Отношение к детству и сексуальному насилию над детьми в историческом и современном аспектах

1. Отношение к детству и сексуальному насилию над детьми в историческом и современном аспектах

Отношение к детству, равно  как и к сексуальному насилию  над детьми в разные исторические эпохи было неоднозначным и отличалось от современного восприятия. В зависимости от этнических и религиозных взглядов, а также других определяющих  факторов рознилась культура общения с детьми, их воспитание, восприятие взрослыми. Более того такая дифференциация существует и по сей день, также в зависимости от этнических и религиозных установок в том или ином обществе.

В книге «Психоистория» Ллойд де Моз изучает историю детства, пытаясь раскопать социальные условия прошлого. Изучив детство многих поколений, автор предлагает три способа реагирования взрослого на ребенка:

1) он может использовать ребенка как сосуд для проекции

содержания своего собственного бессознательного (проективная реакция); 

2) он может  использовать ребенка как заместителя  фигуры взрослого, значимого для  него в его собственном детстве  (возвратная реакция);

3) он может  сопереживать потребностям ребенка  и девствовать, чтобы удовлетворить их (реакция сопереживания) [психоистория].

Проективная и  возвратная реакция родителей представляет ребенка настолько переполненным  частями его, родителя, что даже несчастья с ребенком переживаются им как собственные раны [писхоистория]. Иными словами, все беды переживаемые ребенком, родителями воспринимаются как искупление их собственных грехов. Ллойд де Моз называет подобное явление использованием ребенка как «туалета» для родительских проекций.

Такая реакция  на детей повсеместно имела место  быть в эпоху Античности и Средневековья. Ребенок воспринимался как изначально грешное существо, находящееся под властью дьявола. Именно поэтому дети подвергались жестоким запугиваниям, физическим истязаниям, жертвоприношениям и просто убийствам, что должно было привести в конечном итоге к изгнанию дьявола.

Умерщвление детей  стало рассматриваться законом  как убийство только в 374 г. н. э. «Даже отцы церкви противодействовали детоубийству, похоже, не из тревоги за жизни детей, а заботясь о душах их родителей» [психоистория]. Реакция сопереживания срабатывала иногда у родителей в тех случаях, когда ребенок умирал.

В книге Филлипа  Арьеса «Ребенок и семейная жизнь  при старом порядке» детство в средневековье описывается как некий критический возраст, который многим людям не удавалось пережить. Вследствие сложной демографической ситуации, а именно очень высокой детской смертности отношение к этому явлению было совершенно спокойным – так как детей слишком часто теряли, незачем было к ним и привыкать. Само же детство не удостаивалось чести, чтобы его запоминали или заостряли на нем внимание. Подобное отношение к детству продолжалось вплоть до конца XVII века.

Одним из видов  проявления возвратной реакции де Моз называет сексуальные действия взрослых по отношению к детям.

В античности ребенок  первые годы жизни рос в окружении  использовавших его в сексуальном  отношении людей. Публичные дома, где проститутками были мальчики, процветали во всех городах, а в Афинах можно было даже взять мальчика напрокат [психоистория]. Многие античные авторы утверждали, что сексуальному насилию подвергались как дети 11-12 лет, так и дети младшего возраста. Иудеи также довольно снисходительно относились к гомосексуализму по отношению к маленьким мальчикам, а совокупление с детьми младше 9 лет не считалось половым актом и наказывалось всего лишь поркой «для поддержания общественного порядка». В книге де Моз приводятся яркие примеры того, как эротизированные ласки, половые сношения, изнасилования применялись в отношении детей в качестве разновидности сексуального воспитания вплоть до эпохи возрождения.

В средневековой  Европе согласно описаниям Филиппа  Арьеса практически не придавалось  значения отличиям детей от взрослых – это выражалось даже в одежде. Как только ребенок вырастал из пеленок, его одевали как женщину или мужчину его сословия [Филипп арьес]. Выходит, что до XVII века ребенка в Европе воспринимали как взрослого небольших размеров. Свидетельства того, что «половое воспитание» в Европе начиналось с пеленок встречаются у Арьеса также как и у де Моз. Детей ласкают с эротическим уклоном как прислуга, так и родители и родственники, поощряются ранние половые сношения со сверстниками, при детях обсуждаются любые непристойные темы и в этих обсуждениях они могут принимать самое активное участие. Естественно поощрялись и ранние браки, в особенности, когда невеста не достигала еще возраста половой зрелости или пубертатного возраста, если говорить современным языком.

