Пакт о ненападении 1938 года

Содержание

Введение

1. Советско-германские отношения.
2. Заключение пакта о ненападении, и секретные договоренности к пакту.
3. Последствия подписания пакта, взгляд через годы.
4. Заключение
5. Список литературы

Введение.

Многие исторические события вызывают разногласия как у историков , так и у народов. Подписание советско-германского договора о ненападении в 1939 году так же вызывает противоречия.

Всестороннее и основанное на достоверных источниках исследование столь важного события, каким явилось заключение советско-германского пакта о ненападении от 23 августа 1939г. и секретного дополнительного протокола к нему еще не окончено, и потому изучение данного события является актуальным в наши дни.

Все что касалось советско-германских договоренностей 1939г., было строго засекречено, и только в 90-е годы были опубликованы оригиналы секретных протоколов, хранящихся в «закрытом пакете» № 34 в бывшем общем отделе ЦК КПСС в данное время Архив Президента Российской Федерации. Но, несмотря на большую работу, проделанную нашими и зарубежными историками по исследованию и анализу событий, связанных с подписанием этих документов, многие вопросы и сегодня являются дискуссионными.

Какова была роль Советского Союза в мировой политике перед  началом второй мировой войны. Одни историки полагают , что подписав договор с Германией, Советский Союз дал как бы «зеленый свет» к началу второй мировой войны и виновен в ее начале не меньше чем Германия. Другие историки полагают, что неподготовленный к войне СССР таким образом отсрочил начало неминуемой для него Великой Отечественной Войны и дал себе время на подготовку к ней.

В данной работе будут  рассмотрен как сам пакт о ненападении так и взгляды на данный документ.

1.

 Летом 1939 года Советский Союз был поставлен перед непосредственной угрозой ведения войны сразу на два фронта, причем в условиях полной политической изоляции, т. к. в международной политике четко ощущалось классовое противостояние капиталистических государств и Советского Союза. Быстро нараставшая опасность германской агрессии против СССР с запада дополнялась угрозой нападения на него Японии с востока. В мае японцы вторглись на территорию Монгольской Народной Республики в районе реки Халхин-Гол. Советский Союз и Монголия, связанные договором о взаимной помощи, заключенном в марте 1936 года, вынуждены были развернуть боевые действия, чтобы отбросить захватчиков. Перед Советским правительством встала задача - сорвать планы международной реакции, стремившейся уничтожить первое в мире социалистическое государство. Это было не только вопросом жизни советского народа, этого требовали интересы всех трудящихся стран.Вот почему Советское правительство было вынуждено пойти на заключение предложенного Германией пакта о ненападении.

Пакт был подписан в Москве 23 августа 1939 года. Серьезным фактором явилось подписание между Германией, Италией, Францией и Англией Мюнхенского соглашения 1938 года, по которому Чехословакия потеряла свою самостоятельность. Это существенным образом отразилось на СССР- враг приближался к границам. Сговор четырех в значительной степени ставил Советский Союз в положение международной изоляции, но даже после этого СССР готов был идти на переговоры с Англией и Францией. Весной 1939 года руководство Германии продолжало вынашивать идеи дальнейшей агрессии.11 апреля Гитлер утвердил «Директиву о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1938-1940 гг.», основу которой составлял план вторжения в Польшу, как первая ступень в решающей схватке с англо-французами, а в дальнейшем и к «походу на Восток».Об этом же сразу стало известно в Лондоне, Париже и Вашингтоне. Не было это секретом и для Советского Союза. Сложившаяся ситуация вынуждала державы к поискам контактов, и 17 апреля 1939 года советское правительство выступило с предложением о заключении между СССР, Англией и Францией договора «о взаимном обязательстве оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, включая военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривающихся государств».Предложение было воспринято на западе как чересчур радикальное. В ответ Франция 25-29 апреля предложила вместо этого ограничится короткой декларацией о намерениях: оказывать военную поддержку друг другу или солидарную поддержку странам Центральной и Восточной Европы в случае Германской агрессии против кого-либо из фигурантов. Москва расценила подобную формулировку проекта как «издевательскую» и все же была вынуждена пойти на уступки, но при условии, что Англия и Франция также обязуются прийти на помощь СССР, если он окажется в состоянии войны с Германией. Судя по характеру переговоров между странами, можно сказать, что к началу 1939 года понимание неизбежности крупного военного столкновения на территории Европы присутствовало у большинства политиков и руководителей государств, как в Европе, так и во всем мире. Все, в том числе и Советский Союз , пытались минимизировать грядущие потери и занять наиболее выгодное положение.

