Основные периоды формирования системы благотворительности в России

ВВЕДЕНИЕ 

     Актуальность  темы исследования. В последние годы развитие благотворительности в российском обществе становится одним из важнейших приоритетов социальной политики. Это обусловлено не только огромной ролью феномена благотворительности в обеспечении нравственного здоровья общества, но и реалиями времени. Дело в том, что проблема формирования института благотворительности резко обостряется в кризисные периоды, когда для одних членов общества благотворительная деятельность становится способом сохранения душевного здоровья, для других - чуть ли не единственным условием выживания. За последнее десятилетие в российском обществе расширилась социальная база личностей, нуждающихся в поддержке - инвалиды, многие пожилые люди, беженцы, переселенцы, бездомные и т.д. Миграция, безработица, преступность, разрушение семьи, рост социальных девиаций - это тот общественный фон, который определил масштаб и остроту проблемы развития благотворительного движения в стране. Мероприятия, проводимые в рамках государственной политики, не снимают остроту проблематики указанных категорий населения. Более того, в благотворительной поддержке нуждаются не только инвалиды, мигранты или безработные, но и другие социальные группы, которые не смогли в ценностном, профессиональном и статусно - ролевом отношении адаптироваться к изменившимся реалиям. Поэтому необходим поиск ресурсов благотворительной деятельности, создание условий, способствующих развитию данного социально-культурного феномена.

     Степень разработанности  проблемы. Изучение данной проблемы занимались многие ученые, т.е. данная тема в теоретическом плане разработана достаточно детально. Изучением благотворительности занимались Бадя Л.В., Сущенко В. А. Об истории становления социальной работы в России писали Фирсов М.В., Курбатов В. И. Проблемами источниковедения общественного призрения занимались Власов П. В., Кузьмин К. В. и другие. Сегодня систематизацией источников и библиографией по вопросам социальной помощи начинают заниматься такие отечественные ученые, как Ефимова Н. В., Е. Е. Степанова.1

     Цель  исследования: изучить теоретические основы благотворительной деятельности в России. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

     - рассмотреть благотворительность как социальный феномен и выявить его историко-культурные предпосылки и духовно-нравственную основу;

     - проанализировать современную ситуацию в сфере благотворительности; изучить возрождение благотворительных традиций на современном историческом этапе.

     Объектом  исследования является социальная политика государства в области благотворительности. Предметом исследования является благотворительная деятельность в России на разных этапах её формирования.

 

     РАЗДЕЛ 1. ЗАРОЖДЕНИЕ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ  НА РУСИ. 

     История благотворительности, как свидетельствуют источники, прошла в своем развитии два этапа - дохристианский и христианский. Каждый из них может быть охарактеризован как особый тип социального отношения в европейской цивилизации. Первый связан с культурой древней Греции и Римской империи. Объединение в дохристианском этапе благотворительности двух культур - греческой и римской - является очень условным, ибо культуры эти базировались на совершенно различных принципах. Но в обеих социальных системах сформировалось структурированное отношение к тем, кто нуждался в помощи.2

     Исторические наблюдения позволяют рассмотреть этот этап благотворительности как особый тип субъект - субъектных отношений. Сторонами отношения выступали, с одной стороны, сословие богатых и государство, но, с другой - сословия имущих и неимущих. В этом отношении были распределены функции поддержания общности. Государство заботилось об общем уровне благосостояния населения, используя при этом материальные и людские ресурсы империи. В проводимой социальной политике государство поощряло обогащение граждан и ожидало от них соучастия в удовлетворении общественных нужд.

     Христианство - религия веры, надежды и любви угнетенных сословий, не могло не изменить идеологии и содержания благотворительности. Посредством христианства в мире утверждались добродетели сострадания, милосердия, любви к ближнему. И с течением времени благотворительность, помощь нуждающимся переросла из отношений между оказывающим и принимающим помощь в отношение между верующим и Богом. Помощь оказывалась во имя любви к Богу, во имя спасения.

     В российском православном христианстве благотворительность была очень  личным, по сути, исповедальным делом (подавая нищему кусок хлеба, верующий фактически исполнял христову заповедь и как бы общался с самим богом).

     Необходимо  отметить, что благотворительность как составная часть учения была присуща не только христианству. Благотворительность всегда были одной из важнейших сфер деятельности и ислама, и иудаизма, и буддизма, и ими накоплен огромный опыт благотворительной деятельности, исчисляемый тысячелетиями.

