Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Первобытное общество

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 3

Первобытное общество и догосударственные формы социального управления 4
Развитие надобщинных структур и образование

протогосударств 8

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 14

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 16

ВВЕДЕНИЕ

Изучение процесса происхождения государства в науке и общественной практике имеет существенное значение.

Правильное понимание причин, условий и закономерностей его возникновения позволяет не только раскрыть природу этого феномена, определить причины и условия его существования, но и выявить роль, а также основные функции, получить представление об исторических границах его существования.

Ученые едины во мнении о том, что экономической основой первобытнообщинного строя являлась коллективная собственность на средства производства. Этому строю соответствовали определенные формы человеческого общежития.

Наиболее устойчивой формой была родовая община – это такое объединение людей, которое основано на кровном родстве, общности имущества и труда.

В первобытном обществе власть исходила от родовой общины, от всех взрослых членов рода. Старейшины, военные вожди, жрецы избирались собранием членов рода, осуществляли властные функции под его контролем и в любое время могли быть смещены собранием. Специального аппарата, который занимался бы управлением на профессиональной основе, не было.

В данной работе дается характеристика первобытного общества и догосударственных форм правления, раскрываются особенности образования протогосударств.

В работе использованы труды авторов по теории государства и права: А.Б. Венгерова, М.Н. Марченко, А.С. Пиголкина, Н.И. Матузова, А.В. Малько и др.

Работа состоит из введения, основной части, заключения и списка литературы.

Первобытное общество и догосударственные формы социального управления

Проблема понимания причин возникновения государства, как и прежде, в современной науке остается дискуссионной. Во-первых, в основе данной проблемы лежат различные идейные, философские точки зрения и течения. Например, для сторонников теории «что государство существовало всегда» такая проблема вообще не стоит. Во-вторых, историческая и этнографическая науки дают все более новые знания о причинах происхождения государства и права [1].

Одним из основных постулатов возникновения государства в современной науке является тезис о развитии производства, переход от присваивающей экономики к производящей.

История человечества складывается из двух основных пластов: первобытного общества и цивилизации. Первобытный строй, явившийся исходным и закономерным этапом развития человечества, охватывает огромный отрезок времени, насчитывающий, по современным данным, свыше 2 млн. лет [3]. В эту эпоху не было государства и права, бытие которых исчисляется лишь несколькими тысячелетиями. Но их предыстория берет свое начало именно в сравнительно развитых социальных структурах первобытности.

За долгий срок своего существования первобытное общество прошло большой путь развития, в ходе которого значительные изменения претерпел его социокультурный и хозяйственный облик. В современной науке используются различные периодизации древнейшей истории человечества (культурологическая, археологическая и др.) [2]. Но для понимания социальных и экономических предпосылок возникновения государства и права принципиальное значение имеет выделение в первобытном обществе двух основных стадий: присваивающего хозяйства и производящего хозяйства, граница между которыми приходится на эпоху неолита (так называемая неолитическая революция). Ее обычно относят к VIII—III тысячелетию до н.э. [4].

На первой из этих стадий шел еще процесс становления самого человека как биосоциального существа (лишь с XL—XXV тысячелетия до н.э. сложился неоантроп, т.е. человек современного типа) [3]. Люди использовали простейшие каменные орудия и существовали главным образом за счет присвоения готовых продуктов природы (собирательство, охота, рыболовство). Они вели бродячий образ жизни, объединялись в небольшие локальные и изолированные группы под руководством вожаков. Эта простейшая форма социальной организации и регуляции (неупорядоченные половые связи и т.д.), отражавшая низкий уровень развития как культурно-производственных, так и общественных отношений, в литературе нередко называется праобщиной или первобытным стадом [4].

Несмотря на кажущуюся хаотичность внутренней жизни праобщины, в ней все больше проявлялись не только спонтанные, но и регулируемые процессы, предопределяемые заранее установленными правилами, запретами, стандартами и иными поведенческими стереотипами.

Внутригрупповые отношения носили элитарный характер. Равенство особенно проявлялось в процессе распределения скудных продовольственных и иных ресурсов. В основе этого равенства лежал присущий таким коллективам эквивалентный обмен (женами, пищей, орудиями труда) [1]. Уже в ранних человеческих коллективах реально складывались власть вожака над остальными членами группы. Они воспринимали его волю как норму, которой необходимо подчиняться по тому же принципу эквивалентного обмена.