Открываются свидетельства того, что запрет на инцест, обнаруженный во всех известных культурах, не исключил его присутствия в «формах семейного воспитания». Так, например, в индийской культуре широко распространена практика регулярной мастурбации со стороны матери, которой подвергается маленький ребенок, девочки - «чтобы хорошо спали», мальчики - «чтобы росли мужественными...». Как фактически в любой не западной культуре, ребенок в течение нескольких лет спит в супружеской постели и постоянно наблюдает половые сношения между родителями. В некоторых индийских группах дети становились участниками половых отношений родителей.

Секс между близкими родственниками в Индии настолько общепринят, что в некоторых индийских  группах предпочитают устраивать браки  между дядями и племянницами, двоюродными сестрами и братьями. Как гласит одна старая индийская пословица, «если девочка девственница в десять лет, значит, у нее нет ни братьев, ни кузенов, ни отца». Инцест в Индии скорее правило, чем исключение [психоистория].

Еще в начале XX в. привлекательных мальчиков в Индии, в том числе хорошей касты забирали из семьи для использования в качестве проституток при храмах.

  В Китае молодых мужчин специально обучали сексу с маленькими девочками, а мальчиков часто усыновляли для использования в сексуальных целях.

В японских публичных домах  девочек начинали использовать в  возрасте 5-7 лет. По меньшей мере с 14-го века подробно документировано педерастическое  использование аристократией и  духовенством маленьких мальчиков, которых родители отдавали самураям и жрецам в монастыри для анальных сношений - такие мальчики часто служили объектами поклонения в качестве воплощенных богов в религиозных культах, похожих на культ Святой Девы на Западе. В Японии в исторические времена одобрялись инцестуальные браки в придворных кругах. Указанием на это может служить выполненная в 1959 г. работа  Кубо, в которой говорилось, что в Японии еще остались сельские районы, где отцы, «согласно феодальной семейной традиции» женятся на дочерях после того, как мать умерла или сделалась неспособной к половой жизни [психоистория].

Сексуальное использование  детей в остальной части Дальнего Востока следует индийской и китайской модели. Половая жизнь начинается для мальчиков в младенчестве и продолжается в течение всего детства [психоистория].

Кампании против сексуального использования детей  продолжались в течение всего  семнадцатого столетия, а в восемнадцатом  веке приняли совершенно новый оборот: наказание маленьких мальчиков  и девочек за прикосновение к  собственным гениталиям. После восемнадцатого века дети подвергались сексуальным домогательствам гораздо чаще со стороны слуг, других взрослых и подростков, чем со стороны родителей. Однако условия для этого создавались родителями. В 1900 г. еще находились люди, верящие, что венерические болезни можно вылечить «посредством половых актов с детьми» [психоистория].

В девятнадцатом веке в России еще были широко распространены детоубийство и детские свадьбы. Мало того, что большинство девочек выходило замуж и имело сексуальный опыт до половой зрелости - отцы часто вступали в половые сношения с новобрачными сыновей [психоистория].

Подобное отношение  к детству и сексуальным действиям с детьми до XVII века, а в некоторых странах и до начала XX века, возможно, стало следствием того, что детство не воспринималось столь серьезно, как это происходит сейчас. Сейчас подобные действия в отношении детей выглядят дико и болезненно, а на тот момент воспринимались совершенно нормально. Ну а если не нормально, то этому ни в коем случае не относились как к разврату, так как «отношение к половой жизни и сама половая жизнь меняются сообразно эпохе и образу мыслей» [психоистория].

Позднее к детям  приписали такое качество как  невинность и любые вопросы, связанные  с сексом рассматривались как  нечто непристойное и развратное, более того – греховное. О сексуальных ласках в отношении детей больше не говорилось в открытую, однако это не значит, что подобное явление исчерпало себя.

Первым психоаналитиком, который заговорил о широком  распространении сексуальных домогательств к детям, стал Зигмунд Фрейд.

При этом, большинство коллег не разделило его убеждений, более того, они отказались от обсуждений данного вопроса. На своих сеансах психоанализа Фрейд побуждал пациенток вспоминать акты насилия в детстве, происходившие скорее всего между двумя и пятью годами, никак не позже восьми, память о котором подавлена. Большинство других ученых, кто отмечал, насколько часто у пациентов бывают отчетливые воспоминания об инцестуальном изнасиловании, обвиняли самих жертв.

