"Перестройка" в СССР и ее крушение, распад СССР и КПСС
Гладких А.Н. Биофак, Группа
А1
1. "Перестройка" в СССР и ее крушение, распад СССР и КПСС
Характер перестройки (1985—1991) определялся стремлением реформировать советское общество, к началу 80-х гг. вступившее в затяжной социально-экономический и духовно-нравственный кризис (подробнее см. билет 22). При этом конкретное содержание и даже цели реформаторского курса изменялись. В истории перестройки выделяют три этапа: 1985—1986, 1987—1988, 1989—1991 гг.
1985—1986 гг.: период
ускорения. Избранный в марте 1985
г. Генеральным секретарем ЦК
КПСС М. С. Горбачев исходил из
того, что, во-первых, реформы необходимы
и, во-вторых, они должны реализовать
огромные экономические и
Итоги политики
ускорения малоутешительны. Добиться
существенного повышения
1987—1988 гг.: «гласность»
и перестройка. Идеологической основой
нового курса стала концепция
«хозрасчетного социализма», прообраз
которой был найден в нэпе,
а теоретическое обоснование—
в последних работах В. И. Ленина.
Закон «О государственном
Существенных сдвигов
в экономике не происходило. Сопротивление
при этом росло. Горбачев принял
сложное решение о подготовке
реформы политической системы. Уже
в январе 1987 г. акцент был сделан
на политике «гласности». Случилось
невероятное: тираж популярных литературно-
Общество решительно
выступало за углубление
В 1987 г. была сформулирована
концепция нового
1989—1991 гг.: поздняя
перестройка. В 1989 г. состоялись выборы
Съезда народных депутатов. Впервые
они прошли на альтернативной
основе, впервые заседания парламента
транслировались по
Уже в 1989 г. возникло
несколько политических партий
разной направленности, выступавших
против всевластия КПСС. В 1989 г. часть
депутатов создала
Резко обострились
отношения центра и союзных
республик. В 1990—1991 гг. состоялся так
называемый «парад
В 1989—1990 гг. фактически
рухнула мировая система
Резко ухудшалось
положение в экономике. Реформы
приводили не к росту, а к
снижению производства. Программа
«500 дней», подготовленная либеральными
экономистами и поддержанная
руководством РСФСР, летом 1990 г. по
существу была отвергнута. Трудности
в снабжении населения
В этих условиях
консервативное крыло в КПСС
и государственном аппарате
В декабре 1991 г.
президенты России, Украины и
Белоруссии подписали в
2) Россия на
путях суверенного развития
С развалом Союза Россия вновь оказалась на историческом перекрестке, сравнимом лишь с 1917 г.
Взяв курс на социально-экономическое возрождение, наша страна вошла в реформы под высоко поднятым знаменем, на котором было начертано: «либерализация, стабилизация, приватизация». Основные цели, которые были обозначены на первом этапе реформ: либерализация экономики (товарных знаков, валютного регулирования, внешнеэкономической деятельности) и финансовая стабилизация, необходимыми элементами которой правительство объявило ликвидацию дефицита государственного бюджета, жесткое ограничение новых кредитов и стабилизацию обменных курсов рубля. Декларировались в 1992 г. намерение продолжать конституционные реформы: приватизацию госсобственности, проведение земельной реформы, становление рыночной инфраструктуры. Существенные изменения предусматривались в системе управления социально-экономической сферой деятельности, проведения четкого распределения функций государственного управления применительно к конституционным основам страны, расширение прав и обязанностей субъектов Федерации, повышения роли местных органов самоуправления и др.
Экономическая реформа идет не совсем так, как предполагалось и обещалось. Экономика страны переживает серьезные трудности, связанные с инфляцией, стагнацией, спекуляцией.
Анализ хода экономической реформы (по итогам 1992 г.) позволяет сделать вывод, что, несмотря на некоторые успехи (снятие централизованного контроля за ценами на подавляющее большинство товаров и услуг; отмену ограничений на рост доходов в производственных отраслях, на торговопосредническую деятельность; относительное наполнение потребительского рынка и рынка производственного (товарами технического назначения), активизацию частной розничной торговли на улицах, обещания правительства не выполнены.
