Ирина Эланс
Перспективы развития юаня как резервной валюты
Перспективы развития юаня как резервной валюты
Содержание
Введение
1. Предпосылки становления
китайской валюты как региональной резервной
валюты
2. Юань на пути к мировому лидерству
3. Место юаня в мировой
валютной системе
Заключение
Список использованных источников
Введение
Высказывания видных экономистов и практические действия Пекина в последние годы свидетельствуют о том, что сейчас в качестве ближайшей цели руководство КНР рассматривает позиционирование юаня как региональной резервной валюты.
В интервью газете «Wall Street Journal» накануне своего визита в США в январе 2011 г. Председатель КНР Ху Цзиньтао заявил, что международная валютная система, в которой главную роль играет американский доллар, - «пережиток прошлого».
Высказывания видных экономистов и практические действия Пекина в последние годы свидетельствуют о том, что сейчас в качестве ближайшей цели руководство КНР рассматривает позиционирование юаня как региональной резервной валюты. Что же касается претензий на придание юаню статуса мировой резервной валюты, то по мнению Ли Даокуя, директора университета Циньхуа и Международного центра экономических исследований «замена доллара юанем – неизбежный, но очень долгий путь, так как в настоящее время финансовая система КНР еще недостаточно крепка и стабильна, существуют значительные проблемы в экономике. Однако в целом китайская торговля и экономика развиваются довольно быстрыми темпами, курс юаня неизменно растет.
1. Предпосылки становления китайской валюты как региональной резервной валюты
Китайский экономист Ли Цзин из Центра изучения мировых финансов при Китайской академии общественных наук в своих работах предлагает реализовать эту задачу в четыре этапа. Первый предусматривает организацию расчетов в юанях с соседними странами, на втором решается задача превращения юаня в платежное средство, которое можно будет использовать во всем мире при торговых расчетах с КНР. На третьем этапе юань должен превратиться в привлекательный инструмент для вложений средств домохозяйств, предприятий и финансовых институтов. В рамках четвертого юань должен превратиться в одну из мировых резервных валют, которую будут охотно покупать центральные банки других стран.[3]
Анализ действий руководства КНР показывает, что Китай в последние годы активизирует усилия по практической реализации похожей схемы.
Так, в начале 2000-х годов КНР стала стимулировать переход с соседними государствами торговых расчетов в национальных валютах. Для компаний, импортирующих из КНР, это позволяло снизить издержки на конвертацию и страхование валютных рисков.
В конце 2008 г., вскоре после начала кризиса, Пекин активизировал усилия по укреплению роли юаня во внешней торговле. Он начал проводить валютные свопы с соседними странами, продавая им юани (в частности, сделки были заключены с Южной Кореей, Гонконгом, Малайзией, и Белоруссией). Весной 2009 года финансовые власти КНР обнародовали схему, позволяющую проводить расчеты за юани в международной торговле. По данным таможни КНР, к началу ноября 2010 г. т.е. за полтора года с начала проведения эксперимента объем расчетов в китайской валюте превысил 200 млрд юаней (около 30 млрд дол.).
Помимо поощрения перевода торговли на юани, руководство КНР стимулирует становление рынка деноминированных в юанях ценных бумаг, на который допущены и иностранцы. Еще в 2007 году государственный Китайский банк развития выпустил облигаций на 14 млрд юаней (около 1,8 млрд дол.), за прошедшие три года его примеру последовали многие банки и компании реального сектора.
В сентябре 2010 года заместитель главы департамента Минфина КНР Чэн Чжицзюнь сообщил, что КНР вводят налоговые льготы для тех компаний, которые ведут расчеты с зарубежными партнерами в юанях, что было призвано дополнительно стимулировать расчеты в юанях.
