Основные черты права средневекового Китая. 2
Министерство образования и науки РФ
Федеральное государственное
бюджетное образовательное
высшего профессионального образования
АМУРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ РЕГИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
(АГБОУВПО «АмГРУ»)
Факультет Юридический
Кафедра ТиИГиП
Направление подготовки 030900.62 – Юриспруденция
КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА
на тему: Основные черты права средневекового Китая
по дисциплине «Теория государства и права зарубежных стран»
Исполнитель
Студент группы 221-сб4
Руководитель
Доцент кафедры ТиИГП,
канд.истор.наук
Благовещенск 2013
СОДЕРЖАНИЕ
1. Источники права средневекового Китая.
2. Уголовное право. Концепция «10 зол».
3. Регулирование имущественных отношений.
4. Брачно-семейное право.
5. Судебный процесс.
1. ИСТОЧНИКИ ПРАВА СРЕДНЕВЕКОВОГО КИТАЯ.
Развитие китайского средневекового права проходило главным образом по линии разработки норм уголовного права, регулирования сословно-ранговых различий, налоговых повинностей населения, обязанностей различных категорий держателей государственных земель, а также лиц, ответственных за сохранение государственной собственности, за пополнение государственной казны. Все эти тесно связанные между собой нормы и составляли содержание многочисленных правовых памятников, династийных сводов законов, получивших название кодексов. В династийных сводах законов костяк норм создавался основателем династии (эти нормы со временем приобретали черты божественного установления), а его преемники расширяли, дополняли этот костяк своими законодательными постановлениями, совершенствуя их.
Начиная с Хань (Четвертый период -Царство Хань — с 206 г. до н. э. до 220 г, н. э.), сборники законов неизменно строились на закреплении стабильного ядра традиционно-правовых норм— «люй», которые дополнялись новыми — «лин». Постепенно между «люй» и «лин» произошло разделение по сферам правового регулирования: «люй» включали уголовные законы, а «лин» — административные постановления и пр.
Большая работа по систематизации законов была проведена в суйском (VI в.) и танском (VII в.) Китае. При династиях Суй (581— 618 гг.) и в первый период правления Тан кодексы подвергались пересмотру каждое царствование. Первым дошедшим до нас сводом законов был кодекс VII в. династии Тан («Тан люй шу и» - Уголовный кодекс Тан с комментариями и разъяснениями), составленный в 653 г.
Новая активизация законодательной деятельности китайских императоров имела место в период правления всекитайской династии Сун в связи с усилением власти центрального правительства. В 960—963 гг. было составлено «Исправленное и пересмотренное собрание уголовных законов», почти целиком повторяющее танский кодекс.
В связи со значительным увеличением текущего законодательства работа по классификации законов и постановлений продолжалась и в последующие годы. В конце XI в. в Китае было создано специальное бюро по пересмотру и классификации законов, которое, в частности, подготовило «Свод законов из 900 статей». В конце XIV в. увидел свет «Свод законов династии Мин», воспроизводивший многие положения предшествующих кодексов. Характерно, что эта практика не была изменена и после установления в Китае маньчжурской династии Цин (1644—1912 гг.). Уже в 1644 году, после захвата маньчжурами Пекина, началась работа по изучению минского кодекса, одной из целей которой было внесение в него исправлений и изменений в соответствии с новыми политическими реалиями.
В результате работы маньчжурских придворных сановников и судей в 1647 году был создан кодекс, подавляющее большинство положений которого было заимствовано из старого кодекса династии Мин (1369—1644 гг.), причем часть из них в виде основных, коренных положений «люй», которые не разрешалось изменять. Более трехсот положений цинского кодекса было взято из дополнительных постановлений минского кодекса, в который, в свою очередь, вошли без всяких изменений многие положения танского кодекса. Составленные на основе старых кодексов, маньчжурские кодексы XVII в. почти без изменений действовали в Китае вплоть до начала XX в., определяя содержание принципов и норм традиционного китайского права.