В условиях экономической и социальной нестабильности резко обостряются противоречия между законодательной и исполнительной властями. Разногласия возникли и в высшем российском руководстве. Политика реформ подвергалась резкой критике. Но большинство россиян в целом поддержало правительство. Летом 1992 г. оно, под давлением Верховного Совета, прибегло к широкой денежной эмиссии, что привело к резкому усилению инфляции и замедлению темпов экономических преобразований. К концу года резкие выступления оппозиции все более усиливали противостояние двух ветвей власти, которое приближалось к опасной черте. Был найден компромисс – новым главой правительства стал Черномырдин, но попытка в начале 1993 г. сместить Президента через процедуру импичмента не прошла. Более того, прошедший 25 апреля 1993 г. всероссийский референдум показал, что около 60 % участвовавших в нем граждан, одобряют политику Президента и Правительства.
Однако, конфликт между Верховным Советом и Президентом обострялся. Распущенный Ельциным Съезд народных депутатов незаконно собрался и постановил отстранить его от должности, избрав и.о. Президента А. Руцкого. Безусловно, наличие двух президентов одновременно исключало мирный исход конфликта.
Оппозиция предпринимает 3–4 октября 1993 г. вторую попытку осуществить свержение власти. Сосредоточившись в «Белом доме», оппозиционеры осуществляют захват мэрии, пытаются взять Останкинский телецентр. Верные Президенту правительственные войска штурмуют «Белый дом», арестовывают засевших там депутатов. Политическая авантюра стоила жизни 150 человек. Победа подтолкнула президентский лагерь к ускорению решения о принятии новой Конституции, призванной укрепить властные структуры. Принятая 12 декабря 1993 г., она означала переход к президентской республике. Парламент получил весьма ограниченные права.
Неудачи второй «Октябрьской революции» не завершили «смуты». Это показали, в частности, выборы в российский парламент в декабре 1993 г. и декабре 1995 г., выборы президента летом 1996 г., которые продемонстрировали, что маятник общественного сознания продолжает колебаться между коммунистическими и либерально-демократическими идеями.
И все же Россия все более утверждается как часть мировой цивилизации, с великим прошлым, сложным и противоречивым настоящим и, хочется верить, с лучшим будущим.
Затянувшийся переходный период связан с тем, что к началу 90-х гг. наше Отечество столкнулось с рядом таких исторических проблем, которые одновременно не приходилось решать ни одной стране мира: переход от унитарного государства к сообществу национальных государств; переход от системы планового, социалистического, обобществленного хозяйства к рыночной экономике, основанной на частной собственности; переход от однопартийной системы к многопартийной, основанной на свободных выборах и свободной борьбе политических сил в рамках закона.
Когда мы говорим сегодня о России, то вполне закономерно соотносим сказанное о ней с недавним прошлым. Россия, составлявшая основу бывшего СССР, была одним из инициаторов свободного, самостоятельного государственного развития народов входивших в союзное государство. При этом хотелось бы напомнить читателю. Россия в отличии от других держав, как великая держава создавалась будучи, населением, с социально слабыми связями, различными обычаями и традициями. В силу этого державность стала объективной необходимостью России, обусловленной ее геополитическим положением и составом населения. Для многих этносов она превратилась в открытый дом, в котором они получили свое дальнейшее развитие. Сама же она собиралась тысячелетним трудом многих поколений россиян, их отвагой и героизмом. Однако парадокс состоит в том, что ныне далеко не все настроены к ней по доброму. Некоторые политики, исследователи как за рубежом так к сожалению и доморощенные забывают о том, что испокон Россия являлась сдерживающим фактором соблюдения цивилизованного равновесия между Западом и Востоком. Русское самосознание, национальная гордость, так волнующее наших недругов, как и у других народов служат укреплению своей суверенности и своей державности. Российскому государству, это объективно необходимо для того, чтобы быть не только надежной опорой всех россиян, но и оберегающим щитом региональной и глобальной безопасности народов в нашем современном неспокойном мире. Становилось ясно, что в стране идут не реформа, а уничтожение научно-технической мощи, производственного потенциала, агропромышленного комплекса, интеллектуальных сил, морально-нравственных устоев. На политической арене под прикрытием реформ развернулась и продолжает развиваться и по сей день ожесточенная борьба за власть. Переход в новое состояние осуществляется не