Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Основные направления современной политологии

Содержание

1. Суть институционального подхода в политической науке………………… 3

2. Системно-функциональные концепции политики и их сущность……….. 8

3. Социологическое направление в теории политики…………………………12

Список использованных источников………………………………………..… 17

1. Суть институционального подхода в политической науке

Институционализм вырос на базе признания и своеобразного истолкования того факта, что существующие в каждом обществе коллективы (социальные общности, учреждения), такие как семья, члены одной профессии, добровольные ассоциации, а также коллективы, организованные во имя удовлетворения умственных и иных запросов, следует воспринимать учреждениями интегративными, т. е. обеспечивающими сплочение общества в нацию-государство. При этом интегративная роль подобных коллективов выполняется ими вместе с выполнением более частных ролей, связанных с таким служением, которое выгодно им самим [10, с. 95].

Институционализм (от лат. institutio – образ действия, наставление, устройство) основан на понятии «институция», обозначающем любое устойчивое объединение людей для достижения определенной цели, а также порядок или способ социального общения, который включает в себя обязательные нормы и стандартизованные виды поведения. Термин используется в современной социологии (социальный институт, процесс институционализации и др.), в экономике (институциональная экономика), психологии [9].

В правоведении институционализм как течение возник в связи с признанием и своеобразным истолкованием того факта, что существующие в каждом обществе коллективы и ассоциации (социальные общности, учреждения, союзы), такие как семья, члены одной профессии, добровольные ассоциации, а так же коллективы, организованные для удовлетворения определенных интересов и потребностей, являются учреждениями интегративными, т. е. обеспечивающими сплочение общества в нацию-государство. При этом интегративная роль подобных коллективностей осуществляется ими наряду с выполнением более частных целей и ролей, которые выгодны им самим. Даже коллективная общность, именуемая бюрократией, которая традиционно занята заботами о собственном преобладании над массами управляемых лиц или групп, может восприниматься в качестве учреждения с посредническими функциями, нацеленными на реализацию общих функций государства.

Государство, в свою очередь, не только не препятствует появлению и развитию бюрократической общности, но даже содействует ее институционализации [6, с. 687 – 688].

Теорию юридического институционализма наиболее успешно развивал французский юрист Морис Ориу (1859 – 1929). Извечную проблему противоположения интересов индивида и государства он истолковал в духе христианского коллективизма первых его веков, однако сделал это с некоторыми новациями.

Его теория институции, т. е. теоретическое истолкование природы и функционирования учреждений, установлений или каких-либо коллективов, построена без использования договорной теории происхождения некоторых политических и правовых институтов (т. е. без концептуального ядра либеральной теории государства) и без использования командно-административной концепции законности, присущей бюрократизированному государству и обществу социализма. В ней содержатся положения, которые получат затем самое широкое использование [10, с. 96].

Концептуальная основа теории институции восходит к идее равновесия, которую Ш. Л. Монтескье в свое время положил в основание своей теории разделения властей. Суть ее состоит в том, что правопорядок уподобляется системе физического равновесия сил, и вся жизнь современного государства предстает в итоге совокупностью «бесчисленных социальных равновесий, соединенных в сложную и запутанную систему».

Институт, согласно концепции Ориу, можно представить, другими словами, как функционирующую систему упорядоченных отношений, в которой действует не только объективный (фактический), но и субъективный (волевой) фактор [6, с. 688].

Одной из таких систем равновесия являются правовые отношения. Правовые отношения выполняют ряд социальных функций и предстают областью социального мира, в котором уравновешиваются враждебные и противоположные интересы людей, социальных групп и классов. Настоящий мир, общенациональный или интернациональный, всегда является миром, основанным на праве. Право уравновешивает вечную противоположность между личностью и обществом [9].

В праве, указывал М. Ориу, необходимо различать форму и материю. Если форму образуют юридические нормы и акты, то материей является содержание норм, «которое по существу сводится к свободе человека, обусловленной социальным порядком и справедливостью». Право выступает как образ действий, реализующий одновременно и социальный порядок, и справедливость [3, с. 242 – 243].