Еще более расширить его использование призвано начало торгов юанем против основных мировых валют на China Foreign Exchange Trade System (CFETS). Уже сейчас на CFETS против юаня торгуются доллар США, евро, британский фунт, иена, гонконгский доллар и малайзийский ринггит, недавно начались и торги парой «рубль – юань». И хотя эти торги не являются полностью свободными: система устанавливает средневзвешенный курс банков-маркетмейкеров, а колебания в течение одной торговой сессии ограничены 5% в обе стороны (для доллара коридор равен 0,5%), тем не менее они способствуют решению указанной задачи.
В июле 2010 г. начались операции по торговле юанем за пределами Китая, а в декабре их объем достиг 400 млн. долларов. Пока это всего 0,01% от общего объема ежедневных мировых валютных торгов (4 трлн дол. по состоянию на начало 2011 г.), но интерес к китайской валюте быстро растет. Число экспортеров КНР, которым разрешено использовать юань в международных сделках, выросло с 365 в июле 2010 г. до примерно 67,4 тыс. в настоящее время. Объем средств китайских компаний, размещенных на счетах в Гонконге, достиг к концу 2010 г. 300 млрд. юаней (45млрд дол.).[4]
По данным китайской таможни, к началу ноября 2010 г. за полтора года реализации эксперимента объем расчетов в китайской валюте превысил 200 млрд юаней (около 30 млрд дол.).
В 2011 г. Народный банк Китая начал прямую продажу юаня в США. И хотя официальный курс китайской валюты к доллару жестко регулируется правительством КНР, представитель банка заявил, что при определении курса обмена в США будут использоваться и результаты торгов юанем в Гонконге, где китайская валюта торгуется по «свободному» курсу.
В настоящее время в Гонконге создается оффшорный финансовый центр, который предоставляет услуги для различных операциях в юанях, прежде всего для торгового финансирования и клиринга. Он, вероятно, станет базовым инфраструктурным элементом рынка финансовых услуг для обеспечения схемы международных расчетов в юанях. Валютно-финансовое управление Гонконга в январе 2011 г. объявило о введении мер, которые позволят банкам проводить широкий круг операций в юанях для корпоративных клиентов в Гонконге, а местным кампаниям - выпускать облигации, номинированные в юанях. Как заявил глава управления Норман Чан «эти меры позволят Гонконгу развивать свою роль в качестве оффшорного центра по расширению финансового бизнеса в юанях и помочь юаню стать международной валютой». По своему масштабу эти шаги уже не просто «полигонная» обкатка, а по сути расширение зоны влияния китайской валюты. Они позволят использовать юань для урегулирования торговых сделок или для банковских займов, кредитных линий, для финансирования проектов. Гонконгские банки, во главе с HSBC уже открывают депозиты в юанях и начинают формировать рынок межбанковского кредитования. Конечная цель - создание большого рынка инвестиционных продуктов в юанях, таких как производные финансовые инструменты и облигации.
Представленные данные достаточно хорошо укладываются в рамки первых трех этапов упомянутой 4-х этапной схемы превращения юаня в одну их мировых резервных валют.
Интернационализация юаня отвечает и потребностями мирового рынка. На это указывает высокий интерес, проявляемый ведущими мировыми финансовыми институтами и быстрый рост объемов транзакций. Так, компания McDonald’s и многие европейские компании уже экспериментируют в торговых сделках, используя китайскую валюту. Интерес к работе с облигациями, номинированными в юанях, выразили Caterpillar, Deutsche Bank, Citigroup and JPMorgan, HSBC Holdings and Standard Chartered.
Одно из главных препятствий на пути к превращению юаня в одну из резервных мировых валют – его «несвободная» конвертируемость. Официальный обменный курс юаня по отношению к доллару устанавливается Народным банком Китая. В этой связи хотелось бы отметить, что по оценкам специалистов Петерсоновского института международных экономических исследований (США) за период 2005-2008 гг. КНР повысил уровень обменного курса юаня к доллару на 20-25%.[5]
В соответствии с «новой политикой», объявленной в июне 2010 г. КНР будет повышать его и в дальнейшем. Но руководство Китая планирует делать это постепенно, т.к. резкое укрепление курса юаня по его мнению чревато негативными последствиями для КНР и может привести к наплыву в страну спекулятивного капитала, спровоцировать риски финансовых «пузырей» и инфляции. Эти действия формируют объективную основу для перехода в среднесрочной перспективе к конвертируемому юаню.