Советское руководство  очень сильно волновали две проблемы прибалтийская и украинская. Прибалтийская проблема сводилась к тому, что в случае войны обосновавшийся в Прибалтике противник имел возможность, во-первых, блокировать флот, а, во-вторых, начать наступление на Ленинград. Ленинград был крайне важным промышленным и транспортным центром, потеря которого могла обернуться для СССР настоящей катастрофой. Именно поэтому советское правительство настойчиво добивалось нейтралитета Прибалтики, причем нейтралитета, надежно гарантированного соседними странами. К 1938 году тезис о возможности использования Германией стран Прибалтики в качестве плацдарма против СССР  стал настолько общеупотребительным, что о нем подробно говорилось даже в предисловии к академическому изданию «Хроники» Генриха Латвийского – уникального источника по истории средневековой Прибалтики.»

Для германского фашизма Прибалтика  представляет большой интерес как антисоветский плацдарм»- говорилось в статье.

Этот вопрос широко обсуждался в балтийской печати и особенно в  латвийской. Советский Союз попытался  обеспечить нейтралитет Прибалтики при помощи соглашения с Англией и Францией, упомянутого выше. Однако безуспешно. Переговоры трех держав еще шли, когда 7 июня Латвия и Эстония заключили с Германией договоры о ненападении. Вслед за этим Эстонию посетили руководитель Генштаба сухопутных войск Германии генерал-лейтенант Франц Гальдер и руководитель Абвера адмирал Вильгельм Канарис. Укрепление позиций Германии в Прибалтике происходило прямо на глазах. Опасения, что Прибалтика станет плацдармом для агрессии против СССР, воплощались на яву. Воевать против Германии в одиночестве Советский Союз не желал, заключить союз с Англией и Францией, после того как Польша 23 августа дала ответ, что не дает согласие на проход советских войск через всю ее территорию, не удалось. Предвидя дальнейшие дипломатические проволочки со стороны западных держав и получив, к этому времени конкретное предложение от Германии о «возобновлении политической линии, которая была выгодна обоим государствам в течение прошлых столетий», подтвержденное Гитлером в личной телеграмме Сталину от 21 августа 1939 года, Москва прервала бесплодные англо-франко-советские переговоры и пошла на сближение с Германией. Таким образом переговоры СССР и Германии увенчались успехом и был подписан пакт о ненападении.

2.

По документам, идея заключения договора между Германией и СССР возникла в начале мая 1939г., когда Гитлер в беседах с Риббентропом высказал намерение «инсценировать новый раппальский период». Немецкая сторона первоначально представляла его в духе договора о нейтралитете, подписанного СССР с Германией 24 апреля в 1926г., продленного протоколом от 24 июня 1931г. и ратифицированного 5 мая 1933г. этот договор денонсировался и продолжал действовать между странами, о чем германская сторона неоднократно напоминала советской, предлагая продлить или «освежить» договор 1926г., т.е. либо заменить новым договором , либо напомнить об этих документах в том или ином протоколе.

Правда, во врученном 15 августа  Молотову немецком документе, в котором  формулировались основы предстоявшего  кардинального изменения отношений, идея нового договора не упоминалась. Зато инициативу проявил Молотов :он спросил у Шуленбурга, действительно ли заключение пакта входит в немецкие намерения?

17 августа 1939г. Шуленбургу  был вручен советский меморандум: «Советское Правительство ознакомилось с переданным ему 15 августа с.г. Г. Шуленбургом заявлением Германского Правительства об его желании серьезного улучшения политических отношений между Германией и СССР».

До последнего времени  Советское правительство, учитывая официальные заявления отдельных представителей Германского правительство, имевшие не редко недружелюбный и даже враждебный характер в отношении СССР, исходило из того, что германское правительство ищет повода для столкновения с СССР, готовится к этим столкновениям и обосновывает необходимость роста своих вооружений неизбежностью таких столкновений. Уже не говорим о том, что германское правительство, используя так называемый «антикоминтерновский пакт», стремилась воздать, и создавала единый фронт ряда государств против СССР, с особой настойчивостью привлекая к этому Японию.