2. УГОЛОВНОЕ ПРАВО. КОНЦЕПЦИЯ «10 ЗОЛ».
Средневековое
право Китая, его династийные
кодексы создавались в условиях
сложившихся в древности
Один из этих стереотипов исходил из веры китайцев в исключительную эффективность взаимодействующих друг с другом моральных норм («ли») и жестких правовых норм («фа»). Вместе с тем кодекс исходит из легистских требований о коллективной ответственности, о поощрении доносов и пр. Правда, при этом под прямым воздействием высказывания Конфуция, осуждавшего донос на родителей и родственников как нарушение священного принципа «сяо», в кодексе предусматривалось наказание смертной казнью за донос на прямых родственников в первом и втором поколениях.
С действием этого стереотипа связана и другая черта массового сознания, восходящая к легизму. Главная цель закона — не регулирование сферы свободы личности, а репрессия, санкция, дополняющая традиционные принципы повиновения старшим, воле правителя. Более того, с правом в массовом сознании стало ассоциироваться лишь уголовное право, которое и получило наибольшее развитие в китайской правовой культуре. Доминирующие нормы китайского уголовного права применялись не только в случае совершения преступления, но и при простом нарушении морали. Примером торжества традиционного правосознания может служить одно из показательных положений танского кодекса, предусматривающее наказание в виде битья палками за абстрактное нарушение моральной нормы, «за то, что не следует делать».
Жесткая правовая градация людей, непосредственно воздействующая на оценку тяжести любого аморального поведения в зависимости от пола, возраста, места в иерархии родственных отношений и в социальной иерархии, затушевывала социально-классовые различия в традиционном праве, формировала устойчивые представления об уголовном праве как о защитнике общенациональных интересов, требующем неукоснительного соблюдения.
Субъектом преступления мог быть только человек. Объектом преступления могли быть человек или вещь.
Преступник как субъект преступления мог быть и свободным, и рабом. В тех случаях, когда в кодексах не было специальных указаний, лично несвободный «буцуй» привлекался к суду как свободный. Но это обстоятельство не исключало сугубо сословного принципа применения наказания за многие виды преступлений, а к вещам как объектам преступления могли относиться и лично несвободные люди.
Говоря о субъективной стороне, необходимо отметить, что китайское право различало преднамеренные преступления («гу и») и преступления, совершенные по ошибке («ши»), без умысла; по небрежности, неосторожности («гоши»). При этом в Китае было распространено объективное вменение и принцип коллективной ответственности.
Классификация преступлений в зависимости от их общественной опасности в свете конфуцианской морали покоилась в традиционном праве на концепции «10 зол», сложившейся в глубокой древности и пережившей века. При этом объектом преступного посягательства выступал ритуал, нарушение которого в форме непокорства, непочтительности, несогласия и пр. определяло крайнюю расплывчатость уголовно-правовой нормы, дающей возможность самому судье оценивать тяжесть преступления, относить к той или иной ритуальной категории практически любое преступление. Это свойство «10 зол» во все века ценилось в Китае, где не испытывали уважения к писаному закону, не допускающему расширенного толкования правовой нормы. Следует отметить следующие преступные деяния, которые охватывались понятием десяти зол («ши э»):
1. Заговор о мятеже против государя;
2. Великое непокорство, бунт;
3. Заговор, измена;
4. Неподчинение, непокорство;
5. Несправедливость, порочность преступления, противоречащего естественному порядку вещей;
6. Выражение великого неподчинения;
7. Выражение сыновьей неподчительности, неподчтения к родителям;
8. Несогласие, разногласия;
9. Несправедливость, неправедность;
10. Кровосмесительные половые связи.