Хотя высказывания Фрейда на начало XX века не воспринимались тогдашними учеными с должным вниманием, он положил начало тому, что произошло привлечение внимания общественности к вопросам сексуального насилия над детьми. Вскоре пришло понимание того, что изнасилования детей, инцесты, принудительные гомосексуальные акты распространены гораздо шире, чем предполагалось ранее.

На настоящий  момент сексуальное насилие над  детьми признано общемировой проблемой, на решение которой направлены огромные силы политиков, СМИ, правоохранительных органов. Конец XX века и начало XXI – это время, когда факты насилия над детьми не замалчиваются, а напротив активно обсуждаются с целью поиска путей решения проблемы.

Переходя к теоретической  части данного вопроса необходимо рассмотреть ключевые понятия темы детства и сексуального насилия над детьми.

Итак, согласно определению, представленному в книге Роберта Крукса, сексуальное насилие над ребенком — это вовлечение ребенка в сексуальный контакт со взрослым в любой форме [Крукс  Р., Баур К. Сексуальность /Р. Крукс, К. Баур [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.koob.ru/crooks_robert/our_sexuality/].

В Методических материалах центра социально-психологической  помощи семье сексуальное насилие над детьми трактуется как любой контакт или взаимодействие между ребенком и человеком, старше его по возрасту, в котором ребенок сексуально стимулируется или используется для сексуальной стимуляции [За безопасность семьи. Методические материалы из опты работы центра социально-психологической помощи семье г.Арзамаса – [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.psyonline.ru/books/author/dictionary/73701/].

В классификации  насилия, предложенной Асановой, сексуальное  насилие – использование ребенка (мальчика или девочки) взрослым или  другим ребенком для удовлетворения сексуальных потребностей или получения  выгоды. Сексуальное насилие включает половое сношение (коитус), оральный и анальный секс, взаимную мастурбацию, другие телесные контакты с половыми органами. К сексуальному развращению относятся также вовлечение ребенка в проституцию, порнобизнес, обнажение перед ребенком половых органов и ягодиц, подглядывание за ним, когда он этого не подозревает: во время раздевания, отправления естественных нужд [Малкина-Пых И. Психологическая помощь в кризисных ситуациях [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.syntone.ru/library/books/content/3330.html?current_book_page=39/].

Даже при отсутствии угрозы или явного насилия такой контакт  все равно признается принудительным и незаконным, поскольку считается, что ребенок недостаточно зрел, чтобы предоставить информированное согласие на участие в сексуальном взаимодействии. Информированное согласие предполагает достаточную степень интеллектуальной и эмоциональной зрелости, позволяющую в полной мере осознать смысл и возможные последствия совершаемого действия жертв [Крукс  Р., Баур К. Сексуальность /Р. Крукс, К. Баур [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.koob.ru/crooks_robert/our_sexuality/].

Существует понятие возраст сексуального согласия, которое предполагает достижение возраста, когда человек может адекватно оценить значение сексуальных действий и их последствия. В различных странах возраст сексуального согласия варьируется и может отличаться довольно значительно. В большинстве государств этот возраст совпадает с поздним пубертатным периодом.

Возраст сексуального согласия в правовой литературе - это возраст, начиная с которого человек считается способным дать информированное согласие на секс  с другим лицом. В Российской Федерации возраст сексуального согласия наступает в 16 лет, что подтверждается ст. 134 Уголовного кодекса РФ.

Исследователи данной проблемы разделяют сексуальное насилие  над детьми, которое совершают  посторонние лица и лица, находящиеся  в близком родстве с жертвой. Сексуальное насилие детей посторонними получило название педофилии.

Понятие «педофилия» в  узком смысле – это любовь к  мальчикам, но в обычном широком  понимании – расстройство сексуального предпочтения, выражающееся в сексуальной  тяге к детям обычно препубертатного  или раннего пубертатного возраста [Дерягин Г.Б. Педофилия / Некоммерческий сетевой журнал о детях и подростках - [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.malchishki.ru/5/teman1.php]. Профессор Дерягин отмечает  несколько вариантов проявления педофилии:

1) любовь к  мальчикам, не достигшим 16 лет – педофилия;

2) любовь к юношам, достигшим  16 лет – эфебофилия;

3) любовь к девочкам  моложе 16 лет – корефилия; 

4) любовь к девушкам, достигшим  16 лет – партенофилия.