Понятно, что такая  политика германского правительства  вынуждала СССР принять серьезные  меры к подготовке отпора против возможной  агрессии в отношении СССР со стороны  Германии и, значит, принимать участие  в деле организации ряда государств против такой агрессии.

Если, однако, Германское правительство делает поворот от старой политики в сторону серьезного улучшения политических отношений  с СССР, то Советское правительство  может только приветствовать такой  поворот и

готово, со своей стороны, перестроить свою политику в духе ее серьезного улучшения в отношении Германии.

Правительство СССР считает, что первым шагом к такому улучшению  отношений между СССР и Германией  могло бы стать заключение торгово-кредитного соглашения.

Правительство СССР считает, что вторым шагом через короткий срок могло бы быть заключением пакта  о ненападении или подтверждении  пакта о нейтралитете 1926г. с одновременным  принятием специального протокола  о заинтересованности договаривающихся стороны в тех или иных вопросах внешней политики с тем, чтобы последний представлял органическую часть пакта. В таком виде 17 августа 1939г заявление было вручено Германской стороне.

Финальный этап обсуждения идеи пакта состоялся 19 августа, когда  Шуленбургу был вручен текст советского проекта договора. Этот текст был отправлен в Берлин в ночь на 20 августа 1939г. Гитлеру и Риббентропу.

Сталин уделял большое  внимание готовившемуся документу. Даже после того, как проект 19 августа  был передан в Берлин, генсек продолжал над ним работать.

Последним аккордом стало  личное послание Гитлера Сталину(3).

ГОСПОДИНУ СТАЛИНУ. МОСКВА 20 АВГУСТА 1939г.

Я искренне приветствую  подписание нового германо-советского торгового соглашения в качестве первого шага к перестройке германо-советских отношений. Заключение с Советским Союзом пакта о ненападении означает для меня закрепление германской политики на долгую перспективу Я принимаю переданный Вашим министром иностранных дел Молотовым проект пакта о ненападении, но считаю настоятельно необходимым самым скорейшим образом выяснить связанные с ним еще вопросы Напряженность между Германией и Польшей стала невыносимой. Поведение Польши по отношению к великой державе таково, что кризис может разразится в любой день.

Я считаю, что в случае намерения обоих государств вступить друг с другом в новые отношения, целесообразно не терять времени. Поэтому я еще раз предлагаю Вам принять моего министра иностранных дел во вторник, 22 августа, а самое позднее - в среду, 23 августа.

Адольф Гитлер.

Посол Германии в СССР Шуленбург вручил телеграмму в 15 часов 21 августа. Ультимативный тон телеграммы был очевиден. Сталин с Молотовым долго сидели над посланием, еще раз послушали Ворошилова о ходе переговоров с англичанами и французами, получили подтверждение о контактах Берлина с Парижем и Лондоном, угрожавших широким антисоветским альянсом. После взвешивания всех “за” и “против”, решение, наконец, было принято.

23 августа в Москву  прибыл министр иностранных дел  германии г-н Риббентроп. В 3часа 30 минут состоялась первая беседа председателя Совнаркома и Наркоминдел СССР Молотова и министром иностранных дел германии Риббентропом по вопросу о заключению пакта о ненападении. Беседа происходила в присутствии Сталина и германского посла Шуленбурга и продолжалась около трех часов. После перерыва в десять часов вечера беседа была возобновлена, окончательный текст был подписан ночью, в два часа тридцать минут 24 августа, однако датой пакта было оставлено 23 августа, что позволяло сразу же разместить его, в советской прессе.

Текст пакта был до предела лаконичен и насчитывал всего семь статей.

По мнению М.И Семиряги (3), это был типичный договор о  ненападении или нейтралитете, составленный в классическом стиле. Доктор исторических наук Семиряга и доктор юридических  наук Р.А Мюллерсон отмечают, что подобные договоры заключались в прошлом и с другими странами, как Германией так и СССР.

В сообщении Комиссии Съезда народных депутатов СССР по политической и правовой оценке советско-германского  договора о ненападении от 23 августа 1939г., говорилось, что сам по себе договор с юридической точки зрения не выходил за рамки принятых в то время соглашений, не нарушал внутреннего законодательства и международных обязательств СССР. В пункте 3 постановление съезда, утвердившего выводы комиссии, отмечалось, что содержание этого договора не расходилось с нормами международного права и договорной практикой государств, принятыми для подобного рода урегулирований.

