Основные идеи и принципы науки средневековья. Гипотеза в научном познании

БРЯНСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ

ИНЖЕНЕРНО-ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

Кафедра философии, истории и социологии

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА № 1

по  философии

Тема: «Основные идеи и принципы науки средневековья.

Гипотеза  в научном познании».

Выполнил:

студент з/о гр.ПГС-202 (4 г)

Рева  Ю.А.

Шифр  – 11-8.213

      Преподователь: Шабалина Е.Ю.   

Брянск   2012

Содержание:

         Содержание.                                                                                                        2

1. Формирование научной культуры средневековья .                                    3-9                                                                                     

2. Схоластический идеал знания.                                                                     10-12

3. Гипотеза как форма и метод                                                                       13-15

теоретического  исследования. 

4. Гипотезы физике                                                                                      16-27

Литература.                                                                                                       28

Тема 3. Основные идеи и принципы науки средневековья.

1. Формирование научной культуры средневековья.

Западноевропейская средневековая  культура, несмотря на кажущуюся легкость и "узнаваемость", является достаточно сложной для студентов. У студентов  преобладает крайне упрощенная и  ошибочная оценка средневековья  как мрачного тысячелетия всеобщей дикости, упадка культуры, торжества  невежества и всевозможных предрассудков, реже - идеализация этой культуры как  времени подлинного торжества благородства в духе романов В. Скотта (понятно, что причиной такой категоричности и однозначности оценок является как сложность самой проблематики средневековой культуры, так и  неглубокое, поверхностное знакомство с этим важным этапом развития европейской  культуры).

Средние века. Это один из терминов используемых для описания 1000 летней истории, которую трудно понять, из-за нехватки документов и зачастую покрытой мифами и легендами. В Западной Европе господствовали сотни феодалов и  королей. Замки доминировали над  пейзажем, и все города были окружены крепостными стенами.

Римская империя формально легализовало христианство в течение 4-го столетия, и вскоре эта вера распространяется по всей Западной Европе и дальше на запад в Ирландию. Церковь была одним из самых мощных средневековых  учреждений, также она руководила публикацией книг и создавала  законы. Большая часть искусства  и архитектуры имела прямую связь  с христианской церковью.

Цель контрольной работы состоит  в раскрытии специфики и уникальности средневековой культуры как целостной  и качественно новой ступени  развития европейской культуры, следующей  после античности, изучение мировоззрения  средневековья и схоластики, как  широкого интеллектуального движения, как метод обучения средневековья.

Формирование средневековой культуры. Поиск нового содержания, форм культуры.

Термин "средневековье" возник в  эпоху Ренессанса. Мыслители итальянского Возрождения понимали его как  мрачные "срединные" века в развитии европейской культуры, время всеобщего  упадка, лежащее посередине между  блестящей эпохой античности и собственно Возрождением, новым расцветом европейской  культуры, возрождением античных идеалов. И хотя позже, в эпоху романтизма, возник "светлый образ" средневековья, обе эти оценки средневековья  создавали крайне односторонние  и ложные образы этого важнейшего этапа развития западноевропейской культуры.

На самом деле все обстояло гораздо  сложнее. Это была сложная, многообразная, противоречивая культура, как и сложным  иерархическим образованием было средневековое  общество.

Западноевропейская средневековая  культура представляет собой качественно  новую ступень развития европейской  культуры, следующую после античности и охватывающую более чем тысячелетний период (V-XV вв.).

Переход от античной цивилизации к  средневековью был обусловлен, во-первых, распадом Западной Римской империи  в результате общего кризиса рабовладельческого способа производства и связанного с ним крушения всей античной культуры. Глубинный кризис римской цивилизации, выразившийся в кризисе всего  социально-экономического строя, лежащего в ее основе, обозначился уже в III в. Остановить процесс начавшегося  распада было невозможно. Не помогла  и духовная реформа императора Константина, превратившая христианскую религию  в дозволенную, а затем и господствующую. Варварские народы охотно принимали  крещение, но это отнюдь не уменьшало  силу их натиска на одряхлевшую империю.

