Особенности русской философии XIX-ХХ веков

Министерство  образования  науки  российской  федерации

Филиал НОУ ВПО «Санкт-Петербургский  институт

внешнеэкономических связей,  экономики и права»

в г. Кирове

Факультет: Экономический

                                                  Кафедра: управление малым бизнесом

КОНТРОЛЬНАЯ   РАБОТА

По дисциплине «Философия»

Вариант № 8

                                     Выполнил: студент

                             группы мз-11

                           Исупов Е.С.

                                                        Преподаватель: Ненашев М.И.                            

Киров 2011г.

Содержание

1 Особенности русской философии XIX-ХХ веков

2. Западники и славянофилы

3. Владимир Соловьёв: идея всеединства,  о мировом процессе, теория познания.

        Особенности русской философии XIX-ХХ веков

XIX-XX века занимают особое место  в развитии русской философии,  а именно – с первых десятилетий  XIX века начинается период самостоятельной философской мысли. Русская философия, пишет В.В. Зеньковский в своей “Истории русской философии”, в этот период выходит из состояния ученичества по отношению к западной философской мысли и находит свои собственные пути; продолжая учиться у Запада постоянно и прилежно, она начинает жить своими вдохновениями и своими проблемами.

Отметим, вслед за С.Л. Франком, замечательную черту русской философии XIX века. Ее важнейшими представителями были, как правило, религиозные философы и богословы, и в то же время они выступают как свободные светские мыслители и писатели. М.К. Мамардашвили пишет о феномене светской автономной философии ХIХ века, которая, будучи максимально религиозной, впервые создала в России пространство автономной духовной жизни, независимой философской мысли.

В ХХ же веке русская философия  не только развивается рядом с  западноевропейской философией, но начинает приобретать мировую значимость и мировое влияние.

В изложении общих черт русской  философии ХIХ-ХХ веков мы будем следовать идеям работы А.Ф. Лосева “Русская философия” (1918) и С.Л. Франка “Русское мировоззрение” (1925). Обе работы перекликаются в акцентах и основных положениях, хотя есть основания считать, что они написаны независимо друг от друга. Последнее говорит в пользу неслучайности этих акцентов и положений. Также будут использованы некоторые характеристики русской философской мысли, которые дает В.В. Зеньковский в своей “Истории русской философии”.

Итак, что же характеризует русскую  философию ХIХ-ХХ веков в целом? Своеобразие русской философии состоит в том, что, в отличие от философии европейской, она не стремится к абстрактной систематизации идей и понятий, но опирается на интуитивное познание сущего, которое постигается в силу этого не столько через логические понятия и определения, сколько через символ и образ “посредством силы воображения и внутренней жизненной подвижности”.

Необходимо отметить философичность русской литературы; здесь можно  указать на творчество Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Гоголя, Достоевского, Толстого. Обычной формой русского философского творчества является свободное литературное произведение, которое лишь изредка посвящено определенной философской проблеме. Как правило, речь идет о конкретных вопросах исторической, политической или литературной жизни, но попутно освещаются глубочайшие мировоззренческие вопросы. Именно такими являются произведения славянофилов, П.Я. Чаадаева, К. Леонтьева, Вл. Соловьева. Можно назвать роман “Братья Карамазовы” Ф.Достоевского, где в главе “Pro et contra” братья Иван и Алеша в трактире обсуждают антиномии человеческой свободы.

Перейдем к содержательным отличиям русской философии. Предварительно перечислим их в тезисной форме:

- русская философия строит свою теорию познания на понятии жизненного, или живого, опыта и непосредственной данности бытия сознанию;

− характерной чертой русского мировоззрения  является приверженность духовному  коллективизму, или “соборность”;

- истина понимается не как бесстрастное теоретическое понимание мира, но как “истина-правда”, которая должна быть основой подлинной, справедливой жизни как отдельной личности, так и всего человечества.

Рассмотрим эти положения ближе. Для европейской философии существенно  ее деление на два направления: эмпиризм, для которого основой человеческого познания является непосредственный чувственный опыт, и рационализм, строящий знание на абстрактно-логических связях и логической очевидности.

Русское же мышление является антирационалистичным. Но не в смысле неспособности к  точной науке. Наоборот, для русского духовного склада как раз характерны умственная трезвость и логическая ясность; не случайно Россия выдвинула таких гениальных представителей точных наук, как Ломоносов, Лобачевский и Менделеев. Речь идет об антирационализме как отказе усматривать окончательную и полную истину в одной лишь логической очевидности и логических взаимосвязях.

