Особенности самобытности коренных народов Ямала

Введение

Не́нцы (ненец. не, ненач, ненэй, ненэц, ненэйне; устаревшее — самоеды, юраки) — самодийский народ, населяющий евразийское побережье Северного Ледовитого океана от Кольского полуострова до Таймыра. В 1 тысячелетии н. э. мигрировали с территории южной Сибири к месту современного обитания.

Из коренных малочисленных  народов российского Севера ненцы  являются одним из самых многочисленных. По итогам переписи 2002 года, в России жили 41 302 ненцев, из которых около 27 000 проживали в Ямало-Ненецком автономном округе.

Ненцы делятся на две группы: тундровые и лесные. Тундровые  ненцы являются большинством. Тундровые, расселяются в зоне тундры от Кольского  полуострова (с конца ХIХ в.) до правобережья низовья р. Енисей (территории Мурманской обл., Архангельской обл. — Ненецкий АО, Тюменской обл. —  Ямало-Ненецкий АО, Красноярского края — Долгано-Ненецкий (Таймырский) АО). Лесные ненцы — 1500 чел. (самоназвание н е щ а н г "человек") расселяются в таежной зоне междуречья Оби и Енисея. Основная часть лесных ненцев живет в бассейне р. Пур, а также в верховьях р. Надым и по северным притокам рек Лямин, Тромеган и Аган. Отличия между этими группами, которые сформировались исторически, отмечаются по всем этническим признакам. Также проживает достаточное количество ненцев в Таймырском муниципальном районе Красноярского края.

 

 

 

 

 

 

 

1. Похоронные обряды малых народов Крайнего Севера

В похоронных обрядах малочисленных  народов Крайнего Севера, Сибири и  Дальнего Востока, несмотря на различия в географическом расположении, социально-бытовом  укладе и родовых традициях, отмечается значительная схожесть. Общим было то, что похоронные ритуалы совершались, как правило, в два приема. Первый цикл сводился к погребению тела и  обычно включал: 

• манипуляции над покойным (обряжение, нанесение на тело разрезов, связывание частей тела, срезание волос и т.д.); 
• ритуал выноса тела (часто не в дверь, а в специальное отверстие); 
• жертвоприношения животных, вложение гроб или могилу личного имущества для новой жизни; 
• тризну на могиле и (или) в доме, сопровождающуюся церемониальными обменами пищей; 
• возвращение с похорон, сопровождающееся оградительными мерами от покойного и злых духов. 

Вторым общим циклом у  малых народов являлось поминовение  погребенных, хотя и с определенными  особенностями. Кроме того, у некоторых  народностей проводились своеобразные вторые похороны.

Отправителем всех этих обрядов  являлся обычно весь коллектив рода.

Обязательным было участие  даже дальних родственников и  обычай замещать кого-либо из отсутствующих, выкрикивая его имя и бросая от его лица подарки на могилу. Исполнялись  церемониальные обмены.

ХАНТЫ И НЕНЦЫ

Низовья реки Обь, называемые Обдорским краем, населяли коренные жители - остяки и самоеды (ныне ханты  и ненцы), зыряне (коми) и др. Анализ материалов в коллекции погребений, собранной русским исследователем Д. Т. Яновичем в 1909 году в могильнике Халас - Пугор и на кладбищах устья Оби, изложен в научном издании «Культура аборигенов Обдорского Севера в XIX веке». Он дает живое представление о погребальных особенностях аборигенов. 

Так, Халас - Пугор характерен однородностью погребального обряда (по данным 1909 года). Из 154 лишь 2 погребения помещены в ямы, остальные наземные. Внутри деревянного ящика – хольмера помещался гроб - полулодка, где погребенный лежал ногами к носу лодки. Иногда гроб накрывался другой полулодкой или досками от нарт, берестой от чумов. Почти все погребения имели южную и близкую к ней ориентировку, т. е. ногами вниз по течению реки. Однако некоторые кладбища в устье Оби имели отличия - отсутствие гробов - полулодок, иное расположение гробов-ящиков по сторонам света.

