Основные черты политико-правовой мысли в России в эпоху абсолютизма

Содержание.

Введение…………………………………………………………………………2

1. Общие черты  правовой мысли периода абсолютизма в России……………………………………………………………………………3-7

2. Политико-правовые идеи зарождающегося просветительства и либерализма…………………………………………………………………8-13

3. Политико-правовая идеология крестьянских движений………………13-14

4. Идеи феодальной аристократии…………………………………………14-16

5. А.Н. Радищев о праве и государстве……………………………………16-19

Заключение…………………………………………………………………..20-21

Литература……………………………………………………………………22

Введение.

       Развитие политико-правовых взглядов с конца XVII в. в России связано с формированием доктрины меркантилизма - правовой защиты российского купечества и предпринимательства (Ю. Крижанич, А.Л. Ордин-Нащокин, И.Т. Посошков), реформаторской идеологии (Ф. Прокопович, В.М. Татищев), идеологического обоснования абсолютизма.

       Идеология абсолютизма нашла свое отражение и в законодательстве этого времени, в пространных предисловиях и комментариях, которые разрастались в публицистические трактаты. Для обоснования неограниченной власти монарха стало уже недостаточно традиционной формулы божественного происхождения царской власти, необходимы были новые, рационалистические принципы. В основу официальной концепции была положена идея «общего блага», «всенародной пользы», призванная представить интересы государства как интересы всего общества. Единственной силой, способной обеспечить справедливость, благо всех подданных, признавалась абсолютная власть монарха. В результате отождествления понятий «общее благо» и «государственный интерес» утверждался безусловный приоритет «государственной пользы» над всеми частными интересами. Это оправдывало любые действия монарха, любое вмешательство верховной власти в дела подданных, регламентации быта, обычаев, общественной жизни, что и вызвало появление разных политико- правовых учений в данный период истории.

Цель работы: рассмотреть общие черты правовой мысли России периода абсолютизма, политико-правовые идеи зарождающегося просветительства и либерализма, политико-правовая идеология крестьянских движений, а также учение представителей эпохи на примере А.Н. Радищева.

 Глава 1. Общие  черты  правовой мысли периода  абсолютизма в России.

      По форме правления Россия в XVIII в. была абсолютной монархией. Эта форма предусматривает такую внутреннюю политику государства, при которой учитывалось мнение только одного человека - абсолютного монарха.

Первая половина XVIII в. в России ассоциируется с активной реформаторской деятельностью Петра I. Однако противоречия между прогрессивными целями, которые ставил перед собой Петр I, и средствами, которые он использовал для их достижения, породили неоднозначные оценки его эпохи.

Многие из мыслителей конца XVII - начала XVIII в. выступали с апологией абсолютизма. Прежде всего, это были ближайшие сподвижники и ученики самого Петра. В этот период формируется несколько научных доктрин: доктрина меркантилизма - правовой защиты купечества и предпринимательства (Ю. Крижанич, А. А. Ордин-Нащокин, И. Т. Посошков), реформаторская идеология (Ф. Прокопович, Ст. Н. Татищев), идеологическое обоснование абсолютизма. В период петровских реформ официальная доктрина абсолютизма опиралась на теологическое обоснование царской власти.

   Юрий Крижанич (1618-1683 гг.) Симеон Полоцкий (1629-1680 гг.) обосновали необходимость неограниченной монархии.

       Юрий Крижанич в своей «Политике» отмечал, что «самовладство» (абсолютная монархия) обеспечивает лучшее соблюдение общей справедливости, сохранение спокойствия и согласия в народе, избавление от опасностей. Юрий Крижанич настаивал на Божественном происхождении власти правителей. Автор отмечал три способа образования государства: «Бог ставит царей или с помощью чудесного пророчества, или с помощью оружия». Понимая, что абсолютизм не гарантирует порядка и общего благосостояния и легко перерастает в тиранию, Крижанич писал о монарха-философе, а Полоцкий - о просвещенном монархе. Основной целью самодержавного правления является благо всех подданных. Государство Крижаничем рассматривался в контексте его обусловленности экономическим развитием, ростом ремесел, торговли. Для их развития необходимо идеальное правления, которым и была неограниченная монархия - «совершенное самовладство». Идеальной формой правления противопоставлялись «извращенные» формы, среди которых выделялись: «чужевладство», «тиранство», «испорченное боярское правление», «общевладство».[5:64] По Крижаничу, гарантией против тирании могут быть «благие " законы», контроль за их соблюдением и определенные привилегии, положенные каждое сословие.