Однако русский эмпиризм в то же время принципиально отличается от эмпиризма европейской философии. Для европейского эмпиризма опыт совпадает с данными чувственного восприятия, для него узнать что-то означает натолкнуться на нечто внешнее, доступное в чувственном восприятии.

Для русской же философии что-то “узнать” означает приобщиться к  чему-либо посредством внутреннего  осознания и сопереживания, постичь  что-либо внутреннее и обладать этим во всей полноте его жизненных проявлений. Таким образом, опыт означает не внешнее познавание предмета, а освоение полной действительности предмета в его “живой целостности”. Поэтому речь идет не об опыте вообще, но о жизненном опыте, или живом опыте.

В противоположность этому жизненному, или живому, опыту логическая очевидность  затрагивает всего лишь внешнюю  сторону истины, она не проникает  в ее внутреннее ядро и всегда остается неадекватной полной и конкретной истине.

Таким образом, понятие жизненного, или живого, опыта лежит в основе самобытной русской теории познания, которая совершенно неизвестна Западу.

Здесь можно назвать прежде всего  Григория Сковороду – мыслителя  конца ХVIII века, который свою жизнь  посвятил доказательству того, что подлинное знание и жизнь в высшем понимании совпадают. Славянофилы вводят в философию особое понятие “живознание” в качестве основы истинного и полного познания, противопоставляя его господствующему в науке привычному абстрактному познанию. Наконец, Вл. Соловьев развивает своеобразную теорию познания, основанную на понятии веры как живого понимания бытия. Остановимся на этом понятии веры несколько подробнее.

Человеческое познание включает, с  одной стороны, чувственное восприятие предмета через ощущения, с другой – постижение предмета на основе общих абстрактных понятий и категорий. Но содержание ощущений субъективно, это всегда ощущения конкретного субъекта. Общие же понятия и категории имеют гипотетическое значение, потому что чувственный опыт всегда случаен и ограничен и не позволяет делать обобщения с логической необходимостью. Тем не менее, наше знание носит необходимый характер, это всегда знание о предметном бытии как таковом, не зависящем от субъекта.

Русскому сознанию чуждо индивидуалистическое понимание этики: речь идет всегда о поиске не личного спасения или исцеления, но основы, на которой зиждется вся человеческая жизнь и все космическое мироздание и через которую человечество и мир спасаются и преображаются.

Русскому духу присущи стремление к целостности, ему чужды дифференцированность и обособленность отдельных сфер и ценностей западной жизни. Все относительное – мораль, наука, искусство, право, национальности и т.д., взятое само по себе, не является для русского ценностью и обретает ценность лишь как выражение и форма проявления абсолютной истины и абсолютного спасения.

Русский нигилизм, который составляет болезненное состояние русской  духовной жизни, является оборотной  стороной этого духовного радикализма. Русский дух не знает середины: либо все, либо ничего – вот его девиз. Русскому человеку не приходит в голову, что можно чувствовать себя связанным моральными, правовыми и государственными обязанностями самими по себе, не задаваясь вопросом, на чем, в конечном счете, основывается их законная сила

В заключение необходимо подчеркнуть, что нельзя говорить о полной противоположности  и несравнимости русской и  западноевропейской философии. Отношение  между ними можно уподобить отношениям между своеобразными, но в то же время  внутренне родственными личностями. Обе культуры, западноевропейская и русская, происходят от сплава христианства с духом античности и “являются лишь различными ответвлениями этого общего ствола”. Это духовное родство всегда признавали наши глубочайшие мыслители.

В русской философии ХIХ-ХХ веков можно различить три этапа. Первый – с начала ХIХ века до его середины, когда философское творчество было нацелено главным образом на то, чтобы уяснить свои собственные задачи, свой самостоятельный путь. Это деятельность П.Я.Чаадаева, западников и славянофилов.

Второй этап – с середины до конца ХIХ века. Здесь появляется целый спектр философских направлений: религиозная философия Вл. Соловьева; материализм М.А. Бакунина, Н.Г. Чернышевского, Д.И. Писарева и др.; позитивистская школа Н.К. Михайловского, П.Л. Лаврова, К.Д. Кавелина и др.; так называемые младшие славянофилы Н.Я. Данилевский, Н.Н. Страхов, К.Н. Леонтьев; персонализм А.А. Козлова, Л.М. Лопатина; неокантианство А.И. Введенского и И.И. Лапшина. Особой строкой необходимо отметить творчество Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого, космическую философию Н.Ф. Федорова.