Таким образом, в процессе длительной эволюции праобщины природные инстинкты уступили свое место социокультурным стереотипам, т.е. системе общественных связей, что сделало возможным существование и поступательное развитие человеческого общества.

Дальнейшее усложнение социальных связей, вызванное существенными изменениями в брачно-половых отношениях (введение экзогамии, т.е. запрещение брачных связей внутри кровнородственных объединений, установление брачных классов), а затем и неолитическая революция, означавшая переход к производящей экономике, привели на смену праобщине возникновение устойчивых семейно-клановых групп (родовых общин). Совокупность этих групп в литературе обычно называлась родовым строем [4].

В основе семейно-клановой группы лежали родственные отношения. Такие группы включали в себя несколько поколений сородичей, происходивших от общих предков, в ряде случаев и чужаков, принятых в состав общины. В зависимости от конкретных условий родообщинные отношения строились на принципах матрилинейности или патрилинейности [6].

Неолитическая революция и переход к производящей экономике обеспечили не просто выживание людей, но и создание регулярного производства продуктов питания и иных предметов, необходимых для удовлетворения потребностей коллектива. Это подготовило Переход к оседлому образу жизни и к установлению контроля семейно-клановых групп над определенной территорией. Таким образом, ранняя родовая община потребителей (охотников, собирателей, рыболовов) сменяется более прочными, численно разросшимися, как правило, связанными с определенной территорией общинами производителей. Такая система семейно-родовых групп представляла собой более развитую форму социальной организаций, основанную на сравнительно устойчивых системах самоуправления и саморегуляции [5].

В семейно-клановой общине складывалась строго фиксированная система труда, распределения пищи и брачно-семейных отношений. В ней получили дальнейшее развитие принципы равенства, эгалитарности и эквивалентности. Это не исключало того, что по мере роста производства распределение добычи и потребление пищи осуществлялись с учетом ролевых функций (по принципу пола, возраста и т.д.). На определенные преимущества в семейно-клановой коллективе (в родовой общине) мог претендовать и лидер группы, особенно если он успешно осуществлял властно-управленческие функции и обеспечивал надежное существование группы. По принципу эквивалентного внутригруппового обмена лидер получал в таком случае безусловную поддержку членов группы, которые за предоставленные им от вождя блага признавали его авторитет и власть. Эта власть выступала как догосударственная. Сам вождь, как и другие члены семейно-клановой общины, должен был руководствоваться коллективными традициями и соблюдать практику реципрокных раздач. В противном случае он мог быть смещен и заменен другим.

Существовавшая в родовом обществе эгалитарность, в том числе выборность и сменяемость вождей, не позволяет еще говорить, в категорической форме о существовании родовой демократии. В семейно-клановых общинах существовала жесткая дисциплина труда и поведения, духовный конформизм.

В семейно-родовых общинах на базе культов, обрядов, традиций и т.п. сложились несложные правила поведения, соблюдение которых было обязательно для всех членов группы [1]. Эти родовые нормы, которые имели мифологически-символическую оболочку и были часто связаны с тотемистическими ритуалами, отражали естественные условия жизни первобытной общины. Они были проникнуты духом коллективизма, предусматривали взаимную поддержку членов родовой общины, регулировали хозяйственную деятельность и брачные отношения, устанавливали различные табу (запреты) и жесткие рамки поведения для членов общины. Строгой регламентации подвергался порядок распределения добытого общиной продукта, а также и сам ритуал его потребления, деление в связи с этим всех членов группы на ранги. К важнейшим функциям вождя относилась практическая реализация таких распределительных, дистрибутивных норм.

Общинно-родовые нормы имели синкретичный характер и содержали в себе одновременно религиозные, моральные и иные социальные императивы [2].

В прочных семейно-клановых группах общинные нормы отражали самонастраивающиеся социальные отношения, которые поддерживались силой интересов, религиозных представлений и иных нормативно-ценностных установок. Это не исключало властного характера этих норм и вытекающей из этого принудительности. В случае нежелания подчиняться правилам жизни семейно-клановой группы, совершения тяжкого проступка нарушитель мог быть подвергнут избиению, изгнанию или даже смертной казни по воле семейно-родового коллектива.

Развитие надобщинных структур и образование протогосударств

Неолитическая революция и переход человечества (на рубеже VII—V тысячелетия до н.э.) к производящей экономике имели самые разнообразные и глубокие последствия.

