Организация работы МВД в конце XIX – начале XX века

1.Организация работы МВД в конце XIX – начале XX века

Государственная власть сегодня не имеет права действовать спонтанно, методом проб и ошибок, ставить эксперименты на собственном населении. Это, наконец, осознано новой плеядой государственных деятелей, пришедших к власти на исходе XX в.

Реформы второй половины XIX в., как и нынешние, обусловили глубокие сдвиги во всех сферах жизни страны. Негативной стороной реформаторства стало усиление преступности, которая, как показывает исторический опыт, является зловещим спутником всех российских реформ. 

Реформы правоохранительных органов, начавшиеся в 60-е годы XIX в., проводимые в контексте других преобразований в государственном устройстве Российской Империи, в конечном счете, имели целью движение к правовому государству. В этой связи изучение мероприятий государственной власти России того времени, направленных на преодоление негативного влияния преступности на экономику и политическую обстановку, приобретает особую актуальность. Требуется комплексное изучение реформ ведомства государственной власти – полиции. Это позволит расширить представления об основных принципах государственной политики по охране общества от преступных посягательств, показать значение деятельности этих важнейших государственных структур в период смены общественно-экономических укладов. 

Вторая половина XIX в. была для России эпохой ликвидации (хотя и далеко не полной) исторически отжившего крепостного строя, вовлечения огромной и в тоже время весьма отсталой страны в орбиту капиталистического развития. 

В 90-е годы XX в. развитие Российского государства происходит на фоне  отказа от устоявшейся системы общественных отношений, где правоустанавливающая и правоприменительная роль принадлежала фактически узкому кругу лиц. Реформирование милицейских и судебных органов играет в этом процессе весьма значительную роль.  
Нетрудно заметить, что происходит некая повторяемость движения к сходной политико-правовой модели. Ситуация, которая сложилась в российском обществе в настоящее время, имеет много аналогий с той, в которой полиции второй половины XIX в. приходилось выполнять свои правоохранительные функции. Тогда тоже наблюдалось резкое социально-экономическое расслоение населения, обострялись политические противоречия, уровень правовой культуры был низким. Можно констатировать, что в огромной империи отсутствовала устойчивая социокультурная среда. В этих условиях связующим и объединительным элементом могло стать только сильное государство – носитель нормативно-правового порядка, цель которого – преодоление противоречий в конгломерате социальных, конфессиональных и культурных образований, часто несхожих в типах устроения, ориентациях и ментальности.  
Изучение и обобщение исторического опыта преобразований в сфере государственного управления переходного периода является одной из важных и актуальных задач историко-правовой науки, позволяет давать практические рекомендации по совершенствованию системы правопорядка, методов и средств работы современных правоохранительных органов и нормативно-правовых актов, ее регулирующих. 

Характеризуя степень научной разработанности проблемы, следует заметить, что, несмотря на большое количество публикаций, касающихся реформ 60-70-х годов XIX в., большинство предшествующих научных изысканий сегодня требуют всестороннего критического анализа, а многие – отстраненной от идеологических догм обработки. 

Полиция рассматривалась изначально исключительно как карательный орган для борьбы с революционным движением. Изучение других сторон ее деятельности в советской историографии не приветствовалось. Объективность же требует признать, что борьба с революционным движением, хотя и имела место в деятельности российской полиции, все же оставалась далеко не единственным занятием данного органа.  
Уголовная статистика убедительно это доказывает. Так, по данным 1899 г. (т.е. периода, отличавшегося размахом революционного движения), число возбужденных уголовных дел составило по стране 267 тыс.

Из них преступления против порядка управления (восстания, сопротивления властям, аграрные беспорядки) составили 8048, насильственные похищения имущества – 20322, кражи – 63328, истребления имущества – 14978, преступления против жизни – 16293, телесные повреждения – 52752.

Таким образом, подавляющее большинство преступлений (92%) даже в период обострения общественно-политической ситуации составляли преступления общеуголовного характера. 

Начало создания МВД и его поэтапное реформирование. 

В первые десятилетия XIX века в России произошли существенные изменения в организации государственного аппарата. Созданная в это время система высших и центральных государственных органов просуществовала с незначительными изменениями до 1906 года, когда была учреждена Государственная Дума, преобразован Государственный Совет и приняты «Основные законы Российской Империи», ставшие по существу первой Конституцией России. 

