Отличительная особенность философских методов познания

АЛМАТИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ  ЭНЕРГЕТИКИ И СВЯЗИ

Кафедра социальных дисциплин

Семестровая работа №1

По философии

По теме «Отличительная особенность  философских методов познания»

Выполнила: ст.гр.БЭ-11-10

Ботаханова А.Ж.

Проверила: Шицко В.Л.

№ зачетной книжки: 114316

Алматы 2012

Содержание:

Введение....................................................................................................3

Основными методами философии……………………………………….4

Диалектика………………………………………………………………...4

Метафизика………………………………………………………………..5

Догматизм..................................................................................................8

Эклектика..................................................................................................10

Софистика………………………………………………………………..11

Герменевтика…………………………………………………………….14

Заключение..............................................................................................16

Введение

Методы и приемы исследования

Методология — это учения о методах познания и преобразования действительности.

Метод — это система  регулятивных принципов преобразующей, практической или познавательной, теоретической деятельности.

Метод конкретизируется в  методике. Методика — это конкретные приемы, средства получения и обработки  фактического материала. Она производна от методологических принципов и  основана на них.

Выбор и применение методов  и различных методик исследовательской работы предопределяются и вытекают и из природы изучаемого явления, и из задач, которые ставит перед собой исследователь. Метод часто определяет судьбу исследования. При различных подходах из одного и того же фактического материала могут быть сделаны противоположные выводы. Характеризуя роль правильного метода в научном познании, Ф. Бэкон сравнивал его со светильником, освещающим путнику дорогу в темноте. Он образно сказал: даже хромой, идущий по дороге, опережает того, кто бежит без дороги. Нельзя рассчитывать на успех в изучении какого-либо вопроса, идя ложным путем: не только результат исследования, но и ведущий к нему путь должны быть истинными.

Основными методами философии (путями, средствами, с помощью которых осуществляется философское исследование) являются:

1. диалектика,
2. метафизика,
3. догматизм,
4. эклектика,
5. софистика,
6. герменевтика.

Одновременно  и направлениями в философии, и философскими методами являются:

1. материализм,
2. идеализм,
3. эмпиризм,
4. рационализм.

При материалистическом методе действительность воспринимается как реально существующая, материя — как первичная субстанция, а сознание — ее модус — есть проявление материи. Материалистическо-диалектический метод господствовал в советской философии, и имеет широкое распространение в современной российской.

Суть идеалистического философского метода — признание в качестве первоначала и определяющей силы идеи, а материи – как производной от идеи, ее воплощением. Идеалистический метод особенно широко распространен в США и ряде стран Западной Европы, например, в Германии.

Эмпиризм — метод и направление в познании, согласно которому в основе познавательного процесса, знания лежит опыт, получаемый преимущественно в результате чувственного познания. («Нет ничего в мыслях, чего бы до этого не было в опыте и чувственных ощущениях».)

Рационализм — философский метод и направление в философии в силу которого истинное, абсолютно достоверное знание может быть достигнуто только с помощью разума (то ость, выведено из самого разума)  без влияния опыта и ощущений. (Все можно подвергнуть сомнению. а любое сомнение – это уже работа мысли, разума.).

Нет похожих записей.

Диалектика — этоучение о движении и развитии, восходящее к античному философу Гераклиту, который учил о единстве противоположностей. Согласно диалектике, источник движения и развития любого тела может находиться только в нем самом (идея самодвижения и саморазвития). Основные законы диалектики:

Закон единства и борьбы противоположностей. Всякая вещь обладает взаимоисключающими свойствами, «борьба» которых приводит к непрерывному изменению вещи (саморазвитию).

Примечание. Человеческий род состоит из противоположных половин: мужской и женской,«борьба» которых приводит к постоянному обновлению рода посредством рождения детей,внешне и внутренне отличающихся от своих родителей. Альтернативой этому процессу являетсяпочкование, т. е. постоянное воспроизведение тождественных родителю потомков однополыми существами.

Закон взаимного перехода количественных изменений в качественные. Всякая вещь, внутренне изменяясь, должна рано или поздно превратиться в другую вещь, перестав быть самою собой.