     Христианство  открыло славянам новый мир высоких  нравственных ценностей любви и  сострадания к ближнему, научило соединять молитву с милостыней, являющихся очистительной жертвой... Благотворительность являлась своего рода священным ритуалом, обычаем, традицией, нормой поведения.

     Отношение благотворительности в эпоху  становления Христианства носило непосредственно  субъект — субъектный характер. Это было отношение между теми, кто обладал излишками, и теми, кто был лишен самого необходимого. Оба участника отношения выступали в качестве субъекта потому, что между ними возникало личностное взаимодействие, которое предполагало благодарность и ответные добрые чувства и дела. С утверждением Христианства, с его институционализацией меняются отношения благотворительности. Их можно обозначить как: субъект — субъект — объект. Субъектами выступали богатый, оказывающий помощь, и Церковь, ее принимающая. Объектом выступали нуждающиеся. Они принимали помощь от Церкви в качестве божьей помощи, что должно было укрепить их веру. Но при этом благотворительность, осуществляющаяся через посредничество Церкви, не требовала действий со стороны тех, кто нуждался в помощи. Эта социальная черта взаимодействия в благотворительности с особой яркостью проявилась в православии, в России. Богатый и «убогий» несли в себе особую миссию перед Богом. Богатство было отягощено сознанием греха, нищенство связывалось с чистотой и невинностью помыслов. Полюсы светских ролей определяли статичность взаимодействия, неизменность содержания и формы отношения благотворительности.3

     Князь Владимир, вводя христианство на Руси, глубоко проникся его положениями, обращенными к душе человека. Эти положения призывали людей заботиться о ближнем, быть милосердными. Проникнувшись этими положениями, князь Владимир велел раздавать еду и воду из княжеской казны, а для тех, кто не мог сам дойти до княжеского двора милостыню возили специальные телеги.

     Активно помогал неимущим и недужным сын  Всеволода и внук Ярослава князь  Владимир Мономах. Сестра Владимира  Мономаха Анна Всеволодовна открыла  в Киеве и содержала на собственные  средства женское училище для  всех сословий. Сын Владимира Мономаха Мстислав, а также князь Ростислав  отличались особой любовью к бедным: так, Ростислав отдал им все имущество, полученное в наследство4.

     Эти тенденции развития общественного  призрения в Киевской Руси были прерваны, как и весь ход исторического  процесса формирования российской государственности, татаро-монгольским нашествием, явившимся  тяжелым испытанием для ее жизнестойкости.

     Царь  Иван IV (Грозный) предпринял ряд мер, направленных на узаконивание благотворительности в рамках государственной политики. Были изданы специальные законы, направленные на оказание помощи нуждающимся. В короткое время был создан ряд благотворительных учреждений, финансируемых как из государственной казны, так и за счет частных пожертвований. Милосердие и благотворительность стали основными ценностями православия: монастыри и церковные приходы содержали больницы, приюты, школы для сирот, библиотеки, организовывали бесплатные обеды.

     В 1601 году разразилась катастрофа: из-за неурожая в стране начался страшный голод, толпы голодающих стекались  в Москву. На государственные деньги для Москвы было закуплен хлеб, который  раздавали голодающим. Царь и сам  раздавал деньги нищим, вдовам и сиротам5.

     Первый  русский царь из династии Романовых, Михаил Федорович, поручил патриаршему  приказу открытие сиротских домов. В 1635 году Михаил Федорович пожертвовал  землю бывшего «убогого дома» (места, куда свозили тела умерших «дурной  смертью», то есть без покаяния), для  нового Покровского мужского монастыря. Позже, при царе Алексее Михайловиче  были созданы специальные приказы, занимавшиеся призрением бедных.

     Отличительной чертой благотворительности в допетровской Руси было то, что она состояла главным  образом в раздаче еды и  одежды (деньги раздавались реже), строительстве  жилья и оказании бесплатной медицинской  помощи. Такая форма благотворительности, связанная с личной инициативой  князей, царей была характерна для  России вплоть до середины XVI века, когда c чередой непрекращающихся малых и больших войн число нуждающихся постоянно росло и, в конце концов, благотворительность перестала быть личным делом правителей, а превратилась в заботу государства. После Стоглавого собора 1551 года в России начался переход к системе общественного призрения с дифференцированным подходом к разным группам населения, нуждающегося в помощи. 
 
 

     РАЗДЕЛ 2. РАЗВИТИЕ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ ПЕТРА  ВЕЛИКОГО. 