          Идеология абсолютизма нашла свое отражение и в законодательстве того времени, в предисловиях и комментариях, которые часто разрастались в трактатах. Для обоснования монархической власти уже мало было формулы Божественного происхождения царской власти, были необходимы новые, рационалистические принципы.

       Идеологом купечества и промышленников был Иван Тихонович Посошков (1652-1726 гг.). В своем сочинении «Книга о скудности и богатстве» он ратовал за сильную монаршую власть, которая в эпоху становления капитализма могла способствовать развитию купечества. Провозглашение Божественной природы монаршей власти не мешало Посошкову видеть неэффективность многих царских указов: он призвал усовершенствовать законодательство. Богатство и процветание страны мыслитель непосредственно связывал с наличием правопорядка. Правление, по его мнению должно придерживаться закона, что позволит говорить о легитимности абсолютной монархии.

Посошков выступал за жесткий контроль со стороны государства в экономической сфере: только контролируя производство, можно добиться увеличения общественного богатства. Относительно сословий, по Посошкову, должна была действовать идея общественного разделения труда. Так, дворяне должны были находиться на военной или гражданской службе. По купечеству мыслитель призвал власти проявить к нему «опеку», закрепить за ним монопольное право на занятие торгово-промышленной деятельностью, ослабив тем самым конкуренцию со стороны дворянства. Понимая, что крестьянство - это основной производительный класс, И. Т. Посошков не выступал против крепостничества. Он предложил законодательно регламентировать крестьянские повинности и ограничить права помещиков, учредить всесословный равный для всех суд, в котором не были бы исключительные привилегии дворян. Суд у Посошкова должен был руководствоваться только законами, а для этого необходимо выдать новый свод законов, подготовку которого поручить «многонародной раде» - представителю всех сословий, в том числе и крестьян. Идеи, высказанные Посошковым, задели интересы правящего дворянства, и в 1725 г. он был арестован и заключен в Петропавловскую крепость, где и умер.

      Одним из идеологов абсолютизма эпохи петровских преобразований был Феофан Прокопович (1681-1736 гг.). Будучи префектом духовной академии, он принял активное участие в петровской реформе церкви. Основными работами Феофана Прокоповича были: «Правда монаршьей воли», «Слово о власти и чести царской». В трактате «Правда монаршьей воли» (1722 г.) Феофан Прокопович рассмотрел вопрос о происхождении государства, исходя из теории «общественного договора». Придерживаясь положений школы естественного права, мыслитель различал естественное сословие людей, а также государственное сословие. Феофан Прокопович утверждал, что сословие государственных  людей пришло не без воли Божией. Ссылки на волю Божью в рассуждениях о договорном происхождении государства принципиально отличало его теорию от западных теорий общественного договора. Поскольку общественный договор, санкционированный самим Богом, то он не может быть расторгнут, а обязанность народа - безусловное повиновение Богу и избранному монарху.

       Рассматривая различные формы правления, Прокопович пришел к выводу, что они зависят от территориального фактора: в небольших государствах, как правило, имеет место республика, более характерна для крупных - монархия. Феофан Прокопович различал два вида монархий: наследственную и выборную. Наилучшей формой правления для Феофана Прокоповича была наследственная монархия. Он отстаивал идеи Петровского указа о престолонаследии (1723 г.), согласно которому монарх имел право сам определить достойного наследника престола.

       Защитником петровских реформ был также Василий Никитич Татищев (1686-1750 гг.) - выдающийся государственный деятель и ученый, создавший труд «История российская с древнейших времен». Татищев - сторонник теории естественного права. Естественным, по Татищеву, состоянием человека есть воля, но при такой свободе он все же вынужден ограничивать себя. Такие ограничения он делит на три вида: «узда» по природе (власть родителей), «узда» по договору (отношения найма между хозяином и слугой), «узда» по принуждению (рабство или невольничество).