Примечание. Повышение температуры воды рано или поздно должно привести к ее превращению в пар; старение человека рано или поздно приводит к его смерти, т. е. к превращению в труп; увеличение денежных накоплений рано или поздно приводит к их превращению в самовозрастающую стоимость или в капитал.

Закон отрицания отрицания. Изменение изменившейся вещи, не может вернуть ее в первоначальное состояние (до исходного изменения), а переводит ее в новое синтетическое состояние, предполагающее сочетание свойств, которые  были присущи  вещи как до, так и после исходного изменения.

Примечание. Октябрьская революция в России (1917) — отрицание российского самодержавия; перестройка в СССР — отрицание Октябрьской революции; однако перестройка не привела к реставрации самодержавия, способствовав установлению нового, невиданного для России строя — президентской республики (1990), сочетающей элементы советской власти с элементами самодержавия.

Метафизика адекватно описывает простые системы: механические, физические и химические; диалектика адекватно описывает сложные системы: биологические и социальные. В целом обе теории движения и развития находятся в отношении дополнительности, т. к. источник движения предмета может быть как внутренним, так и внешним.

Метафизика,или первая философия (philosophia prima) - умозрительное учение о первоначальных основах всякого бытия или о сущности мира. Слово "метафизика" произошло случайно. Когда ученики Аристотеля приводили в порядок все его сочинения, то 14 книг с рассуждениями о первых причинах, оставшиеся после учителя в недоработанном виде, были помещены после трактатов о физике и обозначены, как следующая за физическими (книгами) - μετατα ψυσικα; Николай Дамасский, перипатетик I в. по Р. Хр. цитирует их под этим названием. Понятое в переносном смысле, как обозначающее самое содержание "первой философии" (по Аристотелю), название метафизики указывает на изучение того, что лежит за пределами физических явлений. Этот смысл термина и остался в общем сознании.

