Основные направления построения социализма в СССР: перспективы и противоречия

Коломенский филиал

Негосударственного  общеобразовательного учреждения высшего  профессионального образования

«Московская академия экономики  и права» 
 
 
 
 
 
 
 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА 

регистрационный номер №______ 

Факультет               юридический             Курс            1

Студент                 Михайлова Мария Леонидовна

Дисциплина            история

Тема                       Основные направления построения социализма в

                                СССР: перспективы и противоречия

Рецензент               Чиркун А. М.

Дата  получения к/р___________ Дата возвращения____________

Оценка_________________ Подпись преподавателя____________

_________________________________________________________ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Коломна 

2010 год 
 

План.

1. Введение.----------------------------------------------------------------------- 1 стр.
2. Особенности сталинской индустриализации.-------------------------- 2 стр.
3. Первые шаги коллективизации.------------------------------------------- 4 стр.
4. «Неонэп».---------------------------------------------------------------------- 7 стр.
5. Завершающий этап «Великого перелома».----------------------------- 9 стр.
6. «Культурная революция» 1930-х годов.-------------------------------- 11 стр.
7. Концепция «идеальной политической системы» И. В. Сталина.-- 14 стр.
8. Основы советской внешней политики в 1930-е годы.--------------- 18 стр.
9. Заключение.------------------------------------------------------------------ 19 стр.

Список  литературы.------------------------------------------------------------ 22 стр. 
 
 
 
 
 

1. Введение.

         В историческом сознании общества 1930-е годы характеризуют «период построения социализма» согласно духу и букве большевистской идеологии, согласно «учению и заветам Ленина».

          Однако с момента прихода большевистской партии к власти в среде коммунистического руководства выявились две кардинально отличные концепции развития общества в социалистическом направлении.

         Поражение в ходе внутрипартийной борьбы второй половины 1920-х годов антисталинских оппозиций  в реальности означало победу именно левокоммунистического подхода, причем самого радикального его варианта, которого как раз придерживался И.В. Сталин. Результатом и стала политика «большого скачка» в социализм...

         Согласно официальным  документам того периода задача построения социализма была реализована у нас в кратчайшие по историческим меркам сроки. В 1936 году было определено, что социализм в СССР «построен в основном». А в 1939 году на XVIII съезде ВКП(б) последовало заявление о вступлении в «эпоху постепенного перехода от социализма к коммунизму».

         Реалии ситуации не были, однако, столь радужными. Широкомасштабные «социалистические преобразования»  в экономической сфере быстро выявили серьезные осложнения.

         Чтобы разобраться с происходившими в 1930-е годы процессами, выявить их особенности, сущность, итоги нужно учитывать три ведущих направления «большого скачка» в социализм:

         • преобразования в экономике (индустриализация и коллективизация)

         •  сталинская «культурная  революция»

         •  изменения в  политической сфере

         Также необходимо рассмотреть международную обстановку, которая складывалась в этот период, проводимый советским руководством внешнеполитический курс. 

2. Особенности сталинской индустриализации.

         Согласно директивам XV съезда ВКП(б) развернулась работа по составлению пятилетнего плана развития народного хозяйства. Было подготовлено два варианта – отправной и оптимальный. Последний на 20% был объемнее отправного (тоже, кстати, весьма напряженного).

         В мае 1929 г. под давлением  сталинской группы к исполнению приняли  оптимальный вариант пятилетнего плана. Но и этот сверх напряженный вариант уже не устраивал сталинское руководство. В июле – августе последовал ряд постановлений, требовавших более форсированного развития отраслей тяжелой промышленности.

         Таким образом, изначально стала вырисовываться первая характерная черта сталинской индустриализации - до предела форсированный характер.

         В реализации планов индустриального развития акцент был  сделан не на реконструкцию уже существующего  промышленного потенциала, а на создание новых мощностей - страну охватила строительная лихорадка.

              Строящиеся предприятия относились к категории промышленного производства группы «А», т. е. производству средств производства. И здесь четко проявилась очередная характерная черта сталинской индустриализации – превалирующее развитие тяжелой промышленности.

                        Поскольку в понимании сути социализма превалировало левокоммунистическое восприятие, придающее исключительное значение государственному началу, то в реализации задач индустриализации акцент был смещен на государственные формы собственности.

         Экономика страны все  более приобретала военно-коммунистические очертания.