Во-вторых - Великим переселением народов (с IV по VII вв.), в ходе которого десятки  племен устремились к завоеванию новых земель. С 375 г., когда первые отряды вестготов пересекли дунайскую  границу империи, и до 455 г. (взятие вандалами Рима) продолжался мучительный  процесс угасания величайшей цивилизации. Переживающая глубокий внутренний кризис Западная Римская империя не смогла противостоять волнам варварских нашествий  и в 476 г. прекратила свое существование. В результате варварских завоеваний на ее территории возникли десятки  варварских королевств.

С падением Римской империи начинается история западноевропейского средневековья (Восточная Римская империя - Византия - существовала еще 1000 лет - до сер. XV в.)

Становление средневековой культуры происходило в результате драматического и противоречивого процесса столкновения двух культур - античной и варварской, сопровождавшегося, с одной стороны, насилием, разрушением античных городов, утратой выдающихся достижений античной культуры (так, взятие Рима вандалами  в 455 г. стало символом уничтожения  культурных ценностей - "вандализмом"), с другой стороны, - взаимодействием  и постепенным слиянием римской  и варварской культур.

Культурное взаимодействие между  варварскими племенами и Римом  существовало и до гибели империи. После  падения Рима культурное влияние  античности происходило в форме  освоения ее наследия (особенно способствовало этому освоение латыни, ставшей языком общеевропейского общения и правовых актов). Знание латыни позволило осмыслить  не только античное право, но и науку, философию, искусство и т.д.

Таким образом, становление средневековой  культуры происходило в результате взаимодействия двух начал: культуры варварских племен (германское начало) и античной культуры (романское начало). Третьим  и важнейшим фактором, определившим процесс становления европейской  культуры, стало христианство. Христианство стало не только ее духовной основой, но и тем интегрирующим началом, которое позволяет говорить о  западноевропейской культуре как о  единой целостной культуре.

Таким образом, средневековая культура - это результат сложного, противоречивого  синтеза античных традиций, культуры варварских народов и христианства

Однако влияние этих трех начал  средневековой культуры на ее характер не было, да и не могло быть равнозначным. Доминантой средневековой культуры, ее духовным стержнем стало христианство. Оно выступало в качестве новой  мировоззренческой опоры мировосприятия и мироощущения человека той эпохи.

Социальной основой средневековой  культуры были феодальные отношения, для  которых характерны:

- Отчужденность от основного  производителя (земля, на которой  трудился крестьянин, являлась собственностью  феодала).

- Условность (феод считался пожалованным  за службу и, хотя позже он  превратился в наследственное  владение, формально за несоблюдение  договора он мог быть отчужден  у вассала).

- Иерархичность - собственность  была, как бы распределена между  всеми феодалами сверху вниз, таким образом, полной частной  собственностью не обладал никто.  Это обусловило характерную для  средневековья сословно-иерархическую  структуру общества, так называемую  феодальную лестницу - иерархию светских  феодалов, где почти каждый мог  быть и вассалом, и сюзереном  одновременно с четкими взаимными  обязательствами. 

На основе феодальной земельной  собственности сформировались два  основных полюса социокультурного поля средневековой культуры - феодалы (светские и духовные) и феодально-зависимые  производители - крестьяне, что, в свою очередь, обусловило существование  двух полюсов средневековья: 1) ученой культуры духовной и интеллектуальной элиты, 2) культуры "безмолвствующего большинства", т.е. культуры простонародья, в массе своей безграмотного.

Средневековая культура формировалась  в условиях:

- господства натурального хозяйства,  существовавшего примерно до XIII в., когда оно начало превращаться  в товарно-денежное в результате  роста и усиления городов; 

- замкнутой феодальной вотчины  - сеньории, являющейся основной  хозяйственной, судебной и политической  единицей;

- слабой центральной власти,

- феодальной раздробленности, порождавшей  нескончаемые войны, смерть, разрушение.