Реформа государственных учреждений определялась как внутренними причинами – необходимостью приведения в соответствие системы управления с изменявшимися социально-экономическими условиями, для обеспечения традиционного в России деятельного участия государства в экономической, общественной жизни, так и внешними обстоятельствами – прежде всего войнами с наполеоновской Францией. 

Следует учитывать и субъективные факторы проведения реформ в это время, игравшими не последнюю роль в истории России, а именно политическую ориентацию и преобразовательные планы вступившего на престол в 1801 году императора Александра Ⅰ и его ближайшего окружения. 

Реформы государственного аппарата вызвали надежды в одних и опасения в других кругах русского общества, расценивавших их как начало движения в сторону ограничения самодержавия, к конституционной монархии.  
Важной частью реформы системы государственных органов, событием внутриполитической жизни страны было образование в 1802 г. новых органов центрального управления – министерств. 

Манифест от 8 сентября 1802 г. об образовании восьми министерств (военно-сухопутных сил, военно-морских сил, иностранных дел, внутренних дел, юстиции, коммерции, народного просвещения, Министерства финансов) определял функции каждого из них, принципы их взаимодействия между собой и с другими государственными учреждениями. 

Компетенция Министерства внутренних дел и задачи, стоявшие перед ним, были определены в статье Ⅳ Манифеста о создании министерств. Министр внутренних дел был обязан заботиться о повсеместном благосостоянии народа, спокойствии, тишине и благоустройстве всей Империи, что определило сосредоточение в МВД помимо руководства полицией исполнение большого объема внутренних функций государства. МВД руководило всеми отраслями государственной промышленности (кроме горной): государственного строительства, торговли, почтой и др. 

Первым министром внутренних дел стал граф Виктор Павлович Кочубей. Он пригласил на службу М.М. Сперанского, который возглавил главное структурное подразделение МВД – Департамент внутренних дел, в состав которого входили четыре так называемые экспедиции. Руководство полицией сосредоточивалось во второй экспедиции Департамента – экспедиции спокойствия и благочиния, состоявшей из двух отделений.

Первому отделению подчинялась сельская, второму – городская полиция. На первое отделение возлагались функции: сбор ведомостей о происшествиях, предотвращение «ложных слухов» писем, ересей, а главное – наблюдение за неповиновением крестьян законной власти. Второе отделение, как руководившее городской полицией,  занималось, по существу, контролем за соблюдением Устава благочиния, а также состоянием и содержанием полицейских и пожарных команд. 

Компетенция второй экспедиции Департамента полиции МВД, распределение функций между входившими в нее двумя отделениями, место ее в системе других структурных подразделений претерпели изменения в 1806 г. 

Первое отделение собирало сведения по губерниям обо всех происшествиях, занималось «делами цензуры», контролировало проведение массовых зрелищ, публичных собраний, а также комплектование полицейских команд, назначение, увольнение, награждение полицейских чиновников. Второе отделение рассматривало жалобы на полицию по поводу «медлительности, проволочки, насилии личном и имущественном», а также вопросами прямого неповиновения власти и восстановления порядка. Таким образом, управление кадрами полиции было централизованно, вопросы прохождения службы полицейскими чиновниками решались в министерстве.  
В 1810 г. был издан царский манифест, в котором указывалось, что обеспечение внутренней безопасности Империи, входившее ранее в компетенцию Министерства внутренних дел, должно осуществлять специальное Министерство полиции. В его задачи помимо борьбы с преступностью входили: проведение рекрутского набора, охраны государственных запасов продовольствия, таможенный контроль, содержание и трудовое использование заключенных, поимка беглых крепостных крестьян, обеспечение исправности и безопасности путей сообщения. Министерство полиции должно было также осуществлять явный и тайный надзор за иностранцами, проживающими в России, выполнять цензурные функции. О введении нового положения о министерствах в России и о создании Министерства полиции было объявлено в Манифесте от 25 июля 1811 г. «Общее учреждение министерств». 

Министерство полиции состояло из трех департаментов (Департамент полиции хозяйственной, Департамент полиции исполнительной, Медицинский Департамент), а также общей и особенной канцелярии министра. 

Самым большим, основным подразделением министерства стал Департамент полиции исполнительной, образованный на базе второй экспедиции Департамента МВД и подвергшийся реорганизации в соответствии с новым Положением о министерствах. Департамент полиции исполнительной состоял из трех отделений. 

Второе отделение осуществляло надзор за проведением следствий по уголовным делам, а также «полиции для судных», контролировало исполнение полицией судебных приговоров. 