         Устранялись элементы материального стимулирования труда. Стали реализовываться псевдокоммунистические формы его организации. Начало 1930 г. охарактеризовалось кампанией массового административного насаждения производственных коммун и коллективов с уравнительным распределением заработной платы.

         Таким образом, проявляется  еще одна черта сталинской индустриализации – отсутствие механизмов экономической заинтересованности. Они все более подменялись административно-репрессивным воздействием.

         Свертываются товарно-денежные отношения. На смену приходит государственная  распределительная система. В 1930 – 1932 гг. провели кредитную реформу, направленную на установление государственной монополии на распоряжение финансами. Были ликвидированы рыночные механизмы, замененные распределением из центра. Наблюдался нарастающий процесс натурализации экономики.

         Еще ранее, чем в  производстве, система натурализации  и прямого продуктораспределения стала воплощаться в сфере личного потребления. Частью этому способствовал нарастающий товарный дефицит, превышение спроса над предложением. Следствием данной ситуации неизбежно стало резкое падение уровня жизни населения. Однако такие «мелочи» мало интересовали сталинское руководство.

          Подобная форсированная  индустриализация с акцентом  на тяжелую промышленность требовала  огромных финансовых затрат.

         Вопрос средств  являлся серьезнейшей проблемой. Тем  более, что были отвергнуты предложения «троцкистских оппозиций» о более масштабном привлечении в экономику страны иностранных капиталов. И хозяйство СССР превращалось в «закрытую систему».

         За период с 1929 по 1931 г. практически полностью были ликвидированы все виды смешанных  предприятий и концессионных договоров (осталось лишь несколько рыболовных концессий).

         В финансировании промышленного  строительства акцент неизбежно  смещался на использование внутренних источников - перекачка средств из «второстепенных» (иными словами, социально ориентированных) отраслей экономики.

         Для них было максимально  урезано фондовое обеспечение. Основательно по ним ударила и осуществленная в 1930 г. налоговая реформа, когда 63 вида различных налогов и платежей, с помощью которых ранее регулировалась экономика и обеспечивались бюджетные расходы, были заменены двумя основными платежами предприятий – налог с оборота и отчислениями от прибыли. Ясно, что наиболее велики они были в легкой промышленности.

         Широкое применение получила практика принудительных займов индустриализации, размещаемых среди населения.

         Крупнейшим источником получения средств являлась сознательно  стимулируемая сталинским руководством государственная торговля спиртным.

         Среди всех источников финансирования индустриализации данный видится, пожалуй, одним из самых сомнительных и деструктивных. Его оборотной стороной было распространение пьянства. А отсюда – прогулы, брак, аварии и т. п. Все это, понятно, негативно отражалось на хозяйственной жизнедеятельности.

         Возрастающая потребность  в средствах покрывалась и за счет продажи за границу художественных ценностей.

         Еще одним важным источником индустриализации являлась элементарная денежная эмиссия.

         С 1 января 1929 г. по 1 января 1933 г. объем денег в обороте вырос в четыре раза. Причем находившаяся в обращении денежная масса увеличивалась быстрее, нежели продукция, производимая легкой промышленностью. Следствием было обесценивание рубля, усиление товарного дефицита, отнюдь не покрываемого карточным распределением. Неизбежно росли цены свободного рынка.

         Но и данной ситуацией  сталинское руководство не замедлило  воспользоваться для получения  дополнительных средств от населения.

         Была организована коммерческая торговля через государственные  магазины и создан Торговый синдикат (Торгсин).

         Цены в коммерческих магазинах мало отличались от рыночных. В Торгсине – были значительно ниже. Но здесь товары обменивались исключительно на драгоценные металлы и иностранную валюту.  

         Главным итогом такой  индустриализации можно считать: ни по одному важнейшему показателю, кроме затрат, индустриализация не была выполнена. Кроме того, усилилась структурная деформация экономики за счет упадка легкой промышленности, а также снизилась стоимость рубля. 

3. Первые  шаги коллективизации.

         Еще в январе 1928 г. И.В. Сталин заявил: «... Нужно покрыть все районы нашей страны, без исключения, колхозами (и совхозами), способными заменить, как сдатчика хлеба государству, не только кулаков, но и индивидуальных крестьян».