Христианство стало своего рода объединяющей оболочкой, которая обусловила формирование средневековой культуры как целостности.

Во-первых, христианство создало единое идеолого-мировоззренческое поле средневековой  культуры. Будучи интеллектуально развитой религией, христианство предлагало средневековому человеку стройную систему знаний о  мире и человеке, о принципах устройства мироздания, его законах и действующих  в нем силах.

Высшей целью христианство объявляет  спасение человека. Люди грешны перед  Богом. Спасение требует веры в Бога, духовных усилий, благочестивой жизни, искреннего покаяния в грехах. Однако спастись самостоятельно невозможно, спасение возможно лишь в лоне церкви, которая, согласно христианской догматике, объединяет христиан в одно мистическое  тело с безгрешной человеческой природой Христа. В христианстве образцом выступает  человек смиренный, страдающий, жаждущий искупления грехов, спасения с Божьей милостью. Христианская этика смирения и аскезы основывается на понимании  человеческой природы как "зараженной" грехом. Зло в результате первородного грехопадения укоренилось в природе  человека. Отсюда проповедь аскетизма  и смирения как единственного  способа борьбы с греховным началом, пребывающим в человеке (а не самой  природой человека). Сам по себе человек  богоподобен, достоин бессмертия (праведников  ждет телесное воскресение после  Страшного суда). Однако человеку трудно справиться с укоренившимися в его  душе греховными мыслями и желаниями, поэтому он должен смирить гордыню, отказаться от свободной воли, добровольно  вручить ее Богу. В этом добровольном акте смирения, добровольном отказе от собственной воли и состоит, с точки зрения христианства, подлинная свобода человека, а не ведущее к греху своеволие. Провозглашая доминирование духовного над плотским, отдавая приоритет внутреннему миру человека, христианство сыграло огромную роль в формировании нравственного облика средневекового человека. Идеи милосердия, бескорыстной добродетели, осуждение стяжательства и богатства - эти и другие христианские ценности - хотя и не были практически реализованы ни в одном из сословий средневекового общества (включая монашество), все же оказали существенное влияние на формирование духовно-нравственной сферы средневековой культуры.

Во-вторых, христианство создало единое вероисповедальное пространство, новую  духовную общность людей-единоверцев. Этому способствовал прежде всего  мировоззренческий аспект христианства, трактующий человека вне зависимости  от его социального статуса как  земное воплощение Творца, призванного  стремиться к духовному совершенству. Христианский Бог стоит над внешними различиями людей - этническими, сословными и т.д. Духовный универсализм позволил христианству обращаться ко всем людям, безотносительно от их сословной, этнической и т.п. принадлежности. В условиях феодальной раздробленности, политической слабости государственных образований, непрекращающихся войн христианство выступало  своего рода скрепой, которая интегрировала, объединяла разобщенные европейские  народы в единое духовное пространство, создавая вероисповедальную связь  людей.

В-третьих, христианство выступило  организационным, регулирующим началом  средневекового общества. В условиях разрушения старых родовых отношений  и распада "варварских" государств собственная иерархическая организация  церкви стала моделью для создания социальной структуры феодального  общества. Идея единого происхождения  человеческого рода отвечала тенденции  к образованию крупных раннефеодальных  государств, наиболее ярко воплотившейся  в империи Карла Великого, объединившей территорию современной Франции, значительной части будущих Германии и Италии, небольшой район Испании, а также  ряд других земель. Культурно-идеологической основой консолидации разноплеменной империи стало христианство. Реформы  Карла Великого в культурной сфере  были начаты с сопоставления различных  списков Библии и установления единого  для всего государства текста. Осуществлена была и реформа литургии, которая была приведена в соответствие с римским образцом.