Отметим, что объективную основу для претензий юаня на роль мировой резервной валюты создает быстрый рост китайской экономики.
Представленный выше анализ шагов КНР по «интернационализации» юаня показывает, что на нынешнем этапе основной целью китайской политики является превращение юаня в одну из мировых региональных резервных валют. Главный ареал ее использования будет включать в себя страны Юго-Восточной и Северо-Восточной Азии, а также Гонконг и Макао.
С учетом реформы мировых финансовых организаций в перспективе юань может быть включен в корзину валют, на основании которых определяется курс СДР.
Китай объективно заинтересован в том, чтобы юань приобрел такой статус - это расширило бы возможности и без того быстрорастущей китайской экономики. Юань как региональная резервная валюта выгоден и многим участникам мирового рынка: Крупные международные инвесторы получают новую валюту, которая будет по их мнению только укрепляться, что делает ее привлекательным защитным активом.
По прогнозу Standard Chartered примерно к 2020 году экономика КНР, обгонит экономику США и станет крупнейшей в мире. Всемирный Банк прогнозирует китайской экономике первое место по размеру ВВП в мире к 2025 году. Вероятно, к этому времени будут завершены третий и четвертый этапы и юань приобретет статус резервной валюты.
Экономисты Института международной экономики Петерсона проанализировали перспективы юаня в качестве международной резервной валюты.[13]
Резервная валюта нужна по трем причинам:
Возможность сохранить стоимость своих накоплений;
Удобный способ расчетов;
Базовая валюта, в которой удобно проводить расчеты и с которой удобно сравнивать курсы валют.
В PIIE исследовали последнюю функцию юаня: изучили, насколько бизнесменам, правительствам и населению удобно переводить деньги в юани, чтобы упростить расчеты или оценку какого-либо продукта или услуги.
Подобную функцию хорошо иллюстрируют доллары, уже давно ставшие эффективным способом определить стоимость того или иного продукта в разных странах: в другой стране нам легче посчитать стоимость товара в долларах.
Сейчас юани находятся на этом этапе интернационализации: все больше стран привязывают динамику валюты к определенной корзине, где доминирующую роль играет юань. Такую же функцию исполняют доллары и евро. Такие валюты можно назвать базовыми.
Юань с 2010 года превратился в одну из базовых валют. Это связано, прежде всего, с торговой интеграцией Китая и основных развивающихся рынков. В Восточной Азии, фактически, создан блок стран, привязавших свои валюты к юаню. В блок вошли Южная Корея, Индонезия, Малайзия, Филиппины, Тайвань, Сингапур и Таиланд. Валюты этих стран куда в большей степени следуют в фарватере юаня, а не доллара.
Страны, которые привязывают свои валюты к определенной корзине, обычно предпочитают не раскрывать, какие валюты в нее входят. Поэтому чтобы выявить вес каждой валюты к корзине, стоит проанализировать колебания валюты каждой страны к четверке базовых - евро, доллару, йене и юаню.
Также стоит учитывать шоки, которые перенесли страны, а также реакцию на них центробанков: когда и в каком объеме проводятся интервенции. Валюта может быть привязана к корзине валюты или одной валюты с помощью политики центробанка или из-за событий на рынке.
Чтобы определить степень того, насколько валюта зависит от подобных действий, в PIIE выявили коэффициенты совместного движения (СМС). Если коэффициент достаточно сильный, то валюта является базовой.
Сам юань привязан к доллару, причем до июля 2005 года эта привязка была достаточно жесткой. Затем ему позволили колебаться к доллару в рамках определенного диапазона. Тогда за три года он подорожал на 17,5%.