      Первые две «уздечки» имеют отношение к происхождению и сущности государства: власть монарха подобная родительской (природной), «общенародия и республики» основана на договоре. Татищев допускает и договорную теорию происхождения государства, с помощью которой он объясняет возникновение республик, и патриархальную теорию, когда речь заходит о монархии. Установление той или иной формы правления Татишев ставил в зависимость от объективных показателей. Демократия, по его мнению, была приемлема в таких государствах, где люди быстро могут собраться для решения вопросов. Аристократия пригодна для более крупных стран. Лучшей формой власти для крупных стран могла быть только монархия. При этом Татищев считал целесообразным для России установление двухпалатного выборного представительного органа с верхней палатой - Сенатом и нижней - Советом. Его задача - подготовка законов и обсуждение важнейших проблем государства, которые впоследствии должны выноситься на утверждение монархом. Вслед за своими предшественниками - теоретиками естественного права Татищев разделяет законы на естественные и гражданские. Первые из них едины и всеобщи и являются критерием правильности или неправильности гражданских законов; они распространяются на каждого конкретного человека и абсолютно универсальны. Гражданские же законы пластические и изменчивы, у разных народов они разные. Мыслитель выступал за установление прочного законодательства, за тщательную подготовку законов, их непротиворечивость и ясность для всех.

    Спокойствие и  порядок С. Н. Татищев связывал с жесткой иерархией сословий. Он выступал за установление юридического и экономического статуса сословий. Дворянство должно служить и защищать государство. Купечество должно быть поставлено в государстве на почетное место. Теоретически Татищев выступал против крепостного права, осуждал жестокость помещиков, несоответствие естественных и гражданских прав человека. Он считал крепостное право ошибкой Бориса Годунова, который отменил Юрьев день. Но как идеолог дворянства он выдвигал массу доводов о необходимости сохранения существующей зависимости крестьян от помещика, без которой «ленивый и невежественный мужик погибнет».

Таковы основные идеи политических учений периода абсолютизма, рассмотрим их подробнее.

Глава 2. Политико-правовые идеи зарождающегося просветительства и либерализма.

     Отдельные представители образованных классов, сопоставляя, существовавшие в России феодально-крепостнические порядки с порядками более развитых стран или с передовыми теориями стран, переживающих кризис феодализма, уже во второй половине XVIII в. высказывали критические суждения о злоупотреблениях крепостным правом, ставили вопрос об осуществлении в России хотя бы части идей Просвещения.

     Выдающимся просветителем был М.И. Новиков (1744-1818 гг.), издатель журналов “Трутень”, “Живописец”. Новиков обличал пороки тогдашнего общества, произвол и взяточничество чиновников и судей, казнокрадство, низкопоклонство дворян перед заграницей. “Трутень” поднимал проблему противоречия сословного неравенства и естественного равенства людей. В журнале высмеивались помещики, которые больны “мнением, что крестьяне не суть люди”, не слышат “гласа вопиющего природы: и рабы - люди”.

      Новиков не выступал против крепостничества как системы, считая его, сословной структурой общества, неизбежным следствием и формой разделения труда. Однако знакомство с реальным положением дел в селе, приложение естественно-правовых, моральных оценок к крепостническим отношениям, приверженность масонским идеям всеобщего равенства людей побудили его к радикальным для того времени выступлениям. Новиков объяснял, что осуждается лишь “дворян, свою власть и превосходство дворянское на зло употребляет”. Сатира Новикова не шла дальше разоблачения отдельных недостатков существующего строя; с самого начала издатель “Трутня” объявил, что “против бога и правления... в наше время никто ничего не напишет, кто хоть искру понятие имеет”. [4:42] Тем не менее, статьи Новикова сразу же вызвали угрозы официозных изданий; его журналы закрывались, их издатель подвергался репрессиям. «Заигрывание “просвещенного абсолютизма” с либерализмом открыло относительно широкий доступ в Россию иностранной литературы, в том числе радикальной по содержанию; выбор для перевода различных произведений, опубликования их с примечаниями издателей и переводчиков стали одной из форм выражения и пропаганды политико-правовых идей различных направлений.