буржуазно-демократическим, а криминально-бюрократическим путем. Основная роль в процессе перехода к рынку отводилась приватизации (разгосударствлению) собственности. В результате разгосударствление собственности в стране появилась экономическая элита. Люди обладающие политическим весом, экономической властью и финансовым могуществом. Приватизация не привела к росту эффективности производства и оздоровлению экономики. Вопреки обещаниям она дала скудные средства в бюджет государства. За все время приватизации в бюджет всех уровней поступило лишь 1 трлн руб. 500 крупнейших приватизированных предприятий России стоимостью не менее 200 млрд долларов США были проданы за 7,2 млрд долларов. Завод им. Лихачева в Москве стоимостью 1 млрд долларов был продан за 4 млн долларов. В результате такой приватизации в частные руки предпринимателей перешли 110 000 промышленных предприятий. Тем самым государственный сектор потерял роль ведущего в индустриальной сфере. Приватизация превратила в неимущих большинство граждан. Вместе с тем государство ушло от ответственности за созданную при его попустительстве сеть мошеннических организаций, обманом присвоивших себе приватизационные чеки и трудовые сбережения граждан. Обман, насилие страны усугубил экономический кризис в стране, инфляцию и породил в массовом сознании людей разочарование, раздражение и неверие в справедливость тех мер, которые в ходу экономических и политических реформ. Так богатая когда то страна была ввергнута в пучину экономического кризиса, инфляцией и массового обнищания народа. Общая задолженность России на начало 1997 г. превысила 127 млрд долларов. Экономический кризис, охвативший весь народно хозяйственный комплекс, усугублял внутриполитическую обстановку в стране. Противостояние властей усилилось осенью 1993 г. К этому времени президентом Б. Ельциным и его советниками был подготовлен проект новой Конституции РФ, который был отклонен на съезде народных депутатов. В ответ на это Б. Ельцин распустил представлены органы власти – Верховный Совет РФ и съезд народных депутатов. Положение в стране осенью 1993 г. однозначно свидетельствует о том, что борьба за власть между законодательной и исполнительной властью достигла своего апогея. В результате, мир в эти дни стал свидетелем торжества грубой силы. В ходе танкового обстрела и штурма здания Дома Советов и ответных вооруженных действий сторонников законодательной власти. Штурм Дома Советов драматически был завершен 3–4 октября 1993 г. В декабре 1993 г. состоялись выборы в новый орган государственной власти – Федеральное Собрание Российской Федерации, состоящий из двух палат. Совет Федераций и Государственной Думы. 12 декабря 1993 г. всенародным голосованием была принята Конституция Российской Федерации. Конституция отражала не только интересе народа, но целиком отражала интересы правящих сил и президента. Россия объявилась демократическим федеративным правовым государством с республиканской формой правления. Главой государства являлся избираемый всенародным тайным голосованием президент. В состав Российской Федерации входили 21 республика, 6 краев, 1 автономная область, 10 автономных округов, 2 города Федерального значения (Москва и Санкт-Петербург) и 49 областей. По официальным данным, за основной закон государства проголосовали 32,9 млн человек (58,4 %– принявших участие в референдуме и 32,3 % общего числа избирателей страны) новый этап социально-политического развития страны начался в исключительно сложных условиях. Это объясняется тем, что практические действия по реализации целей реформы не дали значительных результатов. Ясно одно, что Россия с начала 90-х гг. и по сей день переживает системный кризис, как результат непродуктивной политики перестройки. В политической жизни последнего десятилетия большое место занимают вопросы отношений со странами СНГ. Так, 15 марта 1996 г. Государственная Думой было принято постановление о денонсации Беловежских соглашений (за – 250 депутатов, против 95). Основой для такого решения были итоги всенародного референдума. Из 74,4 % участвовавших в референдуме 1991 г., 71,3 % проголосовали за сохранение Союза ССР. Однако резкое выступление Б. Ельцина против решения Думы и его обращение к совету Федерации вновь обострили острую дискуссию между исполнительной и законодательной властью. Однако интеграционные процессы между странами СНГ, начиная с марта 1996 г. усиливались по различным направлениям и переходил уже в практическую плоскость решения по линии экономической и политической интеграции, но 1998 г. дезинтеграционные проблемы в рамках СНГ вновь усилились. Сегодня интеграционные процессы в рамках СНГ стали решающим и они свидетельствуют о позитивных тенденциях на перспективу.