С начала ХХ века начинается третий этап русской философии. От Вл. Соловьева берут исток течение религиозно-философской мысли, включающее такие имена, как Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, П.А. Флоренский, Н.О. осский, С.Л. Франк, Л.П. Карсавин, а также философские идеи поэтов-символистов А. Белого, В. Мережковского, Вяч. Иванова. Особняком стоят сложные и противоречивые фигуры В.В. Розанова и Л. Шестова. Из новейших русских религиозных философов можно назвать И.А. Ильина, В.В. Зеньковского, Г.В. Флоровского.

Полемика  западников и славянофилов

В истории нашей  философии мы ищем ответы на вопросы  о разладе идеалов и действительности и духовную опору, и вечные социальные, нравственные, общемировоззренческие ценности, и основания подлинного национального достоинства и гордости.

Больше всего  русская философия была занята вопросами  о смысле и целях истории, где  главная тема – человек, его судьба и жизненные пути, что обусловлено  духовными устремлениями, исходившими из прошлого русского народа, общенациональных особенностей русской души.

Философская мысль в России формировалась  не на пустом месте, а под влиянием достижений мировой философии. Во многом она складывалась под влиянием социально-культурных процессов, происходивших на Руси: предпосылки для возникновения философского сознания созревали уже в культуре языческой Руси, её христианизация (Х в.) сыграла важную роль в становлении русской философской культуры. Источником русской философской мысли были произведения киевского философа – митрополита Иллариона, давшего философско-историческое толкование русской жизни конца Х – начала XI в., поставившего вопрос о месте русского народа в мировой истории, об историческом значении принятия им христианства («Слово о законе и благодати», «Молитва», «Исповедание веры»). Илларион полагал, что христианизация Руси является завершающим этапом распространения этой веры и рассеивания «тьмы бесослужения» с помощью «слова ангельского» и крещение открыло людям путь к жизни вечно, к истине и благодати.

Прежде всего, следует отметить, что в отличие от философии  западноевропейских стран она не могла опереться на культурное наследие античного мира. Как писал Г. Флоровский «научная, философская, литературная традиция Греции отсутствует» в древнерусском культурном запасе. Не успев сложиться на базе язычества, философия сразу же оказалась в плену богословия, пришедшего из Византии вместе с православным христианством.

В отличие от представителей немецкой классической философии русские мыслители осознавали недостаточность слишком отвлеченного мышления и рассматривали философию как средство решения коренных проблем человеческого бытия. В центр своих размышлений они ставили индивидуальную и общественную жизнь человека. Именно поэтому в качестве важной особенности этой философии можно назвать антропоцентричность, пристальное внимание к проблемам человека.

Пройдя длительный путь своего развития, русская философия выступала  в различных формах на разных этапах своего развития. Можно выделить следующие основные этапы ее развития:

1) становление философии (X-XVII вв);

2) обособление философии от религии  и формирование ее в качестве  самостоятельного социального института  (XVIII- сер. XIX вв.);

3) начало создания оригинальных  философских учений (сер. XIX-начало XX вв.);

4) советский период (1917-1991 г.);

5) возрождение  русской национальной философии  (с 1991 г.).

Поиски русской  философской мысли путей исторического  развития России в XIX в. проходили в  атмосфере противоборства двух тенденций. Представители первой акцентировали внимание на самобытности русской культуры, связывая ее с неповторимым своеобразием духовной жизни. Представители второй стремились вписать Россию в процесс развития культуры Запада. Они считали, что поскольку Россия встала на путь цивилизованного развития позже других стран Европы, постольку она должна учиться у Запада и пройти тот же исторический путь.

Славянофильство как направление философской  и политической мысли занимало видное место в идейной борьбе середины XIX в. Пронизанное противоречиями, оно имело как прогрессивные, так и реакционные черты. От славянофильства ведут начало многие течения, каждое из которых брало из него какую-то одну идею, доводя ее до крайности и увязывая с различными политическими задачами.

