Особенности судебников 1497 и 1550 годов

Введение 
 

    В качестве основного законодательного акта Московского государства XIV – XV веков продолжала действовать Русская правда. Была создана новая редакция этого закона, так называемая Сокращенная из Пространной, приспособлявшая древнерусское право к московским условиям. Действовало также обычное право. Однако развитие феодальных отношений, образование централизованного государства требовали создания существенно новых законодательных актов.

    В целях централизации государства, все большего подчинения мест власти московского князя издавались условные грамоты наместничьего управления, регламентирующие деятельность кормленщиков, ограничивавшие в какой-то мере их произвол.

    Памятником  финансового права является Белозерская  таможенная грамота 1497 года, предусматривавшая  сбор внутренних таможенных пошлин путем  сдачи их на откуп. Но самым значительным памятником права был Судебник 1497 года. Он внес единообразие в судебную практику Русского государства. Судебник 1497 года имел и другую цель – закрепить новые общественные порядки, в частности постепенное выдвижение мелких и средних феодалов – дворян и детей боярских. В угоду этим социальным группам он внес новые ограничения в судебную деятельность кормленщиков, а главное, положил начало всеобщему закрепощению.

    Судебник 1497 года в отличие от второго Судебника 1550 года называется первым или великокняжеским. В подлиннике Судебник Ивана III разделен киноварными заголовками на 36 статей, но для учебных целей принято деление Судебника на 68 статей. В состав Судебника входят статьи о центральном и областном (наместничьем) суде. В нем говорится и о тех пошлинах, которые полагается получать судьям с тяжущихся, о пошлинах с выданных грамот и т.д. Особенно интересны статьи о крестьянском отказе, т.е. о праве крестьян уходить от своего помещика. Судебник устанавливает один срок для крестьянского выхода – Юрьев день осенний (26 ноября). Крестьянин имел право уходить в течении одной недели до Юрьева дня и одной недели после него.

    Главной целью Судебника было распространение  юрисдикции великого князя на всю  территорию централизованного государства, ликвидация правовых суверенитетов  отдельных земель, уделов, областей. К моменту принятия Судебника  далеко не все отношения регулировались централизованно. Учреждая свои судебные инстанции, московская власть некоторое время была вынуждена идти на компромиссы: наряду с центральными судебными учреждения и разъездными судами создавались смешанные суды, состоявшие из представителей центра и мест.

    Если  Русская Правда была сводом обычных  норм и судебных прецедентов и  своеобразным пособием для поиска нравственной и юридической истины («правды»), то Судебник стал прежде всего «инструкцией»  для организации судебного процесса(«суда»).

    Источниками Судебника 1497 года как Русская Правда, так и Псковская судная грамота и текущее законодательство московских князей. Но он не просто обобщил накопившийся правовой материал. Больше половины статей было написано заново, а старые нормы часто в корне переработаны. Судебник 1497 года содержал главным образом нормы уголовного уголовно-процессуального права. Хотя он знаменует собой новых шаг в развитии права, однако в нем некоторые вопросы регламентировались менее полно, чем в Русской Правде. Это относится к гражданскому, особенно к обязательственному праву. Отсюда можно предположить, что Судебник не целиком заменил предшествующее законодательство. Некоторые нормы Русской Правды действовали, очевидно, наряду с Судебником. 
 
 

1. Особенности судебников 1497 и 1550 годов. 

1.1. Особенности  судебника 1497 года. 

    Судебник  был принят в сентябре 1497 года Иваном III совместно с Боярской Думой. Практически выполнив задачу политического объединения земель в единое государство, которое с конца XV века все чаще стало называется Россией, московские великие князья нуждались в сборнике правовых норм, определявших права и обязанности должностных лиц, ответственность за преступления, порядок судопроизводства и пр. Основные тенденции развития российского права формировались в соответствии с политикой централизации: единому государству необходимо и единое право. Для этого требовалось провести систематизацию действовавших норм.

    В Судебники юридические нормы  были не только собраны, но и подверглись  целенаправленной переработке и  вошли в состав Судебника вместе с новыми статьями.

    Процесс образования Русского централизованного  государства сопровождался ростом феодальной эксплуатации крестьянства и усилением классовой борьбы, которая выражалась в форме бегства  от своих господ, убийстве отдельных  владельцев и их тиунов, нападения  на усадьбы помещиков и т.д. Поэтому  Московское законодательство XV – XVI вв. не только усиливает уголовную репрессию, но и перестраивает органы суда и форму процесса.