Каждая правовая система распределяет все права между личностью и обществом и создает право индивида, с одной стороны, и право общества – с другой. Это распределение создает социальный антагонизм и в то же время создает систему равновесия. Возникший таким образом правопорядок уравновешивает в каждом обществе не только противостояние индивида и общества, но также многие другие системы общественного быта – гражданского, публичного, коммерческого, военного и др.

Для правопонимания Ориу характерно различение правового порядка и правового строя. Правовой порядок имеет целью ввести с помощью некоторых процессов и специальных процедур меру справедливости в примитивный порядок вещей. При этом правовой порядок может осуществлять справедливость в политических учреждениях не иначе, как вводя в них правовые состояния. При этом необходимо, чтобы правовые состояния устанавливались сами собой.

Так, например, публичному праву присущи известный публично-правовой порядок вещей и известное положение институтов, которые в совокупном взаимодействии «упорядочивают область публичных отношений в целях свободы и справедливости» [6, с. 689].

Первый прием, с помощью которого правовой порядок вводит справедливость в существующее положение вещей, – прием превращения фактических состояний в правовые состояния.

Так как в публичном праве факт часто является результатом силы, то это создает проблему превращения результатов силы в правовые состояния.

Второй прием юридической техники введения справедливости состоит в персонификации социальных институтов. Человеческому сознанию свойственно чувство справедливости. Но в социальных группировках выявляются обычно столь примитивные коллективные силы, что управление ими ускользает от индивидуальных сознаний и влияний даже правящих лиц. Дело облегчается тем, что коллективные силы сами организуются «наподобие личности», а также подчиняют свои внешние проявления настолько разумным процессам, что индивидуальным сознаниям становится легко воздействовать на них в «направлении справедливости.

Ориу признавал недостатки антропоморфизма в изображении социальных явлений, но говорил, что он «дает благие результаты, которые состоят во внесении гуманности в социальные институты, существующие ради человека» [6, с. 689 – 690].

Правовые отношения с точки зрения выполняемых ими социальных функций предстают областью социального мира, в котором уравновешиваются враждебные и противоположные интересы людей, социальных групп и классов. Настоящий мир, национальный или интернациональный, всегда является миром, основанным на праве. Право уравновешивает вечную противоположность между личностью и обществом. Каждая правовая система распределяет все права между личностью и обществом и создает право индивида, с одной стороны, и право общества – с другой.

Это распределение создает социальный антагонизм и в то же время создает систему равновесия. Система правового равновесия имеет одну характерную особенность – она в своем воздействии универсальна. Она не только стремится уравновесить власть, как это имеет место в системе политического равновесия, или только интересы, как это имеет место в экономических отношениях, она охватывает и власть, и интересы, и все другие области социальной жизни [10, с. 96]

Сосредоточив свое внимание на том, что именно институты создают нормы права, на эффективности правовой нормы и на рассмотрении права с точки зрения его функционального аспекта, Ориу пришел к пониманию права как действующего порядка отношений. Согласно его учению, право есть установленный, осуществленный порядок вещей, корпоративный правопорядок. «Правовой порядок в государстве состоит не только из общих правовых норм, но и частных правовых состояний». Источником частных правовых состояний «служит не что иное, как правоотношение, которое вытекает из психологического присоединения и согласия граждан, а также из приспособления вещей под влиянием силы инерции» [3, с. 243].