Метафизика есть догматическая  часть теоретической философии, которой в логическом порядке  предшествует часть критическая - учение о познании, или теория познания. В историческом порядке, напротив, вопрос о первооснованиях всех вещей возникает ранее вопроса о познании, и метафизика предваряет гносеологию. Хотя всем метафизическим системам, кроме материализма, присущ критический элемент, но важное значение он получает лишь по мере развития философии, и только в новейшие времена обособляется в виде самостоятельной философской дисциплины. С точки зрения философской вопрос о возможности метафизического познания связан с более широким вопросом о возможности достоверного познания вообще. Обыкновенно предполагается, что достоверность наук естественных не требует исследования и доказательства, которые необходимы только для метафизики. Такое коренное противоположение двух областей знания основано на недоразумениях, из которых главные следующие: 1) различие между положительной наукой или физической (в широком смысле древних) и метафизикой полагается в том, что первая есть знание относительное и потому доступное человеческому уму, тогда как вторая имеет притязание быть знанием абсолютным, что не соответствует ограниченности человеческих способностей. Это рассуждение основано на безотчетном и неопределенном употреблении термина: "абсолютное знание". Никакая метафизика на имеет притязания быть абсолютным знанием во всех отношениях, а, с другой стороны, всякая наука заключает в себе знание в известном смысле абсолютное. Таковы, во-первых, все истины математические. Эта общая абсолютная уверенность в существовании действительного предмета науки нисколько не изменяет своего характера от частных ошибок, когда какие-нибудь микроорганизмы, например, батибии Геккеля, оказываются оптическим обманом. Точно также для историка основные события из жизни человечества в их прагматической связи абсолютно достоверны, и он полагает в этом смысле безусловное, а не относительное только различие между ними и тем, что считает чистым мифом или легендой. Итак, со стороны общего характера знания и самооценки его в смысле достоверности между метафизикой и положительной наукой прямого контраста не существует. 2) Не существует его также и со стороны предметов познания. Ошибочно утверждают, будто метафизика берет своим предметом непознаваемую сущность вещей, тогда как предмет положительной науки есть познаваемый мир явлений. Безусловное противоположение между сущностью и явлением не выдерживает не только критики гносеологической, но и просто логической. Эти два понятия имеют значение соотносительное и формальное; явление обнаруживает, проявляет свою сущность, и сущность обнаруживается, проявляется в самом явлении - а вместе с тем то, что есть сущность в известном отношении или на известной степени познания, есть только явление в другом отношении или на другой степени познания. Когда мы смотрим в микроскоп на живую инфузорию, то ее движения и все, что мы в ней замечаем, есть явление, в котором обнаруживается известная сущность, именно жизнь этого организма; но и эта жизнь есть только явление более глубокой и основной сущности, именно того существенного органического типа, по которому построено это животное и который воспроизводится и пребывает в бесконечном ряде поколений, доказывая тем свою субстанциальность; но и это есть только явление целого органического процесса и так далее. Подобным образом и в психологии: мое слово или действие есть явление или обнаружение моих скрытых состояний мысли, чувства и воли, которые непосредственно не даны постороннему наблюдателю и в этом смысле представляют для него некоторую "непознаваемую сущность"; однако, она познается именно через свое внешнее явление; но и эта психологическая сущность - например, определенный акт воли, - есть только явление моего общего характера или душевного склада (эмпирического характера - по Канту), который в свою очередь не есть окончательная сущность, а только проявление более глубокого - задушевного - существа (умопостигаемого характера - по Канту), на которое непререкаемо указывают факты нравственных кризисов и перерождений. Таким образом, и во внешнем, и во внутреннем мире провести определенную и постоянную границу между сущностью и явлением, а, следовательно, и между предметами метафизики и положительной науки, совершенно невозможно, и безусловное их противоположение есть явная ошибка. Действительное различие между положительной наукой и метафизикой в данном отношении состоит в том, что первая изучает явления и их ближайшую сущность с известной определенной стороны (математика - со стороны количества), или в известной определенной области бытия (например, зоология - животную организацию и жизнь), тогда как метафизика, имея в виду все явления в совокупности, исследует общую сущность или первоосновы вселенной. 3) Также ошибочно и противопоставление метафизики, как знания чисто умозрительного, положительной науки, как знанию чисто-опытному. Понимание опыта, как страдательного восприятия готовой, извне данной действительности, давно оставлено серьезными учеными. Действительность, с которой имеет дело наука, есть умственное построение, невидимое и неподлежащее никакому восприятию. Никто никогда не наблюдал фактического бытия физических молекул или химических атомов (не говоря уже про абсолютные атомы материализма принимаемые некоторыми за научную реальность, тогда как они на самом деле суть лишь слабый опыт метафизического мышления). Положительная наука неизбежно становится на тот путь сверхчувственного умозрительного построения вселенной, по которому метафизика пытается идти далее до конца. У метафизики нет какого-нибудь особого, исключительно ей свойственного метода; она пользуется всеми способами научного мышления, отличаясь от положительных наук лишь стремлением дойти до окончательного мировоззрения, из которого можно было бы объяснить все области бытия, в их внутренней связи. Это стремление свойственно всякой метафизике, как такой, результаты же, к которым оно приводит, то есть самые метафизические системы, представляют большое разнообразие, которое однако, легко сводится к немногим основным типам. Вообще все системы метафизики могут быть разделены на элементарные и сложные (синтетические). Первые представляют следующие главные типы. I. По качеству признаваемого основного начала или всемирной сущности: 1) материализм, ищущий это начало или эту сущность в том, из чего состоит или происходит все существующее; 2) идеализм, для которого эта сущность заключается в умопостигаемой форме или идее, определяющей всякое бытие; 3) панпсихизм, видящий в основе всякой реальности производящую ее внутренне одушевленную силу и 4) спиритуализм,понимающий такую силу как самосознательный разумный дух. II. По количественному определению всемирной сущности - также четыре типа метафизики: 1)монизм, полагающий ее безусловно единою; 2) дуализм, принимающий в основе мира двойственность самостоятельных начал; 3) определенный плюрализм,признающий их несколько и 4) неопределенный плюрализм (айперизм), представляющий мировую сущность как изначала раздробленную на беспредельную множественность самостоятельных единиц. III. По способу бытия системы метафизики различаются на два типа: 1) статический, или метафизика пребывания (субстанционизм) и 2) динамический, или метафизика изменения (процессуализм). Так как при всяком понимании мирового начала (признается ли оно материальным или духовным и так далее) вопрос о его определении по числу и образу бытия остается в силе, то всякая элементарная система определяется с этих трех точек зрения.