Отдельные погребения незначительно, до 0,7 м, углублены - вероятно, под влиянием христианства. Для всех могильников  характерно вытянутое положение  погребенных на спине, при этом у  большинства кисти рук помещены под тазом. В нескольких случаях  отмечены руки на животе, в двух погребениях  найдены нательные крестики. Расположение усопших на животе, по комментарию  Д. Т. Яновича, характерно для шаманов. Четко прослеживается традиция накрывать  лицо умершего материей, на которую  пришивались пуговицы против глаз. Присутствовали остатки верхней  одежды, меховая шапка, кожаный пояс. 

Погребальный инвентарь  располагался на трех «уровнях». На внешнем  часть вещей находилась рядом  с погребением (нарты) в прислоненном виде или сверху ящика - хольмера. Это лыжи, весла, луки, корыта и т. п. В пространстве между стенками ящика - хольмера и гробом - полулодкой, на крышке гроба встречаются как крупные вещи, так и мелкие, типа идолов. Во внутреннем уровне рядом с телом находились коллекции от 10 до 50 и более вещей. Почти во всех имелась посуда, ножи, топоры, иногда охотничье оружие, металлические изделия, чаще бляхи. Кроме того, в погребениях находили миниатюрные антропоморфные изображения из дерева, одетые в «одежду» - это идолы, временные вместилища души покойного.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. Мужская одежда

 

  Мужская одежда (ненэця ембдяр)

Малица (мальця) – глухая без разреза одежда. Для ее пошива требуется 6 – 7 неблюев, осенних телячьих шкур, камусы, августовская шкура крупного оленя, нитки - жилки и сукно.

К малице пришивается двойной  капюшон (сёбя), который шьётся из пыжиков. К рукавам пришиваются рукавицы, сшитые из камусов одного оленя мехом  наружу. Благодаря отверстию на уровне запястья можно легко вынимать из рукавицы кисти рук. Подол малицы обшивается опушкой высотой 20-25 см из шкуры осеннего крупного оленя. Продолжением опушки является узор, состоящий из чередующихся белых и черных полосок  со вшитым в шов сукном.

Канинские и колгуевские  малицы по покрою более узкие и  облегающие фигуру. Капюшон заменяется отдельной шапкой, а по краю горловины  пришивается воротник-стойка.

В зимнюю стужу при очень  низкой температуре на малицу надевается меховой совик (савак), который шьется ворсом наружу и без рукавиц.

Совик. В морозы, пургу поверх малицы носили совик – совак. Совики бывают летние и зимние. Зимний совик шили из меха трехмесячного теленка – няблюя летнего и осеннего забоя. Совик шили мехом наружу ворсом вниз.

Покрой совика несколько  отличался от покроя малицы. Совик  не имел рукавицы, но во всех районах  расселения ненцев имел капюшон, часто  с опушкой из оленьего меха с длинным  ворсом или хвостов песца. Совик  имел пришитый подол, иногда из другого  меха. Носили совик без пояса. Совика бывают из белого, черного, пестрого меха оленя. Совик – одежда для улицы. В чум его почти не заносили. Совик при остановках в пути использовали как спальный мешок. Летние совики шили из сукна разного цвета (черного, серого, красного, зеленого цвета). В  летних совиках плечевой шов не делали. По шву может протекать. По краю капюшона пришивали красную полоску, особенно молодежи (защита от злых духов). Край капюшона стягивали ремешком из ровдуги; сплетенной из шерстяных ниток тесемок.

3. Значение мужского пояса, непременные атрибуты на нем

Ненецкий мужской  пояс -   Главный атрибут ненецкой одежды мужчин в любое время года – это пояс. Редко когда можно увидеть мужчину без него. Он довольно тяжелый, ведь на нем столько различных предметов. Здесь и нож с ножнами (хар, хар се), шило (савлюй лы), и брусок в чехле (сия нэся), и деревянная палочка с зарубками – своеобразная записная книжка.

