и других возможностей людей, их положения. Все это служило предпосылкой расширения теневой экономики, или  параллельной. Последняя же практически все больше размывала официальные социалистические отношения. Усиливалась дифференциация населения по уровню реальных доходов, расширялись социальные слои, которым становилось тесно в рамках социалистических отношений.

Такое преимущество социализма, как сильные социальные программы, более низкая преступность, в противостоянии с рыночным обществом не оказалось  решающим. Основным оставался экономический  фактор. Ослабление экономического потенциала начинало сказываться на всех сферах жизни общества, в том числе и на преступности, которая характеризовалась последовательным ростом.

С другой стороны, и общество рыночной экономики, господство капитала это совсем не "рай" в криминологическом  отношении. Оно характеризуется  резкими экономическими контрастами, психологией крайнего индивидуализма. Это общество господства частной  собственности, идей свободной конкуренции. А преступность, по образному выражению  Ф.Энгельса, "лишь последовательное осуществление принципа, заложенного  уже в свободной конкуренции". Для такого общества характерны внушительные размеры бедности, безработицы и  бездомности.

То, что рыночное общество обладает сильным криминальным потенциалом, высокой криминогенностью., убедительно показывают многие зарубежные криминологи, изучая это общество изнутри.

Бывший министр юстиции  США Рамсей Кларк, например, пишет: "В  условиях массового общества, где  все зависят друг от друга, государственное  вспомоществование – существенно важное условие, позволяющее выжить; однако действующая в США система социального обеспечения лишь увеличивает неспособность этих людей покончить с бедностью и часто подавляет инициативу, столь необходимую для того, чтобы это сделать".

Американский социолог Эдвин  М. Шур, говоря о том, что американское общество преступно, отмечал, что оно  преступно, поскольку является обществом  неравноправных и здесь в первую очередь важны проблемы нищеты и  отсутствия благоприятных экономических  возможностей. Далее, оно участвует  в массовых насилиях за рубежом; в  американских культурных ценностях  есть порождающие преступность элементы. Шур пишет в связи с этим: "У нас высоко ценятся динамизм, индивидуализм, конкуренция и личный успех (он чаще всего проявляется в материальном достатке), которые помогают вырабатывать общий характер американской жизни. Как мы увидим, чрезмерная приверженность к таким ценностям, превращение их в доминирующие в сочетании с некоторыми структурными характеристиками нашего общества могут создать определенные стимулы, толкающие индивидов на преступление". Шур отмечает еще два момента, характеризующие американское общество, по его мнению, как преступное: оно "создало" дополнительные преступления в результате чрезмерной регламентации; руководствуется "нереальными и недейственными принципами при подходе к проблеме преступности": недооцениваются программы борьбы с нищетой, улучшения расовых взаимоотношений, на первом плане оказываются методы принуждения.

Не вдаваясь в вопрос о  том, по какому пути должны идти реформы  – выбирать ли России рыночную, плановую, смешанную экономику, отметим только: рынок, свободная конкуренция, частная  собственность с ее господством  органически связаны с преступностью. В капиталистических государствах длительное время отрабатывались способы  противостояния высокой преступности, недопущения ее роста, смягчения  социально-экономических контрастов. Но при проведении реформ в России последние обстоятельства практически  или не учитывались, или учитывались  крайне слабо.

Общество переходного  типа имеет свои специфические проблемы, не существующие ни при реальном социализме, ни при развитой экономике. В частности, на быстрый рост преступности влияет, как показывают криминологические  исследования, несистемный характер преобразований. Например, с 1992 года в  России "открытие шлюзов" для развития предпринимательства, приватизация проходили  одновременно с обесценением трудовых сбережений граждан в Сберегательном банке. Затем рост безработицы взаимодействовал с резким повышением уровня жизни и падением объемов производства, отсутствием действенной социальной поддержки молодежи. В этих условиях заработали преступные капиталы и практически криминальный путь решения проблем стал реальным ориентиром для многих граждан. Причем резкий рост безработицы, снижение внутреннего валового продукта и ряд других крайне негативных изменений отмечался во всех бывших социалистических странах Восточной Европы и России.

Все эти криминологически значимые особенности макросреды разного типа важно учитывать при анализе причин преступности.

Социально-государственная  среда – особый феномен, зависящий  и от состояния метамакросреды, и исторических особенностей развития данного государства, его экономики, политики, духовной основы, даже его геополитического положения.

Процессы перестройки  и реформ, например, имели особенности  в разных государствах. Так, в новых  восточных землях Германии (бывшей ГДР) процессы приватизации происходили  иначе, чем в России, были приняты  радикальные меры по борьбе с легализацией преступных доходов. В России же за пять лет реформ такие меры практически  не принимались.