Прежде всего, следует отменить появление ранних оседлых земледельческих обществ в регионах, благоприятных для проживания людей и их успешной хозяйственной деятельности, а также резкое увеличение численности и плотности населения (своего рода демографический взрыв) [5]. Земледельческие общины проявляли тенденцию к разрастанию, что находило свое выражение, прежде всего в отпочковании новых семейно-клановых групп. На территории крупной земледельческо-родовой общины могло складываться несколько поселений, даже кварталов, что с ростом и оживлением хозяйственной жизни вело к формированию поселений городского типа.

Со временем усложняется внутренняя организация семейно-родовых групп, их члены приобретают новые культурные и производственные навыки, начинается разделение труда (на земледельческий, скртоводческий, ремесленный в различных его видах и т.д.) [6]. Все это способствовало повышению эффективности общественного и коллективного в своей основе производства. Производящее хозяйство могло не только удовлетворять минимальные жизненные потребности членов семейно-кланового коллектива, но и создавать своего рода «излишки», т.е. прибавочный продукт. Эти излишки первоначально реализовывались по принципу внутриродового реципрокного обмена, но постепенно все чаще стали поступать в сферу межобщинных связей, приобретая характер товара. Становление товарного производства вело в свою очередь к дальнейшему росту прибавочного продукта, к накоплению богатства, которого не было ранее в родовом обществе. Появилась объективная основа для возникновения имущественного неравенства между отдельными семейно-клановыми общинами, а также и в самих родовых группах.

Постепенный рост общественного продукта привел к углублению имущественных различий, а, следовательно, и к закреплению за общинно-родовой верхушкой имущественных, а соответственно и социальных привилегий. В новых условиях занятие родовых постов в семейно-клановой группе давало лидерам не только престиж и авторитет, что было характерно для предшествующего этапа общинного строя, но и особый, более высокий статус. При этом выборные процедуры, отражавшие давно установившуюся демократическую традицию, еще сохранялись.

Система социального ранжирования, которая сама по себе вела к возвышению роли лидера, не означала еще отказа от принципа реципрокного обмена. Предоставляемые лидеру все увеличивающиеся имущественные и иные привилегии (например, право иметь несколько жен) рассматривались лишь как эквивалент тем достаточно сложным функциям, которые он теперь осуществлял, и той серьезной ответственности, которую он на себя принимал. Обязанности вождей семейно-родовых общин становились все более многообразными. К их числу относилась организация общественных работ, перераспределение земельных участков по мере изменения численного состава группы, поддержание отношений с соседними семейно-клановыми коллективами. К этим функциям, ставшим более или менее традиционными, добавилась новая и важнейшая редистрибутивная функция перераспределения прибавочного продукта, который добывался или производился не лидером лично, как это было на стадии реципрокного обмена, а усилиями всей группы. Здесь уже закладывались элементы будущей, присущей государственно организованному обществу, системы эксплуатации [2].

В результате неолитической революции и усложнения социальной и хозяйственной структуры произошли глубокие изменения в осуществлении власти внутри семейно-клановых групп.

Власть вождя семейно-клановой группы по-прежнему сохраняет потестарный характер. Но осуществляемые им функции, в особенности редистрибутивная функция, приближают его власть к политической, государственной, поскольку она приобретает большую степень силы и обязательности для членов семейно-родовой общины. Она становится в большей степени властью положения, самого высшего управленческого статуса и не связывается, как это было прежде, с личными качествами лидера. Именно поэтому не просто авторитет, а властные функции вождя начинают приобретать наивысшую ценность в глазах членов группы, которые все чаще вступают в острое соперничество за лидерство. Амбициозные стремления к власти подкрепляются желанием навязывать свою волю коллективу, получать от власти совершенно определенные имущественные и личные привилегии.

Одним из важнейших последствий неополитической революции, имевшим прямое отношение к генезису государства и права, было развитие межродовых связей и формирование надобщинных структур. Возникновение и эволюция этих структур проходили в значительной степени спонтанно и приобретали под воздействием конкретно-исторических фактов различные формы. Некоторые из них были типичными для одних народов, но не получили развития у других. Особо заметную роль в процессе становления государственности сыграла одна из форм межобщинных связей и организационных структур – племенной строй [5]. Однако в современной литературе его универсальность и значимость иногда ставятся под сомнение.