     Причины столь сложного в экономическом  отношении явления, как нищенство, не могут быть исчерпаны несколькими  словами: оно требует целого исследования. Но, не касаясь общих причин нищеты, присущих любой стране и любому времени, обходя причины, породившие исключительно  русское нищенство, необходимо указать  на то, что характер самой древнерусской, допетровской благотворительности  способствовал развитию нищеты: благотворительная  помощь оказывалась, главным образом, в виде "ручной" милостыни, формы  благотворительности, носящей в  себе элементы случайности и безразборчивости и неминуемо влекущей за собою  появление профессионального и  притворного нищенства; трудовая помощь почти не применялась; предупредительная  благотворительность была развита  слабо; репрессивные меры отсутствовали; наконец, не было столь необходимого объединительного органа в благотворительной  деятельности. Петру Великому осталось тяжелое наследство: сильно распространенное нищенство, что признается почти  поголовно всеми исследователями  древнерусского быта, и неправильно  поставленная благотворительность, развившаяся  в одном направлении.6

     Деятельность  царя должна была, прежде всего, обратиться к искоренению притворного и профессионального, обращенного в род ремесла, нищенства. С беспощадной жестокостью, неизвестною до того времени русскому законодательству, начинают вводиться репрессивные меры: указом от 30 ноября 1691 года девятнадцатилетний Петр предписал за "притворное лукавство" в "нищенском образе" строго наказывать виновных – "бить кнутом и ссылать в Сибирь"; указ, по-видимому, не всегда точно приводился в исполнение, чем и возможно подтвердить его подтверждение новым указом от 14 марта 1694г.; но с другой стороны не оставался он и мертвою буквою: так в канцелярию полицмейстерских дел 4 ноября 1722 года был приведен некто Иван Столяров, который, "стоя при церкви Исакия Далмацкого, просил милостыню", за что и был "бит морскими кошками нещадно"; в таком же проступке прошения милостыни был 1724 году уличен не имевший "покормежного письма" Иван Морозов; Морозов был наказан плетьми, а покормежное письмо было ему выдано до 1 ноября 1824 года. Последнее свидетельство в особенности ценно: оно как будто указывает на уступку, сделанную царем для нищих, просящих милостыню, и доказывает, что таковую мог просить лишь нищий снабженный покормежным письмом, которое выдавалось лишь на известный срок, в течение которого предполагалось, вероятно, возможность для просящего милостыню найти себе работу и ею обеспечить себе существование.7

     Прошение  милостыни и подача таковой были запрещены. Согласно указу от 1718 года, милостыню надлежало пересылать в богадельни, а за подачу милостыни  налагался денежный штраф, в первый раз – в пять рублей, а во второй – в десять рублей; указ подтвержден 16 ноября 1720 года. Запрещение прошения милостыни коснулось также заключенных  в тюрьмах; за выпуск их для сбора  подаяния указом от 1711 года предписывалось виновных ссылать в каторгу, но через  одиннадцать лет, как бы осознавши  строгость изложенного распоряжения, Петр Великий издает указ (от 17 октября), коим разрешалось отправлять за милостынею из одной и той же тюрьмы по одной "связке колодников", а из тюрем  с большим числом заключенных  по две и даже по три "связки", употребляя для "связок" длинные  цепи, "с примеру того, какие  на каторгах учинены". Конечно, для  русской жизни, где издавна была столь сильно распространена ручная милостыня, где тюрьма получила эпитет "богаделенной", упомянутые распоряжения Петра Великого следует признать весьма замечательными; ими в корень подрывался весь строй прежней благотворительности, и благотворительность должна была выйти из узкой сферы религиозной добродетели в более широкие рамки политико-экономической обязанности. Но указы с запрещением милостыни не встретили сочувствия и одобрения среди современников; даже Посошков, передовой ум тогдашнего общества, выражался об этом законе в том смысле, что он "учинен не весьма здраво", и что наложением штрафа за подачу милостыни "никогда не унять" нищенства, "да и невозможно унять", так как "то положение и Богу не без противности; Бог положил предел, т.е. закон, что давать милостыню, а судьи наши за то штрафуют".8