Здесь же и целая гирлянда пясиков – костяных пуговиц, которые  время от времени приходится менять в упряжи. Значительный вес придают  сяр ся – металлические украшения, служащие оберегами.

В середине пояска подвешен один или несколько медвежьих  клыков. На поясе нет ни одного лишнего  предмета, и почти все они находятся  в постоянной работе. Чаще всего  используется нож.

Без него не изготовить нарты, не разделать тушу оленя. Нож –  это и столовый прибор. Нож в  ножнах находится в ножнах с правой стороны, так как оленевод садится  на нарты с левой стороны. Он подвешен либо на ремешках, либо на цепочках. С  левой стороны пояса к одному общему кольцу подвешиваются сразу  несколько предметов. Спереди них  шило – савлюй лы.

Оно крайне необходимо при  подготовке упряжи. Рядом в кожаном  чехле висит брусок для заточки  ножа.

 По середине пояса  на цепочках или ремешках подвешивается  амулет, обычно это тибя – клык  медведя.

 Металлические украшения  (сяр ся) находятся на наружной  поверхности пояса, их количество  должно быть нечетным. Пояс затягивается  при помощи тяжелой, с прорезными  узорами пряжкой. При помощи  пояса укорачивают или удлиняют  одежду. Пояс носят с пятилетнего  возраста до конца жизни.

 

4.  Приметы и запреты, связанные с бытом и природой

 

 

Ненцы сильно верят приметам. Они  для них и запреты, и правила, и предупреждения.

Особую роль приметы играли в  воспитании подрастающего поколения.

Говоря детям: «Не бери палец  в рот, ты пока не стал сиротой», —  не только предостерегали от угрозы беды, но также воспитывали в них  гигиенические, эстетические и этические  правила поведения.

С малых лет родители требовали  правильно вести себя за столом, предупреждая: «Во время еды нельзя болтать ногой, нельзя зевать, а закончив трапезу, не потягивайся за столом —  пища станет безвкусной. Не заметишь, как  быстро и бессмысленно будут убывать  припасы семьи».

А свистеть и петь подавно нельзя за столом — достатка не будет. Как  гласит примета, «все пропоешь, все  просвистишь».

Бывают моменты, когда чум ломится  от гостей. Мамы стараются накормить  детей и отправляют их на улицу  играть. Вдруг в это время сытый  ребенок становится напротив сидящих  за столом гостей и начинает буквально  пожирать их глазами. С грустью замечали, что его ожидает либо сиротство, либо большая нужда родителей.

Часто в тундре гости торопятся, а стол еще не убран. В этом случае ничего не остается, кроме одного, чтоб предотвратить плохую примету.

Хозяйка должна взяться за край стола, иначе гости «унесут» с собой  достаток ее семьи. Только после этого  они имеют право выйти из-за стола.

Хорошо воспитанный ненец сам  должен попросить об этом хозяев, извиняясь  за спешку.

Некоторые гости очень любят  угождать: убирают со стола, моют и  вытирают посуду. Очень мягко, без  упрека, хозяйка не должна позволить  им этого, иначе помощь гостьи обернется  для нее неудачей. Говорят, стол обеднеет, все удачи в добыче перейдут гостье.

А о тех людях, которые постоянно  жалуются на нехватку пищи и прибедняются, говорят: «Нужда их ждет в ином мире, никто и никогда не будет приходить  на могилу этого человека. Невольно он будет забыт навечно.

Приметы, используемые в воспитании детей, имели не только предупреждающий  характер, но также прививали детям  самоуважение.

В мальчиках родители воспитывали  чувство уважения к себе как к  будущему охотнику, рыбаку и оленеводу. Он не должен скрести с посуды остатки  еды, тем более мыть посуду, иначе  он будет плохим охотником.