Третьему отделению было поручено содействовать в организации и проведении общих ревизий губерний, на него возлагались также содержание земского ополчения (милиции), поимка дезертиров и др. 

Медицинский Департамент ведал санитарным надзором, организацией мер по предотвращению эпидемий и эпизоотий, снабжением лекарствами.  
В Министерстве полиции для ведения секретного делопроизводства была образована Особенная канцелярия при министре. Она выдавала заграничные паспорта, регистрировала иностранцев, проводила постоянную цензурную ревизию, выполняла личные поручения министра. Особенная канцелярия также выполняла функции политической полиции, что обусловило ее превращение из вспомогательного, технического органа министерства в одно из важнейших  его подразделений. 

Образование Министерства полиции с неудовольствием было воспринято значительной частью влиятельных государственных и общественных деятелей. Недовольство заключалось в том, что Министерству полиции было предоставлено право контролировать местные органы других министерств, что ставило ее как бы вне и над местными учреждениями. Практика функционирования Министерства полиции доказала, что его учреждение не дало ожидаемого результата, наоборот усложнило и запутало взаимодействие местных органов. Министерство полиции не могло и не дало ожидаемого правительством улучшения деятельности местной администрации, привело к увеличению потока жалоб и традиционных обвинений во взяточничестве. Однако надо отметить, что создание центрального аппарата управления полицией позволило развивать систему полицейских органов с учетом усложнения социально-политических процессов, особенностей полицейской службы в городах, селениях различных регионов страны. Развитие местной полиции, имеющей единый для городской и сельской полиции центральный орган управления, сказалось на увеличении самостоятельности полиции в системе местных органов. Важным моментом для истории полицейских учреждений России было образование в составе Министерства полиции особенной канцелярии министра, ставшей в дальнейшем основой для создания специализированного органа политической полиции – III Отделения собственной императорской канцелярии. 

В царствование Николая I, который признал целесообразным усилить личный контроль за деятельностью центрального и местного государственного аппарата и чиновничества, в 1826 г. все чиновники во главе с директором Особенной канцелярии министра внутренних дел были переведены на службу в III Отделение личной канцелярии императора – новый орган политической полиции. Таким образом, из компетенции МВД были изъяты функции политической полиции. 

Управление органами местной полиции по-прежнему оставалось в Департаменте полиции исполнительной Министерства внутренних дел. Его роль в системе полицейских учреждений увеличилась, т.к. в порядке централизации и бюрократизации управления решение многих вопросов изымалось из компетенции губернского начальства и передавалось в министерства. В сфере полицейской это, прежде всего, решение кадровых вопросов, определение штатной численности, формирование новых полицейских органов в городах и сельской местности, и особенно – контроль за расходованием денежных средств, отпущенных на полицейские нужды.  
Таким образом, контрольные функции МВД по отношению к местным полицейским органам были значительно расширены. С 30-х годов начала расширяться практика служебных командировок чиновников МВД с целью ознакомления с деятельностью органов городской и сельской полиции. В 40-х годах министр внутренних дел добился увеличения штатов вверенного ему учреждения и произвел его структурную реорганизацию. Был создан Департамент общих дел, куда стекались многочисленные документы из местных административных органов, а также создавалась особенная канцелярия министра внутренних дел, но не как орган политической полиции, а как учреждение для ведения секретного делопроизводства, анализа данных негласных ревизий, материалов о злоупотреблениях чиновников полиции. 

В 1847 г. министерство провело ревизию полицейских учреждений, результат которой выявил неудовлетворенность работы органов полиции. К наиболее типичным недостаткам относилась низкая эффективность и оперативность деятельности сельской полиции из-за низкого штата полицейских чиновников. Малочисленность и перегруженность сельской полиции административно-хозяйственными функциями обусловливали то, что проведение следствия, приведение в исполнение наказания за мелкие преступления и административные правонарушения осуществлялись ею с большими проволочками и недостатками. В виду этого стал рассматриваться вопрос о полицейской реформе, но т.к. ее проведение должно было затронуть и другие сферы государственно-правовой системы, к ее осуществлению приступили значительно позже, - в начале 60-х годов XIX в. 

 
2. Создание специализированной сыскной полиции Петербурга в 1866 г. и организация работы сыскных отделений по Закону от 6 июля 1908 г.