Следует отметить, что к первому из «10 зол» - «заговор о мятеже против государя» мог быть отнесен сговор о любом причинении вреда императору. Главное в этой категории преступлений — направленность преступного посягательства против императора, «сына неба», естественных «небесных» установлений. В том же плане трактовались последующие две формы зла. «Великое непокорство», бунт против существующих порядков и морали, — конкретно к этой категории преступлений был отнесен умысел с целью разрушить, попытка разрушить или разрушение храма и могил предков императора или императорской резиденции. Третье зло — «заговор, измена», означающие измену императору, государству, переход на сторону его врагов, мятеж, бегство из страны или попытка побега из осажденного города. Все лица, совершившие эти преступления, а также члены их семей считались «неисполнившими долг подданных». Преступники, их отцы и сыновья старше 16 лет подлежали смертной казни через обезглавливание, женщины семьи (матери, незамужние дочери, жены, наложницы — вместе со слугами) конфисковывались в качестве рабов.
Проанализировав вышеизложенное можно сделать вывод о том, что преступления против личности императора и его имущества отнесены к самым тяжким государственным преступлениям. Заговор против императора, мятеж, бунт наказывались смертной казнью. Отцы мятежников и их сыновья в возрасте 16 лет и старше подлежали также смертной казни. Сыновья мятежников 15 лет и младше, его мать, незамужние дочери, жена, наложницы, жена и наложницы сына, дед, внуки, братья и сестры также подвергались наказанию; имущество, земля, постройки, рабы подлежали конфискации. Дядья и племянники мятежников подлежали ссылке за 3 тысячи ли. Если в семье, наказываемой на основании общесемейной ответственности, оказывались престарелые или больные, не подлежащие ответственности, один из сыновей мятежника мог быть освобожден от наказания и оставлен как их кормилец. Монахи, монахини, «буцюй» (лица, чей правовой статус выше, чем у раба) и рабы, осужденные за мятеж, подвергались наказанию только лично сами. Их родственники к ответственности не привлекались.
При заговоре, измене и службе чужому государству: если не было преступных действий, а был лишь умысел, то главарь подлежал смертной казни, пособники наказывались ссылкой. В случае совершения каких-либо действий, направленных на измену, все виновные наказывались смертной казнью. Жены и дети изменников ссылались за 2 тысячи ли.
Осуждение действий императора каралось смертной казнью. Если осуждение императора было совершено непреднамеренно, виновный осуждался на два года каторжных работ.
Все, что предназначалось для императора, должно было быть высокого качества и предназначалось только ему. Так, за нарушение порядка и правил приготовления пищи главный ответственный за императорский стол приговаривался к смертной казни. Также и за ошибку в приготовлении лекарства императору врач и аптекарь подлежали смертной казни.
В логической связи с первыми тремя формами зла находились и последующие преступления. Четвертое зло — «неподчинение, непокорство» — охватывало преступления против близких родственников, убийство или избиение деда, бабки, родителей, умысел убить их, убийство старших братьев, сестер, близких кровных родственников мужа (но не жены): его родителей, бабки или деда.
Следующее, пятое зло — «несправедливость, порочность» — означало поведение, противоречащее естественному порядку вещей, преступления, совершенные с особой жестокостью, злобностью. Конкретно сюда были отнесены убийства в одной семье трех человек (если они не совершали преступлений, за которые полагалась смертная казнь) или совершение преступления с особой жестокостью, например с расчленением трупа, а также все виды колдовских магических действий, приготовление, хранение и передача другому лицу ядов и пр.
Шестое зло — «выражение великого непочтения». В его основе была группа преступлений, связанных с нарушением особо значимых запретов («ли»), к числу которых были отнесены, например, кража предметов культа, а также вещей, используемых императором (императорской печати, печатей его жены, матери, бабки), а также оплошности, допущенные при приготовлении ему пищи, лекарства, злословие в его адрес. Все лица, совершившие действия, угрожающие здоровью императора или причинившие ему моральный или физический вред (например, не выполнившие или подделавшие его указ), подлежали удавлению. При этом речь шла о такой исключающей умысел форме вины как небрежность, ошибка. В противном случае преступления относились к первому злу, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Седьмые, восьмые, девятые и десятые формы «зла» так или иначе были связаны с защитой нравственного порядка в семье, рассматриваемого в качестве основы социального порядка. Седьмое зло — «выражение сыновьей непочтительности», неподчинение родителям. К нему относились, например, обвинение в неблаговидных действиях деда, бабки, родителей, ругань в их адрес, их плохое содержание, выделение из семьи и раздел имущества без их согласия, вступление в брак во время ношения траура или ношение в это время нетраурной одежды и пр.