Педофилия –  явление вечное, в биологическом  смысле – изначально конструктивное, так как любовь к детям, с явной сексуальной окраской или без нее, обеспечивает выживание вида, социализацию опекаемого. Современное же понятие педофилии как общественно опасного сексуального извращения и медицинской патологии, достаточно молодое [Дерягин Г.Б. Педофилия / Некоммерческий сетевой журнал о детях и подростках - [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.malchishki.ru/5/teman1.php].

В психологии и психиатрии педофил – это человек, испытывающий извращенное половое влечение к детям допубертатного возраста [Педофилия в современном обществе - [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.pedoisteria.ru/].

Случай, когда сексуальный  контакт происходит между родителями и их детьми, братьями и сестрами, ребенком и его дядей, тетей, бабушкой или дедушкой называется инцестом. Подобный контакт возможен и между взрослыми родственниками, но в большинстве случаев его участником становится ребенок.

Во многих источниках, в  том числе периодических изданиях отмечается, что наиболее распространенным инцестом является связь между братьями сестрами, как двоюродными так и родными. Менее часто распространен инцест между отцом или отчимом и дочерью.

По мнению К. Юнга, инцест – извращенный инстинкт достижения самости, основанный на феномене переноса. Э. Фромм считает инцест патологическим способом удовлетворения потребности в близости и безопасности. Психодинамически ориентированные концепции семейной психотерапии рассматривают инцест как следствие бессознательного стремления принадлежать своей семье или быть лояльным семейной системе. [Семейные кризисы: обзор и техники преодоления - [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.familycrisis.ru/]

Крукс отмечает, что инцестуальные отношения  между отцом (или отчимом) и дочерью  зачастую начинаются раньше, чем ребенок понимает их реальное значение. Подобные действия воспринимаются как игра с элементами щекотки, борьбы, прикосновениями и поцелуями. В дальнейшем  прикосновения переходят на область груди и гениталий, а затем могут перерасти в оральную или мануальную стимуляцию и половой акт. В большинстве случаев при удовлетворении своих желаний отец больше полагается на свой авторитет или эмоциональную близость, чем на физическую силу. Иногда он подталкивает дочь к действиям сексуального характера, объясняя ей, что таким образом он «обучает» ее чему-нибудь, обещая подарки или эксплуатируя ее потребность в любви [Крукс  Р., Баур К. Сексуальность /Р. Крукс, К. Баур [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.koob.ru/crooks_robert/our_sexuality/].

Потенциальные последствия выявления инцестуальных  отношений оказывают колоссальное давление на ребенка, выдержать которое  бывает непросто. По этим и другим причинам жертва, как правило, крайне неохотно рассказывает об этом членам семьи, не говоря уже о представителях официальных властей.

Даже при наличии явных  доказательств людям очень часто  трудно поверить в реальность инцеста. Взрослые сомневаются, что ребенка  долгое время могли подвергать насилию, а никто об этом не узнал, или, что ребенок никому не рассказывал о происходящем.

В статье «Синдром аккомодации  при сексуальном насилии над  ребенком» американский ученый Роланд Саммит выделяет пять «стадий» инцестуозного  насилия, описание которых позволяет понять, с какими трудностями сталкивается ребенок в ситуации, когда над ним совершается сексуальное насилие:

1.    Секретность - ни один ребенок не готов к возможным сексуальным домогательствам со стороны взрослого, которому он доверяет. Вероятность подобного остается секретом даже среди взрослых. В результате, ребенок вынужден полагаться на насильника в определении происходящего. Именно насильник говорит ребенку, как нужно понимать и интерпретировать его действия, он определяет для него реальность.

Секретность становится для ребенка источником страха и  обещанием безопасности одновременно. Если взрослые никогда не говорили с ребенком о насилии и никогда  не обсуждали с ним возможность  подобной ситуации, то ничего другого  ребенку и не остается. Помимо бремени сохранения тайны, ребенок может убедить себя в том, что он обязан «сохранять семью», и это теперь его ответственность.