         Летом 1929 г. последовал призыв уже к «сплошной коллективизации  целых округов». И если «антисталинские оппозиции» предполагали необходимым первоначально создание для этого на селе соответствующей материально-технической базы, то Сталин расставлял акценты в противоположном порядке. В представлении Сталина не техническая основа призвана была стимулировать процесс перехода индивидуальных крестьянских хозяйств на путь коллективной обработки земли, а коллективизация (причем, минуя низовые формы объединений) – обеспечить техническое переоснащение деревни.

         5 января 1930 г. свет  увидело постановление ЦК ВКП(б) «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». Коллективизацию в важнейших зерновых районах (Нижняя и Средняя Волга, Северный Кавказ) намечалось завершить в основном уже осенью 1930 г. Ряда районов – осенью 1931 г. В потребляющих районах закончить коллективизацию намечалось к весне 1933 года. Сельскохозяйственная артель определялась лишь переходной формой. Основной формой коллективного хозяйства предполагалась коммуна. Прием кулака в колхозы объявлялся недопустимым, а вопрос дифференцированного подхода к кулацким хозяйствам при осуществлении раскулачивания вообще не был отражен в постановлении.

         Одновременно росло  и сопротивление крестьянства. От жалоб оно стало переходить к  более активным (даже вооруженным) формам протеста. Развертывалась настоящая «крестьянская война»: крестьяне формировали собственные отряды, избирали новые органы власти, выдвигали лидеров. Участились случаи расправ над коммунистами и колхозными активистами. Массовый характер приобрело истребление скота.

         Указанное не исключает, что в деревне имелся мощный слой сторонников коллективизации. Неправомерно также отрицать и наличие определенной кулацкой прослойки, оформившейся в  период нэпа и вызывающей острое недовольство бедняцко-середняцких слоев.

         Именно эти социальные противоречия, антикулацкие настроения, существующие в деревне, как раз  использовало, на них стремилось опереться  сталинское руководство.

         Но и самый убежденный сторонник «новой деревни» не мог  понять ворвавшегося в село разгула бюрократического насилия. Информационная сводка отдела печати и информации Совнаркома СССР и Совета Труда и Обороны от 12 февраля 1930 г. зафиксировала распространение «правых» и «оппортунистических» порывов, как характерное явление для низового советского аппарата, партийных и комсомольских организаций. Сталинское руководство вынуждено было отступить...

         Колхозный прилив сменился отливом. Виноватыми же в перегибах, естественно, оказались местные  работники. На них обрушились суровые  наказания, вплоть до судебных репрессий.

         Но все это являлось не более чем маневром. В одном  из писем Сталин прямо указал, что  «... в марте 1930 г. не было никакого поворота в политике. Мы одернули зарвавшихся товарищей – только и всего».

         Действительно, о  каком изменении курса могла идти речь, если вопрос скорейшей сплошной коллективизации имел для Сталина самое принципиальное значение?

         И дело заключалось  не только в стремлении построить  социализм в деревне. Здесь скорее превалировало желание создать  такую модель организации сельского хозяйства, которая дозволяла бы неограниченное хлебное изъятие в интересах форсированной индустриализации. И убеждение Сталина в правильности именно такого решения вопроса укрепил тот факт, что начавшаяся сплошная коллективизация позволила значительно увеличить экспорт зерна, которое государство получало практически за бесценок и при минимальных затратах.

         Осенью 1930 г. начался  новый виток сплошной коллективизации. 24 сентября ЦК ВКП(б) разослал крайкомам, обкомам, ЦК компартий республик  письмо «О коллективизации». Там говорилось о необходимости немедленно добиться решительного сдвига в деле организации подъема колхозного движения, увязав работу по коллективизации с реализацией «правильной партийной линии в хлебозаготовках».

         Бесспорно, из предшествующих ошибок были извлечены определенные уроки. Больше внимания стало уделяться технической реконструкции сельского хозяйства, в основном путем организации государственных машинно-тракторных станций (МТС). Был упорядочен процесс обобществления крестьянского инвентаря. Колхозникам предоставлялись некоторые налоговые льготы.

         Но при этом резко  усилили налоговый пресс на единоличника, который должен был платить налог  в 10 раз превышающий налог колхозника. Не произошло отказа и от административно-репрессивных мер. Весной 1931 г. началась новая широкомасштабная кампания по раскулачиванию.

         Осенью 1932 года в  колхозах значилось 62,4% крестьянских хозяйств. И 1932-й год был объявлен «годом завершения сплошной коллективизации».