В 2008 году юань вновь привязали к доллару на уровне 6,83 юаней за доллар. В июне 2010 года Народной банк Китая вновь объявил о том, что юань переведут в плавающий режим по отношению к доллару. С этого момента и до июля 2013 года юань подорожал еще на 9,7%..[11]
В истории юаня есть два периода либерализации (рисунок 1).
Рисунок 1 – номинальный курс доллара США, юани
Рост влияния юаня как базовой валюты связан с торговой интеграцией стран. С 2005 по 2010 год доля торговли стран Восточной Азии промышленными товарами с Китаем выросла с 13,9% до 21,7%.
Экономисты проанализировали 52 развивающиеся страны - именно они являются ключевыми экспортерами промышленных товаров. В выборку не вошли полностью долларизованные страны вроде Панамы, страны еврозоны, а также экспортеры нефти.
Анализируемый период экономисты поделили на два этапа - первый этап ослабления контроля над курсом юаня и второй.
32 из 52 стран в последние годы наращив
али CMC по отношению к юаню. Для доллара и евро этот показа тель составляет соответственно 16 и 19.
При этом страны, попавшие в выборку, все сильней зависят от юаня. В среднем степень зависимости от юаня выросла на 9 п.п. - среднее значение CMC выросло с 12% до 21%. Вес доллара снизился на 13 п.п. до 43%, а вес евро - на 9 п.п. до 38%.
Особенно сильно влияние юаня в Восточной Азии: в этом регионе юань стал доминирующей валютой, которая уже по своему влиянию опередила доллар.
В период 2005-2008 годов юань был доминирующей базовой валютой в трех из десяти стран региона по сравнению с шестью странами, чьи валюты связаны с долларом, и одной страной, чья валюта зависит от евро.
В период 2010-2012 годах количество таких стран выросло с трех до семи. Количество валют, привязанных к доллару, сократилось до трех, а к евро в Восточной Азии больше не привязана ни одна валюта.
В среднем величина CMC для стран региона выросла на 29 п.п. до 55%, для доллара снизилась на 27 п.п. до 34%.
Сейчас валюты Южной Кореи, Индонезии, Филиппин, Тайваня, Сингапура, Таиланда и Малайзии следуют за динамикой юаня, а не за динамикой доллара.
Зона доминирования доллара в Азии ограничивается Гонконгом, Монголией и Вьетнамом. Роль доллара более значима в небольших странах, а юань доминирует в крупных экономиках.
2. Юань на пути к мировому лидерству
Юань - это валюта для Восточной Азии, евро - это базовая валюта для региона EEMEA, а доллар - для Латинской Америки.[15]
Вопрос в том, насколько сильно влияние этих валют за пределами своих регионов.
Доллар пока лидер по этому показателю: он доминирующая валюта в 11 из 37 возможных стран. Для евро и юаня этот показатель равен соответственно 2 и 3.
Однако и здесь произошел значительный рост: в 2005-2008 годах показатель для доллара равен 16 странам, для евро - 4 странам, а для юаня - одной стране.
Юань как базовая валюта увеличил свое присутствие за пределами Азии с 7 до 11 стран. В случае с долларом количество стран снизилось с 22 стран до 19. Евро увеличил свое присутствие с 12 до 15 стран.
С точки зрения уровня влияния, CMC для юаня выросли лишь незначительно - на 9-13 п.п. Сокращение уровня влияния евро и доллара составило 18 и 11 п.п. соответственно.
Экономисты также попытались объяснить, почему юань за последние несколько лет обрел популярность в качестве резервной валюты.
Самое очевидное объяснение - это торговая интеграция. Действительно, развитие торговли с Китаем заставляет валюты следовать за юанем.
Есть и противоположный мотив: центробанки привязывают свои валюты к юаню, чтобы местные компании не потеряли конкурентоспособность по сравнению с китайскими производителями. К такой тактике чаще прибегают страны за пределами валютного блока в Восточной Азии: их валюты обычно сильно дешевеют вслед за юанем, но редко дорожают по отношению к нему.