      В 1768 г. отставной военный, секретарь одного из департаментов Сената Яков Павлович Козельский (1728 г. - после 1793 г.) опубликовал книгу “Философические предложения”, представляющую собой что-то вроде хрестоматии, в котором по определенной системе изложены избранные автором “полезные для человеческого рода истины”. По мнению Козельского, внимания достойны только четыре философа Руссо, Монтескье, Гельвеций и некий аноним (Шефтсбери). “Первый из них, бессмертия достойный человек, как высокопарный орел, который превзошел всех бывших до него философов”.[4:43] В книге воспроизводятся идеи о договорном создании государства и общества для обеспечения людям “гражданской вольности и собственности имения”, о необходимости соединения “особой пользы каждого человека с общею пользою всех”. Лучшим признается общество с таким распределением имущества, чтобы “одни люди не могли презирать и утеснять других”, где труд обязателен, а для труда человеку достаточно восьми часов в сутки”. С одобрением и симпатией воспроизводятся демократические идеи: “В республиканском правлении общая пользу является основой всех человеческих добродетелей и законодательств”. Составив сборник высказываний западных просветителей, автор “Философских предложений” отводил от себя обвинения в чрезмерном свободомыслии и как бы следовал способу, которым было составлен “Наказ” Екатерины II; его произведение, однако, резко противостояло екатерининскому “Приказу” как выбором мыслителей и их идей, так и теми выводами, которые следовали из философских посылок. В “Философских предложениях” немало скрытой полемики с идеологами “просвещенного абсолютизма”, критических намеков на крепостническую действительность.

        Идеей естественного права Козельский обосновывал вывод, что “закон, который позволяет пленника продать, купить, сделать рабом и удерживать его произвольным образом, не основан ни на каком праве, ни на справедливости”.[4:44] Намек на указ Екатерины, который запретил крепостным подавать ей жалобы на помещиков (1767 г.), слышится в таком рассуждении: “Невыносимо то в человеке, когда он наносит своему ближнему, оскорбление вдвойне больнее, если он не терпит, чтобы обиженный жаловался на оскорбление”. Вопреки официально поддерживаемой идеи о необходимости прежде просветить (“выполировать”) народ, а потом уже даровать ему свободу, Козельский утверждал: “Выполировать народ иначе нельзя, как через облегчения его труда”. В книге содержатся намеки на справедливость и возможность насильственного уничтожения крепостничества. Козельский считал войну справедливой только в том случае, если ее ведут люди, “которые так обижены, что оскорбление их следует по справедливости войны”, и если у них нет другого средства избавиться от несправедливостей. Подобно тому, как река с той большей силой прорывает плотину, чем дольше было удерживаемое ее течение, люди, долго подвергались угнетению, “тем больше истощают наружу свою досаду”, чем к более длительному терпению были принуждены; обиженные “при способном для них случае очень мстительные” по отношению к угнетателям и “по справедливости почесть их можно почти за невинных”. Козельский писал, что его “Философические предложения” противоречат “нынешнему обычаю”, а потому не освобождаются от осуждения. Идеи своей книги он обоснованно противопоставлял макиавеллизму: “Макиавелли не умрет, проклинать его будут очень громко, а подражать очень тихо”.[4:45-46]

