Основной вопрос философии. 3



РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И  НАУКИ

ФГБОУ ВПО «ТЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ИНСТИТУТ ДИСТАНЦИОННОГО ОБРАЗОВАНИЯ 

СПЕЦИАЛЬНОСТЬ «Бухгалтерский учет анализ и аудит»

 

 

 

 

 

 

 

К О Н Т Р О Л Ь Н  А Я    Р А Б О Т А

 

По дисциплине: Философия

На тему:

Вариант № 4

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Выполнила: Галиева Маргарита Рамильевна

Студентка I курса

2 семестр

 

 

 

 

 

Ташкент, 2011

 

 

 

 

 

          Содержание

 

  

  1. Основной вопрос философии…………………………………………………......3
  2. Экзистенциализм…………………………………………...…………………...…5
  3. Диалектика и ее альтернативы………………………………………………..…..8
  4. Проблемы истины и заблуждения………………………………….………....…12
  5. Источники сознания………………..………………………………………..…....15
  6. Человек в “пограничных ситуациях”………………………………………..…..18
  7. Человек и природа: проблема взаимодействия…………………………………19
  8. Обозримое будущее человечества…………………….……………………..…..21
  9. Личность…..…………………………………………………………………….....22
  10. Эмпиризм…………………………………………………………………..…..…23

Список используемой литературы………………………………………………….24

 

 

  1. Основной вопрос философии

 

Основной вопрос философии - вопрос об отношении сознания к бытию, мышления к материи, природе, рассматриваемый с двух сторон: во-первых, что является первичным - дух или природа, материя или сознание - и, во-вторых, как относится знание о мире к самому миру, или, иначе, соответствует ли сознание бытию, способно ли оно верно отражать мир. Последовательное решение основного вопроса философии возможно лишь при учете обеих его сторон. Философы, являющиеся сторонниками материализма, признают первичным материю, бытие, вторичным - сознание и считают сознание результатом воздействия на субъекта объективно существующего внешнего мира. Философы-идеалисты принимают за первичное идею, сознание, рассматривая их как единственно достоверную реальность. Поэтому, с их точки зрения, познание не является отражением материального бытия, а есть лишь постижение самого сознания в форме самопознания, анализа ощущений, понятий, познания абсолютной идеи, мировой воли и тому подобное. [8]

Однако изучающим философию, а порой и тем, кто профессионально работает в данной области, бывает нелегко понять, почему и в каком именно смысле вопрос о соотношении материального и духовного является для философии основным и так ли это на самом деле. Философия существует более двух с половиной тысяч лет, и нередко бывало так, что в течение долгого времени этот вопрос четко не ставился, не обсуждался философами. Полярность "материальное - духовное" то выступала отчетливо, то отступала в тень. Ее "стержневая" роль для философии была осознана не сразу, для этого потребовались долгие века. В частности, она отчетливо выявилась и заняла принципиальное место в период формирования собственно философской мысли (XVII-XVIII века), ее активного отмежевания от религии, с одной стороны, и от конкретных наук - с другой. Но и после этого философы далеко не всегда характеризовали соотношение бытия и сознания в качестве основополагающего. Не секрет, что большинство философов не считало в прошлом и не считает сейчас своим важнейшим делом решение именно данного вопроса. На первый план в различных учениях выносились проблемы путей достижения истинного знания, природы нравственного долга, свободы, человеческого счастья, практики и др. Французский мыслитель XVIII века К. А. Гельвеций важнейшим делом, великим призванием философии считал решение вопроса о путях достижения людьми счастья. По убеждению нашего соотечественника Д. И. Писарева (XIX век), главное дело философии - решать всегда насущный "вопрос о голодных и раздетых людях; вне этого вопроса нет решительно ничего, о чем стоило бы заботиться, размышлять, хлопотать". Французский философ XX столетия Альбер Камю считает самой животрепещущей проблему смысла человеческой жизни. "Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема-проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, - значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное - имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями - второстепенно". [1]