Политическое поведение людей изучается институционализмом в тесной связи с существующей системой социально-нормативных актов и институтов, необходимость возникновения и функционирования которых признается в качестве естественноисторической закономерности. Под таким углом рассматриваются и все политические явления. Представители этого направления в политические явления. Представителями этого направления в политологии являются американцы Сеймур Мартин Липсет, Чарльз Миллс, француз Морис Дюверже и др. [1, с. 180]

2. Системно-функциональные концепции политики и их сущность

Системно-функциональные концепции политики, находясь в русле социологического направления, дополняют и продолжают институционализм. Представители системно-функционального подхода исследуют политику, ее институты с точки зрения их места и значения в обществе. Наиболее видными сторонниками этого направления в политологии являются Макс Вебер, американские ученые Гарольд Дуайт Лассуэлл, Толкотт Парсонс, Дэвид Истон, французский – Мишель Крозье и др.

Согласно Парсонсу, политическая подсистема связана, прежде всего, с необходимостью достижения общих целей социальной системы. Власть осуществляет требования системы, опираясь на соответствующие институты «поддержания власти».

В работах Лассуэлла большое внимание уделяется роли массовых коммуникаций в функционировании политической власти. Ему принадлежит ставшая классической формулировка, согласно которой акт коммуникации рассматривается по мере ответа на вопрос «кто – сообщает что – по какому канала – кому – с каким эффектом?» [1, с. 126].

Важное место в работах Г. Лассуэлла занимали также проблемы политической власти и ее распространения в обществе. Он рассматривал власть как центральную категорию политической науки. По его мнению, в процессе властвования существенную роль играют ценности, а также характер их распределения в обществе. В качестве главной фигуры процесса распределения ценностей в обществе он выдвигал личность, но не рядовую, а политическую, власть и влияние которой зависят от обладания соответствующими ценностями.

Каждая личность, выступающая в качестве политического деятеля и располагающая определенными экономическими, идеологическими, дипломатическими и другими, возможностями, отмечал Г. Лассуэлл, оказывает свое воздействие на существующую систему ценностей и характерах распределения в обществе. Взаимодействие разных политических личностей внутри страны находит свое выражение в изменении ценностей и их распределении, в перераспределении власти и влияния, Вот почему основное внимание политологов, исследующих проблему власти, должно быть сосредоточено на «межличностных отношениях, а не на абстрактных институтах и организациях», которые представляют собой не что иное, как механическое соединение личностей [7].

Д. Истону принадлежит приоритет в разработке основ теории политической системы. Ныне общепризнанными являются выдвинутые им положения о том, что такая система состоит из многих частей, образующих единое целое, и имеет определенные границы, отделяющие ее от среды.

Лассуэлл и Истон были видными представителями бихевиоризма в политической науке.

Цель бихевиоризма в политической науке состоит в стремлении вывести структуру властных отношений из природы человека, доступной исследованию научными методами. Являясь субъектом политического процесса, человек изначально наделен определенными чертами, вытер дающими из его универсальной природы. Эта человеческая природа в конечном счете определяет всю систему социально-политических отношений любого общества в любой исторический период его развития.

Политическая реальность – часть естественной, при родной реальности, и потому политические процессы протекают в неизменных формах, обусловленных неизменно природой индивида. Задача политической теории поэтому заключается в том, чтобы объяснить явления политической жизни исходя из естественных свойств человека, вывести политические феномены из закономерностей естественного жизненного поведения людей. Особое значение при этом имеют опора на данные, полученные в ходе выборочных лирических исследований, их строгая систематизация и математическая обработка, точное формулирование гипотез [8].

По мнению сторонников бихевиоризма, в результат изучения фактического поведения можно установить лежащие в его основе намерения и мотивы как отдельных людей, так и целых групп.

Следует отметить, что внутри рассматриваемого направления детальную разработку получил бихевиоральный метод как определенный способ анализа политических явлений через анализ поведения индивидов и групп при исполнении ими определенных политических ролей.

Использование этого метода привело к возникновению различных конкретных теорий в русле бихевиористского направления [7].

При системном подходе главным предметом анализа является не институт, а социальное взаимодействие между индивидами и группами, которые осуществляют определенные политические роли. Политические взаимодействия ориентированы на авторитетное распределение ценностей в обществе.

Политическая система – это особая реальность, которая качественно отличается от других систем общества и развивается в соответствии с собственной логикой.