2.    Беспомощность - детям могут разрешить никогда не разговаривать и избегать знаков внимания незнакомцев. Однако от них требуют повиноваться и проявлять привязанность к любому взрослому, которому доверили присматривать за ними. Ребенок может жаловаться на взрослого, не называя причины негативного отношения к нему. Отсутствие реакции матери приведет его к выводу, что раз его мать так реагирует на его жалобы, то она знает о насилии и одобряет его.

Может казаться, что в случае насилия ребенок  будет активно сопротивляться, звать  на помощь, однако это большая редкость. Более распространенная и типичная реакция – притворяться спящим, попытаться представить, что ты где-то еще, страдать молча. Дети не кричат и не применяют силу, когда испытывают сильнейшее замешательство и страх в своей жизни. Доверенные взрослые определяют реальность ребенка, и если бежать некуда, то остается только попытаться спрятаться.

3. Загнанность  в ловушку и аккомодация - по причинам указанным выше раннее вмешательство крайне маловероятно, а потому ребенок продолжает страдать от сексуального насилия и адаптируется к новой реальности своей жизни. Перед ребенком стоит задача придать насилию хоть какой-то смысл, и ребенок может убедить себя, что это он сам каким-то образом спровоцировал взрослого или заслужил насилие.

Тем не менее, гнев и ярость в ответ на насилие  требуют выхода, и, как правило, таким  выходом становится саморазрушительное поведение, включая самоповреждения. Такое поведение, в свою очередь, еще больше усиливает ненависть к себе.

4. Отложенное, противоречивое  и неубедительное раскрытие правды - наибольшая часть продолжающегося сексуального насилия никогда не раскрывается, по крайней мере, она не раскрывается вне семьи. Если семейный конфликт провоцирует раскрытие правды, то, как правило, это происходит лишь спустя несколько лет после начала насилия.

Если ребенок  любого возраста жалуется на продолжающееся сексуальное насилие, то он сталкивается с неверием окружающих. Однако если речь идет о подростке, которого уже заклеймили «трудным» и «проблемным» ребенком, то его ждет не просто недоверие, а унижение и наказание.

5. Отречение  - что бы ребенок ни говорил о сексуальном насилии, скорее всего, через какое-то время он отречется от своих слов. Семья разрушается, ребенка бесконечно допрашивают, а насильник может оставаться в доме все это время.

На ребенка  ложится тяжелое бремя – сохранять  или разрушить семью. «Плохое» решение – рассказать правду, «хорошее» решение – капитулировать, снова начать лгать и спасти семью [Роланд Саммит. Сексуальное насилие над детьми и инцест: синдром аккомодации/ Дорога к свободе//портал о проблеме насилия - [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.dorogaksvobode.ru/index.php?option=com_content&view=artie&id=308:2011-01-10-10-55-34&catid=49:2009-06-11-14-44-12&Itemid=165/].

Помимо инцеста  на детскую психику оказывает  влияние и легкие формы физического  насилия, содержащие в себе действия, которые на первый взгляд не могут быть истолкованы как физическое насилие. Например, порка за непослушание.

В случае прямого  физического насилия ребенок  независимо от пола выступает в качестве сексуального партнера, а в качестве насильника может быть не только взрослый человек, но и сверстник.

Скрытое насилие  над детьми практикуется в местах, где ярко выражены такие зависимости как главный и подчиненный. Ребенка целенаправленно, но исподтишка подводят к той черте, за которой его ожидает пассивный секс.

Существуют  случаи, в которых насильственные действия над детьми совершаются  сверстниками в качестве демонстрации силы, наказания и полного подчинения.

Большое количество изнасилований в подростковой среде  приходится на так называемое состояние  беспомощности. К таким состояниям относится алкогольное и наркотическое  опьянение.

Пренебрежению и насилию над детьми способствуют определенные социальные и культурные условия [Зиновьева, Михайлова 2003].

1. Отсутствие  в общественном сознании четкой  оценки физических наказаний. 

2. Демонстрация  насилия в средствах массовой  информации.

3. Права граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, закрепленные в Конституции, не позволяют своевременно установить факт насилия и осуществить вмешательство.

4. Отсутствие  эффективной превентивной политики  государства. 

5. Недостаточное  понимание обществом насилия как социальной проблемы.

6. Низкая правовая  грамотность населения. 

7. Плохая осведомленность  детей о своих правах.

8. Несовершенство законодательной  базы.