Догматизм

Суть догматизма в стремлении всегда идти от идей к фактам, реальности и  ни в коем случае не в обратном направлении. Догматик, затвердивший идею и отправляющийся от нее к реальности, не способен заметить несовпадения идеи с изменившимися обстоятельствами. Он не останавливается даже перед тем, чтобы препарировать факты так, чтобы они оказались (или хотя бы казались) соответствующими идее. Догматиком является, таким образом, не тот, кто настаивает на необходимости оценочного подхода к реальности, а тот, кто раз и навсегда предпочел его истинностному, опис ательному подходу.

Польский психолог А. Малевский  подчеркивал, что догматизм проявляется  прежде всего в том, как воспринимаются и понимаются другие. Догматизму обычно сопутствуют такие психологические  явления, как неприязнь к членам других групп, стремление к четко  структурированной иерархии власти и влияния, потребность в конформизме  и подчинении авторитетам, признаваемым той или иной группой, недоверие  к людям, нежелание анализировать  себя, склонность приписывать вину за те или иные проступки не себе, а другим, готовность сурово наказыва ть провинившихся, тенденция видеть мир в черно-белых красках. Догматизм  – это не только определенная направленность мышления, но и специфическая ориентация поведения и прежде всего общения. Об этом выразительно говорят характерные  особенности догматизма.

Различные суждения и убеждения  догматика слабо связаны между  собой, а иногда вообще изолированы  друг от друга. В силу этого он придерживается противоречивых взглядов. Например, он может провозглашать общую веру в человека и его возможности  и в то же время утверждать, что  человек по своей природе слаб и нуждается в постоянном контроле извне.

Догматик склонен преувеличивать различия и преуменьшать сходство между  положениями, которые, по его мнению, соответствуют действительности, и  теми, которые представляются ему  ложными. Например, он может утверждать, что нет ничего общего между марксизмом и другими теориями социализма, поскольку  первый является «научным», а все  остальные «ненаучны».

Человек, тяготеющий к догматическому мышлению, может очень много и  подробно знать о вещах, которые  он одобряет и приемлет, и очень  мало и совсем неточно знать о  чем-то, что ему не совсем нравится. Догматику кажется излишним узнавать что-то о том, к чему он относится  отрицательно.

Позиции и люди, которых догматик не приемлет, кажутся ему сходными между собой, даже если в действительности они принципиально различаются. Он с подозрением и неприязненностью относится к тем, чьи точки  зрения расходятся с его взглядами.

Окружающий мир и взаимоотношения, в которые догматик вступает с  другими людьми, кажутся ему источником реальной или потенциальной угрозы. Догматизм обычно связан с ощущением  внешней угрозы, защита от которой ищется в слепом подчинении авторитетам, проповедующим упрощенные, а иногда и просто иррациональные взгляды и оценки.

Догматик не способен отделять по-настоящему ценную информацию от сомнительных сведений, подкрепленных престижем передающего  их человека. Для догматика важнее то, от кого исходит информация, чем  то, является ли она объективной  и достоверной.

Догматизм средневековой культуры и средневекового мышления не вызывает сомнения. Ни один средневековый философ  или проповедник не ставил перед  собой задачи пересмотреть основные догматы христианства. Философия  являлась добровольной и добросовестной служанкой теологии и претендовала самое большее на разъяснение  истины христианского учения. Ориентация на уже известное была характерной  чертой не только богословской, но и  всякой иной литературы. Все истины, которые способен узнать человек, содержатся в Писании, и проблема состоит  только в том, чтоб ы правильно  истолковать и понять то, что сказано  в нем. В Писании указано, например, с какими предметами сопоставлял  себя Христос. И никакой иной объект уже не может изображать Христа. Возможно ли изготовить гостию из какой-либо другой муки, кроме пшеничной? Нельзя: «Как кровь Христа добывается только при помощи вина, так и тело –  только из пшеницы, и именно обращенной в хлеб; Господь сравнил себя с  пшеничным зерном, а также и  с хлебом»[565].