Торговая интеграция способствует повышению значимости юаня, данные обстоятельства отражены на рисунке 2.
Рисунок 2 –Доля в торговле Китая промышленными товарами
Создание блока валют, которые привязаны к юаню, нельзя назвать региональным феноменом для Восточной Азии, обусловленным политическими мотивами. В основе зависимости этих валют от юаня лежат экономические причины.
Например, привязка некоторых валют к доллару США также объясняется, главным образом, торговой интеграцией с США.[15]
Однако в ситуации с Китаем влияние этого фактора выше: рост интеграции на 1 п.п. увеличивает CMC для доллара на 1,5 п.п., а для юаня - на 1,82 п.п.
У нынешней динамики юаня есть близкий исторический прецедент - японская йена.
На долю Японии в 1991 году приходилось 22,5% торговли стран Восточной Азии против 24,4% у Китая сейчас. При это не было создано валютного блока стран, привязавших свою валюту к йене.
Это было эпоха долларов: главной базовой валютой в азиатском регионе были доллары, а йена, в отличие от юаня, не смогла их превзойти по популярности.
Однако йена куда в большей степени использовалась как валюта для международных расчетов. С помощью йен оплачивалась треть экспорта Японии и 15% импорта в 1990-е годы. В юанях сейчас оплачивается меньше, чем 10% торговли Китая.
Япония в 1990-е годы находилась на более высоком этапе развития, чем Китай сейчас: у нее была куда выше производительность труда. Ее капитальный счет был полностью либерализован.
Японию также отличали мощные частные корпорации, которые активно участвовали в международной торговли. Им легче было рассчитываться в национальной валюте.
К 2030 году юань разделит место главной базовой валюты с долларом, то есть курсы мировых валют будут зависеть от валюты Китая и США. К 2037 году в мире будет окончательно сформирован валютных блок стран, чьи валюты привязаны к юаню.
В случае, если Китаю удастся провести нужные реформы, то юань уже через 10-15 лет может стать полноценной резервной валютой.
3. Место юани в мировой валютной системе
Буквально на глазах всего одного поколения людей произошло коренное изменение позиций Китая в мировом хозяйстве. Ныне КНР занимает 1-е место в мире по экспорту, 2-е - по объему ВВП, 2-е - по общему объему внешней торговли. В связи с этим валютная политика КНР не может не взять на себя определенные обязательства перед международной валютной системой.[11]
Эти обязательства таковы: в современных экономических условиях валютная политика страны перестает быть исключительно внутренним вопросом Китая; её обсуждение становится постоянной темой встреч «большой восьмерки», совещаний «большой двадцатки», других представительных международных форумов, а также заседаний американского Конгресса.
КНР осознает свой новый статус. На последнем Всемирном экономическом форуме в Давосе И Ган, вице-управляющий Народного банка Китая, функционирующего как Центробанк страны, обозначив ориентиры руководства государства по проблеме международной валютной конкуренции, заявил: «Основное направление политики НБК - добиться честного соперничества на мировом рынке юаня с долларом США и евро».
Для воплощения в жизнь этой задачи необходима взаимосвязь соответствующих внутренних и внешних экономических условий. Успехи КНР в этой сфере очевидны: опубликованный в апреле 2013 г. Всемирным банком доклад свидетельствует о том, что по ряду аспектов, например по размерам финансовых институтов, Китай уже можно рассматривать как «развитую финансовую систему». В то же время в отчете ВБ отмечаются низкие показатели по критериям стабильности - результат чрезмерного объема кредитования в 2000-х гг.; ставится задача «углубления» финансовых рынков.
О возрастающей роли Китая в международном товарообмене можно судить по статистическим данным, согласно которым за последние два десятилетия объемы импорта и экспорта КНР заметно возросли; их суммарный объем в 2013 г. составил $3,87 трлн, или 47% от китайского ВВП.