Политическая система характеризуется властным верховенством. С помощью политической системы осуществляется верховная власть в обществе, принимаются решения, обязательные для всех.

Политическая система ориентирована на авторитетное распределение ценностей в обществе, причем таким образом, чтобы достигнуть баланса интересов и сохранить систему как единое целое. Каждый субъект политической системы стремится реализовать свои интересы с помощью механизма политической власти, но делает это в контексте системной интеграции. Поэтому сущность политического взаимодействия между индивидами, группами, организационными структурами заключается в обеспечении достижения общих целей. Достижение общих целей политической системой происходит в условиях, когда различные политические субъекты преследуют противоположные цели, когда существует реальное неравенство в контроле за политическими ресурсами и в распределении политического влияния. Общая цель, общий интерес не появляются произвольно из головы политической элиты или государственных чиновников, а становятся результатом взаимодействия политических влияний, сложным компромиссом между требованиями различных социальных групп [10, с. 102].

Обладая властным верховенством, политическая система является легитимной, поддерживающей порядок и преобразующей системой в обществе. Получая импульсы их окружающей среды, политическая система предпринимает действия, реализует определенные решения, чтобы адаптироваться к среде. Адаптация – не простое приспособление политической системы к явлениям жизни, типа цветовой мимикрии хамелеона. Адаптационная реакция политической системы направлена на разумное изменение среды, либо самой системы, либо того и другого вместе. В итоге политической системе удается преобразовать различные воздействия, которые создают для нее напряжение.

Политическая система претендует на конечный контроль над применением физического принуждения, на законное право наказывать, подчинять, выносить обязывающие решения. Это связано с наличием государства как основного элемента политической системы. Поэтому политическую систему иногда определяют как совокупность отношений, охватывающих управление государством и все политические процессы в нем. Однако представители системного подхода дают термину политическая система более обширное толкование, не ассоциируя его с государственным управлением, а охватывая всех лиц и все институты, участвующие в политических отношениях. Политическая система характеризуется как система социальных взаимодействий, направленных на целедостижение, интеграцию и адаптацию внутри общества посредством применения более или менее легитимного принуждения [8].

3. Социологическое направление в теории политики

Формирование социологического направления в современной теории права и государства началось на исходе XIX в., когда социология выделилась в самостоятельную отрасль знаний и ее методы получили широкое распространение в общественных дисциплинах.

Значительную роль в развитии социологического правоведения в XX в. сыграл американский юрист Роско Паунд (1870 –1964 гг.). Он преподавал в крупнейших университетах США и на протяжении многих лет был деканом Гарвардской школы права. В 1950 –1956 гг. Паунд – президент Международной академии сравнительного правоведения. Свои теоретические взгляды он изложил в ряде небольших монографий, содержание которых впоследствии обобщил в пятитомной «Юриспруденции» [4, с. 236].

Социологическая направленность концепции Паунда наиболее ярко проявилась в трактовке права как формы социального контроля. Согласно взглядам ученого, право является одним из способов контроля за поведением людей наряду с религией, моралью, обычаями, домашним воспитанием и др. Такой подход ориентировал юридическую науку на изучение права в контексте социальных отношений, требовал учитывать взаимодействие правовых норм с иными регуляторами общественной жизни.

Первоначально, в древности, механизмы социального контроля находились в нерасчлененном состоянии и право не отделялось от религии и морали. Значение правовых способов воздействия на поведение индивидов, по мнению Паунда, возрастает вместе с развитием государства начиная с XVI в. В современную эпоху, когда государство берет на себя бремя разрешения конфликтов индустриального общества, право становится важнейшим средством осуществления социального контроля. «Все остальные виды социального контроля сегодня действуют под надзором и в соответствии с требованиями права» [4, с.236].