Договор был составлен  в двух оригиналах, на немецком и  русском языках, в Москве, 23 августа 1939 года и имел одинаковую юридическую силу.

Правительство СССР и  Правительство Германии

Руководимые желанием укрепления дела мира между СССР и Германией  и исходя из основных положений договора о нейтралитете, заключенного между  СССР и Германией в апреле 1926 года, пришли к следующему соглашению:

Статья I

Обе Договаривающиеся Стороны  обязуются воздерживаться от всякого  насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении  друг друга как отдельно, так и  совместно с другими державами.

Статья II

В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая Договаривающаяся Сторона не будет  поддерживать ни в какой форме  эту державу.

Статья III

Правительства обеих Договаривающихся Сторон останутся в будущем в контакте друг с другом для консультации, чтобы информировать друг друга о вопросах, затрагивающих их общие интересы.

Статья IV

Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет участвовать в  какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны.

Статья V

В случае возникновения  споров или конфликтов между Договаривающимися  Сторонами по вопросам того или иного  рода, обе стороны будут разрешать  эти споры или конфликты исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена мнениями или в нужных случаях путем создания комиссий по урегулированию конфликта.

Статья VI

Настоящий договор заключается  сроком на десять лет с тем, что, поскольку  одна из Договаривающихся Сторон не денонсирует его за год до истечения срока, срок действия договора будет считаться автоматически продленным на следующие пять лет.

Статья VII

Настоящий договор подлежит ратифицированию в возможно короткий срок. Обмен ратификационными грамотами  должен произойти в Берлине. Договор вступает в силу немедленно после его подписания.

Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках, в  Москве, 23 августа 1939 года.

 Секретный дополнительный  протокол к договору о ненападении  между Германией и Советским Союзом

При подписании договора о ненападении между Германией  и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении  сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:

1. В случае территориально-политического  переустройства областей, входящих  в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно  является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.

2. В случае территориально-политического  переустройства областей, входящих  в состав Польского Государства,  граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.

Вопрос, является ли в  обоюдных интересах желательным  сохранение независимого Польского  Государства и каковы будут границы  этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.

Во всяком случае, оба  Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.

3. Касательно юго-востока  Европы с советской стороны  подчеркивается интерес СССР  к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.

4. Этот протокол будет  сохраняться обоими сторонами  в строгом секрете. 

Москва, 23 августа 1939 года

Существование секретного протокола долгое время отрицалось советской стороной, и только в конце 1980-х гг. этот факт был признан, а протокол был опубликован. Некоторые историки до сих пор настаивают на том, что секретный протокол является фальсификацией. А вход советских войск на территорию Польши вслед за немецкими войсками 17 сентября 1939 года они объясняют тем, что Советский Союз возвращал себе территории , которые в ходе Первой мировой войны и Гражданской войны были отторгнуты от Российской империи. По мнению других, вторжение советских войск на территорию Польши было предопределено договоренностями с Германией о разделе территорий стран Восточной Европы. Третьи полагают, что успешные действия вермахта в Польше и весьма неэффективные действия ее союзников – Франции и Англии, а также быстрый разгром Польши явились неожиданностью для руководства СССР, что и заставило его принимать ответные меры.

3.

 Ни одно из предвоенных  дипломатических событий не вызывает  сейчас такого интереса, как советско-германский  договор о ненападении от 23 августа 1939г. О нем много написано советскими историками. Нет ни одного произведения по истории, в котором бы не освещался этот факт. В той или иной мере о договоре говорится в книгах и статьях, посвященных причинам второй мировой войны, подготовке фашистской Германии к нападению на Советский Союз. Проблемы договора затрагиваются в ряде воспоминаний советских дипломатов и общественных деятелей. Важное место занял договор в советских работах, посвященных анализу и критике буржуазной историографии второй мировой войны.

Было ли заключение договора с Германией  о ненападении наилучшим вариантом  решения проблем, вставших перед  советским правительством. СССР был  поставлен перед альтернативой: или договориться с Англией и  Францией и создать систему коллективной безопасности в Европе, или заключить пакт с Германией, или остаться в одиночестве. На этот счет у историков имеются различные точки зрения.