Несмотря на то, что в настоящее время общий объем торговли Китая незначительно - на $15,85 млрд, отстает от соответствующего показателя США, его доля ВВП - 49,9% у КНР выше, чем у США -24,8% и ряда других стран - у Японии этот показатель равен 28,6%, у России - 45,7%, у Индии - 45,8%, у Великобритании - 46%. Уже сейчас на Китай приходится почти 10% от общего объема мировой торговли. Его основные партнеры - США - около 12% от общего объема мировой торговли, Япония - 9%, Республика Корея - 7%, Германия - 5%. В то же время Китай - второй торговый партнер для США, первый - для Японии и Кореи, пятый - для Германии.
Важным внешнеэкономическим критерием, характеризующим перспективы трансформации юаня в мировую валюту, по нашему мнению, служит желание торговых партнеров осуществлять финансовые операции в валюте Китая. Успехи КНР в продвижении национальной валюты на международную арену подтвердили исследователи Международного валютного фонда, которые установили, что темпы интернационализации юаня напрямую зависят от предпочтений использования данной валюты в международных операциях.
Эксперты фонда пришли к выводу, что в 2010 г. Китай стал вторым среди стран мира по взаимодействию торговых потоков - после Нидерландов, при том, что в 2000 г. КНР по этому показателю, характеризующему продвижение национальной валюты на международной арене, занимала только 5-е место, после Испании, Франции, Италии и Нидерландов. Кроме того, Китай увеличил свое присутствие в мировой торговле за счет роста числа торговых партнеров. КНР стала единственным неевропейским государством первой пятерки рейтинга по показателю взаимосвязанности экономик как в 2000 г., так и в 2010 г.
Согласно публикуемому с периодичностью раз в три года отчету Банка международных расчетов, в 2010 г. операции в юанях составляли менее 1% - $77,1 млрд от общего оборота рынков иностранных валют. Подобная ситуация была характерна и для валют других развивающихся рынков - во всех случаях прослеживалось доминирование доллара США - 85%. Но уже через год, в конце 2011 г., объем внешнеторговых расчетов в юанях достиг 2,08 трлн юаней - $330 млрд, или 6,6%, а в 2012 г. - 2,94 трлн, или 12% от общего объема товарооборота. По прогнозам HSBC, опубликованным в марте 2013 г., в течение ближайших трех лет 30% общих торговых потоков Китая будет осуществляться в юанях, что выведет его в число трех наиболее используемых валют - после доллара и евро. Значительная часть расчетов в юанях -до 80% - приходится на импорт Китая; иностранные торговые агенты придерживают китайскую валюту в ожидании роста курса, и торговые расчеты - один из каналов для этого.
Углубление интернационализации национальной валюты КНР отражается в развитии спотового рынка и рынка деривативов. Заметим, что спотовые операции Китая составляют 24% от общего объема валютных операций, что меньше соответствующего показателя как для стран-эмитентов - США, Япония, Великобритания, Швейцария, серьезно ориентированных на использование этого финансового инструмента, так и для стран с формирующейся рыночной экономикой, в которых он превышает 30%.[13]
Недостаточное развитие рынков деривативов и спотов для операций в юанях можно объяснить ограниченным присутствием на них Китая. Лишь в 2005 г. руководство КНР разрешило участие в своповых валютных рынках ограниченному числу китайских организаций - нефинансовых компаний, небанковских финансовых институтов. Также к середине 2000-х гг. были сделаны первые шаги в направлении расширения рынков КНР: для активизации данного процесса в 2005 г. Китай снял ограничения на банковскую торговлю акционными и товарными деривативами.
В то же время экономика страны уже располагает значительным присутствием товарных фьючерсов на деривативных рынках. Согласно данным международной Ассоциации фьючерсной торговли, доля заключенных торговых контрактов на биржах КНР составляет около 7% от всех торгов на 78 мировых биржах. И хотя этот факт внушает оптимизм в плане расширения финансового влияния и перспектив интернационализации юаня, с экономической точки зрения нет полной уверенности в том, что масштабный по объему рынок товарных деривативов полезен для страны.