     Следует заметить, что понятие запретительных мер против ручной подачи милостыни  не является новым явлением во всеобщей истории благотворительности: ордонансом 1350 года предписывалось нищим и бродягам Парижа найти в течение трех дней какое-либо занятие, или же оставить столицу; виновных в неисполнении этого  распоряжения наказывали в первый раз  четырехдневным тюремным заключением, во второй – выставлением к позорному  столбу, в третий – выжиганием на лбу раскаленным железом клейма; в Англии, по статуту Эдуарда VI от 1547 года, человека, уличенного в прошении милостыни в течение трех дней, отдавали на два года в рабство тому лицу, которое донесло властям о его поступке, на груди же нищего выжигалась начальная буква W слова wagabond; Людвиг ХVI в 1662 году запретил частные подаяния на улицах.9

     Петровская  эпоха характеризовалась преследованием профессионального нищенства, но в  то же время и заботой об организации  призрения для истинно нуждающихся. Законодательством этого времени  повелевалось помещать неспособных  к труду в госпитали, богадельни, раздавать престарелым и увечным  «кормовые» деньги, устраивать госпитали  для незаконнорожденных, заботиться о призрении воинских чинов. Из мероприятий  Екатерины II заслуживает внимания создание в 1775 г. Приказов общественного призрения, на которые возлагалась забота об устройстве и содержании больниц, богаделен, сиротских и работных домов и домов для душевнобольных.

 

     РАЗДЕЛ 3. БЛАГОТВОРИТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В РОССИИ В XIX ВЕКЕ. 

     В царствование императрицы Екатерины II Алексеевны в 1775 году в губерниях  были созданы приказы общественного  призрения, и забота о бедных была поручена земским капитанам, городничим, частным приставам. В 90-е годы в  Петербурге был учрежден Инвалидный дом для призрения раненых, больных  и престарелых воинов.

     Особую  роль в развитии благотворительности  в России сыграла императрица  Мария Федоровна, дочь принца Вюртембургского  Фридриха Евгения, вторая супруга императора Павла I. Она возглавила созданные  ей воспитательные дома, коммерческое училище в Москве, учредила несколько  женских институтов в столице  и провинции, положила начало широкому бесплатному образованию женщин в России. К середине XIX века насчитывалось  уже 46 женских институтов, существовавших на средства казны и благотворительные  пожертвования. Ее именем названо "Ведомство  учреждений императрицы Марии". Она  же содействовала созданию в России "Филантропического общества" (1802), которое в 1816 году было переименовано  в "Человеколюбивое общество", созданию "Императорского женского патриотического общества" (1812). Ее усилиями было создано попечительство "Инвалидный капитал", которое  начало издавать газету "Русский  инвалид". Средства "Инвалидного  капитала" были переданы учрежденному императором Александром I "Александровскому комитету о раненых" и к концу XIX века составляли около 22 миллионов  рублей.

     Представители императорской фамилии формировали  моду на благотворительность и поощряли все ее проявления со стороны дворянства и купечества. В частности, был  введен обычай создания благотворительных  обществ женами губернаторов и генерал-губернаторов. По инициативе М.С. Сабининой в 1867 году образовалось "Общество попечения о раненых и больных воинах"; в 1879 оно было переименовано в "Российское общество Красного Креста". В 1881 году создалось "Попечительство о слепых" императрицы Марии Александровны (супруги императора Александра II), в 1895 году – "Попечительство о домах трудолюбия и работных дома Великой княгини Елизаветы Федоровны". В1898 году образовано "Попечительство императрицы Марии Федоровны о глухих" (вдовствующей супруги императора Александра III). Необходимо упомянуть и об огромном для того времени казенном "Попечительстве о народной трезвости", в которое входило в 1899 году 784 столовых с библиотеками, 2000 чайных, 192 библиотеки, 600 певческих хоров и оркестров, 183 постоянных сцены и театра. Все это свидетельствует о том, что благотворительная деятельность российской аристократии отнюдь не была салонной филантропией, а составляла важную и существенную сторону общественной жизни страны10.

     Церковная благотворительность в России состояла в основном в содержании при церквях  пристанищ для нищих, но в XVIII веке для нее стала характерна забота о детях и их образовании. В 1706 году митрополит Иов учредил первый в России приют для незаконнорожденных "зазорных" детей. Создавались  приходские попечительства, которые  выделяли средства на содержание детских  приютов и школ. К 1906 году 50 процентов  церквей имели благотворительные  фонды, а всего к 1905 году в России действовало 48 375 православных церквей. Важную роль в получении начального образования играли церковно-приходские школы. В 1902 году Святейший Синод  содержал около 44 тысячи таких школ.