Восьмое зло — «несогласие, разногласие» между кровными родственниками. К этой категории относился широкий спектр преступных действий: от умысла убить или продать в рабство близкого родственника до избиения женой мужа и доноса на родственников старшего поколения.
Девятое зло — «несправедливость, неправедность» — включало в себя преступления, совершенные друг против друга лицами, связанными не семейными, а официальными, социально-иерархическими узами, например, убийство подчиненным своего начальника, командира, учителя-наставника в конфуцианской морали, т.е. члена той группы лиц, которая, как и семья, скрепляла социальный порядок. Сюда же были отнесены различные формы выражения женой непочтения к мужу, например неношение по нему траурной одежды и пр.
Десятое зло — кровосмесительные половые связи, которые приравнивались к поведению «птиц и зверей» и включали в себя половые отношения не только с кровными нисходящими и ближайшими боковыми родственниками, но и с наложницами деда и отца.
«10 зол» не покрывали все преступные действия. Они были своеобразным мерилом отношения к другим преступлениям, среди которых во все времена выделялись преступления против конкретного человека, посягательство на его жизнь, здоровье и пр. Наказания при этом определялись в традиционном китайском праве с учетом ряда факторов: социального статуса, отношений преступника и потерпевшего в системе кровнородственных и служебных связей, наличия и интенсивности преступной воли и др. Преднамеренное убийство влекло за собой самое тяжелое наказание — обезглавливание. От ответственности свободного за убийство «по ошибке», во время игры например, можно было откупиться. Только сговор рабов и «буцуев» убить хозяина влек за собой высшую меру наказания, убийство же хозяином своего раба и «буцуя» наказывалось по танскому кодексу 100 ударами толстыми палками, если они провинились перед ним, если нет — то одним годом каторги. Убийство же «по ошибке» в этом случае вообще не наказывалось.
Китайское право не разделяло административного и уголовного наказания. Любое нарушение в сфере деятельности администрации влекло за собой уголовное наказание, будь то опоздание или невыход на работу чиновника или разглашение государственной тайны. При этом чиновник не нес наказания за противоправное действие, если оно было совершено по приказу начальника.
Говоря об общих принципах уголовного права, следует отметить, что китайский законодатель учитывал в ряде случаев формы вины: умысел и неосторожность, — но не всегда последовательно. Формальная неопределенность, размытость границ моральной нормы ли и как следствие этого отсутствие сформулированного в законе правового понятия, определения препятствовали четкому разграничению в праве форм вины, приводили к частому использованию при вынесении наказаний таких категорий, как неведение, неумышленность, небрежность, забывчивость, ошибка. Эти понятия широко применялись еще в древности в качестве оснований для помилования.
3. РЕГУЛИРОВАНИЕ ИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ.