В праве Паунд выделяет три аспекта: право – это правовой порядок или режим регулирования социальных отношений путем государственного принуждения; право – официальный источник, который служит руководством для вынесения решения (право штата Калифорния); право – судебный и административный процесс. Если их свести вместе, то право – специальная форма социального контроля, осуществляемая на основе властных предписаний в рамках административного процесса [3, с. 248].

Приведенные формулировки не содержат определения сущности права, а лишь совокупность его значений. Поэтому трехчленное определение и было построено как сумма социологических, нормативных и практико-процессуальных представлений о праве. Согласовать различные определения права предлагалось с помощью понятия цели. Принцип целесообразности права является средоточием его доктрины. Он позволяет согласовать различные определения права и связать общезначимые социальные идеалы с интересами и субъективными устремлениями участников общественных отношений [10, с. 98].

Цель права состоит в примирении и гармонизации сталкивающихся и перекрещивающихся интересов и требований. Паунд составил весьма пространную таблицу этих интересов и увязал их с набором ценностей и постулатов современной цивилизации. Взятые вместе, эти интересы и требования должны обеспечивать «защиту интересов» с помощью права.

Ценности и постулаты изображены Паундом как идеальные вечные начала. Согласно его обобщению, человек, находящийся в цивилизованном обществе, может и должен исходить из той данности, что он вправе пользоваться всем, что ему принадлежит, в качестве созданных его собственными руками плодов (и в силу иных правомерных причин и обстоятельств); что все люди в его окружении будут в общении с ним поступать добросовестно и возвращать необоснованно полученное; что никто не будет совершать поступков, влекущих за собой повышенный риск для окружающих. Все постулаты Паунд весьма высокопарно объявил «юридическими постулатами цивилизованного общества», но добавил при этом, что в современном индустриальном обществе возможны тенденции и связанные с ними постулаты – о более терпимом отношении к «неудачникам», об их поддержке в трудную минуту и т. д.

Такова идеализированная схема ценностей и интересов общества, которое позднее назовут «состоянием всеобщего благоденствия» и которое все же не вполне оправдает такое название, поскольку в нем помимо изобилия потребительских товаров и услуг сохранится явно выраженная социальная стратификация, система все охватывающего контроля, неоднозначное влияние «четвертой власти» в виде СМИ и др. [3, с. 249].

Своеобразие позиции Паунда состояло в оценке роли важнейших из традиционных средств социального контроля (обычай, мораль, религия и право), которые на ранних стадиях не были отделены друг от друга, затем обособились и стали по-разному совмещаться с общественным и политическим бытом. Так, в средние века преобладали мораль и религия, которые в то же время плохо совмещались с урбанизацией и патриархальным бытом. В современном обществе, согласно Паунду, важнейшим средством социального контроля стало право, и такой контроль стал функцией государства. Функция социального контроля при помощи права предполагает, что оно должно быть, по крайней мере, стабильным, однако изменения условий жизни общества требуют постоянных поправок. Следовательно, «правовой порядок должен быть настолько же изменяемым, насколько стабильным». Он должен постоянно «пересматриваться в соответствии с изменениями в государственной жизни, которую он должен регулировать» [3, с .249 – 250].

Паунд выступал с умеренно-консервативных позиций, предполагал достижение социального равновесия путем поиска компромиссов и сбалансированности государственных решений. Его прагматизм продолжает оказывать влияние и на сегодняшнюю политико-правовую мысль США.

Характерная черта социологической юриспруденции в трактовке Паунда, как, впрочем, и многих его предшественников из числа создателей социологизированной версии правоведения, сводится к следующему. Право как неотъемлемую часть процесса социального преобразования и контроля следует изучать многими путями, в частности не только социологическим, психологическим и философским, но также в его взаимосвязи с этикой, экономикой и политикой, а также историей. С прагматической (инструменталистской) точки зрения социологическая юриспруденция воспринималась Паундом как прикладная наука, как помощница в урегулировании общественных отношений, направленном на сохранение и

поддержание порядка, в сдерживании внутренних, по Фрейду – врожденных «агрессивных», побуждений индивидов [6, с. 682].