    Судебник 1497 года дает новое понятие преступления, увеличивает число деяний, признаваемых господствующим классом уголовно наказуемыми. Под преступлением по Судебнику 1497 года понималось «лихое дело», т.е. деяние, нарушающее интересы господствующего класса и государства. При этом Судебник дает лишь примерное перечисление деяний, относимых к категории лихих дел, оставляя за господствующим классом право подводить под это понятие любое деяние, нарушающее интересы господствующего класса или посягающее на установленный в государстве порядок. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.2. Виды  преступлений и ответственность  за них 

    Впервые в Судебнике выделяются виды преступлений.

    Политические  преступления. К ним относится  крамола. Под крамолой закон предусматривал измену родине, заговор, призыв к восстанию. Статья 9 Судебника, говоря о крамоле, выделяет таких преступников, как  «подымщик» (подметчик), «зажигальщик». Следовательно, статья 9 говорит о наказаниях за преступления против государства, церкви. В ней ярко выражена воля законодателя: карать тех представителей эксплуатируемых масс, которые выражали свой протест против угнетавшего их строя.

    Имущественные преступления (разбой – как промысел, похищение чужого имущества (татьба), истребление или повреждение чужого имущества). Под разбоем в XV веке понималось открытое нападение, производимое обычно шапкой (статья 8). Точно понятия разбоя и грабежа Судебник 1497 года не дает. Часто под разбоем подразумевали хищение, сопровождающееся насилием и убийством.

    Тяжким  преступление считалось церковная тать – покушение на церковное имущество. Церковь требовала от феодального государства беспощадной расправы с любыми посягательствами на ее добро.

    Похищение чужого имущества именуется Судебником татьбой. По Судебнику 1497 года татьба подразделялась на простую и квалифицированную. К квалифицированным видам кражи относилась кража церковная, головная, повторная кража, а также первая кража с поличным, совершенная «ведомым лихим человеку».

      Под церковным татем понимается  лицо, совершившее святотатство  – деяние, так или иначе нарушающее  права и интересы церкви, являющейся  оплотом государства. Поэтому  церковная татьба относилась  к квалифицированным кражам и считалась одним из наиболее опасных преступлений.

    Головная  татьба относилась к наиболее опасным  преступлениям, под этим термином понимали кражу холопов, воровство, сопровождавшееся убийством. Головник – убийца.

    Перечень  особо опасных преступлений замыкает поджог, имеется в виду поджог города с целью сдачи его врагу.

    Все виды квалифицированных краж, как  наиболее опасных преступлений, карались смертной казнью.

    Судебник  различал воровство, подтвержденное непосредственно  уликой (поличным) и установленное  оговором «добрых людей».

    Простая кража – это кража, совершаемая  впервые, за это преступление предусматривалось  новое наказание – торговая казнь.

    Статья 10 – 11 Судебника 1497 года относят к  числу отягчающих признаков преступного  деяния рецидив, который выражался  в том, что если первая татьба наказывалась торговой казнью, то статья 11 за совершение повторной кражи предусматривала  смертную казнь, т.к. имелось в виду, что она совершалась профессионалом.

    Истребление или повреждение чужого имущества. По Судебнику 1497 года к этому виду преступления относились: поджог двора  или имущества, повреждение межевых  знаков и др. В статье 62 Судебника 1497 года проводится четкое различие между  феодальными владениями и крестьянскими  землями.

    Преступления  против личности. Убийство (душегубство) предусматривалось квалифицированное (убийство крестьянином своего господина).

    Термин  «государственный убийца» означает в данном случае не убийцу государя, а именно убийцу любого представителя  господствующего класса. Введение этого  понятия и установление высшей меры наказания для лиц, совершивших  данное деяние, обусловливалось учащением случаев выступления против своих господ низшего сословия и необходимостью защиты предъявителей господствующего класса.

    Простое убийство влекло за собой обязанность  уплатить продажу (Судебник 1497 года вводит понятие «добрых» и «лихих людей» и, если совершивший убийство был  «ведомым лихих человеком», то он как и «государственный убийца», подлежит смертной казни (ст. 7, 8 Судебника 1497 года).

    Судебник 1497 года в отличие от «Русской Правды»  закрепил: новый вид преступления – преступление против суда, впервые  ввел ответственность должностных  лиц за нарушение порядка судопроизводства. Так, ст. 19 устанавливала порядок  отмены неправильного решения суда. Судья, виновный в разборе дела «не  по суду», обязан был возместить сторонам понесенные ими расходы. Гарантируя судам отмену неправосудного решения, закон поднимал авторитет суда и  тем самым боролся за укрепление государственной власти.