Старики с улыбкой говорят: Звери  и птицы издали услышат скрип  кастрюль и сковородок, с которых  ты скреб остатки пищи. И звон посуды, которую мыл, им не по нраву".

Также будущий рыбак не должен есть хвостовую часть рыбы, иначе будет  неудачником и всегда последним  ставить сети на использованные рыбные места.

Будущий хозяин не должен проходить  под веревкой, иначе он будет бесхарактерным нюней, вечно сонным и вялым. А  также он должен содержать нож  в идеальной чистоте, иначе будущая  жена будет неопрятной.

И девочкам родители делали замечания, если видели после разделки рыбы и  мяса грязный инструмент. «Не забывай  вытирать нож. Когда ты станешь мамой — будешь неряхой, а детки твои не будут вылезать из грязи и вони», — так строго предупреждали, прививая им правила жизни.

Как только у девочек наступают  «критические дни», для них начинает существовать ряд ограничений, вроде  таких, что нельзя ходить вокруг чума, наступать на вещи и предметы быта, но особенно надо быть внимательной к  мужским вещам.

Есть и правила-приметы, связанные  с шитьем: нельзя шить одежду на себе; если девочка без причины прокалывает и втыкает несколько раз иголкой на себе одежду — это к покойнику; грех накладывать шов на другой, старый шов, — ослепнешь в будущем; нельзя забывать в конце шва делать узелок, иначе жизнь не будет иметь смысла; если с пальца соскакивает наперсток, то у будущего мужа будет вторая жена или первый брак хозяйки наперстка разрушит соперница.

Частенько некоторые девочки, ожидая, пока мать проверяет качество работы, то ли от волнения, то ли еще по какой  причине, начинают ковырять во рту концом ножа. Но это не ускользает от взгляда  вроде бы занятой мамы.

«Убери изо рта нож, став взрослой, будешь объектом для сплетен и  всю жизнь будешь чувствовать  себя, как на остром конце ножа», — строго скажет мать, возможно, желая, чтоб дочь не поранилась и не привила  бы себе дурную привычку.

С малых лет внушают девочкам об ответственности их роли создательницы  нового очага, новой жизни. В течение  нескольких столетий благодаря им, прекрасной половине человечества, ненецкий народ создавал, соблюдал и сохранял свои добрые традиции.

Приметы, связанные с бережным отношением к природе, с запретами жизни тундры, которые должны выполняться беспрекословно взрослыми и детьми:

«Не мучай зверя, животного, насекомого – тебя могут постигнуть страшные мучения. Не кидай камни, комья земли или снега в реку, озеро, водоём – ты ослепишь жителя подводного мира и сам ослепнешь.  Не тревожь воду, потому что, не миновать беды- может подняться ураганный ветер и разбуженная вода может натворить много бед. Не стреляй из лука, не имея мишени – твоя стрела может поразить тебя самого или другого человека.

Не учись сквернословить – плохие слова на твоём языке оставляют  запахи зловония. Не втыкай в землю железные предметы, остроконечные копья без надобности, боль земли – это боль сердца твоего». [10, С.18]

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

5. Загадки

Загадка	Отгадка
В безбрежном море щепка  плавает.	Луна
Один мужчина собачку  дома привязал.	Луна и полярная звезда
Луна зимою ягушку надела.	Пурга
Шкура большого быка вся  в дырочках.	Звёзды
Небо красноватое играет - будто там бруснику собирает.  Мажет ею огненные тучи . Ставший на дыбы медведь могучий...Пляшет золотистыми столбами, плещется искристыми цветами. Над землёю радужное пламя.	Полярное сияние

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Жилище и предметы домашнего обихода

 

 