Орлов предлагает несколько современных теорий для  объяснения причины насилия над детьми. Социологическая модель рассматривает влияние социокультурных факторов на риск возникновения насилия над детьми. К таким факторам обычно относят: стереотип семейных отношений, усвоенный еще в детстве и принятый в данной социальной группе, а также жилищные и материальные условия семьи. С психиатрической, медицинской точки зрения жестокое обращение и пренебрежение ребенком – следствие патологических изменений в психике родителей, деградации, алкоголизации. Социально-психологический подход объясняет проявления насилия личным жизненным опытом родителей, их «травмированным» детством. Психологическая теория основывается на представлении, согласно которому ребенок сам «участвует» в создании предпосылок для жестокого обращения, что автоматически выливается в концепцию: плохое обращение как конечный результат деструктивных детско-родительских отношений. Интегрируя все эти подходы в комплексную модель, насилие можно трактовать как многомерный феномен, порождаемый взаимодействием сразу нескольких элементов, как то: личностные особенности родителей и ребенка, внутрисемейные процессы, стрессы, вызываемые социально-экономическими условиями, обстоятельствами общественного характера [Малкина-Пых И. Психологическая помощь в кризисных ситуациях [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.syntone.ru/library/books/content/3330.html?current_book_page=39/].

В противовес вышесказанному Рич Сноудон в своей работе «Работа с насильниками, совершающими инцест: оправдания, оправдания, оправдания» отказывается от утверждения, что мужчины, насилующие своих собственных детей, сами являются жертвами собственных психических отклонений. Он вел психотерапевтическую группу для таких мужчин и был обескуражен тем, что они не соответствуют общепринятым стереотипам о маньяках – насильниках детей. «Когда я впервые вошел в комнату для психотерапии, я не мог даже открыть рот, чтобы поздороваться. Я занял свое место в их круге и сел. Когда они начали говорить, то я невольно был поражен тем, что они все были обычными парнями, обыкновенными работающими мужчинами, ничем не примечательными гражданами. Они напоминали мне тех мужчин, среди которых я вырос. У Боба была такая же манера шутить, как и у моего капитана скаутов; Питер казался таким же сдержанным и авторитетным, как и мой священник; Джордж был банкиром, членом пресвитерианской церкви и отличался такой же щепетильной вежливостью, как и мой отец; и наконец, хуже всех был Дейв, к которому я потеплел с самого начала – неожиданно он напомнил мне меня самого»  [Сноудон Р. Работа с насильниками, совершающими инцест: оправдания, оправдания, оправдания/ Дорога к свободе//портал о проблеме насилия - [Электронный ресурс] – режим доступа: http://www.dorogaksvobode.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=202:--l-------r&catid=49:2009-06-11-14-44-12&Itemid=165/].

Выходит, что мужчина, совершающий  подобные преступления, как правило, соответствует портрету среднестатистического гражданина – полноправного члена общества с положительным социальным портретом.

Зигмунд Фрейд  в статье «Три главы к теории полового влечения» говорит о том, что случаи истинного влечения к детям, как объектам полового влечения являются единичными – в основном дети становятся таковыми объектами в случае «когда импульсивное (неотложное) влечение индивида не может в данную минуту овладеть подходящим объектом.» [Фрейд З.  Три главы к теории полового влечения /Очерки по психологии сексуальности – З. Фрейд – М.: Молодежный центр "Система" при МК ВЛКСМ, 1989  - [Электронный ресурс] – режим доступа: http://krotov.info/lib_sec/21_f/fre/freud_11.html/]

Точно оценить уровень  инцестов и педофилии достаточно сложно по изложенным выше причинам. Многие дети, ставшие жертвами инцеста, своевременно не сообщают о случившемся. Иногда они  никому не говорят ни слова, пока не станут взрослыми, если вообще когда-либо говорят. Действия педофилов редко становятся достоянием гласности, и тому есть несколько причин. Например, ребенку может быть сложно отличить незаконное сексуальное поведение от проявлений любви. Нередко, узнав от ребенка о том, что с ним совершали непристойные действия, родители ему просто не верят или опасаются подвергать ребенка или супруга судебному разбирательству, так как это может неблагоприятно сказаться на обстановке в семье. Тот факт, что преступник зачастую оказывается другом или знакомым, еще больше усугубляет ситуацию.