В драматический период упадка культуры после разрушения Рима христианская церковь на протяжении веков была единственным социальным институтом, общим для всех европейских стран. Церковь выступала регулирующим началом в жизни средневекового общества, чему способствовало само положение  католической церкви, которая не только не подчинялась верховной политической власти, но и сохраняла практически  полную самостоятельность в решении  внутренних и целого ряда политических проблем. Став господствующим политическим институтом уже в V в., когда римский  епископ был провозглашен папой, церковь сосредоточила огромную власть над раздробленной в политическом отношении Западной Европой, поставив свой авторитет выше авторитета светских государей. После периода резкого  ослабления (X - середина XI вв.), когда  папский престол был временно подчинен светской власти германских императоров, в последующий период (XII - XIII вв.) могущество и независимость  церкви, ее влияние на все сферы  общественной жизни не только были восстановлены, но еще более возросли. Будучи надгосударственной организацией, используя жестко организованную собственную  иерархическую структуру, церковь  была в курсе всех процессов, которые  происходили в католическом мире, умело контролировала их, проводя  свою линию.

 Образование. Школы и университеты.

Средневековое образование часто  проводилось под непрестанным присмотром церкви. Во времена правления Карла  Великого (800 годы) империя нуждалась  в образованных людях, они были необходимы, для того чтобы выжить, и Карл попросил помощи у Католической церкви. В изданном им декрете говорилось о том, что при каждом соборе и  монастыре должны были быть учреждены  школы, дабы обеспечить свободное образование  каждому мальчику, имеющему интеллект  и настойчивость, чтобы успешно  выполнять все поставленные перед  ним образовательные задачи.

Такие науки как, грамматика, риторика, логика, латинский язык, астрономия, философия и математика были ядром  большинства учебных планов. Во времена  Средневековья единственное изучение естествознания велось по популярным на тот момент энциклопедиям, которые  в своей основе содержали древние  письма Плиния и другие римские первоисточники. Средневековый студент мог узнать что гиена может изменять пол  по желанию (в зависимости от среды  обитания) и что единственно, кого боятся слоны, это драконов. Студенты узнавали больше, когда отправлялись в сельскую местность, чтобы вести  беседы с охотниками, скорняками и  браконьерами, которые провели большую  часть своей жизни в наблюдениях  за дикой природой.

Средневековые студенты часто собирались вместе и сидя на полу, небрежно писали примечания к урокам на деревянных табличках, покрытых зеленым или  темным парафином, используя при  письме слоновую кость. Рыцари также  были образованы и смотрели с высока на тех, кто не умел читать и писать. Только дочерям очень богатых  и влиятельных граждан, разрешалось  посещать курсы на выбор.

В XIV или XV веках, некоторые ученые продолжали свое образование в университете. Они были «созданиями» Средневековья  и могли быть востребованы в больших  европейских городах. Но войны и  вторжения часто останавливали  исследования, но эти университеты получат вторую жизнь во времена  позднего Средневековья и Ренессанса.

Корни некоторых предметов одежды выпускника средневекового колледжа прослеживаются и в одежде современного студента-выпускника.

Средневековая школа, университеты.

При средневековье существовало три  вида школ. Низшие школы, образовавшиеся при церквях и монастырях, ставили  целью подготовить элементарно  грамотных духовных лиц — клириков. Главное внимание обращалось в них  на изучение латинского языка (на котором  велось католическое богослужение), молитв и самого порядка богослужения. В  средней школе, возникавшей чаще всего при епископских кафедрах, практиковалось изучение семи «свободных искусств» (грамматика, риторика, диалектика, или логика, арифметика, геометрия, куда входила и география, астрономия и музыка). Первые три науки составляли так называемый тривиум, последние  четыре — квадривиум. Позднее изучение «свободных искусств» стало производиться  в высшей школе, где эти дисциплины составляли содержание преподавания на младшем («артистическом») факультете. Высшая школа вначале называлась Studia Generalia (буквально — общие науки), потом это название было вытеснено  другим — университеты.