Промежуточную, непоследовательную позицию в решении основного вопроса философии занимают дуализм, агностицизм. Прежней философии был присущ метафизический подход к решению основного вопроса философии, проявляющийся либо в недооценке активности сознания, в сведении познания к пассивному созерцанию (метафизический материализм), в отождествлении сознания и материи (Вульгарный материализм), либо в преувеличении активности мысли, в возведении ее в абсолют, оторванный от материи (Идеализм), либо в утверждении их принципиальной несовместимости (дуализм, агностицизм). Только марксистская философия дала всестороннее материалистическое, научно обоснованное решение основного вопроса философии. Первичность материи она видит в том, что: 1) материя является источником сознания, а сознание - отражением материи; 2) сознание - результат длительного процесса развития материального мира; 3) сознание есть свойство, функция высокоорганизованной материи головного мозга; 4) существование и развитие человеческого сознания, мышления невозможно без языковой материальной оболочки, без речи; 5) сознание возникает, формируется и совершенствуется в результате материальной трудовой деятельности человека; 6) сознание носит общественный характер и определяется материальным общественным бытием. Отмечая абсолютную противоположность материи и сознания лишь в пределах основного вопроса философии, диалектический материализм одновременно указывает на их взаимосвязь и взаимодействие. Будучи производным от материального бытия, сознание обладает относительной самостоятельностью в своем развитии и оказывает обратное активное воздействие на материальный мир, содействуя его практическому освоению и преобразованию. Человеческое сознание, опираясь на практику, способно к достоверному познанию мира. Вопрос об отношении материи и сознания, будучи основным, определяет не только решение частных проблем, но и характер мировоззрения в целом, дает надежный критерий для различения основных философских направлений. Поэтому научная формулировка основного вопроса философии позволяет последовательно провести принцип партийности философии, четко разграничить и противопоставить материализм и идеализм, решительно отстаивать научное мировоззрение диалектического материализма. [8]

 

  1. Экзистенциализм

 

Экзистенциализм (от позднелатинского exsistentia — существование), или философия существования, иррационалистическое направление современной буржуазной философии, возникшее накануне 1-й мировой войны 1914—18 в России (Л. Шестов, Н. А. Бердяев), после 1-й мировой войны в Германии (М. Хайдеггер, К. Ясперс, М. Бубер) и в период 2-й мировой войны 1939—45 во Франции (Ж. П. Сартр, Г. Марсель, М. Мерло-Понти, А. Камю, С. де Бовуар). В 40—50-х гг. экзистенциализм получил распространение и в других европейских странах; в 60-е годы также и в США. Представители этого направления в Италии — Э. Кастелли, Н. Аббаньяно, Э. Пачи; в Испании к нему был близок Х. Ортега-и-Гасет; в США идеи экзистенциализма популяризируют У. Лоури, У. Баррет, Дж. Эди. К Э. близки религиозно-философского направления: французский персонализм (Э. Мунье, М. Недонсель, Ж. Лакруа) и диалектическая теология (К. Барт, П. Тиллих, Р. Бультман). Своими предшественниками экзистенциалисты считают Б. Паскаля, С. Кьеркегора, М. де Унамуно, Ф. М. Достоевского и Ф. Ницше. На экзистенциализм оказали влияние философия жизни и феноменология Э. Гуссерля.

Расходясь с традицией  рационалистической философии и  науки, трактующей опосредование как  основной принцип мышления, экзистенциализм стремится постигнуть бытие как некую непосредственную нерасчленённую целостность субъекта и объекта. Выделив в качестве изначального и подлинного бытия само переживание, экзистенциализм понимает его как переживание субъектом своего "бытия-в-мире". Бытие толкуется как данное непосредственно, как человеческое существование, или экзистенция (которая, согласно экзистенциализму, непознаваема ни научными, ни даже философскими средствами). Для описания её структуры многие представители экзистенциализма (Хайдеггер, Сартр, Мерло-Понти) прибегают к феноменологическому методу Гуссерля, выделяя в качестве структуры сознания его направленность на другое — интенциональность. Экзистенция "открыта", она направлена на другое, становящееся её центром притяжения. По Хайдеггеру и Сартру, экзистенция есть бытие, направленное к ничто и сознающее свою конечность. Поэтому у Хайдеггера описание структуры экзистенции сводится к описанию ряда модусов человеческого существования: заботы, страха, решимости, совести и другое, которые определяются через смерть и суть различные способы соприкосновения с ничто, движения к нему, убегания от него и так далее. Поэтому именно в "пограничной ситуации" (Ясперс), в моменты глубочайших потрясений, человек прозревает экзистенцию как корень своего существа. [3]