Яркими представителями которого были Алексей Степанович Хомяков (1804-1860) и Иван Васильевич Киреевский (1806-1856) и другие, оказавшие значительное воздействие на развитие русской  мысли. В центре их внимания находились судьбы России и её роль в мировом историческом процессе. Хомяков отрицал возможность логического познания и подчинял разум вере, поэтому главную задачу философии видел в том, чтобы поднять разум до уровня веры. Постижение бога возможно лишь разумом, соединенным в церкви на основе нравственной любви. Все творчество мыслителя пронизывала идея о коренном различии исторических путей России и Запада и доказательство самобытности русского народа. В самобытности исторического прошлого России славянофилы видели залог ее всечеловеческого призвания, тем более что западная культура, по их мнению, уже завершила круг своего развития и клонится к упадку, что выражается в порожденном ею чувстве «обманутой надежды» и «безотрадной пустоты». По словам Вл. Соловьева, славянофилы, представляя всю западную историю как плод человеческого злодейства, имели в этом ложном представлении достаточное основание для негодования и вражды. Славянофилы развивали основанное на религиозных представлениях учение о человеке и обществе, проявившееся, например, в учении об иерархической структуре души и ее «центральных силах» (Хомяков) или о «внутреннем сосредоточении духа» (Киреевский). В работах славянофилов утверждается, что реформы Петра I явились причиной своеобразного дуализма русской культуры, элитарный слой которой обращен на Запад, а народный - на Восток.

Историческое значение славянофильства  в том, что оно стало выражением идеологии русского либерализма, игравшего  активную роль в подготовке крестьянской реформы 1861 г. Отстаивая реформы  «сверху», славянофилы объективно были выразителями перехода России от феодально-крепостнического строя к буржуазной монархии.

К западникам относятся выдающиеся мыслители – В.Г. Белинский (1811-1848), Н.Г. Чернышевский (1828-1889), Н.А. Добролюбов (1836-1864), Д.И. Писарев (1840-1868), А. И. Герцен (1812-1870). Западники прошли поучительную школу немецкой классической философии и французского Просвещения. Они полагали, что сознание есть свойство не всей, а лишь высокоорганизованной материи – мозга. Среди западников в философском отношении особо выделяются Герцен и Чернышевский. К западничеству примыкали те мыслители и политические деятели, которые считали западно-европейскую культуру последним словом мировой цивилизации. По их мнению, Россия должна следовать за Европой, идти теми путями, которые уже проложены. Нет смысла заниматься социальным творчеством – все, что нужно, имеется в полноте. Западники не видели в стране таких социальных институтов, которые могли быть как-то использованы при движении вперед. Православие воспринималось ими негативно, самодержавие отрицалось, а община рассматривалась как запоздалое историческое явление, препятствовавшее индивидуальному творчеству и проявлению инициативы.

Герцен в своем мировоззрении  прошел сложный внутренне противоречивый путь. Его идейное развитие – это духовная драма, процесс очарований и глубоких разочарований вплоть до пессимизма. Он был не согласен с идеологией славянофилов, увлекался западноевропейскими философскими концепциями. Касаясь проблемы личности, Герцен утверждал, что она теперь становится центральной: личность – вершина исторического мира, к ней все примыкает, ею все живет.

Герцен с глубоким интересом  воспринимал идеи социализма, например, высоко ценил труды К.А. Сен-Симона, П.Ж. Прудона и др. Он исходил из того, что пути к социализму многообразны и зависят от исторически сложившихся  форм общественной жизни и культуры. Относительно России он считал, что для нее наиболее приемлем крестьянский социализм, так как русская деревенская община содержит его зачатки. Хотя Герцен верил в идеи социализма, но не рассматривал его как окончательную и совершенную форму общественного устройства. В своем произведении «С того берега» он поставил резонный и мудрый вопрос: «Где лежит необходимость, чтобы будущее разыгрывало нами придуманную программу?» Другими словами, какие существуют объективного характера ручательства в том, что идеалы социализма осуществимы?

Герцен боролся за просвещение  масс, подготавливающее их к социальному  перевороту. Но после поражения революции 1848 г. он существенно пересмотрел  некоторые основные положения своих  социально-философских воззрениях, в частности, отказался от идеи разумности хода истории, подверг резкой критике различного рода социальной утопии и романтические иллюзии. Он пришел к выводу о возможности для России иного, отличного от западноевропейского пути развития, рассматривая общину как основу для такого развития, видя в мирской сходке эмбрион, из которого должна произойти самая широкая общественность.