Первые университеты возникли в XII веке — частью из епископских школ, имевших наиболее крупных профессоров  в области богословия и философии, частью из объединений частных преподавателей — специалистов по философии, праву (римское право) и медицине. Наиболее древним университетом в Европе считается Парижский университет, существовавший в качестве «вольной шкоды» еще в первой половине XII и  в начале XIII века (учредительной  грамотой Филиппа II Августа 1200 г. о правах Сорбонны). Роль университетских центров, однако, еще в XI веке начали играть итальянские  высшие школы — Болонская юридическая, специализировавшаяся на римском праве, и Салернская медицинская школа. Наиболее типичный Парижский университет, устав которого лег в основу других университетов Европы, состоял из четырех факультетов: артистического, медицинского, юридического и богословского (включавшего в себя и преподавание философии в церковном освещении).

Другими наиболее старинными университетами Европы были Оксфордский и Кембриджский в Англии, Саламанкский в Испании  и Неаполитанский в Италии, основанные в XIII веке. В XIV веке были основаны университеты в городах Праге, Кракове, Гейдельберге. В XV веке число их быстро увеличйва  лось. В 1500 году во всей Европе было уже 65 университетов.

Преподавание в средневековых  университетах велось на латинском  языке. Основным методом университетского преподавания были лекции профессоров. Распространенной формой научного общения  являлись также диспуты, или публичные  споры, устраивавшиеся периодически на темы богословско-философского характера. В диспутах принимали участие  главным образом профессора университетов. Но также устраивались диспуты и  для схоларов (схолары — студенты, от слова Schola — школа).

В Средние  века комплекс представлений о мире, верований, умственных установок и  системы поведения, который условно  можно было бы назвать «народной  культурой» или «народной религиозностью»  так или иначе был достоянием всех членов общества .

Мышление средних веков было преимущественно теологическим.

Средневековая церковь, с опаской  и подозрением относившаяся к  обычаям, вере и религиозной практике простонародья, испытывала на себе их влияния. Как пример, можно привести санкционирование церковью культа святых в его народной интерпретации.

Вся культурная жизнь европейского общества этого периода в значительной степени определялась христианством.

Европейское средневековой общество было очень религиозно и власть духовенства  над умами была чрезвычайно велика. Учение церкви было исходным моментом всякого мышления, все науки - юриспруденция, естествознание, философия, логика - все  приводилось в соответствие с  христианством. Высшее духовенство  было единственно образованным классом, однако средневековый европеец, включая  и высшие слои общества, был неграмотен. Ужасающе низким был уровень грамотности  даже священников в приходах. Лишь к концу XV века церковь осознала необходимость иметь образованные кадры и начала открывать духовные семинарии.

Массовая средневековая культура - это культура бескнижная, “догутенбергова”. Она опиралась не на печатное слово, а на изустные проповеди и увещевания. Она существовала через сознание безграмотного человека. Это была культура молитв, сказок, мифов и  волшебных заклятий.

«Переводом» мыслей социальной и духовной элиты на доступный для понимания  всех людей язык стали проповеди, представляющие собой значительный пласт средневековой культуры. Приходские священники, монахи, миссионеры должны были растолковывать народу основные положения богословия, внушать принципы христианского поведения и искоренять неправильный образ мыслей. Создавалась  специальная литература, которая  популярно излагала основы христианского  учения, давая пастве образцы для  подражания. Эта литература, в основном, предназначалась священникам, чтобы  они использовали ее в своей повседневной деятельности.

Во времена классического Средневековья  возникает городская культура как  новое явление культурной народной жизни, сыгравшая очень большую  роль в становлении западной цивилизации  в целом. Суть городской культуры сводилась к постоянному усилению светских элементов во всех сферах человеческого бытия.

Позднее Средневековье продолжило процессы формирования европейской  культуры, начавшиеся в период классики.