Естественным результатом эволюции общинного строя (особенно при позднеродовой общине) было возникновение множества новых семейно-клановых общин, что привело к возникновению более крупных социальных образований – братств (фратрий) и племен, а иногда и к конфедерации племен [3]. Племя, как правило, имело свою территорию, имя, язык (или диалект), свои религиозные и бытовые обряды. Постепенно складываются и органы племенного самоуправления, прежде всего племенной совет, в который обычно входили вожди (старейшины) всех составлявших племя родов. Члены племенных советов, а также вождь племени избирались соплеменниками и могли быть ими смещены. Любой член племени имел возможность выступить на заседании совета и высказать свое мнение по поводу решений или действий вождя [4].

Деятельность племенных органов способствовала организации коллективных работ, расширению связей между семейно-клановыми группами (в частности, межобщинному обмену продуктами), урегулированию межклановых конфликтов, а также отношений с другими племенами. Первоначально эти органы решали лишь те вопросы, которые выходили за пределы интересов отдельных семейно-клановых групп.

Так, распределительные (редистрибутивные) отношения долгое время были вне ведения племенных советов и регулировались родовыми, а не племенными обычаями [2]. Но постепенно по мере развития производящей экономики, усложнения внутриплеменной организации центр тяжести в родоплеменном самоуправлении смещается на племенной уровень, что неизбежно подрывает значимость и устойчивость общинной демократии. Все большее значение приобретают также племенные нормы (обычаи, обряды и т.д.), регулировавшие взаимоотношения между родовыми общинами, но неизбежно воздействовавшие и на их внутреннюю жизнь.

Важным этапом в предыстории государства и права стало, наряду с образованием сложных надобщинных структур и соответствовавших им механизмов социально-нормативной регуляции, формирование принципиально новых основ управления обществом, являющимся по своей сути предгосударственным [3].

Новый тип управленческой деятельности определялся потребностями общественной жизни, усложнением хозяйственной деятельности и всей системы социокультурных связей людей. Необходимость организовывать и контролировать общественные работы, хранить и распределять продовольственные и иные ресурсы, поддерживать обменные отношения с соседними группами привела к выделению специального слоя организаторов производства, которые обладали необходимыми навыками и умениями и использовали при этом целую систему мифологических и религиозных символов.

Наряду с другими видами общественного разделения труда (отделение скотоводства от земледелия и т.д.) происходит выделение управленческой деятельности, которая постепенно превращается в профессиональную [1]. Разделение людей на две неравные по численности группы (управляющих и управляемых) приобретает огромное общественное значение, является последней ступенью в создании государства. Управленческие посты дают их обладателям большие материальные выгоды, позволяют им навязывать свою волю коллективу. Формирующаяся управленческая верхушка не желала расставаться с властью и привилегиями, стремилась закрепить ее за своими семьями и кланами. Организационная деятельность приобретала политический характер, а административно-общинная знать превращалась в государственную. Нередко общинная верхушка, используя свой традиционный авторитет и систему религиозно-мифологических обоснований, стремилась консолидироваться в замкнутую, закрытую для большинства соплеменников группу сословного или кастового характера.

Меняется в формирующемся протогосударстве и положение вождя, который все больше опирается на административную иерархию, усиливая тем самым свою власть. Таким образом, протогосударство возникает не как внешняя по отношению к родоплеменной системе сила, а как логическое и естественное продолжение общинных структур [5]. Оно скреплялось общими интересами и потребностями семейно-клановых групп, но отличалось от предшествующих систем социального управления созданием сложной административной иерархии. Венцом этой иерархии становится вождь, власть которого приобрела авторитарный и сакральный характер.

В литературе нередко называется ряд факторов, способствующих возникновению первичных надобщинных структур и протогосударства. К числу этих факторов обычно относят экологическую среду (теплый климат, плодородные почвы, водные ресурсы и т.д.), устойчивый уровень производства, дающий сравнительно большой избыточный продукт, демографический оптимум. Важным, хотя и вторичным фактором являются завоевания и войны. Последние не могут повлиять на внутренние процессы эволюции общинных связей, но они ведут к созданию мощных военно-организационных структур, способствующих ускоренному формированию протогосударств [6].

Немаловажен тот факт, что нередко генезис государства протекал в особо привлекательных по природным условиям регионах, в пределах которых возникало сразу несколько протогосударств. Такие изначальные государственные образования получили название первичных протогосударств. Между этими протогосударствами возникали острые противоречия, которые приводили к военным столкновениям.