Эклектика

Особенностью эклектики является и то, что ей не чуждо требование всесторонности подхода к объекту, что придает ей внешнее сходство с диалектикой (это сходство требований обозначено на схеме знаком ). Однако диалектическая всесторонность отличается от эклектической коренным образом. Если диалектика требует целостной картины, т.е. учета взаимовлияния связей (аспектов, качеств) объекта, выделения главных связей (аспектов, качеств), играющих доминирующую роль в целом, то эклектика рассматривает объект как беспорядочную сумму элементов, связей, качеств, а кроме того смешивает главное с второстепенным, не учитывает разноценность аспектов и связей ("всем сестрам по серьгам"), что и показано на схеме 1 (с. 39). Характерным примером эклектики, понятным каждому студенту, является состояние "каши в голове" перед экзаменом, когда все темы и вопросы как будто изучены, но не хватило времени привести знания в четкую систему, расставить знания "по полочкам", продумать связи понятий и способы их использования в решении задач и проблем. Эклектика весьма распространена в экономической сфере (принятие экономических планов, элементы которых сами по себе "хороши", но не согласуются или даже противоречат друг другу), в политике, в обыденной жизни. Необходимость борьбы с эклектикой обусловлена тем, что она ведет к искажению действительности, препятствует пониманию сути явлений (из-за неспособности представить их целостно, выделить их главные качества), порождает безрезультатность действий на практике.

Софистика

Софисты — основоположники  перемены в интеллектуальной мысли  Древней Гре-ции: они переносят  центр тяжести с исследования природы на человека со всеми вытекающими  из этого последствиями. В их системе  предельно антропологизированногомира не таким однозначным оказывается  понятие «вкуса» и не такими бесполезными и порочными выглядят эристические споры.В дискурсе софистов не фиксируется  жесткое противопоставление знания(epistema) и мнения (doksa): на смену этой оппозиции  приходят плюрализм и интерпретация. Да, эристика не стремится к знанию, но оказывается бесценным пространством, в котором утверждается мнение. А  именно «сильное», внятно высказанное мнение — свойство автономной личности. Отсюда и в понятие вкуса мы можем вкладывать новый смысл. Вкус здесь понимается как индивидуальное свойство, как изысканность, превосходство, как то, чем я отличаюсь от других. Спор о вкусе — это упражнение, направленное на поиск самоидентификации. Более наглядно раскрыть эту мысль поможет одно, возможно неожиданное, но небезинтересное сравнение. Ролан

Барт, говоря о феномене дендизма, определяет денди как человека, наделенного  вкусом, причем в понятие вкуса  он вкладывает тот же смысл, что и  софистика. Позиция денди в абсолютном плане противопоставляет индивида толпе. Причем индивид для

денди не абстрактная идея — это он сам, очищенный от сравнения  с кем бы то ни было, так что в пределе он подобен Нарциссу. Он предъявляет эстетику своего поведения, жеста, языка, костюма для прочтения себе и только самому себе. Вкус — свое обычное видение, «он может быть моим и только моим». Как следствие, человек, оза-

боченный поиском вкуса  и красоты, обречен непрерывно изобретать все новые, бесконечно новые отличительные  черты. Поэтому мы можем тренировать  вкус, спорить о вкусах, помогая тем самым утверждать свои замыслы.Софисты подчеркнуто разграничивают удовольствие и моральную  норму, прекрасное и благо само по себе. Если модернизировать проблему, то софисты первые заговорили о чистом искусстве, освободив его от подчинения моральной необходимости. Софист Алкидам говорил, что статуи нас радуют, но пользы не приносят. Другие софисты то же самое говорили о поэзии. Противопоставляя удовольствие правде, софисты утверждали, что «поэты пишут свои произведения не во имя правды, а ради

удовольствия людей». Возможно, речь идет об удовольствии от творческой игры, от интерпретации, от возможности конституировать новые, оригинальные смыслы. Причем мы имеем в виду двухсторонний процесс: удовольствие от словесной игры полу-

чает как говорящий, так  и интерпретирующий, захваченный  речью. Речь софистов. перегружена, темна, излишне метафорична, а главное, непрозрачна и именно этими качествами способна соблазнить и доставить удовольствие. Источник позитивного отношения софистики к изощренным и доставляющим в первую очередь наслаждение видам искусства, на наш взгляд, следует искать в их представлениях о иллюзионистской природе искусства. Оспаривая классическую концепцию мимезиса, софисты выводят на первый план тему функции вымысла. Иллюзионистские взгляды составляют типичный мотив эстетики софистов. Они представляются во всех отношениях современными, хотя и были высказаны в античности.Искусство для софистов — это обман, а талант в том и заключается, чтобы уметь

обманываться. Горгий определял  трагедию как искусство, сознательно  производящее обман: «(Поэт), создавший этот обман, лучше выполнил свою задачу, чем тот, кому это не удается; и обманутый (этой иллюзией зритель) мудрее того, который не поддается ей.