Другим важнейшим определением экзистенции является трансцендирование, то есть выход за свои пределы. В зависимости от понимания трансцендентного и самого акта трансцендирования различается форма философствования у представителей экзистенциализма. Если у Ясперса, Марселя, позднего Хайдеггера, признающих реальность трансцендентного, преобладает момент символический и даже мифо-поэтический (у Хайдеггера), поскольку трансцендентное невозможно познать, а можно лишь "намекнуть" на него, то учение Сартра и Камю, ставящих своей задачей раскрыть иллюзорность трансценденции, носит критический характер.

Экзистенциализм отвергает как рационалистическую просветительскую традицию, сводящую свободу к познанию необходимости, так и гуманистически-натуралистическую, для которой свобода состоит в раскрытии природных задатков человека, раскрепощении его "сущностных" сил. Свобода, согласно экзистенциализму,— это сама экзистенция, экзистенция и есть свобода. Поскольку же структура экзистенции выражается в "направленности-на", в трансцендировании, то понимание свободы различными представителями экзистенциализма определяется их трактовкой трансценденции. Для Марселя и Ясперса это означает, что свободу можно обрести лишь в боге. Поскольку, по Сартру, быть свободным значит быть самим собой, постольку "человек обречён быть свободным". Свобода предстаёт в экзистенциализме как тяжёлое бремя, которое должен нести человек, поскольку он личность. Он может отказаться от своей свободы, перестать быть самим собой, стать "как все", но только ценой отказа от себя как личности. Мир, в который при этом погружается человек, носит у Хайдеггера название "man": это безличный мир, в котором всё анонимно, в котором нет субъектов действия, а есть лишь объекты действия, в котором все "другие" и человек даже по отношению к самому себе является "другим"; это мир, в котором никто ничего не решает, а потому и не несёт ни за что ответственности. У Бердяева этот мир носит название "мира объективации", признаки которого: "...1) отчуждённость объекта от субъекта; 2) поглощенность неповторимо-индивидуального, личного общим, безлично-универсальным; 3) господство необходимости, детерминации извне, подавление и закрытие свободы; 4) приспособление к массивности мира и истории, к среднему человеку, социализация человека и его мнений, уничтожающая оригинальность".

Общение индивидов, осуществляемое в сфере объективации, не является подлинным, оно лишь подчёркивает одиночество каждого. Согласно Камю, перед лицом ничто, которое делает бессмысленной, абсурдной человеческую жизнь, прорыв одного индивида к другому, подлинное общение между ними невозможно. И Сартр, и Камю видят фальшь и ханжество во всех формах общения индивидов, освященных традиционной религией и нравственностью: в любви, дружбе и прочем. Характерная для Сартра жажда разоблачения искажённых, превращенных форм сознания ("дурной веры") оборачивается, в сущности, требованием принять реальность сознания, разобщённого с другими и с самим собой. Единственный способ подлинного общения, который признаёт Камю, — это единение индивидов в бунте против "абсурдного", мира, против конечности, смертности, несовершенства, бессмысленности человеческого бытия. Экстаз может объединить человека с другим, но это, в сущности, экстаз разрушения, мятежа, рожденного отчаянием "абсурдного" человека.

Иное решение проблемы общения даёт Марсель. Согласно ему, разобщённость индивидов порождается тем, что предметное бытие принимается за единственно возможное бытие. Но подлинное бытие — трансценденция — является не предметным, а личностным, потому истинное отношение к бытию — это диалог. Бытие, по Марселю, не "Оно", а "Ты". Поэтому прообразом отношения человека к бытию является личное отношение к др. человеку, осуществляемое перед лицом бога. Трансцендирование есть акт, посредством которого человек выходит за пределы своего замкнутого, эгоистического "Я". Любовь есть трансцендирование, прорыв к другому, будь то личность человеческая или божественная; а поскольку такой прорыв с помощью рассудка понять нельзя, то Марсель относит его к сфере "таинства".