     Во  второй половине XIX века стала развиваться  земская благотворительность. К 1890 году земства расходовали на нее  около 10 процентов своего бюджета, или  в целом по Российской империи 3 миллиона рублей в год, не считая затрат на медицинскую помощь, что было весьма значительной суммой. Они создавали профессиональные школы, строили помещения для бездомных с раздачей пищи – "питательные станции", странноприимные дома для переселенцев и др.

     Но  подлинный расцвет филантропии  во второй половине XIX века был связан с частной благотворительностью купечества и нарождающегося нового класса российских предпринимателей. Начало ей было положено еще во второй половине XVIII века, когда императрица  Екатерина II в 1781 году разрешила частным  лицам со своего изволения открывать  благотворительные заведения.

     Однако  частный капитал в России в  то время был не столь развит, чтобы заметно проявить себя в  попечительстве. Ситуация принципиально  изменилась во второй половине XIX века, когда развитие промышленности шло  так бурно, что его темпы не укладываются в современные представления о росте экономики.11

     Быстрое развитие промышленности и торговли, с одной стороны, породило множество  социальных проблем, а с другой, позволяло  наиболее энергичной части общества – классу предпринимателей проявить свои нравственные качества. Если в  начале XIX века среди жертвователей  преобладали аристократы: например, князь Д.М.Голицин финансировал строительство  в Москве Голицинской больницы (1802), граф Н.П.Шереметев – Странноприимного дома (1807), то во второй половине века стали  преобладать имена предпринимателей, память о которых сохранилась  и сегодня, – Морозовская детская  больница, Бахрушинская больница и  другие. Многие предприниматели и  в столице, и в крупных провинциальных промышленных центрах стремились быстро и эффективно решать социальные проблемы путем продуманного целенаправленного  попечительства. При Прохоровской трехгорной мануфактуре были созданы родильный дом, ясли, детский сад, школа, библиотека, баня, больница. Уже к 1890 году благотворительность предпринимателей стала преобладающей – 75 процентов средств, истраченных на это в России, были частными, а 25 процентов выделены казной, земствами, городскими властями, церковью. К началу первой мировой войны в России насчитывалось около 10 тысяч благотворительных обществ и учреждений. В 1910 году состоялся первый всероссийский Съезд русских деятелей по общественному и частному призрению, а в 1914-ом – второй. 12

     Наряду  с благотворительностью необыкновенного  размаха в России достигло меценатство. Начало его относится к эпохе  Екатерины II, когда в многочисленных усадьбах поместного дворянства собирались уникальные коллекции декоративно-прикладного  искусства, живописи, скульптуры –  складывалась российская дворянская культура. Английский путешественник Кларк, посетивший Россию в конце XVIII века, писал, что, вероятно, русские богачи обобрали всю Европу для своих замечательных  коллекций, которые стали ценным вкладом в собрания Эрмитажа и  ряда других музеев. Среди русских  коллекционеров искусства оказались  и выдающиеся меценаты. Особенно прославились меценатством фамилии Демидовых, Строгановых, Юсуповых, Безбородко, Румянцевых. Порфирий Демидов вложил свыше миллиона рублей на учреждение Воспитательного дома в Москве, 1,5 миллиона – на содержание коммерческого училища в Петербурге, 100 тысяч – на народные училища. Павел  и Анатолий Демидовы построили в  Петербурге вторую в Европе детскую  больницу и "Демидовский дом призрения  трудящихся". В то же время по заказу Анатолия Демидова Карл Брюллов написал  полотно "Последний день Помпеи". Одновременно Павел Демидов учредил  ежегодную премию Академии наук за достижения в области науки, техники, искусства.

     Не  менее знаменита и фамилия  Строгановых. Особенно известен меценатством граф Александр Сергеевич Строганов, собравший одну из лучших библиотек  в Европе. Он покровительствовал Фонвизину, Державину, на его средства Гнедич перевел  и издал "Илиаду", поддерживал  устройство школ для крестьян, участвовал в создании Академии художеств. Его  славу как покровителя наук и  искусств продолжил генерал-адъютант С.Г. Строганов, имевший также военные  отличия за Бородино и участие  в русско-турецкой войне. Он стал учредителем (1825) бесплатного Строгановского училища  технического рисования, сыгравшего важную роль в развитии отечественной культуры. Многие известные русские художники  обязаны ему за поддержку и  помощь в начале своего творческого  пути.