Средневековое
право Китая складывалось в условиях
непрекращающегося
Земля в Китае рано стала продаваться и покупаться, дробиться на мелкие участки или концентрироваться в крупные наделы, но, какие бы превращения землепользование не претерпевало, частный или коллективный владелец мог распоряжаться лишь правом на пользование и распоряжение ею. Третьей составляющей современного права собственности – правом владения, т.е. правом физического господства над вещью, право считать данную вещь своей, соединенное с внешне выраженным намерением владельца обращаться с вещью, как с собственной, - в Китае никакие иные субъекты права, кроме государства, обладать не могли, и их права на данную вещь никогда не переходили в полную частную собственность. Данный правовой институт представляется весьма интересным: человек мог пользоваться плодами данного земельного участка (право пользования), мог продать или завещать его (право распоряжения), однако данный участок все равно не считался его участком в полном смысле этого слова. На этом пути стояло государство, сохранявшее свою неизменную руководящую роль в хозяйственной жизни. Социально - экономическая структура, сложившаяся в Китае и вообще в странах Азии, исключала политические и правовые гарантии, которые могли бы создать условия для процветания частной собственности вообще и на землю в частности. Кризисный для такой структуры рост частной собственности незамедлительно влек за собой реформы, восстанавливающие экономический контроль государства.
Верховная государственная
собственность на землю сосуществовала
в Китае с общинным землевладением
крестьян. Действовала система «
Рост крупного
частного землевладения, сопровождавшийся
разорением крестьян и сокращением
числа налогоплательщиков, привел к
реформам 485 г., когда была введена
надельная система – система «
В 780 г. н.э. надельная система была отменена и была введена «двухразового» налога, при котором налогом облагались частные землевладельцы соответственно размерам землевладения. Одновременно были сняты запреты с продажи земли, которые были введены в действие вместе с реформами 485 г., что привело к новому росту частного землевладения. Вместе с ним растет и число арендаторов, прикрепленных к земле.
Пресечь чрезмерный рост частного землевладения пытался своими реформами в империи Сун в XI в. император Ван Анши. Стремясь остановить «поглощение» крестьянских земель, он упорядочил налоговую систему, усилил государственный контроль за продажей земли. Все акты продажи земли, рабов и скота в это время подлежали регистрации органами государственной власти. Только регистрация сделки в местной администрации означала, что акт купли-продажи завершен. При этом взималась государственная пошлина в размере от 4% до 6% покупной стоимости. Землю мог продавать только лично землевладелец, глава семьи. Преимущественным правом покупки пользовались родственники и соседи. При продаже оговаривалось, что продавец не имеет права востребовать землю обратно.
Коллективная собственность на землю долго продолжала существовать в форме неразделенной семейной собственности, родовой собственности, выделенной на поддержание культа предков и на общинные кладбища. Особый вид собственности представляла собой собственность буддийских и даосских общин. Первоначально отчуждение большесемейной собственности допускалось лишь в случае крайней нужды с правом последующего выкупа. Эти ограничения и определили широкое развитие института заклада земли, особенностью которого было то, что залогодатель длительное время не терял на заложенную землю права собственности, сохраняя право выкупа земли после истечения срока уплаты долга. По указу 962 года право выкупить землю даже по истечении срока уплаты долга передавалось и потомкам залогодателя.
В результате всех этих реформ к XII в. в Китае стали выделяться три формы землевладения: семейное (частное), общинное и казенное. Общественными были выпасы для скота, а также леса, болота и озера. К особой категории, наряду с землями казны, относились земли императорского двора.
Китайское
право очень рано стало
В целях поощрения землевладения с древнейших времен существовало право каждого занимать бесхозные или покинутые земли. По истечении определенного срока эти земли считались принадлежащими обрабатывающим их.
В китайском обязательственном праве особое место отводилось договорам займа, ссуды. При договоре купли-продажи, как уже было сказано ранее, главным условием действительности сторон являлось соглашение сторон. Виновные в заключении торговых сделок без добровольного согласия сторон, с применением силы или по завышенным ценам наказывались битьем палками. Существовала государственная монополия на ряд товаров: соль, чай и др. При заключении договора купли-продажи привлекались также поручители и свидетели.
4. БРАЧНО-СЕМЕЙНОЕ ПРАВО.