Прорывом объективированного мира, мира "man", является, согласно экзистенциализму, не только подлинное человеческое общение, но и сфера художественно-философского творчества. Однако истинная коммуникация, как и творчество, несут в себе трагический надлом: мир объективности непрестанно грозит разрушить экзистенциальную коммуникацию. Сознание этого приводит Ясперса к утверждению, что всё в мире, в конечном счёте, терпит крушение уже в силу самой конечности экзистенции, и потому человек должен научиться жить и любить с постоянным сознанием хрупкости и конечности всего, что он любит, незащищенности самой любви. Но глубоко скрытая боль, причиняемая этим сознанием, придаёт его привязанности особую чистоту и одухотворённость. У Бердяева сознание хрупкости всякого подлинного бытия оформляется в эсхатологическое учение.

В экзистенциализме преобладает настроение неудовлетворённости, искания, отрицания и преодоления достигнутого. Трагическая интонация и общая пессимистическая окраска экзистенциализма являются свидетельством кризисного состояния современного буржуазного общества, господствующих в нём крайних форм отчуждения; поэтому философия экзистенциализма может быть названа философией кризиса.

Социально-политические позиции у разных представителей экзистенциализма неоднородны. Так, Сартр и Камю участвовали в Движении Сопротивления; с конца 60-х гг. позиция Сартра отличается крайним левым радикализмом и экстремизмом. Концепции Сартра и Камю оказали известное влияние на социально-политическую программу движения новых левых. Политическая ориентация Ясперса и Марселя носит либеральный характер, а социально-политическим воззрениям Хайдеггера, в своё время сотрудничавшего с нацизмом, присуща ярко выраженная консервативная тенденция.

Экзистенциализм отразил духовную ситуацию буржуазного общества, обнажил его противоречия и болезни, — но предложить выход из этой ситуации он не смог.

Идеи и мотивы экзистенциализма получили распространение в современной западноевропейской, американской и японской литературе; они отразились не только в художественных произведениях самих философов-экзистенциалистов (Сартр, Камю, Марсель, де Бовуар), но и в творчестве А. Мальро, Ж. Ануя, Э. Хемингуэя, Н. Мейлера, Дж. Болдуина, А. Мёрдок, У. Голдинга, Кобо Абэ и других. [14]

 

 

  1. Диалектика и ее альтернативы

 

Термин "диалектика" происходит от греческого слова dialegomai, обозначающего "веду беседу, рассуждаю". Этот термин имеет три значения. Диалектикой называют, во-первых, естественный ход событий, развертывание и разрешение противоречий, образование единства, связь и обособленность в мире и т.д. Говорят о диалектике вещей, процессов, социальных революций. Эта диалектика в самом мире является объективной, в сознании - субъективной. От нее отличается учение об этом естественном ходе событий, объективных законах связи противоположностей. Это второе значение термина - диалектика, входящая как теория, как учение в философию. [11]

Научный диалектический взгляд на мир складывался в течение  длительного развития философии. Элементы диалектики содержались в учениях  философов древнего Востока, Индии, Китая, Греции, Рима. Сегодня можно  выделить три ее исторические формы - стихийную диалектику древних, идеалистическую диалектику немецкой классической философии и материалистическую диалектику современности.

Стихийная диалектика древних  в наиболее ясной форме была выражена в философии древней Греции, в  рассуждениях Гераклита из Эфеса.

Гераклит является выдающимся диалектиком. Он утверждал, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Природа представляет непрерывный  поток изменений, мир есть процесс. Философское открытие Гераклита  заключается в обобщении - изменяется не просто кое-что, а все существующее. Гераклит подошел к идее о переходе явлений в свою противоположность, о тождественности всего сущего. «Одно и то же в нас живое и мертвое, бодрствующее и спящее, молодое и старое... Холодное теплеет, теплое холодеет, влажное высыхает, сухое увлажняется». Тождество предполагает различие, ибо все находится в становлении.