В конечном счете победу одерживало государство, чья военная организация оказывалась более сильной и эффективной. Это могла быть военная демократия. Однако ее значение и распространенность в течение длительного времени преувеличивались в литературе (начиная с работ известного американского этнографа XIX в. Л. Моргана) [4]. Значительно более распространенными были государства, выступавшие в виде военно-иерархических структур.

В ходе войн и естественного роста возникали также так называемые вторичные государства, которые объединяли несколько небольших первичных протогосударств или включали иногда огромные территории как с родоплеменными, так и с уже сложившимися государственными структурами. Эти государства, имевшие достаточно сложные организационно-управленческие структуры и выполнявшие самые различные административные функции, имели доклассовый характер.

Следует особо подчеркнуть, что протогосударства как ранние и простейшие государственные образования сформировались в эпоху, когда общество еще не знало классового деления. Оно возникает на более высоких ступенях не без активного воздействия самой государственной власти.

Tаким образом, современные исторические этнографические и иные данные убедительно свидетельствуют, что ранние государственные образования возникают не на базе классового господства, как долгое время было принято считать в нашей литературе, а складываются спонтанно в ходе естественного развитии самого общинного строя из сложных надобщинных структур. Один из наиболее характерных признаков протогосударства – образование сложных организационно-управленческих систем, постепенно становящихся замкнутыми и отрывающимися от породившего их общества [2].

Образование протогосударств – это своеобразный прорыв человечества из предыстории в цивилизацию. На различных континентах и у разных народов в силу неравномерностей самого исторического процесса такой прорыв происходил в разное время, растянулся на века и даже на тысячелетия. Первые цивилизации и протогосударства сложились на Востоке еще в IV—III тысячелетии до н.э. [1]. Несколько позднее переход к государственности и к цивилизации происходит в Средиземноморском бассейне, в античном мире. У большинства народов Европы падение первобытнообщинных порядков и становление государственности завершается лишь в средние века. В Африке, Полинезии и в некоторых других регионах земного шара догосударственные семейно-клановые отношения просуществовали вплоть до XIX—XX вв. и уступили свои позиции не в результате естественного развития, а в ходе европейской колонизации [3].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Государство как институт существовало не всегда, а появилось только на определенном историческом этапе развития общества.

Государственно-организованному обществу предшествовал первобытнообщинный строй, при котором орудия производства были несовершенны, а производительность труда низкая. Чтобы обеспечить свое существование люди должны были объединять средства производства и свой труд. В результате этого в основе жизни общества лежала общественная собственность на средства производства, а распределение продуктов труда осуществлялись на началах равенства. Жизнь этого общества стала строится на началах естественного самоуправления, которое соответствовало уровню его экономического, социального, интеллектуального, культурного и духовного развития и зрелости самого человека, приведшего к появлению государства.

Затем, в процессе долгой и неуклонной эволюции производительных сил, постепенно создаются основы государства.

Причинами, которые вызвали учреждение государства, являлись разложение первобытного строя, совершенствование экономики связанное с ростом производительности труда, и появление избыточного продукта, а также изменение в нормативном регулировании.

Институт государства изучается со стороны не только истории, но и теории государства и права. И данная наука имеет собственный взгляд на процесс зарождения государства и права.

Уже в глубокой древности люди стали задумываться о причинах и путях возникновения государства. Создавались самые разнообразные теории, по-разному отвечающие на такие вопросы. Множественность этих теорий объясняется различными историческими и социальными условиями, в которых жили их авторы, разнообразием идеологических и философских позиций, которые они занимали.

Не вдаваясь в анализ встречающихся в современной отечественной литературе высказываний относительно происхождения государства, хочу вместе с тем отметить ряд положений, которые, как представляется, являются характерными для современных взглядов на происхождение государства и на которые следовало бы обратить внимание.

Во-первых, подавляющее большинство современных исследователей исходит из того, что государство не является результатом божественного разума, общественного договора или завоевания одних народов другими. Некоторые из этих факторов (например, договор или насилие) могут сыграть определенную положительную роль в возникновении какого-либо конкретного государства, но им не следует придавать универсального значения при объяснении причин возникновения государства вообще. Государство, по мнению большинства современных исследователей, есть закономерный результат развития самого первобытного общества, в недрах которого объективно складываются необходимые для этого условия.