Неразрывная связь
брачно-семейного права с религ
Китайская семья
строилась согласно представлениям
о семье как о первичной
социальной ячейке, функционирующей
на основе естественных законов в
общей системе социального
Женщина полностью зависела от власти мужа, личного имущества она не имела, права в наследовании женщин были ограничены. Брак заключали родители. Брак заключался семьями жениха и невесты и оформлялся соглашением. Мужчины могли вступать в брак с16 до 30 лет, а женщины - с 14 до 20. В соблюдение данных пределов было вовлечено и государство, следившее за тем, чтобы они не нарушались. С этой целью, по свидетельству некоторых источников, особый чиновник составлял списки мужчин и женщин, достигших предельного возраста, и наблюдал, чтобы все тридцатилетние мужчины брали себе в жены девушек, достигших 20 лет. Браки между представителями разных сословий, родственниками запрещались. Главой семьи считался мужчина. Мужчине позволялось взять вторую жену, привести в дом наложницу. Брак рассматривался как долг, выполнение которого должно служить интересам семьи, требованиям культа предков. Целью брака было появление мужского потомства. Браку предшествовало соглашение семей жениха и невесты, не требовавшее согласия брачующихся, но обязательно предусматривавшее согласие отца. Брак заключался по решению старших представителей (прежде всего мужчин) двух семей. Был распространен обычай помолвки еще не родившихся детей.
Если семья просватанной девушки отказывалась от заключения брака, то старшие в ее семье наказывались 60 толстыми палками, а брак заключался. Если семья жениха, за которой признавалась инициатива сватовства, отказывалась от заключения брака, это не считалось преступлением, ей только не возвращались сделанные свадебные подарки. Если девушку одновременно сватали за двоих, виновным полагалось 100 толстых палок. Если после того как девушка была просватана за одного, ее выдавали за другого, виновные наказывались полутора годами каторжных работ. Девушку отдавали в жены тому, кто первый просватал ее.
Были запрещены браки китайца с монголкой; маньчжурки (дочери маньчжуров, служащих знаменитых войск пекинского гарнизона) не имели права выходить замуж за китайцев; не допускались браки китайцев с туземками острова Тайвань.
Запрещались браки свободных с рабами, с родственниками по мужской линии в любой степени родства, с лицом, носящим ту же фамилию.
Запрещалась полигамия, второй брак при жизни первой жены признавался недействительным. У мужчин могло быть неограниченное число наложниц, права которых определялись обычаем.
Развод в Китае допускался по обоюдному согласию супругов - китайский брак не носил священного, нерасторжимого характера. Муж мог требовать развода в случаях бесплодия жены, распутства, проявления непочтения к мужу и его родителям, болтливости, склонности к воровству и др. Жена могла требовать развода, если муж покидал ее на срок более трех месяцев, продавал в рабство или принуждал к аморальному поведению.
Муж имел семь законных оснований на развод: отсутствие детей, неверность жены, ревность к мужу со стороны жены, тяжелое заболевание жены; воровство, совершенное женой.
Если жена не подавала ни одного из семи поводов для развода, а муж тем не менее разводился с нею, он наказывался полутора годами каторжных работ. Отсутствие детей было основанием для развода только после того, как жене исполнилось пятьдесят лет.
Процедура развода была простой: муж отправлял жену в ее прежнюю семью с письмом, в котором должно быть указано основание для развода. Если глава семьи отказывался ее принять, к рассмотрению дела привлекались авторитетные люди селения, а уж затем и власти, которые окончательно решали вопрос.
Китайское право закрепляло главенство мужа в семье. Недостатки не мужа, а жены служили основанием для развода; закон требовал исключительной верности жены мужу, в то время как муж мог иметь наложниц. Жена не имела права донести на мужа; донос же мужа на жену рассматривался как донос старшего на младшего. Муж не отвечал за убийство жены по ошибке, а жена отвечала. Жена строго наказывалась за оскорбление свекра и свекрови, причинения им побоев. Даже если свекор пытался изнасиловать сноху, а она, сопротивляясь, убивала его, она подлежала смертной казни. В отношении своих детей, невесток, слуг, наложниц мужа жена была хозяйской, госпожой.