Представители социологического направления изучают явления политики в контексте и через призму анализа общества во всей сложности и многообразии его социальной структуры и процессов. Решающее воздействие на становление и развитие этого направления в политологии оказали труды немецкого социолога Макса Вебера и французского социолога Эмиля Дюркгейма. Недавно на русском языке изданы важнейшие произведения этих авторов. Значительный вклад в разработку проблематики политической социологии внес француз Морис Дюверже, фундаментальная книга которого «Социология политики» выдержала за рубежом несколько переизданий.

В рамках социологического направления итальянцы Вильфред Парето и Гаэтано Моска разработали основы современной концепции элиты. К примеру, Парето считает существенной чертой всех человеческих обществ их деление на элиту («лучших») и неэлиту, а «круговорот» элит – их стабилизацию и последующую деградацию – движущей силой общественного развития, лежащей в основе всех исторических событий. Согласно этой концепции индивиды, наделенные от рождения предрасположенностью к манипулированию массами с помощью хитрости и обмана («лисы») или способностью применения насилия («львы»), создают два различных типа правления, которые приходят на смену друг другу в результате исчерпания «потенций» правящей элиты с последующей ее деградацией [7].

В русле социологического направления находится разработанная русским ученым Моисеем Острогорским и немецким Робертом Михельсом концепция политических партий. Михельс, в частности, выдвинул идею неизбежности олигархического перерождения всех демократических партий и систем. Невозможность демократии без организации, без управленческого аппарата профессионального лидерства, по Михельсу, неизбежно ведет к закреплению за партийными функционерами постов и привилегий, отрыву руководства от партийных масс, к его фактической несменяемости. Как указывает ученый, харизматических лидеров сменяют простые бюрократы, революционеров и энтузиастов – консерваторы, приспособленцы, демагоги, заботящиеся только о своих интересах, а не об интересах масс. Руководящая группа становится все более изолированной и замкнутой, создает специальные органы для защиты своих привилегий и в перспективе имеет тенденцию к превращению в часть правящей элиты. Новая верхушка чувствует потенциальную угрозу со стороны рядовых членов организации, отбрасывает внутрипартийную демократию, маскируя свои действия необходимостью преодоления трудностей, борьбы с врагами и т.п. Схожие идеи выдвинуты и другими исследователями политических партий [2, с. 178].

Список использованных источников

Гаджиев, К.С. Политология / К.С. Гаджиев. – М.: Высшее образование, 2005. – 206 с.
Дегтярев, А.А. Основы политической теории / А.А. Дегтярев. – М.: Высш. шк., 1998. – 238 с.
История политических и правовых учений / под ред. П.Е. Самыгина. – Ростов на/Д: Феникс, 2004. – 272 с.
История политических и правовых учений: Учебник / Под ред. О.Э. Лейста. – М.: Юридическая литература, 1997. – 576 с.
Кравченко, А.И. Политология: учеб. / А.И. Кравченко. – М.: Проспект, 2005. – 444 с.
Нерсесянц, В.С. История политических и правовых учений: Учебник для вузов / В.С. Нерсесянц. - М.: НОРМА, 2009. – 704 с.
Основные тенденции развития современной политологии. [Электронный ресурс. Режим доступа: http://library.tuit.uz/skanir_knigi/book/politologiya_3/polit_2.htm]
Подходы к пониманию политической системы. [Электронный ресурс. Режим доступа: http://h-sciences.ru/political/118-2-politicheskaya-sistema-obshhestva.html]
Политическая мысль Нового и Новейшего времени. [Электронный ресурс. Режим доступа: http://politologa.net/index/politicheskaja_mysl_novogo_i_novejshego_vremeni/0-20]
Семашко, Е.В. Курс лекций по «Истории правовых учений» для студентов специальности «Государственное управление и право» / В.Е. Семашко. – Минск: Академия управления при Президенте Республики Беларусь, 2005. – 107 с.

Основные направления современной политологии