В целом западничество характеризуется  европейской ориентацией мысли, интересом к западноевропейской культуре, борьбой за исправление  исторического развития России и перевода ее на путь европейской цивилизации. По своей социальной ориентации западники различались следующим образом: одни представляли революционно-демократическое крыло, другие принадлежали к либеральному направлению. Однако все они выступали против официальной народности и славянофильского учения. Дискуссия между славянофильством и западничеством велась в общем плане, ее участники придерживались скорее философии, чем конкретной социологии и политики. Славянофилы тесно взаимодействовали между собой и их трудно представить в отрыве друг от друга.

Владимир Соловьёв: идея всеединства, о мировом процессе, теория познания.

Владимир Сергеевич Соловьев, русский  религиозный философ, поэт, публицист  и критик. Сын С.М. Соловьева.

Учился на физико-математическом, затем на историко-филологическом факультете Московского университета, который окончил в 1873; в 1874 защитил в Петербурге магистерскую диссертацию "Кризис западной философии. Против позитивистов", а в 1880 докторскую диссертацию "Критика отвлечённых начал". После речи против смертной казни в марте 1881 (в связи с убийством Александра II народовольцами) В.С. Соловьев был вынужден оставить преподавательскую работу.

В 80-е гг. выступал преимущественно  как публицист, проповедуя объединение "Востока" и "Запада" через воссоединение церквей, борясь за свободу совести и против национально-религиозного гнёта; сотрудничал (с 1883) в либеральном "Вестнике Европы". В 90-х гг. занимался философской и литературной работой; переводил Платона, вёл философский отдел в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона.

Как мыслитель и утопист В.С. Соловьев оказался на пересечении разных духовных течений. Задумав своё философское  дело как оправдание "веры отцов" на "новой ступени разумного  сознания", он встал перед невыполнимой задачей - совместить научно-позитивный и рационалистический "дух времени" с религиозным преданием.

В своей философии, отвергающей  материализм революционно-демократической  мысли. В.С. Соловьев предпринял наиболее значительную в истории русского идеализма попытку объединить в "великом синтезе" христианский платонизм, нем классический идеализм (главным образом Ф.В. Шеллинга) и научный эмпиризм. Однако беспрерывная перестройка этой заведомо противоречивой метафизической системы свидетельствует о том, что на самом деле она служила лишь умозрительным "оправданием" жизненно-нравственных поисков и мифо-поэтических мечтаний В.С. Соловьева. Полагая, что "нравственный элемент... не только может, но и должен быть положен в основу теоретической философии", В.С. Соловьев связывал философское творчество с позитивным разрешением жизненного вопроса "быть или не быть правде на земле", понимая правду как реализацию христианского идеала; за социалистическими учениями В.С. Соловьев признавал лишь относительную общественно-историческую правду.

В конце 70-х и в 80-е гг. в обстановке безвременья и поисков новых  путей преобразования России В.С. Соловьев в противовес как радикально-демократическому, так и позднеславянофильскому и  официально-консервативному направлениям выступил с социальных позиций, близких к либеральному народничеству. Однако умеренно-реформистские взгляды соседствовали у него с мистико-максималистской проповедью "теургического делания", призванного к "избавлению" материального мира от разрушительного воздействия времени и пространства, преобразованию его в "нетленный" космос красоты, и с историософской теорией христианского "богочеловеческого процесса" как совокупного спасения человечества ("Чтения о Богочеловечестве", 1877-81). В дальнейшем разработка социальной темы вылилась в теократическую утопию, политическим следствием которой у В.С. Соловьев оказывается союз между римским папой и русским царём как правовая гарантия"богочеловеческого дела" (например, "История и будущность теократии", 1887). Крах этой утопии запечатлен в философской исповеди В.С. Соловьева "Жизненная драма Платона" (1898) и в "Трёх разговорах" (1900). Конец жизни В.С. Соловьева отмечен приливом катастрофических предчувствий и отходом от прежних философских конструкций в сторону христианской эсхатологии.

Космическая тема решалась у В.С. Соловьева  неортодоксально для христианства - на почве платоновского мифа об эротическом восхождении; в трактате "Смысл любви" (1892-1894) В.С. Соловьев хочет "досказать речь Диотимы" из "Пира" Платона в том духе, что совершенная половая любовь способна восстановить целостность человека и мира и ввести их в бессмертие. Пантеистически и эволюционистски окрашенная космология В.С. Соловьева созвучна космически-преобразоватльским идеям Н.Ф. Федорова и К.Э. Циолковского.