Реформы 60-х годов XIX в. в России и, прежде всего, отмена крепостного права способствовали ускорению социально-экономического, промышленного развития страны. Этот процесс сопровождался распадом традиционных связей и отношений в деревне, углублением социального расслоения, увеличением миграционных потоков из сельской местности в города, люмпенизацией части населения, что становилось основой для роста преступности. Это было характерно для всех стран, проходящих стадию быстрого промышленного развития, становления новых буржуазных отношений. 

Полиция стала приспосабливать свою структуру, формы и методы работы к наиболее эффективному выполнению стоящих перед ней задач, в том числе и в рамках уголовного судопроизводства. Специальным законом в 1866 году в полиции Петербурга, а после и в других городах России было создано сыскное отделение как специализированный орган уголовного розыска. Но оно влачило жалкое существование. Даже оклады его сотрудников были значительно ниже, чем в других службах полиции. Лишь в 1887 г. были увеличены штаты отделения и повышены оклады.  
В июне 1878 г. в штаты уездных полицейских управлений была введена должность полицейского урядника. Характерной чертой этой новой должности была относительная узость функций. Урядники, главным образом, занимались предупреждением и пресечением преступлений, а также производством дознаний по уголовным делам и в меньшей степени занимались управленческой, хозяйственной, санитарной и другими видами деятельности, возложенными на других чинов уездных полицейских управлений. Но как специального отделения сыска в уездах не существовало. 

Начиная с 80-х годов XIX века, сыскные отделения создаются и в других крупных городах: Москве, Киеве, Варшаве, Риге, Одессе и т.д. Но единой системы органов уголовного розыска так и не было. Она возникла лишь в начале XX века. 

Хотелось бы сказать несколько слов о политической полиции, функции которой «переплетались» с функциями общей полиции, в частности в оперативно-розыскной деятельности. В 1827 году создан специальный жандармский  корпус, составивший вооруженную  и оперативную опору III Отделения. Авторитет жандармского движения  в обществе был высок. Комплектование осуществлялось  по принципу построения элитного соединения. Отбирались  наиболее разумные и образованные солдаты. После корпус жандармов комплектовался офицерами и классными чинами переводом офицеров из других частей войск всех родов оружия и классных чинов из запаса армии или отставки. В 1836 году было принято «Положение о Корпусе  жандармов». Создавалась сеть  жандармских  округов.  
В 1867 г. было принято новое «Положение о корпусе жандармов», по которому  вместо жандармских округов, включавших в свой состав  несколько губерний, были созданы жандармские управления в каждой губернии и городские  команды жандармов. В задачи жандармских команд входили «усмирение буйства и восстановление  нарушенного повиновения», «рассеяние  законом запрещенных скопищ». 

В связи с массовым строительством железных дорог, для их охраны учреждались железнодорожные жандармские управления. Соответственно и борьба с преступностью на железных дорогах (основным видом преступлений были хищения грузов) оставалась в их компетенции. Таким образом, железнодорожная жандармерия была частью политической полиции, организованной на военный лад (т.к. состояла на бюджете Военного министерства) и выполнявшей функции общей полиции. Успехи железнодорожной жандармерии в борьбе с хищениями были весьма скромны – она почти не занималась оперативной работой, т.к. в ее составе не было органа, приспособленного для этого вида деятельности, переодеваться же в гражданское платье жандармам категорически запрещалось. Отсутствию сыскного органа была противопоставлена изощренная система учета и хорошо организованная патрульно-постовая служба. 

В мае 1871 г. было принятие «Правил о порядке действий чинов Корпуса жандармов по исследованию преступлений». Этот акт вводил жандармерию в число участников уголовного процесса, предоставив ей право производства дознаний по государственным и уголовным преступлениям, причем жандармам вменялось в обязанность содействовать прокуратуре и полиции в обнаружении уголовных преступлений. Но борьба с уголовной преступностью не являлась главной целью в работе жандармерии. Созданный нормативный акт регулировал деятельность корпуса, и главное определял порядок производства дознаний по государственным преступлениям, в ходе которых жандармы имели право совершать ряд следственных действий – осмотры, освидетельствования, обыски и выемки.  
Рост революционного движения и недостаточно эффективная деятельность III Отделения привели к реорганизации Министерства внутренних дел, проведенной 6 августа 1880 г. Суть ее сводилась к объединению в ведение МВД политической и общей полиции. Непосредственно всеми видами полиции стал управлять департамент полиции. III Отделение упразднялось, общее руководство корпусом жандармов было возложено на министра внутренних дел, получившего одновременно звание шефа жандармов. Командиром корпуса стал заместитель министра внутренних дел – заведующий государственной полицией, он же курировал и департамент полиции. С точки зрения организационной реформа также оказалась половинчатой. Дело в том, что Отдельный корпус жандармов был и оставался воинской частью, плохо вписавшейся в невоенное Министерство внутренних дел и, не смотря на подчинение – товарищу министра – корпус в значительной мере оставался независимым. 