    Статьи 33 – 34 запрещали представителям суда – надельщикам – брать посулы (взятки) за розыск преступника и за отпуск найденного преступника. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.3. Субъекты  преступления по Судебнику 1497 года 

    Развитие  феодализма нашло свое отражение в некотором изменении взгляда на субъект преступления. По Судебнику ответственности подлежали все лица, совершившие преступления, в том числе и холопы.

    По  «Русской Правде» холопы отвечали за совершенные ими преступления и  проступки перед своим господином. Убийство господином своего холопа не считалось преступлением, а убийство чужого раба рассматривалось как  нанесение материального ущерба его владельцу и влекло обязанность  возместить нанесенный ущерб и уплатить штраф за самовольное истребление  частной собственности.

    В связи с развитием феодализма и превращением холопов и крепостных.

    Судебник  признает холопов субъектами преступления, распространяя на них уголовную  ответственность за совершенные  преступления.

    Судебник  ничего не говорит о моментах, исключающих  вменение, то есть об условиях, освобождающих  лицо от ответственности за совершенное  преступление в силу малолетства  или преклонного возраста, тяжелой  болезни, увечья и т.д.

    В случаях, когда человек не мог  сам вести дело, ему предоставлялось  право нанять наймита, то есть человека ведущего процесс за него.

    В судебнике 1497 года ярко проводит основной принцип феодального права –  права-привилегии. Одно и то же преступление влекло за собой различную степень  ответственности в зависимости  от того, кем и по отношению к кому оно было совершено.

    В соответствии с этим в статьях  Судебника подчеркивается социальная принадлежность виновного или пострадавшего.

    Судебник  вводит понятие «добрых» «лихих»  людей. К людям добрым Судебник относит  наиболее зажиточных, благонамеренных  представителей господствующего класса или черного крестьянства, зарекомендовавших  себя рачительными хозяевами или  особо ревностно проявлявших  себя на службе. Им предоставлялось право «облиховать», то есть признать «ведомым лихим человеком» любого. Доказывать виновность оговоренного не требовалось. Человек, признанный добрыми людьми «ведомым лихим человеком», подлежал при обвинении его в совершении «лихого дела» смертной казни, а в остальных случаях был обязан удовлетворить требования истца вне зависимости от того, совершил он преступление или нет. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.4 Особенности  судебника 1550 года 

    На  первом Земском Соборе Иван Грозный  принял решение о создании нового Судебника – правового кодекса. В Судебнике 1550 г. (за его основу был взят предыдущий Судебник 1497 г.) большая часть статей посвящалась вопросам управления и суда. Сохранялись старые центральные и местные органы управления, но в их деятельность вносились существенные изменения. Наместники лишались права окончательного суда по высшим уголовным делам – они передавались в центр. Вместе с тем Судебник расширил деятельность городовых приказчиков и губных старост: к ним полностью отошли важнейшие отрасли местного управления. А их помощники – старосты и «лучшие люди» – в обязательном порядке участвовали в наместничьем суде, то есть контролировали деятельность наместников. Устанавливалась неподсудность служилых людей – дворян – суду наместников.

    Издание Судебника 1550 года было актом огромной политической важности. Основные стадии, через которые проходит вновь издаваемый закон:

     1. Доклад царю, мотивирующий необходимость  издания закона

     2. Приговор царя, формулирующий норму,  которая должна составить содержание  нового закона.

    Само  же составление закона и окончательная  редакция текста производится в приказах, точнее, казначеями, по приказу царя выполняющими эту работу. Наконец, на основе новых законов составляются дополнительные статьи Судебника, которые и приписываются к его основному тексту. Такова общая схема законодательного процесса в Русском государстве второй половины XVI века. Она конкретизируется указанием на разновидность законов. Основанием для установления нескольких разновидностей законов служит то, что различные законы по-разному проходят намеченные выше стадии законодательного процесса. Основные различия падают на вторую стадию. Если доклад является общим для всех разновидностей законов второй половины XVI века, то вторая стадия законодательного процесса – «приговор» – осуществляется для различных законов по-разному:

     1. Приговором одного царя.

     2. Приговором царя с боярами.

     3. Устным приказом царя («государевым  словом»).

     Вряд  ли можно говорить о какой-либо зависимости  применения той или иной законодательной  процедуры от содержания закона. Привлечение  или непривлечение Боярской думы к обсуждению закона зависело целиком от конкретных обстоятельств момента.

    1. Право наследования.

    XV–XVI вв. в сфере наследственного права проявилась тенденция к постепенному расширению круга наследников и правомочии наследодателя. Наследники по завещанию могли предъявлять иски и отвечать по обязательствам наследодателя только при наличии оформленного завещания, подтверждающего эти обязательства («доклады» и «записи»). Наследники по закону искали и отвечали по таким обязательствам «без докладу» и «без записи».