      В условиях, когда самодержавие, надев маску “образованности”, укрепляло и расширяло феодально-крепостнические отношения, критика этих отношений с позиций гуманизма и Просвещения противостояла официальной идеологии. Крепостничество как экономически невыгодную для крупных землевладельцев систему осуждали отдельные крупные землевладельцы. Князь Д.А. Голицын (1734 - 1803 гг.), богатый помещик, дипломат и посол, был одним из первых дворянских либералов, которые считали более выгодным для своего класса и для всего государства в развитие сельского хозяйства, промышленности и торговли на основе свободного труда. “Пока существует крепостное право  Российская империя и наше дворянство, предназначенные того, чтобы быть богатыми в Европе, останутся бедными”. Ссылаясь на историю Франции, Англии, Голландии, Голицын писал, что “искусства, ремесла развивались и обычаи улучшались только в стране, где крестьяне пользовались правом собственности и свободы”.    Голицын предлагал освободить крепостных с учетом “опасностей, как от чрезмерной поспешности, так и от излишней медлительности”. Крестьян предполагалось освободить за выкуп и без земли. Земли, принадлежат нам, - думал Голицын. - Было бы вопиющею несправедливостью их у нас отнять”.     Политические взгляды Голицына реакционные. Он крайне враждебно отнесся к французской революции, защищал “алтарь, престол, собственность”, переброшенные и заменённые “химерами и крайностями, из которых любимыми были неограниченная свобода, а также совершенное и абсолютное равенство”. В специальном сочинении Голицын убеждал монархов Европы, что их короны уже шатаются, призывал их к борьбе против “беспорядка и анархии”, охвативших Францию. Дворянский либерализм выражал настроения и интересы крупных землевладельцев, которые выступали за создание условий для развития капитализма в России при сохранении таких основ феодализма, как самодержавие и помещичья собственность на землю.

     Одним из первых представителей буржуазного либерализма в России был профессор Московского университета Семен Ефимович Десницкий (1740 г. - 1789 г.). В произведениях Десницкого широко использовались достижения теоретической мысли других стран. Он высоко ценил книгу Гроция “О праве войны и мира”, но резко критиковал чисто умозрительные построения ряда представителей естественно-правовой школы, особенно Пуфендорфа.

     Законодательная власть, рассуждал Десницкий, является первой и в полном смысле принадлежит только монарху; однако выполнение законов зависит от организации и деятельности других властей. “Много народов опытом познали, что лучше не иметь других законов, чем имея, не выполнять”. Почти как все мыслители того времени, Десницкий осуждал продажа крестьян в розницу и предлагал определить законом, чтобы такие продажи или переводы крестьян в отдаленные села не делались без их согласия. При этом даже весьма умеренные “учреждения для крестьянства”, оговаривал Десницкий, необходимо сделать “с крайней осторожностью” (их выполнение должно полностью зависеть лишь от воли помещичьей”; они не должны “подать крестьянину намерения к непослушанию и дерзости”).

      Возникший в России буржуазный либерализм отличался от дворянского либерализма, который не содержал программы политических реформ уже по той причине, что самодержавие выражало общие интересы дворянства, а каждый отдельный дворянин был в какой-то степени защищен от чиновничьего произвола своими привилегиями. Иным было положение торгово-промышленных сословий России, чьи экономические интересы и пожелания в середине XVIII в. не шли дальше приобретения права владеть крепостными, однако в области политико-правовой составляли не только одобрение политики протекционизма, но и еще больше в стремлении получить хоть какие-то юридические гарантии и защиту от почти бесконтрольного произвола сановников, чиновников, военных, судей, помещиков.

Глава 3. Политико-правовая идеология крестьянских движений.

          Усиление помещичьего произвола, рост феодальных повинностей вели к усилению крестьянских волнений. Манифест Петра III об освобождение дворянства от обязательной службы государству (18 февраля 1762 г.) толковался, как пролог к освобождению крестьян от обязанности работать на помещиков. В начале царствования Екатерины II в народе появился поддельный царский указ по обвинению дворянства в нарушении правды, пренебрежение божьим законом и государственными правами. Ожидая освобождения от помещичьего гнета, крестьяне изначально рассчитывали на царя. Восстававшие крестьяне нередко требовали перевода их из помещичьих в государственные; до начала созыв Уложенной комиссии было подано множество челобитных на тяжесть помещичьих поборов; пошли слухи, что господских крестьян отберут в казну. Сборы и деятельность Комиссии вызывали горькое разочарование. В безымянном произведении крестьянской литературы “Плач холопов” (1767-1768 гг.) говорилось: “сейчас свою пользу законы переменяют: холопов в депутаты потом не выбирают. - Где холопы там говорят? Отдали им волю к смерти нас морят”. Автор призвал крестьян “сделать между собой дружбу”: “Всякую неправду стали бы выводить и злых господ корень переводить”.[2:78]

      Проявлением царистских иллюзий стало самозванство. Уже в 60-е годы XVIII в. было 6 самозванцев, которые обещали народу волю и землю, во время крестьянской войны 1773-1775 гг., кроме Пугачева, еще 4, затем к концу века - еще 13 самозванцев. Не случайно А.И. Пугачев принял имя Петра III; в его манифестах сообщалось, что он, «милости Божьей великий государь, самодержец, настоящий император Петр Федорович, “из потерянных появился, своими ногами всю землю исходил”. В воззваниях его полковники специально доказывали, что предводитель восставших - не клейменый “беглый казак Пугачев”, как говорят дворяне, а настоящий самодержавный государь Петр III.