Некоей гармонизации этих двух исходных тем - космической и социальной - призвана служить метафизика В.С. Соловьев: собственно философская доктрина "всеединства" и религиозно-поэтическое учение о Софии. Предприняв вслед за ранними славянофилами пересмотр "западной философии" как отвлечённой рассудочности и негативной метафизики, В.С. Соловьев противополагает ей в сфере гносеологии "цельное знание" (интуитивное образно-символическое постижение мира, основанное на нравственном усилии личности), а в сфере онтологии - "положительное всеединство", свободное объединение в абсолюте всех оживотворённых элементов бытия как божественный первообраз и искомое состояние мира. Однако это всеединство не только мыслилось философом, но и романтически представало перед ним в лице Софии - "вечной женственности", личная мистическая любовь к которой как бы освящала эротическую утопию В.С. Соловьева. Стихи "софийного цикла", посвященные "подруге вечной" - мистической возлюбленной, - это интимное средоточие лирики В.С. Соловьев, попали впоследствии в центр внимания, продолжая традиции Ф. И. Тютчева, А. А.фета, А. К. Толстого, отличается тоном напряжённой мистико-философской исповеди и элементами новой, специфически символической образности, Личный облик В.С. Соловьева - скитальчество, житейская беспомощность, подвижничество делали его в глазах символистской художественной интеллигенции героем легенды олицетворением переломной эпохи.  
                                        Философия “всеединства”

Русский философский Ренессанс, или  Возрождение русской религиозно-идеалистической философии базировался на двух основных идейных источниках: на предшествующем развитии мировой философии и культуры, с одной стороны, и с другой – на длительном процессе развития отечественной философской мысли.

Будучи тесно связанной, с основной линией развития национальной философии, русская религиозно-идеалистическая философия начала XX в. как бы следовала по пути славянофилов. Однако она отличалась от них положительной оценки современных им исканий западной философской мысли. При всем значении для русского религиозно-философского Ренессанса и западных, и славянофильских идей его подлинными духовными отцами были Ф.М. Достоевский и В.С. Соловьев. Идея Соловьева о возможности достижения единства русского православия и западной религии и культуры оказала воздействие на философские построения Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова, Л.И. Шестова.

Владимир Соловьев (1853 – 1900) создал собственную религиозно-идеалистическую  систему. О размахе и разносторонности интересов Соловьева можно судить по многочисленным его произведениям.

Свою религиозно-идеалистическую  систему создал Владимир Сергеевич  Соловьёв (1853—1900). О размахе и  разносторонности интересов Соловьёва  можно судить по его многочисленным произведениям. Основные положения своей философии он излагает в первых своих работах: магистерской диссертации “Кризис западной философии (против позитивизма)” (1874) и докторской диссертации “Критика отвлеченных начал” (1880). Онтологию и гносеологию всеединства Соловьёв излагает в основном в “Философских началах цельного знания” (1877), а также в работе “Первое начало творческой философии” (1897—1899). Свои представления об историческом процессе он изложил в трудах: “Чтения о богочеловечестве” (1877— 1881), “История и будущность теократии” (1885—1887), “Теократическая философия” (1899), “Три силы” (1877) и др. Основные положения этической концепции сосредоточены в сочинении “Оправдание добра” (1897—1889), затрагиваются они и в других работах.

Этическим проблемам посвящены работы Соловьёва “Красота в природе” (1899), “Общий смысл искусства” и др. “Национальный вопрос в России” (1883—1891), “Китай и Европа” (1890) содержат взгляды философа по политико-философским вопросам. Кроме упомянутых работ Соловьёвым написаны по философии и другие сочинения.

Концепция познания. В магистерской и докторской диссертациях Соловьев утверждал, что человеческое познание своей истории носило односторонний  характер. Европейская философия  и наука расчленили действительность на части, противопоставили мир и  человека и поэтому не смогли дойти до цельного знания, — считал мыслитель. Ни эмпиризм, ни рационализм, декларируемые европейской философией как пути истинного познания и ограниченные рамками логического мышления, не дают такого знания, они лишь соприкасаются с объектом, не проникая в него. Такое знание неглубокое, оно внешнее и относительное. Для раскрытия абсолютной истины необходимо установить внутренний контакт с всеединым, что достигается лишь при помощи непосредственного интуитивного внутреннего созерцания, веры. Рационализм и эмпиризм включаются Соловьёвым в процесс познания как подчиненные моменты.