Жандармы были недостаточно приспособлены к ведению политического сыска в среде разночинной интеллигенции, т.е. полиция продолжала искать врагов государства вблизи трона, прямо прозевав этап революционного движения, на котором в борьбу с самодержавием включились разночинцы.  

С конца XIX века при канцеляриях полицмейстеров  стали формироваться сыскные отделения. К началу ХХ в. возникла настоятельная необходимость в создании этих специальных органов, которые занимались бы оперативно-розыскной деятельностью, или, как говорили тогда, розыском при раскрытии уголовных преступлений. 6 июля 1908 г. был принят Закон «Об организации сыскной части», в соответствии с которым в городах и уездах при полицейских управлениях создавались сыскные отделения четырех разрядов. 

В вопросе образования новых полицейских органов законодатель часто шел вслед за складывавшейся практикой, и нормативные акты, создавшие новые структуры, обобщали и конкретизировали имевшийся опыт. Сыскные отделения действовали в столицах и наиболее крупных городах уже в 80-х годах XIX в. и к 1908 г. накопили солидный опыт. 

Закон от 6 июля 1908 г. формулировал задачу сыскных отделений как производство розыска по делам общеуголовного характера. В нем, однако, указывалось, что чины сыскных отделений имели все права и обязанности, присвоенные полиции судебными уставами. Это означало, что сыскные отделения, кроме оперативно-розыскных действий, должны проводить дознания по уголовным преступлениям, а также выполнять отдельные поручения прокуроров и судебных следователей. Это положение было подтверждено «Инструкцией чинам сыскных отделений» от 9 августа 1910 г.  
Согласно Инструкции чины сыскных отделений наделялись значительными полномочиями.

По распоряжению министра внутренних дел П.А. Столыпина при Департаменте полиции были образованы специальные курсы для подготовки начальников сыскных отделений. Теоретической основой подготовки были лекции известного криминалиста и практического работника розыска В.И. Лебедева «Искусство раскрытия преступлений», изданные в 1909 г. отдельной книгой, используемой в профессиональной подготовке сотрудников уголовного розыска. Большая часть учебного времени на этих курсах отводилась практическим занятиям, проводимых в тюрьме, в сыскных отделениях, где слушатели знакомились с методами борьбы с преступностью. Такой подход к подготовке начальников сыскных отделений определялся тем, что им предстояло заниматься профессиональным обучением своих подчиненных, которые перед поступлением на службу в сыск не проходили специальной оперативно-розыскной подготовки. 

В 1913 г. МВД утвердило единую программу для школ и курсов, необходимую для подготовки полицейских урядников. Общеобразовательная и правовая подготовка этой категории полицейских служащих была значительно улучшена. 

Этот интересный факт подтверждал серьезность подхода к выполнению оперативно-розыскной деятельности полицейскими, где предусматривалось не только профессионализм работы, но и знание законодательной части и эрудированности сотрудника уголовного сыска.  
В заключении надо отметить, что Закон от 6 июля 1908 г.  и инструкция  МВД от 9 августа 1910 г. как бы привязали сыскные отделения  к своему  городу.  Этот порядок лишал сыскную  полицию определенной оперативности. А реформа уголовного розыска, осуществленная в России в годы Первой мировой войны, не привела к кардинальному  улучшению работы общей полиции. 

3.Конвойная стража  России.

К моменту образования в 1811г. военной внутренней стражи внутреннюю безопасность в административно-территориальных единицах Российской империи (в губерниях, в уездах, в волостях и т.д.) обеспечивали силы армии в лице внутренних гарнизонных батальонов (в отдельных регионах - части), дислоцирующихся в столицах губерний. В состав этих батальонов входили и инвалидные роты - военизированные подразделения со специальным статусом. Военнослужащие инвалидных рот выполняли разнообразные задачи и обязанности хозяйственного, караульного назначения и право усмирительного характера по подавлению активных выступлений крепостных крестьян.