         С ростом числа колхозов рос экспорт хлеба, хотя его сборы как раз не росли, а сокращались. У многих колхозников в 1931 г. был изъят весь хлеб, возникли серьезные продовольственные трудности.

         7 августа 1932 г.  вышел Закон об охране социалистической  собственности. Имущество колхозов  и кооперативов (урожай на полях, общественные запасы, скот и т. п.) было приравнено к имуществу государственному. За его хищение вводилась высшая мера наказания.

         На деревню все  более надвигался голод, а сталинское руководство продолжало добиваться безусловного выполнения заданий по хлебосдаче - хлеб шел на экспорт, обеспечивая средства для промышленного строительства.

         Сталинская сплошная коллективизация являлась не только мощным инструментом получения средств  для форсированной индустриализации. Она же обеспечивала «великие стройки социализма» необходимой рабочей силой.

         Коллективизация выгнала  в город порядка 10 млн. человек.

         Образованная 11 марта 1931 г. специальная комиссия во главе  с заместителем председателя Совнаркома СССР А.А. Андреевым для руководства  и контроля за осуществлением «ликвидации кулачества как класса» являлась своеобразным Госснабом, удовлетворяющим заявки хозяйственных организаций на трудовые ресурсы. 

         Итоги коллективизации с точки зрения обеспечения нужд индустриализации в средствах и рабочей силе могут рассматриваться как достаточно успешные.

         Однако, в результате начала сплошной коллективизации произошло серьезное падение сельскохозяйственного производства, т.к. с уничтожением кулацкого элемента деревня лишилась огромного количества рабочих рук, техническая оснащенность колхозов стала ниже, чем в 1928 г., колхозники отчужденные от результатов своего труда, лишились всякого стимула к труду. Все это привело к падению социального благосостояния общества, уровни жизни трудящихся. Следствием чего стало нарастание социальной напряженности.

         Под давлением данных обстоятельств сталинское руководство пошло на экономический маневр, на смягчение и модернизацию проводимой политики. 

4. «Неонэп».

         В январе – феврале 1932 года проходила XVII партийная конференция. Было признано, что в 1931 г. годовой план промышленного развития был недовыполнен (и по количественным и по качественным показателям). Среди важнейших задач отмечалась необходимость обеспечить более усиленный рост производства продукции легкой и пищевой промышленности. Была подчеркнута необходимость покончить с уравниловкой в оплате труда, повысить роль низового руководящего звена (мастера и бригадира). Необходимость проявлять больше заботы и внимания к инженерно-техническому персоналу не только нового поколения, но и старой школы. Более широко внедрять механизацию труда и т. д. Совсем уже примечательно, что в принятых директивах к составлению второго пятилетнего плана особо подчеркивалась задача развертывания товарооборота и проведения принципов хозрасчета. Намечалась замена системы централизованного распределения продуктов развернутой советской торговлей. Конференция осудила как антибольшевистскую идею об отмирании денег уже на данной стадии социалистического строительства.

         Проходивший в сентябре – октябре 1932 г. пленум ЦК ВКП(б) принял резолюции «О развитии советской торговли» и «О производстве товаров широкого потребления».

         По отношению деревни  в целом продолжал сохраняться  жесткий курс. Но и здесь наметились некоторые тенденции к упорядочиванию колхозного строительства.

         В феврале 1932 г. ЦК ВКП(б) категорически высказался против перепрыгивания через форму сельскохозяйственной артели в коммуну. Рекомендовал развивать  бригадную форму организации  труда на основе сдельной дифференцированной оплаты трудодней (в зависимости от количества и качества произведенной работы). Хотя и предостерег от введения прогрессивной и увлечения индивидуальными формами сдельщины, от переведения оплаты труда колхозников в денежную форму. В марте была осуждена продолжающая иметь место практика принудительного обобществления скота колхозников. Было указано, что «задача партии состоит в том, чтобы у каждого колхозника были своя корова, мелкий скот, птица». В июле 1932 г. отменили ограничения на размеры выдачи натуральной части дохода колхозникам, выработавших больше определенного количества трудодней. Признали необходимость выдачи колхозникам авансов уже в ходе обмолота, в том числе и в денежной форме.

         В 1933 году И.В. Сталин признал необходимость принять  менее ускоренные темпы роста  промышленности, отказаться от форсированных темпов коллективизации. 1934 год начался с того, что состоявшийся в январе – феврале XVII съезд партии утвердил на вторую пятилетку среднегодовой прирост объема промышленной продукции всего в 16,5%. При этом опережающими темпами должно было развиваться производство предметов широкого потребления.