Существует мнение, что  термин «диалектика» впервые применил Сократ. Он назвал свой метод обнаружения  истины в диалоге путем столкновения и согласования различных, часто противоположных суждений диалектикой. Диалектик, по Платону, тот, кто умеет ставить вопросы и давать ответы. Платон представил диалектику как метод анализа и синтеза понятий. Понятия возникают не как итог обобщения чувственных данных, а в результате вспоминания душой идей, которые она когда-то созерцала в сверхчувственном мире, еще не будучи связанной с человеческим телом. Методом вспоминания и является диалектика, т.е. собеседования, доказательства, сопоставления противоположных мнений, определений. В отличие от Платона Аристотель считал, что диалектика имеет дело не с истинным, а с вероятностным знанием. Он ввел термин «противоположности» (Гераклит для этого использовал слова «расходящееся», «враждующее», стремящееся в разные стороны). Аристотель первым создал систему логики, главную задачу которой видел в установлении правил получения достоверных выводов из определенных посылок. Школа стоиков (конец IV в. до н. э. — II в. н. э.) различала в логике риторику (науку хорошо говорить при помощи связных суждений) и диалектику (науку правильно спорить при помощи рассуждений). Древнекитайский софист Хуэй Ши (350 - 260 до н. э.) высказал ряд диалектических суждений: «Все вещи тождественны и различны», «Самое большое не имеет внешней границы, а самое маленькое не имеет предела внутри себя» и другое. [13]

Гегель развил концепцию  форм диалектики: резонирующей (мышление субъекта, который обнаруживает противоречия в предмете), негативной (диалектика стремится сделать шатким все, что  считается прочно установленным) и позитивной (диалектика созидания).

Гегелем выделены принципиальные идеи универсальной связи явлений, единства противоположностей и развития через диалектические отрицания. Источник развития заключен в саморазвитии понятия, а значит, имеет логическую, духовную природу. На идеалистической основе Гегель доказывал относительное единство диалектики, логики и теории познания. Логика включает рассмотрение жизни. Значит, вводится момент практики в теорию познания.

Гегелевская методология  с позиций марксизма оказалась негодной из-за ее чрезмерной абстрактности и идеализма. Свое исправление основ гегелевской диалектики Маркс назвал «переворачиванием» на ноги. «Мой диалектический метод, - писал Маркс, - по своей основе не только отличен от гегелевского, но является его прямой противоположностью. Для Гегеля процесс мышления... есть демиург действительного, которое составляет лишь его внешнее проявление. У меня же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней». Помимо объясненной противоположности, имеется сходство по многим позициям и преемственность в развитии диалектического метода от Гегеля к Марксу. Маркс, по мнению французского и российского социолога и философа Г.Д. Гурвича (1894 - 1965), в противовес гегелевскому спекулятивному идеализму создал «диалектику реального гуманизма», однако во второй период своего творчества Маркс усилил принцип материалистического монизма, что внесло в его концепцию фатализм.

В «Капитале» Маркса диалектика выступает в двух различных, но взаимосвязанных формах - объективной и субъективной, т.е. в виде диалектики развития самого объекта, а также отраженных ее аналогов в сознании познающего субъекта. Субъективная диалектика выступает как логика и гносеология. Энгельс аналогично утверждал: диалектика головы есть отражение форм движения реального мира как природы, так и истории. (Уточним: общество есть объективно-субъективная реальность, здесь проявляется и объективная, и субъективная диалектика).

Энгельс проследил исторические пути развития диалектики. В книге «Анти-Дюринг» он объяснил, как проявляются законы и категории диалектики в природе, обществе, духовном творчестве, показал, какое значение имеют они для научного миропонимания. В «Диалектике природы» впервые была проведена диалектико-философская обработка открытий естествознания. Энгельс, защищая диалектику, предупреждал, что законы диалектики - не шаблон, а методологический принцип, способствующий организации умственной работы исследователя.