Впереди – тяжелейшая работа (о чем свидетельствуют события 1995–2000 гг.) по выводу страны из экономического и политического кризиса, построению правового государства с социально ориентированной рыночной экономикой. Впереди борьба за вхождение многострадальной России в содружество цивилизованных народов.
3.Новое политическое мышление, Новая Россия в СНГ и в мире
Ко времени образования СНГ руководство Российской Федерации во многих отношениях уже определило первоосновы своей внешней политики, включая и политику по отношению к государствам ближнего зарубежья: в целом ряде официальных заявлений была провозглашена приверженность новой России нормам международного права, принципам уважения самоопределения и суверенитета других народов, отказа от применения силы. Еще в марте 1991 г., высказываясь по столь политически деликатной теме, как позиция Россия в вопросе о соотечественниках в сопредельных республиках, Б.Н. Ельцин, например, заявил: “Защищать людей танками нельзя… Необходимо ставить отношения с этими республиками на юридическую, причем международно-правовую, основу”1. Этот подход получил выражение и в тех договорах, что были подписаны Российской Федерацией в последний год существования СССР - с Украиной (ноябрь 1990 г.), Белоруссией (декабрь 1990 г.) и Литвой (июль 1991 г.).
С образованием СНГ новой российской дипломатии предстояло пройти проверку реальной внешнеполитической практикой. Уже в начале 1992 г. здесь возникли серьезнейшие проблемы и противоречия.
С одной стороны, шла институциализация внешней политики России. На “ближнезарубежном” направлении она началась практически с нуля: в начале 1992 г. работой с новыми постсоветскими государствами в МИДе занималась группа всего лишь в 10-12 человек1, и это при тех сложнейших задачах, которые в это время приходилось решать Министерству, начиная от установления дипломатических отношений с новообразованными независимыми государствами и подбора послов в столицы СНГ и кончая аналитической работой и формированием переговорных делегаций для урегулирования кризисных ситуаций на постсоветском пространстве.
23 февраля 1992 г. было создано
Управление по делам СНГ в
МИДе, - в соответствии с его
рекомендациями в дальнейшем
выстраивалась вся система
Очень скоро, однако, в противовес МИДу о себе заявили другие центры внешнеполитической дискуссии в России - Верховный Совет РФ, Гражданский Союз и Союз промышленников и предпринимателей, окружение вице-президента А.В.Руцкого, так что уже в 1992 г. эксперты говорили о нескольких “внешних политиках” России в ближнем зарубежье1, задаваясь при этом вопросом, есть ли у России вообще какая-либо концепция политики на постсоветском пространстве.
Тем временем принципы этой политики так или иначе складывались на практике. Первым из них стала приверженность России самой идее Содружества Независимых Государств. Россия с самого начала выступала наиболее активным членом СНГ, инициатором и/или участником всех заключаемых здесь соглашений; вплоть до сегодняшнего дня это единственное государство, подписавшее все до единого многосторонние договоры о сотрудничестве в рамках Содружества. Другим и не менее важным принципом стали установки Москвы на активное участие в управлении многими процессами, развернувшимися на постсоветском пространстве, - прежде всего процессами миротворчества. Что эта особая роль России должна получить признание со стороны мирового сообщества и Москве на уровне ООН должны быть предоставлены специальные полномочия для предотвращения и/или прекращения этнополитических конфликтов в бывшем СССР, Б.Н.Ельцин говорил начиная с 1992 г. (“доктрина Ельцина”). Запад не принял этой доктрины, как, кажется, не осознал и того, что Россия – при том что лишь в 1993 г. в страну прибыло свыше двух миллионов беженцев - объективна заинтересована в поддержании стабильности на постсоветском пространстве.