     В манифестах и воззваниях дворяне обвинялись в том, что они несправедливо выгнали “великого государя Петра Федоровича за то, что соизволил при вступлении своем на престол о крестьянах указать, чтобы у дворян их не было во владении”.

    Таковы мотивы  крестьянских политико - правовых суждений.

Глава 4. Идеи феодальной аристократии.

      Политика абсолютизма, которая отвечала интересам дворянства в целом, порой не вполне соответствовала настроениям и пожеланиям части верхушки класса феодалов. Родовитая знать была недовольна самодурством самодержцев, высокомерием и произволом фаворитов-временщиков. Гвардия, бывшая своеобразным представителем господствующего положения, надежно защищала общие интересы дворянства; однако отстраненность вельможной знати от замены одного самодержца другим, неустроенность этого процесса, его стихийность и случайность, “вознесение” некоторых фаворитов с самых низов феодальной иерархии на ее вершины, наглость выскочек и пренебрежительное отношение к родовитым феодалам порождали нечто вроде аристократической реакции на чрезмерную самостоятельность абсолютистского государства. Родовитая знать чувствовала себя обделенной в государственных делах, почести и назначения; из ее среды звучали жалобы на дерзость и наглость временных, раздраженные сетования на то, что “знатность омрачается фавором”, что действует “более сила персон, чем власть мест государственных”, что даже и “престол зависит от открытия кабаков для звериной толпы буян, охраняющих безопасность царской особы”.

      Особенностью феодально-аристократической идеологии были попытки использовать передовую идеологию Просвещения для критики  реакционного абсолютизма с еще более реакционных позиций. Ссылки на естественность свободы и равенства причудливо сочетались с обоснованием крепостничества и привилегий родовой знати, осуждение с позиций “общего блага” деспотизма служило обоснованием требования “основать политическую свободу для одного дворянства”. Во второй половине XVIII в. продолжалось составление проектов, суть которых сводилась к тому, чтобы “ограничить самовластие твердыми аристократическими институтами”, создать ограниченную по образцу Швеции монархию, реформировать Сенат и (или) основать при монархе императорский совет, установить в России “законы незыблемы, фундаментальные законы” (проекты Н.И.Панина, Д. Фонвизина).

       Наиболее видным идеологом родовитой аристократии был князь Михаил Михайлович Щербатов (1733-1790 гг.) - депутат Уложенной комиссии, автор многих произведений. В них Щербатов часто ссылался на идеи Просвещения, но стремился доказать “химеричность равенства сословий”, о котором пишут “новые философы”. Люди, рассуждал Щербатов, имеют разные способности; это естественное неравенство связанное и с сословным неравенством, которое возникло исторически, в процессе возникновения государства и разделения труда. В естественном состоянии все были свободны. “Люди свою вольность уступили для общей пользы”. Эта общая польза обеспечивается сохранением и укреплением сословного деления.

    Особое внимание Щербатов уделял положению дворянства. Поскольку отмена обязательной государственной службы дворянства требовала нового обоснования дворянских привилегий, Щербатов делает упор на наследственность дворянского звания, его связь с наследственностью самого монаршего престола, на унаследованность дворянских земель и привилегий от знатных предков, оказавших особые услуги отечеству и монарху, а также на особые просвещение, образование и воспитание дворян. На службу государю и отечеству потомственное дворянство с юности готовится тем, что руководит людьми в своих имениях; поэтому к дворянских привилегиям принадлежит право владеть селами и крепостными. Щербатов выступал против предоставления купечеству права владеть крепостными (“нельзя, чтобы равный равного мог у себя в неволе иметь”), а также против присвоение дворянского звания выходцам из других сословий. Щербатов отрицал возможность предоставления крестьянам права на любое имущество: “В рабов собственности быть не может”.[4:82]

        Осуждая абсолютизм с тираноборческих позиций, он предлагал передать законодательную власть дворянскому сословному собранию и ограничить власть монарха «основательными законами». В произведении “Путешествие в землю Офирскую господина С. шведского дворянина” Щербатов изложил свой идеал - кастовое рабовладельческое общество и тоталитарное олигархическое государство.