         С 1934 г. наметилось снижение себестоимости и повышение качества продукции. Индустриализация больше основывалась на поставках в народное хозяйство  отечественных станков и машин, производимых новыми заводами. А это позволило сократить импорт оборудования и вывозить меньше зерна за границу.

         На основе соединения элементов рациональной организации  труда, технического прогресса и  снятия ограничений на заработок  родилось стахановское движение.

         Получила развитие коммерческая торговля. Она была использована, в частности, как инструмент стабилизации финансовой системы. Цены коммерческой торговли значительно превышали  цены нормированного снабжения. И на этой разнице находившаяся в обороте  денежная масса была сокращена. Ноябрьский (1934 г.) пленум ЦК ВКП(б) принял решение об отмене карточной системы хлебного распределения и замене ее развертыванием широкой торговли хлебом по единой государственной цене. В 1935 г. провели отмену карточной системы на другие виды продовольственных товаров. В 1936 г. отменили карточки на промышленные товары.

         В аграрном секторе  правительство повело наступление  на практику распоряжения колхозными средствами советскими и хозяйственными органами на местах. Стало стимулировать развитие колхозных рынков.

         В феврале 1935 г. приняли  новый Устав сельскохозяйственной артели, который обобщил и оформил  новые отношения в колхозной  деревне, определил принципы организации  и распределения в колхозах, гарантировал существование личного подсобного хозяйства колхозников.

               Годы второй пятилетки продемонстрировали уже более высокие результаты экономического развития.  

         Выявленные выше изменения в экономической сфере  получили в литературе название «неонэп». Но это было лишь тактическим маневром сталинского руководства для получения передышки в целях упрочения и создания таких политических и идеологических механизмов, которые призваны были обеспечить возможность завершить «великий перелом», но уже без сбоев. В любом случае, добившись некоторой социально-экономической стабилизации и сформировав соответствующие идеологические и политические механизмы, сталинское руководство посчитало возможным продолжить реализацию «великого перелома», хотя и с некоторыми поправками и изменениями. 

5. Завершающий этап «Великого перелома».

         17 ноября 1935 г. на  Всесоюзном совещании стахановцев,  И.В. Сталин заявил, что стахановское  движение «... призвано произвести  в нашей промышленности революцию». При этом тут же стало ясно, что вождь ведет речь не  только о технической, но о самой настоящей социальной революции...

         Сталин разъяснил, что значение стахановского движения в том, что оно «подготавливает условия для перехода от социализма к коммунизму». И если принцип социализма, в силу недостаточно высокого уровня развития общества, состоит в том, что каждый работает по своим способностям и получает предметы потребления не по потребностям, а по работе, которую произвел для общества. То коммунизм, напротив, позволяет осуществлять распределение предметов соответственно потребностям.

         Сталин дал четкую установку максимально распространить стахановское движение «вширь и вглубь»  и «обуздать все те элементы из хозяйственных и инженерно-технических  работников, которые упорно цепляются  за старое, не хотят двигаться вперед». Если убеждение здесь не поможет, говорил генсек, то «придется принять более решительные меры». Тем самым стахановскому движению была придана ярко выраженная политическая окраска. И самое примечательное, что стахановское движение по выявлению «врагов народа» было развернуто непосредственно в органах НКВД.

         Пошел процесс резкого  увеличения и детализации директивных  плановых заданий. Стали пересматриваться нормы выработки. Вновь утверждался  волюнтаризм. На вооружение приняли  лозунг отсутствия каких-либо объективных ограничений наращивания производства...

         Как следствие, уже  первое полугодие 1936 года, объявленного стахановским, охарактеризовалось ростом серьезных затруднений. В возрождаемой жесткой планово-административной экономике любое перевыполнение плана в одной из отраслей неизбежно должно было и сопровождалось ростом диспропорций. Дни, недели, декады стахановского труда надолго выбивали производственный процесс из стабильного ритма. Запасы сырья не успевали пополняться. Быстро увеличивалось число несчастных случаев и травматизма на производстве. Нарушение технических норм отражалось не только на оборудовании и человеке, но и на качестве выпускаемой продукции. «Рекорды» незамедлительно перерастали в периоды длительного спада. Наблюдалось нарастание социальной напряженности и конфликтных отношений между руководством предприятий, стахановцами и простыми тружениками.