В любом случае – вынужденно или нет – Москва взяла на себя главные миротворческие функции в СНГ, сумев в течение двух лет добиться в этой области серьезных результатов2. На Россию при этом ложилась и основная нагрузка по охране внешних рубежей Содружества. В течение 1992 – 1995 гг. Москва заключила двусторонние соглашения о размещении российских пограничных войск со всеми государствами СНГ, кроме Украины, Молдовы, Азербайджана и Узбекистана. Самой практикой было подсказано и то, что демократической России во всем этом отнюдь не следует избегать ни политики военного присутствия в других частях Содружества, ни самого понятия “военное присутствие”, и в апреле 1994 г. специальной президентской инструкцией был одобрен план по размещению тридцати военных баз в СНГ. К сентябрю этого года российские воинские контингенты находились во всех бывших советских республиках, за исключением Прибалтики и Азербайджана, а из государств СНГ лишь Азербайджан и Молдова охраняли внешние границы Содружества без участия России.
Отношения с новыми независимыми государствами становились все более важным приоритетом внешней политики России: показателем этого, в частности, стало создание Министерства по делам сотрудничества с государствами СНГ (январь 1994 г.) и учреждение должности вице-премьера по делам СНГ (ноябрь 1994 г.).
При всей активности своей политики на постсоветском пространстве Москва изначально определила для этой политики известные пределы: через все перипетии первых лет Содружества тенденцией проходило стремление российского руководства следовать идее и нормам международного права. Критикам вольно было все это время писать о российском “неоимпериализме”, тем более что на это находились и свои поводы, - сумма фактов свидетельствует скорее о появлении во внешней политике официальной Москвы каких-то неявных элементов изоляционизма и уж во всяком случае о стремлении Кремля придерживаться известной дистанции по отношению ко многим и многим конфликтным ситуациям в СНГ. Уже в 1992 г. Россия заняла более или менее равноудаленную позицию от Азербайджана и Армении в их конфликте вокруг Нагорного Карабаха, до нуля сократила свое военное присутствие в Азербайджане, сохранила невысокий уровень вовлеченности в грузино-абхазский конфликт. Не столь сбалансированной оказалась российская политика в Таджикистане, но и здесь Москва продемонстрировала, как минимум, способность и готовность принимать во внимание аргументы демократической исламской оппозиции, а вместе с тем и содействовать тому, чтобы конфликт был разрешен переговорным путем: во всяком случае несколько раундов межтаджикских переговоров прошли именно в Москве.
Вообще в политике России по отношению к другим государствам СНГ уже в этот начальный период обозначился некий глубинный контур “доброкачественной realpolitik”, до известной степени расходящийся даже с официальной внешнеполитической риторикой. Так, проблема “защиты русскоязычного населения за пределами России” ни в одном из возможных случаев не стала преградой для более широкого урегулирования отношений с тем или иным государством бывшего СССР, - начиная от проведенного строго по графику вывода войск из Прибалтики, завершенному к 1994 г., и кончая всеми и всякими проблемами вокруг Приднестровья и Крыма. В любом случае и по всей совокупности фактов этого периода можно говорить о том, что сценарий российского "неоимпериализма", о котором тогда говорили по всему миру, не состоялся.
Более того, при всех тех сложностях, какими подчас сопровождался поиск modus vivendi c новыми независимыми государствами, администрация Б.Н.Ельцина всерьез стремилась к тому, чтобы создать вокруг России не просто зону стабильности, а то, что называется поясом добрососедства. Экономически это прежде всего выражалось в том, что по крайней мере до 1993 г. Россия продавала свою продукцию в ближнем зарубежье по ценам на уровне 30-40% от мировых, а покупала - на уровне 70%. Больше всего при этом страна теряла на продаже энергоресурсов. Только в 1992 г. фактическое субсидирование республик СНГ через заниженные цены на нефть и газ составило порядка 17 млрд. долл.1
Необходимость нормализовать свой торговый баланс вынудила Россию с весны 1993 г. взять более прагматичный курс в отношениях со странами СНГ и начать приближать цены на свои энергоресурсы к уровню мировых: соглашения на этот счет были подписаны вначале с Украиной, затем с Беларусью, Казахстаном и, наконец, с другими республиками. 26 июля 1993 г. Россия объявила о фактическом введении своей национальной валюты (купюр нового образца) с условиями крайне ограниченного их обмена на старые банкноты: отрезая другие государства от наличного рублевого оборота, эта мера, продиктованная необходимостью удержать инфляцию на минимальных уровнях, вместе в тем означала конец прежней единой рублевой зоны. Суммарным результатом этих решений стало резкое сокращение торговли России со странами Содружества – тенденция, обозначившаяся еще в последний год существования СССР: в 1994 г. доля стран СНГ во внешнеторговом обороте России упала до уровня примерно 25%, в то время как в начале 90-х гг. она составляла 60%. Эрозия экономической основы отношений России с “ближним зарубежьем” по-новому поставила целый ряд вопросов для ее дипломатии.