Загадка	Отгадка
В чум входящего бьёт, на улицу уходящего бьёт.	Дверь чума
Две старухи друг друга  за волосы держат.	Два первые шеста чума
Чёрные тучи, белые тучи вплавь уходят.	Когда ставят чум, поднимают  нюки и поднючья
Китовые рёбра блестят  тёплым блеском.	Шесты чума
В горячем море, в туманном просторе богатыри в шлемах остроконечных  скачут - Что это значит?	Закипел котёл

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

6. Сказка Романа Ругина

 

Роман РУГИН писатель и общественный деятель, Почётный гражданин  г. Салехарда Ямало-Ненецкого АО, главный редактор журнала "Ямальский  меридиан", член Союза писателей  СССР, Лауреат литературной премии Союза писателей России, академик, автор 30 книг стихов и прозы

Сказки  народа ханты Волшебный Торсапыл

 

«Жил шаман со своей шаманихой. Был у шамана волшебный торсапыл (музыкальный инструмент), сделанный из поющего дерева, с пятью струнами из лосиных жил. Шаман с женой работать не любили, а жили лучше всех своих родичей-хантов. Богатство и еду доставал им волшебный торсапыл.

Сядет поседевший шаман  перед очагом, потрясет своими косичками  и говорит жене:

- Клади-ка, жена, на  колени мне пятиструнный торсапыл, сделанный из поющего дерева. По правую сторону положи топор  для камлания, по левую – сверкающий  лезвием на солнце нож, а  остроконечную пику поставь перед  очагом под самый дымоход.

Жена тут же исполняет  его приказание. Резво заиграет шаман  на своем волшебном торсапыле  и запоет гнусавым голосом:

- Тринь-тринь, лосиные  жилы! Тринь-тринь, поющее дерево! Пусть годовалый бычок бедняка  Хартаганова прилетит ко мне  через мой широкий дымоход!  Тринь-тринь! Жду я!

И неведомая сила хватает вдруг бычка, легко поднимает  его, как пушинку, в воздух и несет  выше деревьев прямо к юрте шамана и бросает бычка в дымоход. Падая в дымоход, бычок напарывается на пику. Довольный шаман топором  приканчивает его, снимает острым ножом  шкуру и начинает с женой варить да жарить нежное мясо.

Захочется вдруг  шаману новую ягушку – шубу для  жены завести. Сядет перед очагом, прикажет жене подать волшебный торсапыл, топор, нож, пику. Заиграет и запоет:

- Тринь-тринь, лосиные  жилы! Тринь-тринь, поющее дерево! Пусть новая разузоренная ягушка  молодой жены батрака Севли  прилетит ко мне через мой  дымоход! Тринь-тринь!..

И вот сшитая новая  ягушка молодой жены Севли, подхваченная неведомой силой, быстрее громового  ветра летит над лесом прямо  к юрте шамана и падает через дымоход  как на раз на острый конец пики.

Шаман, улыбаясь, берет  новую разузоренную ягушку и наряжает в нее свою шаманиху.

Чего бы ни захотели заиметь шаман и его жена, волшебный  торсапыл все доставлял им без  промедления. Совсем разорили они сородичей-хантов.

Жирных оленей и  красивую одежду, рыболовные сети и  юркие лодки, добытую ценную пушнину  и деликатесную рыбу – все отобрали у бедняков с помощью волшебного торсапыла. Шаман и шаманиха в  округе самыми богатыми стали, а бедняки  ханты разорились и не знают, куда девалось их добро. Стали нищенствовать  и умирать с голоду.

Однажды бедняк Хартаганов собирал в лесу ягоды себе на пропитание.

Вдруг он увидел, как  над дремучим лесом быстрее громового  ветра пронеслась чья-то охотничья  собака прямо к юрте шамана и упала  в дымоход.

Видно, шаман захотел  завести новую оторочку из собачьего  меха на подоле своей пышной малицы.

С тех пор в  народе быстрее ураганного ветра  пошел невероятный слух, что все  их добро, оказывается, грабит ненасытный шаман. Ханты возненавидели его.