В целом К. Маркс и Ф. Энгельс синтезировали диалектику и материализм, преодолели рассогласованность между гегелевским диалектическим методом и его метафизической системой, подвели под диалектику культурно-исторический и конкретно-научный фундамент. [15]

Материалистическая диалектика, разъяснял В.И. Ленин, составляет ядро научного философского мировоззрения, метод изучения различных явлений, раскрытия закономерностей, тенденций развития и преобразования действительности. В фрагменте «К вопросу о диалектике» Ленин выделил проблему источника движения, единство и борьбу противоположностей как суть диалектики. Он развил диалектику применительно к политике («искусство возможного»), писал о необходимости «гибкой тактики», умении видеть и анализировать постоянно возникающие социальные изменения (в книге «Детская болезнь "левизны" в коммунизме»). [9]

Современная зарубежная философия акцентирует внимание на отдельных сторонах диалектики. Экзистенциалисты рассматривали диалектику как атрибут только человеческого  бытия, трактуемого преимущественно в духе погружения индивида в коллизии личного сознания. Неотомисты усматривали диалектику в сосуществовании Бога и природы с момента акта творения мира. В ряде направлений диалектика отсекается от социальной философии, отрицание возводится в абсолют.

Сейчас наметились два  подхода к диалектике - скептический и оптимистический. К. Поппер, один из выразителей первого подхода, говоря о пользе диалектической точки зрения, предупреждал, что не следует приписывать  ей лишних достоинств, превращать диалектический метод — всего лишь один из возможных способов мышления, иногда вполне пригодный - в произвольную умозрительную схему. По мнению Поппера, универсальным является метод проб и ошибок, в котором диалектика, будучи очищена от «бетонного догматизма», может рассматриваться как частный случай. Ю. Бохеньский также выступил против догматизации диалектики, оценил ее как ложную теорию. М. Фуко, один из выразителей постмодернизма, полагает, что новый фундаментальный опыт человечества невозможно заставить говорить на тысячелетнем языке диалектики. Согласно второму подходу, динамика бытия требует для своего адекватного выражения соответствующей «диалектизации» науки, «диалектических обобщений», «диалектизированных понятий» (Г. Башляр). А. Н. Уайтхед (1861-1947) указывал, что противоположности входят как элементы в природу вещей. В своей космологии он стремился соединить эволюционно-генетический подход со структурным, утверждая, что в меняющемся мире надо думать диалектически.

Позиции диалектики усилились  в связи с развитием синергетики, которая вобрала в себя основные наработки не только диалектики, но и текстологии, общей теории систем, кибернетики и т.п. Термин «синергетика» Г. Ха- кен ввел в своих лекциях в 1969 г. Он представил синергетику как универсальный подход к объяснению явлений в физике, химии и биологии. Отличие синергетического взгляда от традиционного, по мнению Хакена, состоит в переходе от исследования простых систем к сложным, от закрытых к открытым, от линейности к нелинейности. Эти системы подвержены внутренним и внешним колебаниям, могут стать нестабильными. Синергетика, в самом широком смысле, это учение о взаимодействии. Существуют и другие названия в этой области - теория сложности, теория самоорганизации и т.д. (Термин «самоорганизующаяся система» впервые использовал еще в 1947 г. У.Р. Эшби.) Синергия - проявление взаимодействия в процессе синхронизированного функционирования элементов, входящих в состав системы, что обеспечивает больший эффект, чем это следовало бы из суммирования действия каждого элемента в отдельности. [15]

Диалектика как инструмент познания выполняет прежде всего  регулятивные функции, проблематизирует жизненные ситуации, предупреждает  человека о грозящих трудностях будущего, но не дает готовых ответов.

 

  1. Проблемы истины и заблуждения

 

Существует такой объект, который исследуется исключительно  лишь философией и никакой другой наукой. Этот объект – истина. Все  науки ищут истину, но все они, исключая философию, ищут истину в чем-то отличным от истины. Философия ищет истину об истине. Она является наукой об истине, теорией истины. Такого мнения придерживались, в частности, Аристотель и Гегель. Философия исследует процесс постижения истины, т.е. является теорией познания истины или просто теорией познания (гносеологией). Исследуя процесс постижения истины, философия указывает путь, ведущий к ней, т. е. является методом познания истины, методологией.

Истина есть соответствие, совпадение между сознанием и  миром. В проблеме истины надо различать две стороны.

Существует ли объективная истина, то есть может ли в человеческих представлениях быть такое содержание, которое не зависит от человека? Если да, то могут ли человеческие представления, выражающие объективную истину, выражать ее фазу, абсолютно или только приблизительно, относительно?