2. Схоластический идеал знания

На рубеже античного и средневекового мира складывается патристика — корпус христианского вероучения, оформленный  отцами Церкви — Августином (354-430), Иеронимом (342-420), Амвросием Медиоланским (339-397), Григорием I Великим (540-604).

До Возрождения (нач. XIV в.) средневековая  культура определялась церковно-религиозной  идеологией. Церковь и церковная  идеология служили высшей санкцией всех сторон жизни обитателей средневековой  Западной Европы. Основой религиозного мировоззрения средневековья являлась схоластика.

По общему своему характеру схоластика представляет религиозную философию  не в смысле свободной спекуляции в области вопросов религиозно-нравственного  характера, как это мы видим в  системах последнего периода греческой  философии, а в смысле применения философских понятий и приёмов  мышления к христиански-церковному вероучению, первый опыт которого представляет предшествовавшая схоластике патристическая философия. Имея в виду путём такого применения сделать доступным разуму содержание веры, схоластика и патристика тем отличались одна от другой, что  для последней этим содержанием  служило Св. Писание и для догматической  формулировки собственно откровенного учения она пользовалась философией — тогда как для схоластики содержание веры заключалось в установленных  отцами догматах и философия применялась  преимущественно к уяснению, обоснованию  и систематизации последних. Абсолютной противоположности, впрочем, между  схоластикой и патристикой нет, потому что и в патриотическое время, наряду с постепенным формулированием  догматов, шло обоснование и приведение их в систему, а с другой стороны, нельзя сказать, чтобы и в период схоластики система догматов представляла собою во всех пунктах законченное  целое: в области богословско-философской  спекуляции догматическое учение подверглось  некоторой дальнейшей разработке.

Отношение между схоластикой и  патристической философией точнее можно  определить так: первая осуществляет и  развивает то, что не достигло ещё  осуществления и развития в последней, хотя и находилось в ней в качестве зародыша.

Философствование схоластиков  строилось на почве установленного учения церкви и тех учений античной философии, которые сохранились  до средних веков. В этом двойном  богословско-философском предании высшее место, конечно, принадлежало церковному учению. Немалым уважением пользовалось, однако, и философское предание: от новых, только приступавших к научному просвещению народов естественно  было ожидать, что они с детским  доверием и почтением примут полученную ими в наследство от древности  науку. Являлась задача согласовать  оба предания и объединить в нечто  целое. При выполнении этой задачи исходили из того принципа, что разум и  откровение происходят от одного источника  света — от Бога, и что поэтому  между теологией и истинной философией противоречия не может быть, а в  согласии их учений — доказательство истинности обеих.

В период расцвета схоластических систем философия и теология действительно  переходили одна в другую. Однако различие их природы должно было всё-таки проявить себя — и к концу средних  веков богословие и философия  уже резко обособляются друг от друга.

Средневековая мысль ясно понимала различие этих областей. Философия  основывалась на естественно-разумных принципах и доказательствах  или, как тогда говорили, на «естественном  свете», а теология — на божественном откровении, которое было сверхъестественно. Учениям философским истина присуща, сравнительно с откровением, в незначительной мере; показывая, до каких пределов познания может дойти человек своими естественными силами, философия вместе с тем даёт доказательство того, что она не может удовлетворить стремления нашего разума к созерцанию Бога и вечному блаженству и что здесь необходима помощь сверхъестественного откровения.