Узнал об этом всезнающий шаман и решил отомстить бедняку  Хартаганову. Немедленно сел перед  очагом и крикнул жене:

- Подай скорей  мой волшебный торсапыл! Приготовь  топор и нож! Крепче поставь  пику под дымоход! Я накажу  этого болтуна Хартаганова, не  умеющего держать язык за гнилыми  зубами!

Заиграл он неистово и стал орать гнусаво:

- Тринь-тринь, лосиные  жилы! Тринь-тринь, поющее дерево! Пусть болтун бедняк Хартаганов  прилетит в мой дымоход и  напорется на остроконечную пику! Тринь-тринь! Жду я!

Бедняк Хартаганов в это время был во дворе  и чинил последнюю оставшуюся сеть. Вдруг какая-то неведомая сила начала резко поднимать его вверх. Испугавшийся Хартаганов стал хвататься  за угол своей ветхой юрты, звать  людей на помощь. Но невесть откуда взявшаяся и неподвластная ему  сила оторвала его от родной земли  и понесла над лесом быстрее  громового ветра прямо к юрте шамана и бросила в дымоход.

Но бедняк Хартаганов был храбрый человек. Падая в  очаг, он смело и ловко ухватился  обеими руками за острый конец пики и перебросил себя через шамана на середину юрты.

Всесильный и  жадный шаман впервые испугался, перестал играть и даже выронил торсапыл. Хартаганов сразу почувствовал себя раскованным и вмиг догадался, что  торсапыл не простой, а волшебный. Бедняк моментально схватил торсапыл и  юркой белкой выскочил из юрты.

Шаман с шаманихой  с ревом кинулись догонять его, стали  умолять Хартаганова, чтобы он возвратил  им волшебный торсапыл. Сулили ему  всякое добро, которое хранилось  в семи амбарах. Но умный Хартаганов не послушался их и, прибавив скорости, прибежал с волшебным торсапылом к своим сородичам – беднякам-хантам. И решили озлобленные ханты навеки избавиться от жадного шамана. Старик Пурысь-Ики взял волшебный торсапыл, искусно заиграл и громко запел:

- Тринь-тринь, лосиные  жилы! Тринь-тринь, на сто голосов  поющее дерево! Пусть шаман, приносящий  людям зло, навеки исчезнет  из нашей тайги, пусть наше  добро, отобранное им, вернется  обратно к нам. Тринь-тринь-тринь!

Не успел седовласый старик Пурысь-Ики закончить свою песню, как юрта шамана вместе с хозяином и хозяйкой оторвалась от земли и  понеслась над тайгой быстрее  громового ветра в далекую  полночную сторону.

Разошлись довольные  бедняки ханты по своим убогим юртам и видят: все их добро, нажитое  нелегким трудом, находится на месте. Обрадовались ханты, устроили по этому  счастливому случаю большой праздник и стали жить счастливо.

И до сих пор никто  о шамане не жалеет, ведь он вместо добра  приносил людям зло. И всем живущим  на земле не надо об этом забывать». [12]

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

7. Стихотворение Леонида Лапцуя

 

Леонид Лапцуй - писатель, член Союза писателей СССР, заслуженный работник культуры РСФС.

МОЙ КРАЙ

 

«Кто не был в тундре нашего Ямала, не ночевал, в снегу прорыв нору, не шёл, когда над тропкой на ветру. Живая туча комаров плясала,  кого, невесть откуда налетая, слепая вьюга не валила с ног, кто не искал среди болот дорог, - Как может он судить о нашем крае? Вольготно, мол, живётся на просторе

Стадам оленьим, бродит по снегам. Медведь-хозяин, а по берегам –обломки льдин, разбитых Карским морем… Как скудно, как неверно мненье это! Я приглашаю вас, друзья сюда! Сейчас Ямал – обжитая планета. Везде, на всём – солёный пот труда. Безбрежны, как моря, стада оленьи.