    По  сравнению с предыдущим периодом в праве наследования Наметилась большая свобода воли завещателя: завещание мог сделать любой член семьи. Такая индивидуализация воли наследодателя требовала соблюдения письменной формы завещания. Эта форма стала обязательной при завещании имущества сторонним лицам, не наследующим по закону. Завещание утверждалось «рукоположительством» послухов и дьяка.

    В XV–XVI вв. основной круг наследников по закону включал сыновей вместе с вдовой. При этом в наследовании участвовали не все сыновья, а лишь те, которые оставались на момент смерти отца в его хозяйстве я доме. Братья получали равные доли наследства и имущества, отвечая по отцовским обязательствам (от лица всей семьи), и расплачивались по ним из общей наследственной массы.

    При наличии сыновей дочери устранялись  от наследования недвижимости (ст, 60 Судебника 1497 г.), однако постепенно они начинают допускаться к законному наследованию вотчин. Приданое дочерям комплектовалось как «часть на прожиток», т.е. выделялось из массы родовой недвижимости. Первоначально эта доля отрезалась только от государственных земель, находившихся во владении отца, т.е. поместий. Законодательство дифференцированно подходило к вопросу наследования женщинами недвижимого имущества. Строго проводился принцип недопущения вдов к наследованию родовых вотчин. При отсутствии у вдовы

сыновей вотчины передаются родственникам умершего (по нисходящей и боковой линиям).

    С выслуженными вотчинами дело обстояло несколько иначе: в XV- XVI вв. практика приравнивала их к купленным, в связи с чем допускался их переход во Владение пережившей супруги. В случае повторного брака вдова теряла право на вотчину, зато ее новому мужу выделялась земля в поместье. На купленные (в том числе и у казны) вотчины вдовы имели право собственности.

    Распоряжение  крестьянскими землями ограничивалось целым рядом факторов. Одним из Важнейших была община, которая осуществляла передел (обмен) земельных наделов, распределяла тяжесть налогообложения и повинностей, могла стать наследницей имущества, контролировала договорные и обязательственные отношения своих членов. Земельные наделы передавались по наследству сыновьям, но распоряжение ими ограничивалось земельными правами общины.

    2. Источники и цели  судебника.

    В Судебнике 1550 г. («царском») расширялся круг регулируемых судебной властью вопросов, проводилась определенно выраженная социальная направленность наказания, усиливались черты розыскного процесса. Регламентация охватила сферы уголовно-правовых и имущественных отношений. Был закреплен сословный принцип наказаний и одновременно с этим расширен круг субъектов преступления– в него включаются холопы: законодатель значительно более определенно установил в законе субъективные признаки преступления и разработал формы вины.

    Под преступлением судебники понимали не только нанесение материального или морального ущерба, «обиду». На первый план выдвигалась защита существующего социального и правового порядка. Преступление – это, прежде всего, нарушение установленных норм, предписаний, а также воли государя, которая неразрывно связывалась с интересами государства.

    3. «Облихование» и система преступлений.

    Усиление  центральной власти обусловило развитие форм внесудебной, внеправовой расправы. Практика выработала такую своеобразную форму судебного процесса, как «Облихование» (ст. 52 Судебника 1550 г.): если подозреваемого – обвиняли в том, что он «ведомо лихой человек», этого было достаточно для применения к нему пытки. Обвинение предъявляли 15 – 20 человек «лучших людей», детей боярских, дворян, представителей – верхушки посада или крестьянской общины.

    Очевиден  не правовой и социально ориентированный  характер этой процедуры. «Облихование «порождало особого субъекта – «лихого человека», его появление в деле придавало особую значимость данному составу преступления. К «лихим», т.е. особо опасным, делам относились разбой, грабеж, поджог, убийство («душегубство»), особые виды татьбы.

     Появляется  понятие «крамола», т.е. антигосударственное  деяние. В него кроме перечисленных видов особо тяжких преступлений включались также заговоры и мятежи.

    4. Система преступлений

    Таким образом, можно констатировать появление  в законе понятия государственного преступления, которое было неизвестно Русской Правде. К этому виду примыкает группа должностных преступлений и преступлений против порядка управлениям суда: взятка («посул»), вынесение заведомо несправедливого решения, казнокрадство. Развитие денежной системы породило такой состав преступления, как фальшивомонетничество (чеканка, подделка, фальсификация денег). Эти новые для законодателя составы связывались с ростом бюрократического аппарата.