Некоторые специалисты рассматривают  заключение договора с Германией, как  наихудший вариант, сравнивают его  с Мюнхенским соглашением, утверждают, что пакт с Германией провоцировал Вторую мировую войну. Другая точка зрения сводится к попытке сравнивать заключение советско-германского пакта о ненападении с подписанием Брестского мира, рассматривать его как пример разумного компромисса, умения использовать межимпериалистические противоречия.

Приведем оценки современников  того времени:

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ УИНСТОНА ЧЕРЧИЛЛЯ...

 Пакт о ненападении и секретное  соглашение были подписаны поздно  вечером 23 августа. <.. >

 Только тоталитарный деспотизм в обеих странах мог решиться на такой одиозный противоестественный акт.

 Невозможно сказать, кому  он внушал большее отвращение - Гитлеру или Сталину. Оба сознавали,  что это могло быть только  временной мерой, продиктованной  обстоятельствами.

 Антагонизм между двумя империями и системами был смертельным. Сталин, без сомнения, думал, что Гитлер будет менее опасным врагом для России после года войны против западных держав. Гитлер следовал своему методу "поодиночке". Тот факт, что такое соглашение оказалось возможным, знаменует всю глубину провала английской и французской политики и дипломатии за несколько лет.

 В пользу Советов нужно  сказать, что Советскому Союзу  было жизненно необходимо отодвинуть  как можно дальше на Запад  исходные позиции германских армий с тем, чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов своей колоссальной империи... Если их политика и была холодно - расчетливой, то она была также в тот момент в высокой степени реалистичной. <.. >

 Только 22 месяца должны были пройти до тех пор, когда Сталину и многомиллионному русскому народу пришлось страшно поплатиться.

-То, что происходило,  казалось мне справедливым, и  я этому сочувствовал. Сочувствовал, находясь еще на Халхин-Голе  и попав неделей позже, обмундированный по-прежнему в военную форму, с Халхин-Гола в уже освобожденную Западную Белоруссию. Я ездил по ней накануне выборов в народное собрание, видел своими глазами народ, действительно освобожденный от ненавистного ему владычества, слышал разговоры, присутствовал в первый день на заседании народного собрания. Я был молод и неопытен, но все-таки в том, как и чему хлопают люди в зале, и почему они встают, и какие у них при этом лица, кажется мне, разбирался и тогда. Для меня не было вопроса: в Западной Белоруссии, где я оказался, белорусское население — а его было огромное большинство — было радо нашему приходу, хотело его. И, разумеется, из головы не выходила еще и мысль, не чуждая тогда многим: ну а если бы мы не сделали своего заявления, не договорились о демаркационной линии с немцами, не дошли бы до нее, если бы не было всего этого, очевидно, связанного так или иначе — о чем приходилось догадываться — с договором о ненападении, то кто бы вступал в эти города и села, кто бы занял всю эту Западную Белоруссию, кто бы подошел на шестьдесят километров к Минску, почти к самому Минску? Немцы. Нет, тогда никаких вопросов такого свойства для меня не было, в моих глазах Сталин был прав, что сделал это. А то, что практически ни Англия, ни Франция, объявив войну немцам, так и не пришли полякам на помощь, подтверждало для меня то, что писалось о бесплодности и неискренности с их стороны тех военных переговоров о договоре, который мог бы удержать Германию от войны.

Константин Симонов. Глазами  человека моего поколения. Размышления о И.В.Сталине. 27 февраля 1979 года.

Адольф Гитлер — фюрер  и рейхсканцлер Германии:

Благодаря этим соглашениям  гарантируется благожелательное отношение  России на случай любого конфликта  и то, что уже более не существует возможности участия в подобном конфликте Румынии!