     Блестящую память о себе оставил граф Н.П.Румянцев. За свой счет он снарядил научные экспедиции, в том числе кругосветные плавания, собирал древние отечественные  рукописи, летописи и издавал их. Но особую известность он приобрел открытием огромной общедоступной  библиотеки, фонды которой послужили  основой Государственной Российской библиотеки в Москве. Деятельность Румянцева вполне заслуживает того, чтобы эта библиотека носила его  имя.

     Среди русских меценатов первой половины XIX необходимо упомянуть "министра почт" Федора Ивановича Прянишникова. Он был одним из первых собирателей  русской живописи, предшественником П.М.Третьякова. Будучи членом Общества поощрения художеств Прянишников  сначала покупал работы молодых  нуждающихся художников, но вскоре увлекся собирательством и приобрел картины многих выдающихся русских  мастеров.

     В дореформенную эпоху наиболее знаменитыми  меценатами становятся представители  быстро набирающего силу класса предпринимателей. Одним из них был фабрикант  Козьма Терентьевич Солдатенков, хотя его собирательская деятельность началась еще в середине века. Большое значение в его жизни имело сближение с кружком московских интеллектуалов-западников, руководимым Т.Н.Грановским.

     К.Т.Солдатенков  начал собирать картины русских  художников и поддерживать их материально  несколько позже Ф.И.Прянишникова, но раньше П.М.Третьякова. В 1852 году во время поездки в Италию он через  братьев Боткиных познакомился с  А.А. Ивановым и просил его покупать все, что он заметит хорошего у  русских художников. Так он стал владельцем выдающейся коллекции картин (около 230 работ). Она включала в себя и многочисленное собрание древнейших русских икон, коллекцию портретов  ссыльных декабристов, написанных Н.А.Бестужевым на каторге.

     Особое  место среди русских предпринимателей-меценатов  занимал Павел Михайлович Третьяков, превративший дело служения национальной культуре в главную цель своей  жизни и видевший в этом миссию, возложенную на него Проведением. Он поставил четкую и определенную цель – создать общедоступную галерею  национальной живописи, выполнил ее и  преподнес свою уникальную коллекцию  городу Москве. 13

     К концу XIX века – периоду расцвета российской культуры – к меценатской  и благотворительной деятельности оказались привлеченными значительные слои быстро развивающегося российского  предпринимательства. Ведущую роль здесь играли наиболее знаменитые промышленные династии России: Щукины, Морозовы, Бахрушины, Рябушинские, Мамонтовы, Мальцевы. Если благотворительность и меценатство  были качественной особенностью развития российской дворянской культуры, то в  конце XIX – начале XX века они предстают  подлинно уникальным явлением содружества  предпринимателей и мира искусства. Психологические, социально-культурные и экономические причины этого  явления заслуживают специального изучения и описания, но так или иначе беспрецедентная поддержка российским предпринимательством деятелей искусства и науки останется нравственным украшением истории культуры дореволюционной России.

 

РАЗДЕЛ 4. ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ  В ПЕРИОД СУЩЕСТВОВАНИЯ СССР. 

     В 1900 году в России насчитывалось несколько  тысяч действующих благотворительных  обществ как универсальных, так и специализирующихся на отдельных видах помощи. Возросло не только число благотворительных учреждений, изменились условия и отношение к благотворительной деятельности и определилось понятие общества и союза обществ. 4 марта 190 6 года был принят общий закон о подобных организациях который именовался «Временные правила об обществах и союзах». В этих Правилах обществом признавалось «соединение нескольких лиц, которые не имея задачею получение для себя прибыли от ведения какого-либо предприятия, избрали предметом своей совокупной деятельности определенную цель», а союзом «соединение двух или нескольких таких обществ». В ст. 2 названных Правил определяется порядок образования обществ: «общества и союзы могут быть образуемы без испрашения на то разрешения правительственной власти, с соблюдением правил, изложенных в нижеследующих статьях».

     Для создания общества необходимо было подать в губернское и городское Присутствие  письменное заявление по установленной  форме, в котором указывалась цель общества, порядок избрания органов управления, порядок вступления и выбытия членов. Если в течение двух недель со времени подачи заявления не было получено обоснованного отказа, общество могло «открыть свои действия». Регистрация общества производилась путем внесения в реестр и публикации информации о регистрации общества в местной печати. После этого общество считалось созданным и ему предоставлялось право приобретать и отчуждать недвижимое имущество, образовывать капиталы, заключать договоры, в соответствии с целями общества, открывать учреждения и предприятия, устраивать различные мероприятия и проводить сбор пожертвований.