В результате реально проводившейся  политики Россия стала быстро обгонять государства рыночного типа по дифференциации материальной обеспеченности населения, пропаганде идей крайнего эгоизма и  оправдания любой ценой сверхдоходов. Последние, пожалуй, больше учитывали опыт социалистических государств, чем наоборот. Страны рыночной экономики воспринимали (разумеется, в допустимых для них пределах) социальные программы предупреждения преступности в условиях социализма, а власти России в период реформ практически полностью от них отказались. Там развивали институты участия населения в борьбе с преступностью, а граждане России все больше отчуждались от сотрудничества с государством, в том числе в области борьбы с преступностью, и из-за того, что многие из них были брошены на произвол судьбы в период перехода к рынку, лишены дуловых многолетних накоплений, и из-за своей незащищенности от мести преступников, и из-за боязни коррумпированности сотрудников правоохранительных органов, и из-за низкой оценки профессиональных качеств государственных служащих, и из-за других причин.

Сотрудники Института  социально-политических исследований в 1994 году писали, что "динамику материального  расслоения населения можно считать  беспрецедентной. Согласно официальным  данным, 20% самых богатых русских  присваивают 43% совокупных денежных доходов, 20% самых бедных – только 7%. Социальная дифференциация населения России подошла  к черте, за которой в верхних  и нижних слоях общества начинают формироваться взаимоисключающие  интересы. Практически полное отсутствие смыслового целеполагания и системного подхода к социальной политике привело к тому, что деградация уровня и. качества жизни, социальная поляризация уже создали предпосылки тотального социального конфликта в российском обществе'.

Среда среднего уровня. Это  может быть региональная среда, т. е. социальная среда определенной территории со своеобразием комплекса ее экономических, политических, социальных и духовных характеристик.

Содержание территориального (регионального) фактора далеко не исчерпывается  географическими особенностями  того или иного региона, даже в  единстве с социальными последствиями  этих особенностей. Здесь криминолог встречается с одним из основных уровней совместной деятельности людей, который характеризуется общностью территории, экономической жизни, языка, социальных условий, ряда черт культуры, социальной психологии и т. п. Общность территории диалектически взаимосвязана со многими аспектами совместной деятельности граждан.

Наиболее обширное криминологическое  изучение территориальных различий преступности в России и их причин было проведено в 1984–1985 годах на базе семи регионов:

Тувы, Башкирии, Московской, Ленинградской, Курской, Ростовской, Свердловской областей.

В преступности этих регионов общими были тенденции преступности: увеличение ее распространенности, превышение удельного веса корыстной преступности над насильственной, определение общих характеристик зарегистрированной общеуголовной преступности, высокая латентность хозяйственно-корыстной (экономической) преступности и ряд других.

Различия преступности на протяжении 15 лет, данные о которых  исследовались, носили устойчивый характер при одной и той же иерархии коэффициентов преступности, выстроенной  на основе коэффициентов по фактам и лицам. Эта иерархия сохранялась  и при сравнении регионов по сопоставимому  массиву преступлений. Оказалось, что  различия в регистрируемой картине  преступности в основном происходили  за счет преступлений, вероятность  совершения которых могла быть, в  принципе, равной. На нее не влияли, например, разная численность автомототранспорта, влияющая на автомототранспортные преступления, разная структура производства и  т. п.

В процессе исследования проверялось, не связаны ли различия в интенсивности  преступности с различиями в характере  населенных пунктов, в том числе  с разным этническим, социальным составом населения. Например, не скрываются ли за высокими средними коэффициентами преступности в области, автономной республике только очень высокие  коэффициенты в некоторых городах  или районах либо, наоборот, не определялись ли общие низкие коэффициенты преступности большим числом населенных пунктов  с очень низкой интенсивностью преступности, существовавших наряду с населенными  пунктами, где преступность была высокой. Это предположение не подтвердилось. В автономных республиках и областях с более высокими коэффицентами преступности все города и районы оказались сдвинутыми по шкале в сторону высоких коэффициентов. Противоположное положение отмечалось в регионах с низкой интенсивностью преступности. Следовательно, в целом на картину преступности в регионе влияли какие-то общие для него социально-экономические и иные факторы, в том числе, как показало исследование, региональные особенности борьбы с преступностью. Это закономерное явление в тех районах, где отсутствует жесткая централизованная политика, в разных бывших автономных республиках, краях, областях с ограниченными полномочиями органов местного самоуправления.