        Мы рассмотрели политико - правовые учения эпохи абсолютизма России представителей феодальной знати, либерализма, и крестьянских движений, стоит отдельно остановится на учении  представителя эпохи А.Н. Радищеве.

                                  Глава 5. А.Н. Радищев о праве и государстве. Управляющий Петербургской таможней Александр Николаевич Радищев (1749-1802 гг.) в начале 1790 г. напечатал в собственной типографии и выпустил в свет книгу “Путешествие из Петербурга в Москву” (включает часть оды “Вольность”). Книга попала в руки Екатерины II. “Захотела рассказывать, - записал секретарь императрицы, - что он бунтовщик, хуже Пугачева”. По указанию Екатерины Палата уголовного суда приговорила А.Н. Радищева к смертной казни. Через 40 дней смертная казнь была заменена ссылкой в Илимский острог “на десятилетнее безысходное пребывание”.

     Теоретической основой политико-правовых взглядов Радищева были идеи естественного права и общественного договора, наиболее радикальные концепции образования. В произведениях Радищева отражены также революционные события английской, американской и первого года французской революций.

        Напуганная французской революцией императрица увидела в книге Радищева “рассеивания французской заразы: отвращение от  руководства”. “Давно мысль его готовилась по полученному пути, а французская революция его решила себя определить в России первым подвизателем”. Однако большая часть книги Радищева и ода “Вольность” написаны задолго до революционных событий во Франции, а основным источником мыслей и выводов автора была феодально-крепостническая действительность самодержавной России. “Я взглянул окрест меня, - начинается “Путешествие”, - душа моя страданиями человечества уязвленная стала”.

       Содержащаяся в “Путешествия” критика “злых помещиков” тем отличается от журнальной критики отдельных недостатков, что впервые в российской литературе крепостное право осуждается как “зверский обычай подчинять себе подобного человека”, как система, при которой от “доброго помещика”, пожалуй, даже больше вреда, чем от “злого”, хотя бы уже потому, что сколько-нибудь образованный крестьянин еще больнее чувствует и тяжелее переносит свое бесправие. “Крестьянин в законе мертв”, - писал Радищев о законодательстве самодержавной России.[2:104]

        Радищев доказывал несостоятельность крепостного права с позиций теории естественного права. Позитивный закон должен иметь основание в естественном законе; по природе все люди равны, и если одни порабощают других, то “здесь никакой не можно быть связи, разве насилие”. «Крепостное право противоестественное, потому что оно является не правом, а насилием, которому порабощенные могут противопоставить силу; оно противоречит общественным договорам, поскольку общество создано для обеспечения интересов всех и каждого, а не порабощения одной его части другой».

     Радищев также раскрывает экономическую несостоятельность крепостного права, его противоречие интересам развития сельского хозяйства, низкую производительность подневольного труда. У крестьян нет стимулов к труду; чужое поле, урожай которого им не принадлежит, крестьяне обрабатывают без усердия и заботы о результатах труда. “Нива рабства, неполный давая плод, мертвит граждан”. Не менее резко Радищев выступал против самодержавия. Еще в 1773 г. “деспотизм” Радищев перевел как “самодержавие” и пояснил: “Самодержавие есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние”.

       Ода “Вольность” (1781-1783 гг.) содержит осуждение монархии и концепцию народной революции. В “Путешествии из Петербурга в Москву” сделаны конкретные выводы из общетеоретических посылок естественно-правовой школы. В разделе “Спасская полесть”, описывая противоречие между внешним видом “лучезарного царского величества” и его истинной деспотической сущностью, Радищев почти открыто изображает противоположность между показным великолепием екатерининского двора и тяжелым состоянием ограбленной и угнетенной России.