Наши враги рассчитывали ещё на то, что Россия станет нашим  противником после завоевания Польши. Враги не учли моей решимости. Наши враги подобны маленьким червячкам. Я видел их в Мюнхене. Я был  убежден, что Сталин никогда не примет предложения англичан. Только безоглядные оптимисты могли думать, что Сталин настолько глуп, что не распознает их истинной цели. Россия не заинтересована в сохранении Польши… Отставка Литвинова явилась решающим фактором. После этого я моментально понял, что в Москве отношение к западным державам изменилось. Я предпринял шаги, направленные на изменение отношений с Россией. В связи с экономическим соглашением завязались политические переговоры. В конце концов от русских поступило предложение подписать пакт о ненападении. Четыре дня назад я предпринял специальный шаг, который привел к тому, что Россия вчера объявила о своей готовности подписать пакт. Установлен личный контакт со Сталиным. Послезавтра Риббентроп заключит договор. Теперь Польша оказалась в положении, в котором я хотел её видеть… Положено начало уничтожению гегемонии Англии. Теперь, когда я провел необходимые дипломатические приготовления, путь солдатам открыт.

Иосиф Сталин — секретарь  ЦК ВКП(б), с 1941 — председатель Совета Народных Комиссаров-Совета Министров СССР:

Пакт о ненападении  в некоторой степени помогает Германии.

Могут спросить: как могло  случиться, что Советское Правительство  пошло на заключение пакта о ненападении  с такими вероломными людьми и  извергами, как Гитлер и Риббентроп? Не была ли здесь допущена со стороны Советского Правительства ошибка? Конечно, нет! Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя государствами. Именно такой пакт предложила нам Германия в 1939 году. Могло ли Советское Правительство отказаться от такого предложения? Я думаю, что ни одно миролюбивое государство не может отказаться от мирного соглашения с соседней державой, если во главе этой державы стоят даже такие изверги и людоеды, как Гитлер и Риббентроп. И это, конечно, при одном непременном условии — если мирное соглашение не задевает ни прямо, ни косвенно территориальной целостности, независимости и чести миролюбивого государства. Как известно, пакт о ненападении между Германией и СССР является именно таким пактом.

С.И. Дрожжин. Договор  о ненападении между Советским Союзом и Германией и общественное мнение современной Германии

"Пакт Гитлера - Сталина" или "персонифицированное  зло"?

         Договор о ненападении между  Германией и Советским Союзом, заключенный 23 августа 1939 г., оказался  одним из немногих, если не единственным "персонифицированным" историческим документом из новейшей истории Европы, крепко связанным в сознании жителей большинства западных стран с именами Гитлера и Сталина, хотя их подписей на этих бумагах и нет, если не считать автографа советского руководителя на одной из карт.

         В немецкой печати можно встретить  самые разные оценки этого  договора. Некоторые, например, считают,  что пакт о ненападении свидетельствует  о "дружбе" или "идейной  близости" между Гитлером и  Сталиным. Причем, книги с такого рода "научными" интерпретациями свободно печатаются в современной России без соответствующего критического комментария. Очень распространена точка зрения, в соответствии с которой подписание этого договора и стало причиной Второй мировой войны. Следует, правда, признать, что серьезные историки в Германии не позволяют таких упрощенных подходов, однако и "несерьезных" авторов также хватает.

         Договор о ненападении между  Германией и Советским Союзом  какое-то время на Западе, в  том числе и в ФРГ, предпочитали называть пактом Молотова - Риббентропа, а теперь уже по большей части его упоминают как пакт Гитлера - Сталина. Современных читателей уводят от конкретного содержания этого договора и конкретных исторических условий, в которых он заключался. При этом акцент делается на то, что это был пакт, заключенный "двумя диктаторами". Такой точки зрения придерживался, к примеру, популярный британский историк Алан Буллок, считавший, что подобного рода соглашение было возможно только между двумя правителями, которые ни перед кем не отчитывались при принятии важный решений. Не удивительно, что журнал "Der Spiegel" в нескольких своих номерах напечатал значительные выдержки из книги "Гитлер и Сталин" этого автора.

         Такой же договор Германии с Польшей, заключенный в 1934 г., никому не приходит в голову называть "пактом Гитлера - Пилсудского", а Мюнхенский договор не содержит никаких ссылок на позорную роль Великобритании и Франции в этом деле. Кстати о диктатурах. Журнал "Der Spiegel" приводит данные проведенного Институтом Гэллапа накануне Второй мировой войны опроса общественного мнения Великобритании. По результатам исследования, 92 % граждан этой страны выступали за заключение военного союза с Советской Россией ("Der Spiegel", 35/1989), чего правительство консерваторов под руководством Невилла Чемберлена долгое время предпочитало не замечать.