Статус внутренних гарнизонных батальонов был закреплен в "Положении о гарнизонном батальоне" 1803 г. Статус губернских рот и уездных воинских команд также был закреплен в действующем тогда для них "Положении".

В 1810 г. в результате реформы органов государственного управления функции и задачи по обеспечению внутренней безопасности были переданы из МВД в новый учреждаемый государственный орган обеспечения безопасности на основании Манифеста от 25 июля 1810 г. "О разделении Государственных дел на особые управления". Устройство внутренней безопасности поручено Министерству полиции.

В этом документе встречается термин "устройство внутренней стражи", ставшее обязанностью этого органа Второй раз это упоминание найдено в "Расписании предметов, входящих в составление Министерства полиции", составленного на основе Указа от 17 августа - 1810 г.

По этому акту из второй экспедиции МВД переданы в Министерство полиции вопросы "штатных воинских командах губернских и уездных городов".

Таким образом " внутренняя стража ", как правоохранительный институт обеспечивающий порядок и безопасность был известен до 1811г., когда была учреждена вместо прежней военная внутренняя стража (институт внутренних войск).

В организационно-правовом аспекте "внутренняя стража" состояла из территориальных, административно - раздробленных воинских команд, подчиненных местным региональным органам власти, в лице губернаторов (в особых регионах - генерал-губернаторам). Она не имела единого центрального органа управления и была связана административно-хозяйственными правоотношениями с Военным министерством. Активные волнения крестьян подавлялись в основном силами губернских рот и уездных штатных команд. Если этих сил не хватало, активно привлекались для подавления волнений и части регулярной армии.

1811 г. стал ключевым годом  в реорганизации сил внутренней  безопасности. Нарастание внешних  и внутренних угроз явилось  причинно-следственной связью в  образовании нового вида внутренней  охраны порядка и безопасности  в лице " военной внутренней  стражи " - родоначальника современных  внутренних войск.

Толчком к оформлению внутренней (конвойной) стражи в качестве самостоятельной специализированной структуры послужило заметное увеличение с петровских времен числа каторжан и ссыльнопоселенцев. В момент правления Александра I за 1807 -1823 гг. только число сосланных в Сибирь оказалось более 45,4 тысячи человек, т.е. в год ссылалось по 2,7 тысячи человек в год. Причем, число ссылаемых постоянно росло, к 1898 г. ссылалось в год в среднем уже до 13,2 тыс. человек. А общее число сосланных за 1807 -1898 гг. превысило 864,8 тысячи человек.

Понятно, что конвоирование и надзор такого числа людей действительно составляло серьезную проблему на государственном уровне.

С 1807г. конвоирование этапов к местам каторги и ссылки российское правительство по инициативе первого министра внутренних дел В.П. Кочубея возложило на башкир и мещеряков, записанных в воинское сословие.

Созданное с 1798 г. Башкиро-мещерякское нерегулярное войско поначалу несло службу на Оренбургской пограничной линии, прикрывавшей российскую территорию от набегов кочевников из Казахстана. Но в качестве пограничной стражи войско не считалось властью достаточно надежным, т.к. башкиры издавна поддерживали хорошие контакты с казахами. Именно поэтому войско все чаще использовалось в качестве конвойной стражи, привлекалось к реализации прямых полицейских функций, в т.ч. и за пределами Башкирии. Более того, с переименованием его в Башкирское войско и последующим преобразованием в полк оно было полностью передано в ведение министерства внутренних дел и работало исключительно в рамках его полномочий.

Однако, привлечение башкир и тептярей к конвойной службе проблем её не разрешило. И с 1810 г. казаки по договоренности государства с войсковыми казачьими обществами вновь стали привлекаться для исполнения конвойной и караульной службы, реализации функций внутренней стражи.

Правовой основой создания внутренних губернских батальонов явился манифест от 25 июля 1810 г. подписанный Александром I, в котором предполагалось создание нового института в правоохранительной системе России, предназначенного для выполнения функции поддержания правопорядка внутри страны.

По манифесту от 25 июля 1810 г. была введена поэтапная система пересылки арестантов, что потребовало значительных изменений в структуре и организации войск предназначенных для этого, а также в нормативно-правовой базе.

Окончательно законодательной основой для создания внутренней стражи послужили императорские указы: от 16 января 1811 г. - о формировании новых полков на базе гарнизонных батальонов и 27 марта 1811 г. - о реформировании инвалидных рот и команд.