А именно обманувший дельнее, потому, что выполнил то, что обещал; обманутый же мудрее, потому что быть восприимчивым к наслаждению речами — это значит не быть бесчувственным». Стоит сказать, что слово «обман» в терминологии софистов является метафорой, которая указывает на иллюзорность, вымысел, на конструирование мира по большому счету. В сочинении «Enkomion Helenes» Горгий развивает эту идею. «Слово есть великий властелин, который, обладая весьма малым и совершенно незаметным телом, совершает чудеснейшие дела. Ибо оно может и страх изгнать, и печаль уничтожить, и радость вселить, и сострадание пробудить». Формулируя этот тезис, Горгий показывает, что речь способна оказать огромное влияние на психику человека, именно речь создает действительность, существование, иллюзию. Нечто существует, так как мы говорим об этом как о существующем. Софисты ищут не совершенных (гармоничных), а эффектных форм. Как ни парадоксально, но практическое подтверждение получает тезис о том, что чрезмерная, изощренная речь оказывается наиболее действенной. Для софистов эстетический взгляд —пространство свободы творчества, т. е. человек, получая эстетическое удовольствие, не

руководствуется единой системой оценки. Настоящее удовольствие от прекрасного связано не с процессом узнавания, а напротив, с изобретением. Красота неожиданна, непрозрачна, неясна. Софистический стиль реализуется в пространстве риторики и педагогической практики, где на место обоснованности и доказательности ставится убедительность (риторики) и эффективность (педагогических методов). Провоцирующие и парадоксальные приемы экспрессивно-образного мышления способны воздействовать на бессознательные слои психики. Заметим, что логически-дисциплинированные и софистически-экспрессивные методы дополняют друг друга в едином динамическом

процессе творчества. Софисты внесли вклад в риторику, обратив внимание на то, что аргументы к красоте и вкусу играют не последнюю роль в процессе убеждения: иногда собеседник нерефлексивно следит именно за красотой и стилем произносимой речи. Софисты были сторонниками антимиметического и гедонистического представления о прекрасном. Ско-

рее всего, они оценивали  красоту речи, прилагая к ней атрибуты изощренности, яркости, чрезмерности. Выскажем предположение, что софисты  относились к эстетическому миру как к чему-то, что конституируется  самим человеком. Как следствие, их речь

оказывалась пространством, в котором узнаваемые и легко  прочитываемые метафоры заменялись экфразисом, а вкус формировался как индивидуальная отличительная чер-

та. Широкое использование  софистами иронии как приема аргументации является прямым завершением их субъективистской и релятивистской линии в аргументации.

Заключение

Решение разнообразных конкретных задач предполагает в качестве необходимого условия некоторые общие философские методы, отличительная особенность которых — универсальность. Эти методы действуют всюду, указывая общий путь к истине. К таким методам относятся уже рассмотренные выше законы и категории диалектики, наблюдение и эксперимент, сравнение, анализ и синтез, индукция и дедукция и т.д. Если специальные методы выступают как частные приемы раскрытия закономерностей исследуемых объектов, то философские методы, являются приемами исследования тех же объектов с точки зрения раскрытия в них всеобщих законов движения, развития, разумеется, по-особому проявляющихся в зависимости от специфики объекта. Философские методы не определяют однозначно линию творческих поисков истины. И в этом вопросе последнее и решающее слово в конечном счете принадлежит практике, жизни. Каждый метод дает возможность познавать лишь какие-то отдельные стороны объекта. Отсюда возникает необходимость во «взаимной дополнительности» отдельных методов, что обусловлено кроме всего прочего тем, что каждый из них имеет определенные пределы своих познавательных возможностей.