    В группе преступлений против личности выделялись квалифицированные виды убийства («государский убийца», разбойный убийца), оскорбления действием и словом. В группе имущественных преступлений много внимания было уделено татьбе, в которой также выделялись квалифицированные виды: церковная, «головная» (похищение людей) татьба, юридически не отграниченные друг от друга грабеж и разбой (открытое хищение имущества).

    5. Судебный процесс и наказания.

      В судебном процессе различались две формы. Состязательный процесс использовался при ведении гражданских и менее тяжких уголовных дел. Здесь широко применялись свидетельские показания, присяга, ордалии (в форме судебного поединка).

    В состязательно судебном процессе присутствовал  широкий набор процессуальных документов: вызов в суд осуществлялся посредством «челобитной», «приставной» или «срочной» грамоты. В судебном заседании стороны подавали «ставочные челобитные», заявляя о своем присутствии. По решенному делу суд выдавал «правовую грамоту», с выдачей которой иск прекращался.

    Система наказаний по судебникам усложнялась, сформировались новые цели наказания – устрашение и изоляция преступника. Целью властей стала демонстрация их всесилия над обвиняемым, его душой и телом. Высшая мера наказания – смертная казнь, которая могла быть отменена помилованием со стороны государя.

      Развитие русского феодального  права. Судебники 1497 и 1550 гг.

     Процедура казни превратилась в своего рода спектакль, появились новые виды казней и наказаний. Для наказаний стали характерны жестокость и неопределенность их формулировки (что также служило целям устрашения). Телесные наказания применялись как основной или дополнительный вид. Наиболее распространенным видом была «торговая казнь», т.е. битье кнутом на торговой площади. В период судебников членовредительные наказания (урезание ушей, языка, клеймение) только начинали вводиться.

    Кроме устрашения эти виды наказаний выполняли  важную символическую функцию –  выделить преступника из общей массы, «обозначить» его.

    В качестве дополнительных наказаний  часто применялись штрафы и денежные взыскания. Как самостоятельный вид имущественная санкция применялась в случаях оскорбления и бесчестья (ст. 26 Судебника 1556 г.), как дополнительный – при должностных преступлениях, нарушении прав собственника, земельных спорах и т.д. Размер штрафа варьировался в зависимости от тяжести поступка и статуса потерпевшего.

    6. Розыск.

    Вторая  процессуальная форма – розыскной  процесс – применялась в наиболее серьезных уголовных делах (государственные преступления, убийства, разбой и др.), причем их круг постепенно расширялся. Сущность розыскного («инквизиционного») процесса заключалась в следующем: дело начиналось по инициативе государственного органа или должностного лица, в ходе разбирательства особую роль играли такие доказательства, как поимка с поличным или собственное признание. Для получения последнего применялась пытка.

    В качестве другой новой процессуальной меры использовался «повальный обыск» – массированный допрос местного населения с целью выявить  очевидцев преступления и провести процедуру «облихования».

    В розыскном процессе дело начиналось с издания «зазывной грамоты» или «погонной грамоты», в которых содержалось предписание властям задержать и доставить в суд обвиняемого.

    Судоговорение здесь было свернуто, основными формами  розыска стали допросы, очные ставки, пытки. По приговору суда «облихованный», но не признавший своей вины преступник мог быть подвергнут тюремному заключению на неопределенный срок.

    Решенное  дело не могло вторично рассматриваться  в том же суде. В высшую инстанцию дело переходило «по докладу» или «по жалобе», допускался только апелляционный порядок пересмотра (т.е. дело рассматривалось заново).

    Судебная  система состояла из нескольких инстанций: 1) суд наместников (волостей, воевод), 2) приказной суд, 3) суд Боярской думы или великого князя.

    Параллельно действовали церковные и вотчинные  суды, сохранялась практика «смешанных»  судов.

    7. Организация суда.

    В централизованной государственной  системе судебный аппарат не был  отделен от административного аппарата.

    Государственными  судебными органами были царь, Боярская дума, путные бояре, чины, ведавшие отраслевыми  управлениями, и приказы. На местах судебная власть принадлежала наместникам и волостелям, позже – губным и земским органам, а также воеводам.

    До  XVI в. судебная власть осуществлялась княжеским судом, юрисдикция которого по первой инстанции распространялась на территорию княжеского домена и лиц, обладавших тарханными грамотами (т.е. имеющих привилегию на суд князя). Круг таких лиц постепенно сужался, с середины XVII в. вводится даже уголовное наказание за непосредственное обращение к царю с просьбой о судебном разбирательстве. Царь рассматривал дела только в случаях злоупотребления судей, отказа рассматривать дело в приказе или в апелляционном порядке (пересуд). Царь мог перепоручать рассмотрение дел путным боярам и другим чиновникам дворцового управления.