Содержание наших знаний, представлений и понятий, которое соответствует действительности, подтверждается практикой и не зависит от субъекта. Утверждение естествознания, что земля существовала до человека, есть объективная истина. Объективной истиной являются все законы природы и общества, поскольку они правильно познаны, соответствуют объективной реальности и подтверждаются общественно-исторической практикой человечества. Наши знания объективны по своему источнику, по происхождению и, являясь отражением объективного мира в сознании человека, носят характер объективной истины. [6]

Проблема истины является ведущей в философии познания. Все проблемы философской теории познания касаются либо средств и  путей достижения истины (вопросы  чувственного и рационального, интуитивного и дискурсивного и др.), либо форм существования истины (понятий факта, гипотезы, теории и т.п.), форм ее реализации, структуры познавательных отношений и т.п. Все они концентрируются вокруг данной проблемы, конкретизируют и дополняют ее.

От того, как трактуется истина, как решается вопрос, достижима ли она, - зависит зачастую и жизненная позиция человека, понимание им своего назначения. Примером тому может служить свидетельство нидерландского физика, создателя классической электронной теории X. А. Лоренца. Говоря в 1924 г. о развитии своей научной деятельности, приведшей к электронной теории, он, в частности, заявил, что видел в квантовом атоме неразрешимое противоречие, которое приводило его в отчаяние. "Сегодня, - признавал он, - утверждаешь прямо противоположное тому, что говорил вчера; в таком случае вообще нет критерия истины, а следовательно, вообще неизвестно, что значит наука.

Проблема истины, как  и проблема смены теорий, не такая  уж тривиальная, как может показаться с первого взгляда. В этом можно  убедиться, вспомнив атомистическую концепцию  Демокрита и ее судьбу. Ее главное  положение: "Все тела состоят из атомов, атомы неделимы". Является ли оно с позиций науки нашего времени истиной или заблуждением? Для квалификации ее в качестве истины как будто нет оснований: современная наука доказала делимость атомов. Ну а является ли она заблуждением? Если считать ее заблуждением, то не будет ли это субъективизмом? Как может какая-либо концепция, подтвердившая свою истинность на практике (а таковой и была атомистическая концепция Демокрита), оказаться ложной? Не придем ли мы в таком случае к признанию того, что и сегодняшние теории - социологические, биологические, физические, философские - только "сегодня" истинные, а завтра, через 10 или 100, 300 лет будут уже заблуждениями? Так чем же мы сегодня занимаемся: не заблуждениями ли, не их ли созданием, развертыванием? Не будет ли здесь произвола, волюнтаризма? Получается, что мы приходим к оправданию открытой конъюнктуршины. Поскольку мы этого делать не хотим, постольку альтернативное утверждение - что концепция Демокрита есть заблуждение - тоже приходится отбросить. Итак, атомистическая концепция античного мира, да и атомистическая концепция XVII - XVIII вв., не истина и не заблуждение. [1]

Человечество редко достигает истины иначе, как через крайности и заблуждения. Заблуждение – это содержание сознания, не соответствующее реальности, но принимаемое за истинное. Заблуждения тоже отражают объективную действительность, имеют реальный источник.

Заблуждения обусловлены  и относительной свободой выбора путей познания, сложностью решаемых проблем, стремлением к реализации замыслов в ситуации неполной информации. Но заблуждения следует отличать от лжи как нравственно-психологического феномена. Ложь – это искажение действительного состояния дел, имеющее целью ввести кого-то в обман. Ложью может быть как измышление о том чего не было, так и сознательное сокрытие того, что было. Источником лжи может быть и логически неправильное мышление.

Истина и заблуждение  тождественны. Их тождество состоит  в том, что они, как и все  полярные противоположности, друг без  друга невозможны, а стало быть, немыслимы, друг друга обусловливают и содержат в себе и взаимнопревращаются друг в друга. Если истина есть движение мышления по пути адекватного, верного отражения, то заблуждение – противоположный истине процесс движения мышления, идущий по пути искаженного отражения.

Но вместе с тем они различны. Тождество заключает в себе различие, различие – тождество. Заблуждение есть абсолютизация момента познания, отрыв этого момента от предмета, несовпадение мысли с ним. [7]