Схоластики чтили древних философов, как людей, которые достигли вершины  естественного знания, но это не значит, чтобы философы исчерпали  всю возможную для человека истину: преимущество теологии перед философией заключается как в том, что  она имеет высший принцип познания, так и в том, что она обладает высшими истинами, которых разум  не может достигнуть сам собою. Эти  откровенные истины у схоластиков  собственно и составляли существенное содержание их систем, философия же служила только вспомогательным  средством для задач богословия. Поэтому они и говорили, что  философия — служанка богословия (лат. ancilla theologiae). В двояком отношении  она была такою служанкою: во-первых, она давала теологии научную форму; во-вторых, из неё теология извлекала  те истины разума, на основе которых  она могла возвыситься до спекулятивного разумения христианских тайн, насколько  оно вообще доступно человеческому  духу. В начале схоластического периода  философская мысль ещё не стоит  в рабском подчинении церковному учению. Так, Эригена хотя и утверждает, что все наши исследования должны начинаться с веры в откровенную  истину, при толковании которой мы должны всецело подчинить себя руководству  отцов, — однако истинную религию  он не согласен понимать просто в виде санкционированного авторитетом учения и в случае коллизии между авторитетом  и разумом отдаёт предпочтение последнему; противники упрекали его в неуважении к церковному авторитету. И после  Эригены согласие разума с учением  церкви было достигнуто лишь постепенно. С половины XIII в. это согласие является твёрдо обоснованным, с тем, однако, ограничением, что специфически христианские догматы (троичность, воплощение и др.) изъяты из области доказуемого разумом. Постепенно (в основном — ко времени  возобновления номинализма в XIV в.) круг теологических положений, доказуемых разумом, все более сужается, пока наконец место схоластического  предположения сообразности церковного учения с разумом заступает полное отделение школьной философии (аристотелевской) от христианской веры.

Взгляд на философию как на служанку богословия хотя и не проводился строго всеми схоластиками, однако выражал, можно сказать, господствующую тенденцию  времени. Тон и направление всей духовной жизни в средние века давала церковь. Естественно, что и  философия в это время принимает  теологическое направление и  судьба её связывается с судьбою  иерархии: с возвышением последней  и она достигает высшего расцвета, с падением её — падает. Отсюда историки выводят и некоторые другие черты  схоластической философии.

Учреждения практического характера  должны представлять собою строго организованную систему: это — одно из условий  их процветания. Поэтому и католическая иерархия в период своего постепенного возвышения была озабочена собранием  в систему канонических правил, которые  должны лежать в основе её строя. Такое  систематизаторское стремление отражается и на философии средних веков, которая тоже стремится к системе  и на место опытов фрагментарного, носящего более или менее случайный  характер патристического философствования даёт ряд более или менее цельных  систем. Особенно это обнаруживается в цветущее время схоластики, когда  появляются богословско-философские  системы Альберта Великого, Фомы Аквината и Дунса Скота.

Внимание схоластиков потому уже  должно было направиться в эту  сторону, что в их распоряжение от прежнего времени был предоставлен материал, требующий не критического обсуждения и не апологетико-полемической работы, а именно только систематизации: это были общеустановленные положения  церковной веры, которые надлежало  подвергнуть формальной обработке  при помощи доступных философских  приёмов. Этим объясняется и другая черта схоластической философии: её тяготение к форме, к формальной обработке понятий, к построению формальных выводов. Схоластику нередко упрекают в излишнем, пустом формализме. Упрёки эти не лишены основания; но нужно иметь в виду, что такой формализм был неизбежен. В другие времена перед мыслью стояло богатство и разнообразие опытного содержания; наоборот, материал, над которым оперировала схоластическая философия, был ограничен, и свежие умственные силы новых народов должны были найти себе исход в усиленной формальной работе.

Общая задача заключалась в том, чтобы усвоить полученные от античного  миpa памятники философской мысли  и применить их к потребностям времени. Философские учения древности  делались достоянием средних веков  постепенно; сначала из них были известны только скудные отрывки. В  первое время являлась, таким образом, задача восполнить пробелы в философском  предании, а потом требовалось  уже согласить не всегда согласные  между собою философские авторитеты древности. Нужно было, кроме того, применить философию к богословию, определить и обосновать отношение  разума к вере, найти истинам веры разумное объяснение и в конце  концов создать философско-богословскую систему. Все это побуждало средневековую  мысль главным образом к формальной работе, хотя, конечно, приводило её и к новым выводам материальным, почему в философствовании схоластиков  несправедливо видеть только одно повторение на разные лады сказанного Августином и Аристотелем.