 А рядом вышки нефтяные, в ряд, построившись, моторов мощных пеньем. Любого новичка ошеломят! Безлюдье? Воют волны ветра?

Но слышите вы голоса иные: Везде рабочий грохот топора. И новостроек песни молодые. Горят бессонно звёздные огни  домов, перекликаясь над снегами. Мой дикий Север вырвали они из тьмы своими сильными руками, И юный ненец, севший за штурвал послушного гиганта самолёта, он видит, как помолодел Ямал, познавший радость творческой работы! Дремавший бесконечными веками, весь полуостров как бы вырос вдруг. Был поднят над студёными волнами

Усилием весёлых юных рук. Он был вчера похож на старика, но юношей расправил плечи ныне, сейчас Ямал не снежная пустыня…

Полюбите наш край наверняка! Мы ждём, друзья! И вовсе не беда, коль встретит вас неласковая вьюга. В любой зайдите чум – вас ждёт всегда гостеприимство и забота друга.

Суров мой Север лишь на первый взгляд. Пусть ветры завывают за стеною, здесь каждый будет вас увидеть рад  и обогреть душевной теплотою!» [11]

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

8. Терминологический диктант
1. Аргиш –  караван из нескольких нарт, на котором северные кочевники перевозят вещи, продукты и жилища.
2. Касланье – кочевка, перекочевка на дальние расстояния
3. Хорей – шест для управления оленьей упряжкой
4. Ясак -  (налог) повинность местного населения платить нолог пушниной, рыбой и деньгами.
5. Кораль – загон
6. Авка – прирученный олень.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

 

В зоне вечной мерзлоты аборигены  проживают на территориях за Полярным кругом, где ночь длится шесть месяцев  в году, и свирепствуют морозы до -63 градусов. Ни один народ в мире не подвергается таким природным испытаниям. Несмотря на то, что солнце не заходит на небосвод 180 дней в году, а почва никогда не оттаивает, коренные народности развили и сохранили свою заповедную культуру памяти усопших и воспитывают детей в духе трепетного уважения прародителей. Эти правила поклонения перед умершими сородичами незыблемы и строго передаются из поколения в поколение. Традиция, которая во многом утеряна в современном российском обществе. Культура погребения у наших сибирских аборигенов - пример того, как можно побороть забвение усопших. 

Различие культур разных народов заключается в понимании  жизни и смерти, в отношении  к мертвым, в особенностях обрядов  и ритуалов, и они столь существенны, что по ним можно судить о культуре отдельного народа и духовной культуре всей нации.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список литературы

 

1. Березницкий С. В. и др. «История и культура нанайцев»,  С-Пб.: «Наука», 2003 г.
2. Горбачева В. В.. «Обряды и праздники коряков», С-Пб.: «Наука», 2004 г. 
3. Кренке Н. А Мурашко, О. А. «Культура аборигенов Обдорского Севера в XIX веке», М.: «Наука», 2001 г. 
4. Лар Т. «Не мой посуду - звери услышат»: Приметы ненецкого народа //Красный Север. - 1999.-№28 (11 марта). - С.20
5. Ненецкие пословицы, поговорки, загадки, стихи //Красный Север.- 1996.-№70. –С.7
6. Наталия Цымбалистенко. Север учил, ничего не тая... (Творчество Романа Прокопьевича Ругина). –  Салехард: ГУП ЯНАО «Издательство «Красный Север»,  2008. – 56 стр.
7. Ненцы // Народы России. Атлас культур и религий — М.: Дизайн. Информация. Картография, 2010. — 320 с.
8. Приходько М. Когда пришла, когда ушла- её не видно, её не слышно: Загадки лесного народа. - //Красный Север.-1998.-3 сентября(№35).-С.12
9. Татьяна Лар //Красный Север.-1999.-11 марта (№28).-С.20.
10. Хэно В.// Северный луч. - 1999.- 5 ноября (№45).
11. http://gkuznetsova69.ru
12. http://www.yamaltur.ru