В российском руководстве, насколько об этом можно судить по ряду прямых и косвенных свидетельств, было осознано, что фактор общего прошлого в отношениях с государствами СНГ теряет и все больше будет терять свое значение, - основой для взаимодействия здесь поэтому должны стать общепринятые в мировой практике договорные отношения – как многостороннего, так и двустороннего характера. При этом, как показали уже первые годы СНГ, на постсоветском пространстве, вопреки первоначальным ожиданиям, нет и объективных условий для односкоростной - “фронтальной” - реинтеграции всех двенадцати государств: интеграционный процесс впредь должен был принять разноскоростной характер. Москва, собственно, в 1994 – 1995 гг. и сама выступила в числе инициаторов разноскоростной интеграции, как то проявилось, во-первых, в белорусско-российском сближении с последующим созданием Сообщества (а затем и Союза) двух государств и, во-вторых, в организации Таможенного союза.
Этот период стал и временем концептуального осмысления места и роли России на постсоветском пространстве. 14 сентября 1995 г. вышел указ Президента РФ Б.Н.Ельцина об утверждении “Стратегического курса России с государствами – участниками Содружества Независимых Государств”1. Отношения с государствами СНГ, подчеркивалось в концепции, являются главным приоритетом внешней политики России: “на территории СНГ сосредоточены наши главные жизненные интересы в области экономики, обороны, безопасности, защиты прав россиян”; при этом “эффективное сотрудничество с государствами СНГ является фактором, противостоящим центробежным тенденциям в самой России”. Стратегическая цель России на постсоветском пространстве – создание экономически и политически интегрированного объединения государств; более близкая задача - обеспечение надежной стабильности во всех ее измерениях – политическом, военном, экономическом, гуманитарном и правовом. В экономической области концепция акцентировала задачу постепенного расширения Таможенного союза (ТС); при этом указывалось, что для укрепления и расширения ТС необходимо добиться такого положения, при котором любые двусторонние договоренности России не давали бы их участникам равных или более весомых преимуществ, чем те, которые имеются у членов ТС.
Судя по целому ряду фактов и свидетельств, стремление российского руководства изменить приоритеты внешней политики России в пользу СНГ носило не декларативный, а политически детерминированный характер, обусловленный, среди прочего, расширением НАТО на Восток. “Смена вех” нашла свое выражение и в смене руководства российского МИДа: в январе 1996 г. его возглавил Е.М.Примаков, и это назначение напрямую было продиктовано стремлением Кремля найти новую линию в своей внешней политике1. В соответствии с поставленной задачей, Е.Примаков – “демонстративно”, как об этом писала пресса, - в первую очередь совершил турне по странам СНГ и только после этого предпринял поездки в западные столицы.
Тем временем ситуация на постсоветском пространстве реально развивалась так, что одной доброй воли Москвы для решения накопившихся здесь проблем было уже недостаточно, - более того, как раз в этот период в отношениях России с государствами Содружества наступил столь глубокий кризис, какого не было и в первые годы СНГ. В 1997 г. два саммита подряд окончились, почти по единодушной оценке экспертов и СМИ, “полным провалом”; на октябрьском заседании Совета глав государств СНГ в Кишиневе свою подпись под итоговым документом поставила одна лишь Россия1. В следующем году финансовый дефолт в России обернулся серьезнейшими экономическими потерями как раз для тех стран СНГ, которые наиболее тесно были связаны с российской экономикой. Наконец, в эти годы российская дипломатия не сумела предотвратить развития целого ряда процессов, находящихся в том или ином противоречии с национально-экономическими интересами России, - и, самое главное, консолидации прикаспийских и ряда иных государств вокруг проектов строительства крупных транспортных систем, выступающих альтернативой российским нефти – и газопроводам.
